Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология. Эмпирическая и прикладная социология - файл n1.doc

Добреньков В.И., Кравченко А.И. Фундаментальная социология. Эмпирическая и прикладная социология
скачать (8451 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc8451kb.02.11.2012 19:11скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   84
Страницы расположены снизу, т.е. текст находится над страницей
В.И. Добреньков, А.И. Кравченко

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

В ПЯТНАДЦАТИ ТОМАХ

Москва

ИНФРА-М

2004

В.И. Добреньков, А.И. Кравченко

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ СОЦИОЛОГИЯ

ТОМИ

ЭМПИРИЧЕСКАЯ

И ПРИКЛАДНАЯ

СОЦИОЛОГИЯ



Москва

ИНФРА-М

2004

(К 316(075.8) Ж 60.5я73

Д55

Добреньков В.И., Кравченко А.И.

55 Фундаментальная социология: В 15 т. Т. 2: Эмпирическая и прикладная социология. - М.: ИНФРА-М, 2004. - VI, 986 с.

ISBN 5-16-001796-8 (т. 2) ISBN 5-16-001547-7

Второй том 15-томного курса «Фундаментальная социология» посвящен ис­тории, методологии и методам эмпирической и прикладной социологии. Чита­тель познакомится с критериями разграничения фундаментальной и прикладной социологии, историей эмпирической социологии за рубежом и в России, исто­рией, показателями и методами статистики, теорией и методологией выборки, ви­дами социологического исследования, основами качественной и количественной социологии. Несомненно, ему будет интересно узнать о заводской социологии, социальном управлении, социальной работе, социальной инженерии и управлен­ческом консалтинге, история, методология и конкретные методы которых осве­щены в этом произведении. Завершает книгу анализ рынка социологических ус­луг, описание известных исследовательских центров мира, информация о фор­мах и способах трудоустройства выпускников социологических факультетов.

Книга адресована студентам, аспирантам и преподавателям социологических факультетов и кафедр, ученым-исследователям, а также всем, кто интересуется фундаментальными вопросами социологической науки.

УДК 316(075.8) ББК 60.5я73

IBN 5-16-001796-8 (т. 2) IBN 5-16-001547-7

© Добреньков В.И., 2004 © Кравченко А.И., 2004

ПРЕДИСЛОВИЕ

Второй том 15-томного курса «Фундаментальная социология» посвящен эмпирической и прикладной социологии, которые, согласно предложенной авторами в первом томе концептуальной схеме, расположены на двух ниж­них этажах социологического здания. Три верхних этажа — научная картина мира, общая теория и частносоциологические теории — освещены в первом томе.

Цель эмпирического исследования — приращение научных знаний, откры­тие новых закономерностей и обнаружение неизвестных социальных тенден­ций, а цель прикладного — решение практической проблемы путем прило­жения знаний, добытых частной теорией и эмпирическими исследования­ми. На двух нижних этажах сконцентрированы почти все социологические силы. Большинство выпускников социологических факультетов как у нас в стране, так и за рубежом занимаются социологическими исследованиями, а не созданием теории или проведением теоретического анализа, не связанного с участием в полевом исследовании. В широком смысле слова все они поле­вики, а не кабинетные мыслители.

Именно о них и пойдет речь во втором томе. В нем собран такой обшир­ный материал, что он не уместился в стандартные объемы книги даже энцик­лопедического формата, в связи с чем было решено разбить второй том на две книги. Словарь и список литературы находятся в конце второй книги.

Первая книга второго тома начинается с изучения теории и методологии социологической науки. Фундаментальная (академическая) и прикладная социология, качественная и количественная методология, социальное и со­циологическое исследования — вот те понятия, которые студенты (если бы только они!) часто путают, недопонимают, употребляют не по назначению. Теоретическая мешанина пагубно отражается на практической деятельнос­ти: то допустил непростительную ошибку в публикации, на конференции или приватном разговоре в профессиональном кругу, то применил не тот метод, который следовало, или взялся за решение масштабной проблемы, когда надо было умело редуцировать ее к вполне конкретной и нужной заказчику. Без знания теории и методологии выборки, статистических показателей и коэф­фициентов вы и шагу ступить не сможете, особенно устраиваясь на работу в опросное агентство.

Далее речь пойдет об истории эмпирической социологии за рубежом и в России, истории статистики (включая земскую и социальную статистику), а также историческом очерке, повествующем о становлении основных направ­лений прикладной социологии: прежде всего это заводская социология, со­циальное планирование и управление, социальная инженерия, социальная работа и консалтинг.

Изучение истории необходимо — из нее мы узнаем о своих предшествен­никах, далеких и близких, создававших бессмертные (и не очень) произве­дения, тем самым внесших свой вклад в науку. История любой дисципли­ны, если она излагается в единстве с социально-экономическими условия­ми развития общества и логикой становления научной мысли, сразу же

V

перестает быть скучным нагромождением фактов: кто и когда жил, что и как изучал, какое признание получил и за что его критиковали. Историю науки, в том числе социологии, нужно любить, уважать и охранять потому, что каж­дый из нас, живущих сейчас, является ее строителем. Прямо или косвенно, персонально или в составе творческого коллектива он обязательно попадет на ее страницы.

Создавая нетленные шедевры или занимаясь будничной деятельностью, каждый из нас трудится над общим делом — приращением новых знаний, открытием непознанного и созданием более совершенных методов изучения социальной реальности. И каждый из нас в ответе за то, что он оставит по­томкам и каким словом они вспомнят нас. Ведь очень скоро — а время летит вперед с удвоенной скоростью — и мы станем частью научной истории.

Так что история, теория и методология вовсе не далекие от эмпиричес­кой и прикладной социологии темы научного дискурса. Они находятся в самом эпицентре наших интеллектуальных усилий. Глубокое знакомство с ними — обязательный элемент профессионального становления социолога, того самого, о котором пойдет речь в заключительном разделе второй кни­ги. Здесь вы познакомитесь с двумя реалиями наших дней — научными цен­трами, которые проводят исследования или накапливают эмпирические дан­ные, и рынком социологического труда, на который вы обязательно попа­дете (возможно, не один раз). Научная инфраструктура социологии — так называется заключительный раздел книги — представляет собой не только совокупность исследовательских центров и научных архивов, но также слож­но организованный рынок научного труда и социологических услуг. Что там происходит, какие страсти разыгрываются, с какими трудностями в будущем придется столкнуться молодому поколению — об этом вы прочтете в разде­ле. Поверьте людям, повидавшим многое на своем веку: лучше познакомиться с трудностями заранее, чем потом, расплачиваясь недополученными гоно­рарами.

Таким образом, завершающая тема второй книги звучит в унисон с зак­лючительным разделом первого тома, который, как вы уже знаете, был по­священ проблемам институциализации социологии. В нем читатель узнал о том, где он может обучаться и приобретать профессиональные знания. В новом разделе вы познакомитесь с тем, где эти знания можно применить на практике и как эффективнее трудоустроиться после завершения учебы на социологическом факультете.

Вот, собственно говоря, то, о чем авторам хотелось рассказать вам в крат­ком предисловии к первой книге. В следующий раз разговор пойдет о тех инструментах, при помощи которых социолог зарабатывает себе на хлеб, добывает новое знание и навеки остается в истории своей науки.

РАЗДЕЛ I

ТЕОРИЯ

И

МЕТОДОЛОГИЯ

Фундаментальная и прикладная наука

Количественная и качественная методология

Социальное и социологическое исследование

Виды социологического исследования



ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ И ПРИКЛАДНАЯ НАУКА

Описывая здание социологической науки в первом томе, мы выделили в нем пять этажей. На самом верхнем расположена научная картина мира (философские предпосылки], на четвертом —общая теория, включающая категории самого абстрактного уровня, на третьем находятся частные или специальные теории обычно формализованные, логически ком­пактные и конкретные модели социальных процессов. Второй уровень занимают эмпирические исследования, а первый самый низший принадлежит прикладным социологическим исследованиям. Взаимо­связь этих уровней мы и рассмотрим в этой главе.

ФУНДАМЕНТАЛЬНАЯ, ПРИКЛАДНАЯ И ПРАКТИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Здание социологической науки напоминало пирамиду с узким абстракт­ным конусом и широким прикладным основанием. Напомним, как называ­лись ступени этой пирамиды и каков был ее общий вид.

Научная картина мира — совокупность общетеоретических и философ­ских категорий, описывающих реальность, которая изучается данной наукой.

Общая теория совокупность логически взаимосвязанных теоретических понятий и суждений, объясняющих крупный фрагмент реальности, которая изучается данной наукой.

Частная теория логически взаимосвязанная система конкретно-науч­ных понятий и суждений, описывающих отдельное явление (группу явлений) или процесс (совокупность процессов), получивших эмпирическое подтверж­дение на основе фундаментального исследования.

Эмпирическое исследование — фундаментальное исследование, проведен­ное в соответствии с требованиями научного метода и направленное на под­тверждение частной теории. Основная цель — приращение научных знаний, открытие новых закономерностей и обнаружение неизвестных социальных тенденций.

3

Прикладное исследование оперативное исследование, проведенное на одном объекте (предприятие, банк, деревня) в короткие сроки с целью со­циальной диагностики ситуации, объяснений конкретного явления (процес­са) и подготовки практических рекомендаций. Основная цель — решение практической проблемы путем приложения знаний, добытых частной тео­рией и эмпирическими исследованиями.

Выделенные пять уровней и типов знания различаются двумя параметра­ми — степенью обобщенности (абстрактности) понятий, используемых на данном уровне, и степенью распространенности знаний данного уровня, иными словами, количеством проведенных исследований или созданных



теорий (рис. 1). По степени обобщенности самой абстрактной является на­учная картина мира, а самым конкретным знанием выступает прикладное, адресованное одному объекту и нацеленное на решение данной ситуации, проблемы, задачи.

По степени распространенности знания самым редким является научная картина мира, которых в каждой социальной науке наберется всего несколь­ко. Общих теорий уже больше, возможно, около двух десятков. Частных те­орий в каждой дисциплине насчитываются десятки и сотни. Эмпирических исследований проведено уже многие тысячи. Но еще больше осуществлено прикладных исследований на заводах, в банках, городах, микрорайонах и т.д. Большинство нигде не фиксируется, в научные статьи не облекается, един-

4

ственным источником информации о них служат отчеты, хранящиеся в ар­хиве предприятий или фирм.

Теоретический уровень научного знания предполагает наличие особых абстрактных объектов (конструктов) и связывающих их теоретических за­конов, создаваемых с целью идеализированного описания и объяснения эмпирических ситуаций, т.е. с целью познания сущности явлений. Опе­рирование объектами теоретического уровня, с одной стороны, может осу­ществляться без обращения к эмпирии, а с другой — предполагает возмож­ность перехода к ней, реализующуюся в объяснении уже имеющихся и предсказании новых фактов. Наличие теории, единообразным способом объясняющей подлежащие ее ведению факты, является необходимым ус­ловием научности знания. Теоретическое объяснение может быть как ка­чественным, так и количественным, широко использующим математичес­кий аппарат, что особенно характерно для современного этапа развития естествознания.

Формирование теоретического уровня знания приводит к качественно­му изменению его эмпирического уровня. Если до начала построения тео­рии эмпирический материал, послуживший ее предпосылкой, получался на базе обыденного опыта и естественного языка, то с выходом на теоретичес­кий уровень он «видится» иначе — сквозь призму теоретического смысла понятий. Теория руководит постановкой эксперимента, организацией анкет­ного опроса и интервью, анализом документов и проведением наблюдений — основных методов эмпирического исследования.

На втором этаже размещается эмпирическое знание — сравнительные, крупномасштабные, репрезентативные исследования, соответствующие са­мым строгим требованиям науки и способствующие приращению нового знания. Они обслуживают три верхних этажа, так как основное предназна­чение эмпирических исследований — не просто собрать и обработать факты, а обеспечить надежную проверку теории, ее верификацию.

На нижнем этаже находится прикладная социология — самая многочислен­ная по составу (в нашей стране) и самая пестрая в сфере соблюдения научных канонов дисциплина. Прикладное исследование направлено на решение прак­тической проблемы и проводится при помощи уже известных методов. Оно служит подтверждением созданных фундаментальной наукой теорий, их кон­кретизации и приложению к данному объекту. В гораздо меньшей степени оно поставляет науке новые сведения (если подобное случается и прикладное ис­следование обогащает науку, оно перерастает в фундаментальное).

Четыре верхних этажа социологического здания относятся к фундаменталь­ной науке, а нижний — пятый — занимает прикладная социология (Рис. 2).

Будем различать прикладную социологию в широком и узком смысле. В широком смысле к прикладной социологии надо отнести все политические опросы, маркетинговые исследования, изучение общественного мнения, всю заводскую социологию и ряд других направлений, которые не ориентирова­ны на проверку фундаментальной теории и приращение нового знания. В узком смысле прикладная социология включает лишь такие исследования, которые имеют в своем составе специальную технологию внедрения прак­тических рекомендаций, направленных на существенное изменение или преобразование социального объекта. Программа внедрения — сложное ин­женерное сооружение со своими принципами, методами и процедурами.

5

Ярким образцом служит план социального развития, широко использовав­шийся в 1970 — 1980-е гг. на советских предприятиях. Здесь было все — от системы хорошо отработанных практических мероприятий, логически свя­занных друг с другом, сроков их реализации, последовательности этапов вне­дрения, ответственных (должностные лица, цеха, службы), до финансовых ресурсов, авторского надзора и оценки конечного эффекта.

В таком случае маркетинговые и политические опросы, а также большин­ство опросов общественного мнения, которые дают исходную информацию политикам, бизнесменам или правительству для общей ориентации в про­блеме и не содержат технологии внедрения, к прикладной социологии не



относятся. Видимо, для их квалификации правильнее применять другой тер­мин, а именно практическая социология. В результате, нижний — пятый — этаж социологического знания подразделяется на две секции — собственно прикладную и практическую социологию (рис. 3).

Поскольку прикладная социология, как было выяснено выше, распада­ется на два типа исследований — собственно прикладные и практические, — то в дальнейшем термин «прикладная социология» будет употребляться од­новременно для обозначения рода и вида социологического знания, т.е. для прикладных плюс практических исследований, а также собственно для при­кладных исследований.

К прикладной социологии, расположенной в самой нижней части пира­миды знаний, социолог должен добраться, казалось бы, лишь после того, как

6

оно пройдет все предыдущие ступени. Такое движение вниз, последовательно проходя каждую стадию, вполне логично. Естественно предположить, что, чем дальше от вершины расположена ступенька познания, тем ближе и «род-нее» она прикладной социологии. Например, частная теория должна иметь гораздо больше точек соприкосновения с прикладной социологией, чем аб­страктная общая теория и уж тем более научная картина мира. Но не тут-то было. Как установили американские специалисты, теории среднего ранга хуже пршюжимы к практике, чем макротеоретические рассуждения1. К при­кладной социологии, как ни странно, оказался ближе стоящим именно аб­страктно-теоретический уровень знаний. Так, общефилософские идеи соци-



ологов заимствовались представителями разного рода гражданских и моло­дежных движений протеста, а сами социологи шли в передовых рядах заба­стовщиков во время знаменитых студенческих бунтов 1968 г. Политический активизм молодежи — от декабристов и революционеров до современных экстремистов всех мастей (а все представители этих движение молоды), — какую бы историческую эпоху мы ни рассматривали, стимулировался не частнотеоретическими построениями, а философскими суждениями о равен­стве и братстве, социальной справедливости и жизненных шансах, социаль­но-классовом расслоении общества и т.п. Да и социальная политика государ-

1 Applied sociology: roles and activities of sociologists in diverse settings / Ed. by H.E. Freeman, Dynes R.R., Rossi P.H. and Whyte W.F. San Francisco etc.: Jossey-Bass Publischers, 1983. P. 37.

7

ства, переживающего не революционный, а вполне мирный, стабилизаци­онный период, руководствуется отнюдь не эмпирическими данными (хотя и они иногда используются) или частносоциологической теорией, а фило­софскими суждениями об устройстве общества, которые относятся к уров­ню научной картины мира и общей теории. Академические социологи часто критикуют прикладников за пренебрежительное отношение к научной тео­рии, нежелание пользоваться разработанными в фундаментальной науке на­учными принципами и требованиями. Не менее актуальным остается воп­рос о правильном использовании эмпирического знания, накопленного в прикладных исследованиях и развитие на их основе научной теории2.

В итоге, прикладная социология в узком смысле слова и ее соседка прак­тическая социология, составляющие две секции нижнего этажа социологи­ческого здания, часто вырастают непосредственно из двух верхних этажей. Причину пропуска как минимум двух промежуточных ступеней при развер­тывании прикладного знания можно объяснить рядом причин, в том числе характером действий социальных акторов. Дело в том, что активным ядром практической и прикладной социологии выступают не кабинетные мысли­тели и академическая профессура, а активно участвующие в практическом проекте (например, внедрении гибкого графика работы или создании ново­го типа общества) социальные ученые: практикующие психологи, управлен­ческие консультанты и др. Особый тип прикладного исследования с вмеша­тельством в социальный процесс ученых принято называть специальным термином — action research. Когда за исправление общества, его политики и социальных институтов берутся государственные деятели и политические партии, то они ориентируются на некие общесоциальные идеи и лозунги, начертанные на их знамени, а не на результаты академических исследований и частнотеоретические разработки.

Практическую социологию можно представить как применение на прак­тике общетеоретических и философских концепций, минуя промежуточные стадии, в том числе теории среднего уровня.

Когда вниз по ступеням пирамиды знаний спускается специалист, он проделывает все необходимые в науке правила, прежде всего последовательно и непротиворечиво операционализирует понятия, переводит абстрактные объекты на язык конкретных индикаторов и прикладных рекомендаций.

Но когда вниз спускается дилетант — политик, государственный деятель, бизнесмен или обыватель, — ни одно из правил не соблюдается. Они непо­нятны, их не используют. Непонятное делают понятным, а абстрактное — конкретным при помощи совершенно другой операции, а именно популя­ризации. Сделать академическую науку популярной, значит сделать ее прак­тической. Малопонятные идеи К. Маркса о диалектике производительных сил и производственных отношений, соотношении базиса и надстройки в теории общественно-экономических формаций революционные массы в России сделали доступными себе, переведя их на язык классовой борьбы и революционной практики. Современные дикторы телевидения поступают еще проще, когда проводят интерактивный опрос, выясняя мнения телезри­телей о том, что такое счастье, как они относятся к альтернативной службе

Applied sociology: roles and activities of sociologists in diverse settings /Ed. by H.E. Freeman, Dynes R.R., Rossi P.H. and Whyte W.F. San Francisco etc.: Jossey-Bass Publischers, 1983. P. 32.

8

или введению платных телефонных разговоров, популяризируя и одновре­менно упрощая социологию, создавая образ легко доступной, понятной ши­роким слоям науки об обществе. Спросил — прокомментировал — создал у зрителя нужный образ или внушил требуемую установку. На самом деле, манипулируя массовым сознанием, они выполнили чей-то политический заказ. Так социология превращается в зримую практическую силу обществен­ного развития.

Таким образом, у академической и прикладной науки различные методы и предмет исследования, различные подходы и угол зрения на социальную действительность. Прикладная наука отличается от фундаментальной (а в нее необходимо включать теоретическое и эмпирическое знание) практической направленностью. Фундаментальная наука занимается исключительно при­ращением нового знания, прикладная — исключительно приложением ап­робированного знания. Добывание нового знания — это авангард или перифе­рия науки, апробация нового знания — это его обоснование и проверка, пре­вращение текущих исследований в «твердое ядро» науки, приложение — это деятельность по применению знаний «твердого ядра» к практическим про­блемам. Как правило, «твердое ядро» науки отображается в учебниках, учеб­ных пособиях, методических разработках и всевозможных руководствах.

Пример практического исследования 1





Э

Чернобыльская зона уже не является закрытым объектом. Как утвержда­ют в Киеве, зона сегодня готова принимать организованные туристические группы. Строительство комфортабельных отелей, по словам местных влас­тей, в полном разгаре. Уже сейчас Чернобыль достаточно активно посеща­ют туристы, правда, пока дикарем. Кстати, там есть что посмотреть: мерт­вый город Припять, АЭС, наконец, саркофаг. Все желающие также могут погулять в окрестностях Рыжего леса. В ближайшем обозримом будущем помимо тех, кто имеет профессиональный интерес к зоне (биологи, физи­ки, экологи), любой желающий сможет съездить туда в качестве туриста: ме-

стные туристические компании и обитатели зоны не скрывают своего жела­ния поставить дело на поток. Власти аргументируют это так: данная програм­ма позволит решить ряд социальных проблем зоны отчуждения.

Социологи Группы компаний monitoring.ru решили выяснить отношение россиян к этой проблеме. В ходе исследования было опрошено 1540 человек городского населения России. Респондентам был задан вопрос: «Как Вы от­носитесь к тому, что в Чернобыле будет создана зона международного туриз­ма?» Ответы на него распределились следующим образом: 65% россиян от­рицательно относятся к этой идее, 13% —положительно, а 17% высказали свое безразличие к этой проблеме. Причем отрицательно к этому мероприя­тию относятся люди и 18-летнего возраста (52%) и те, кому за 60 (52%). Женщины (56%) более негативно воспринимают идею создания в Чернобы­ле зоны международного туризма, нежели мужчины (51 %)3.

Накануне 9 мая 2002 г. Группой компаний monitoring.ru был проведен все­российский опрос городского населения (опрошено 1405 человек). Респон­дентам был задан вопрос: «Как Вы считаете, нужно ли устраивать каждый год 9 мая парад на Красной Площади с участием ветеранов Великой Отечествен­ной войны?» Ответы на него распределились следующим образом: 85% оп­рошенных россиян считают, что каждый год 9 мая необходимо устраивать парад на Красной Площади именно с участием ветеранов Великой Отече­ственной войны, 13% с ними не согласны4.

Пример практического исследования 2

В начале своей карьеры один из президентов АСА, видный специалист по прикладной социологии Уильям Уайт, участвовал в социоинженерном про­екте. Цель — разработать эффективные методы привлечения индустриальных рабочих к принятию решений в совместных с менеджерами комитетах. В 1965 г. ученые задумали сравнить положение дел в частных и в самоуправ­ляющихся, т.е. находящихся в собственности рабочих, компаниях. Уайт тесно сотрудничал с комиссией конгресса США по узакониванию собственности рабочих и участию их в управлении.

Хотя Уайт полагал, что ему удалось достичь определенного вклада в на­уку, его успех не следует переоценивать. Вместе с другими титанами приклад­ной социологии — Д. Макгрегором, Р. Лайкертом и К. Арджирисом — Уайт в своих статьях доказывал преимущества участия рабочих в управлении на­чиная еще с 40-х гг. Однако идеи партисипативного менеджмента в Амери­ке долгое время признавали только на словах: с ними соглашались, но ниче­го не делали для практического распространения.

Первыми обратили серьезное внимание на партисипативный менеджмент японцы. Они занялись научными изысканиями и практическим внедрением. Американцы же обратились к открытию Уайта только в 70-е гг. и то лишь после одного прецедента: рабочие завода и члены местной общины предотвратили закрытие нерентабельного предприятия. Они выкупили его, и он стал их кол­лективной собственностью. Естественно, уровень участия рядовых работни­ков в управлении здесь был выше, нежели в частных компаниях.

3 Источник информации: http://www.monitoring.ru/press-center/facts/article_894.html

4 Источник информации: http://www.monitoring.ru/press-center/facts/article_879.html

10

Только с этого момента вопрос о собственности рабочих вышел за рамки академических дискуссий, став предметом широких публичных прений. У. Уайт предвидел возможности возникновения предприятий с коллектив­ной собственностью, поэтому успел провести диагностику на предприятии до перехода к новой форме организации, а затем повторил его в процессе но­вовведения. Для интерпретации данных он применил социальную теорию, к разработке которой приступил еще в 40-е гг.



Проведенное исследование убедило У. Уайта в двух вещах: 1) приложение теории к практическим проблемам дает ей более надежную проверку, чем кри­тика коллегами в профессиональных журналах; 2) даже доброкачественные ре­зультаты исследования не могут уберечь его от забвения. Профессионализм те­ории не влияет на то, что может сделать с научным открытием клиент5.

Врезка

Токарев В.Ф.

Экономические законы для туроператоров

Насколько серьезно туроператоры относятся к объективным экономическим законам? Исполь­зуют ли они знания об этих законах в своей прак­тической работе?

Рассмотрим пример. Как-то мы совершали не­большое экскурсионное путешествие по С.-Пе­тербургу (тогда еще Ленинграду). Сначала мы как губки впитывали информацию об истори­ческом и культурном прошлом второй столицы. К середине недели нашего путешествия блеск золота «потускнел» — мы были уже достаточно насыщены впечатлениями. К концу же недели дело дошло до того, что на предложение экс­курсовода «выйти из автобуса, чтобы получше рассмотреть достопримечательности» мы отве­тили категорическим отказом. В описанной истории свое действие проявляет закон убывающей предельной полезности, который гласит: каждая новая единица товара

или услуги приносит потребителю все меньшее количество пользы — меньшую величину удов­летворения. Когда мы съедаем первое красивое яблочко, мы испытываем большое удоволь­ствие, второе кажется уже не таким вкусным, а восьмое ... мы если и согласимся съесть, то лишь за большую сумму денег. Причины, по которым полезность каждой новой единицы товара/услуги уменьшается, очевид­ны — наши соответствующие потребности (в еде, в отдыхе, в общении, в новых впечатлени­ях и т.д.) по мере потребления товаров/услуг насыщаются.

Как использовать знания о законе убывающей предельной полезности фирме, занимающейся туроператорской деятельностью? Если вы разрабатываете маршрут теплоходного круиза «Нижний Новгород — Санкт-Петербург», нужно учитывать, что вверх по реке турист плы­вет еще «голодный на впечатления», поэтому даже в малых городах следует предложить его вниманию глубоко разработанные экскурсии. На-

Applied sociology: roles and activities of sociologists in diverse settings / Ed. by H.E. Freeman, Dynes R.R. Rossi P.H. and Whyte W.F. San Francisco, etc.: Jossey-Bass Publischers, 1983. P. 24-25.

11

Пример практического исследования 3

В 1995 г. за полмесяца до 1 сентября не хватало более половины школь­ных учебников. Для нормальной работы российским школам нужно 400 млн учебников в год. Каждый год школами списывается 25% книг (из-за изно­са) — примерно 100 млн штук. Это количество и приходится ежегодно допе­чатывать, а для этого необходимо 500 млрд рублей. На конец июля 1995 г. на­печатано 28,4% плана — нет денег. Министерство финансов решило привлечь спонсоров — не получилось. В панике стали рождаться самые разнообразные проекты. Так, специалисты Комитета по печати заявили, что 50% родителей готовы платить за учебники. Это не значит, что у пап и мам кто-то об этом спрашивал, — просто социологи подсчитали, сколько из них достаточно для этого зарабатывают. Идея не так уж и плоха, но, учитывая, что для перехода на систему бесплатных учебников начиная с 1978 г. потребовалось шесть лет, можно представить, сколько сил и времени нужно будет потратить теперь (МК. 1995. 15 августа).

РАЗНЫЕ НАУКИ - РАЗНЫЕ МИРЫ

Фундаментальные науки имеют своей целью познание объективной дей­ствительности такой, как она есть сама по себе. Прикладные науки имеют совершенно другую цель — изменение природных объектов в нужном для человека направлении. Именно прикладные исследования непосредственно



сытившийся впечатлениями в Питере, вниз по Волге турист плывет «объевшийся», ему нужно дать переварить многочисленные впечатления. Варианты учета закона убывающей предельной полезности в этом случае могут быть достаточ­но разнообразными. Можно несколько сократить экскурсионную программу в городах следования, предложив туристам какие-то диковинные тур-продукты. Например, в Ярославле предложить вниманию туристов частный музыкальный музей. Было бы неплохо найти способы удовлетворения других многочисленных потребностей туристов,

помимо потребностей на новые впечатления. На­пример, в том же музыкальном частном музее организовать не просто путешествие в мир ста­рых музыкальных инструментов, а организовать небольшой концерт силами работников музея (имеющих музыкальное образование) и культ­массовых работников, сопровождающих тепло­ходный круиз. Попробуйте и вы увидите, что ту­ристы будут очень довольны. Источник: Токарев В.Ф. Азы микроэкономики для туроператора // http://www.tours.ru/common/ default.asp?id_ext_parts=6

12

связаны с инженерией и технологией. Фундаментальные исследования об­ладают относительной независимостью от прикладных разработок.



Фундаментальная наука — это наука имеющая своей целью создание теоре­тических концепций и моделей, прак­тическая применимость которых неоче­видна6.



Задачей фундаментальных наук яв­ляется познание законов, управляющие поведением и взаимодействием базис­ных структур природы, общества и мышления. Эти законы и структуры изу­чаются в «чистом виде», как таковые, безотносительно к их возможному ис­пользованию. Вот почему фундаментальное знание, равно как и фундамен­тальную науку во всем мире принято называть чистыми. Говорят «чистое знание», подразумевают — фундаментальное. Чистое — значит незамутнен­ное прикладными или практическими «примесями», не направленное на что-то земное или низменное. В своей статье «О науке и ее организации в СССР», написанной еще в 1935 г., выдающийся физик, лауреат Нобелевской премии П.Л. Капица, высказал собственную версию о происхождении термина «чи­стая» наука: «Слово «чистая» наука появилось у нас как перевод с французс­кого и английского слова pure (pure science). Это слово, по-видимому, в его первоначальном смысле обозначало, что в процессе изучения соблюдается известный пуританизм (так принято обычно выговаривать) намерений. Впос­ледствии в употреблении этого термина чувствовалось желание подчеркнуть, что наука существует для самой науки»7. Отношение к фундаментальному зна­нию как к привилегированному, самому престижному, наиболее почитаемому со­хранилось с эпохи Средневековья. Оно символизирует более высокий статус ум­ственного труда по сравнению с физичес­ким, созерцания — по сравнению с дела­нием, теории — по сравнению с опытом. Высшие сословия и монахи занимались прежде всего умственным трудом, созер­цанием, размышлением, а к физическо­му обращались лишь по необходимости. В античную эпоху физический труд вооб­ще был отдан на откуп рабам.

Точно так же обстоит дело и в искус­стве. Высокое, или чистое искусство, обращено исключительно на себя и решение своих собственных проблем. С его помощью или пользуясь его ме­тодологией нельзя украшать ландшафт, совершенствовать промышленный дизайн и т.п. Чистое искусство не приложимо напрямую к практике, для

Титов В.Н. Институциональный и идеологический аспекты функционирования науки // Социоло­гические исследования. 1999. № 8. С. 66.

Капица П.Л. Научные труды. Наука и современное общество // Ред.-сост. П.Е. Рубинин. М: На­ука, 1998. С. 26.

13

этого нужен какой-либо «переводчик», т.е. совокупность принципов, учи­тывающих достижения высокого искусства и одновременно приспособлен­ных к практике. Такую функцию выполняет прикладное знание. Абстракт­ная живопись или полотна Рубенса — это искусство для искусства, или чис­тое искусство. Оно доступно лишь знатокам, экспертам или специально подготовленным людям, которым в школе, а затем в вузе разъяснили теоре­тические основания высокого искусства.

Естествознание — пример фундаментальной науки. Оно направлено на познание природы, такой, как она есть сама по себе независимо от того, ка­кое приложение получат его открытия: освоение космоса или загрязнение окружающей среды. И никакой другой цели естествознание не преследует. Это наука для науки, т.е. познание окружающего мира, открытие фундамен­тальных законов бытия и приращение фундаментальных знаний.

Фундаментальные исследования в нашей стране проводятся академичес­ким сектором — Российская академия наук (РАН), Российская академия ме­дицинских наук (РАМН), Российская академия сельскохозяйственных наук (РАСХН), а также вузовским и предпринимательским (отраслевым) секто­рами. На долю академического сектора приходится около 40% бюджетных средств, выделяемых на финансирование гражданской науки. Уровень ис­следований, проводящихся в СССР и ныне в России, в большинстве есте­ственных наук достаточно высок. Судя по оценкам экспертов, примерно в 70% актуальных проблем всех областей фундаментальной науки работы рос­сийских ученых широко признаны в мировом научном сообществе, соответ­ствуют или определяют уровень мировой науки. И лишь в 30% решаемых проблем признается отставание от мировых стандартов исследований8.

Другое дело — прикладные исследования. Они направлены на то, чтобы изменить объекты. Непосредственная цель прикладных наук — применение результатов фундаментальных наук для решения не только познавательных, но и практических проблем. Поэтому здесь критерием успеха служит не толь­ко достижение истины, но и мера удовлетворения социального заказа. Как правило, фундаментальные науки опережают в своем развитии прикладные, создавая для них теоретический задел. В современной науке на долю приклад­ных наук приходится до 80—90% всех исследований и ассигнований. Дей­ствительно, фундаментальная наука составляет только малую часть общего объема научных исследований.

Прикладная наука — это наука, направленная на получение конкретного научного результата, который актуально или потенциально может исполь­зоваться для удовлетворения частных или общественных потребностей9.

Согласно официально принятому ЦСУ РФ определению: ? К фундаментальным исследованиям относятся экспериментальные и теоретические исследования, направленные на получение новых знаний без какой-либо конкретной цели, связанной с использованием этих знаний. Их результат — гипотезы, теории, методы и т.п. ...Фундаментальные исследова­ния могут завершаться рекомендациями по постановке прикладных иссле-

Ларичев О.И., Минин В.А., Шепелев Г.И. Российская фундаментальная наука в третьем тысячеле­тии // Вестник Российской академии наук. 2001. Т. 71. № 1. С. 13-18.

Титов В.Н. Институциональный и идеологический аспекты функционирования науки // Социоло­гические исследования. 1999. № 8. С. 66.

14

дований для выявления возможностей практического использования полу­ченных результатов, научными публикациями и т.д.

Национальным научным фондом США дано такое определение понятия фундаментального исследования:

? Фундаментальные исследования — это часть научно-исследовательской деятельности, направленная на пополнение общего объема теоретических знаний... Они не имеют заранее определенных коммерческих целей, хотя и могут осуществляться в областях, интересующих или способных заинтере­совать в будущем бизнесменов-практиков.

Фундаментальная и прикладная науки — два совершенно разных типа деятельности. В античные времена расстояние между ними было незначи­тельным и почти все, что открывалось в сфере фундаментальной науки сра­зу же или в короткие сроки находило применение на практике. Архимед от­крыл закон рычага, который немедленно был использован в военном и ин­женерном деле. А древние египтяне открывали геометрические аксиомы в буквальном смысле не отрываясь от земли, поскольку геометрическая наука возникла из нужд земледелия. Постепенно расстояние увеличивалось и се­годня достигло максимума. На практике воплощается менее 1% открытий, сделанных в чистой науке. В 1980-е гг. в Америке провели оценочное иссле­дование (цель таких исследований — оценка практической значимости на­учных разработок, их эффективности). Более 8 лет дюжина исследовательс­ких групп анализировала 700 технологических инноваций в системе воору­жений. Результаты ошеломили публику: у 91% изобретений в качестве источника значится предшествующая прикладная технология, и только у 9% — достижения в сфере науки. Причем лишь у 0,3% из них источник ле­жит в области чистых (фундаментальных) исследований10.

Итак, первая тенденция, если хотите даже закономерность, звучит так: чем дольше существуют фундаментальная и прикладная наука, тем дальше они расходятся и тем больше между ними расстояние.

Современная организация науки строится в рамках цикла «фундаменталь­ные исследования — прикладные исследования — практика» (рис. 7). Пос­леднее звено, практика, представлена обычно двумя элементами — разработ­ками и внедрением. Так функционирует естествознание. Все технические науки являются прикладными. На выходе у них находятся конкретные тех­нические проекты, разработки, пакеты программ, которые затем внедряют­ся на практике.



В социальных науках функциональный цикл знаний выглядит прибли­зительно так же. Новые теории и идеи создаются в первом звене, а именно в

10 Подробнее см.: http://science.ng.ru/printed/polemics/2000-04-19/3_status.html

15

сфере фундаментальной науки. После чего они доводятся до практики при помощи технологий, разрабатываемых в сфере прикладной социологии. Наконец, готовый продукт, сходящий с социологического конвейера, при­нимает форму конкретной социальной программы, которая продается пред­приятиям и фирмам либо по их заказу внедряется авторами.

Например, пермская система стабилизации трудового коллектива (СТК) поначалу разрабатывалась в рамках фундаментальной социологии, опираясь на ее принципы, теории, модели. После этого ее конкретизировали, прида­ли законченную практическую форму, определили сроки реализации, необ­ходимые для этого финансовые и кадровые ресурсы. На прикладной стадии систему СТК неоднократно обкатывали на ряде предприятий СССР. Лишь после этого она получила вид практической программы и была готова к ши­рокому распространению (стадия разработки и внедрения).

В естественно-научном знании важную роль выполняют разработки, кото­рые переводят результаты прикладных наук в форму технологических процес­сов, конструкций, промышленных материалов и т.п. Они служат завершаю­щим звеном цикла, последним рубежом научного знания перед его столк­новением с практикой. Процесс внедрения означает уже непосредственно «контактный бой» научного знания с жизнью. Кто победит — неизвестно. Жизнь может отвергнуть предлагаемую программу, например переход пер­сонала к работе по гибкому графику или на коллективный подряд, а может принять его, перестроиться на новые рельсы. В таком случае расширенная диаграмма функционального цикла выглядит так (рис. 8).



Проектные и конструкторские разработки'' представляют собой самосто­ятельную область исследований, возникающую на стыке прикладных наук и практики. Например, разработка и внедрение прикладного программного обеспечения, направленного на автоматизацию процессов управления, про­граммы конверсии и реструктуризация предприятий, системы мониторин­га чрезвычайных ситуаций, компьютерного моделирования последствий катастрофических явлений, разработка новых методов генетического анализа признаков у человека и животных и т.д.

Согласно оценкам экспертов, среди всех видов научных работ, выполняемых сегодня российскими вузами, 40% составляют фундаментальные, 40% прикладные исследования и 20% проектно-конст-рукторские (методические) разработки (см.: Шереги Ф.Э., Харчева В.Г., Сериков В.В. Социология образования: прикладной аспект. М.: Юристь, 1997. С. 192).

16

Перевод фундаментальных результатов в прикладные разработки могут осуществлять одни и те же ученые или разные специалисты. А иногда для этого создаются особые институты, конструкторские бюро, внедренческие фирмы и компании. На «выходе» прикладных исследований стоит конкрет­ный заказчик, выплачивающий за готовый результат немалые деньги. Поэто­му конечный продукт прикладных разработок всегда представляется в виде изделий, патентов, программ и т.д. Считается, что ученые, чьи прикладные разработки не покупают, должны пересмотреть свои подходы и сделать про­дукцию конкурентоспособной. К представителям фундаментальной науки подобных требований никогда не выдвигают.



Некоторые специалисты полагают, что в рыночных условиях научно-техни­ческая продукция является товаром и должна покупаться, а термин «внедрение» должен исчезнуть12. Подобное требование можно считать вполне справедливым, если относить его к прикладной, а не к фундаментальной науке. Результаты фун­даментальной науки не представляют ка­кого-либо рыночного интереса. Но, если критерий немедленной окупаемости рас­пространится на всю науку, и государство перестанет финансировать фундаменталь­ные исследования, они постепенно сокра­тятся, а затем и исчезнут вовсе. Следстви­ем этого станет разрыв с наиболее разви­тыми странами, не скупящимися на финансирование большой науки, и хро­ническое отставание от них.

Когда государство сокращает фи­нансирование фундаментальной науки, академические ученые обращаются к рыночным источникам — хоздоговор­ной практике, работе по заказам частных фирм, коммерческих банков, про­мышленных предприятий, государственных организаций, бирж. На коммер­ческие рельсы переходят некогда независимые и творчески свободные уни­верситеты, академические институты и исследовательские центры. У фундаментальной науки сохраняется практически единственная возмож­ность выжить — превратиться целиком или в значительной своей части в науку прикладную. Такова общемировая тенденция, свойственная и про-мышленно развитым, и экономически отсталым странам.

Социальные науки гораздо моложе естественных. Логично ожидать, что а) расстояние между фундаментальным и прикладным знанием здесь окажет­ся меньше, б) для общения между собой им не нужен будет посредник. Так обстоит дело теоретически. А что происходит в действительности?

По мнению В.А. Ядова, одного из авторитетнейших российских социо­логов, в социальном знании расстояние между фундаментальной и приклад­ной наукой незначительно, а потому никаких «переводчиков» не требуется. «Если в естественно-научном знании, скажем в физике, практическое использование фундаментальных законов для развито*торой технояо-

См., в частности: По кругу адаптирования // http://adm.ict.nsk.su/HBCll998IMRiMrhUri

17

гии или получения новых материалов непременно предполагает специ­альные разработки, далее на их основе — инженерное проектирование, то в применении социальных знаний к практике социального регули­рования дело обстоит существенно сложнее. Теория общественного развития, социальных изменений является «прикладной» уже в фунда­ментальных ее положениях, так как непосредственным образом влия­ет на практику разработки долгосрочных социальных программ исходя из прогноза социальных изменений в обществе. Примером приложения социологического знания к анализу макросоциальных процессов может быть использование теории модернизации»13 в 1990-е гг. (период пере­стройки и ельцинских реформ).

Социологическим анализом закономерностей, тенденций и механизма об­щественных преобразований в бывшем СССР и России занимался целый ряд крупных ученых14. Они предприняли попытку рассмотреть российские рефор­мы под углом зрения теории социального развития стран, запаздывающих (от­стающих) в освоении современных достижений научно-технического прогрес­са и переживающих кризисное состояние. Социологи писали о необходимости мобилизации социального потенциала общества (развитие инициативы, пред­приимчивости, компетенции, правового сознания граждан), формирования динамичной социальной структуры, расшатывании жестких социально-клас­совых и социально-профессиональных структур, возрастании вертикальной мобильности и горизонтальных перемещений, создании эффективного соци­ального управления, сохранении консенсуса между главными политическими силами, приоритете закона над субъективной волей и т.п.

Но можно ли считать эти суждения технологией перевода теории в практи­ческие шаги? Никто не сможет дать обстоятельного ответа на этот вопрос до тех пор, пока не будет рассмотрена природа и специфика прикладных исследований.

Один из глайных признаков фундаментального знания — его интеллектуаль­ность. Как правило, оно обладает статусом научного открытия и является приоритетным в своей области. Иначе говоря, считается образцовым, эталонным.

Фундамент классической физики раньше составляла механика Ньютона, и вся масса практических экспериментов в то время базировалась именно на ней. За­коны Ньютона служили «твердым ядром» физики, а текущие исследования лишь подтверждали и уточняли существующее знание. Позже была создана теория кван­товой механики, которая стала фундаментом современной физики. Она по-но­вому объясняла физические процессы, давала иную картину мира, оперировала другими аналитическими принципами и методологическими инструментами.

Фундаментальную науку называют еще академической за то, что она раз­вивается главным образом в университетах и академиях наук. Универси­тетский профессор может подрабатывать в коммерческих проектах, даже трудиться на полставки в частной консультативной или исследовательской

13 Ядов В.А. Социологическое исследование: методология, программа, методы. Самара, 1995. С. 23.

14 См., в частности: Советский простой человек / Ред. Ю.А. Левада. М.: Интерцентр, 1993; «В человечес­ком измерении»/ Ред. А.Г. Вишневский. М.: Прогресс, 1989; Пригожий А.Н. Перестройка: переходныепроцессы и механизмы. М.: Наука, 1990; Социальные ориентиры обновления: общество и человек /Ред. Т.И. Заславская. М., 1990; Экономическая социология и перестройка / Ред. Т.И. Заславская иР.В. Рывкина. М.: Прогресс, 1981; Социология перестройки / Ред. В.А. Ядов. М.: Наука, 1990; Соци­ально-управленческий механизм развития производства / Ред. В. Р. Рывкина, В.А. Ядов. Новосибирск:Наука, 1990; Общество в разных измерениях / Ред. Л.А. Гордон и Э.В. Клопов: М.: «Московский рабо­чий», 1992; Куда идет Россия? / Материалы междунар. семинара. М.: Интерцентр, 1994.

18

фирме. Но он всегда остается университетским профессором, немного свы­сока поглядывающим на тех, кто постоянно занимается маркетинговыми или рекламными обследованиями, не поднимаясь до открытия новых знаний, кто никогда не публиковался в серьезных академических журналах.

Таким образом, у социологии, занимающейся приращением новых знаний и глубинным анализом явлений, существует два названия: термин «фундамен­тальная социология» указывает на характер получаемого знания, а термин «ака­демическая социология» — на место в социальной структуре общества.

Фундаментальные идеи ведут к революционным изменениям. После их обнародования научное сообщество уже не может думать и изучать по-ста­рому. Мировоззренческие установки, теоретическая ориентация, стратегия научного поиска, а иногда и сами методы эмпирической работы трансфор­мируются самым кардинальным образом. Перед взором ученых открывает­ся новая перспектива. На фундаментальные исследования тратятся огром­ные суммы денег, ибо только они, в случае успеха, пусть и достаточно ред­кого, приводят к серьезному сдвигу в науке.

У фундаментальной и прикладной науки не только различные методы и предмет исследования, различный угол зрения на одни и те же объекты. У них также свои критерии оценки качества конечной продукции, свои прие­мы и методология, свое понимание роли науки в мире, своя собственная история и даже своя идеология. Можно даже говорить о том, что у каждой свой мир и своя субкультура.

Вплоть до середины XX в. фундаментальная наука обслуживала преиму­щественно образование и культуру, лишь изредка и случайным образом вза­имодействуя с прикладной наукой, которая ориентировалась на бизнес и промышленность. Это были разные субкультуры, разные системы ролей и статусов, разные гонорары, разный кадровый состав и квалификация.

Несмотря на очевидные теоретические и субкультурные различия, существу­ющие между фундаментальной и прикладной наукой, их часто путают даже люди достаточно квалифицированные, в частности вузовские преподаватели и мини­стерские чиновники. Так, согласно принятому ЦСУ РФ определению, приклад­ные исследования направлены на получение новых знаний в целях их практи­ческого использования для разработки технических нововведений. Конечным результатом прикладных исследований являются рекомендации по создании: технических нововведений и разработок, охватывающих проектно-конструктор-ские, технические, строительные и другие области, изготовление опытных партий, образцов. Разумеется, прикладные исследования никогда не были на­целены на получение новых знаний даже в целях их практического примене­ния. Кроме того, в этом определении в одну кучу свалены совершенно разные вещи — прикладные исследования и проектно-конструкторские разработки.

Беспомощность вузовских работников в четком разграничении приклад­ных и фундаментальных исследований обнаружили эмпирические исследова­ния, проведенные коллективом московских социологов15. Изъяны выявились уже при формулировке темы исследования. Так, к разряду фундаментальных были, в частности, отнесены темы «Теоретические основы установления при­чинно-следственных связей в ткачестве на основе бинарной теории информа-

15 См.: Шереги Ф.Э., Харчева В.Г., Сериков В.В. Социология образования: прикладной аспект. М Юристь, 1997. С. 190-196.

19

ции» и «Новые технологии автоматизации производства в машиностроении», которые кроме смущающих наш слух выражений «теоретические основы» и «новые технологии» ничего фундаментального в себе не содержат. Подобные примеры можно найти во всех областях науки, разрабатываемых в вузах. На­пример, в биологии тему «Механизм действия фитогормонов и фиторегуля-торов» можно назвать теоретической и отчасти фундаментальной, а тема «При­менение метода гормонального баланса для целей растениеводства и селекции» носит явно прикладной характер. Тот факт, что большинство разрабатывае­мых сегодня в вузах научных тем, учитываемых как фундаментальные, в действительности являются прикладными, ощущают и сами разработчики. Но сделать с этим ничего не могут, поскольку статус фундаментального исследо­вания сулит не только приоритет, уважение в научном сообществе, облегчен­ный выход на защиту докторской диссертации, но и более масштабное финан­сирование. Помимо того оказалось, что «практически каждая вторая научная тема, разрабатываемая в вузах в качестве фундаментальной, не содержит в своих формулировках проблемную ситуацию — формулировки научных тем скорее напоминают «заявки на лекцию», чем на научное исследование»16.

Разошлись мнения вузовских преподавателей и относительно того, в чем выражается результат фундаментального исследования — в проверке науч­ных гипотез или развитии новых производственных технологий (табл. 1).

Таблица 1

Мнения экспертов о том, в чем должен прежде всего выражаться результат фундаментального научного исследования (в % к числу полученных ответов)17


Результат фундаментального исследования выражается в:

Количество ответивших «да»

проверке научных гипотез

37

решении проблем гносеологии в рамках научной отрасли

12

решении проблем гносеологии на междисциплинарном уровне

4

развитии теоретических концепций определенной научной школы

39

решении социально значимых научных проблем

34

развитии новых производственных технологий

25

усилении фундаментальности учебного процесса

17
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   84


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации