Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий - файл n1.doc

Автономов А.С., Бондарь Н.С. и др. Конституция Российской Федерации. Проблемный комментарий
скачать (2096.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2097kb.06.11.2012 09:49скачать

n1.doc

1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34

альное  устройство  советской  системы.  Это устройство

именовалось "федеративным", поскольку тоталитарные сис-

темы  всегда имитируют государственно-правовой порядок.

И это устройство стало приобретать черты  федеративного

в начале 90-х годов;  точнее, в результате центробежной

тенденции обозначилась  определенная  самостоятельность

регионов по отношению к центру,  доходившая до провозг-

лашения отдельными регионами "суверенитета" и  требова-

ния заключить федеративный договор, которым должно было

бы быть учреждено (ранее не существовавшее?) Российское

государство. В результате Конституция РФ 1993 г. прини-

малась  в   территориально-политическом   пространстве,

структурированном  сталинской  политикой административ-

но-территориального и национального размежевания и  ми-

нимально готовом к восприятию федеративного устройства.

   Сложность установления в 1993 г.  федеративного уст-

ройства на этом пространстве была связана, в частности,

с  тем,  что оно состояло из административно-территори-

альных единиц,  имевших формально разный статус  в  со-

ветской    иерархической   территориальной   структуре.

Во-первых, это автономные республики (республики в сос-

таве РФ), во-вторых - автономные области (4 из 5 бывших

автономных                                            

   областей приобрели статус республик в  составе  РФ),

в-третьих  -края,  в состав большинства которых входили

автономные области и  округа,  в-четвертых  -  области,

в-пятых - автономные округа, входившие в состав краев и

областей.  Национально-региональные политические  элиты

претендовали  на  привилегии для республик в составе РФ

вплоть до требования федерализации России по националь-

ному принципу (русская нация создает один субъект феде-

рации,  как и любая другая нация, политически самоопре-

деляющаяся в рамках российского федеративного государс-

тва).                                                 

   На первый взгляд,  "победный" характер48 Конституции

1993 г.  позволил ее создателям в определенной мере ни-

велировать различия в статусе субъектов Федерации, про-

возгласив их равноправными:  "Российская Федерация сос-

тоит из республик, краев, областей, городов федерально-

го значения,  автономной области,  автономных округов -

равноправных субъектов Российской Федерации" (ч.1  ст.5

Конституции).  Однако  Конституция  была  "победной" не

настолько, чтобы последовательно проводить принцип рав-

ноправия субъектов Федерации и не дать республикам хотя

бы символических привилегий,  таких как республиканские

государственные языки (ч.2 ст.68 Конституции) и исполь-

зование республиками в их политической атрибутике  слов

"государство"  и "конституция":  "Республика (государс-

тво) имеет свою конституцию  и  законодательство"  (ч.2

ст.5 Конституции). В противоположность привилегиям рес-

публик,  автономные округа,  кроме Чукотского (вышел из

состава  Магаданской  области  в 1992 г.),  оказались в

составе краев и областей (см. 3.2.1.), хотя в Конститу-

ции  не  сказано,  что  определенные субъекты РФ должны

входить в состав других (см. 3.2.3.), и каждый автоном-

ный округ вправе выйти из состава области (края). Таким

образом, конституционное федеративное устройство струк-

турно  отчасти  воспроизводит  советское административ-

но-территориальное деление России,  создает основу  для

асимметричной Федерации.                              

   Одновременно воспроизводится  и  сталинское  деление

народов (этносов) на "большие" и "малые" хотя бы в том,

что одни создают республики, другие - автономные округа

в составе краев и областей,  третьим вообще отказано от

какого бы то ни было полити-

                          

   48 Имеется  в  виду "победа" Президента РФ в полити-

ческом противостоянии осенью 1993 г.  и, как результат,

возможность  принятия президентского варианта Конститу-

ции без политических компромиссов (см.:  Варламова Н.В.

Российская  Конституция:  опыт трехмерной интерпретации

// Становление конституционного государства в посттота-

      литарной России. С.36).                               

                                                      

                                                      

ческого самоопределения в рамках РФ.  Помимо этого, на-

ционально-территориальный принцип построения  Федерации

не  согласуется с конституционным требованием равнопра-

вия народов,  на котором должна основываться Российская

Федерация (ч.З ст. 5). Фактически это равноправие выли-

вается в то,  что  русский  этнос  формирует  множество

субъектов  Федерации по территориальному принципу,  не-

нецкий и бурятский - каждый по три,  а остальные этносы

-  по  одному  субъекту  Федерации (ч.1 ст.65 Конститу-

ции)49.  К такому национально-территориальному построе-

нию следует относиться как к исторической данности,  но

при этом говорить о равноправии народов при  построении

Федерации неуместно.                                  

   С точки зрения реального,  а не декларативного, рав-

ноправия субъектов РФ неважно, как называются отдельные

виды  субъектов  Федерации (автономии или государства),

их основные законы (конституции или уставы) и главы ис-

полнительной власти (президенты или губернаторы, мэры).

Также можно объяснить,  что употребление в  тексте  ч.2

ст.5  слова  "государство"  в качестве синонима к слову

"республика" не означает, что республики в составе РФ -

это "государства в собственном смысле",  или суверенные

государства;  ибо в ст.4 Конституции однозначно закреп-

лен суверенитет Российской Федерации, а из ч.З ст.5 вы-

текает,  что республики (государства)  составляют  лишь

части  российского государственного целого ("Федератив-

ное устройство Российской Федерации основано на ее  го-

сударственной  целостности,  единстве системы государс-

твенной власти...").  Специфический смысл понятия "рав-

ноправие" субъектов РФ вытекает из положений ч.4 ст.5 и

ч.З ст.  11 Конституции, которые одновременно предопре-

деляют асимметричность Федерации.                     

   Конституционное равноправие  субъектов  РФ  - это их

формальное равенство в  сфере  разграничения  предметов

ведения  и  полномочий  между  органами государственной

власти РФ и органами государственной  власти  субъектов

РФ, равенство возможностей, но не реально приобретенных

полномочий.  Часть 4 ст.5 устанавливает, что во взаимо-

отношениях с федеральными органами государственной

   

   49 В Конституции не говорится,  что края,  области и

города федерального значения -это субъекты РФ,  создан-

ные именно русским этносом, а не "российским многонаци-

ональным народом" (понятие из  преамбулы  Конституции).

Но  отрицание  русской этнической основы этих субъектов

РФ и в то же время признание национальной природы  рес-

публик,  автономных  округов и Еврейской автономной об-

ласти (хотя в большинстве  этих  субъектов  РФ  русские

составляют большинство населения) означало бы отрицание

существования русской нации,  ее "растворение" в  "рос-

сийском многонациональном народе".

                   

   власти все субъекты РФ между собой равноправны.  От-

сюда вытекает,  что каждый субъект РФ  вправе  обладать

той же компетенцией,  осуществлять те же полномочия (по

тем же предметам ведения),  что и любой другой  субъект

РФ.  Но отсюда не вытекает, что все субъекты РФ реально

обладают одинаковой компетенцией. Ч.З ст. 11 устанавли-

вает,  что разграничение предметов ведения и полномочий

между органами государственной власти Федерации и орга-

нами  государственной власти субъектов РФ осуществляет-

ся:  1) Конституцией,  определяющей одинаковые для всех

субъектов  РФ рамки их ведения (ст.71 и ст.72 Конститу-

ции содержат перечни вопросов,  которые находятся соот-

ветственно в ведении Федерации и совместном ведении Фе-

дерации и ее субъектов); 2) Федеративным договором, ко-

торый,  однако, не может изменить конституционное разг-

раничение предметов ведения (см.  7.3.); 3) иными дого-

ворами  о разграничении предметов ведения и полномочий.

Последнее означает, что формально равные в отношениях с

федеральным  центром субъекты РФ могут реально приобре-

тать разные полномочия при  соблюдении  одинаковых  для

всех конституционных рамок компетенции; федеральные ор-

ганы государственной власти вправе, но не обязаны, зак-

лючать с органами власти разных субъектов РФ одинаковые

договоры о разграничении предметов ведения  и  полномо-

чий.                                                   

   Возможность заключения   договоров  о  разграничении

предметов ведения и полномочий в соответствии со ст. 11

Конституции  создает  дополнительную асимметрию Федера-

ции. Заключенные договоры вплоть до конца 1995 г. носи-

ли  политический,  конъюнктурный характер,  служа подт-

верждением "особых прав" республик в составе России  по

сравнению с другими субъектами (с которыми подобные до-

говоры вплоть до конца 1995 г.  не  заключались).  Пос-

редством таких договоров республики фактически расшири-

ли круг своих полномочий по сравнению с другими субъек-

тами  Федерации,  чем изначально была подорвана возмож-

ность фактически равной компетенции всех субъектов РФ.

   То обстоятельство,  что в ч.З ст.  5 и  ч.З  ст.  11

Конституции говорится именно об органах государственной

власти, а не о Российской Федерации и ее субъектах, по-

казывает,  что речь идет не о суверенных субъектах меж-

дународного права,  а о государственных  органах,  осу-

ществляющих  конституционную компетенцию Федерации и ее

субъектов и полномочных заключать договоры о  разграни-

чении этой компетенции, не противоречащие конституцион-

ному разграничению компетенции.  Следовательно, догово-

рами здесь можно регули-                              

ровать лишь то,  что не урегулировано Конституцией (см.

3.5.1.; 7.3.).                          

   Асимметричность Федерации имеет и  политическую  по-

доплеку. Специфика российского "федерализма" обусловле-

на начавшимся еще  при  горбачевском  режиме  процессом

огосударствления собственности (бывшего формально обще-

народного достояния)  при  одновременной  приватизации,

участие в которой стало привилегией некоторых связанных

с властью социальных групп (см.  1.3.5.).  Смысл  этого

процесса  заключается в соединении публичной политичес-

кой власти и  собственности  (чем  больше  власти,  тем

больше  ареал и состав ее собственности)50.  Отсюда,  с

одной  стороны,  стремление  региональных  политических

элит  к максимальному обособлению от центральной власти

(центробежная тенденция,  разрушающая целостность госу-

дарства и в принципе противоречащая федерализму),  тре-

бования некоторых субъектов Российской Федерации  приз-

нать  их  суверенитет (см.  1.4.2.).  С другой стороны,

этой тенденции  противостоит  унитаристское  стремление

центральной власти, которое и позволяет сохранить госу-

дарственную целостность.  В частности, оно выражается в

характере финансовой системы, которую никак нельзя наз-

вать федеративной.                                    

   Между тем, специфический характер финансовой системы

в  федеративном государстве - это коренной вопрос феде-

рализма.  От его решения зависит, станут ли реальностью

суверенитет  федерации и независимость ее субъектов при

осуществлении их полномочий.  "Это своего рода  "клятва

на верность" федеративному государственному строю, пос-

кольку именно в этой связи решается, насколько сильны в

действительности государства-члены федерации по отноше-

нию к федеративному государству в целом"51.  Федератив-

ная  финансовая система строится на сочетании принципов

автономности и солидарности  субъектов  федерации.  Это

означает,  что субъекты федерации самостоятельно форми-

руют свои бюджеты,  а затем посредством участия в феде-

ральных  органах  власти решают вопросы оказания помощи

нуждающимся регионам за счет  федерального  бюджета.  В

России же центральная власть, помимо субсидий, при фор-

мировании федерального бюджета произвольно предоставля-

ет регионам финансовые привилегии, "оставляет" им боль-

шую или меньшую часть средств  федеральных  налогов,  в

зависимости от того, каковы ее

                        

   50 См.: Нерсесянц В.С. Указ. соч. С.394.            

   51 Государственное право Германии.  Т.2.  М.,  1994.

С.80. 

                                               

   интересы в соответствующем регионе. Поэтому, с одной

стороны,  "бедные" регионы находятся в существенной за-

висимости от центра,  с другой - "богатые" требуют  для

себя расширения сферы исключительных полномочий.  Таким

образом, государственное устройство России - это не фе-

дерация,  а  некое  состояние  динамического равновесия

между угрозой развала страны и компенсирующей  ее  уни-

таристской тенденцией.  В перспективе (если,  конечно,

прежде не победит одна из конкурирующих тенденций)  фе-

деративное государственное устройство сложится не рань-

ше, чем сформируется гражданское общество, ограничиваю-

щее публично-властное вмешательство в вопросы собствен-

ности и отделенное от сферы государства,  где  решаются

вопросы публичной политической власти. И только в такой

ситуации возможна федерация.                          

 

   1.4.4. РЕСПУБЛИКА. РОССИЙСКАЯ ПРЕЗИДЕНТСКАЯ ФОРМА

   В ч.1 ст.1 Российское государство характеризуется, в

частности,  как демократическое государство с республи-

канской формой правления.  Конституционный принцип рес-

публики  означает,  что с принятием Конституции 1993 г.

Российское государство следует рассматривать как  новую

конституционную организацию государственной власти, уч-

режденную российским многонациональным  народом.  Конк-

ретно органы государственной власти учреждаются Консти-

туцией и законами,  определяющими компетенцию и порядок

замещения государственных должностей.  Отсюда вытекает,

во-первых,  требование формальной  конституционности  и

законности  в деятельности всех государственных органов

и должностных лиц государства,  т.е. подчинение их тре-

бованию: "Все, что прямо не разрешено Конституцией (за-

коном),  запрещено".  Если компетенция государственного

органа  установлена  Конституцией (без отсылки в тексте

Конституции к закону),  то законодатель не вправе изме-

нять конституционную компетенцию. Во-вторых, демократи-

ческая республика предполагает  выборность  (демократи-

ческую   легитимацию)  высших  органов  государственной

власти. В России представительные государственные орга-

ны  легитимированы непосредственно демократической про-

цедурой их формирования,  федеральные  органы  исполни-

тельной  власти,  формируемые  Президентом РФ - ответс-

твенностью перед Президентом  РФ  как  представительным

органом,  суды - назначением судей Президентом РФ, выс-

шие федеральные суды - назначением судей Советом  Феде-

рации, верхней палатой парламента, прокуратура РФ -   

ответственностью Генерального  прокурора  перед Советом

Федерации и Президентом РФ,  компетентным вносить в Со-

вет  Федерации предложение об освобождении от должности

Генерального  прокурора   РФ   (см.   4.2.1.;   4.2.3.;

4.5.7.1.; 4.5.8.; 4.5.9.; 4.5.11.).                   

   Сам по себе принцип республики (демократической рес-

публики) не определяет  конституционные  формы  ответс-

твенности  органов исполнительной власти.  Известны три

варианта этих форм:  в президентской республике  органы

исполнительной  власти несут ответственность перед пре-

зидентом,  избираемым народом;  в парламентарной -перед

парламентом; в смешанной ("полупрезидентской") - прави-

тельство несет ответственность перед парламентом,  но в

определенных политических ситуациях - и перед президен-

том,  избираемым народом. Основы конституционного строя

РФ,  в частности, ч.1 ст. 11 Конституции, не определяют

конкретную форму Российской республики.               

   Согласно ст. 10 Конституции государственная власть в

Российской  Федерации осуществляется на основе разделе-

ния на (1) законодательную,  (2) исполнительную  и  (3)

судебную.  Согласно ч.1 ст. 11 государственную власть в

Российской Федерации осуществляют (1) Президент РФ, (2)

Федеральное Собрание (Совет Федерации и Государственная

Дума),  (3) Правительство РФ, (4) суды Российской Феде-

рации. Сопоставление текстов ст. 10 и ч.1 ст. 11 приво-

дит к выводу,  что Основы конституционного строя учреж-

дают конституционно-правовую фигуру Президента РФ,  ко-

торая не может быть упразднена путем принятия  поправок

к  Конституции  (см.  6.1.),  но не определяют характер

полномочий Президента РФ.  Более того, поскольку реаль-

ными  властными  полномочиями  президента  страны могут

быть только полномочия исполнительной власти,  а в  ч.1

ст.11  в одном ряду с Президентом РФ названо Правитель-

ство РФ, которое может быть только органом исполнитель-

ной власти,  то предпочтительны следующие варианты тол-

кования конституционно-правового статуса Президента РФ,

допустимого   с  точки  зрения  Основ  конституционного

строя:  либо Президент РФ - это номинальный глава госу-

дарства  (парламентарная  республика),  либо полномочия

исполнительной власти разделены между Президентом РФ  и

Правительством РФ таким образом, что в определенных по-

литической ситуации Правительство несет ответственность

только перед парламентом, точнее, нижней палатой парла-

мента,  т.е. Государственной Думой (смешанная республи-

ка).  Следовательно, путем поправок к главе 4 Конститу-

ции ("Президент Российской Федерации") Президент РФ мо-

жет  быть  даже  лишен реальных властных полномочий,  а

всенародный порядок                                    

   его избрания может быть заменен на избрание  верхней

палатой парламента,  Советом Федерации,  что характерно

для парламентарных республик.                         

   Вместе с тем нельзя считать явным противоречием  Ос-

новам  конституционного  строя  такой статус Президента

РФ,  который  соответствует  президентской  республике:

Президент  РФ  - глава исполнительной власти,  а Прави-

тельство РФ, названное в ч.1 ст. 11 в одном ряду с Пре-

зидентом - несамостоятельно в политическом отношении, и

направления его  деятельности  фактически  определяются

Президентом.                                          

   Явным противоречием статье 10 Конституции,  устанав-

ливающей разделение властей на законодательную,  испол-

нительную  и судебную,  является существующее положение

Президента РФ, несбалансированное соотношение законода-

тельной и исполнительной властей, закрепленное в главах

4, 5 и 6 Конституции.

                                 

   1.4.5. РАЗДЕЛЕНИЕ ВЛАСТЕЙ

                           

   Соотношение компетенции  федеральных  органов  госу-

дарственной власти,  установленное в главах 4, 5, 6 и 7

Конституции,  не должно противоречить принципу разделе-

ния  властей,  закрепленному в Основах конституционного

строя (ст. 10). Фактически разделение властей -это вто-

рой  по  важности  принцип  Конституции (после принципа

приоритета прав человека),  поскольку именно надлежащее

разделение  и  соотношение  властей создает институцио-

нальные гарантии прав человека, составляет один из ком-

понентов правовой государственности.  Хотя все принципы

Конституции в той или иной мере  взаимосвязаны,  именно

надлежащее  соотношение  ветвей  государственной власти

(наряду с приоритетом прав человека) определяет  реаль-

ность и демократии, и республики, и федерализма и т.д.

   Что касается  положения  судебной  власти  в системе

разделения властей,  закрепленной в Конституции,  то ее

соотношение с законодательной и исполнительной властями

следует считать в общем и целом сбалансированным.  Фак-

тическая же возможность исполнительной власти ограничи-

вать институциональную независимость суда ire  вытекает

из  конституционной  системы разделения властей и обус-

ловлена неразвитостью гражданского общества и фактичес-

ким  господствующим положением бюрократических властных

структур (см.  4.5.3.;  4.5.4.). Следует лишь отметить,

что разделению властей не соответствует законодательная

инициатива высших федеральных                         

судов (см.  4.4.1.1.). Согласно ч.1 ст. 104 Конституции

право  законодательной инициативы принадлежит,  в част-

ности,  Конституционному суду РФ,  Верховному Суду РФ и

Высшему  Арбитражному  Суду  РФ по вопросам их ведения.

Однако разделение властей предполагает, что задача суда

- применять закон,  а не определять содержание законов,

которые затем суд будет  применять.  В  частности,  суд

конституционной  юрисдикции  как  "негативный законода-

тель" вправе определять,  какие законы действуют, а ка-

кие - нет,  но он не должен участвовать в законодатель-

ном процессе в роли "позитивного"  инициатора  законот-

ворчества.                                            

   Основное противоречие  принципу  разделения  властей

заключается в несбалансированном соотношении  законода-

тельной и исполнительной ветвей власти, установленном в

главах 4, 5 и 6 Конституции. Ибо, во-первых, Президенту

РФ фактически даны законодательные полномочия.  Во-вто-

рых,  установлен такой механизм  "взаимных"  сдержек  и

противовесов  в  отношениях  законодательной и исполни-

тельной властей,  который работает в пользу  последней.

Конституция  установила такое соотношение законодатель-

ной и исполнительной властей,  которое нельзя  признать

надлежащими институциональными гарантиями свободы,  бе-

зопасности и собственности, гарантиями от монополизации

власти и авторитаризма.                               

   Прежде всего следует подчеркнуть,  что конституцион-

но-правовая фигура Президента РФ - это институт  испол-

нительной  власти.  Государственная власть в Российской

Федерации осуществляется на основе такого ее разделения

на законодательную и исполнительную ветви, что исполни-

тельную власть осуществляют Президент РФ и Правительст-

во РФ (см. 4.1.1.).                                   

   Пониманию этого  факта препятствуют другие конститу-

ционные полномочия Президента РФ,  выводящие его власть

за  границы  исполнительной  власти.  Однако в условиях

разделения властей  в  правовом  государстве  президент

страны  должен находиться в определенном правовом поле,

за пределами которого  разделение  властей  нарушается.

Поэтому  президент как конституционно-правовая фигура -

это либо номинальный глава государства,  т.е. должност-

ное лицо,  остающееся за рамками разделения властей, но

практически не обладающее реальными властными  полномо-

чиями,  либо  должностное лицо государства,  обладающее

реальными полномочиями исполнительной  власти.  Поэтому

говорить,  что президент, по своим конституционным пол-

номочиям,  не является институтом и главой исполнитель-

ной  власти,  и  в  то же время - что он не номинальный

глава                                                 

   государства, означает утверждать, что в действитель-

ности это не президент,  а диктатор,  тиран, "руководи-

тель государства",  "вождь", "туркменбаши" или иная по-

литическая фигура, существующая при режиме политической

несвободы, в отсутствие разделения властей.           

   В парламентарной республике президент  -  это  номи-

нальный  глава государства.  Он вправе досрочно распус-

кать парламент (нижнюю палату) в случае конфликта между

парламентом  и  правительством,  т.е.  конфликта внутри

партийной власти.  При этом он не  выступает  судьей  в

своем  деле;  как номинальный глава государства,  он не

участвует в осуществлении власти и выведен  из  системы

разделения реальной власти. Фактически он лишь фиксиру-

ет тот или иной вариант разрешения конфликта институтов

реальной власти.                                      

   В республике  со  смешанной  формой правления власть

разделена на законодательную и исполнительную,  имеющую

бицефальный характер. Здесь президент - глава ("одна из

голов") исполнительной власти.  И если в смешанной рес-

публике президент, как во Франции, обладает еще и зако-

нодательными ("регламентарными") полномочиями,  то  не-

корректно  утверждать,  что  "...данный институт нельзя

однозначно отнести только к одной из ветвей  власти"52.

Действительно:  "Было  бы неверно считать,  что он осу-

ществляет лишь исполнительную  власть"53.  Но  в  таком

случае  следует  признать,  что  во  Франции разделение

властей нарушено:  исполнительная власть издает не под-

законные регламентарные акты (см. 4.1.4.1.).          

   То же самое относится и к Президенту РФ.  Перечисляя

конституционные полномочия Президента как  главы  госу-

дарства,  полномочия, описывающие его роль в формирова-

нии  и  деятельности  правительственно-административных

органов,  и,  особенно, полномочия в отношениях с Госу-

дарственной Думой и нормотворческие полномочия, не сле-

дует забывать,  что исходно Президент является институ-

том исполнительной власти.  Если же считать, что прези-

дентские полномочия не должны непременно укладываться в

понятие исполнительной  власти,  что  возможна  особая,

президентская власть,  то остается признать, что в Рос-

сии установлено нечто вроде единоличного президентского

правления, что Президент как реальный глава государства

является верховным правителем с конституционными полно-

мочиями,  что, обеспечивая согласованное функционирова-

ние и взаимодействие органов государственной власти (ч.

2 ст. 80 Кон-

                                          

   52 Энтин Л.М.  Разделение  властей:  опыт современных

государств. М., 1995. С.114.                          

     53 Там же.                                         

                                                      

                                                       

ституции), Президент осуществляет верховную власть.  Но

в таком случае придется признать уже не просто то,  что

разделение властей нарушено,  а то, что конституционный

механизм организации и функционирования власти в России

вообще имеет мало общего с разделением властей54.     

   Между тем,  ч.3 ст.80 Конституции устанавливает, что

Президент  определяет  основные  направления  внешней и

внутренней политики государства в соответствии с  Конс-

титуцией и федеральными законами. Так что и Конституция

признает президентскую власть подзаконной, исполнитель-

ной. В то же время Конституция наделяет Президента пол-

номочиями  в  области   законодательной   власти   (см.

4.3.3.),  которые в сочетании с ответственностью Прави-

тельства РФ перед Президентом и полномочием  Президента

распускать Государственную Думу (см.  4.2.1.) грубо на-

рушают баланс законодательной и  исполнительной  ветвей

власти.                                               

   Полномочия Президента   в   области  законодательной

власти включают в себя: 1) право законодательной иници-

ативы (см. 4.4.1.1.), что само по себе не нарушает раз-

деление властей;  2) право издавать неподзаконные указы

(см.  4.4.3.5.); 3) право отлагательного вето в отноше-

нии законов, принятых Федеральным Собранием - номиналь-
1   ...   4   5   6   7   8   9   10   11   ...   34


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации