Николаева Е.И. Леворукий ребенок: диагностика, обучение, коррекция - файл n1.doc

Николаева Е.И. Леворукий ребенок: диагностика, обучение, коррекция
скачать (615 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc615kb.02.11.2012 16:01скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5
Е. И. Николаева

Леворукий ребенок: диагностика, обучение, коррекция

Учебно-методическое пособие

Допущено Учебно-методическим объединением по направлениям педагогического образования

в качестве учебного пособия для студентов высших учебных заведений,

обучающихся по направлению «Педагогика»

Санкт-Петербург ДЕТСТВО-ПРЕСС»

2005

ББК 74.202.4 Н63

Николаева Е. И.

Н63 Леворукий ребенок: диагностика, обучение, коррекция. — СПб.: «ДЕТСТВО-ПРЕСС», 2005. - 128 с. ISBN 5-89814-324-6

В книге описаны современные взгляды ученых на причи­ны, по которым одни дети чаще пользуются левой, а другие — правой рукой. Предлагаются методы оценки ведущей руки (но­ги, глаза, уха) и способы воспитания и обучения неправоруких детей. В приложениях представлены диагностические пробы и конспекты коррекционных занятий.

Для воспитателей, психологов ДОУ, студентов педагогиче­ских вузов, родителей.

ББК 74.202.4

ISBN 5-89814-324-6 © Издательство «ДЕТСТВО-ПРЕСС», 2005

Введение

Любой психолог часто оказывается в ситуации, когда на высказывание «у вас леворукий ребенок» слышит торопливый ответ родителя: «Что Вы, он у меня нормальный!» Однако, вы­полнив ряд проб и убедившись в собственной леворукости, этот же родитель вдруг вспоминает о далеких моментах из своего детства, когда в привычных движениях сам вынужден был ме­нять удобную руку на ту, которой его заставляли пользоваться взрослые. И возникшая в те забытые времена эмоция бурно обнаруживает себя в настоящем.

Леворукость как объяснение того, что у ребенка должны быть проблемы, весьма удобна. Как часто, приведя ребенка к психологу, родители и воспитатели узнают о его леворукости и успокаиваются — все нормально, у леворуких всегда про­блемы. Но так ли это? Неужели все праворукие дети не имеют проблем? Очевидно, что это не так просто, потому что лево­руких существенно меньше, чем праворуких, а в любом дет­ском коллективе проблем хватает. Более того, есть много ле­воруких детей, обладающих разнообразными талантами, и о их леворукости знают только родители или не знает никто.

В последние годы наука значительно продвинулась в ис­следовании причин того, почему люди могут быть леворукими или праворукими. Однако эти знания редко переходят из на­учных изданий в популярные или практические. Именно по­этому так часто встречаются устаревшие ошибочные представ­ления относительно леворукости, и типичными из них явля­ются следующие:

• «рукость» — простое явление, которое очевидно любому человеку без проведения тестирования;

• любая проба позволяет выявлять «рукость»;

• «рукость» отражает доминирование полушарий мозга (ве­дущая рука противоположна преобладающему в активно­сти полушарию);

• «рукость» связана с конкретными личностными особен­ностями человека;

• леворукость — патология, которую необходимо исправ­лять;

• тренировка неведущей руки выравнивает активность полу­шарий, поэтому переучивание левшей писать правой рукой полезно;

• человек всегда помнит о факте переучивания в детстве. Наиболее распространенным ложным представлением яв­ляется то, что леворукие — это однородная группа детей, изу­чив которую подробно, можно легко и просто с ней работать. Скрыто в этом представлении заложено еще одно: праворукие дети также однородны и их легко воспитывать. Но ложность этого высказывания очевидна. Любой воспитатель знает, как разнообразны все дети — и праворукие, и леворукие, и каж­дый нуждается в индивидуальном подходе: слишком много факторов определяет поведение ребенка, и «рукость» среди них — вовсе не достаточный параметр.

В книге, которую вы держите в руках, сделана попытка описать причины, по которым одни дети чаще пользуются левой, а другие — правой рукой. В ней предлагаются методы оценки ведущей руки и других показателей, отражающих пре­имущество левой или правой стороны в восприятии и движе­нии; разбираются данные, свидетельствующие о связи «руко-сти» с психологическими особенностями личности. Особое внимание уделяется влиянию ближайшего к ребенку окруже­ния как на формирование «рукости», так и на возникновение проблем, связанных с переучиванием. Анализируются совре­менные представления о том, какие методы воспитания и обу­чения наиболее приемлемы для неправоруких детей. Рассмат­риваются вопросы социальной адаптации такого ребенка в большом «праворуком» мире. Слово «правый» имеет несколь­ко значений: кроме того, что оно указывает на определенную сторону, оно обозначает правильное действие. Если ребенок попадает в мир, где есть единственный взгляд и ограниченный набор одобряемых действий, то вне зависимости от его «ру­кости» ему трудно будет приспособиться жить в столь жестких рамках правильности. Только гибкость представлений и тре­бований, а также внимательность взрослых, сопровождающих

маленького человека при его вхождении в новые для него обстоятельства, позволят любому ребенку научиться реализо-вывать себя.

Книга построена таким образом, что непосредственные ре­комендации даны лишь в последней главе и приложении, тогда как большая часть глав посвящена анализу причин явления асимметрии мозга, восприятия и движения. Это отличает ее от типичных современных изданий, в которых главное место за­нимают конкретные предложения для определенных ситуаций. Наша позиция обусловлена тем, что понимание явления позво­лит воспитателю самостоятельно найти решение в самых раз­нообразных ситуациях, с которыми он встречается в своей практике, тогда как любой, даже самый обширный набор реко­мендаций не может охватить часто непредсказуемые жизнен­ные реалии. Кроме того, понимание сложности явления позво­лит избежать желания объяснять проблемы ребенка его особен­ностями, а не обстоятельствами его воспитания.

Глава 1. «Рукость» и ее оценка

Одно из первых знаний, которое осваивает ребенок, — у него есть две стороны тела, две руки и две ноги. О том, какие из них — левые, а какие — правые, он узнает немного позднее, а сам научится различать только к 3—5 годам. Девочки это сде­лают раньше, а мальчики — позднее. К школьному возрасту практически все дети различают левое и правое, хотя в эмоцио­нальных ситуациях могут теряться. Но в стрессе и часть взрос­лых может не вспомнить, где — лево, а где — право.

Интуитивно большинство детей европейской популяции многие действия выполняют правой рукой. А когда они попы­таются взять ручки или карандаш в левую, взрослые компе­тентно заметят, что при письме и рисовании (самых конт­ролируемых обществом действиях) следует использовать пра­вую руку, потому что люди — праворукие. Но определенная часть детей (примерно 1 из 8—10) с большим или меньшим упорством будет настаивать на том, что им удобнее выполнять действия левой рукой.

Последствия развертывающихся вслед за этим событий будут зависеть от личностных особенностей и ребенка, и взрос­лого. Ребенок может разными способами отстаивать свои права на уникальность: от активного противостояния взрослому до пассивного реагирования болезненными симптомами в виде за­икания, ночного энуреза, страхов и многих других явлений, называемых в медицине невротическими. Взрослый может по­зволить ребенку выполнять действие аккуратно и точно любой удобной рукой либо жестко контролировать исполнение един­ственным способом, который считает правильным. В этой борьбе ребенок побеждает редко, но и взрослый получает боль­шой клубок проблем, которые часто связывает не со своими действиями, а приписывает особенностям ребенка.

И наконец, совсем небольшая группа детей (1—2 из сотни) не ощущает разницы и не выбирает руку, поскольку одинако­

во успешны при действии каждой. Большинство из них так никогда и не узнает, что они амбидекстры (ambi — две, dex-trum — правый), то есть не имеют ведущей руки.

Что такое «рукость»?

Многие полагают, что «рукость» — это очевидное качест­во, и оно определяется по тому, какой рукой человек пишет. Более того, если он пишет правой рукой, то и все остальные действия выполняет ею же. Однако оказывается, что боль­шинство людей в разных действиях используют разные руки, никогда не задумываясь над этим. При этом чаще всего одна рука легко выполняет мелкие движения, а другая поднимает большие тяжести. Например, молодая мама левой рукой дер­жит достаточно тяжелого ребенка, а правой берет легкую сос­ку. Какая из них будет ведущей?

Считается, что «рукость» — это наблюдаемое в поведении человека преимущество правой или левой руки в силе, ловко­сти, скорости действий. Следовательно, чтобы выявить веду­щую руку, нужно определить, какой рукой человек предпочи­тает выполнять разные движения, какая рука — более сильная, какая — более быстрая.

Посмотрите на детей, самостоятельно играющих на детской площадке. Крайне редко вы встретите тех, кто копает песок одной рукой, при том что вторая свободно свисает и ничего не делает. Практически во всех действиях участвуют обе руки. Но они неравнозначны: чаще всего ребенок одной копает, а второй не действует, а только опирается на нее. Можно припомнить подобное и в собственном опыте: на кухне человек обычно режет одной рукой, а предмет, который режет, придерживает другой. Следовательно, мы научились выделять руку, которая предпочитает выполнять определенные движения, и отличать ее от опорной.

Ловкость и силу рук обычно проверяют с помощью спе­циальных методов, многие из которых доступны любому. Например, возьмите лист бумаги и попросите ребенка, держа карандаш вертикально, быстро ставить на нем точки сначала одной, а потом другой рукой. Вы тут же заметите, что одной

рукой он ставит точки существенно быстрее, значит, именно она — самая ловкая.

Другой пример так же прост. Возьмите две половинки листа бумаги. Пусть ребенок зажмет изо всех сил каждую из них в кулачках. А потом, когда он раскроет кулачки, посмот­рите, какой из листов более помят. Проведя подобные наблю­дения, вы быстро обнаружите, что у многих детей часть дей­ствий выполняет одна рука, часть — другая, да и ловкой и сильной могут быть также разные руки. Именно поэтому ис­следователи предложили много разных терминов для подчер­кивания неравнозначности рук в разных действиях, которые мы постараемся уточнить.

Чаще всего встречаются названия «праворукость» и «лево-рукость», или «правшество» и «левшество». Если все действия человек предпочитает делать правой рукой и при этом она оказывается более ловкой и сильной, то его называют право-руким, или чистым правшой. Точно так же у леворукого (или чистого левши) и предпочитаемой, и более сильной, и более ловкой оказывается левая рука.

Но лишь меньшинство соответствует этому требованию. Если большую часть действий люди выполняют одной рукой, то они — преимущественно праворукие (леворукие), если же разные действия выполняются разными руками (то есть в од­них задания человек предпочитает правую руку, в других — левую), то их называют смешаннорукими. Именно они мелкие движения пальцами выполняют правой рукой, а держат тяже­лые вещи — левой. Таких людей практически половина. Од­нако их нужно отличать от тех, кто одинаково ловко владеет двумя руками. Мы уже говорили, что они называются амби-декстрами. Этот термин используется исключительно для «ру-кости». В тех случаях, когда ноги или глаза, или уши одина­ково включены в выполнение любой функции, их называют симметричными. В некоторых работах и вместо слова «амби-декстр» пользуются термином «симметричные руки».

Иногда чистых правшей называют постоянно праворукими, а соответственно, чистых левшей — постоянно леворукими. Постоянно леворукие предпочитают левую руку всегда, в том числе и при письме. Сама рука и ее большой палец у них больше по размеру, она сильнее правой. Непостоянно леворукие, вы­

полняя многие действия левой рукой, тем не менее пишут пра­вой. У них левая рука может быть слабее, а правая — точнее. В русскоязычных источниках непостоянно леворуких часто на­зывают переученными или скрытыми левшами. Используя сло­во «переученный», говорящий подчеркивает, что перед ним — чистый левша, выполняющий все движения левой рукой. Он использует правую руку только в социально контролируемых действиях, при письме, рисовании, еде.

Человек может даже не помнить факта переучивания, по­скольку в силу болезненности это часто вытесняется сознани­ем. Но на такой вывод исследователя наталкивает то обстоя­тельство, что неконтролируемые обществом движения человек успешно делает исключительно левой рукой. В термин «скры­тый левша» вкладывается иной смысл: это человек, который практически все делает правой рукой, но часть движений вы­полняет левой, чего сам не замечает.

Со словами «правша» и «левша» связана еще одна пробле­ма. В разговорном языке под ними подразумеваются правору-кие и леворукие люди, тогда как в некоторых научных работах ими называют людей, у которых преимущественно правыми (левыми) должны быть еще и ноги, глаза, уши. Это следует учитывать, сравнивая работы разных авторов.

Правая рука обычно несколько длиннее и больше по разме­ру, чем левая, вне зависимости от того, леворукий человек или праворукий. Однако у первых различия менее выражены, чем у вторых. Ведущую руку можно определить не только в процес­се действия. У нее ногтевое ложе (то есть ширина ногтя) боль­шого пальца шире и более развита венозная сеть (синие жилки) на ладони.

Движения правой руки у праворуких людей происходят быст­рее, точнее, лучше осознаются, легче контролируются. Именно они (а не движения левой руки) отражают эмоциональные и личностные особенности, отличая поведение одного праворукого от другого. Индивидуальное число изменений направлений движения ведущей руки, возможно, так же специфично, как и отпечатки его пальцев. Движения правой руки совершаются быстрее слева направо, а точность ее движений снижается при перемещении тела вправо. У левой руки праворукого человека показатели обратные. Правая рука у правшей более эффективна

в привычных действиях, левая — в неожиданно возникающих и сложных при дефиците времени. Левая рука у праворуких имеет больший размах движений, меньше участвует в приобрета­емых навыках, при этом она выносливее к статичному усилию. Поэтому праворукий часто, опираясь на левую руку, активно действует правой. Например, праворукая женщина тяжелую сумку несет в левой руке, а держит ребенка за руку — правой.

Тщательный анализ реальных действий выявляет, что большинство людей, считающих себя праворукими, ряд дви­жений успешнее или легче осуществляют левой рукой. Тех же, кто пользуется исключительно левой или правой руками во всех поведенческих ситуациях, не так много. Достаточно вспомнить, как усложняется жизнь человека, в силу обстоя­тельств утратившего неведущую руку, чтобы перестать дове­рять упрощенным представлениям о «рукости».

Наши руки не столько конкурируют, сколько взаимодей­ствуют друг с другом, и особенности этого взаимодействия определяются многими причинами. Часть из них мы уже упо­минали: привычность движения, эмоциональность ситуации, личностные особенности человека (насколько он сдерживает движения своих рук). Многое зависит и от особенностей само­го движения, то есть насколько оно требует участия именно двух рук, и от того, как человек обучился его выполнять. Например, большинство детей привыкли писать правой ру­кой, а левой — придерживать лист бумаги. Но есть и дети, которые при этом используют только правую руку, тогда как левой манипулируют чем-нибудь на столе. Специализация каж­дой руки в течение дошкольного детства и формирует в ко­нечном итоге смешаннорукость человека.

Следовательно, определение ведущей руки у ребенка — дело не простое, требующее специальной подготовки.

Что еще может быть «левым»?

Весьма часто, зная о своей леворукости или праворукости, большинство людей не может сказать, с какой ноги они вста­ют утром или какая нога первая выходит за порог дома. Даже в плохом настроении они лишь предполагают, что встали с

левой ноги, никогда не фиксируя свое внимание на этом факте. Но практически все жители Земли будут едины в том, что новая обувь неодинаково сидит на ногах. Особенно хоро­шо это известно опытным продавцам, которые всегда застав­ляют покупателей мерить оба ботинка, а не один. Ученым известно, что у человека есть не только ведущая рука, но и ведущие нога, глаз, ухо и даже ноздря и части языка.

Ведущая нога при движении делает несколько больший шаг, чем неведущая. При ходьбе с закрытыми глазами (когда отсутствует зрительный контроль) человек всегда отклоняется в сторону, противоположную ведущей ноге. Потому заблудив­шийся в лесу ходит по кругу. Движения ведущей ноги лучше осознаются, точнее рассчитываются по силе, направлению к цели, лучше координируются. Поскольку ее активнее исполь­зуют, то и вероятность травматизма у нее выше.

Опросите своих знакомых: если кто-то из них ломал конеч­ности несколько раз, то более вероятно, что это была одна и та же конечность. Другие варианты редки и обычно связаны с особенностью получения травмы, а не поведения человека.

У 79% правшей не только правая рука длиннее левой, но и левая стопа длиннее правой. Это объясняют тем, что, опираясь на левую сторону, человек освобождает правую для мелких дви­жений. Только у 7% людей выявлены большая левая рука и большая правая стопа, у 19% отмечаются большие правые стопа и рука и у 5% — левые стопа и рука. Но величина стопы не свидетельствует о том, какая нога ведущая. Большая стопа от­мечена у опорной ноги, тогда как активной в действиях может быть другая нога. До сих пор идут споры о том, какую ногу считать ведущей — опорную, маховую или толчковую. Опорная нога — та, на которую удобно опереться, маховой удобно делать движения, толчковой отталкиваются при прыжке. Весьма у многих людей в разных движениях преимущество получают разные ноги. Следовательно, и определение ведущей ноги тре­бует проведения нескольких проб.

Большая длина левой стопы у правшей может иметь и другую причину. Известно, что правое полушарие контролирует движе­ния левой ноги, а левое — правой. Правое полушарие у правшей, кроме того, отвечает за организацию поз, поэтому посылает больше управляющих импульсов к левой ноге. Величина кости

определяется активностью мышц, ее покрывающих, и чем более активны мышцы стопы, тем больше ее размер.

Известно, что людей с ведущей правой ногой меньше, чем людей с ведущей правой рукой. Следовательно, у людей ноги более симметричны (одинаковы), чем руки. Это объясняется участием ног в формировании вертикального положения тела — наиболее распространенной позы. Вертикальное ус­тойчивое положение тела — лишь видимость. Оно состоит из множества мельчайших падений: как только рецепторы сигна­лизируют о падении в одну сторону, мышцы противополож­ной стороны сжимаются, не просто выправляя позу, но с не­большим превышением приводя к падению уже в другую сто­рону. Следующая порция сигналов уже от новых рецепторов приведет к сокращению других мышц и т. д. Подобные паде­ния становятся особенно заметными при длительном стоянии и усталости, когда амплитуда раскачиваний увеличивается.

В любой момент удержания позы происходит смена опоры, когда одна из ног является преимущественно управляющей, другая — опорной, следовательно, попеременно меняется на­пряжение их мышц. Поскольку в основных функциях — и в поддержании позы, и в движении — обе ноги задействованы одинаково (человек же не может при ходьбе пользоваться лишь одной ногой), то и в других движениях ноги чаще задействова­ны одинаково, то есть симметричны.

Предпочтения в сенсорной сфере практически не заметны, если нет повреждений глаз или ушей. Тем не менее у большин­ства людей есть явное преимущество одного глаза, как и пред­почтение руки. Преобладание правого глаза обнаружено у 62,6 % обследованных, левого — у 30%, симметрия зрения от­мечена в 7,4% случаев. У большинства близоруких людей один глаз видит хуже, другой — лучше, причем лучше обычно видит ведущий глаз. Когда человек делает грубую настройку на объект в бинокле, он ориентируется на свой ведущий глаз. Если другой человек затем возьмет этот бинокль и посмотрит в каждый из его окуляров одним глазом, то обнаружит различную четкость изображения. Следовательно, тот, кто делал настройку бинок­ля, ориентировался на один глаз — ведущий.

Подобное предпочтение известно и для уха. Число людей с ведущим левым ухом больше, чем леворуких. И точно так же как

и предыдущие параметры, ведущее ухо определить непросто. Более того, в случае выявления ведущего уха многие методики недоступны для людей, не имеющих специальных технических устройств. Ученые определили, что у большинства людей левое ухо более чувствительно к громкости звука, а правое — к разли­чению его высоты. Кроме того, большинство людей лучше запо­минает слова, предъявленные на правое ухо (это называется «эффектом правого уха»), а лучше различает мелодии, птичьи го­лоса, услышанные левым ухом («эффект левого уха»). Следова­тельно, нельзя просто говорить о ведущем ухе, часто каждое из них является ведущим в той или иной деятельности.

Есть различия и в чувствительности левой и правой ноздрей к запахам, разных частей языка к вкусу продуктов. Однако они не имеют значения в повседневной жизни, и люди не обращают на них внимания.

У каждого человека возможны разные сочетания ведущих показателей, например, ведущие правая рука, левое ухо, пра­вый глаз и симметричные функционально одинаковые ноги. О чем может говорить это сочетание? Можно ли использовать набор таких показателей для предсказания психологических особенностей человека, его стрессоустойчивости, а у детей — для освоения ими школьной программы? Можно ли по этим показателям предсказать будущую профессию ребенка?

Было проведено множество исследований, которые выявили определенные взаимосвязи, но они оказались не такими просты­ми, как хотелось бы, для практического использования. (Позднее мы поговорим об этих работах подробнее.) Однако известно, что в настоящее время в ряде авиакомпаний не берут леворуких лет­чиков. Тем не менее это не связано с их психологическими осо­бенностями. Такое требование обусловлено тем, что вся аппара­тура создана для удобства праворукого человека. В экстренных ситуациях, когда жизни людей зависят от скорости движений экипажа, праворукие действуют успешнее и быстрее. По этой же причине леворукие водители чаще попадают в аварии.

Первые исследования психологических особенностей право-руких и леворуких людей происходили еще тогда, когда не были разработаны точные правила проведения психологического экс­перимента. Часто в таких работах участвовало мало людей, ре­зультаты не были достаточно статистически обработаны, и в ряде

из них были получены результаты, которые в дальнейшем не подтвердились другими исследователями. В то же время до сих пор в популярной литературе встречаются ссылки на них. На­пример, есть данные, в которых говорится о том, что леворукие люди имеют худшие показатели по многим психологическим параметрам по отношению к праворуким. Отсюда делается лож­ный вывод о необходимости тренировки правой руки у левору-ких детей. Сейчас известно, что группы леворуких и праворуких людей слишком неоднородны, поэтому упомянутые результаты не рассматриваются как достоверные, а некоторые выводы из них просто ошибочны.

Последствия переучивания

Что будет, если леворукого ребенка обучать пользоваться правой рукой? Результаты такого переучивания зависят от того, как это делать. Известно, что и праворукие и леворукие музыканты обучаются играть на различных музыкальных ин­струментах двумя руками, регулярно тренируя обе руки. У пиа­нистов более развита кисть правой руки, тогда как у испол­нителей на смычковых инструментах — левой. Это не наносит вреда детям, хотя изменяются не только движения их пальцев, но и структура тех отделов мозга, которые отвечают за данные движения. Подобные результаты получены многократно, а такие дети известны любому воспитателю.

Исследования музыкантов потому и показательны, что сре­ди них леворукие встречаются чаще, чем в общем по популя­ции. Но и здесь леворукие чаще играют на смычковых инстру­ментах: играя правой рукой на инструменте, который держат левой (например домра), они создают условия для большей ма­нипуляции ведущей — левой руки. Многие из них предпо­читают писать левой рукой. Те же, кого пытались переучить писать правой рукой, повзрослев, предпочитают вообще не пи­сать. Обучение правой руки профессиональному навыку (когда нет возможности держать инструмент иначе) они воспринима­ют довольно спокойно, тогда как попытки переучивания писать правой рукой (что, с их точки зрения, не объясняется разумны­ми причинами) вызывают у них невротические реакции.

Поучительным является и опыт обучения спортсменов. У теннисистов по мере увеличения длительности занятий спортом повышается коэффициент праворукости (это показа­тель преимущества правой руки над левой), ведущая рука на 2—3 см становится длиннее и значительно толще неведущей. Точно так же у прыгунов через 15 лет занятий ведущая нога увеличивается примерно на 2—3 см и отличается большей силой. Доказано также, что это явление обратимо, так как при прекращении регулярных занятий снижался и коэффициент.

Тренировки могут не только усиливать ранее существовав­шее преимущество, но и ослаблять его или даже полностью изменять. Это свидетельствует о пластичности мозга, способ­ного благодаря тренировкам создавать новые связи между раз­личными мышечными группами.

Наиболее показательны результаты белорусских исследо­вателей, которые попытались понять, как лучше добиваться высоких результатов у спортсменов с разными левыми и пра­выми признаками. По их данным, футболисты в ответствен­ных соревнованиях чаще бьют по мячу ведущей ногой. Рост профессионализма у них ведет к более частому использованию ведущей ноги и специализацией функций ног при выполне­нии сложных приемов (то есть в сложных приемах каждая нога выполняла определенное действие).

Эта же группа исследователей разделила молодых спортсме­нов на три группы, каждую из которых по-разному обучали новым приемам. Одну группу обучали так, как им было удобно, т.е. сначала отрабатывали новые приемы на ведущей ноге, а когда навык был усвоен — на неведущей. Вторую группу обу­чали через неведущую ногу, т. е. первоначально все приемы ос­ваивались неведущей ногой, затем — ведущей. В третьей группе равное время уделяли каждой ноге на каждом занятии. Резуль­таты были не только нетривиальны, но и разительны. Подрост­ки первой группы стали хорошими спортсменами, тогда как с подростками второй группы пришлось расстаться: у них выяви­лось замедление и даже отставание не только профессиональ­ного роста, но и психического развития. У детей третьей группы были получены промежуточные результаты. Эти данные долж­ны обуздать стремление тех, кто ратует за стандартизацию при письме, при которой все должны писать только правой рукой.

Не только спортивная, но и любая другая профессиональ­ная деятельность может менять степень выраженности асим­метрии. Например, у прядильщиц, работа которых требует участия обеих рук, превалирование правой руки со временем уменьшается, а у работниц с 30-летним стажем левая рука ста­новится сильнее правой.

Следовательно, большая часть данных свидетельствует о том, что асимметрию можно усилить, ослабить или комбинировать, но не переделать. До некоторой степени при рациональном распре­делении нагрузки можно изменить первоначальные особенности асимметрии, сделав спортсмена или музыканта более соответст­вующим особенностям профессии, но менять асимметрию на противоположную вредно не только для профессиональных навы­ков, но и для личности в целом. Регулирование врожденных асим­метрий может привести к задержке спортивного роста или про­фессиональной деятельности. Например, попытки изменить у бейсболистов ведущий глаз и руку могут привести не только к снижению результатов, но и нарушению бинокулярного зрения.

Согласно рекомендациям В.М.Лебедева, обучение слож­ным координационным движениям следует начинать через ве­дущую сторону независимо от возраста. Именно поэтому вред­но учить ребенка писать только неведущей рукой. Но, обучив выполнять действие ведущей конечностью, затем можно обу­чать делать то же самое неведущей конечностью, так часто по­ступают при обучении музыкантов. Поэтому можно обучить писать левой рукой леворукого, а затем попытаться научить его писать правой. Встает, правда, вопрос: зачем это нужно, если ребенок уже пишет левой рукой? Ведь мы не учим писать пра-воруких левой рукой.

Объяснение тому, почему проще обучается ведущая конеч­ность и почему результат этого обучения влияет на неведущую, следующий. Для каждой руки или ноги формируется свой сен-сомоторный образ движения в полушарии, противоположном обучаемой конечности. После его закрепления он не передается в другое полушарие. Для формирования подобного навыка в другой конечности необходимо новое обучение. Возможно, правда, что ведущее (в данном действии) полушарие облегчает формирование навыка в неведущем, тогда как неведущее — тормозит это обучение.

Поэтому в игровых видах спорта, где требуется развитие обеих рук, это умение следует закладывать с первых этапов тренировок. Подобным образом поступают и при обучении музыкантов. Эти рекомендации особенно важны для тех, кто предлагает активировать творческие возможности человека че­рез стимуляцию не ведущей для него стороны сенсомоторной активности. Подобные упражнения могут развить невротиче­ские реакции и замедлить развитие ребенка.

Формирование моторной асимметрии сопряжено с пла­стическими перестройками в центральной нервной системе. Исследование мозга музыкантов-пианистов и «струнников», которые с 7—8 лет обучались музыке, выявило, что у право-руких музыкантов область мозга, в которой находится пред­ставительство руки, больше выражена и слева и справа, чем у не музыкантов. А в некоторых случаях у музыкантов она была даже больше справа (т. е. более выражена для левой руки), чем слева, что свидетельствует о влиянии обучения на морфоло­гические изменения в мозге.

На основании этих и подобных данных были созданы психо­терапевтические и психофизиологические методы целенаправ­ленного воздействия на функциональную асимметрию мозга. Эти методы используют в тех случаях, когда первоначальная асимметрия нарушена из-за болезненного процесса (в том числе раннего переучивания). При этом с помощью специальной ап­паратуры раздражают слабым током либо полушария мозга, либо конечности. Все эти воздействия производят в клиниках под обязательным контролем медицинских работников.

Глава 2. Как определить асимметричные признаки у ребенка

Мы выяснили, что только показатель «рукость» не дает зна­ний о том, какие проблемы могут возникнуть у ребенка в про­цессе развития. Более того, необходимы специальные приемы для того, чтобы оценить и рукость, и все остальные показатели: ведущую ногу, глаз, ухо. Но даже если мы определим каждый из этих показателей, как в дальнейшем следует их объединять? Какое сочетание этих показателей будет достаточным, чтобы дать полезную информацию для воспитателя?

Если неискушенный читатель обратится к научной лите­ратуре по асимметрии мозга, его может привести в ужас оби­лие терминов, которые разные исследователи используют для описания совокупного показателя по всем признакам, опре­деляющим асимметрию. Каждый из этих терминов имеет свое происхождение и объединяет группу важных для воспитателя фактов. Мы полагаем, что беглый обзор этих названий может быть полезным для того, чтобы самостоятельно сравнивать выводы, полученные в разных книгах. Без него воспитатель будет вынужден просто довериться каждому исследователю, написавшему книгу о левшестве и правшестве, без возмож­ности выбора оптимальной, с его точки зрения, позиции.

Совокупный показатель асимметричных признаков

Совокупный показатель асимметричных признаков может носить следующие названия: латеральный фенотип, профиль функциональной организации мозга, профиль функциональ­ной сенсомоторной асимметрии. Чем они отличаются?

Термин «фенотип» характеризует внешние признаки орга­низма и противоположен по значению генотипу — совокупно­сти генов. Его используют, когда хотят подчеркнуть не гене­

тические, а внешние признаки, которые возникли в результате взаимодействия генов и внешней среды. Вспомните сосны, стоящие на берегу Финского залива или в лесу центральной России. Как огромны они, как раскидисты их ветви и как высоко в небо простираются их вершины! И сравните этих величавых красавиц с их маленькими собратьями, выращен­ными из сосновых семян по специальной японской методике в крохотных горшочках: иголки этих деревьев не отличимы, но как различны их облики! Эти деревья имеют один генотип, но разные фенотипы, так как внешняя среда в одном случае позволила задаткам реализоваться, а в другом — нет. Когда мы говорим о фенотипе ребенка, мы имеем в виду то же самое: чему среда позволила проявиться из его генотипических воз­можностей, насколько бережно отнеслась она к тому, чем ода­рила малыша природа?

Слово «латеральный» переводится как «боковой». Таким образом, латеральный фенотип — это набор внешних призна­ков, которые показывают, какую сторону в том или ином действии предпочитает человек. Более того, в этом определе­нии подчеркивается, что сам показатель генетически запро­граммирован, но весьма зависим от внешней среды.

Профиль — совокупность специфических черт, характери­зующих какую-либо сферу деятельности. Следовательно, в этом определении ничего не говорится о генетической пред­расположенности и даже о взаимосвязи тех признаков, кото­рые он описывает. Его можно было бы более просто перевести как «набор». В психологии этот термин более принят, по­скольку для многих психологических показателей не известны взаимодействия их с другими показателями, да и роль генетм ческих и средовых факторов часто не ясна. Именно поэтому исследователи часто предпочитают называть набор показате­лей термином «профиль».

Индивидуальный профиль сенсомоторной асимметрии — это присущее данному человеку сочетание моторных и сен­сорных признаков, отражающих включенность в активность той или иной стороны тела. Следовательно, в этом определении подчеркивается, что оцениваются не все асимметричные при­знаки, а только те, которые относятся к движению и воспри­ятию. Например, не будет анализироваться, где расположены

сердце или печень — органы, которые также занимают асим­метричное расположение. Кроме того, в этом названии словом «индивидуальный» акцентируется тот факт, что будет выяв­ляться уникальная совокупность показателей для конкретного человека, а не нечто среднее по разным людям. Часть «функ­циональный» подчеркивает, что признаки будут определяться по функциям, т. е. в деятельности. Впервые понятие о профи­ле асимметрии было введено в работах Т.А.Доброхотовой и Н. Н. Брагиной.

Иногда используется термин «профиль латеральной орга­низации». Он менее определен, так как в названии ничего не говорится о том, какие показатели будут рассматриваться. Именно поэтому авторы, пользующиеся этим термином, из­меряют разные наборы показателей. Но очень часто его не отличают от профиля функциональной сенсомоторной асим­метрии.

Воспитателям в практической деятельности не требуется выяснять роль генетических и средовых факторов, поскольку им приходится работать в уже сложившейся ситуации, кото­рую они не могут изменить. Поэтому им удобнее пользоваться термином «индивидуальный профиль функциональной сенсо­моторной асимметрии». Для упрощения можно опускать часть «индивидуальный».

Человек, решивший оценить такой профиль, с горечью выяснит, что разные последователи предлагают неодинаковые наборы проб, к тому же нет четкого обоснования выбора именно этого сочетания. Особенно сложно тем, кто работает с детьми, так как не известны возрастные особенности выпол­нения тех или иных действий. Сколько же проб достаточно для того, чтобы решить, какие рука, нога, глаз, ухо у ребенка ведущие и какие из проб наиболее эффективны при работе с детьми определенного возраста?

До сих пор не решен вопрос о соотношениях показателей моторной и сенсорной асимметрии. Тем не менее большая часть авторов склоняется к тому, что «рукость», «ногость», «глазость», «ухость» — независимые показатели. При этом каждый из этих показателей также складывается из несколь­ких более простых, неодинаково обнаруживающихся в разных видах двигательной активности.

Пробы и опросники

Оценить то или иное действие у человека можно двумя спо­собами. В первом случае ему задается вопрос, который фикси­руется на бумаге. (Сейчас создано множество опросников, ко­торые включают целый ряд позиций: какой рукой человек чис­тит зубы, поворачивает ключ в замке, пишет и т. д.) Во втором случае можно попросить человека выполнить действие перед экспериментатором. Такое действие называется пробой. Разра­ботано немало наборов таких проб, часть из которых представ­лена в приложении 1.

Очевидно, что при обследовании ребенка, особенно в воз­расте от 3 до 5 лет, придется применять пробы, так как сам он ответить на вопросы не сможет. Но есть соблазн попросить родителей, чтобы они сами заполнили опросник за своего ре­бенка, а затем уже вместе с ними обсудить результаты. На пер­вый взгляд, это не должно привести к ошибкам, поскольку ро­дители-то должны знать своего ребенка лучше других. Но это слишком обманчивое впечатление.

Опросники удобны тем, что отвечать на вопросы проще и быстрее, чем выполнять достаточное число однотипных проб. Более того, заполнить опросник можно дома, когда удобно, а пробы выполнять надо перед специалистом, для чего нужно выкраивать необходимое время. Предлагая опросники, мы об­ращаемся к самооценке человека или к представлению роди­теля о своем ребенке. Однако и первое, и второе не всегда соответствует тому, что видит независимый наблюдатель, и может привести к ложным выводам.

Доказано, что среди считающих себя правшами много лев­шей и амбидекстров. Дело в том, что часто переученные левши забывают о факте переучивания и отождествляют себя с прав­шами, не обращая внимания на то, какой рукой они выполня­ют действия, не контролируемые обществом (вставляют нитку в иголку, выжимают белье, чистят зубы). Опираясь исключи­тельно на тот факт, что пишут правой рукой, они распростра­няют это и на остальные свои действия. Так, более 30% ро­дителей, которым в школе сообщали о леворукости ребенка, не знали об этом. Считая и себя праворукими, они только в кабинете психолога выясняли, что у них не только ведущая

левая рука, но и левая нога, левый глаз, левое ухо. В начале исследования свидетельствуя о том, что все совершают правой рукой, после проведения проб они вспоминали давно забытые детские впечатления. Они рассказывали о том, как делали многие вещи левой рукой, и тут же убеждались, что до сих пор выполняют это как левши.

Большинство людей полагает, что переучивание — это очевидный процесс: когда ребенка жестоко наказывают или чрезвычайно эмоционально заставляют действовать правой рукой. Но обычно переучивание — это подспудные действия, когда родители методично вкладывают в правую руку ребенка предмет либо, следуя поведению взрослых, ребенок сам по­вторяет движение так, как это совершают они. Дети делают многие вещи не потому, что им это удобно, а для того, чтобы их любили взрослые. Особенно выражено это стремление у детей, обделенных заботой родителей.

Оказалось, что мужчины чаще оценивают себя леворуки-ми. Возможно, это связано с тем, что они стремятся быть оригинальными, и необычная «рукость» помогает им в этом.

Дети же особенно часто ошибаются в оценке «рукости». Так, в одном исследовании подростки оценивали своих мам. Практи­чески все они думали, что их мамы праворуки, хотя они многие часы проводили с ними и наблюдали в различных ситуациях. Большинство людей просто не обращает внимания на то, как они осуществляют стереотипные действия. Чтобы убедиться в этом, достаточно попытаться точно вспомнить, какой ногой вы сегодня начинали подъем на лестницу в подъезде. Редкий чело­век сможет сказать об этом достоверно. Большинство сможет только предположить или удивленно покачать головой.

Любой воспитатель знает, как цепко схватывают дети новые события и долго хранят их в памяти, но как невоспри­имчивы они к ежедневным привычным действиям. Они могут не помнить, спали они сегодня днем или нет. Это особенно трудно для них, так как время для них течет с иной, чем у взрослого, скоростью. Мама — неотъемлемая, любимая, но и привычная часть их жизни. Они только помнят ласку ее рук, но не могут сказать, какая из них к ним прикасалась.

Считается, что поскольку имидж праворукого более востре­бован в обществе, люди предпочитают не замечать те особенно­

сти своего поведения, которые характеризуют их как леворуких. По этой же причине родители будут описывать не то, что они видят в своем ребенка, а то, что хранится у них в памяти и согла­суется с их представлением о том, как должен выглядеть их ребенок. Согласитесь, что это не то, что нужно воспитателю.

В одном зарубежном исследовании оценивали эффектив­ность наиболее часто используемого опросника для выявления леворукости. Для этого его результаты с самооценкой испыту­емых (они сообщали, леворукие они или праворуки) сопостав­ляли с данными, полученными при выполнении проб. Оказа­лось, что по результатам опросника праворуких было больше, чем по данным выполнения проб. (Оценка того, какой рукой человек пишет, вообще исключает амбидекстров.) Таким обра­зом, выводы в существенной мере могут зависеть от использо­ванного метода оценки «рукости».

Пробы имеют то преимущество, что наглядно демонстриру­ют доминирование (преобладание) левой или правой стороны при выполнении определенного задания. Однако обилие проб, используемых экспериментаторами, свидетельствует о недоста­точном доверии и к ним. Действительно, процент правшества и левшества, полученный с помощью разного набора проб, ме­няется в очень широком диапазоне. Так, при выполнении проб «поза Наполеона» и «сцепление пальцев рук» примерно поло­вина людей оказывается праворукими и половина — леворуки-ми. Но пишут свое имя левой рукой только 7,4% людей. Какую из этих проб предпочесть воспитателю?

Число людей, которые пишут правой рукой, определяется не генетической предрасположенностью, а социальным давле­нием (то есть тем, насколько общество позволяет индивидууму быть уникальным). Именно поэтому в странах, где до недавнего времени это давление был максимальным, отмечались и самые низкие оценки леворукости. Так, в Японии число леворуких составляло 0,9—3,0%. В странах с меньшим социальным давле­нием в этой сфере их число существенно выше: в Европе, по разным оценкам, от 7% до 9,5%, в США — до 12%.

Следовательно, в каждом случае воспитатель должен соот­носить собственные задачи с возможностями метода: при не­обходимости выявить генетические особенности ребенка он предпочтет пробы «поза Наполеона» и «сцепление пальцев

рук». Если его интересует социальное давление на ребенка, он выберет пробы «письмо» или «рисование» (описание их пред­ставлено в приложении 1). При этом необходимо понимать, что, манипулируя набором проб, можно добиться любого же­лаемого результата. Именно поэтому важно использовать не просто большое число проб, а, выбирая пробы, учитывать раз­нообразие действий, которые они оценивают.

Однако проблема существует не только в наборе задач, но и методах оценки их результатов. Прежде всего это касается самой распространенной пробы «поза Наполеона». В нашей стране ее традиционно проводят так, как некогда, на заре исследований асимметрии, когда она была описана А. Р. Лу-рией: выявляют руку, лежащую сверху. Но в этом случае сам Наполеон, который, по многим источникам, был леворуким, эту позу выполнял правым образом, что засвидетельствовано на его портретах. По нашим данным, леворукие люди (чья «рукость» подтверждена другими тестами) делают ее так, что их левая рука первой ложится на грудь, а правая располагается сверху. Соответственно праворукие люди первой кладут на грудь правую руку, а левую — сверху. И совсем небольшое количество легко проделывает эту пробу любым способом. (Это и есть амбидекстры.)

Существует противоречивость и в оценке результатов пробы «динамометрия». Динамометр — это прибор, измеряющий силу сжатия рук. При оценке «рукости» ребенка различие в силе сжатия ладони еще не определяется социальным влиянием и может отражать природные преимущества рук, в отличие от взрослых, у которых в этой пробе в большей мере отражается эффективность тренировки. До сих пор во многих работах, опи­сывающих выполнение этой пробы, говорится, что сила сжатия правой ладони у праворукого человека должна превышать этот показатель по левой руке более чем на 10%. Однако последние исследования вообще не выявили различий в силе сжатия у леворуких, а у праворуких они составляли не более 3%. Поэтому при обследовании детей следует ориентировать на любое превышение силы сжатия правой руки над левой, а равенство рук рассматривать как признак леворукости.

Выше уже говорилось, что «рукость» — сложный параметр. Каждая рука некоторым образом специализируется в каких-то

задачах. Действительно, рука может либо участвовать в мелких точных движениях, либо сжимать объект, либо держать тя­жесть, либо делать широкие маховые движения, кроме того, руки взаимодействуют между собой. Совсем не обязательно, что во всех этих действиях эффективной будет только одна рука. Это бывает крайне редко. Практически у каждого чело­века руки тем или иным образом «делят» навыки, что сразу же ощущается, если по тем или иным причинам левая рука перестает работать.

Следовательно, чтобы оценить параметр «рукость», т.е. понять, как руки распределены в различных действиях, следует провести пробы, оценивающие отдельно статическое напряже­ние, мелкую моторику, силу сжатия, эффективность в совмест­ном взаимодействии. (Описание подобных проб приводится в приложении.)

Оценка типа профиля функциональной сенсомоторной

асимметрии

Прежде чем начинать определение профиля у ребенка, стоит выяснить, были ли в его жизни случаи травматизма, ко­торые могли существенно изменить функцию изучаемого орга­на. При наличии серьезных травм проверка ведущего показате­ля не может считаться достоверной. В этом случае ребенок может писать левой рукой потому, что, например, в первом классе, когда он обучался письму, он несколько раз ломал пра­вую руку. Мы уже отмечали, что человек чаще повреждает именно ведущую конечность, поскольку она в большей мере включена в движения. Точно так же чаще повреждается веду­щий глаз или ведущее ухо. Оставшийся орган в детстве эффек­тивнее, чем во взрослом состоянии, компенсирует дефект.

Если серьезных повреждений нет, проводят пробы, резуль­таты которых обобщают несколькими разными способами.

Первый способ основан на вычислении коэффициента асимметрии, например по следующей формуле:

к^еТе% х10°'

Ј"

где Кпр — коэффициент правой руки; Еп — число приемов, в которых преобладала правая рука; Ел — число приемов, в которых преобладала левая рука; Е0 — число приемов, где не было преобладания той или иной руки.

Следовательно, для получения такого коэффициента нужно из числа «правых проб» вычесть число «левых проб» и разделить на общее число использованных проб. Полученный результат умножается на 100. Подобные коэффициенты мож­но получить и для ведущей ноги, и для ведущего глаза, и для ведущего уха.

Второй способ опирается не на количественный, а на каче­ственный подсчет: выявляется общее преимущество левых, пра­вых или симметричных признаков. Например, из 7 проб выяв­лено 5 «правых», одна — «левая» и одна «симметричная» (то есть обе руки одинаково хорошо ее выполнили). По общему преимуществу «правых проб» человек считается праворуким. Возможно, что из 7 проб 3 пробы будут «правыми», три — «ле­выми» и одна — «симметричная». В этом случае делается за­ключение о смешаннорукости. Об амбидекстрии можно гово­рить только в том случае, если большая часть проб одинаково будет выполняться и правой, и левой руками. Напоминаем, что при смешаннорукости в разных движениях эффективны разные руки, при амбидекстрии — в каждом движении равно искусны обе руки.

Подобным образом оцениваются и другие параметры про­филя.

Каждый воспитатель сам выбирает способ оценки парамет­ров. Количественный способ может быть полезен при сравне­нии детей в группе, качественный — при индивидуальной ра­боте с ребенком.

После оценки каждого параметра (т. е. отдельно для руки, глаза, уха, ноги) делается заключение для всего профиля. Здесь также возможны варианты. Например, Т.А.Доброхотова и Н.Н.Брагина предлагают выделять группы абсолютных прав­шей (четыре показателя — ведущие рука, нога, глаз, ухо — «правые»), преимущественных правшей (три из четырех пока­зателей «правые»), смешанный профиль (различным образом распределены показатели, когда например, смешаннорукость

сочетается с ведущей правой ногой, симметричным ухом и левым глазом), симметричный профиль (все показатели сим­метричны), преимущественно левый (три из четырех показа­телей «левые»), абсолютные левши (все показатели «левые»).

При этом следует обратить внимание на то, что эти авторы называют левшами и правшами людей, у которых не только правая и левая рука ведущие, но и другие показатели профиля также являются соответственно «правыми» или «левыми». По­скольку в разговорном русском языке эти слова используются в несколько другом значении, следует либо оговаривать, что вы понимаете в конкретном случае, либо все-таки пользовать­ся термином «профиль функциональной сенсомоторной асим­метрии», который является более однозначным.

Мы предлагаем упростить описание профиля и людей с абсолютными и преимущественными латеральными признака­ми объединять в одну группу. Тогда детей можно распределить по следующим группам:

у/ левый профиль — приписывается тем, у кого 4 показателя (ведущие рука, нога, глаз, ухо) или любые 3 из них левые;

V симметричный профиль — будет у тех детей, кто обладает полной симметрией зрения, слуха, реакций ног и рук, а также с симметричными показателями по 3 видам тестов;

•/ смешанный профиль — будет у ребенка с разными соче­таниями показателей (например, левая ведущая рука, сим­метрия ног, правые ведущие ухо и глаз); правый профиль — будет у тех детей, у которых зрение, слух, реакции рук и ног характеризуются правосторонней асимметрией, в том числе дети с правосторонними пока­зателями по трем видам тестов.

М. М. Безруких предлагает, напротив, более усложненную классификацию профилей: когда обращается внимание на то, что является левым — моторный или сенсорный признак, как сочетаются между собой показатели каждой из этих сфер. Поэтому она выделяет 16 типов, например: левая асимметрия в моторной сфере (то есть ведущие левые рука и нога) и правая — в сенсорной (ведущие правые глаз и ухо). Это весьма полезный подход в научном исследовании при выявлении ме­ханизмов функциональной асимметрии, но в практической деятельности он может быть неоправданно сложным.

При выборе способа описания латерального профиля ре­бенка следует учитывать задачу, поставленную перед воспита­телем или психологом. Если требуется выяснение глубинных мозговых механизмов, возможно, более полезно увеличивать число рассматриваемых профилей. В практических целях до­статочно деления детей на группы из 4—6 видов профилей.

Стабильность и эффективность различных проб для оценки латеральных признаков

Сколько измерений должен делать практик, чтобы опреде­лить, что данную пробу ребенок выполняет определенным об­разом? Если сегодня утром он пнул мяч левой ногой, то какова вероятность, что вечером он сделает так же, а не сменит ногу? А через месяц он повторит ее так же?

На этот вопрос есть простой ответ. Любую пробу стоит делать три раза, желательно через какой-то временной пере­рыв. Он не может быть долгим, просто ребенок должен успеть сменить позу, чтобы заученно не повторить действие. Поэтому в процессе одного исследования можно сменять пробы на выявление ведущего уха пробами на выявление ведущей ноги и т. д. Но при наличии времени целесообразно повторить все исследование в течение трех дней.

Если в первых двух попытках получаются одинаковые ре­зультаты, то вероятность того, что он измениться в следующей попытке, очень мала. Смена стороны в двух повторяющихся в течение дня попытках происходит у маленьких детей (3—4-х лет) и тех детей и взрослых, у кого данный показатель — левый. У человека с правосторонним выполнением пробы очень стабильные результаты.

Если в первых двух попытках получаются противополож­ные результаты, то следует повторить пробу еще несколько раз, чтобы различить левый и симметричный результаты, то есть в случае определения «рукости» вам нужно выявить — человек леворукий или амбидекстр. Амбидекстр будет посто­янно менять руку, поскольку ему все равно, как выполнять действие. Проблемы с маленькими (3—4-летними) детьми могут возникнуть, с одной стороны, потому что они не пони-

мают, что от них требуется, с другой стороны — потому что у них меньше выражена асимметрия. Их тоже лучше обследо­вать несколько раз.

Конечно, чем меньше дети, тем менее стабильны резуль­таты их тестирования. Но в отношении стабильности различ­ны и сами пробы. В приложении при описании проб приведены данные и о стабильности их выполнения. Здесь можно от­метить только общие принципы. Выполнение проб, в большей мере отражающих врожденное поведение, не зависит от воз­раста. Например, число левых и правых данных по «позе На­полеона» одинаково и в 3 года, и в 33 года. В то же время те действия, которые связаны с обучением (письмо, рисование), с возрастом все чаще выполняются правой рукой, тогда как до 5 лет практически 30% детей могут делать их левой.

Это свидетельствует о том, что несмотря на нормативные документы, запрещающие переучивание, и в семье, и в дет­ском саду и, скорее всего, в школах это происходит. В резуль­тате число праворуких детей к семи годам достоверно растет.

У большинства детей не будет четкого предпочтения толь­ко одной стороны по всем показателям. Чаще всего у каждого есть индивидуальная мозаика распределения этих признаков. Именно выявление особенности этой мозаики позволит прак­тику сделать определенные выводы о том, какие проблемы могут возникнуть у ребенка в процессе развития и какими способами эти проблемы можно разрешать.

  1   2   3   4   5


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации