Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости - файл n1.doc

Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости
скачать (2225 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2225kb.02.11.2012 13:19скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22
"Деньги – самый возобновляемый ресурс".(Стэнли Т. Дж., Данко У. Д., с. 95)
""Отличные накопители богатства" обычно придерживаются противоположного мнения. Для них деньги – ресурс, с которым ни в коем случае нельзя обходиться расточительно. Они знают, что планирование, ведение бюджета и бережливость – неотъемлемые части процесса накопления богатства, как бы много вы ни зарабатывали. … Если вы не обладаете финансовой независимостью, значительную часть вашего времени и энергии поглощает беспокойство о будущем". (Стэнли Т. Дж., Данко У. Д., с. 96)
"В большинстве случаев, по нашим данным, ОНБ любят свою работу, в то время как значительное число ПНБ работают лишь затем, чтобы иметь деньги на привычную роскошь". (Стэнли Т. Дж., Данко У. Д., с. 136).
на главную страницу
к началу раздела

Александр Мещерский
Как вашего ребенка сделать БОГАТЫМ?
АИФ, № 20, 2000
МЫ ЧАСТО жалуемся, что живем в стране с несметно богатыми природными ресурсами, с огромной территорией и талантливым народом, а по уровню жизни населения тащимся где-то в шестом десятке стран. Какими только причинами мы это не объясняем, начиная с “дорог и дураков”! А есть еще одна, о которой не говорят почти никогда.
Чему нас не учили ни в школе, ни где бы то ни было еще, нас никогда не учили одному очень важному предмету: как заработать деньги и как их правильно потратить, как строить семейный бюджет, чтобы не оказаться в “долговой яме”, а старость провести в приятном достатке. Одно успокаивает - Россия здесь не одинока: как признаются авторы известной на Западе книги “Психология денег”, практическая экономика там не преподается ни в школах, ни во многих университетах, за исключением специализированных.
Большинство специалистов убеждено, что о деньгах и обо всем, что с ними связано, дети должны узнавать, будучи еще в “коротких штанишках”, то есть в детсадовском возрасте. Английские психологи А. Берти и А. Бомби опросили 100 детишек в возрасте от 3 до 8 лет, откуда берутся деньги, и получили такие результаты: первая группа ответила, что “папа достает их из кармана”, вторая - что “деньги дают в банке всем, кто туда приходит”, третья - что “деньги - это сдача, которую тебе дает продавец, когда ты что-нибудь покупаешь”, и только четвертая группа (примерно 20% опрошенных) сказала, что “деньги зарабатывают на работе”.
“Карманные деньги”
ПОДАВЛЯЮЩЕЕ большинство психологов на Западе пришли к выводу, что чем раньше у ребенка (уже в 5-6 лет!) появятся свои “карманные деньги”, тем лучше и быстрее он адаптируется к взрослой жизни.
Во многих зарубежных странах, как показывает статистика, даже малолетние дети гордо ходят со своим, пусть и не пухлым, но кошельком. В Англии, например, эти деньги так и называют “карманными”, в США почему-то застенчиво называют “пособием” или деньгами на расходы.
Знаю одного семилетнего немецкого малыша, который собирал “карманные деньги” в “свинку-копилку”, а потом относил ее в банк, где у него был собственный счет. Таких примеров, когда родители помогают малолетнему отпрыску открыть свой счет в банке, можно привести массу.
Американские специалисты рекомендуют в три года давать ребенку 3 долл. в неделю, к 6 годам - 6 долларов, то есть в год “пособие” должно расти примерно на доллар. При этом часто родители просят детей при “выдаче карманных” выполнять какую-нибудь посильную работу по дому: убирать посуду со стола, мыть ее, заправлять самостоятельно постель, наводить порядок в комнате и т. д.
Психологи выделяют 4 системы выдачи “карманных денег”. Из них три - плохие и только одна - хорошая.
Три плохие:
1) деньги выдаются, когда попало, без какой-либо цели и по капризу;
2) “карманные” выплачиваются исключительно за проделанную работу;
3) деньги выдаются без каких-либо условий, регулярно и без всяких оговорок.
И, наконец, рекомендуемая специалистами система как единственно правильная: “карманные деньги” выдаются регулярно без каких-либо условий, но при этом от ребенка требуют тратить их с ответственностью. При этом ребенку нужно сразу объяснить, как должна работать эта система:
родители и ребенок должны заранее договориться, на что это будет потрачено;
пособие должно выдаваться малолетним в определенный день недели, а детям старше 11 лет - ежемесячно;
деньги должны платиться всегда, и нельзя лишать их ребенка в качестве наказания или попытки повлиять на его поведение;
стороны договариваются о том, какие обязанности по дому он выполняет;
каждый год в день рождения ребенка “соглашение” пересматривается и устанавливается новый размер “карманных денег”, определяются его новые домашние обязанности.
Разумеется, при этом подразумевается, что исключены траты на так называемые запрещенные товары, например алкоголь и сигареты.
Конечно, все это не означает, что рекомендации западных психологов и специалистов полностью приемлемы для нашей российской действительности. У нас свои традиции, свое отношение к детям. Некоторые позволяют себе покупать ребенку все, что ему заблагорассудится, у других нет денег даже на самое необходимое. Но мы отличаемся не только этим.
Одна популярная радиостанция давно ведет передачу под названием “Мой первый рубль”. Известные люди отвечают на вопрос, как они потратили свой первый заработанный “деревянный”. Я много раз слушал эту передачу, ответы были самые разные: “Пошел с друзьями выпить пива”, “Купил хороший галстук”, “Купил девушке букет цветов”, - и не было ни одного ответа примерно такого содержания: я решил отложить первые свои заработанные деньги, потом добавить их к своим будущим поступлениям и открыть собственное дело или вложить деньги в банк. Может быть, именно поэтому мы все еще живем гораздо беднее, несмотря на свои алмазы, лес, уголь, газ, нефть и прочие богатства?
на главную страницу
к началу раздела

Из Интернета…


Тайное значение денег
Вит Ценёв, psyberia.ru
На сегодняшний день в мире не существует идеи, более сильной и более яростной, чем идея иметь деньги, и чем больше, тем лучше. Это желание одолевает любого, от мала до велика, независимо от вероисповедания и цвета кожи, социального статуса и половой принадлежности. Ни одно из религиозных или идеологических течений не обладает такой властью над людьми, какой обладают денежные купюры различной номинации. Желание денег просыпается вместе с вами и засыпает вместе с вами. С вами оно рождается и с вами оно умирает. И даже если у вас их очень много, их никогда не бывает достаточно. Как говорит на этот случай миллиардер Поль Гетти: “Хотелось бы еще немного больше”.
Денежный мешок таскал с собой Иуда, и за тридцать сребреников он продал Христа. Что за сила такая у денег, что за нее можно продать Бога? Что за сила такая у денег, что ради нее можно создать новую религию? Вспомните Хаббарда: “Если вы хотите заработать миллион, вам нужно придумать религию”. Что за черная магия подчинена этим купюрам, которая направляет людей на преступление и предательство? Что за демон повелевает этими знаками, которые непреодолимо толкает вас на неутолимое желание увеличивать их количество?
Я не случайно вспомнил Иуду, я намеренно сказал про религию. Я хочу завести вашу мысль в другую комнату, где темно: когда вы вновь шагнете из нее, то свет ослепит вас. Или ничего не произойдет, и вы будете думать так же, как вы думали раньше. Но в любом случае я предлагаю вам неверный ход, обманное действие в духе Агаты Кристи: ай да ложным путем, вот вам теистическая подоплека влияния денежных масс. Если есть нечто, чему поклоняется каждый, то кто же бог? Может быть, он нарисован на денежных знаках? В конце концов, кто и когда смотрел на скитания евангельских апостолов как на бизнес? И кто знает, может быть, один из учеников его подумал, что он может иметь гораздо больше, чем он имел тогда? И бесы изгонялись Иудой ничуть не хуже, чем у остальных одиннадцати. И очень может быть, что кто-то из вас сталкивался с подобным в весьма банальных и совсем нерелигиозных обстоятельствах, когда тот человек, которого вы научили всему, которому вы дали очень многое, бросил вас, ушел от вас, предал вас, чтобы иметь больше, чем он имеет сейчас.
Но это ловушка, это ложный ход. И я в этом признаюсь сразу: деньги не имеют никакого отношения ни к религии, ни к языческому дохристианству. Не имеют хотя бы потому, что религия – лишь частное по отношению к деньгам. Это религия создает догмы и сочиняет истории о том, как нужно правильно относиться к деньгам, сколько их нужно иметь и как к ним можно и нельзя стремиться. Деньги все объясняют молча, не говоря вам ни единого слова, не строя храмов и не требуя им поклоняться. Так что если у денег есть какое-то тайное значение, если у них есть какая-то удивительная метафора, которая понятна на всех языках, то это значение явно выходит за границы религиозных объяснений.
Деньги часто сравнивают с кровью, и это очень красивая метафора, она вроде бы очень многое может объяснить. Но на самом деле и это определение является ложным. Деньги не могут быть кровью, потому как кровь нейтральна, а деньги исключительно агрессивны. К тому же эта метафора может оскорбить христиан, для которых кровь священна и для которых она наполнена совсем другим смыслом: если вы близки к церкви, то вы хорошо понимаете, о чем я говорю. Можно быть совершенно спокойным: религиозные чувства не будут затронуты. Кровь – не метафора денег. Деньги – не кровь общества. Деньги – это сперма общества. Деньги – это социальная функция оплодотворения и продолжения рода. Деньги – это социальный суррогат естественному природному инстинкту размножения. И чем дальше человек идет по пути контролируемой рождаемости, контрацепции и абортов, чем менее значимо и менее ценно для него становится продолжение рода в биологическом смысле этого слова, тем все более и более сильным становится социальный заменитель инстинкта размножения – деньги.
В разное время в человеке особенно ценились разные вещи. Для самки идеальным самцом будет тот, кто способен дать наиболее сильный толчок для продолжения рода, дать новое и сильное потомство. Одно время это мог быть тот, кто самый сильный и умеет завоевать самку. Это справедливо с точки зрения природы: каждый из нас видел фильмы, где самцы отчаянно бьются за самку, и, конечно, побеждает сильнейший. Затем это мог быть человек умелый, который при этом сможет обеспечить своему потомству возможность выжить. Затем наилучшим самцом мог оказаться далеко не самый сильный самец, но зато такой, который принадлежит к определенному роду, избранному клану. Еще позже наилучшим выбором для самки мог быть такой самец, которого можно назвать умным: ум является вроде бы идеальной основой для выживания. Сегодня же, когда за деньги можно получить все перечисленное, идеальный самец тот, который богат. Он может быть слабым, больным или далеко не самым умным. Он может быть кем угодно и каким угодно: но если у него есть деньги, он является тем, кто способен создать наилучшие условия существования для своего будущего потомства.
Деньги имеют три универсальных значения. Первое из них выражается в том, что деньги способны к созиданию. Они способны давать жизнь чему-то новому. Я уже не раз говорил о мужчине как о биологическом виде, который всегда стремится компенсировать свою неспособность рожать самому. Сначала он мог создавать. Орудия труда, например. Потом он мог выдумывать теорему Пифагора или порождать на свет произведения искусства. Сегодня все это он может просто покупать. Ему достаточно иметь деньги.
И даже если вы создаете на эти деньги атомную бомбу, вы создаете, а не разрушаете, как мать, которая растит сына, созидает его даже в том случае, если он, повзрослев, станет солдатом. Деньги не умеют разрушать, даже если вы вкладываете их в производство мин или танков. И даже если какой-то злодей платит, чтобы этот мир разрушался, при этом он стремится достигнуть какой-то цели. Сперматозоид никогда не стремится к разрушению, это абсурдно по его природе. Его цель – дать новую жизнь, породить на свет продолжение себя. Но именно эта цель очень часто приводит к соперничеству и столкновению. И как в животном мире, где очень часто новый самец убивает потомство от предыдущего самца, чтобы породить новое, свое, потомство, так и в нашем мире жизнь чему-то новому часто дается за счет уничтожения чужих достижений.
Второе значение денег – это социально-генетический багаж, который полностью вытеснил исконно генетический. Обладание какой-то суммой денег – это как набор генов, набор гарантированных программ, которые обеспечат будущему потомству определенные черты и свойства. Генетики сегодня расшифровывают генофонд, а его время уже прошло, уже пришла пора для новой науки – генетической социологии или социальной генетики. Именно деньги определят, кем будет ваш ребенок, как он будет расти, каковы его шансы на эффективное выживание. Деньги предопределяют его успех, образование, карьеру и даже будущий брак.
И третье важное значение денег заключается в том, что они заменяют собой сексуальные отношения в том смысле, в котором они предполагаются природой. Любое животное все время стремится к совокуплению, это его центральная программа, биологический смысл. Трата денег в этом смысле приобретает ритуальный акт совокупления. Эта проблема еще достаточно новая, но она стремительно набирает обороты и уже сегодня феноменология навязчивых покупок занимает свое место в психологических справочниках. Еще в 70-х годах, если не раньше, было замечено, что секс перестал быть тем, чем мы привыкли его называть. И, если сотню лет назад психоаналитики называли некоторые фантазии и активности сублимированными сексуальными влечениями, то позже было замечено, что сексуальные отношения стали лишь замещением каких-то более значимых социальных феноменов. Фромм говорил о том, что секс является попыткой спрятаться от бытийных проблем, – конечно, Фрейду такое не могло прийти в голову, когда фразу “подайте мне куриную ножку” было неприлично говорить, так как там было слово “ножка”, а ножка имела запретный смысл. Сегодня возможность и способность покупать становится сублимацией самого секса. Чем более вы способны покупать, тем более вы сексуальны. Субъект, который имеет много денег, является наилучшим сексуальным партнером.
Ни умелость человека, ни его способность к созиданию и творчеству, ни его ум никогда не являлись столь законченным и полным заменителем законов природы, каким сегодня стали деньги. Деньги являются воплощением и наглядной демонстрацией того, как закон природы реализуется и работает в социальном пространстве. Как я уже сказал, это можно назвать социальной генетикой, или социальной биологией, но уже совсем не в терминах евгеники (науке о совершенствовании человека) или фашистских идей сверхчеловека, высшей расы. Это полностью социализированная биология, где все эти фокусы с расами и качествами человека не находят место. Деньги уравнивают шансы каждого. Чем больше денег, тем больше шансов на будущее. Кто вы при этом, не имеет никакого значения.
(Евгеника – теория о наследственном здоровье человека... )
Если я прав, то из этого можно вывести несколько интересных следствий. Давайте вместе порассуждаем на примерах богатых европейских обществ. Если то, что я говорю, имеет место быть, то богатым обществам должны быть свойственны следующие признаки.
Первое. Идет постепенное падение рождаемости. Деньги как социальный эквивалент инстинкта продолжения рода порождает социальные субстраты следующих поколений. Это материальные активы. Главное – не столько породить следующее поколение, сколько создать бизнес и активы для того, чтобы они им воспользовались.
Второе. Постепенная либерализация секса и сексуальных отношений. По мере того, как сексуальные отношения начинают формироваться во внеполовой, денежно-материальной сфере, секс теряет свое привычное значение, отношение к нему становится утилитарным.
Третье. Увеличение числа сексуальных нарушений у мужчин, которые связаны с половой сферой (простой пример: импотенция) и увеличение числа бесплодных женщин, которые не могут забеременеть.
Четвертое. Уменьшение числа расовых и половых противоречий по причине того, что ген денег не имеет ни пола, ни расы. Богатого афроамериканца будут уважать больше, чем бедного белого, и богатую женщину больше, чем бедного мужчину.
Пятое. Увеличение числа рождаемости детей с различными врожденными заболеваниями, генетическими и хромосомными нарушениями. Эта тенденция будет нарастать, однако, возможно, генетики научатся ее или распознавать еще до начала беременности, или же вносить генетические коррективы.
И если я не прав, то бросайте в меня камни. Только вы не бросите, потому как все это реально происходит. И для этого достаточно посмотреть телевизор, почитать журналы и прислушаться к тенденциям нашего современного, непонятно куда устремленного мира. Чтобы сделать свои выводы и понять, что с нами происходит, когда мы стремимся к деньгам. Социальная биология в действии. Встречайте!
Вит Ценёв, psyberia.ru

ЗАПАХ ДЕНЕГ

Марина Морозова, психолог http://psicentr.narod.ru/index.htm
Что такое психология богатства? Что такое психология бедности? Как увеличить свои доходы? Деньги… Что значат они в нашей жизни? Для одних это - свобода, для других - власть, для третьих - удовольствие, но для всех деньги - необходимость. Без них мы не в состоянии прожить ни дня. Даже если забываем дома кошелек, то этот день становится кошмаром. Хуже нет - остаться без денег вообще. Когда деньги вот-вот к нам придут, у нас чешутся руки, мы чувствуем запах денег…
В чем заключается психология бедности? Причина неудач "невезунчиков" - в их неправильном отношении к деньгам. Как правило, оно идет из родительской семьи. К сожалению, наши родители не знали психологию богатства. И психология бедности процветает в нашей стране и по сей день.
В давние времена считалось, что деньги посланы дьяволом, поэтому они "грязные", "нечистые". Такое отношение рождает ненависть и презрение не только "к презренному звону монет", но и к тем, кто их имеет. Во времена советской власти подобное отношение к деньгам, рождающее психологию бедности, специально поддерживалось у нашего народа, дабы люди довольствовались малым. Поэтому большинство тех, кто воспитывался в то время, особенно пожилые люди, подсознательно испытывают презрение (или небрежное отношение) к деньгам, и агрессию к тем, кто их богаче: "новым русским", чиновникам, а это и есть психология бедности. "Жулики! Воры! Нахапали! Набили свои карманы!" - знакомо? Естественно, такая агрессия приводит их самих к денежным неудачам. И такое отношение к деньгам и их имеющим они передали нам, так сказать "по наследству". Однако, чтобы иметь большие деньги, надо хотя бы уважать сами деньги и тех, кто их имеет.
ПРИЗНАКИ ПСИХОЛОГИИ БЕДНОСТИ
Энергия денег подчиняются законам энергетического мира, законам Вселенной. Когда деньгам отводится самое большое значение в жизни, происходит зацикливание на деньгах, они становятся кумиром, нарушается одна из Божьих заповедей "не сотвори себе кумира". Именно поэтому то, на чем мы зацикливаемся, у нас забирают. Из-за этого погорело много фирм. Не каждому удается пройти испытание деньгами, а уж золотая лихорадка погубила ни одну душу.
Кто-то начинает считать себя выше и лучше других только потому, что в кармане у него всегда есть сотня или две лишних баксов. Некоторые начинают швырять деньгами направо и налево, подсознательно стремясь избавиться от части денег (как раз тех денег, которые им сложно принять, то есть разумно потратить). Им деньги не нужны, они стремятся от них побыстрее избавиться, и это тоже психология бедности. Другие, уподобившись Скупому рыцарю, складывают деньги "в чулок", экономя при этом не только каждый доллар, но и цент. Это то же признаки психологии бедности. Но во всех этих случаях есть общее - то, что данные люди испытание деньгами не прошли. Значит, наказание неминуемо. И нечего тут пенять на карму, виновники дальнейших неудач - только вы. В общем, "молитвы на Золотого Тельца" дорого нам обходятся, и чем с более высокого уровня "падаешь", тем больнее.
ПСИХОЛОГИЯ БОГАТСТВА
Итак, молиться на Золотого Тельца нельзя, но и недооценивать влияние денег тоже не стоит. Обе эти крайности наказуемы, так как являются нарушением космических законов. Самое лучшее (и трудное, разумеется) - придерживаться золотой середины. По этому поводу хорошо высказался когда-то А.Дюма-сын: "Не почитай денег ни больше, ни меньше, чем они того стоят; это хороший слуга и плохой господин".
Очень важно деньги любить. Деньги - энергия живая и разумная (все чувствует, все понимает, но сказать человеческим языком не может). Деньги чувствуют, как мы к ним относимся. И как любое живое существо, они хотят получать нашу любовь и уважение. И идут они только к тем, кто их любит и уважает, а у тех, кто их презирает или равнодушен к ним, денег нет.
Предвижу ваши возражения, мол, я деньги люблю, но их у меня все равно почти нет! А знаете ли вы, что нарисовано на 50-рублевой купюре? Какой там указан город? Какого она цвета? Чем она отличается от 100-рублевой купюры? Если мы кого-то любим, то знаем объект любви в лицо, какого цвета у него волосы, глаза, какой они формы, и чем наш любимый отличается от соседа по лестничной площадке. Но практически никто сходу не может безошибочно ответить на вопрос: что нарисовано на 500-рублевой купюре. Если вы любите деньги, вы должны хотя бы знать, как они выглядят. Но этого мало. Мы показываем свою любовь к любимому своим отношением, какими-то действиями. Поэтому мало любить деньги, надо еще и показывать эту любовь.
Ласково с ними разговаривать (вслух или мысленно), ласково называть, говорить им о том, что вы их любите, часто их считать-пересчитывать ("деньги счет любят"). Кстати, тот, кто любит считать деньги, нищим никогда не останется. Так же деньги любят, когда их нюхают, поэтому, хотя и говорят, что деньги не пахнут, знайте запах денег. Тогда в бизнесе не промахнетесь (по нюху почувствуете, когда и куда вкладывать деньги). Хорошие бизнесмены всегда чуют запах денег.
Деньги обожают, когда их рассматривают (даже на свет), а еще гладят, и вообще бережно к ним прикасаются, заботливо берут в руки. А делаете ли это вы? Я же часто наблюдаю такую картину: многие грубо хватают в руки деньги, швыряют их, мнут. Особенно это касается мелких бумажных денег и мелочи. Такие люди никогда не будут иметь много денег. Думаете, копейка - не деньги? Вспомните старую русскую поговорку: "копейка рубль бережет". Дело в том, что на энергетическом уровне, нет разницы между копейкой и тысячной купюрой, они - равны. Еще хуже, когда деньги хранят в карманах, или перетягивают резинкой (это наше, чисто русское изобретение!) А понравилось бы вам, если бы вас так хватали, мяли, перевязывали пополам? Думаю, что нет. Не нравится это и деньгам, и таких "хозяев" они стараются обходить стороной.
Итак, СОВЕТЫ
1. Деньги нужно не только любить, но и показывать им свою любовь!
2. Бережно к ним относитесь!
3. Не молитесь на Золотого Тельца!
4. Держитесь золотой середины!
5. Деньги счет любят. Считайте на здоровье!
Если вы прислушаетесь к этим советам, то ваша финансовая ситуация изменится к лучшему. Негативные блоки по поводу денег, игры, в которые мы играем с деньгами, мы анализируем и отрабатываем на тренинге "Бизнес и деньги".


Некто
Кстати деньги могут заменять не только волю, но и любовь, дружбу, страсть, семью, самооценку и много ещё чего. Очень прикольно это описывается Пелевеным в “Поколении П”. Там есть такая концепция самооценки, определяемая количеством денег в единицу времени пропущенной через себя личностью.


“Безотказная наживка”
The Grey Kardinal
Первое, что я понял: психологии денег, как таковой, не существует. Как ни сильна их власть над душами людей, она все же не отменяет ни других факторов, воздействующих на настроение и поведение, ни основных параметров структуры личности или закономерностей ее формирования. Человек остается самим собой - и в качествах, присущих ему индивидуально, и в том, что роднит его с другими представителями его социального, возрастного, культурного типа. И, тем не менее, везде, где хотя бы краешком присутствуют деньги, возникает какое-то новое качество, сам характер протекания психических процессов неуловимо изменяется, и при этом так, что у совершенно разных людей эта реакция оказывается одинаковой. Очень грубой, но зато точной моделью этой зависимости я считаю кастрюлю с супом. В ней находится огромное количество самых разнообразных продуктов, большой объем воды, и все это вместе создает определенный вкус. А затем в это сложное варево добавляется крошечная щепотка соли - и суп становится иным. Возникают другие вкусовые ощущения, хотя и основные, первоначальные, как мы хорошо знаем, не исчезают.
Деньги - которые люди и вправду привыкли воспринимать как некую соль земли - действуют очень похоже.
Как вы относитесь к деньгам? Если этот вопрос прозвучит в философском, мировоззренческом контексте, ваш ответ, скорее всего, будет таков: деньги - это зло, они портят людей, они вносят яд в самые чистые человеческие отношения... Если же перевести разговор в обычный житейский план, то вы, прислушаетесь к себе, сразу почувствуете, что, прежде всего, надо уточнить: о каких деньгах идет речь - имеющихся или отсутствующих? Простейший ряд ассоциаций сразу же выявит полярность этих двух отношений. Деньги со знаком плюс - те, что уже лежат у нас в кошельке или реально могут быть получены (о том как это сделать, вы так же можете на моем сайте) в будущем, - вызывают сплошь положительные, согретые мажорными эмоциями ассоциациями: с приобретением принятых и нужных вещей, с хорошо проведенным отпуском... Ну, а ассоциации, вызываемые деньгами, которых нет, звучат мелодией похоронного марша: с истрепанными туфлями которые вы обречены надевать, с бесчисленным множеством неизбежных отказов и запретов, с тревогами по поводу того, что любая внештатная ситуация может поставить вас в тупик...
Эта остроконечная реакция, присущая всем без исключения людям, определяет влияние денег на наше поведение. Нет, речь не идет тут о ситуациях, в которых деньги играют роль определяющего фактора - типа тех, когда мы так или иначе действуем, чтобы их заработать или сохранить. Тут именно деньгами полны все наши мысли, и мы это ясно осознаем, никаких психологических парадоксов в этом нет. А вот что действительно представляет интерес - это совсем недавно открытая способность денег управлять нашим поведением на уровне подсознания. Мы даже не фиксируем четко в подобных, что речь идет о деньгах, тем более не признаемся себе, что это именно они заставили нас совершить какие-то шаги. Однако в экспериментах это проявляется со всей очевидностью.
Что здесь самое примечательное - никакого значения не имеет, в каких размерах заглатывается наживка. У нас есть такое выражение - это не деньги. Так мы пренебрежительно называем небольшие суммы, явно не соответствующие масштабу наших намерений и планов. Отсюда следует, что деньги, как таковые, начинаются только с какого-то определенного количественного рубежа, а все, что ниже, - это что-то иное, пустяк, сор. Когда у нас счет пошел на тысячи и миллионы, люди, требующие у кассира точного, до рубля, расчета, вызывали у многих улыбку: только детям отдавать в игру нашу звонкую монету, ни на что другое она не годится! Зато бессознательные импульсы не делают никаких различий между разными по достоинству денежными знаками. Покупательная способность, валютный курс - ничто в этом роде во внимание не принимаются.
Был проведен эксперимент ... в будке телефона-автомата оставляли якобы случайно одна рублевую монету и следили за людьми, подошедшими позвонить. Подавляющее большинство не считало за грех взять ее себе. Но не это интересовало. Зерно опыта было впереди. Когда человек выходил из будки, одна из участниц эксперимента как бы непроизвольно роняла ему под ноги папку с документами. Поведение людей, нашедших монету, разительно отличалось от стандартного, продемонстрированного стихийно собранной контрольной группой. Счастливцы, нашедшие монету, 88% случаев проявляли галантность, помогая женщине собрать разлетевшиеся бумаги. А в контрольной группе таких набралось 4% - остальные равнодушно уходили своей дорогой. Оказывается, получив даже такой микроскопический денежный подарок, человек некоторое время после этого испытывает подъем настроения, он чувствует себя как бы в долгу перед щедростью провидения и стремиться вернуть этот долг в виде готовности помочь ближнему!!!
Есть ходовая пословица - не в деньгах счастье, и хоть все понимают, что до полного следования этому принципу обычному человеку надо расти и расти, в философском плане пословицу эту принимает, по крайней мере, большинство. Хотя бы потому, что слишком много перед нами проходит очень богатых и очень несчастных людей.
Однако психология денег не то что опровергает эту народную мудрость, но выводит нас на иной, я полагаю - более высокий, уровень понимания. Оказывается, в деньгах заключено если не счастье, то какой-то мощный стимулятор эмоций, характерных именно для счастливого состояния. Как точно говорил Толстой: "Счастье не в самих деньгах, а в том факте, что я обладаю ими...".
©The Grey Kardinal


Британские ученые утверждают: счастье можно купить
Согласно проведенным в Великобритании исследованиям, выражение "не в деньгах счастье" не всегда справедливо, сообщает Reuters.
Исследовательская группа во главе с профессорами Университета Уорвик Эндрю Освальдом (Andrew Oswald) и Джонатаном Гарднером (Jonathan Gardner) в течение 10 лет вела наблюдения за 9000 британских семей, пытаясь выявить связь между количеством полученных так или иначе денег и душевным состоянием членов семьи.
"Мы обнаружили стойкую зависимость хорошего самочувствия, чувства удовлетворенности от количества наличных, получаемых человеком за единицу времени, скажем, за год", - заявил профессор Освальд.
"Эффект становится очевидным, когда человек получает не менее 1000 фунтов, причем, это та сумма, на которую он не рассчитывал и не учитывал в своем семейном бюджете. Чем значительнее сумма, тем лучше чувствует себя ее обладатель", - утверждает профессор.


Исследования показали, что сумма в миллион фунтов способна в корне изменить человеческую личность, и превратить несчастного человека в жизнерадостного.


ЧАЕВАЯ ПСИХОЛОГИЯ
ОБЩЕСТВЕННО ПОЛИТИЧЕСКАЯ ГАЗЕТА N 23(290) июнь 5, 1998.
Официантке, рассчитывающей на чаевые, не следует украшать свою прическу цветком. Хотя посетители ресторанов и кафе склонны увеличивать размеры вознаграждения обслуживающему персоналу в прямой пропорции к его улыбчивости, каждый десятый из них вообще отказывается давать “на чай” при виде цветка в волосах.
Этот феномен подметили два британских профессора - Адриан Фернам и Майкл Аргайл, готовящие к изданию книгу “Психология денег”. Почему кокетливый цветок в волосах официантки воспринимается ее клиентом как вызов, науке еще неизвестно. Не нашел пока объяснения и тот факт, что чаевые имеют тенденцию к росту в результате “физического контакта” между официантом и посетителем: стоит первому слегка дотронуться до руки второго, как тот “накидывает” 16,7 процента сверх суммы, значащейся в счете, при норме чаевых 10-15 процентов.
Почему люди вообще дают “на чай”? Психологи уверены, что это одна из форм самоутверждения, дающая человеку возможность предстать в лучшем виде перед самим собой. В солнечный день чаевых дают больше, чем в пасмурный, утверждают авторы “Психологии денег”. Ощущение вины также играет свою роль. Подмечено, что католики, например, щедрее, когда идут на исповедь, чем после отпущения грехов.
Если официантки прислушаются к советам психологов и будут работать без цветочных излишеств в прическе, они могут увеличить свои чаевые, например, нарисовав смешную рожицу на обратной стороне счета. Для официантов-мужчин такая стратегия считается проигрышной, поскольку “не идет” их полу.
на главную страницу
к началу раздела
Цитаты из журналов

Савнюк Е. Е., Козлов В. В. Исследование мотивационно-потребностной сферы личности с суицидальным поведением // Социальный психолог. № 2 , 2002. — С. 80-84.
"… среди лиц, не имеющих суицидальный риск, материальная потребность (зарабатывать на жизнь, обеспечить себе материальный комфорт — прим. автора) является важной, в то время как у людей с суицидальным поведение она стоит в ряду основных потребностей последней, уступая социальной и потребности в безопасности". С. 83

Суптеля А. В., Ерина С. И. Нормативный кризис в российском обществе, его причины и следствия // Социальный психолог. № 2 , 2002. — С. 95-98.
Авторы затрагивают проблему возможности достижения материального достатка и соблюдения моральных и социальных норм. "… главным фактором, который конкурирует сегодня у населения с необходимостью соблюдения социальных норм, являются деньги, материальные ценности". С. 97
"…наблюдается осуждающее отношение росcиян к незаконным способам получения денег в обществе. Однако данный факт не является свидетельством их непринятия население в собственном поведении. Особенно это касается случаев с возможностью легкого сокрытия незаконных действий". С. 98

Зараковский Г. М. Потребности населения и критерии качества жизни // Проблемы психологии и эргономики. 2001, № 3. — С. 54-58.
Сопоставление объективных и субъективных показателей качества жизни "Это вытекает из ряда данных, демонстрирующих расхождения между объективными и субъективными оценками различных сторон качества жизни. Так, К. Загурский приводит данные о связи между доходами населения и субъективной оценкой благосостояния. Значения коэффицинта корреляции невелики: 0,19-0,33. Немецкий социолог Ф. Ронге, проведя обследование населения в Орловской области и Башкортостане, обнаружил значительное расхождение между субъективными оценками общего материального состояния и состояния удовлетворенности отдельных жизненных потребностей. Это связяно, по видимому, с наличием таких неудовлетворенных потребностей населения, которые нельзя "уловить", используя обычно применяемые экономичесике показатели". С. 57

Радаев В. В. Еще раз о предмете экономической социологии // Социологические исследования. 2002. № 7. С. 3-14.
Ставит вопрос о модели человека в экономической социологии, опираясь на модель экономической.

Мягков А. Ю. Статистические стратегии сенситивных измерений // Социологические исследования. 2002. № 1. С. 111-121.
"Крайне деликатными для того, чтобы их можно было обсуждать с интервьюером, участники опроса считают такие темы, как употрбление алкоголя (57, 3 % всех ответов) и наркотиков (57,6 %), размер и источник доходов (67,7 %), денежные накопления (73,2 %), супружескую измену (77,6 %) и сексуальные отношения (78,5 %)". С. 111

Давыдова Н. М. Депривационный подход в оценках бедности // Социологические исследования. 2003. № 6. С. 88-96.
Обсуждает вопросы оценки благосостояния. Существующие способы — объективный и субъективный — одинаково критикуются. Зависимость между субъективными и объективными оценками имеет характер тенденции.
См. Заславская Т. Доходы социальных групп и слоев: уровень и динамика // Экономические и социальные перемены. 1996. № 2. С. 7-13.
на главную страницу
к началу раздела
Валерий Борисович Голофаст
Люди и вещи

Голофаст В.Б. Люди и вещи // Социологический журнал. 2000. № 5. С. 58-65.
Голофаст Валерий Борисович – кандидат философских наук, зав. сектором Социологического института РАН. Адрес: 198147 Санкт-Петербург, Измайловский проспект, д. 14. Телефон: (812) 316-21-62. Факс: (812) 316-29-29.
Работа выполнена при поддержке Российского фонда фундаментальных исследований (грант N 98-06-80286).
ЛЮДИ И ВЕЩИ
Социально-культурные изменения – новая область исследований. Слабо изучены социально-культурные механизмы как в пределах одной культуры, так и в межкультурном анализе, учитывающем глобальные мировые тенденции [1]. Социально-культурные изменения в российской действительности связаны, во-первых, с новациями власти, прежде всего с политическими шагами и решениями, во-вторых – с новациями массового общества, массового производства и проникновением в страну мирового массового рынка. Эти изменения, хотя и возникли под влиянием политических решений, в частности, объявления политических, экономических и культурных свобод, имеют повсеместный характер, затрагивают все слои населения.
Социально-культурное наступление мирового массового рынка можно рассматривать на уровне повседневности, выделяя следующие аспекты изучения: товары, или вещи, услуги, формы занятости, культурные модели поведения и ориентации, структурные сдвиги и воздействие современных технологий. Под повседневностью мы будем понимать рутинную, регулярно воспроизводящуюся деятельность людей. Обычно она называется практикой или практиками (см., например, [2, 3]). Все компоненты повседневной деятельности и, прежде всего, ее субъективные элементы – цели, мотивы, ожидания, оценки, эмоции – имеют культурно нормированный и контекстуально обусловленный характер. Они рассматриваются как нормализованные структурно обусловленные компоненты, а не как произвольные, спонтанные решения или действия, воспроизводство которых не зависит от их социально-культурной матрицы. При проведении исследования мы сталкиваемся с принципиальной несовместимостью рассмотрения социально-культурных изменений как явлений макродинамики – общества, истории и т.д. – и повседневности как явления микроуровня. Микроуровень легко наблюдается, регистрируется. Ежегодно мы проводим несколько представительных обследований, в которых фиксируются многие аспекты повседневности, а также и некоторые аспекты структурных условий (социальный статус, сфера занятости, текущие доходы и т.п.). Но если рутина легко отображается стандартными методами исследования, то многие структурные условия (массовое производство, конкуренция, смена технологий и т.п.) требуют иных концептуальных средств. И эта несовместимость объясняет, почему тематика социально-культурных изменений так трудно поддается изучению [2, раздел 4].
Можно выделить три различных типа (режима) отношения людей к вещам, которые представляют последовательные этапы развития, но в то же время и сосуществуют, переплетаются, интерферируют между собой, выступают как контрастные стили жизни разных социальных групп, поколений, стран и территорий. Большой вклад в развитие этой проблематики внесли В.С. Магун, А.Ю. Согомонов и их соавторы, которые обратили внимание на революцию ожиданий в современной России [4, 5], а также Ж. Бодрийар [6, 7], П. Бурдье [8], изучавшие морфологию общества потребления. И.И. Травин исследовал формирование материально-вещной среды в советское время [9].
При первом режиме вещи были дефицитом, составляли коллективную ценность. Люди приспосабливались к каждой вещи, вещь становилась частью личности, привычным условием образа жизни, идентичности, символизирующим жизненный путь не только данного человека, но и его социального окружения. Вещи символизировали связь поколений, выступали как часть эпохи, индивидуальной и коллективной биографии, являлись фундаментом привычного поведения, обусловливающим его интегрированность в быт. Вещь была открыта человеку, у вещей была душа. К ним относились серьезно и бережно, значительная часть бытовой деятельности была связана с уходом за вещами, их обслуживанием. В сфере культуры происходила поэтизация, одухотворение вещей. К концу жизни у людей накапливалось много старых вещей, отражавших их личную и коллективную историю. Вещи определялись этой историей, служили ее итогом (“все, что нажили”) и выражали ее смысл. Можно сказать, что такой режим был характерен для традиционного и раннеиндустриального общества.
В советском обществе распределение вещей зависело от места работы (предприятия, отрасли), должности, трудового стажа, отношений с начальством, определенных званий, например, “Ветеран труда”, “Участник Великой Отечественной войны”, дающих привилегии и льготы. Так формировалось отношение к квартире, обстановке, машине, даче, социальным благам. Нередко социальные ресурсы и возможности людей эксплуатировались их взрослыми детьми и другими родственниками, преемственность была плавной, интегрированной, коллективная жизнь вещей считалась нормой.
При втором режиме отношение к вещам становится значительно более ситуативным, они рассматриваются как помощники, партнеры по социальному взаимодействию. Вещь превращается в функциональный компонент обычной, рутинной деятельности человека, их заменяемость становится регулярной (вплоть до одноразового использования). Вещи стремительно “размножаются”, обслуживают более частные, специальные потребности. Происходят значительные изменения в культурном статусе вещей. Вместо символизма статуса, биографии, идентичности возникает символизм ранга, богатства. Становится возможной установка “я могу себе это позволить”. Вместо того, чтобы отражать фактичность, историю и реальность, вещи начинают отражать претензии и возможности своего хозяина. Многие авторы отмечают, что уже в этот период намечается новая тенденция – развеществление жизни [6, 7]. В наши дни она переходит в виртуализацию вещей [10].
Все эти тенденции связаны, прежде всего, с тем, что производство повседневных вещей становится индустриальным, стандартизованным процессом институциональной взаимосвязи и контроля, решительно отделенным от их бытового использования и от биографии потребителя. Напротив, сама биография человека начинает структурироваться появлением и исчезновением все новых и новых поколений вещей. В итоге не только технологические и функциональные, но и культурные резервы вещей остаются скрытыми для отдельного потребителя. Как следствие такого отношения вещи утрачивают душу. Когда они ломаются или ситуативная потребность в них отпадает, их просто выбрасывают. Такое отношение к вещам провоцируется и роскошной упаковкой, составляющей вместе с расходами на рекламу все растущую часть товара, что входит в стратегию его сбыта, являясь императивом международной системы торговли. Реклама и упаковка имеют обычно лишь отдаленное отношение к использованию и судьбе вещи в повседневной жизни. Создается впечатление, что навязываемое международным массовым рынком потребление превращает вещи в агрессивные элементы окружения. Наблюдается сильное потребительское отчуждение, тенденция к деструкции вещей. Больше нет доверия к вещам, доверия заслуживают только фирмы, знаки, то есть символы институционального порядка, в частном случае – рынка и стратификации. Пользователь вещи попадает в плен к рекламе, к молве, а не опирается на опыт обращения с предметом и репутацию его собственника или хранителя, на социально-культурный капитал их групп принадлежности. Конечно, данный режим связан с гигантской машиной производства вещей массового потребления. В России, находящейся сейчас на этом этапе, при активном социально-культурном наступлении мирового массового рынка особенно видно амбивалентное отношение к вещам. С одной стороны, новая вещь окружена особой аурой, она по-прежнему притягивает потребителя, с другой – происходит десакрализация всех аспектов культурного статуса вещей. Очарование новинок эфемерно и вскоре сменяется привыканием, скукой. Таким образом, уже на втором этапе наблюдается тенденция развеществления жизни, при которой отношения человека и конкретной вещи становятся малозначимыми.
Третий этап (типологический режим) характеризуется тем, что потребительское общество отходит в прошлое. Фактически, в Западной Европе апогей его развития можно датировать 1968 годом. С тех пор началось медленное отступление ведущих цивилизованных стран от этого образца. Это связано, прежде всего, с тем, что были подорваны самые основы прежнего режима отношения человека к вещам. Хотя машина массового производства массовых вещей еще работает в глобальном масштабе, и все новые поколения привычных и невиданных прежде вещей продолжают затоплять рынок, но уже расшатана, разрушена стратификация вещей – ситуация, когда функциональные, или брандовые, категории вещей существуют как в очень простом, дешевом, так и в очень сложном и дорогом исполнении (например, то, о чем мечтали утописты XIX века, – ванна из золота...).
Стратификация вещей органически связана со структурой и инерцией традиционного общества. Она постепенно сходит на нет уже на начальных этапах индустриального производства массовых вещей. Так, далеко опережавший свое время ранний функционализм первой массовой фотокамеры “Кодак” Джорджа Истмена (заряженной на 100 экспозиций, 1888 год) и автомобиля модели Т Генри Форда, выпускавшегося с 1908 по 1929 годы, были направлены против доминировавшей тенденции к стратификации вещей, равной или намного превосходившей стратификацию людей и социальных групп [11, р. 118-129, 163-175]. Чемпионами стилистической устойчивости, функциональности, непрерывного тиражирования в течение десятилетий были “Фольксваген-жук”, автомат Калашникова, военный джип УАЗ, будильник “Слава”, “Кока-кола”, “Столичная водка” и множество других товаров.
В дальнейшем массовое производство массовых вещей, стандартных и функциональных, становится господствующим течением технологии, рынка и потребления. Но стратификация вещей не исчезает совершенно, она мимикрирует, меняет свой смысл и свое соотношение со стратификацией общества. Массовое производство вещей и производство товаров люкс, по видимости, разделяются, развиваются как бы параллельно, даже размещаются в разных зонах и приобретают, или сохраняют, особые социально-культурные качества. Мало того, они пытаются взаимно приспособиться друг к другу. Некоторые страны или их регионы даже специализируются на производстве товаров люкс (Париж, Лондон, Южная Германия, Северная Италия). В других странах эта дифференциация менее очевидна. Но со временем всюду возникают сходные тенденции. Производство массовых вещей делает акцент на вариативности, приспособлении к особым требованиям конкретных потребителей, стилистической настройке на заказ. Производство же вещей класса люкс становится одной из лабораторий, где проходят испытание идеи, образы и фантазии с тем, чтобы затем выпускаться миллионными тиражами.
Любые вещи современного производства обеспечивают комфорт, но не могут заполнить жизнь человека, они остаются нужны ему, но их нельзя больше накапливать. Здесь как с едой – мы едим, чтобы жить, а не живем, чтобы есть. Накапливать вещи для потомков больше не нужно, так как постоянно появляются новые вещи массового производства и все более совершенного исполнения, без которых уже не может существовать ни один нормальный человек. Недавно в Санкт-Петербурге было напечатано объявление: “Продается родительский дом” (о доме в отдаленной части области). Здесь маркированы два аспекта: родительский – значит прочный, качественный, без подвоха; и функциональное отношение к собственности – нужны деньги, а не память и символ. Другой пример –наследие тех, кто накапливал высшие культурные ценности, например, Пикассо, Нуреева... Здесь речь идет только о сохранении цельности коллекции или о доле денежного наследства, о содержании этих вещей в частном или публичном музейном секторе.
Современная технология позволяет производить точные копии предметов любого периода истории, иногда даже более совершенные, чем оригиналы. Самым дефицитным благом во многих странах сегодня является не вещь, а работа или социальная страховка (для России это остается делом будущего). В мире наблюдается сдвиг к туризму, мультикультурализму, Интернету, к технологиям, которые позволяют не накапливать вещи, а доставить любую вещь к любому месту тогда, когда она потребуется. С этой тенденцией связаны такие явления, как международная космополитическая рабочая сила, экономическая миграция, региональная и международная унификация экономических и гражданских прав и т.д. Снова становится справедливой древняя мудрость “Omnia mea mecum porto”. Еще один аспект третьего режима отношения человека к вещам, который наблюдается в ряде стран Европы, Северной Америке и появлению которого отчасти способствовали страны третьего мира, Китай, “азиатские тигры”, – это сверхпотребление. Довольно мощная локальная экономика Индии не стала участвовать в этом движении, тогда как СССР частично способствовал ему. Советская система массовой потребительской экономики, возникшая после 1957 года – начала массового жилищного строительства, – была аскетичной, бедной, почти полностью отгороженной от всего остального мира и до поры до времени самодостаточной. Тем не менее, своими дешевыми ресурсами она стимулировала экономику Европы и стран третьего мира. Сверхпотребление разрушительно, оно должно быть культурно укрощено, усмирено, как это произошло с другими традиционными “силами прогресса”. Новое отношение к вещам предполагает дисциплину, умеренность, экологичность, заботу о здоровье, расчетливость и жертвенную справедливость в отношении слабых, больных, бедных, табу на расточительное и демонстративное потребление. Этой морали противостоят силы мировой рыночной гонки, массовой культуры, коммуникаций и символов архаичных социальных иерархий; в ожесточенной транснациональной конкуренции на них делают ставку рекламные агентства и промоутеры, политические патриоты и космополиты, лоббирующие производителей люкса и ВПК.
Ко всему прочему в современных условиях производство массовых вещей и производство люкса существует как бы между двух культов – культа новинок и культа антиквариата. Они имеют разную историческую судьбу. Культ новинок возник вместе с современным производством, идолом которого стала идея прогресса. В дофабричной стадии новинки были диковинкой – предметом любопытства, отвращения, восхищения и поклонения, стимулом познания. С началом массового производства эти чувства преобразились. Амбивалентность новинок почти исчезла, а позитивное отношение к ним закрепилось. Впрочем, сегодня острее реагируют на новинки дети, подростки и молодежь, нувориши, отсталые или экстравагантные люди. Здоровый консерватизм большинства заставляет их отступать в область относительно устойчивого быта, “проверенных временем ценностей”. И не случайно. Культ новинок поддерживается сверхпотреблением и обеспечивает его предпосылки, превращая предложение в авторитарную, формирующую спрос силу. В сущности, он отражает неискоренимое стремление производителя в условиях рыночной конкуренции сохранить или повысить норму прибыли, несмотря на технический прогресс или процесс насыщения (и перенасыщения) рынков.
Культ антиквариата много старше, он восходит к эпохе Возрождения, открытия античности, плавно смыкается с культом реликвий как свидетельств религиозной святости, как культовых тотемных предметов, природных или созданных человеком, которые связаны с миром предков, космических или потусторонних сил, как составной части гражданских или семейных церемоний или традиций, материальной основы коллективной памяти [12]. В эпоху колониальных завоеваний высшие ценности других культур (диких, варварских или просто странных, чужих, инаковых) вначале слепо разрушались или игнорировались, а затем вошли в число установившихся символов власти, престижа и достижений как дополняющие их символы исключительности или аргументированного совершенства.
Современное производство, управляемое рынком, не только обеспечивает общество товарами и услугами, необходимыми для нормализации условий труда и быта, поддержания порядка, укрепления здоровья, но в гигантских масштабах воспроизводит и деструктивные элементы (от оружия до наркотиков, от подозрительных биотехнологий до виртуализации всех мыслимых пороков человека и общества), и притом не только в криминальной или бесконтрольной, но и вполне легальных формах. Сведение жизненных целей к погоне за благосостоянием (гедонизм) приводит на практике к деградации человека. Как бы мы широко не трактовали благосостояние человека или общества (государства), нам не уйти от рассмотрения других формирующих императивов человеческого существования (труда, поиска взаимности, сострадания, памяти или фантазии).
Открытость России силам мирового рынка делает ее ареной, на которой подчас в гипертрофированном виде представлены мировые тенденции и модели производства и потребления. К середине 80-х годов советское общество подошло со сложившимися стереотипами массового потребления и кризисной, дефицитной и отсталой системой массового производства. Благодаря газо- и нефтедолларам 70-80-х годов и политике управляемого и стихийного импорта, оно было знакомо на практике с основными товарами и приемами мирового рынка. Особенно это касалось элитных слоев крупных городов и приграничных территорий. Открытие торговых границ в 90-е годы стремительно расширило эту практику для всего населения. Между тем финансово-экономические кризисы России не позволяют однозначно оценить изменение моделей потребления даже таких групп, как “новые русские”. По нашему мнению, вопреки колебаниям уровня и качества потребления в целом, общей тенденцией остается замена или расширение вещного пространства семьи. Это означает, что Россия так или иначе встраивается в общую систему наблюдаемых сдвигов.
Нелинейность развития общества потребления в мире, а также в России позволяет провести следующее рассуждение1. Общество потребления возникло под флагом массового производства и стратификации вещей, пытаясь удержать традиционную экономическую дифференциацию между богатством и бедностью, которая была характерна для традиционного общества. Сохранить эту традиционную стратификацию в обществе потребления, в обществе массового производства не удалось, хотя некоторая инерция в этой области чувствуется особенно в тех странах, которые отвечают либо за мировое массовое производство, либо за мировое производство высших культурных ценностей. Стремление сохранить архаичные порядки дается все большей и большей ценой, пока не становится историческим анахронизмом.
Дело в том, что в экономическом принуждении к труду индустриальное общество довольно быстро проскочило стадию дисциплины голода и сделало ставку на стремление бедного стать богатым. Но в природе индустриального общества периода массового производства заложен структурный принцип нормализации воспроизводства рабочей силы, роста ее цены и всестороннего воздействия на повседневность. Императивом развития становится не только комфорт труда, но и комфорт быта, а сегодня и комфорт природного, искусственного и социального окружения, гарантии здоровья, образования и человеческих прав. Это значит, что доступность общественных благ гарантируется не только прямым участникам производства, но и всем другим членам общества, по крайней мере, на общепризнанном уровне. Выполнение этих принципов характеризует богатство общества. А наличие богатых людей в традиционном смысле слова становится только более или менее терпимым пережитком. К тому же роль частной инициативы в инвестициях или в сохранении капиталов и основных фондов становится все менее значимой. Эти функции обеспечиваются многослойной системой финансовых, правовых и политических учреждений, трудом профессионалов и всесторонней информацией. Частная инициатива сегодня – это, прежде всего, культурная новация, культурная перспектива, которая открывается конкретному индивиду на конкретном месте в обществе.
Отсюда следует, что формула общества больших экономических различий как “мотиватора” модернизации бесперспективна, причем не только для России, но и для других стран. Этот структурный элемент уже отработан историей. Он устарел уже на втором этапе своего развития, тем более сегодня, когда существует пример Японии, где сформировалось общество массового потребления с очень небольшими экономическими различиями, Скандинавия, где проводились гигантская многолетняя работа по устранению экономических различий, Англия, Германия. Не забудем и об особом опыте СССР. Своеобразна ситуация в Китае, который, хоть и включен в мировую гонку массового производства, остается совершенно не похожим ни на буржуазное общество, ни на традиционные общества XIX века, начинавшие массовое производство.
В современных странах экономические, властные и культурные ранги не совпадают, хотя соответствующие иерархии и коррелируют между собой в той или иной мере в зависимости от истории и конкретных конфигураций институциональных структур (P. Bourdieu [8], N. Elias [14–16]). В эпоху рыночной гонки и господства классического массового производства экономическое неравенство стремится подчинить себе все другие виды стратификации. Но постепенно другие секторы институциональной структуры вырабатывают свои механизмы реакции на экономическое давление. Политическая иерархия стремится перейти в режим демократии, гражданского права, явного реагирования на социальные и экологические требования и тем самым наложить вето на произвол и беспредельность экономических притязаний, а культурная иерархия вырабатывает новые ценности, стремления и моральные мотивации, ориентирующие человека и общество в новых ситуациях воспроизводства, истории и традиции.
В последнее десятилетие многие авторы отмечают парадоксальность и новизну постмодернистских ориентаций и культуры, отход от архаичных порядков и стремлений, новое нормирование связей человека и искусственного и природного окружения и наряду с этим дезориентацию, непривычные конфликты, стрессы и регрессии (см. цикл международных исследований Р. Инглхарта о диффузии и генезисе постматериалистических ориентаций, работы З. Баумана о противоречиях и парадоксах философии постмодерна).
И все-таки в наше время перспективы культурного освоения новых технологий и укрощения мировой гонки массового производства остаются проблематичными для отдельных стран и зон мирового сообщества. Они обречены на сосуществование с архаикой социальных порядков, милитаризмом и другими силами, сопутствующими глобальному экономическому и технологическому неравенству и зависимостям.

1 П.А. Сорокин доказывает, что концепции социально-культурных изменений, прежде всего концепции прогресса, построены по линейному образцу [13].
Литература
Васильчук Ю.А. Место и роль России в современной системе моделей социально-экономического и политического развития // Куда идет Россия? Трансформация социальной сферы и социальная политика. 1998. М., 1998.
Куда идет Россия? Общее и особенное в современном развитии. 1997 / Под ред. Т.И. Заславской. М., 1997.
Волков В.В. Советская цивилизация как повседневная практика: Возможности и процессы трансформации // Куда идет Россия? Общее и особенное в современном развитии. 1997. М., 1997.
Революция притязаний и изменение жизненных стратегий молодежи: 1985-1995 / Под ред. В.С. Магуна. М., 1998.
Согомонов А.Ю. Феномен “революции притязаний” в культурно-историческом контексте // Революция притязаний и изменение жизненных стратегий молодежи: 1985-1995 / Под ред. В.С. Магуна. М., 1998.
Бодрийяр Ж. Система вещей. М.: Рудомино, 1995.
Baudrillard J. La societe de consommation. Paris: Gallimard, 1970.
Bourdieu P. La distinction: Critique social du jugement. Paris: Ed. du Minuit, 1979.
Травин И.И. Материально-вещная среда и социалистический образ жизни. Л.: Наука, 1979.
Иванов Д.В. Виртуализация: К новой теории общественных изменений // Роль фундаментальных социологических исследований в преподавании гуманитарных дисциплин и становлении в России гражданского общества. СПб, 1999.
Technology in America / Ed. by C.W. Pursell, jr. Cambridge, Mass.: MIT Press, 1981.
Разумова И.А. Семейные реликвии: Женщина и вещественный мир культуры у народов Европы и России // Сб. Музея антропологии и этнографии. XLVII. СПб, 1999.
Сорокин П. А. Социокультурная динамика и эволюционизм // Американская социологическая мысль / Под ред. В.И. Добренькова. М., 1996.
Elias N. La societe de cour. Paris: Calman-Levy, 1974.
Elias N. The civilizing process. Vol. 1, 2. Oxford: Basil Blackwell, 1978; 1982.
Elias N. Die Gesellschaft der Individuen. Suhrkamp Verlag. Frankfurt/Mein, 1987.
на главную страницу
к началу раздела
Анна Борисовна Фенько
Деньги, счастье и досуг
Главные функции подарка - доставить удовольствие, повысить удовлетворенность жизнью, вызвать ощущение счастья. Бытует шаблонное представление, что для счастья, прежде всего, необходимо богатство. Мы не сильно задумываемся, когда говорим: “Какой счастливчик, выиграл в лотерею автомобиль!”
Но так ли все просто и очевидно? Что об этом говорит наука? Среди немногих ученых, занимающихся подобными вопросами - профессор МГППИ Анна Борисовна Фенько. Приведем фрагмент ее статьи “Психология денег”, посвященный связи богатства и счастья. Автор на основе обзора зарубежных исследований приводит убедительные, конкретные и даже количественно определенные свидетельства зависимости (а чаще - независимости) степени богатства и ощущения удовлетворенностью жизнью.
Нам кажется, что для выбора подарка эту модель необходимо учитывать.
Каково влияние богатства на человеческую жизнь? Делает ли оно людей более счастливыми или здоровыми? Многочисленные исследования показывают, что между доходами и благополучием нет прямой связи. Однако это не верно в отношении самых бедных и самых богатых: четкая связь между доходами и благополучием наблюдается у тех, чьи годовые доходы ниже $15.000 и выше $100.000. Эти данные подтверждаются исследованием 49 американцев, зарабатывающих более $10 миллионов в год; они чувствуют себя счастливыми 77% времени, тогда как у представителей контрольной группы ощущение счастья длится примерно 62% времени.
Если удовлетворенность мультимиллионеров своим положением не нуждается в каких-либо комментариях, то отсутствие корреляции между доходами и благополучием в средней группе требует объяснения. Было выдвинуто несколько гипотез, объясняющих этот факт.
Адаптация: хотя любой человек радуется, когда его доходы возрастают, он очень быстро привыкает к этому, и положительный эффект сходит на нет.
Сравнение: люди относят себя к богатым или состоятельным на основе сравнения с другими. Однако с возрастанием доходов они обычно переходят в более дорогой сектор рынка, где всегда найдется кто-то более богатый, чем они.
Альтернативы: как говорят экономисты, предельная полезность денег снижается с увеличением их количества, и человек начинает больше дорожить другими ценностями, например, свободой или искренней дружбой.
Беспокойство: возрастание доходов приводит к тому, что основная часть забот смещается от финансовых вопросов к менее контролируемым элементам жизни (например, саморазвитию). Возможно, деньги связаны с чувством контроля над своей судьбой.
В более бедных странах, таких, как Индия и Бразилия, наблюдается более строгая зависимость между доходом и благополучием.
Однако существуют также исключения из общего правила. Множество бедных людей совершенно счастливы и удовлетворены своей судьбой. Они ничего не делают для того, чтобы изменить свое положение. Это объясняется адаптацией и выученной беспомощностью, вызванной долгим опытом бессилия что-либо изменить в своей ситуации. С другой стороны, богатые тоже плачут, что неудивительно, поскольку помимо денег есть другие, более важные источники счастья.
Интересные исследования были проведены среди людей, выигравших в различные лотереи. Большинство из тех, кто выиграл крупные суммы, почувствовали себя не намного счастливее. Эти исследования подтверждают гипотезу адаптации: люди очень быстро привыкают к новым условиям, и их удовлетворенность жизнью возвращается к исходному уровню. К тому же многие из победителей лотерей столкнулись с серьезными проблемами: 70% из них бросили работу и лишились удовлетворения от своего труда и общения с коллегами; некоторые переехали в боле комфортабельные дома и столкнулись там со снобизмом и презрением соседей; некоторые поссорились со своими близкими и друзьями, которые надеялись разделить с ними выигрыш. У многих возникли проблемы в определении собственной идентичности: только 28% уверенно назвали социальный класс, к которому они принадлежат.
Интервью с победителями Национальной лотереи иногда появляются в английских газетах. Фарнэм обратил внимание на довольно печальное интервью с женщиной 24 лет, выигравшей 1.375.000 фунтов. Ее жизнь изменилась очень незначительно: она по-прежнему осталась безработной; приобрела машину, но не научилась водить; накупила кучу одежды и повесила ее в шкаф; она не любит дорогую пищу и предпочитает рыбные палочки. Ее жизнь по-прежнему пуста и безрадостна.
Почему же влияние богатства на благополучие столь незначительно? Один из ответов состоит в том, что существуют другие, более существенные источники счастья. Австралийские исследователи выделили несколько факторов, имеющих положительную корреляцию с удовлетворенностью жизнью и отрицательную - с показателями тревожности и депрессии.
Сферы удовлетворения
Удовлетворенность жизнью
Досуг
42%
Семья
39%
Работа
38%
Качество жизни
38%
Друзья
37%
Сексуальная жизнь
34%
Здоровье
25%
Как видно из этой таблицы, наиболее важный источник счастья - досуг - относительно слабо связан с наличием денег. Большинство видов досуга почти бесплатны - общение с друзьями, прогулки, хобби, публичные библиотеки и занятия спортом, телевидение и радио. Некоторые формы досуга требуют денег - особенно путешествия, ужины в ресторанах, посещение театров, некоторые виды спорта. Социальные отношения - семья и друзья - приносят подлинное удовлетворение только в том случае, когда дружба и любовь не покупаются за деньги. Работа является одним из главных источников денег для большинства, но этим не исчерпывается приносимое ею удовлетворение. Исследования внутренней мотивации трудовой деятельности показывают, что люди ценят в своей работе возможность добиваться успеха, совершенствовать свои навыки и способности, сотрудничать с коллегами, помогать людям, улучшать существующее положение дел.
на главную страницу
к началу раздела

Данешвара дас
ВВЕДЕНИЕ В ПРИНЦИПЫ И ПРАКТИКУ ДУХОВНОЙ ЭКОНОМИКИ — ЭКОНОМИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ, ОСНОВАННОЙ НА БХАГАВАД ГИТЕ
ПРЕДИСЛОВИЕ
В силу самой природы материальных ценностей, в силу того, что они собой представляют для людей, и, возможно, из-за запутанности предмета, экономия является таким вопросом, к которому обращаются совсем немногие, совсем немногие пытаются понять что-либо за пределами своей чековой книжки (банковской книжки). В этом смысле преданные Господа Кришны не во многом отличаются от населения в целом. Некоторым с легкостью удается добывать большие или же необходимые для жизни суммы денег; другие сводят концы с концами, а третьи всю жизнь борются за копейку. Для многих преданных эта дихотомия тоже имеет место. Она окружает денежный вопрос. Если преданные предпочитают заниматься преданным служением, то в наше время, в Америке, по крайней мере, они не платят квартплату. Они находятся между двух на вид непримиримых огней. Для семейных - главная проблема - квартплата. Это и заставляет мужчину или женщину общаться с нежелаемыми людьми, делать то, что он или она совсем не хотели бы делать. И все это лишь одна проблема, которая вытекает из недопонимания Духовной Экономики.
Конечно же, существуют тысячи книг, дающих советы по денежному вопросу и экономии, и у каждого есть свой метод решения материальных проблем. Деньги - это центр жизни многих людей, т.к. они представляют собой способность удовлетворять человеческие желания, будь они трансцендентные или же мирские. В нашем движении мы наблюдаем различные попытки зарабатывать деньги для проповедования, большинство из которых предпринимаются вне духовных мероприятий. Хотя с недавнего времени прилагаются значительные усилия зарабатывать, добывать деньги в процессе проповедования (чему я аплодирую).
Несмотря на то, что заглавие содержит слово “экономия”, эта работа не о том, как непосредственно или через кого-то добывать деньги. Напротив, Духовная Экономия имеет в виду экономическую систему, основанную на Бхагавад-Гите, и в силу этого предлагает экономическую систему для общества, основанного на трансцендентальности. Конечно же, это не для каждого. Возможно даже не для большинства преданных сегодня.
Однако, время несомненно придет, и эту экономическую систему будут применять на практике те, кто будут жизненными примерами Бхагавад-Гиты. Эта система для тех, кто достиг полного понимания того, что Бог является Высшим владельцем и хозяином всего, что Он - Верховный наслаждающийся всем, что Он - наш самый дражайший друг, и что удовлетворение, которое мы ищем, приходит только от незаинтересованного и непрерывного Ему служения.
В Бхагавад-Гите Господь Кришна говорит об экономии более чем в тридцати стихах (1). Сколько вы найдете таковых - это уже вопрос экономического сознания, а не чего-либо иного. Однако, как бы то ни было, их можно в нашей экономической деятельности, если мы осознаем и принимаем то, что высказывания Господа совершенно ясны и точны в своем значении. Вообще говоря, если какая-либо идея повторяется три раза, то мы понимаем, что должны отнестись к ней очень серьезно как к очень важной идее. Насколько же важно это послание Господа, если Он говорит об одном и том же более тридцати раз? Поэтому нам надлежит это понять.
Важно понять, что Духовная Экономика затрагивает больше, чем экономическую систему. Это состояние сознания. Это - уровень сознания человека, который живет по Бхагават-Гите. И применение Духовной Экономики на практике как раз и является отличительной чертой такого человека.
Материалистическая экономика стимулирует сознание “нехватки” и необходимость приобретения. Духовная Экономика стимулирует сознание целостности (ом пурнам идам пурнам идам) и радость отдавать. Духовная экономика также определяет основы Варнашрама Дхармы и определяет место подлинно брахманических мужчин и женщин в обществе.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   22


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации