Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости - файл n1.doc

Семенов Михаил Юрьевич Особенности отношения к деньгам людей с разным уровнем личностной зрелости
скачать (2225 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2225kb.02.11.2012 13:19скачать

n1.doc

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22
Исследовательская цель программы состояла в уяснении специфики современных процессов социализации подростков, в выявлении новых факторов, оказывающих влияние на эти процессы. Понимая, что в современных условиях решение воспитательных задач осложнено отсутствием информации о новых тенденциях социализации, мы стремились заложить в программу простейшую модель, отталкиваясь от которой воспитатель может анализировать процессы социализации подростков, включенных в оплачиваемые виды деятельности.
На этапе первоначального осмысления проблемы возникла необходимость уточнить ряд понятий, связанных с вопросами социализации подростков в нестабильных условиях социума, дать им рабочие определения, с тем, чтобы они могли выступить инструментами познания этого процесса. Социализация рассматривалась, во-первых, как процесс вхождения подростка в систему значимых отношений в социуме, во-вторых, как процесс включения в актуальные виды деятельности. Уточнение понятия заключалось в том, что сферу отношений, значимых для процесса социализации, мы ограничили связями “подросток-родитель-сверстник” и включили в нее дополнительные звенья - деньги - и как самостоятельный феномен и оплачиваемую деятельность, как способ зарабатывания денег для реализации ценностей. Социализация рассматривалась как процесс построения подростком отношений с родителями и сверстниками, опосредованный деньгами, которые, являясь эквивалентами ценностей подростковой жизни, оказывают существенное влияние на качество этих отношений.
Исследовательская программа включала ряд традиционных и инновационных методик, адресованных подросткам, родителям и педагогам. Совокупности методик позволили выявлять реальную картину отношения подростков к деньгам и характер включения подростков в оплачиваемую деятельность, сопоставлять суждения и оценки по ряду вопросов, ориентированных на распознание связей между оплачиваемой деятельностью, ценностными ориентациями подростков и процессом их социализации.
Понятие ценностей в работе ограничено рамками “ценности подростковой жизнедеятельности”. Нас интересовали отношения подростка с родителями и сверстниками, которые выступают как ценность, необходимое условие и показатель его социализации; как то, что позволяет подростку осознать себя становящейся личностью (отношения-ценности); и средства реализации ценностей, к числу которых принадлежат оплачиваемые виды деятельности и собственно деньги (средства-ценности).
2.2. Во втором параграфе представлены материалы исследования, позволяющие охарактеризовать новые факторы процесса социализации современных подростков, выявить зависимости, которые существуют между ценностными ориентациями, деньгами и процессами социализации, между ценностными ориентациями, оплачиваемой деятельностью и процессами социализации.
Первое направление исследования, обращенное к характеристике “отношений-ценностей”, и реализуемое с помощью серии сочинений на свободную тему, позволило выстроить их иерархию, показало высокую значимость семейных отношений и отношений со сверстниками. Вместе с тем, методики позволили обнаружить суждения по поводу “ценностей -средств”, к числу которых отнесены деньги, рассматриваемые каждым десятым подростком как средство реализации каких-либо ценностей. Различий в суждениях об “отношениях-ценностях” и “средствах-ценностях” в зависимости от типа школ, в которых обучаются подростки, не выявлено.
Дальнейшее исследование уточняло картину влияния денег на разные стороны жизни подростков. Оно выявило особую роль карманных денег, количество которых в решающей мере зависит, не от возраста подростков, а от уровня доходов семьи, и которые выступают как фактор расслоения подростков на группы более и менее обеспеченных, как средство, активно вторгающееся в их отношения, как условие дестабилизации этих отношений, о чем говорят сами респонденты. Подростки подчеркивают, что деньги являются условием совместного времяпрепровождения и осуществления совместной деятельности, личность сверстника оценивается в ряде случаев с точки зрения наличия или отсутствия у нее денег.
Ответы на вопрос: “На что по преимуществу тратят деньги подростки?” показали пеструю картину. Мотивировки, содержащиеся в ответах подростков, позволили сгруппировать их следующим образом: еда - 80%, косметика, украшения, модная одежда, обувь - 70%, поездки, экскурсии, путешествия - 30%, музыкальные пристрастия: кассеты, диски - 30 %, семья, друзья: подарки, праздник - 25%, досуг: сигареты, вино, пиво - 20%, образование и культура: книги, журналы, кино, театр, учебные пособия - 20%, экономические планы: свое дело, бизнес - 15%, др. -10 %.
Анализируя перечень предпочитаемых трат, мы обратили особое внимание на тот факт, что каждый пятый подросток, получающий деньги на себя, вновь возвращает их в семью, тратит их на братьев и сестер, родителей. Требует взвешенной оценки наличие значительного числа ответов, связанных с “экономическими планами”. Небезынтересным выступил и тот факт, что среди подростков есть такие, которые предпочитают не тратить, а копить деньги, осуществлять денежные сделки, переводить рубли в валюту и т. д. Здесь улавливается тенденция осмысления денег как самоценности. Bторое направление исследования обращено к анализу зависимостей, которые существуют между ценностными ориентациями подростков, другую деятельность — удовлетворение потребностей. Она сама может выступать как самоценность. Подросток может быть вполне удовлетворен содержанием, процессом, результатом оплачиваемой деятельности. Наличие же зарплаты усиливает эту удовлетворенность, делает деятельность еще более эмоционально привлекательной. Оплачиваемая деятельность выступает как особый регулятор отношений подростка с родителями и сверстниками, может усиливать, ослаблять и разрывать отношения, формируя при этом сложный комплекс эмоциональных состояний.
Полученные данные позволяют сделать вывод о том, что деньги и оплачиваемая деятельность, в которую в настоящее время стремятся включиться подростки, выступают как факторы социализации, актуализировавшиеся в условиях нестабильного социума. В этом смысле они должны быть проанализированы как важные педагогические феномены.
Исследование было обращено к подросткам, которые имеют устойчивые связи в семье и школе и не могут быть отнесены к группе социально запущенных детей, вынужденных зарабатывать деньги криминальными способами. Мы намеренно не вводили в работу материалы тех ситуаций, которые сигнализируют о нравственных нарушениях.
2.3. В третьем параграфе решаются ряд исследовательских задач, связанных с необходимостью увидеть проблему “дети и деньги” глазами взрослого человека, причастного к воспитанию подростков. В нем представлен анализ суждений родителей и учителей по исследуемому вопросу.
Суждения и оценки родителей позволили уточнить данные по уровню реальной обеспеченности семей, от которой зависит возможность реализации подростком материальных и духовных ценностей, углубить представление об отношении родителей к проблеме денег и оплачиваемой деятельности подростка, выявить их суждения о влиянии этих факторов на его отношения в значимых сферах социума.
Анализ суждений по вопросу: “Должен ли подросток зарабатывать деньги?”, показал полярность взглядов. Считают возможным включение подростков в оплачиваемую деятельность - 35,2% родителей. Возражают против включения подростков в оплачиваемую деятельность - 48%. Анализ более 50 мотивировок родителей, выступающих за возможность включения подростков в оплачиваемый труд, показал, что они рассматривают его: как средство нравственного воспитания, социального становления подростка, как средство помощи семье, находящейся в стесненных обстоятельствах: зарабатывание денег для семьи, по мысли родителей, может укрепить семейные отношения. Анализ более 50 мотивировок родителей, отрицающих возможность включения подростков в оплачиваемый труд, показал, что главное возражение связано с пониманием образовательного процесса как особого труда, который в настоящее время требует от ребенка больших затрат сил. Негативное отношение связано также с тем, что оплачиваемый труд подростка носит стихийный, неупорядоченный характер и его влияние на нравственность ребенка непредсказуемо.
Анализ суждений родителей по вопросу о влиянии денег на взаимоотношения показал широкий спектр мнений: в отношениях “подросток - сверстники” деньги влияют отрицательно - 70% родителей, влияют положительно - 5,5%, не влияют - 12,5%, не могут определить своего отношения - 12%; в отношениях “родители - дети”: деньги влияют положительно - 13%, влияют отрицательно - 45%, не влияют - 10%, затрудняются в ответе - 32%; в отношениях “подростки - учителя”: деньги влияют отрицательно - 80,7%, затрудняются ответить - 15,7%, не влияют - 3,6%. Таким образом, суждения родителей позволили уточнить исследуемую проблему, понять ее значимость для воспитания подростка в семье.
Важность обращение к суждениям и оценкам учителей по проблеме “подростки и деньги” была вызвана необходимостью выяснения уровня понимания ее в педагогической среде. Ответы учителей на ряд вопросов показали, что они не владеют в достаточной степени ситуацией, но испытывают тревожность, в связи с тем, что деньги становятся фактором, осложняющим отношения подростков в значимых сферах их жизни. Материалы анкет и интервью показали, что решение проблемы тормозится отсутствием диагностического инструментария, позволяющего выявить роль денег и оплачиваемой деятельности в процессах социализации и наметить ряд предварительных педагогических подходов к ее решению.
В заключении диссертации в общем виде изложены основные научные результаты, подтверждающие правомерность выдвинутых гипотез.
Основное содержание диссертации отражено в следующих публикациях:
1. Ориентация на общечеловеческие ценности в системе высшего образования во Франции. // Сб. Актуальные проблемы непрерывного педагогического образования. (Тезисы к Всероссийской научной конференции). - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 1994 г. - с.39-40.
2. К вопросу исследования проблемы “Деньги как эквивалент нравственных ценностей современных подростков”. // Сб. Исследования молодых ученых (тезисы). Под ред. Тряпициной А.П. - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 1994 г. - с. 27-28.
3. Влияние денег на ценностные ориентации подростков в современных социальных условиях. // Сб. Актуальные проблемы развития педагогики. Герценовские чтения. - СПб.: РГПУ им. А.И. Герцена, 1995г. - с. 24-25.
4. Деньги как эквиваленты ценностей для подростков. // Социальная педагогика - развивающаяся область исследования (Сб.1). - СПб.: “Verba magistri”, 1997г. - с.39-40.
5. Программа спецкурса “Влияние денег на процессы социализации современных подростков”. // Социальная педагогика. Часть 2. Программы курсов по выбору. - СПб.: РГПУ им.А.И.Герцена, 1998r.-c.8-12.
на главную страницу
к началу раздела

Предлагаемая модель динамики идентичности "предпринимателя-игрока" — это еще одна попытка осмыслить центральный для социологии вопрос о рациональности социального действия.

http://www.narcom.ru/ideas/socio/34.html
Ольга Клюшкина

Воля к игре: Исследование игроков казино

Введение
Макс Вебер выделял четыре типа социальных действий — аффективное, традиционное, ценностно-рациональное, целе-рациональное, причем подчеркивал: целе-рациональные действия в реальной жизни найти практически невозможно — это сконструированный идеальный тип. Однако его рассуждения о методе понимания социального действия, были сведены к необходимости конструирования этих рациональных действий, которые могли бы быть, если было бы возможно очистить реальные действия от ценностных (традиционных, аффективных) окрасок. Такие рациональные конструкции легко поддаются формальной логике, становятся однозначными для различных интерпретаторов и, соответственно, оказываются более предсказуемыми.
Веберовская идея выявления рационального из обыденной жизни людей была перенята и трансформирована в работах современных экономистов. Так, Г. Беккер (Экономический анализ и человеческое поведение//Thesis. 1993. Vol. 1. No. 1.) в качестве основы для рационализации предлагает "максимизацию функции полезности или богатства", считая, что при помощи нее можно объяснить не только экономическое поведение, но любое другое и даже романтизм. То есть в его теории утверждается, что в сущности современный человек стал человеком экономическим, и потому-то экономический подход так хорош для современного общества.
Однако на настоящий момент в жизни общества остается и достаточно успешно функционирует множество сфер человеческой жизнедеятельности, где этот подход может описать лишь незначительную долю происходящего. Так, например, за его пределами могут остаться такие понятия как риск, везение, удача. То, каким образом они могут быть вплетены в рационализаторскую модель, можно проследить на примере азартных игр, а именно, игры в казино.

Описание проблемы
Азартные игры долгое время в истории развития человеческих цивилизаций были "растворены" в предпринимательской деятельности, спекулятивных техниках, принудительном страховании, государственных лотереях, собирающих деньги для пополнения государственной казны, и проч. (об этом см.: Brenner R„ Brenner G. Gambling and Speculation: A Theory, a History, and a Future of Some Human Decisions. 1990). В современном мире азартные игры стали отдельной социальной сферой — хорошо организованной сферой досуга, так же как биржевая игра — одним из типов высоко рискованного бизнеса.
Игру в казино как способ времяпрепровождения можно встретить во многих обществах и культурах как на Западе, так и на Востоке. Две универсальных составляющих — абстрактная "холодная" теория вероятности, лежащая в основании всех игр, и присущее человеку реальное "горячее" желание испытать сильные ощущения и эмоциональный всплеск — это то, что делает казино успешным в любой культурной среде. Однако, несмотря на то, что в сущности своей игры в казино культурно нейтральны, отношение к этой форме досуга все же заметно различается в обществах с разными культурными, экономическими и политическими особенностями.
Что касается России, то здесь казино появились только в последние десять лет, вместе с формированием рыночных отношений и свободной предпринимательской деятельностью. Но, несмотря на это, игорные традиции сформировались давно и были описаны классиками русской литературы еще в XIX веке — А. С. Пушкиным ("Пиковая дама"), Ф. М. Достоевским ("Игрок"), А. И. Куприным ("Система"). Эти два факта подчеркивают особенность мира российского казино. При том, что эта досуговая деятельность имеет давние историко-культурные корни, казино — это принципиально новый вид досуга и бизнеса для России, место которого в экономике и культуре страны в целом еще плохо (если не сказать, что совсем не) изучено независимыми экономистами и социологами.

Исследовательский подход
Игра в казино — сложное культурное явление, поэтому для его рассмотрения можно использовать самые разные гуманитарные дисциплины — философию, психологию, культурологию, социологию, экономику. Специфика социологического подхода определяется особым предметом исследования. Казино с социологической точки зрения понимается как некое социокультурное образование, имеющее свои особые субкультурные составляющие — типы рационализации мотиваций, нормы, ценности, стереотипы — и способы их встраивания в общую культуру общества. При помощи этих категорий, можно, например, проанализировать уровень престижа азартной игры как способа досуга в определенном микросообществе или же механизмы выработки логики (рационализации) соотнесения затрат на получение денег в обыденной хозяйственной практике, затрат на игру (проигрыши) и меры получения удовольствия от игры.
Игра в казино формируется и оживает за счет нескольких действующих сил. В данной работе мы хотели бы сфокусироваться на деятельности игроков. Основываясь на теореме У. Томаса, мы попытаемся увидеть, как они сами субъективно воспринимают ситуацию игры, которая делает мир казино для них реальным. Структурирование этой ситуации мы предполагаем через описание взаимодействия субкультурных и культурных элементов, определяющих их идентичность и соответствующую деятельность. Мы также предполагаем рассматривать игру в казино в двух смыслах — в узком смысле как ситуацию игры — ставки и выигрыши/проигрыши, и в широком — как социокультурное пространство, большое игровое поле — сцену, где разыгрываются не только денежные ставки, но и другие "социально важные карты".

Гендерная характеристика объекта исследования
Описывая игрока, мы будем использовать местоимение "он", поскольку женщины играют значительно реже мужчин — среди игроков их примерно 5-10%. Причем, можно выделить два типа играющих женщин — те, кто играет на свои деньги, и не на свои. Поскольку нас интересовали игроки, которые задействуют с игре свой собственный доход, то процент таких игроков среди женщин становится еще меньше — возможно 2-3% (то есть в один определенный момент в зале казино (вмещающем примерно 150-200 человек) можно увидеть пять-шесть самостоятельно играющих женщин). Из этого можно заключить, что казино в России — это мужская игра. И использование местоимений мужского рода при описании игроков — это не только (и даже не сколько) следование правилам русского языка, сколько обращение внимания на реальный пол изучаемых субъектов.

Основные понятия
Игра. Понятие игры в культурологической и социологической литературе встречается часто: примером тому может быть целое направление — драматический подход. При этом игра как отдельная форма жизнедеятельности воспринимается исследователями общества настолько естественной, что, возможно, это стало причиной того, что описание социологических и культурных аспектов игры как таковой в социологической литературе (а тем более в русскоязычной) представлено слабо.
Наиболее известной работой по этой тематике можно назвать книгу И. Хейзинги "Человек играющий", в которой игра понимается в широком культурологическом аспекте, что позволяет нам использовать данные им определения как рабочие для описания игр в казино. Выделим ее основные составляющие.
Как пишет Хейзинга, игра старше культуры, поскольку игровые формы деятельности можно встретить и у животных. Поэтому корни игры уходят глубоко в биологические (или генетические) особенности, отражая тем самым жизнь как таковую. Но, с другой стороны, игра всегда что-то значит, то есть всегда предполагает некоторый ясный для всех участников смысл, и тем самым игра претендует на выход за пределы биологического на уровень если не культурного, то антропологического. Таким образом, игра по природе своей противоречива. В ней переплетается культурное и биологическое, рациональное и инстинктивное, искусственное и естественное.
Далее Хейзинга выделяет несколько признаков игры. Во-первых, игра — это свободная деятельность. "Игра по приказу уже больше не игра. В крайнем случае, она может быть навязанной имитацией, воспроизведением игры. Уже благодаря свободному характеру игра выходит за рамки природного процесса (Хейзинга И. Homo ludens. В тени завтрашнего дня. М.: Прогресс, 1992. С. 17). Во-вторых, "игра не есть обыденная жизнь и жизнь как таковая. Она скорее выход из рамок этой жизни во временную сферу деятельности, имеющей собственную направленность. Игра вклинивается в обыденную жизнь как нечто временное, ценное само по себе, процессом своего совершения. В-третьих, обособленность игры от обыденной жизни неизбежно предполагает, что игра конечна — она имеет временные и пространственные границы. И своей ограниченностью игра облегчает восприятие целостности себя как некой культурной формы. И, наконец, последняя характеристика — это наличие правил. "Внутри игрового пространства царит собственный, безусловный порядок. ... Малейшее отклонение от него расстраивает игру, лишает ее собственного характера и обесценивает". Игра начинается там, где установлены правила, единые для всех либо специальные для каждого участника. Порядок (или правила) оказываются стержневой составляющей игры. Они задают темп и определяют весь ход игры — напряжение, равновесие, балансирование, чередование, контраст, вариантность, завязка и развязка, разрядка, разрешение.
Основываясь на основных составляющих игры, предложенных Хейзингой, мы предлагаем рассматривать игру как явление вариативное, представляющее собой некий континуум. На одном конце этого континуума игры с минимальным количеством правил, которые необходимы только для того, чтобы игра все же состоялась. Эти правила часто эмержентны — то есть они возникают по ходу развития игры; спонтанное реагирование на изменяющуюся ситуацию — основное требование этой игры. Результат непредсказуем и зависит только от ситуативного, "здесь и сейчас" расклада сил. В английском языке такому пониманию игры соответствует слово "play" (Рассуждения о лексических особенностях английских слов play и дате см. в: Игра // Современная западная философия. Словарь. М.: Политиздат, 1991. С. 111).
На другом полюсе расположена не игра, а скорее пьеса — проигрывание уже установленного сценария. Это подобно классическим театральным постановкам, в которых конец пьесы известен. Такая игра захватывает не результатом, а самим процессом. К такому типу игры можно отнести проигрывание ритуальных социальных ролей, соответствующих определенным статусам, демонстративные презентации, заранее подготовленные выступления. Правил игры много, и все они жестко детерминируют настоящий момент. Во власти субъекта-деятеля оказывается слишком мало возможностей для спонтанного реагирования. Да и спонтанность сама не актуальна — все просчитано, и основная цель — четко придерживаться "сценария" ("дате").
Таким образом, критерий жесткости правил и заданности сценария оказывается одним из векторов, который формирует социальные игры, а вместе с тем и социальные идентичности субъектов игры — игроков. Одни игры более естественны с точки зрения "обыденности", другие — редки и экзотичны. Каждая социальная игра задает границы репрезентируемых внутри нее идентичностей, предоставляя субъекту возможность их смены, переходов от "игры" к "игре".
Обращая понимание правил игры к нашей теме, мы предполагаем, что казино как раз является тем местом, где предоставляется легитимная возможность выйти за рамки "социального сценария обыденной жизни" и произвести спонтанный выплеск сдерживаемых желаний. В связи с этим игра в казино может рассматриваться и как тип постоянно действующего "карнавала" (Более подробно идея карнавалов в описании современности представлена в: Бахтин М. М. Проблемы творчества Достоевского // Бахтин М. М. Тетралогия. М.: Лабиринт, 1998., Batalle G. The Accursed Share. Vol. 1. New York: Zone Books. 1988) — организованного процесса, направленного на урегулированное, но все же позволительное проявление неконтролируемых эмоций, на отход от предлагаемых обществом рациональных конструкций, в том числе и конструкций рационального действия, на вхождение в совершенно иной мир, позволяющий реализовать те внутренние побуждения, которые оказываются "зажаты" доминирующей "цивилизированной" культурой. В этот момент "карнавализированная", дионисийская культура восстает против культуры "высокой", духовной, взрываясь и раскрывая иную "правду" о мире, раскрепощая человеческие страсти и желания.
Удача. Азартные игры отличаются от неазартных тем, что в них присутствует везение — удача, тогда как в последних положительным результатом является успех — рационально объяснимый, и потому предсказуемый. Как считает Т. Веблен, вера в удачу — необходимая характеристика азартного игрока. Истоки веры в удачу он находит в доисторических временах, в так называемой хищнической культуре. Он противопоставляет современный рациональный тип мировосприятия, с четким осознанием причинно-следственных связей, позволяющих прогнозировать ближайшие результаты деятельности, типу доэкономическому, одушевляющему окружающие неживые предметы и наделяющему их силой влиять на исход событий. Такой тип он называет анимистическим. "Вера человека, обладающего спортивным темпераментом в удачу и случай — т. е. в причинную обусловленность случайного — является слабо выраженным или рудиментарным анимистическим чувством" (Веблен Т. Теория праздного класса. М: Прогресс, 1994. С. 269).
"В своей простой форме вера в удачу есть инстинктивное ощущение какой-то загадочной телеологической "склонности", свойственной предметам и ситуациям. Вещи или события наделяются "предрасположением" к определенному исходу, понимается ли этот исход как случайный или как преднамеренно преследуемый. От этого простого анимизма вера в удачу переходит в другую, производную от первой форму или стадию, в более или менее оформившуюся веру в сверхъестественную силу. Эта сила оказывает свое действие через посредство видимых предметов, с которыми она ассоциируется в сознании, хотя и не отождествляется с их материальной сущностью" (Там же, с. 270).
Высокая доля случая в азартных играх, предлагаемых в казино, провоцирует игрока на развитие в себе этого анимистического иррационального чувства — в казино игроки часто загадывают желания, соотнося их исполнение с выигрышем, оставляют себе фишки как талисманы удачи, а предметы, "решающие" исход игры, олицетворяют с той самой сверхъестественной силой:
В принципе, рулеточному шарику совершенно все равно, сколько денег поставлено на кон. Но в процессе игры все неживые предметы — антураж казино — оживают, превращаются в химеру, с которой начинаешь бороться как с живым организмом. Вот, например, кто-то хочет доказать свою настойчивость и в шестой раз ставит на черное, при постоянном выпадении красного. И, в очередной раз, убедившись, что выпадает красное, восклицает: "Эх, опять не дала!" Но кто? Шарик? Рулетка? Эта жуткая, манящая химера? Или его судьба? (Из интервью с одним из игроков).
Соперничество. Еще одна характеристика азартной игры — это победители и побежденные. В результате игры обязательно кто-то побеждает, либо игроки — посетители казино, либо казино в лице крупье, разыгрывающих кон. Согласно все той же работе Т. Веблена, именно соперничество в азартной игре раскрывает ее хищнический характер. "Жажда победы... — это желание добиться собственного превосходства ценой проигрыша противника" (там же, с. 268). Таким образом, в азартной игре встречаются на одном поле противоречащие друг другу характеристики. Несмотря на то, что атрибутивным признаком игры является свободная форма участия в ней игроков, азартная игра включает в себя и противоположное "свободе" свойство — "насилие", которое как раз проявляется через правило соперничества, через принятие и противопоставления духа хищника — победителя и жертвы — побежденного.
Деньги. И, наконец, последняя характеристика азартных игр — это игра на деньги. Деньги, имеющие множественное значение в связи с их различным использованием в обществе приобретают в казино еще несколько культурных измерений. Во-первых, это особый тип денег. Только в казино, как в сказочном мире, можно уйти из зала с "полными фишек карманами" и обменять их на "приличную сумму денег". Это деньги удачи — легкие деньги, можно сказать почти без усилий приходящие, а потому пьянящие своим появлением.
Во-вторых, этот особый тип денег в казино начинает играть особую роль. Деньги как одна из антропологических характеристик (измерений, отображений) современного человека подвергается изменениям вслед за изменением идентичности их обладателя. В казино деньги начинают играть роль субъективного мерила азарта, адреналина, переживаний, связанных с описанным выше духом соперничества: "пропорционально размеру денежного выигрыша или проигрыша победа одной стороны оказывается более блистательной, а поражение другой — более тяжелым и унизительным" (там же, с. 268).
В-третьих, в противоположность субъективному мерилу азарта, деньги выступают и объективным показателем социального статуса игрока. Демонстрация определенного количества денег, выделенных на игру, и объявление ставок, соответствующих этому количеству, обладают таким же маркирующим свойством, как и товары, предназначенные для разных социальных слоев. Это подчеркивается не только наличием фишек и ставок, разной денежной стоимости, но и существованием разных столов, и даже залов ("private", VIP), дифференцирующих игроков по их финансовым аппетитам и возможностям и, тем самым, подчеркивающих их социальный статус. Если игрок идет играть в зал "private" или "VIP", то он не только собирается, но и может играть по-крупному.
Я до сих пор никак не могу понять. Приходит простой человек, в каких-то немыслимых ботинках, в старых протертых джинсах, идет на "приват" и проигрывает там сто тысяч долларов. Где он взял эти деньги? Я просто не могу это понять (Из интервью с официанткой в казино).
— Мои друзья тоже ходят в казино. Но не в Голден Пэлас. Для них это несерьезно.

— Но, ведь здесь есть VIP-зал?

— Да, но если их здесь увидят, то это будет не в их пользу... Что о них подумают? (Из интервью с игроком).
И, наконец, в-четвертых, трюк казино заключается в том, что все денежные манипуляции как бы камуфлируются, поскольку деньги в казино вообще исчезают. Вместо них появляется некий денежный суррогат — фишки, имеющие, однако, так же как и денежные купюры и монеты, разную стоимость и, также как и деньги, позволяющие подчеркивать статусную иерархию ставок, столов, залов. "Понятие деньги в казино исчезает, на смену ему приходят фишки. Напитки, сигареты оцениваются при помощи фишек — денежную цену они утрачивают". (Из интервью с игроком). Манифестация нового культурного измерения денег посредством смены денежного стандарта играет важную для казино экономическую роль. Так, стоимость фишек как мерила азарта нивелирует своим доминированием в рамках игрового пространства другие "обыденные" измерения денег, отвлекает игрока от осознания их "обыденной" полезности. Так, в процессе игры игрок может испытывать счастье от последнего выигрыша и довольствоваться продолжающимся праздником. И только за его пределами, оценив впоследствии свои доходы, все же осознать, что он в проигрыше.
Казино. Итак, теперь все описанные выше понятия поместим в реальное поле их воплощения — мир казино. Казино — это пространство двух противоположных, но уравновешенных "сил". С одной стороны, — это место отдыха, спонтанного "карнавала", где каждый посетитель, в отличие от театра и других зрелищ, — действующее лицо, а с другой, — это жестко структурированная организация персонала, которая контролирует "спонтанность" происходящего точностью исполнения своих обязательств.
Всех участников "спектакля" казино можно разделить на три типа: игроки, не-игроки (сочувствующие, приятели, компания), и вне-игроки (обслуживающий персонал казино). Игроки — это центральные фигуры. Их присутствие обеспечивает начало и бесконечное продолжение этого "сказочного мира".
Не-игроки — это люди, пришедшие в казино не ради игры. На первый взгляд, они могут казаться лишними, второстепенными, но при детальном рассмотрении оказывается, что они выполняют своеобразные социальные роли. Большинство из них являются друзьями, приятелями или членами компании игрока, демонстрирующими собой его социальное окружение и его возможности манипулировать свободным временем других.
Очень интересный персонаж приходит к нам. Он — директор крупного российского предприятия N. Магнат. Хотя наша промышленность находится на более низком уроне, чем западная, но все равно, он сказочно богат. Он голубой. Каждый раз он приходит с молодыми мальчиками. То есть вот он показывает — смотрите на меня. Кормит их, одевает. Гладит по головке ласково при людях, не стесняется. Действительно хорошие ребята, какие-то модели. А сам он неприятный, рыжий. Имеет телохранителей. Просто неприятно, когда человек имеет много денег, то он может купить все что угодно (Из интервью с официанткой в казино).
Но, кроме того, бывают и "независимые" не-игроки:
Вот два примера. Девушка, которая одета совершенно обычно. Понятно, что она сюда пришла не затем, чтобы найти себе партнера на ночь. Она останавливается около какого-нибудь игрока, начинает выражать свою заинтересованность его игрой, сочувствовать ему, когда он проигрывает, радоваться вместе с ним его выигрышам. Так они сходятся, и она становится партнером в его "грязном деле" -— просаживании денег. Никто не может посочувствовать ему в этом, а она может. С выигрыша он дает ей фишку-две, чтобы она поставила сама, но в ее планы не входит играть. Она позже обменяет их на деньги. Потом она идет к другому игроку и ее "работа" продолжается.
Но так "работают" не только девушки. Среди этой категории посетителей казино можно встретить и парней. Молодой человек, который помнит всех своих "друзей". Вот он радостным возгласом приветствует одного из них по имени, хотя этот игрок не появлялся здесь уже полгода. Но это еще не все — он полностью может расположить только что вошедшего, но уже начинающего бредить казино игрока, напомнив ему о его привычках: "Ты все также любишь ставить на черные, четные и большие?" Добившись, таким образом, расположения, он становится другом ему на все его пребывание в казино в эту ночь (Из интервью с игроком).
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   22


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации