Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости - файл n1.doc

Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости
скачать (2225 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2225kb.02.11.2012 13:19скачать

n1.doc

1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22
У представителей средне-крупного бизнеса и/или бизнеса с очень высокими доходами (критерием принадлежности к данной группе было наличие нескольких видов легальной дорогой недвижимости) обнаружились свои особенности денежных отношений и поведения. В исследовании, выполненном нами весной 2002 г. (совместно с Ж. Б. Воробьевой при участии С. А. Никитиной и И. В. Батищевой), самым весомым фактором оказался фактор "деньги-власть" (вес 6.3). Ядром фактора стала возможность использования денег в качестве оружия для управления или устрашения других людей. Такие признаки, как ориентация на "покупку" дружбы и любви, зависть по поводу денег, чувство личной неудовлетворенности в случае переплаты за что-то, напряжение при вопросах о финансовом положении, оценки людей по деньгам, фантазии по поводу денег, также вошли в фактор и показали корреляции между собой. Если у бедных фантазии по поводу денег связаны с потреблением, то у богатых они связаны с воздействием на других людей.
Второй фактор (вес 5.1) был назван нами "деньги-сила". Он представляет собой трансформированный фактор навязчивости (по Фенэму). Богатые люди чаще других решают проблемы с помощью денег. К тому же экономический статус обязывает соответствовать определенным нормам потребления. Чем больше испытуемые приписывают силу деньгам, тем больше их убеждение, что деньги могут все.
Личностная деформация, связанная с властной функцией денег, свидетельствует о высоком уровне тревожности, напряженности. Она может приводить к искаженным суждениям о других людях и явлениях. Денежные акцентуации у обладателей крупных капиталов могут провоцировать неадекватные поступки в личной жизни, создавать тяжелую обстановку в семьях, негативно повлиять на бизнес.
Помимо специфических для каждой категории предпринимателей проблем денежного поведения обнаружились свойственные в той или иной степени всем исследуемым группам деформации. Они связаны с временной перспективой, временными предпочтениями. Деформации временных предпочтений проявляются в том, что люди не могут отказать себе в чем-то сейчас ради большей выгоды в будущем.
Напрямую влияя на финансовый контроль и финансовое планирование, временная деформация небезобидна для бизнеса. У предпринимателей она может проявляться: в демонстративном личном потребительском поведении, в обустройстве нефункционально шикарных офисов, приобретении функционально неоправданных и дорогих автомобилей, оргтехники, канцелярии, раздувании структуры фирмы в отсутствие финансового резерва на компенсацию неблагоприятных ситуаций и развитие перспективных направлений, на стратегические исследования и планирование. В то же время в фирме могут существовать "дыры", на латание которых предпринимателю жалко денег. Имея личностные проблемы с временной перспективой, руководителю крайне трудно выдерживать грамотную, взвешенную финансовую политику.

Кибизова Л. Ю. (Санкт-Петербург) ДЕНЬГИ КАК СРЕДСТВО РАСПРОСТРАНЕНИЯ ВЛАСТИ
Деньги волновали человека во все времена, не оставляя равнодушным никого. И связано это с влиянием материального мира (денег в частности) на человека и общество. Последствия этого влияния можно видеть в изменении внутреннего мира человека, его устремлений и нравственных критериев, деньги изменили систему человеческих ценностей. Возникнув как средство обмена, деньги достигли своего максимального распространения, которое переросло в пристрастие к ним.
Существующие экономические теории способствовали последнему. В концепциях Адама Смита (1723 - 1790), прародителя политической экономии, Карла Маркса (1818 - 1883), Джона Кейнса (1883 - 1946) и многих других авторов экономических теорий в центре стоит "экономический человек" с его эгоистическими потребностями, основной целью которого является получение максимальной выгоды. Еще в начале прошлого века основоположник философии хозяйства С.Н. Булгаков писал о том, что в человеческой душе сочетаются как своекорыстные мотивы, так и идеальные, и политической экономии никоим образом не следует вычеркивать из круга своего внимания мотивы второго рода. Однако, усвоив одностороннее, упрощенное представление о человеке, классическая политическая экономия создала предпосылку образования "экономического человека (economic man), который не ест, не спит, а все считает интересы, стремясь к наибольшей выгоде с наименьшими издержками" (С. Н. Булгаков, 1911). Отсюда развивающаяся тенденция человека брать, но не отдавать, принимать, но не делиться, хватать, а не распределять. В результате деньги из всеобщего эквивалента стоимости превратились в символ безопасности, любви, свободы и власти.
Такой психологический смысл денег выявили в результате клинической практики исследователи Голдберг и Левис (H. Goldberg & R. Lewis, 1978). Приведем характеристику значений, приписываемых деньгам.
Безопасность. Деньги могут использоваться для преодоления тревоги и достижения чувства безопасности. Они заменяют людей, которые не рассматриваются как источник безопасности. Этот случай Ж. Бодрийяр назвал идеальной декорацией невротического равновесия. То, что не удалось в отношениях с людьми, переносится на деньги.
Свобода. Деньги предоставляют человеку время, освобождая от повседневной рутины и ограничений. Однако вместе со свободой возникает и тревога, которая, как писал Кьеркегор, есть "головокружение от свободы". Люди по-разному справляются с этой тревогой — от участия в религиозных сектах и террористических группах до безответственного, поверхностного проживания своей жизни. Идеальный вариант, если человек начинает связывать свои цели с совершенствованием личности.
Любовь. Деньги могут заменять эмоциональную близость в отношениях и использоваться для того, чтобы купить преданность и привязанность. Человек "обязуется" платить взамен за соответствующее к нему отношение. Иначе подразумевается способность наказать другую сторону, лишить ее каких-либо благ. Это явление в литературе описано соответственно как власть вознаграждения или власть принуждения.
Власть. В данном случае деньги используются для того, чтобы приобрести значимость в глазах других, купить власть и почувствовать собственное превосходство. Люди, использующие подобную тактику, склоны унижать, подчинять и контролировать других, как правило, тщеславных, жадных и неуверенных в себе людей. Властолюбцы манипулируют другими, демонстрируют им свое пренебрежение. В итоге их ждет разочарование, одиночество или окружение лицемеров.
В корне последних двух отношений (несмотря на кажущуюся противоположность) лежит одно и то же явление — "символический обмен", основанный на изначально предполагаемой взаимности и предусматривающий три обязанности: давать, получать, возмещать. Такой символический обмен Ж. Бодрийяр связывает с процессами борьбы за власть, которая захватывается путем одностороннего одаривания.
Как видим, деньги либо помогают человеку справиться с ощущением тревоги и дискомфорта, либо дают ему социальную власть, которая определяется как потенциальная способность влиять на поведение и цели других людей.
Основоположник философии денег Г. Зиммель корень такого отношения к деньгам видел как в парадигме, предложенной экономическими теориями, так и в утрате духовных ценностей. Согласно христианству главная ценность, которой обладает человеческая личность, это внутренняя духовная свобода, что означает независимость от внешних природных и социальных обстоятельств. Однако, гуманизм, сложившийся в Новое время, исходит из того положения, что свобода человека, его независимость от внешних сил, а также условия для творческого самоопределения личности могут быть достигнуты лишь путем овладения окружением, в том числе природой и социальным миром. Это овладение подразумевает контроль и господство. Средством же реализации этого контроля и господства является рациональность, развитие которой, как указывали и К. Маркс, и Г. Зиммель, непосредственно связано с феноменом денег, с зарождением и развитием денежного хозяйства.
Отсюда можно сделать вывод, что парадигма, предложенная экономическими теориями, и духовное обнищание человечества приводят к тому, что деньги, будучи сами по себе нейтральны, становятся средством распространения контроля и господства, что является сутью власти. А это означает, что с изменением парадигмы и возрождением духовных ценностей человека изменится и отношение к деньгам, тот психологический смысл, который в них сегодня вкладывается. Эти задачи можно решить, только объединив усилия социальных психологов, философов и экономистов. Анализируя подробно эти вопросы в своей работе "Современное постиндустриальное общество" (2000), В. Л. Иноземцев видит выход из создавшейся ситуации в изменении структуры потребностей человека таким образом, чтобы материальные мотивы перестали быть доминирующими. Ориентация людей на производство и присвоение максимально возможного количества материальных потребительных стоимостей порождает эксплуатацию. Другими словами, эксплуатация порождается ситуацией, когда определенная потребность одного человека или группы не может быть удовлетворена без ущемления потребностей другого человека или группы.
Однако, отмечает В. Л. Иноземцев, эксплуатация сыграла свою историческую роль. Благодаря эксплуатации общество смогло сконцентрировать материальные ресурсы и усилия людей, развить новые формы производства, послужившие основой дальнейшего прогресса. Но эта эпоха завершается, и эксплуатация из формы развития превратилась в сковывающие развитие путы. Возможно ли преодоление эксплуатации, и если да, то каким образом?
Сторонники марксистских идей пытались преодолеть эксплуатацию путем реформирования отношений распределения. Опыт показал, что таким способом преодолеть эксплуатацию невозможно. Хотя сам К. Маркс указывал на то, что условием уничтожения частной собственности является всестороннее развитие индивида. Поскольку эксплуатация порождается конфликтом интересов, преодолеть эксплуатацию можно только при качественном изменении ценностных ориентиров человека. Это, в свою очередь, становится возможным при условии, что на первый план выходит стремление к самосовершенствованию, в то время как материальные потребности теряют свою остроту.
В результате деятельность человека перестает быть обусловленной экономической необходимостью (такую деятельность В. Л. Иноземцев определяет как труд - labour). Деятельность из труда переходит в творчество (creativity) "как внутренне мотивированную рациональную деятельность". При этом преобразование труда в творчество происходит прежде всего на социопсихологическом уровне, и только сам человек может определить свою деятельность как труд или как творчество.
Таким образом, преодолеть экономические основы социума возможно вследствие духовной и интеллектуальной эволюции людей, а не через трансформацию социальных структур. А это означает, что деньги перестанут быть средством распространения власти, если человек пересмотрит свои ценностные установки, цели и мотивы.
Идеи, высказанные В. Л. Иноземцевым, не являются абсолютно новыми. Подобные вопросы в начале прошлого века поднимал С. Н. Булгаков. В своей работе "Два града" (1911) С. Н. Булгаков указывал на то, что политическая экономия не помнит своего духовного родства. Возрождение же духовных ценностей в экономической жизни человека должно, по С. Н. Булгакову, привести к тому, что труд превратится в профессию как призвание (у В. Л. Иноземцева — творчество). Само же хозяйство должно стать взаимодействием творческой инициативы личности и железной необходимости. Уже тогда С. Н. Булгаков сформулировал задачи, которые необходимо решать. Спустя столетие актуальность поднятых тогда проблем продолжает иметь место. Современная наука, объединив усилия экономистов, философов и социальных психологов сможет найти решение поставленных сто лет назад задач:
Необходимо пересмотреть понятие "экономического человека" с учетом духовных потребностей личности.
Необходимо, чтобы хозяйственная деятельность стала общественным служением и исполнением нравственного долга. Воспитание в обществе именно такого отношения к труду создаст наиболее благоприятную духовную атмосферу как для экономического, так и для социального прогресса общества.
Необходимо создать соответствующую хозяйственную психологию, которая явится духовной предпосылкой экономического оздоровления и обновления России.
Сегодня необходимо привлекать внимание к обсуждению вопроса соотношения денег и духовности человека. Деньги могут быть возможностью для проявления лучшего, что есть в человеке. С их помощью можно сострадать, воздавать должное, "любить ближнего своего". Однако погоня за деньгами ради эгоистических целей противоречит духовным ценностям. Приведенный анализ указывает на тесную связь социальной психологии денег с психологией деятельности человека, с исследованиями мотивов и целей этой деятельности, вопросов взаимодействия человека и общества в процессе деятельности. Можно предположить, что дальнейший анализ и исследования в этом направлении приблизят к пониманию сути вопроса.

Мильман В.Э. СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СИТУАЦИЯ И ИНДИВИДУАЛЬНАЯ МОТИВАЦИЯ
Социально-экономические реформы последнего десятилетия и сопутствующие им "рыночные бури", по общепринятому мнению, оказали заметное воздействие на массовое сознание, общий менталитет и формы поведения. В массовых жизненных наблюдениях, социальной публицистике и произведениях искусства отмечены:
Переориентация систем ценностей, их массовое снижение в духовном и социальном аспекте, при одновременном возвышении материальных, индивидуальных ценностей; ориентация на деньги как на основное средство и критерий жизнесуществования и развития;
Снижение нравственных норм в отношениях между людьми, формирование культа удовольствий, развлечений, вредных привычек, в частности наркомании, развратных или близких к ним форм поведения;
Увеличение деструктивных форм активности, в том числе преступных, совершаемых как в корыстных целях, так и для развлечения.
С чем это связано? Внедрение рыночной экономики, перераспределение собственности необходимо сопровождается в масштабах общества изменением характеристик и соотношения основных видов человеческой деятельности, в основе которых лежат основные экономические процессы общества, выделенные еще в домарксовой политэкономии
В идеологии и экономической практике дореформенной, социалистической системы в качестве ведущих рассматривались, и в значительной степени реально имели место, процессы производства и распределения. С развитием рыночных отношений на первый план выходят вообще характерные для капитализма процессы обмена и потребления, так как рынок есть институт осуществления товарно-денежного обмена, обслуживающего в первую очередь процессы потребления, которые в свою очередь поддерживают существование и развитие самого рынка.
Поскольку основным фактором и критерием успеха стали деньги, то в качестве основных ценностей жизни рассматривается то, что на них можно купить - ценности потребительские; соответственно ведущая форма активности, к которой нужно стремиться, - потребление ценностей материальных и социальных. Субъект с доминирующей потребительной направленностью мотивационной сферы стремится проявлять себя и получать удовлетворение в соответствующих формах активности; наиболее характерным из них является собственно потребление - процесс присвоения, поглощения тех или иных средств или условий существования, среди которых: пища, воздух, комфортные условия обитания, предметы роскоши; комфортное социальное окружение и проявления внимания, почтения, слава, власть. В принципе все эти потребительные ценности призваны выполнять функцию необходимых предпосылок для развивающей, производительной активности и социальной консолидации. Но, становясь доминирующими в мотивационной сфере, они фетишизируются, подчиняют себе ценности реального развития.
В жизни встречается большое разнообразие потребительно направленных форм поведения. Все же можно выделить несколько основных типов такого поведения.
"Прагматический". Жизнь построена так, что каждый работоспособный человек должен обеспечивать средства существования себе и неспособным к этому близким. То есть он должен работать, и при этом он побуждается потребительными запросами, так как средства существования - это средства и условия потребления. В этом случае он реализует деятельность типа производительного потребления, что обычно и имеется в виду, когда говорят о прагматическом поведении. По-видимому, такое поведение характеризует большую часть человечества, и при этом в мотивационном аспекте оно обуславливается характером и величиной стимуляции, побуждающей субъекта.
Ясно, что пленный раб (явление, встречающееся и в наше время) и его деятельность, ценой которой является сохранение жизни, кардинально отличается от бизнесмена, "делающего деньги", которые, как известно, представляют собой эквивалент потребительной ценности; все же в обоих случаях характерна прагматическая мотивация, различающаяся ценой достигаемого, и неясно, для кого она выше. Но ясно, что личностное развитие как рост субъектности здесь совершается едва ли. В то же время большинство людей, которых относят к нормальным, которые "утром с охотой идут на работу, а вечером с радостью возвращаются домой", заняты в своей жизни той же прагматической активностью типа производительного потребления, и при этом им могут быть не чужды порывы, способствующие творческим проявлениям.
"Сибаритский". Наиболее естественный способ реализовать свои потребительские устремления - предаться соответствующим формам активности. Естественно, это бывает возможно тогда, когда для этого имеются соответствующие возможности - материальные и социальные, при наличии свободного времени. Такой субъект может уделять много времени поглощению изысканной пищи, быть окруженным предметами роскоши, комфортной обстановкой, приятно проводить время в приятном обществе, наслаждаться всеобщим вниманием, славой, властью и пр. Такое времяпрепровождение может переходить в определенные саморазрушающие формы: увлечение алкоголем, наркотиками и пр. Или просто в пассивное ленивое существование - "обломовщину". В целом "сибаритский" образ жизни разрушает субъекта, так как, ничего не приобретая для своего развития, он теряет и то, что имел. Притом, могут развиваться патологические состояния.
В целом такой образ жизни, побуждаемый исключительно потребительскими устремлениями, несомненно ведет к сужению личностного потенциала, так как в этой ситуации нарушается естественное динамическое взаимодействие производительных и потребительных процессов; субъект, ничего не приобретая для своего развития, теряет свои интеллектуальные и личностные накопления, деятельные способности в целом. Такая потеря может доходить и до саморазрушения.
"Деструктивный". Выделяются характерные и очень распространенные в жизни типы личности: "Созидатель", "Потребитель", "Разрушитель". Это несомненно верно, так как разрушение является естественным развитием замкнутого на самом себе потребления. Субъект потребления всегда в той или иной форме разрушает свой предмет, поглощая его или изнашивая; субъект разрушения стремится уничтожить его. В этой активности и сибарит, и вандал стремятся получить достаточно сходное удовлетворение. Кроме того, разрушение может являться способом разрешения проблем в межличностных, идейных, деловых и пр. отношениях. Это - "инструментальная" деструкция, совершаемая "по нужде"; примеров ее в наше время больше чем достаточно, впрочем, как и случаев "личностной" деструкции, совершаемой "по охоте".
Очень распространенной формой, подтипом деструктивной активности является поведение, которое можно охарактеризовать как фрустрационная активность. Подобно описанным в классическом психоанализе механизмам регрессии, нигилизма, агрессии и пр., такая активность, состоящая преимущественно из жалоб, обвинений, претензий, угроз (активность Ж-П-У), является, по ощущениям ее субъекта, способом разрешения фрустрации, выхода ее на пути потребительной деструкции, хотя этот путь тупиковый. Реальным путем выхода из фрустрации может быть только нахождение конструктивных созидательных решений возникших проблем, однако потребительно упертый гражданин этого не понимает и понимать не хочет; он продолжает эту активность, травмируя окружающих его близких и дальних. Эта активность становится привычной, она его устраивает, тем более что найти и реализовать свое действенное отношение к предмету разрушения несопоставимо легче, чем к предмету созидания.
Ясно, что деструктивное поведение в большей степени, чем другие потребительно ориентированные формы, прямо ведет к обеднению человека во всех отношениях: препятствуя творческим проявлениям и нормальным взаимосвязям с социумом. Действительно, "общество потребления" - это не просто хлесткое выражение группы критически настроенных к капиталистическому образу жизни философов. Один из них, Э.Фромм, справедливо отмечает: "Впервые в истории удовлетворение потребности в наслаждении не только является привилегией меньшинства, но стало доступным более чем половине населения. В индустриальных странах этот эксперимент уже дал отрицательный ответ". Автор имеет в виду ответ на вопрос, может ли это являться целью жизни. В нашем обществе ответ на этот вопрос, кажется, еще не получен, и потребительно ориентированное поведение уверенно формирует в массовых масштабах товарный способ жизнедеятельности и характерный для него потребительский, антитворческий менталитет.

Козлова Е. В. (Великий Новгород) АКТУАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ ОТНОШЕНИЯ К СОБСТВЕННОСТИ
Проблема владения и собственности вызывает заметный интерес в психологической литературе. Многие авторы пытались понять, как личная и социальная идентичности связаны с объектами владения. Особенно остро проблема отношения к собственности встает в современном российском обществе в связи со многими происходящими процессам (экономическими, социальными, психологическими) и тем фактом, что институт собственников еще не сформирован. Экономическая неопределенность большинства населения, проходящие реформы, обеспокоенность завтрашним днем, акты вандализма и многие другие проблемы, с которыми мы сталкиваемся, заставляют задуматься о природе и причине этих явлений.
Традиционно категория собственности изучается в экономической сфере, что не совсем верно. Еще в конце 19-го века В. Соловьев писал, что данное понятие "само по себе принадлежит к области права, нравственности и психологии, нежели к области отношений хозяйственных. Уже это обстоятельство ясно показывает, как ошибочно стремление обособить экономические явления в совершенно самостоятельную и себедавлеющую сферу". Т.е. в содержательном плане отношения собственности предполагает наличие правового, психологического и экономического аспектов, которые органически связаны между собой и реализуются через взаимоотношения субъектов собственности по поводу тех или иных объектов собственности.
В энциклопедическом словаре понятие собственность трактуется как "общественные отношения, которые характеризуют распределение вещей как элементов материального богатства общества между различными лицами". Также собственность часто трактуется как отношение человека к вещи и человека к человеку в процессе отношения к вещи. Такое объяснение интересно с точки зрения социально-психологической теории, поскольку за большинством взаимодействий людей, реализующих различные экономические роли, "скрывается" собственность.
Таким образом, основу понимания собственности составляет положение о том, что собственность отражает определенные отношения между людьми по поводу присвоения - отчуждения разнообразных благ
Чувство собственности начинает зарождаться очень рано. Разные авторы отмечают, что это чувство возникает вместе с возникновением и ростом самосознания. Психоанализ рассматривал возникновение чувства собственности как следствие подсознательных процессов накопления, начинающихся на анальной стадии развития. Ребенок начинает воспринимать фекалии как свое первое богатство. Позже это чувство переходит на более социально приемлемые объекты окружающего мира, как то: песок, камушки, пуговицы, игрушки, значимые взрослые и др. Такие аспекты анального поведения со временем трансформируются путем сублимации в экономическое поведение. В бихевиоральных теориях интерес к собственности и деньгам проявляется в той степени, в какой они могут служить условным подкреплением. Уже ясно, что собственность относится ко многим аспектам психологического развития: личное имущество часто является составной частью образа самого себя, поведение собственника соединяется с такими фундаментальными мотивационными понятиями, эффективность и компетентность и проблема собственности часто является центральной проблемой в развитии отношений со сверстниками и социальных связей. Еще С. Л. Рубинштейн писал, что "трудно провести грань между тем, что человек называет самим собой, и кое-чем из того, что он считает своим. То, что человек считает своим, в значительной мере определяет и то, чем он сам является". (Основы...1998, С. 640)
Проблема владения и собственности достаточно широко рассматривается в зарубежной психологии. Делаются попытки рассмотрения психологической сущности вещей и их обладания. Так, например, Камптнер (Kamptner, 1989, 1981) разработал типологию символических функций объектов. Символические функции рассматриваются с точки зрения поддержания личной идентичности: они включают персональную историю, идеальный образ себя, значимых других, самовыражение. Имеются также предметы владения, символизирующие трансцендентные аспекты идентичности. Помимо этих символических функций, вещи влияют на настроение, доставляют удовольствие, безопасность. Они оцениваются согласно их внутренним качествам, таким как полезность, незаменимость, часть коллекции, ручная работа. Отдельная вещь может нести множество функций, например, плюшевый медведь может напоминать о детстве, времени безопасности и невинности или о бабушке, которая подарила его. Он может быть единственным предметом, который всегда находился здесь, а тем самым обозначать самоидентичность. Значение других вещей более явно, например, фотографии кодируют воспоминания и обозначают личную историю.
Однако в общем вещи открыты для различных значений. Чикзентмихали и Рохберг-Хальтон рассматривают символические значения вещей как баланс между двумя динамическими силами: дифференциации (выделение владельца из социального контекста, подчеркивание его индивидуальности) и схожести (вещь символически выражает интеграцию своего владельца с социальным контекстом).
Различные культуры по-разному уравновешивают эти силы, например, в западной культуре доминирует индивидуализирующая сила. Авторы обнаружили, что мужчины и молодежь тяготеют к дифференциации и ориентации на действие. Женщины и старшие люди - к созерцательности и ориентации на других.
Роль материальных предметов как части воображаемого мира была показана в этнографической работе Кофи (Caughey J. L. 1984). Воображаемые функции вещей развиваются как продолжение действия с ними. Торкл (Turkle, 1984) исследовал отношения с такими объектами, как компьютер. Автор полагает, что они могут влиять символически вследствие связи с культурными мифами, в которых вещь выступает носителем тревог, эмоций, раздумий людей.
Принтайс (Prentice, D. А., 1987) ввел различение между инструментальными и символическими функциями обладания вещью. Инструментальные позволяют людям управлять средой в соответствии с их нуждами. В исследовании Фарби (Furby, 1978) представлена разработка этого вопроса. Ее анализ показывает, что эти понятия не всегда легко развести. Случается, что казалось бы инструментальный объект, например, ваза, порой имеет символическую функцию. Указанные работы сфокусированы на отношении к вещам индивидуума. Лунт и Ливингстоун (1992) полагают, что этот подход может быть расширен рассмотрением вещей как части семейных отношений. Проводя интервью с членами семей, они обнаружили, что вещи часто выступают маркерами семейных отношений, используются для обозначения обязанностей и ролевых идентичностей, как поощрение и наказание, выступают как предмет спора и средство управления.
В последнее время наблюдается смещение исследовательского интереса с функции вещей как обозначения статуса на то, какие возможности предоставляют вещи для самовыражения и личностного развития.
Названные направления в исследовании проблемы собственности показывают как разобщенность, так и комплексность изучения данной тематики.
Представители различных взглядов сходятся в том, что жизнь потребителя претерпела в последние годы значительные усложнения и сильно видоизменилась.
В наших исследованиях экономической социализации в дошкольном возрасте также отмечалось, что осознание собственности начинает происходить на рубеже раннего и дошкольного возраста. Дети понятие "мое" начинают переносить с материальных вещей на социальные объекты, которыми чаще всего являются родители. Поведение маленького собственника в обращении со сверстниками принимает социальные характеристики, включая межличностный контроль над собственностью. Но, как и большинство экономических понятий, понимание собственности на протяжении дошкольного возраста носит слабо дифференцированный и автономный характер. И только в младшем школьном возрасте, с расширением знаний, опыта экономического поведения и начинающейся складываться системы отношений, данное понятие начинает дифференцироваться и строятся попытки построения связей с такими понятиями как "деньги", "труд", "социальное неравенство" и другими экономическими категориями.
К проблеме собственности мы обращаемся в связи с тем, что она играет весомую роль в становлении экономической социализации. В широком смысле мы рассматриваем экономическую социализацию как процесс становления экономического мышления, экономической культуры и отношения к ней, в том числе и процесс интериоризации экономической реальности, т.е. освоения знаний, умений, ролей, норм и ценностей экономического поведения. И как показали исследования, именно отношение к экономической действительности во многом определяет успешность усвоения тех или иных ценностей и норм.
Анализ исследований в области экономической психологии и практические наблюдения отношений человека к собственности позволяет нам выделить следующие основные сферы отношений личности:
к себе и собственным возможностям (в том числе и экономическим),
к ближайшему окружению и предполагаемым партнерам по экономической деятельности,
к вещам и недвижимости,
к деньгам и их заменителям.
Таким образом, рассмотрение проблематики исследований позволяет еще раз подчеркнуть особую значимость понятия собственности в экономической психологии и рассматривать ее в двух основных направлениях: 1) как продолжение личности в вещах и зона ее комфортности; 2) как один из основных факторов, определяющих характер социальных взаимодействий личности с окружающими. Это позволяет определить перспективы исследований по данным направлениям.

Хащенко В.А. (Москва) СОЦИАЛЬНО-ПСИХОЛОГИЧЕСКИЙ ПОДХОД К АНАЛИЗУ ЭКОНОМИЧЕСКОГО САМОСОЗНАНИЯ
Интерес к изучению экономического сознания личности (включая самосознание) и его составляющих (социальных представлений, установок, мнений, оценок и т.п.) связан с рядом обстоятельств. Во-первых, этот феномен является ведущим психологическим регулятором экономического поведения человека. Во-вторых, особенности экономического самосознания человека выступают существенным психологическим условием его конкурентоспособности в постоянно изменяющихся социально-экономических условиях жизни. В-третьих, изучение экономического сознания дает ключ к пониманию экономико-психологических свойств личности (В. А. Хащенко, 2000; А. Л. Журавлев, 2002). В-четвертых, экономическое сознание (групповое и индивидуальное) играет главенствующую роль в концептуальной схеме анализа экономической психологии человека. Актуальность исследования экономического сознания обусловлена также проблемами социального, экономического, научно-практического, образовательного и теоретического характера (В. А. Хащенко, 2000). Следует учесть также недостаточную разработанность вопросов, касающихся структуры экономического сознания (самосознания), его типов, психологических механизмов функционирования, особенностей развития и динамики (О. С. Дейнека, 1999; А. Л. Журавлев, 2002; В. П. Позняков, 2002; В. А. Хащенко, 2000; 2002). Дискуссионной в методологическом плане, на наш взгляд, является также правомерность определения экономического сознания (и самосознания) в виде системы социально-психологических феноменов, ограниченной лишь содержательной (экономической) областью проявления таких основных инвариантных элементов сознания, как мотивы, представления, чувства, установки, интересы, нормы, мышление и т. п. (О. С. Дейнека, 1999, 2000; А. Л. Журавлев, 2002). Недостатки данного подхода видятся в расширительном определении экономического сознания, когда "границы" последнего простираются на все социально-психологические явления, имеющие экономический аспект. При этом возникает неопределенность критериев выделения "наиболее существенных" по количеству и содержанию компонентов экономического сознания. Более продуктивным представляется понимание структуры экономического сознания (и самосознания) как многоуровневого, многоаспектного образования — системы отрефлексированных в сознании личности экономико-психологических феноменов, порождаемых психологическими отношениями "человек - экономическая среда" (В.А. Хащенко, 2000). К феноменам экономического сознания, представляющим результат реально сложившихся типов взаимодействия социально-психологических и экономических переменных, как показывают наши эмпирические исследования, относятся: экономическая идентификация, индивидуальная (субъективная) шкала материального (экономического) благосостояния человека, экономико-психологический статус индивида, качество жизни, экономическое самочувствие, экономическая биполяризация, экономические ценности и др., которые в свою очередь включают более частные компоненты. Данное определение порождает иные, по сравнению с существующими, основания для определения феноменологии экономического сознания как отражения в виде системы психологических отношений наиболее значимых аспектов взаимодействия человека с экономической макро- и микросредой, образованной следующей системой социально-экономических явлений:
1   ...   8   9   10   11   12   13   14   15   ...   22


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации