Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий - файл n1.doc

Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий
скачать (2096.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2097kb.06.11.2012 09:49скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34

во всех этих случаях речь идет о защите прав  и  свобод

законом  и об их регулировании в смысле ограничения фе-

деральным законом.  Иначе говоря, свобода экономической

деятельности  не  может  быть  ограничена (в смысле ч.З

ст.55) законами субъектов РФ и т.д.                   

   Часть 3 ст. 55 позволяет законодательно ограничивать

права  человека  не  только  в целях защиты прав других

лиц, но и в целях защиты других конституционно значимых

ценностей.  Здесь следует предположить, что эти консти-

туционно значимые ценности так или  иначе  представляют

собой  объекты основных прав и свобод человека;  в про-

тивном случае положения ч.З ст.55 следовало бы  считать

недействительными  по  причине  их  противоречия ст.  2

Конституции,  устанавливающей высшую  ценность  прав  и

свобод  человека.  Таким  образом,  положения ч.З ст.55

следует рассматривать как частные формулировки, конкре-

тизацию  общего  принципа  ограничения  прав человека и

толковать их только в контексте этого принципа.  С этой

точки зрения,  критерии, исчерпывающий перечень которых

дан в ч.З ст.55, выглядят следующим образом.          

   1. Защита Основ  конституционного  строя.  Принципы,

составляющие Основы конституционного строя, за исключе-

нием того,  что принято называть "народным  суверените-

том",  и принципа социальной государственности, не про-

тиворечат принципу приоритета прав человека.  Это озна-

чает,  что  права  человека нельзя использовать для на-

сильственного изменения Основ конституционного строя и,

в частности, для нарушения целостности Российской Феде-

рации,  для деятельности, направленной на отказ от пра-

вового  (формального) равенства и демократического пра-

вового государства,  исключительно в  котором  возможно

осуществление самих прав человека.                    

   Что касается  принципа "народного суверенитета" (ч.1

ст.3 Конституции), то идеология прав человека полагает,

что  источником  государственной власти является не на-

род,  а индивид,  отчуждающий часть своей  естественной

свободы  в пользу власти,  что права и свободы защищают

человека не только от произвола власти, но и от       

"народного суверенитета", как и от любого абсолютизма7.

Следовательно,  принцип приоритета прав человека запре-

щает российскому многонациональному  народу,  например,

путем  референдума отказаться от каких-либо прав и сво-

бод человека и гражданина или путем выборов привести  к

власти партию, выступающую за "диктатуру пролетариата".

   Принцип социальной  государственности означает пере-

распределение национального дохода в  пользу  социально

слабых  и  в  ущерб  правовому (формальному) равенству,

т.е. естественным и неотчуждаемым правам и свободам че-

ловека и гражданина.  Их приоритет означает,  например,

что социальные программы нельзя  осуществлять  за  счет

чрезмерных налогов, т.е. нарушения основного содержания

права собственности (status negativus), или недостаточ-

ного  финансирования  судебной системы,  обеспечивающей

право на судебную защиту (status positivus).          

   2. Защита нравственности и здоровья других  лиц.  Не

следует понимать это ограничение так,  что законодатель

может подменять правовые пределы свободы своими  нрава-

ми.  Каждый человек обладает правом на духовную и физи-

ческую неприкосновенность (ч.1 ст.22,  ст.29  Конститу-

ции),  в частности,  на то,  чтобы государство защищало

его от навязывания ему того,  что ему не нравится, про-

тиворечит его убеждениям и,  тем более, вредит его здо-

ровью.                                                

   В этом контексте следует подчеркнуть, что только не-

которые отдельные права и свободы могут заключать в се-

бе  имманентные  ограничения,  направленные  на  защиту

нравственности и здоровья.  Например, свобода выражения

мнений реализуется в акте доведения мнения до  сведения

других людей,  у которых есть естественное право на за-

щиту их нравов от  оскорбления.  Поэтому  Международный

пакт  о гражданских и политических правах (ч.З ст.  19)

предусматривает законные ограничения свободы  выражения

мнений (но не прав вообще!), необходимые (а) для уваже-

ния прав и репутации других лиц;  (b) для охраны  госу-

дарственной  безопасности  и  нравственности населения.

Европейская конвенция о защите прав человека и основных

свобод  также  упоминает  об охране здоровья или нравс-

твенности в контексте критериев вмешательства публичной

власти  в  сферу частной жизни (ч.2 ст.8),  ограничения

свободы исповедовать свою религию  или  убеждения  (ч.2

ст.9), свободы выражения

                              

   7 Maritain J. Man and the state. L., 1954. P.36-48.

                                                       

   мнений (ч.2 ст. 10), свободы собраний и манифестаций

(ч.2 ст. 11 Конвенции).                               

   Таким образом,  следует полагать,  что в ч.З ст.  55

Конституции допускается ограничение лишь некоторых прав

и свобод человека и гражданина по мотивам защиты нравс-

твенности и здоровья.                                 

3. Обеспечение обороны страны и безопасности государства.

  Оборону страны следует понимать исключительно

как состояние войны или военное положение8. Что касает-

ся обеспечения безопасности государства,  в  частности,

обороноспособности  страны,  то здесь можно считать до-

пустимыми запреты только такого  осуществления  прав  и

свобод,  которое  нарушает права всех остальных граждан

государства,  а не интересы государственного  аппарата,

которые  обычно  выдаются  за государственные интересы.

Если, например, государственную тайну составляют сведе-

ния об экологически вредном воздействии оружия, исполь-

зуемого Вооруженными Силами,  то разглашение такой "го-

сударственной" тайны является правомерным использовани-

ем свободы информации. Тем более, что ст.42 Конституции

гарантирует  право  каждого на достоверную информацию о

состоянии окружающей среды.                           

   4. Защита прав и законных интересов других лиц.  За-

конодательный запрет нарушать права каких бы то ни было

лиц является само собой разумеющимся.  В  то  же  время

приоритет прав человека исключает любое ограничение ес-

тественных и неотчуждаемых прав и свобод законными  ин-

тересами любых лиц, даже очень важных.                

   С точки  зрения идеологии прав человека естественные

и неотчуждаемые права и свободы и так  называемые  "за-

конные интересы" суть категории нерядоположенные.  Пер-

вые составляют общий правовой статус человека и гражда-

нина  (основы правового статуса личности в смысле ст.64

Конституции), куда "законные интересы"

                

   8 Например,  ограничения  неприкосновенности  жилища

или свободы передвижения требованием обеспечения оборо-

ны страны не могут  вызывать  никаких  возражений,  ибо

речь  идет  о  защите граждан от угрозы лишиться всяких

прав вообще.  Так, даже поправка III к Конституции США,

непосредственно  связанная с событиями войны за незави-

симость, гласит, что лишь в мирное время ни один солдат

не  должен  помещаться  на  постой в какой-либо дом без

согласия его владельца, а во время войны это допускает-

ся в порядке,  установленном законом.  Согласно ст.17-а

(абз.2) Основного Закона ФРГ, неприкосновенность жилища

и свобода передвижения могут быть ограничены "законами,

предназначенными для целей обороны, в том числе для за-

     щиты гражданского населения".                         

                                                      

не входят9.  В частности,  это означает, что интерес не

должен  быть  законным,  если  он противоречит правам и

свободам человека и гражданина. И наоборот, осуществле-

ние прав и свобод не может быть ограничено никакими за-

конными интересами других лиц.  Международные документы

в  области прав человека не упоминают ни о каких закон-

ных интересах.                                        

   Однако текст Конституции допускает возможность огра-

ничения  прав и свобод именно правами и законными инте-

ресами других лиц (ч.2  ст.36,  ч.З  ст.55).  Допускать

возможность такого ограничения прав и свобод можно лишь

в том случае,  если считать их октроированными. Поэтому

следует полагать, что текст ч.2 ст.36 и ч.З ст.55 Конс-

титуции содержит ненадлежащие формулировки,  по  ошибке

попавшие  в  Конституцию  из  текстов советских времен,

когда допускались только октроированные права.

       

   1.3.1.4. Условия ограничения прав и свобод         

   конкретных лиц.  Личная неприкосновенность

и  неприкосновенность жилища

                                  

   Каждый имеет  право на судебную защиту от произволь-

ного ограничения его свободы,  безопасности и собствен-

ности  (ч.1 ст.46,  ч.2 ст.22,  ч.2 ст.23,  ст.25,  ч.З

ст.35 Конституции). В частности, речь идет о естествен-

ном  праве  человека подчиняться лишь таким полицейским

действиям,  ограничивающим его права и свободы, которые

совершаются на основании судебного решения,  т.е. после

подтверждения их правомерности и необходимости в рамках

надлежащей правовой процедуры. Этому праву корреспонди-

рует безусловная обязанность государства  устанавливать

предварительный  судебный контроль,  а в случаях невоз-

можности предварительного - последующий судебный  конт-

роль за законностью и обоснованностью таких полицейских

действий, в частности, касающихся свободы и личной неп-

рикосновенности  человека.  Государство - поскольку оно

государство,  а не организация произвольного насилия  -

по  определению не может связывать такой контроль с ка-

кими бы то ни было усло-

                             

   9 "Законные интересы,  т.е.  интересы, которые прямо

не закреплены в юридических правах и обязанностях, едва

ли необходимо выделять в качестве самостоятельного эле-

мента правового статуса.  Интерес предшествует правам и

обязанностям независимо от того,  находит ли он  прямое

закрепление  в  законодательстве  или  просто  подлежит

"правовой защите со стороны государства". Интерес - это

категория вне-правовая,  или "доправовая" (Общая теория

прав человека /  Отв.  ред.  Е.А.Лукашева.  М.,  1996.

          С.30)                                                  

                                                      

   виями. В Англии,  например,  Habeas corpus - act был

принят еще в 1679 г.  А в России, несмотря на положения

ч.2  ст.22 Конституции,  устанавливающие такой судебный

контроль,  "до приведения уго-ловно-процессуального за-

конодательства...  в соответствие с положениями настоя-

щей Конституции сохраняется прежний  [т.е.  администра-

тивно-прокурорский  - В.Ч.] порядок ареста,  содержания

под стражей и задержания лиц,  подозреваемых в соверше-

нии  преступления" (абз.2 п.6 Заключительных и переход-

ных положений Конституции).                           

   Таким образом,  оговорка Заключительных и переходных

положений  ставит естественное право человека на судеб-

ную защиту от произвола административной власти в зави-

симость  от произвола власти законодательной,  следова-

тельно, трактует его уже не как естественное и неотчуж-

даемое, а как производное от воли законодателя.       

   Далее, ст. 25 Конституции гарантирует неприкосновен-

ность жилища.  Однако в той же ст.25 говорится:  "Никто

не  вправе проникать в жилище против воли проживающих в

нем лиц иначе как в случаях,  установленных федеральным

законом [выделено мною - В.Ч.], или на основании судеб-

ного решения".  Иначе говоря,  текст ст.25  Конституции

можно понимать так,  что законодатель вправе предусмот-

реть любой случай ограничения неприкосновенности  жили-

ща. Налицо коллизия между естественным правом на непри-

косновенность жилища и формальным допущением  законода-

тельного произвола в вопросе ее ограничения10.  Основа-

нием для разрешения этой коллизии должна быть  интенция

Конституции.  Ее прочтение позволяет заключить, что она

основывается на идеологии прав человека и

             

   10 Ненадлежащий с точки зрения идеологии нрав  чело-

века характер формулировки ст.25 Конституции в доктрине

подвергается  убедительной  критике  (см.:  Конституция

Российской Федерации:  Научно-практический комментарий.

М., 1997. С.220). Более удачная формулировка содержится

в  российской Декларации прав и свобод человека и граж-

данина (ст.11):  "(1) Жилище неприкосновенно.  Никто не

имеет  права проникать в жилище против воли проживающих

в нем лиц.  (2) Обыск и иные  действия,  совершаемые  с

проникновением  в жилище,  допускаются на основании су-

дебного решения. В случаях, не терпящих отлагательства,

возможен иной установленный законом порядок, предусмат-

ривающий обязательную последующую проверку судом [выде-

лено мною - Б.Ч.] законности этих действий". Отсюда вы-

текает, что законное ограничение неприкосновенности жи-

лища допустимо лишь в том случае,  если закон связывает

проникновение в жилище с предварительной или  последую-

щей  проверкой  законности  полицейских действий судом.

Причем Декларация ограничивает законодательное  регули-

рование случаями, не терпящими отлагательства.        

                                                      

                                                      

принципе приоритета  основных  прав  и свобод.  Поэтому

конституционно допустимым будет  лишь  такое  законода-

тельное  ограничение  естественного  права,  которое не

затрагивает основное содержание права на неприкосновен-

ность жилища.  Что именно здесь недопустимо, может ска-

зать лишь Конституционный Суд по поводу конкретного за-

кона.  Однако  в любом случае интенция Конституции зас-

тавляет понимать текст ст.25 следующим образом: 1) ник-

то не вправе проникать в жилище против воли проживающих

в нем лиц иначе как в случаях,  установленных федераль-

ным законом и на основании судебного решения;  2) феде-

ральный закон может предусматривать ограничения  непри-

косновенности жилища только по мотивам ч.З ст. 55 Конс-

титуции;  3) в случаях, не терпящих отлагательства, до-

пустим последующий судебный контроль за законностью ад-

министративного проникновения в жилище.               

   Такое понимание правомерного ограничения прав и сво-

бод  конкретных лиц в конкретных случаях следует приме-

нять в сфере всех прав и свобод,  за исключением их ог-

раничения в условиях чрезвычайного или военного положе-

ния.

                                                  

   1.3.1.5. Проблема конституционных обязанностей 

   

   В Конституции,  в контексте основных прав  и  свобод

человека и гражданина, говорится не только о правах, но

и о конституционных обязанностях.  Причем,  помимо обя-

занности  граждан (иностранцы и лица без гражданства не

упомянуты) соблюдать Конституцию и законы (ч.2  ст.  15

Конституции),  установлены  особые конституционные обя-

занности: для родителей или лиц, их заменяющих, - забо-

титься о детях,  воспитывать их (ч.2 ст.38);  обеспечи-

вать получение детьми основного общего образования (ч.4

ст.43);  для трудоспособных детей,  достигших 18 лет, -

заботиться о нетрудоспособных  родителях  (ч.З  ст.38);

для граждан - защищать Отечество (ч.1 ст.59);         

   для всех и каждого - заботиться о сохранении истори-

ческого и культурного наследия,  беречь памятники исто-

рии и культуры (ч.З ст.44); сохранять природу и окружа-

ющую среду,  бережно относиться к природным  богатствам

(ст.58);  платить  законно установленные налоги и сборы

(ст.57).                                              

   Идеология естественных и неотчуждаемых прав человека

исходит из того, что люди, устанавливая конституционную

государственную власть,  отчуждают в  ее  пользу  часть

своей  естественной свободы и в этих пределах обязуются

подчиняться власти. Оставшаяся часть свободы состоит из

наиболее фундаментальных прав, которые не             

   подлежат отчуждению,  и других, существование и зна-

чение которых не отрицается и не умаляется перечислени-

ем наиболее фундаментальных и которые впоследствии так-

же могут быть сформулированы в качестве  неотчуждаемых.

Это  означает,  что у человека (гражданина) нет никаких

обязанностей по отношению к государству,  кроме  одной:

соблюдать конституцию и законы, т.е. быть законопослуш-

ным постольку, поскольку законы не нарушают его естест-

венные и неотчуждаемые права.  Итак,  есть только одна,

абстрактная,  обязанность - выполнять любые  конкретные

обязанности, установленные законами.                  

   Кроме того,  эту обязанность неверно изображать так,

как будто она  корреспондирует  естественным  правам  в

рамках некоего конституционно-правового отношения между

человеком и государством. Правовое положение человека в

государстве  модельно  описывается  не  одним,  а двумя

"правоотношениями".  Первое,   конституционно-правовое,

отношение  предполагает,  что у человека существуют ес-

тественные права по отношению к государственной власти,

и  этим  правам корреспондирует безусловная обязанность

государства признавать,  соблюдать и защищать  права  и

свободы человека и гражданина.  Второе, "квазиюридичес-

кое", отношение повеления-подчинения обусловлено фактом

существования в обществе государственной власти,  обла-

дающей принудительной силой для защиты  свободы,  безо-

пасности  и собственности членов общества и решения со-

циальных задач.  В рамках этого,  второго,  отношения у

государства есть "право" устанавливать законы, а у чле-

нов общества - обязанность соблюдать законы.          

   Это нерядоположенные отношения.  Если соединить их в

одно, то получится искаженная конструкция "общественно-

го договора":                                         

   люди и созданная ими  организация  власти  заключают

соглашение о взаимных правах и обязанностях, по которо-

му они вправе требовать от власти защиты своей  свободы

и  обязаны  соблюдать  законные ограничения свободы,  а

власть обязана защищать свободу  подвластных  и  вправе

для этого налагать на них законные ограничения свободы.

   В действительности нет взаимных прав и обязанностей,

или "взаимной ответственности" человека и  государства.

Обязанность  быть  законопослушным  вытекает из природы

публичной политической власти вообще, и природа эта та-

кова,  что  власть  всегда стремится вырваться из любых

ограничивающих ее рамок.  Естественные права и  свободы

вытекают из условий существования человека            

в индустриальном обществе как дозаконотворческие и вне-

законо-творческие притязания на свободную  самореализа-

цию  человека  в обществе и государстве;  они описывают

сферу неотъемлемой свободы человека в этом  обществе  и

устанавливают правовые рамки для публичной политической

власти и законных ограничений свободы.                

   Права человека и обязанность быть законопослушным не

являются  взаимосвязанными.  В противном случае получи-

лось бы,  что человек,  нарушающий эту обязанность,  не

говоря уже о других "конституционных обязанностях", мо-

жет быть лишен прав.  Но это права естественные, не да-

рованные государством, неотъемлемые.                  

   Обязанности устанавливаются законами,  а права чело-

века по отношению  к  государству  имеют  естественный,

т.е.  внезаконотвор-ческий характер. Никаких дозаконот-

ворческих и внезаконотворческих  обязанностей,  анало-

гичных  естественным правам,  у человека по отношению к

государству  нет.  Есть  обязанности  "естественные"  в

смысле  "само  собой разумеющиеся" - например,  платить

законно установленные налоги и сборы. Такую обязанность

не  нужно  закреплять силой конституции,  ибо,  с одной

стороны, ни у кого не возникнет мысль, что, взятая абс-

трактно,  эта  обязанность  нарушает естественное право

собственности,  с другой - законный  налог,  признанный

чрезмерным, может быть интерпретирован как противореча-

щий "существу содержания" права собственности, несмотря

на "конституционную обязанность" платить налоги.      

   Отсюда следует,  что,  с точки зрения идеологии прав

человека,  во-первых, закреплять в конституции какие-то

особые  обязанности  человека и гражданина просто бесс-

мысленно.  Любая законная обязанность,  например, забо-

титься о детях или о родителях,  если она не противоре-

чит естественным правам и свободам,  действительна  уже

постольку,  поскольку она установлена законом.  Во-вто-

рых,  юридическая обязанность предполагает  юридический

механизм  принуждения  в  случае ее нарушения,  так что

"конституционная обязанность" без соответствующих зако-

нов останется благим пожеланием. В-третьих, и это самое

важное,  обязанности устанавливаются законодателем про-

извольно (в нейтральном смысле),  т.е.  законодатель по

своему усмотрению,  в зависимости от его оценки  сегод-

няшних потребностей общества, устанавливает те или иные

обязанности.  Если, например, законодатель считает, что

необходима  всеобщая  воинская повинность,  то он может

объявить  защиту  Отечества  обязанностью  и   вдобавок

нравственным  долгом  гражданина.  А  если законодатель

считает, что Отечеству необходима профессиональная    

   армия, то он может  ограничиться  формулировкой  ч.2

ст.59:  "Гражданин  Российской  Федерации несет военную

службу в соответствии с федеральным  законом".  И  если

такие обязанности ставить в один ряд, на один уровень с

неотчуждаемыми правами человека,  то это значит  прини-

жать права человека,  умалять их юридическую силу, низ-

водить до уровня  произвольных  суждений  законодателя,

иначе говоря - считать их октроированными.

           

   1.3.2. ПРАВОВАЯ ГОСУДАРСТВЕННОСТЬ. ГОСПОДСТВО ПРАВА

   1.3.2.1. Понятие правового государства

             

   В ст.1  Конституции Россия провозглашается,  в част-

ности, правовым государством.                         

   Любая конституция не  только  фиксирует  достигнутый

обществом  уровень  государственного и правового разви-

тия,  но и определяет его цели,  формулирует ценностные

идеалы,  которые  должны  служить  ориентиром в будущем

развитии11.  И Конституция страны,  претендующей на за-

метную  роль в цивилизации,  где господствует идеология

естественных прав человека,  не может обойтись без цен-

ностей свободы и демократии,  без провозглашения право-

вого государства в качестве идеала,  к  которому  можно

стремиться вечно.                                     

   Но в посттоталитарной России существует принципиаль-

ное противоречие между конституционными идеалами и  ре-

альностью.  Оно столь глубоко, что его устранение - это

длительный процесс "дора-стания" страны до своей  Конс-

титуции,  процесс  формирования  гражданского общества,

которому понадобится нынешняя либеральная  Конституция.

Конечно,  современная Россия не является правовым госу-

дарством12.                                           

   Вместе с тем, в посттоталитарной России легализована

частная  собственность,  Конституция содержит некоторые

необходимые формально-юридические  гарантии  свободы  и

собственности,  установлена определенная система разде-

ления властей "по горизонтали" и "по

                 

   11 О возможных вариантах соотношения  конституционных

идеалов и реальности см.:                             

   Яковлев А.М.  Конституционный  строй:  социальный  и

правовой  аспект  //  Вопросы  философии.  1995. №10.

С.3-13.                                               

   12 Подробнее см.:  Четвернин В.А. Идеология прав че-

ловека и принципы разделения властей в Конституции Рос-

сийской  Федерации// Становление конституционного госу-

дарства  в  посттоталитарной  России.  Вып.1.  М.,1996.

          С.4-6.                                                

                                                      

                                                       

вертикали". Это  уже принципиально иная правовая ситуа-

ция в сравнении с антиправовым советским режимом, в ко-

торой  возможно  конституционное развитие в направлении

правовой государственности13.                          

   Конституция Российской Федерации 1993  г.  соответс-

твует характеристикам правового государства в той мере,

в которой она:                                        

   1) в соответствии с современными стандартами  между-

народного  права  в  области  прав человека гарантирует

систему естественных и неотчуждаемых прав и свобод  че-

ловека  и гражданина,  признает их высшей ценностью для

государства (см. 1.3.1.);                             

   2) обеспечивает господство права - придает правам  и

свободам  человека и гражданина общерегулятивное значе-

ние, подчиняет им законодательную, исполнительную и су-

дебную деятельность государства,  в частности, содержит

требование правовых законов и запрет антиправовых (пра-

вонарушающих) законов;                                 

   3) устанавливает систему разделения и взаимодействия

властей,  дающую надлежащие гарантии свободы, необходи-

мую   ради  соблюдения  и  защиты  прав  человека  (см.

1.4.5.).                                              

   Правовое государство по своей сути - это либеральное

государство14,  главная  задача  которого заключается в

максимальном обеспечении равной для всех свободы., все-

общего формального (правового) равенства,  т.е. равенс-

тва в свободе. Объем и содержание неотъемлемой правовой

(равной  для  всех)  свободы  описываются совокупностью

прав человека.  "Право вообще и права человека - это не

различные (по своей сути,  функциям и назначению) фено-

мены,  ведущие независимую друг от друга жизнь, а явле-

ния принципиально одного порядка, одной сущности. Права

человека (в тех или иных формах и объемах  их  бытия  и

выражения) - это необходимый,

                         

   13 "В  новой  Конституции Российской Федерации нашли

свое признание и норматив-ное закрепление все  три  ос-

новных компонента (аспекта,  характеристики и свойства)

правовой государственности - гуманитарно-правовой (пра-

ва и свободы человека и гражданина),  нормативно-право-

вой (конституционно-правовая природа  и  требования  ко

всем  источникам  действующего права) и институциональ-

но-правовой (система разделения и взаимодействия  влас-

тей)" (Нерсесянц B.C. Указ. соч. С.372-373).          

   14 "Правовое  государство"  и "либеральное государс-

тво" - это синонимы.  Поэтому социальное правовое госу-

дарство (см.  1.3.3.) следует рассматривать не как раз-

новидность правового государства, существующую наряду с

"либеральным  правовым государством",  а как отклонение

от правовой (либеральной) государственности,  ограниче-

ние  либеральной природы правового государства,  харак-

   терное для постиндустриального общества.              

                                                      

   неотъемлемый и неизбежный компонент  всякого  права,

определенный (а именно - субъектно-человеческий) аспект

выражения бытия и осуществления формы свободы и равенс-

тва  людей.  Право без прав человека так же невозможно,

как и права человека - без и вне права"15.            

   Господство права как важнейший аспект правовой госу-

дарственности  достигается  с  признанием прав человека

высшей ценностью в обществе и государстве,  с приданием
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   34


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации