Лекции по культурологии - файл n1.doc

Лекции по культурологии
скачать (49.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc330kb.21.01.2009 00:01скачать

n1.doc

  1   2   3   4
1. Запад и Восток как понятия культурологии

Традиционно время культуры в истории ограничивают V— VI тысячелетиями, начиная с появления развитых обществ в долинах больших рек (Шумер, Египет, Китай, индская цивилизация), заложивших социально-экономический и духовно-культурный фундамент государств-деспотий Древнего Востока. С этими и подобными им средневековыми обществами (исламская цивилизация) чаще всего и связывается представление о существовании в мировой истории особого образования — Востока, противоположного Западу — другой фундаментальной форме представленности всемирного социокультурного опыта.

Вместе с тем в этих идущих из философии представлениях остался без внимания тот факт, что Восток и Запад — не изначальные, а значит, и не универсальные формы цивилизационно-исторического существования. Отсюда критика классических исторических теорий (особенно европоцентризма, стремления поставить Запад над Востоком) в теориях локальных цивилизаций, принципиально отвергающих допустимость использования в историческом познании самих понятий Востока и Запада. Новейшие цивилизационные теории, построенные с опорой на противопоставление традиционных и современных обществ (культур), также отвергают реальность Востока и Запада в мировой истории. Однако после трудов М. Вебера, Р. Генона и М. К. Петрова едва ли возможен отказ от этих исторических реальностей, но с одной очень существенной поправкой в отношении к классике. Общества и культуры традиционного типа — изначальные и социально универсальные (естественные, нормальные) формы организации и обновления социокультурного опыта. После исторической «катастрофы» в бассейне Эгейского моря, прекратившей существование одного из таких обществ (крито-микенской цивилизации), возникло как историческая аномалия общество принципиально нового типа, базирующееся на свободной, целостной активности личности (вроде героев Троянской войны). От этого общества (классическая эллинская цивилизация) и берет начало европейская (западная) культурно-историческая традиция — с ее демократией, философией, рынком, капитализмом, либерализмом и наукой. Западное происхождение этих новаций и допускает использование в этом контексте понятие «Восток» для обозначения сохранивших свою традиционность и древних, и средневековых, и даже новых обществ и культур.

По мнению известного французского историка и культуролога Э. Морена, западноевропейская культура не обладает внутренним единством, характерна противоречивостью двух начал — греческого и иудео-христианского. Более того, такая внутренняя противоречивость (религия — разум, вера — критицизм, эмпиризм — рационализм, традиции — новаторство и т.п.) и воплощает западное культурное единство многообразие. Западная культура живет этими диалогами, конфликтами, потому она способна избежать одномерности в культурной организации.

Восток издавна осознавался европейцами как «заманчивый», «чужой», его восхваляли и порицали, говорили о его стабильности или неисторичности, глубинной духовности, поднимающей человека над его эмпирическим существованием, или, напротив, о косности и рабстве., созданных европейскими философами, культурологами, политологами, историками. При этом Восток, как правило, воспринимался в соотнесении с Западом так, что теоретическое осмысление, осознание его специфики и разнообразия на европейском фоне было одновременно и проявлением собственного европейского самосознания. Так и сложились понятия «Восток» и «Запад», которыми мы до сих пор — критически или догматически, осознанно или неосознанно — пользуемся.

Но что же все-таки мы имеем в виду, когда оперируем этими понятиями? Отвечая на этот прямой вопрос, обратимся к философии истории Г.В.Ф. Гегеля, где интересующие нас понятия впервые использованы в строгой теоретической форме.

Под именем «Восток» этот мыслитель объединяет древние цивилизации Азии и примыкающей к ней Северной Африки: Китай, Индию и Персию, Ассирию, Вавилонию, Мидию, Иран, Сирию, Финикию, Иудею и Египет. Кроме того, имея в виду христианскую эпоху всемирной истории, он причисляет к Востоку исламский мир. Таким образом, Восток выступает у Гегеля в виде трех культурно-исторических миров: китайского, индийского и ближневосточного. Двигаясь дальше на Запад, мы попадаем из Западной Азии (Ближний Восток) в Европу. В древности в ее южной части, на островах и полуостровах Северного Средиземноморья, сложились две цивилизации (из числа известных во времена Гегеля): греческая и римская. Этот античный мир и возникшая уже в христианскую эпоху западноевропейская цивилизация составляют у Гегеля собственно «Запад». (Заметим, что ни Россию, ни современные ему американские государства немецкий философ не включил в состав Запада, ибо вообще не нашел им места в своей философии всемирной истории.)

Итак, в гегелевской трактовке по существу есть два понятия Запада: 1) расширительное, соединяющее античность и христианскую культуру западноевропейских народов; 2) узкое, подразумевающее лишь последнюю.

Компромиссная точка зрения представлена К. Ясперсом в его «Духовной ситуации времени». Он, подобно Шпенглеру, помещает западную культуру среди прочих локальных цивилизаций, но выделяет ее, указав на мировой характер истории, приданный ею в эпоху Нового времени, и на собственные исторические корни Запада, связанные с наследием иудеев, греков и римлян.

Интересно, что Ясперс, активно использующий понятие Запада, почти избегает понятия Востока. Он говорит о Китае и Индии как о двух самостоятельных сферах культурно-исторической традиции наряду с третьей — Западом. Последний выступает у него в нескольких значениях. Это и западная культура II тысячелетия н.э. (узкое значение термина). А также и гигантский культурно-исторический мир, начатый Египтом, Месопотамией и крито-микенской цивилизацией, продолженной персами, иудеями, греками и римлянами в античную эпоху и завершаемый Византией, Россией и Западной Европой с Америкой в христианскую эпоху (с добавлением исламской цивилизации). Данное понятийное новообразование охватывает предельное значение термина «Запад». Наконец, в концепции Ясперса присутствует и представление о Западе как европейской культурно-исторической традиции, начатой греками с их идеями и реальностями свободы и демократии, философии и науки.

Культурные «полюса» — Восток и Запад — представляют собой две во многом противоположные культурные традиции, два типа культуры. Это как бы две различные «системы координат», два миропонимания, две «мировоззренческие матрицы», два «языка», на которых могут мыслить и изъясняться люди в процессе постижения окружающего их мира. Традиции эти проявляют себя не только во всех разновидностях духовной культуры, но и в образе жизни народов в целом.

Принципиальные отличия двух обозначенных традиций (которые одновременно являются и их типологическими чертами) можно проследить по следующим основным позициям: а) западная культура; б) восточная культура.

2. Отличия западной и восточной культур

1. В отношении к миру:

а) Запад исходит из Бытия; главное внимание — поиску его субстанции, основы. Возможны представления о несовершенстве мира, творчество — удел Бога и человека, может быть нацелено на разумное переустройство мира;

б) восточная культура исходит из не-бытия (как до-бытия). Главное внимание — структуре мира, роли его частей. Творчество — исключительно удел неба и богов. Господствует убеждение о совершенстве, гармонии мира, чужда мысль о его переустройстве.

2. В отношении к природе:

а) Запад как бы противопоставляет Человека и Природу, причем человек повелевает природой, может изменить ее в соответствии со своими представлениями о совершенстве и потребностями, единство человека с природой возможно через ее изменение, «подстраивание» к человеку;

б) восточная культура ориентируется на нерасчлененность человека и природы, на их единство на основе приспособления человека к природе, когда достоинством человека является умение человека «вписываться» в природу, в естественный ход вещей через самосовершенствование души и тела.

3. В трактовке бытийного призвания человека и ориентации человеческого труда:

а) гуманистический подход нацеливает на изменение (совершенствование) мира и человека в соответствии с человеческими представлениями и проектами. Результатом такого подхода стал феномен социального проектирования, со времен «Государства» Платона постоянно пребывающий в социально-философской и социально-политической теории в виде различного рода «проектов» и «моделей», периодически реализуемых в ходе социальных революций (человек — активен, мир — пассивен). Приоритет частного труда;

б) духовная ориентация — на изменение самого человека как части мира и некой высшей духовной субстанции в соответствии с изначальным (не человеку принадлежащим) замыслом. (Принцип «недеяния»). Приоритет коллективного труда.

4. В понимании устройства мироздания, человеческой природы и человеческого бытия, механизмов исторического процесса:

а) в соответствии с принципом антропоцентризма в центр мироздания поставлен сам человек, достаточно совершенный, чтобы игнорировать какую-либо иную, трансцендентную волю. Изначальное и безусловное совершенство человеческой природы оборачивается здесь идеологией гуманизма, провозглашающей правомерность подчинения всего сущего интересам человека. Соответственно проблема смысла человеческого бытия решатся в рамках «человека и человечества»: максимально полно удовлетворить свои потребности и интересы при жизни и, как «программа максимум», — остаться в памяти грядущих поколений. Историческое развитие — рывками, ориентация на новизну.

В западной культуре ценны индивидуализм, суверенность личности, ее автономность, уникальность, проявленность своего «Я», своей свободы воли. Цель жизни — успешность, карьера, имидж у окружающих;

б) принцип теоцентризма, предполагающий в основе мироздания некую высшую трансцендентную волю; призвание человека — научиться распознавать эту волю, «входить» в нее и творить ее как свою собственную.

Только постоянно пребывая в этой высшей воле, добровольно соединяя с ней свою собственную, можно преодолеть конечность своего бытия. А поскольку это может быть достигнуто не иначе как через изменение человеком своей природы, то в результате происходит и совершенствование общества как спокойный одномерный процесс, ориентированный на устойчивость.

На Востоке отдельный человек традиционно чувствует себя лишь «физическим телом», которое становится собственно человеком, если его сердце обращено к другим людям. Личность живет лишь в коллективе, человек возможен только как представитель целого (холизм); индивидуализм растворен в служении коллективному целому. Отсутствует понятие свободы воли, человек — обязан и рад этому.

5. В отношении к государству, власти, закону:

а) закон выше власти, которая требует своего обоснования, признание лидера обусловлено доказательством его прав на лидерство. Человек подчинен государству как начальнику, но душа его свободна. Положение личности зависит главным образом от ее умений, способностей;

б) власть выше закона, она не нуждается в обосновании, как и лидер. Человек служит государству и начальству, служит и душой и телом. Положение человека прежде всего обусловлено его социальным статусом в общественной иерархии.

6. Во временной ориентации человеческого поведения:

а) ориентация на будущее (свое личное, своих детей, внуков, своего народа, человечества), имеющая иудео-христианские корни;

б) ориентация на вечность (что, разумеется, не исключает будущее), на циклы, круговороты, в том числе рождений и смертей.

7. В ценностных ориентациях личности и общества:

а) потребительски ориентированное бытие («улучшение» жизни человека и человечества);

б) духовно ориентированное бытие, высшая ценность и высший критерий которого — служение высшей трансцендентной сущности, высшей воле. Так, например, все, что делает верующий мусульманин, он делает «во славу Божью»; верующий буддист стремится так построить свою жизнь, чтобы его мысли и действия максимально совпадали с ритмами Вселенной, не нарушали бы «космического закона», верующий индус стремится к улучшению своей «кармы», что может обеспечить ему благоприятное перерождение в следующем жизненном цикле.

8. В оценке познавательных и преобразовательных возможностей человека:

а) антропоцентристский подход основывается на принципе безграничной познаваемости мира, в котором есть свои секреты, раскрываемые людьми с целью использования их во благо себе и своим потомкам, на всемогущество разума. Мышление — скорее рациональное, теоретическое, с разделенными субъектом и объектом. Мысль выражается только в языке, что обусловливает особую роль логики, формализации;

б) теоцентристская традиция полагает, что в мире есть области, где кончаются «проблемы» и начинаются тайны, что от человека зависит далеко не все, что есть нечто принципиально непознаваемое. Существуют «трудности», которые не носят временного характер и которые нельзя обойти, — их можно только мужественно принять (наше несовершенство, доступность страданиям, трагическим случайностям, нашу смертность). Эти «проблемы» неразрешимы в ходе «культурного прогресса», отчего и самому этому «прогрессу» не придается большого значения. Мышление скорее эмоционально, образно, интуитивно избегает жесткой определенности мысли; слово не так важно, как его контекст, нет особого понятийно-категориального аппарата; логика — пластична.

9. В сущности и механизмах познания:

а) процесс познания сводится к познающей активности субъекта, исследующего (или иным путем постигающего) свойства объекта. Разум — высшая ценность;

6) познание есть не только исследование свойств объектов, но и их духовное постижение на уровне, недоступном рациональному исследованию. Другими словами, в основе познания — не только познающая, волюнтаристская активность субъекта, но и самораскрывающаяся активность объекта (во многих религиях это называется «откровением»: объект сам «открывает» себя познающему субъекту в ходе «интуиции», «медитации»).

10. В отношении человека к истине:

а) истинно лишь то, что подвластно уму и воле человека, контролируемо им (фаустовское «что нужно знать, то можно взять руками»). Человек нуждается лишь в таких истинах, которые служат ему;

б) истина есть само бытие, само сущее, то, что нам дано, и поэтому она не зависит от ума и воли постигающего ее. Человек нуждается в истине, которой он мог бы служить, которой он мог бы подчинить свою жизнь.

11. В отношении к религиозной вере:

а) мировоззрение первого типа объективно находится в противоречии с глубокой религиозной личной верой. Поэтому, когда его носитель заявляет о себе как о человеке «верующем», это не может порождать сомнений относительно глубины этой «веры»: либо она ограничивается уровнем обрядности и «богословских» суесловий, либо представляет собой нечто вроде современного протестантизма, т.е. полностью лишенную мистического начала гуманистическую идеологию, придающую себе «религиозный внешний вид» путем широкого использования конкретной религиозной «классики» (Библии);

б) носителям мировоззрения второго типа, как правило, присуще конкретное личное вероисповедание. В одних случаях вера становится результатом сложившегося мировоззрения (понимая или чувствуя, что «что-то есть», человек начинает это «что-то» искать); в других, наоборот, вера играет роль стимула к формированию определенной системы философских, социологических, эстетических и иных взглядов.

Типологические черты двух рассмотренных выше типов духовности определяют и специфику возникших на их основе культурных традиций. Запад и Восток — это различие космологических и космогонических представлений, это различные взгляды на мир, различные, как говорил В.Г. Белинский, «манеры понимать вещи». В то же время формула «Запад есть Запад, Восток есть Восток» представляется столь же неверной и односторонней, как и формула «Восток есть Запад, Запад есть Восток». Наше время подсказывает иную формулу: «Нет Востока без Запада, и нет Запада без Востока» — одно помогает другому осознать себя.

Культура и природа

1. Культура как вторая природа

Характеристика феномена культуры является неполной без выяснения соотнесенности природного и культурного. Исследования культурологов показывают, что культура внебиологич-на, ее нельзя свести к природному, однако и культурное не из чего вывести и построить, кроме как из природного. Поэтому и говорят о различии и единстве «природного» и «культурного». Одна из первых формулировок, выражающих специфику культуры, звучала так: «Cultura contra natura». Иными словами, культура понималась как нечто надприродное, отличающееся от естественности, возникшее не само по себе, а в результате человеческой деятельности. Культура вместе с тем включает в себя и саму деятельность, и ее продукты.

Культуру часто определяют как «вторую природу». Такое понимание восходит к античной Греции, в которой Демокрит считал культуру «второй натурой». Верно ли такое определение? В самом общем виде можно, разумеется, его принять. В то же время надо разобраться, действительно ли культура противостоит природе? Культурологи обычно относят к культуре все рукотворное. Природа создала человека, он же, неустанно трудясь, сотворил «вторую природу», т.е. пространство культуры.

Вторая природа — выражение, подчеркивающее неразрывную связь культурной деятельности с природой, которая в этом единстве является «первой», а собственно культура определяется через слово «природа» (хотя и вторая). Во взаимодействии с миром человек использует две основные формы деятельности. Первая — непосредственное потребление человеком природных ресурсов биохимическим, естественным образом. Вторая — главная форма — преобразование (первой) природы, создание того, что отсутствует в ней в готовом виде — так называемых артефактов. Они призваны обеспечивать как биологические потребности (на более высоком уровне и в дополнение к первой форме), так и потребности внеприродные — социальные. Результатом этого является «очеловечивание» природы, создание нового мира, несущего печать человеческой деятельности (в отличие от мира «девственной» природы). В этот новый, человеческий мир — «вторую природу» — входят не только предметы и результаты труда, но и материальные основания общественных отношений, совместная деятельность по преодолению не только «первой» (ее остается все меньше и меньше), но и «второй» природы, а также изменения и самого человека, вплоть до телесных проявлений.

Иногда этот термин просто отождествляют с понятием «культура», которую воспринимают как то, что «отвоевано» трудом и духом человека у собственно природы как «натуры». Однако, как справедливо подчеркивает В. Давидович, в таком подходе к проблеме присутствует некий изъян. Возникает парадоксальный ход мысли: для сотворения культуры нужна дистанция от природы. Получается, будто природа не так важна для человека, как культура, в которой он сам себя выражает. Не в таком ли воззрении на культурное творчество истоки хищнического, разрушительного отношения к природе? Не ведет ли прославление культуры к принижению природы?

Нельзя не видеть, что деятельность (особенно на ранних этапах развития человечества) органично связана с тем, что предлагает в своей первозданности человеку природа. Прямое воздействие природных факторов (ландшафта, климата, наличия или отсутствия энергетических или вещественных ресурсов и т.п.) может быть прослежено по разным направлениям: от орудий труда и технологий до особенностей быта и высших проявлений духовной жизни. Это позволяет говорить, что культурное действительное есть не что иное, как природное, продолженное и преобразованное человеческой деятельностью. Вместе с тем культура есть нечто противоположное природе, существующей вечно и развивающейся без участия человеческой деятельности, и в этом правы «старые» культурологи.

Итак, возникновение культуры как надприродного способа деятельности не исключает ее единства с природой и не снимает необходимости учета природных факторов в ее развитии. Даже на опытном уровне можно констатировать то обстоятельство, что природное (в общих своих моментах как внешнеприродная среда и как внутреннеприродное в самом человеке) не безразлично для тех форм, в которых отливается и живет культура. Стоит сравнить формы культурного бытия горных народов, живущих на Кавказе и в Андах, Гималаях и Кордильерах, чтобы убедиться в том, что особенности ландшафта накладывают печать удивительного сходства на многие черты культуры. То же самое можно сказать и о народах, живущих в тропиках или полярных районах, жителях океанических островов или обширных степных просторов (такой подход может дать ключ к выяснению этнического своеобразия культур).

Огромное влияние природы на образ жизни человека (его культуру) впервые было теоретически выражено концепцией так называемого «геогражданского детерминизма» — теории в культурологии и социологии, объясняющей особенности жизни человека и общества прежде всего и в решающей мере природными причинами, усматривающей главную роль географической среды в формировании и функционировании культуры. Эта среда понимается как совокупность предметов и явлений природы (земля, воздух, вода, растительный и животный мир и т.п.), вовлеченных в процесс человеческой жизнедеятельности и составляющих необходимое условие существования и развития человека и общества. Естественно, что с развитием экономики расширяются и рамки географической среды (которую нельзя отождествлять со средой природной).

Идеи причинной обусловленности общества, его культуры географической средой высказывались уже в античности (Демокрит, Гиппократ, Геродот). В Новое время идеология географического детерминизма была направлена против религиозной идеи о Божественной заданности общественной жизни (Воден, Монтескье, Тюрго), подчеркивала роль природных факторов для культуры и общества. В настоящее время идеи географического детерминизма весьма актуальны в экологическом плане.

Иную позицию в этом вопросе занимал К. Маркс. Он рассматривал природно-географическую среду как естественное условие, предпосылку общественного культурного развития, как предпосылку, изменяемую активной деятельностью людей. Великий немецкий ученый поддерживал идею о разделении природной среды на внешнюю — вовлеченную в хозяйственно-экономическую жизнь людей и определяющую их быт — и внутреннюю — представленную биологической сущностью человека как части живой природы.

Выступая по своей сути надприродной деятельностью, культура живет не просто в природе, а природой. Более того, культурное есть взаимодействие природного с природным, но преобразованным человеческой деятельностью. Это единство природного и собственно культурного обеспечивается прежде всего трудом, в процессе которого веществу и силам природы человек противопоставляет не только свои физические возможности, а силы самой природы.

Без природы не было бы культуры, потому что человек творит в природе. Он пользуется ресурсами природы и раскрывает собственный природный потенциал. Но если бы человек не преступил пределов природы, он остался бы без культуры. Как человеческое творение, культура превосходит природу, хотя ее источником, материалом и местом действия является природа. Деятельность человека не дана природой всецело, хотя и связана с тем, что природа дает сама по себе. Природа человека, рассматриваемая без этой разумной деятельности, ограничена только способностями чувственного восприятия и инстинктами.

Человек претворяет и достраивает природу. Культура — это формирование и творчество. Противопоставление культуры и природы не имеет смысла, так как человек в определенной мере есть природа, хотя и не только природа... Не было и нет чисто природного человека. От истоков и до заката своей истории был, есть и будет только «человек культурный», т.е. «человек творящий».

Однако овладение внешней природой само по себе еще не является культурой, хотя и представляет собой одно из ее условий. Освоить природу означает овладеть не только внешней, но и внутренней жизнью, на что способен только человек. Он сделал первый шаг к разрыву с природой, начав возводить на ней свой мир, мир культуры как высшую ступень эволюции. С другой стороны, человек служит соединительным звеном между природой и культурой. Более того, его внутренняя принадлежность к обеим этим системам свидетельствует о том, что между ними существуют отношения не противоречия, а взаимного дополнения и единства.

В отечественной литературе противоречия между природой и культурой преодолеваются зачастую через категорию деятельности в ее историческом развитии. На начальном этапе единство культурного и природного носило характер подчиненности человека природе, которую он «преодолевал» не столько в труде, сколько в мифе. Позднее, с развитием труда, ростом его производительности, прогрессом науки и техники это единство распадается, трансформируется во взаимодействие культуры (человека) и природы, как господство культуры над природой.

2. Аспекты взаимодействия культуры и природы

Первый и главный — хозяйственно-практический. От природных условий, богатств во многом (особенно, на заре истории) зависят образ жизни человека, судьбы стран и народов, культур. Сейчас, в эпоху НТР, значение природного фактора для экономического могущества стран, культур уменьшается, все большую роль играют не природные условия и богатства, а собственно человеческий фактор.

С первым аспектом тесно связан второй — экологический: «Человек не может ждать милости от природы после того, что он с ней сделал». Экологическое равновесие, охрана природы, экологически чистые технологии — все это важнейшие аспекты современного состояния проблемы «культура и природа».

Разумное осмысление и построение природного и культурного стало особенно важным в наши дни, когда все настойчивее звучат предупреждения о грозящей миру людей глобальной экологической катастрофе. Несомненно, что в ходе истории «натура» превращается в культуру. Наше природное жизненное пространство все более «очеловечивается». Активное, преобразующее воздействие человека на планету все более усиливается, но несомненно, что в этом процессе происходит отчуждение культуры от природы. Мы живем во все более искусственном мире, в котором возросшая мощь человека обращается против него самого. (Как не вспомнить мудрое предсказание русского писателя М. Пришвина: «Природа может обойтись и без культуры...Но культура без природы быстро выдохнется».) Сегодня, когда человечество находится в ситуации конфликта природы и культуры, особенно значимыми становятся нарастание экологической составляющей в системе культуры, т.е. умение найти «общий язык» с природным миром, обеспечить оптимальное развитие культуры и природы. Нахождение гармонии между природой и культурой станет, пожалуй, основной глобальной задачей человечества в начавшемся тысячелетии.

Третий аспект — медико-гигиенический. Климат, погода, как оказывается, имеют гораздо большее, чем думали ранее, влияние на жизнь человека (например, «неблагоприятные» дни). Отсюда — проблемы здорового образа жизни, рекреации, географии болезней и т.п.

Есть и этический аспект проблемы. Природа — родная среда обитания. Любовь к природе часто ассоциируется с любовью к родине («березки» Есенина), что является важнейшей культурной ценностью.

Можно выделить и эстетический аспект — любование красотой родной природы (хотя эту красоту не все способны видеть, в частности «бесформенность» русского пейзажа (Н. Бердяев).

Итак, человек и культура несут в себе природу матери-земли, свою природную биологическую предысторию. Это особенно наглядно обнаруживается сейчас, когда идет выход человечества в космос, где без создания экологического убежища жизнь и труд человека оказываются попросту невозможными. Культурное есть природное, продолженное и преобразованное человеческой деятельностью. И только в этом смысле о культурном можно говорить как о надприродном, внебиологическом явлении. Вместе с тем следует подчеркнуть, что культура не может быть над природой, ибо она ее уничтожит. Человек со своей культурой является частью экосистемы, поэтому культура призвана быть частью общей с природой системы.
Понятия «тип» и «типология»

Рассмотрение такого сложного и многопланового явления, как культура, с неизбежностью требует систематизации, упорядочения, сравнения материала, его обобщения, без чего невозможно рационально осмыслить все многообразие мира культуры, получить целостное понимание образов конкретных культур. Эта задача решается путем выявления и характеристики типов культуры, построения ее типологии.

Понятие «тип» принадлежит к числу понятий большой общности, что затрудняет его определение (от греч. typos — отпечаток, форма, образец для группы явлений). Слово «тип» используют для обозначения чего-то однородного и обобщенного; типология означает определенную классификацию явлений по общности каких-либо признаков. Т.о., под типом культуры можно понимать общность черт, характеристик, проявлений культуры, отличающую данные культуры (культуру) от других, или фиксацию определенных, качественно однородных этапов развития культуры.

Типология культуры — это знание, понимание, описание, классификация проявлений культуры по какому-то принципу, какому-либо критерию (основанию, признаку), присущему всем культурам. Для построения типологии культуры представляются принципиальными следующие соображения. Во-первых, тип, типология культуры производны от понимания, трактовки, определения самого понятия культура; во-вторых, типология культуры зависит от понимания природы культурно-исторического развития и многообразия; в-третьих, возможна типология культуры с учетом фактора времени (синхронная), или без учета времени (диахронная); наконец, в-четвертых, для создания типологии культуры необходимо ясное представление о критериях обобщения феноменов культурного многообразия.

Главное методологическое условие типологизации — единство критерия, на основе которого выделяются типы культур. Примеры критериев типологизации: способ трансляции культуры (традиционные и нетрадиционные); специфика социальной солидарности (кровнородственные, этнические, национальные, конфессиональные типы); структуры социальной стратификации (деревенская, городская, профессиональная, криминальная, маргинальная и т.д.); уровень технологии материального, социального и интеллектуального производства (доиндустриальная, индустриальная и постиндустриальная); хронологическая последовательность (первобытная, военная, религиозная, цивилизованная, научная и постнаучная и т.д.); преобладание какой-либо социальной подсистемы — экономической (Запад), ценностной (Китай), политической (Ближний Восток) и т.д. Количество критериев типологизации культур на сегодняшний день точно не определено.

Для концептуального рассмотрения проблемы типологии культуры неизбежен авторский выбор ее определения. Будем исходить из понимания культуры как образа жизни человека в обществе, представленном технологиями, способами деятельности по преобразованию природы, общества и человека, а также продуктами этой деятельности — материальными, социальными и духовными ценностями.

Современные подходы в типологии культуры

В ХХ в интересную концепцию, позволяющую целостно представить мировую культуру и ее своеобразие у разных народов и на различных этапах исторического развития, предложил немецкий философ К.Ясперс. Поддержав и продолжив критику европоцентризма и согласившись со многими идеями теории локальных цивилизаций, он вместе с тем стремился, подобно Гегелю, сохранить идею единства мировой истории и культуры. Но в отличие от Гегеля, он воспринимал то, что образует истоки и цель истории, как тайну, а, анализируя доступное человеческому познанию историческое развитие культуры, искал «ось» мировой истории не только на Западе, а во всех трех культурных центрах: в Китае, Индии и на Западе. Ясперс выделил «Осевое время» культуры (хронологически: между VIII и II вв. до н. э.) как своего рода «центр» истории. До этого развитие человека, общества и культуры шло в основном локальным образом. После него открылась возможность универсального, единого развития человечества. Но эта возможность до сих пор не реализовалась, хотя в рамках западноевропейского культурного развития (на его последнем историческом отрезке — в Новое время) благодаря науке и технике создались эмпирические условия для такой реализации. Однако все будет зависеть от самого человека, от его возможностей и желания справиться с теми проблемами, которые пришли в мир вместе с наукой и техникой.

У истоков современных исторически типологических представлений о культуре стоит Вебер. Общим пунктом предложенных им концептуальных представлений по вопросу об исторической типологии культуры является использование антитезы «Восток—Запад», оставленной, как казалось, навсегда культурологической мыслью. Однако у него эта антитеза оказалась наполненной новым содержанием, подчеркивающим факт принципиальной специфики западной социокультурной традиции, ее как бы «выпадением» из общей цивилизационной «нормы». Сторонники концепции многофакторного развития культуры считают, что культура складывается из многих компонентов, которые в равной степени участвуют в культурной эволюции и среди них нельзя выделить какой-либо ведущий. Так, французские культурологи-структуралисты отрицают, что экономика может служить определяющим фактором развития культуры. По их мнению, для каждого общества характерен свой особый детерминизм, обусловленный культурой общества и лежащим в ее основе структурообразующим элементом. С этой точки зрения, развитие культуры можно понять, не выделяя ее отдельные компоненты, а рассматривая действие общей их системы со структурой, не зависящей от специфики многообразных составляющих.

Американский культуролог А. Кребер, выявляя те пути, по которым различные общества шли к высшей ступени развития своей культуры, пришел к выводу, что в основе каждой культуры лежит некая модель, которая, изменяясь, вбирает в себя только то, что соответствует ее характеру и особенностям. С течением времени возможности модели исчерпываются, и она уже не может оказывать влияния на новые области и отрасли человеческой деятельности. Тогда прогресс культуры сменяется стадией повторения старого, регресса, упадка, и устаревшая модель культуры погибает. «Смерть культуры» не означает ее полного исчезновения — ведь старая модель сменяется новой, вызревшей в лоне старой культуры.

Исследование Кребера содержит немало интересных наблюдений, однако не дает ответа на главные вопросы. Например, Кребер затрудняется в решении проблемы возникновения основной модели культуры той или иной конкретной исторической эпохи. Без ответа остаются и вопросы о причинах долговременности модели культуры, смены стадий в ее развитии. В общем можно сказать, что в этой концепции закономерности развития культуры отходят на второй план и не раскрываются.

Некоторые исследователи предприняли попытки установить закономерности, лежащие в основе возникновения и развития тех или иных типов культуры, а также вскрыть главный элемент, который обусловливает данный тип независимо от того, является ли он уникальным или в той или иной степени присущ различным культурам. Так, можно положить в основу типологии культуры методологический принцип, в соответствии с которым тип культуры определяется присущими ей формами и способами познания; именно они диктуют организацию опыта, норм, идеалов, идей, доминирующих в данном обществе. Это позволит различить два типа культур — восточные и западные.

Т. о., существует множество подходов к пониманию типологии культуры, и главной проблемой является выбор критерия типологизации.
  1   2   3   4


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации