Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий - файл n1.doc

Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий
скачать (2096.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2097kb.06.11.2012 09:49скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34
главах Конституции, имеют разную юридическую силу внут-

ри  самой  Конституции  (в  смысле их соподчиненности).

Главы 1,  2 и 9 Конституции составляют ее  неизменяемое

"ядро"  ("жесткая" часть Конституции),  их положения не

могут быть пересмотрены Федеральным Собранием. К главам

3-8 ("гибкая" часть Конституции) принимаются поправки в

соответствии с требованиями ст. 136 Конституции. Следо-

вательно, положения глав 3-8 можно понимать и толковать

только в соответствии с положениями глав 1, 2 и 9 Конс-

титуции.  Причем  положения глав 2 и 9 можно понимать и

толковать только

                                      

   1 Перечисление этих принципов не отрицает и не умаля-

ет  значение  других принципов,  которые также входят в

Основы конституционного строя, но могут рассматриваться

как  частные,  составляющие  содержание названных здесь

более общих принципов.  Так,  верховенство  Конституции

будет рассмотрено не как самостоятельный принцип, а как

элемент принципа правовой государственности.

          

   в соответствии с  Основами  конституционного  строя,

ибо  ч.2  ст.  16 Конституции однозначно устанавливает:

"Никакие другие положения настоящей Конституции не  мо-

гут  противоречить  основам конституционного строя Рос-

сийской Федерации".                                   

   В данном контексте иерархическую структуру Конститу-

ции  можно  условно  представить  как положения четырех

уровней,  обладающие разной юридической силой.  Во-пер-

вых, это глава 1, положения которой (Основы конституци-

онного строя) не просто относятся к неизменяемой  части

Конституции, но и обладают высшей силой по отношению ко

всему остальному содержанию Конституции. Во-вторых, это

положения глав 2 и 9, которые также относятся к неизме-

няемой части Конституции,  т.е.  не могут быть изменены

Федеральным Собранием в процедуре,  предусмотренной для

принятия федерального конституционного закона с  после-

дующим  одобрением  законодателями  субъектов  РФ  (см.

6.1.).  В третьих,  это положения глав 3-8,  поправки к

которым  принимаются  в названной процедуре.  Наконец2,

это Заключительные и переходные  положения  Конституции

РФ,  отдельные  из  которых сформулированы так,  что их

юридическая сила оказывается неопределенной.          

   То, что Основы конституционного строя  имеют  высшую

юридическую силу по отношению к главам 2 и 9, означает,

что любое положение глав 2 и 9 следует понимать и  тол-

ковать  в  контексте соответствующего принципа главы 1.

Например,  ст.  25 Конституции (глава 2), гарантирующая

неприкосновенность жилища,  устанавливает, в частности,

что никто не вправе проникать в жилище против воли про-

живающих  в нем лиц иначе как в случаях,  установленных

федеральным законом.  В контексте  ст.  2  Конституции,

закрепляющей  приоритет  прав  человека,  это положение

ст.25 следует понимать так,  что любые  законодательные

ограничения  неприкосновенности жилища не должны проти-

воречить самому существу  права  на  неприкосновенность

жилища. То есть законодатель не вправе произвольно пре-

дусматривать случаи, в которых неприкосновенность жили-

ща легально нарушается.

                              

   2 Преамбула  Конституции  несет чисто идеологическую

нагрузку. Большинство понятий, содержащихся в преамбуле

(общая судьба,  гражданский мир и согласие, исторически

сложившееся государственное единство,  вера в  добро  и

справедливость  и т.д.),  являются юридически неопреде-

ленными.  Поэтому варианты толкования такого рода поло-

жений преамбулы могут быть диаметрально противоположны-

ми. Юридически значимые понятия, употребляемые в преам-

буле,  следует  понимать  в контексте их употребления в

     дальнейшем тексте Конституции.                        

                                                      

                                                      

Высшая юридическая сила Основ конституционного строя по

отношению  к изменяемым положениям глав 3-8 Конституции

означает,  что последние следует понимать и толковать в

контексте соответствующих принципов главы 1.  Кроме то-

го,  в случае установления их  противоречия  положениям

главы  1  (во  вторую очередь - положениям глав 2 и 9),

положения глав 3-8 Конституции должны приводиться в со-

ответствие с Основами конституционного строя, а также с

положениями глав 2 и 9, путем принятия поправок.      

   Кроме того, Конституционный Суд РФ вправе давать та-

кое официальное толкование Конституции (см.  4.5.7.9.),

которое исключало  бы  противоречия  между  положениями

главы 1 и другими положениями Конституции.  Но, как по-

казывает практика Конституционного Суда,  он отнюдь  не

стремится  давать такого рода толкования Конституции3 и

отвергает постановку вопроса "о конституционности конс-

титуционной нормы", что проявилось, например, в его по-

зиции по- вопросу о  толковании  принципа  формирования

Совета Федерации, закрепленного в ч. 2 ст. 95 Конститу-

ции (см. 4.3.4).                                       

   В связи с запросом о толковании текста  Конституции,

не относящегося к Основам конституционного строя, Конс-

титуционный Суд может прийти к выводу,  что  буквальный

смысл этого,  возможно, ясного текста или его понимание

(толкование) законодателем  противоречит  определенному

положению главы 1 Конституции. В таком случае Конститу-

ционный Суд,  руководствуясь требованием ч.  2  ст.  16

Конституции, вправе устранить это противоречие, а имен-

но:                                                    

   признать невозможным  буквальное   понимание   этого

текста  и  своим  официальным  толкованием  придать ему

смысл, соответствующий определенному положению главы 1.

В частности, это может означать отказ от грамматическо-

го или логического толкования в пользу телеологического

способа толкования. Примером служит Постановление Конс-

титуционного Суда РФ от 12 апреля 1995  г.,  в  котором

использован  телеологический способ толкования примени-

тельно к ч.3

                                           

   3 Этот  вывод  косвенно  подтверждается,   например,

частным  высказыванием  судьи  Конституционного Суда РФ

В.О.Лучина: "Действующая Конституция Российской Федера-

ции  впервые  предусмотрела  иерархию собственных норм.

Однако установление о том,  что никакие другие ее поло-

жения  "не могут противоречить основам конституционного

строя Российской федерации" (ч.2 ст.16), на мой взгляд,

не  означает  различий в их юридической силе,  а свиде-

тельствует лишь о приоритете положений главы 1 в систе-

ме конституционных норм. Все они обладают высшей юриди-

ческой силой.  Это свойство принадлежит  Конституции  в

целом (ч.1 ст.15)" (Лучин В.О. Конституция России: ана-

лиз нормативного состава // Конституционный строй  Рос-

     сии. Вып.III. М., 1996. С.25).                        

                                                      

   ст.107 и ч.2 ст.135 Конституции (см.  4.4.3.6.). Од-

нако здесь Конституционный Суд прямо не ссылался на Ос-

новы конституционного строя.  Более того, в другом слу-

чае, в Определении от 28 декабря 1995 г., Конституцион-

ный  Суд фактически отказался дать телеологическое тол-

кование ч.2 ст.  95 Конституции  в  контексте  принципа

разделения властей, составляющего одну из основ консти-

туционного строя (см. 4.3.4.).                        

   Проблематичным является  соотношение  главы   первой

Конституции и Заключительных и переходных положений.  С

одной стороны, ч.2 ст. 16 однозначно устанавливает, что

никакие  другие положения Конституции не могут противо-

речить Основам конституционного строя.  С другой сторо-

ны,  сама природа Заключительных и переходных положений

предполагает,  что не все во вновь принятой Конституции

вступает  в силу с момента ее принятия,  что существует

некий переходный период,  в течение  которого  какие-то

положения Конституции не действуют. Но распространяется

ли такое переходное положение на Основы конституционно-

го  строя?  В контексте ч.2 ст.  16 ответ однозначный -

нет.  В противном случае придется признать, что ничто в

Конституции не может противоречить не Основам конститу-

ционного строя, а Заключительным и переходным положени-

ям.                                                   

   Но как в таком случае понимать и толковать абз.2 п.6

Заключительных и переходных положений, согласно которо-

му  вступление  в  силу ч.2 ст.22 Конституции (глава 2)

откладывается на неопределенный  срок  ("до  приведения

уголовно-процессуального   законодательства  Российской

Федерации в соответствие с положениями настоящей  Конс-

титуции")?  В контексте ст. 2 Конституции следует приз-

нать формулировку абз.2 п.6 Заключительных и переходных

положений ненадлежащей,  допускающей произвольное огра-

ничение прав человека на свободу и  личную  неприкосно-

венность (ч.1 ст.22 Конституции).                      

   Но, таким образом,  какова сила Заключительных и пе-

реходных положений?  Ответ на этот вопрос мог  бы  дать

Конституционный Суд РФ, если среди субъектов, правомоч-

ных обращаться в Конституционный Суд с запросом о  тол-

ковании Конституции (ч.5 ст.125), в период многолетнего

ожидания  нового  Уголовно-процессуального  кодекса  РФ

нашлись  бы такие,  которые поинтересовались,  до каких

пор законодатель может не приводить  уголовно-процессу-

альное  законодательство  в соответствие с Конституцией

(см. 7.4.2.).                                         

Существует также проблема возможных противоречий между-

народных договоров РФ Конституции, в частности, Основам

конституционного строя.  Эта проблема специально огова-

ривается в ст.79 Конституции, которая устанавливает два

условия при передаче Россией полномочий в рамках межго-

сударственных объединений: "...если это не влечет огра-

ничения прав и свобод человека и гражданина и не проти-

воречит основам конституционного строя Российской Феде-

рации" .                                              

   Но если вступивший в силу международный договор про-

тиворечит Конституции,  то он,  тем не менее,  согласно

п."г"ч.2 ст. 125 Конституции, не может быть предметом

проверки  в Конституционном Суде РФ и становится частью

российской правовой системы (ч.4 ст.  15  Конституции).

Но  с  другой стороны,  если такой договор противоречит

положениям неизменяемой части Конституции,  а тем более

- Основам конституционного строя,  и оказывается невоз-

можным истолковать этот договор в соответствии с  поло-

жениями  Конституции,  которым он противоречит,  то его

следует считать ничтожным - вопреки положению ч.  4 ст.

15  (оно  тоже  относится  к  Основам  конституционного

строя):  "международные договоры  Российской  Федерации

являются составной частью ее правовой системы". Остает-

ся также вопрос:  кто вправе признать такой договор не-

действительным,  если даже Конституционный Суд оказыва-

ется здесь некомпетентным?  Видимо, такие договоры сле-

дует считать чисто гипотетическими и предполагать,  что

Конституционный Суд способен дать любому международному

договору РФ толкование, не противоречащее Конституции.

 

 

                                                      

   1.3. ПРИНЦИПЫ КОНСТИТУЦИИ,ОПРЕДЕЛЯЮЩИЕ ПРАВОВОЕ ПОЛОЖЕНИЕ

    ИНДИВИДА В ОБЩЕСТВЕ И ГОСУДАРСТВЕ

                                         

1.3.1. ПРИОРИТЕТ ПРАВ И СВОБОД ЧЕЛОВЕКА И ГРАЖДАНИНА

  ПО ОТНОШЕНИЮ КО ВСЕМ ОСТАЛЬНЫМ ПОЛОЖЕНИЯМ КОНСТИТУЦИИ

 

   1.3.1.1. Прирожденный характер и неотчуждаемость

прав человека

                                        

   По существу,  первыми  содержательными   положениями

Конституции  являются  положения ст.  2 (положения ст.1

Конституции носят, в основном, вводно-декларативный ха-

рактер),  провозглашающей человека, его права и свободы

высшей ценностью и  устанавливающей  обязанность  госу-

дарства признавать, соблюдать и защищать права и свобо-

ды человека и гражданина.  Причем права и свободы чело-

века и гражданина признаются и гарантируются в Российс-

кой Федерации (1) согласно общепризнанным  принципам  и

нормам  международного  права  и  (2)  в соответствии с

Конституцией РФ.  Такая формулировка ч.1 ст. 17 Консти-

туции (с учетом положения ч.4 ст. 15 Конституции об об-

щепризнанных принципах и  нормах  международного  права

как  составной  части российской правовой системы) под-

черкивает признание вторичного характера закрепления  в

Конституции прав и свобод человека и гражданина.  Уже с

этой точки зрения можно говорить,  что  права  человека

предшествуют самой Конституции и обладают приоритетом в

отношении всех остальных положений Конституции, включая

все остальные принципы, составляющие Основы конституци-

онного строя.                                         

   В области прав человека сложилась и действует систе-

ма  международных  соглашений механизмов контроля за их

исполнением.  Важнейшими для доктрины и  практики  прав

человека в России являются Всеобщая декларация прав че-

ловека,  принятая Генеральной Ассамблеей ООН 10 декабря

1948 г.,  Международный пакт о гражданских и политичес-

ких правах 1966 г.,  другие пакты о правах  человека  и

особенно Европейская конвенция о защите прав человека и

основных свобод 1950г. В. феврале 1996г. Россия вступи-

ла  в Совет Европы и при вступлении подписала Европейс-

кую конвен-                                           

цию о защите прав человека и основных свобод4, что обя-

зывает воспринимать содержание Конституции РФ с позиции

европейского права в области прав  человека.  Последнее

следует считать гарантированным в России в силу положе-

ний ч.4 ст.15 и ч.1 ст.17 Конституции.                

   Согласно ст.2 и ч.1 ст. 17 Конституции, права и сво-

боды человека и гражданина не устанавливаются законода-

телем,  а должны признаваться (а также гарантироваться,

соблюдаться  и защищаться) государством как уже сущест-

вующие.  Кроме того, в ч.1 ст. 17 и ч.1 ст.55 Конститу-

ции говорится об общепризнанных правах и свободах,  что

также подтверждает естественноправовую интенцию Консти-

туции.                                                 

   Основные права  и свободы человека и гражданина (ос-

новными считаются составляющие  общий  правовой  статус

человека  и гражданина,  принадлежащие каждому человеку

или гражданину) объявляются неотчуждаемыми и  принадле-

жащими  каждому  от  рождения  (ч.2 ст.17 Конституции),

т.е. естественными5. Иначе говоря:                    

   "Мы, многонациональный  народ   Российской   Федера-

ции,...  утверждая права и свободы человека" (преамбула

Конституции РФ),  провозгласили эти права существующими

объективно,  а не по воле законодателя, не октроирован-

ными,  а дозаконотворческими  и  внезако-нотворческими,

жестко ограничивающими государственную власть, описыва-

ющими сферу неотъемлемой свободы. Далее, они признаются

основными субъективными правами не в каком-то философс-

ком,

                                                  

   4 В 1997 г. Конвенция еще не была ратифицирована.  

   5 Конечно, эти нрава не являются естественными в том

смысле,  что они вытекают из социобиологической или ду-

ховной или какой бы то ни было иной  природы  человека,

вечной и неизменной. Это права, возникающие лишь на оп-

ределенной стадии естественного  развития  общества,  в

определенной  культуре.  Они  принадлежат каждому не от

рождения человеком, а в силу рождения в таком обществе,

в  котором возможны безусловные притязания индивидов на

свободную  самореализацию  в   общественно-политической

жизни,  описываемые  как  естественные  и неотчуждаемые

права и свободы. "Ведь с рождением человека как естест-

венным явлением Конституция связывает момент принадлеж-

ности,  а не происхождения прав и  свобод  человека....

Антиэтатический смысл данной конструкции очевиден:  ос-

новные права и свободы принадлежат каждому по безуслов-

ному  естественному  основанию (в силу природного факта

рождения), а не в зависимости от диктуемых государством

условий,  не по усмотрению, воле и решению властей. Оп-

ределенная стилизация под естественное  право  призвана

здесь  продемонстрировать исходную и безусловную свобо-

ду, правомочность и нравосубъектность любого индивида в

его отношениях со всеми остальными - государством,  об-

ществом,  другими индивидами" (НерсесянцВ.С.  Философия

права. М., 1997. С.375-376).

                         

                                                       

   моральном или социологическом,  а в собственном юри-

дическом смысле - признаются  критерием  правового  ка-

чества  законодательства и государственного управления,

действуют непосредственно и защищаются  судом  (ст.  18

Конституции).  В частности,  уже отсюда вытекает, что к

естественным и неотчуждаемым правам не относятся  такие

притязания на социальные блага, которые нельзя защитить

в суде в стране,  где свобода, безопасность и собствен-

ность реально обеспечены правосудием.                 

   Неотчуждаемость основных прав и свобод означает, что

они составляют минимальную неотъемлемую свободу,  и от-

чуждение  хотя  бы  части  этой свободы в пользу власти

приводит к несвободе, является опасным для свободы, де-

лает власть деспотической. Конституционность Российско-

го государства предполагает, что государственная власть

не может обладать полномочиями,  приобретенными за счет

основных прав и свобод.                               

   Естественные и неотчуждаемые права и свободы  -  это

безусловные  притязания на свободную самореализацию ин-

дивида в обществе и  государстве.  Они  образуют  общий

правовой статус человека или гражданина,  который скла-

дывается из трех частных статусов:                    

   1) status negativus - притязания на сферу свободы, в

которую не вправе вмешиваться ни государство,  ни част-

ные лица;  сюда входят личные права и свободы,  а также

свобода  собственности  и  предпринимательства и другие

свободы,  относимые по позитивистской  классификации  к

так называемым "социальным,  экономическим и культурным

правам" (см. 2.4.1.);                                 

   2) status positivus - обращенные к государству  при-

тязания  на защиту общего правового статуса - полицейс-

кую и судебную; сюда входит в основном то, что по пози-

тивистской  классификации описывается понятием гарантий

прав и свобод;  так называемые "права" (привилегии) со-

циально  слабых  на бесплатное получение от государства

(общества) иных социальных благ не относятся к  естест-

венным и неотчуждаемым правам и свободам;             

   3) status activus - притязания на участие в формиро-

вании и осуществлении государственной власти и местного

самоуправления, на участие в общественной жизни как ин-

дивидуально, так и совместно с другими; сюда входят по-

литические права,  а также права на самоуправление,  на

коллективные трудовые споры и забастовку.

            

1.3.1.2. Установление пределов прав человека.

Определение терминов

                                         

   Признание прав  человека  высшей ценностью означает,

что в случае коллизии прав человека и других  конститу-

ционно защищаемых ценностей,  даже таких, которые отно-

сятся к Основам конституционного строя,  приоритет сле-

дует отдавать правам человека.  В частности,  законода-

тель в первую очередь обязан соблюдать и защищать права

человека, а затем уже другие принципы, составляющие Ос-

новы конституционного строя.                          

   Но при этом необходимо законодательное  установление

пределов  (меры) свободы в сфере соответствующих прав и

свобод человека и гражданина,  запрещающее все  общест-

венно  вредное,  исключающее  злоупотребления свободой.

Такое законодательное определение меры свободы  называ-

ется в Конституции регулированием прав и свобод челове-

ка и гражданина (п."в"  ст.71)  и  их  ограничением  (в

смысле ч.З ст.55 и ч.2 ст.19).  Понятие "регулирование"

в данном контексте шире,  чем "ограничение". "Регулиро-

вание"  включает  в  себя установление не только границ

свободы,  но и гарантий осуществления прав и свобод че-

ловека и гражданина. При этом ч.З ст.55 содержит исчер-

пывающий перечень допустимых оснований законодательного

ограничения  прав и свобод,  а ч.  2 ст.  19 специально

запрещает любое ограничение прав и  свобод,  нарушающее

равноправие,  т.е.  запрещает  установление разной меры

свободы по признакам социальной, расовой и т.д. принад-

лежности (см.  2.1.2.). Ограничение прав и свобод чело-

века и гражданина в смысле ст.79 Конституции, запрещен-

ное  для  случаев  участия  России в межгосударственных

объединениях, означает ограничение большее, чем это до-

пустимо в соответствии с ч.З ст.55, либо ограничение по

мотивам ч.З ст.55,  но не оформленное федеральным зако-

ном.                                                  

   От ограничения (регулирования) прав и свобод в смыс-

ле ч.З ст.55 и ч.2 ст.  19 следует отличать понятие ог-

раничения  прав и свобод в смысле ч.1 и ч.З ст.56 и ч.2

ст.23 Конституции.  Здесь "ограничением" называется  не

законодательное  определение меры свободы в сфере соот-

ветствующих прав и свобод, а временное ограничение воз-

можности пользоваться определенными правами и свободами

в условиях чрезвычайного положения (ст.  56) и дозволе-

ние, данное судом компетентным правоохранительным орга-

нам,  временно нарушать тайну коммуникаций определенных

лиц (ч.2 ст.23).                                      

   Кроме того,  в  ч.З  ст.  15 Конституции говорится о

"нормативных правовых актах", затрагивающих права, сво-

боды и обязанности                                    

   человека и гражданина, которые не могут применяться,

если они не опубликованы официально для всеобщего  све-

дения.  В  контексте данного конституционного положения

"затрагивающие" означает ограничивающие права и свободы

или устанавливающие обязанности (см. 1.3.2.3.).       

   В ч.1 ст.55 говорится,  что перечисление в Конститу-

ции "основных прав и свобод" не должно толковаться  как

отрицание  или  умаление  других  общепризнанных прав и

свобод человека и гражданина. Это означает, что консти-

туционный перечень прав и свобод не является исчерпыва-

ющим,  как и любой другой перечень прав человека, кото-

рый на сегодняшний день представляется наиболее полным.

Отсюда вытекает (в развитие положения ч.1 ст.  17), что

в Конституции перечисляются лишь те общепризнанные пра-

ва и свободы человека и гражданина, которые представля-

ются  составителям  Конституции "основными".  Но это не

означает,  что (1) не может быть других  общепризнанных

естественных  и  неотчуждаемых  прав и свобод и что (2)

эти другие являются второстепенными в сравнении с пере-

численными в Конституции.                             

   Наконец, ч.2  ст.55 содержит запрет издавать законы,

отменяющие или умаляющие права  и  свободы  человека  и

гражданина.  В контексте данного конституционного поло-

жения термин "умаляющие" означает законодательное уста-

новление  в  сфере  соответствующих  прав и свобод меры

свободы, меньшей, чем необходимая с точки зрения основ-

ного содержания этих прав и свобод.                   

   Понятие "основное содержание" прав человека означает

некий качественный предел для законодательного  ограни-

чения прав человека.  Так, Конституционный Суд РФ уста-

новил,  что "федеральный закон... не может отменять или

умалять права и свободы человека и гражданина, посягать

на их основное содержание (статья 55, часть 2 Конститу-

ции Российской Федерации)"6.

                          

   1.3.1.3. Критерии законодательного установления

пределов прав человека

                                  

   Существует общий формальный принцип необходимого ог-

раничения прав и свобод: осуществление прав и свобод не

должно нарушать 

                                     

   6 Абзац 5  п.6  мотивировочной  части  Постановления

Конституционного Суда РФ от 2 февраля 1996 г. по делу о

проверке конституционности п.5 ч.2 ст.371, ч.З ст.374 и

п.4  ч.2  ст.384  УПК  РСФСР в связи с жалобами граждан

К.М.  Кульнева,  В.С.Лалуева, Ю.В.Лукашова и И. П. Се-

        ребренникова.                                         

                                                       

                                                      

права и свободы других лиц (ч.З ст.17 Конституции).  По

существу, этого принципа достаточно для того, чтобы за-

конодательно устанавливать меру свободы в сфере каждого

из основных прав и свобод. Любые частные содержательные

критерии  законодательного  установления пределов конк-

ретных прав и свобод действительны лишь постольку, пос-

кольку  они  конкретизируют  общий  принцип и позволяют

исключать из сферы действия соответствующих прав  такую

социальную активность, которая нарушает права и свободы

других лиц, т.е. правонарушающие деяния.              

   Содержательные ограничения прав и свобод сформулиро-

ваны в Конституции лишь применительно к свободе объеди-

нений (ч.З ст.  13) и  свободе  выражения  мнений  (ч.2

ст.29). Это запреты антиконституционной, антидемократи-

ческой деятельности, а также деятельности, противореча-

щей      идеологии     правового     равенства     (см.

2.3.2.2.;2.3.3.1.).                                   

   Наконец, в ч.З ст.55 Конституции говорится, что пра-

ва и свободы человека и гражданина могут быть ограниче-

ны федеральным законом только в той мере,  в какой  это

необходимо  в целях защиты далее перечисляемых социаль-

ных ценностей.  Следует подчеркнуть,  что ч.З ст.55 со-

держит общую норму по отношению к иным случаям упомина-

ния в Конституции о законодательном установлении преде-

лов  прав человека.  Поэтому очевидно,  что ограничение

прав и свобод человека и гражданина в смысле ч.З ст. 55

относится к исключительной компетенции федерального за-

конодателя. Законодательные полномочия по этому вопросу

не  могут  быть  делегированы  законодательным  органам

субъектов Федерации,  ибо иначе в разных  субъектах  РФ

будет  установлен разный общий правовой статус человека

и не будет общего правового статуса гражданина России.

   В большинстве статей главы 2  Конституции,  формули-

ровки  которых  специально указывают на законодательное

регулирование соответствующих прав и свобод, упоминает-

ся именно федеральный закон. Пункт "в" ст. 71 Конститу-

ции относит регулирование и защиту прав и свобод  чело-

века и гражданина к ведению Федерации, в то время как к

совместному ведению Российской Федерации и субъектов РФ

относятся  только вопросы защиты прав и свобод (п."б" ч

1 ст.72 Конституции).  Вместе с тем, формулировки неко-

торых статей главы 2 вызывают впечатление о допустимос-

ти регулирования соответствующих прав и свобод законом,

т.е.  федеральными  законами  и  законами субъектов РФ.

Например, органы государственной власти обязаны обеспе-

чить каждому возможность ознакомления                 

   с документами,  непосредственно  затрагивающими  его

права и свободы,  если иное  не  предусмотрено  законом

(ч.2 ст.24).  Каждый имеет право на свободное использо-

вание своих способностей и имущества  для  предпринима-

тельской  и  иной  не запрещенной законом экономической

деятельности (ч.1 ст.34).  Право частной  собственности

охраняется законом (ч.1 ст.35).  Следует полагать,  что
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации