Происхождение слова Религия - файл n1.doc

Происхождение слова Религия
скачать (66.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc67kb.02.11.2012 13:23скачать

n1.doc



Этимология термина «религия»

Слово «религия» (religio) - латинского происхождения; в древнем Риме оно употреблялось преимущественно для обозначения обязанностей человека по отношению к сверхъестественным силам или существам. Состав этих обязанностей обозначался через богатый спектр значений указанного термина: в качестве religio понималось и совестливое отношение к чему-либо, и добросовестность, и аккуратность, и особое отношение к «священному»: благоговение, набожность, мнительность, благочестие, вера, страх, суеверие, долг, священнодействие. Вот это латинское слово и перешло постепенно во все языки европейских народов как основной термин для обозначения коммуникации между человеком и сверхчеловеческим миром. Иные, близкие по смыслу термины («вера», «благочестие», «исповедание», «культ» и т.д.) оказались гораздо более узкими и частными по отношению к общему базовому термину «религия», указывая лишь на одну какую-либо часть (сторону, признак) религии вообще.

Общего исконного индоевропейского слова для именования явления, которое обозначается латинским religio, не существует. До повсеместного распространения этого термина взаимоотношения человека со сверхъестественными силами в разных языках обозначались с помощью различных слов. В греческом языке, например, употреблялось слово, означающее «благочестие», «набожность», «благоговение», «почтение к богам, родителям и отечеству»; значит «быть благочестивым» в смысле «исполнять свой долг, свои обязанности по отношению к богам (родителям, отечеству)». Слово происходит от – «благоговеть», «почитать», «стыдиться», «бояться» (ср.: - "благоговейный страх" или даже "предмет страха"). Указанный термин соединял в себе как собственно религиозные, так и общественно-политические смыслы. Так, например, для Перикла и его учителя Анаксагора (согласно сообщению Плутарха) была связана с рационалистическим этико-политическим мировоззрением (в отличие от понимания данного термина Платоном и Плутархом); это слово обозначало для них не столько «настроенность» по отношению к богам, сколько набор политических принципов и ориентаций. В этом случае противопоставлялась «суеверию», «суеверному страху», хотя последний термин тоже иногда употребляется со значением «благочестие» или «богобоязненность».

Находится и другой эквивалент латинскому religio в греческом языке – «заботиться», «обращать внимание», «исполнять долг»; например, ленивые собаки именовались в Греции , «собаки, не исполняющие свой священный долг», иначе говоря, с учётом латинского эквивалента, «нерелигиозные собаки».

В древнегреческом языке слову religio соответствует также ; первоначально означавшее «обряд», «соблюдение культовых предписаний» «тщательно исполнять религиозные обряды», «быть строго религиозным»; затем это слово стало обозначать religio как «единство, совокупность верований и культовой практики»; позже, в Новом Завете указанный термин значит «богопочитание», «служение», «поклонение», «религия» «набожный», «благочестивый», «религиозный». Итак, древнее греческое наименование религии, по преимуществу означало тщательное исполнение обязанностей по отношению к тому, что вызывает благоговейный ужас.

Фридрих Хайлер приводит следующие параллели и эквиваленты для слова «религия» из других языков: китайское chiao [цзяо], индийское dharma, арабское din. Так, например, в рамках единой традиции даосизма в Китае различаются даосизм как философская школа (дао цзя) и даосизм как совокупность мистических воззрений и магических практик (дао цзяо), то есть как религия. Буквальное значение слова цзяо – «учение».

Соответствующий religio термин в санскрите - dharma (от арийского корня dhar – «утверждать», «поддерживать», «защищать»); это слово значит «учение», «доктрина», «добродетель», «долг», «моральное качество», «справедливость», «закон», «образец», «норма», «истина», «порядок» и т.п. (конкретное значение всегда зависит от контекста). Чаще всего это слово в близком к religio смысле употребляется по отношению к народному образу жизни, к сумме обычаев и правил, определяющих этот образ. Характерно, что в конце IV - начале III века до Р.Х. грек Деймах (посол Антиоха I к индийскому царю Биндусаре) написал сочинение о религиозных верованиях индийцев. В греческой версии «Эдиктов» индийского царя Ашоки (III в. до Р.Х.) как раз употребляется в качестве эквивалента санскритского dharma.

Употребляемое в мусульманстве слово din первоначально (в доисламской Аравии) означало «власть», «подчинение», «обычай»; впоследствии это слово стало употребляться в качестве общего термина для обозначения безусловного подчинения человека власти Аллаха. В самом общем смысле din эквивалентно понятию «религия» (прежде всего - мусульманство), «совокупность религиозных обязанностей». Это общее понятие, в свою очередь, включает в себя «иман» (что значит «вера», конкретно - вера в истинность мусульманской религии), «ислам» (предание себя Богу, покорность, выражающаяся в исполнении религиозных предписаний, так называемых «пяти столпов веры»), «исхан» (нравственная добродетель, практическое совершенствование в искренности веры, от арабского «истовость», «совестливость», «чистосердечие»).

Свои эквиваленты слову religio можно обнаружить и в древнееврейской религиозной традиции. В языке ветхозаветного Писания, указывает С. Пилкингтон, «вы не найдёте слова, которое означало бы религию». В иврите это слово отсутствует. Наиболее близким по смыслу является слово «даат» («познание», «знание»), которое, вообще говоря, «относится к области законов или обычаев». Оно употребляется в «раввинистических писаниях», когда речь идёт, например, о требовании, чтобы замужняя женщина, выходя из дому, покрывала голову; это и есть «даат». Этот традиционный обычай (как и многие другие) связан именно с религией, и в раввинистическом комментарии к книге Есфирь слово «даат» чётко трактуется как «вероисповедание». Ещё одним термином, который входил в древний словарь иврита и в иудейскую религиозную терминологию, является «эмуна» (вера). Под «верой» в еврейской Библии подразумевается не столько набор догм, которые можно описать без необходимости верить в них, сколько «установка, которая, будучи однажды принятой, служит основанием для действия». Вера включает в себя доверие человека Богу, моральные обязательства и послушание. Это слово означает, прежде всего, «быть преданным». Кроме того, в Ветхом Завете религия описана как хождение перед Богом, хождение в Истине, путь Божий, страх Божий, богопознание, устав Закона Божия, служение Господу или Завет.

В христианском Новом Завете используются понятия «благочестие», «вероисповедание», «служение Богу» и, в своеобразной сумме у апостола Павла, - «усыновление и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования». При переводе Библии на латинский язык бл. Иероним Стридонский (V век) все те слова, которые имели отношение к описанию сферы богообщения, стремился передавать привычным ему латинским religio. Так данный термин становится общеупотребительным сначала среди западных христиан, а затем и во всём христианском мире. В русском языке слово «религия» известно с XVIII века; ранее указанного времени употреблялось слово «вера» и производные от него.

Почему же термин, первоначально обозначавший языческий, политеистический способ общения со сверхъестественным, был принят противниками язычества и получил всеобщее распространение в теистической культуре? Рассмотрим основные гипотезы относительно его происхождения.

Первая гипотеза принадлежит римскому философу и общественному деятелю Цицерону (106-43 гг. до Р.Х.). Тот факт, что Цицерон занимался исследованием происхождения слова religio, свидетельствует о том, что для представителей поздней античности происхождение и первоначальное значение этого слова уже было неясным, что и порождало многочисленные противоречивые гипотезы. Согласно Цицерону, religio происходит от relegere – «перечитывать», «передумывать», «вспоминать», «пересматривать», «возвращаться», «идти назад», «созерцать», а также «отлагать в сторону», «откладывать для особого употребления», «выделять из числа обыкновенных вещей», «относиться к чему-либо с особым вниманием и почтением». Relegere в свою очередь происходит от legere, то есть «читать», «рассматривать», «проходить» (ср. русские слова «читать» и «почитать»).

Выстраивая свою гипотезу, Цицерон обращает особое внимание на специфику термина religio, на его интегральный характер. Во-первых, он отделяет понятие «религия» от таких смежных терминов, как «благочестие», «вера», «культ» и т.п. «Есть и были ранее философы, - пишет Цицерон, - которые считают, что боги совершенно не пекутся о человеческих делах. Если их мнение истинно, то какое может быть благочестие (pietas)? Какая набожность (sanctitas)? Какая религия (religio)?» Здесь же упоминается и «поклонение» (cultus). «А если не будет благочестия, то вместе с тем неизбежно исчезнут и набожность, и религия. Если же и эти исчезнут, то последует великий переворот всей жизни и великое смятение, и, пожалуй, с исчезновением благочестивого отношения к богам не устранится ли также вера (fides) и человеческое сообщество и самая совершенная из всех добродетелей - справедливость?». Цицерон высказывает пожелание, чтобы «философы, собравшись вместе, рассмотрели бы и обсудили, что должно думать о религии, благочестии, набожности, обрядах, вере, клятве, что о храмах, святилищах, торжественных жертвоприношениях». Подчёркивая значительную роль религии в жизни римского общества, Цицерон не смешивает термин religio со словами, близкими к нему по значению.

Во-вторых, Цицерон отделяет религию от суеверия и именно в этой связи высказывает свою гипотезу об образовании слова religio. «Не только философы, - пишет он, - но и предки наши делали различие между религией и суеверием». Религия «состоит в благочестивом поклонении богам», суеверие же основано «лишь на догадках». Значит, «если суеверие следует отбросить, то при этом вовсе не отбрасывается религия. Ведь мудрому свойственно сохранять и соблюдать установления предков и священные обряды. А красота мира и порядок, который царит на небесах, побуждают род человеческий признать существование некоей вечной превосходной природы и преклоняться перед ней. «Поэтому, - продолжает Цицерон, - так же как следует распространять и поддерживать религию, которая сочетается с познанием природы, так суеверие следует вырывать со всеми его корнями». Таким образом, следует принципиально различать суеверие и религию. «Ибо те, которые целыми днями молились и приносили жертвы, чтобы их дети пережили их, те были названы суеверными (superstitiosi) <...> А те, которые над всем, что относится к почитанию богов, усердно размышляли и как бы перечитывали (relegerent), были названы религиозными (religiosi) от relegere <...> Итак, из двух слов «суеверно» и «религиозно» первое стало обозначать порицание, а второе – похвалу».

Традиция словообразования в латинском языке вполне допускает производство religio от relegere; поэтому гипотеза Цицерона представляется вполне обоснованной.

Автором другой известной гипотезы происхождения слова religio считается христианский писатель и богослов-апологет IV века Лактанций. Согласно его мнению, religio происходит от religare – «воссоединять», «прикреплять»; последнее, в свою очередь, произведено от ligare («вязать», «соединять») путём присоединения приставки re, означающей возобновление, повторение, восстановление (в данном случае - восстановление связи). Не соглашаясь с мнением Цицерона (а Лактанций сам был прозван «христианским Цицероном»), он пишет: «Мы произведены на свет с тем условием, чтобы воздавать подобающую честь Богу, нас создавшему. К сему мы должны всегда стремиться и прибегать, и сими узами благочестия связаны мы (religati sumus) с Богом. Отсюда происходит и самое имя «религия», а не от слова relegere, как то истолковал Цицерон. Имя религии происходит от уз, соединяющих нас с Богом: чрез благочестие Он привязал (religaverit) нас к Себе с тем, чтобы мы служили Ему как Господу и повиновались Ему как Отцу». Данную точку зрения в той или иной степени поддерживали бл. Иероним Стридонский, бл. Августин, Фома Аквинский, а также Баумгартен (1714-1762). С точки зрения латинской этимологии мнение Лактанция выглядит не менее безупречным, чем гипотеза Цицерона.

«Тем не менее, - признаёт один из православных богословов XIX века, - историческая очевидность, кажется, на стороне цицероновского взгляда». По мнению современного французского лингвиста Э. Бенвениста, слово religio как по семантике, так и по морфологии связано именно с relegere и точно отражает содержание языческого благочестия, изначально являвшегося «рефлексивным действием, связанным с религиозным страхом». Если сравнивать указанные гипотезы только на основании историко-этимологического критерия, то преимущество надо отдать, безусловно, мнению Цицерона. Слово religio вошло в употребление в дохристианской культуре, и потому оно выражало собой языческое понимание смысла коммуникации людей со сверхчеловеческим миром. На мнении же Лактанция отразилось чисто христианское понимание религии как союза (со-узничества) человека с Богом; однако такого представления о религии древние римляне не имели и не могли иметь. Религиозность римлян проявлялась в особенно тщательном соблюдении всех подробностей, относящихся к культу богов, что объясняется чувством страха перед ними, боязнью оскорбить их неисполнением хотя бы самой мельчайшей детали обрядности и тем самым вызвать их гнев.

Древние римляне вообще приписывали существенное значение религии именно как осторожности, опасению, страху, боязни богов, откуда проистекала и непременная аккуратность в исполнении религиозных обязанностей (что заметно ещё у греков). Римский язычник не столько верил в богов и духов, сколько стремился разобраться в устройстве потустороннего мира, дабы не нарушить правила общения с ним и тем самым обезопасить себя от негативного воздействия с его стороны. Достаточно было подробно соблюсти технику ритуала, чтобы добиться расположения обитателей сверхчеловеческого мира. Религиозное чувство римлян, как пишет А.Ф. Лосев (ссылаясь на Г. Буасье), «очень осторожное, малодоверчивое». Римлянин не столько верит своим богам, сколько не доверяет им. Он стремится держаться подальше от богов. Настроение, душевное состояние, вера играли малозначительную роль в римской религии. Надо было уметь выполнить форму культа, - бог при этом не мог не оказать помощи. Религия оказывалась для римлянина «вдумчивой добросовестностью», то есть сочетала в себе пунктуальность с созерцательностью, формальную тщательность («технологичность») с отстранённостью. На такой характер религии и указывает гипотеза Цицерона. Однако создаётся впечатление, что религиоведение так и не осуществило окончательный выбор между двумя указанными гипотезами. В одном из современных религиоведческих словарей (Учебный словарь-минимум по религиоведению под редакцией профессора И.Н. Яблокова) приведены как равноценные обе версии происхождения этого слова. Гипотеза Лактанция иногда упоминается в научной литературе вообще как единственная. Так, Т. Ворожейкина, Е. Рашковский и А. Умнов пишут: «Сама этимология слова «религия» указывает на процесс непрерывного возобновления, восстановления коммуникации», ибо этот термин происходит от латинского religare – «восстанавливать связь, воссоединять».

Всё же надо признать, что слово religio исторически произошло именно от глагола relegere, как и полагал Цицерон. Возникнув в языческой культуре, это слово и не могло означать ничего другого, кроме языческого же понимания смысла отношений между человеком и потусторонним. Эти отношения заключались, с одной стороны, в страхе как их порождающем начале, а с другой - в тщательности исполнения обрядов внешнего богопочитания. Следовательно, термин religio мог изначально возникнуть только как выражение разрыва, расстояния, дистанции между человеком и божественным миром; такое наличное состояние богооставленности и отчуждения как раз и характерно для язычества. Поэтому-то в историко-этимологическом смысле верна гипотеза язычника Цицерона, а не христианина Лактанция. Последний смотрел на религию с точки зрения её совершенства, её должного содержания, поэтому и возводил происхождение самого слова не к «отступанию», а к движению навстречу, к «возобновлению связи». Объяснение Лактанция свидетельствует о том, что при переходе от язычества к христианству изменилось само понимание религии и религиозности: страх, вызывающий отчуждение, перестал быть доминантой религиозного отношения и, сохранившись в комплексе религиозных чувств, уступил ведущее место любви (которая в язычестве всегда оттесняется страхом). Понятие страха Божия присутствует в христианстве как необходимый, но не определяющий элемент религии; можно сказать, что здесь не страх есть источник религии, а религия есть источник страха; иначе говоря, согласно христианскому мировоззрению, религиозный страх свидетельствует о религиозной реальности, а не порождает её. Христианин боится не мести богов, как язычник, но боится быть недостойным Божественной любви. Но поскольку страх в том или ином виде всё же входит в содержание религиозного опыта как в язычестве, так и в христианстве, то понятно, почему латинское religio получило в христианстве такое широкое распространение.

Итак, слово «религия» у римлян обозначало культурно-психологическое явление, связанное со страхом перед потусторонним миром. Это слово могло быть заимствовано христианством только в том случае, если бы в самом христианстве нашлось нечто такое, что так или иначе соответствовало бы языческому религиозному чувству. Присутствие страха в комплексе христианских религиозных переживаний обусловило возможность переноса термина (правда, с изменением его конкретного смысла).




Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации