Косов Г.В. Общество безопасности как альтернатива обществу риска - файл n1.doc

Косов Г.В. Общество безопасности как альтернатива обществу риска
скачать (1161 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1161kb.02.11.2012 19:34скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12

Под агентами политического пространства мы понимаем его «трансформаторов», деятельность которых приводит к рождению и трансформации политического пространства.


Необходимо отметить, что и для макро-, и микрополитического пространств объединяющим моментом является социальная поддержка того или иного политического феномена.

Возвращаясь к физикалистскому определению политического пространства, отметим, что политическое пространство той или иной территории не целостно, разорвано, что находит свое выражение не только в наличии более мелких политических структур, но и в автономизации человека, отчуждения его от всех видов власти. Если физикалисты приписывают политическому пространству следующие характеристики: целостность, структурированность, замкнутость, плотность, то релятивисты стоят на диаметрально противоположных позициях.

Экономическое, экополитическое, информационное пространства пересекаясь на эмпирическом уровне, функционируют посредством различных динамических процессов. Исходя из того, что существует множество политических пространств: пространств-цивилизаций, информационных пространств, экономических пространств, экополитических и т.п., можно говорить о геополитике как о конфликте-консенсусе однотипных релятивных пространств. Необходимо также подчеркнуть, что границы релятивных политических пространств не всегда совпадают с границами государств.

Геополитическое пространство по своей сути неустойчиво и его функционирование сопряжено с многочисленными кризисами. В их основании лежат «вызовы истории», связанные, во-первых, с переходом от индустриального к постиндустриальному обществу и как следствие этого разрушение национальных экономик глобальной экономикой, социальная дискриминация и психологический дискомфорт людей, связанный с устаревшими профессиями. Во-вторых, с ростом этнической и конфессиональной нетерпимости и противоречиями внутри многонациональных государств. В-третьих, с перспективой экологического кризиса планетарного характера. В-четвертых, с глобальной информационной экспансией, и, в-пятых, со стремлением к новому переделу мира. Все эти «вызовы истории» носят глобальный характер. Отличительной чертой современной мировой цивилизации является нарастание глобальных проблем и угроз.

На стабильность геополитического пространства (в широком смысле этого понятия) влияют многие факторы, такие как: географический, политический, экономический, военный, экологический, демографический, культурно-религиозный и этнический. Каждый геополитический фактор имеет свои индикаторы. В контексте нашей работы особое значение имеет экологический фактор, который имеет следующие индикаторы: демографическое давление на ограниченные ресурсы территории; истощение сырьевых ресурсов; отравление и уничтожение системы жизнеобеспечения человека, растительности и животного мира; накопление радиоактивных, ядовитых, взрывоопасных технологий; стихийные бедствия.

Итак, появление новых политических (например, экополитических) и «особых» пространств, трансграничных по своей сути, развитие старых, с одной стороны, а с другой, - увеличение количества акторов на мировой арене и изменение их характера, поставило мир на новый уровень его социальной и политической организации, которая получила название глобализация.
2.2. Экосоциальный контекст глобализации
Профессор Парижского института политических исследований Б. Бади выделяет три измерения глобализации:

Первое измерение глобализации подробно анализирует наш соотечественник Э. Азроянц2. Он утверждает, что человечество – глобальная, предельная совокупность населения Земли: глобальная – по своей всеобщности, идентичности и взаимной связанности входящих в нее людей; предельная – в силу отсутствия за «контурами» этой совокупности существ, которые были бы подобны входящим в ее состав.

Основной элемент Человечества – Человек, а само Человечество входит в структуру более сложного организма – Земли, организма который принято называть внешней или природной средой. Систему Человек – Человечество – Земля, рассматриваемую как естественно возникшую иерархию, Э. Азроянц определяет понятием «Мегасоциум». Он включает в себя три системообразующих основания: Человек, структуры и механизмы социокультурного взаимодействия людей между собой и внешней средой. Мегасоциум понимается как сверхсложный организм, образованный всей глобально-предельной совокупностью людей, постоянно участвующих как во внутренних (собственно социальных и культурных), так и во внешних (с окружающим миром) взаимосвязях и взаимодействиях.

Как и любой другой организм, Мегасоциум имеет свой индивидуальный жизненный цикл: зарождение – рост – развитие – умирание. Т.о., процесс зарождения, роста и развития Мегасоциума, т.е. реализация жизненного цикла Мегасоциума, по мнению Э. Азроянца, называется глобализацией.

В основе глобализации как исторического явления лежит тенденция к все большему «расширению» того пространства, на котором происходит интенсивное взаимодействие – от отдельных деревень, городов, княжеств к государствам, регионам и через Эпоху Великих географических открытий к миру в целом. Э. Азроянц выделяет следующие этапы глобализации как исторического процесса: родовой; племенной; этнический; имперский (государства древнего мира); монархический; колониальный; национальный; интернациональный.

Глобализация – сложный и неоднозначный процесс. В ходе исторического развития он шел нелинейно и вовсе не предполагал простого присоединения новых периферийных территорий к неизменному центру. Можно говорить о пульсирующем характере этого процесса. Дж. Модельски выделяет две фазы этого процесса:

В основе второго измерения глобализации (по Б. Бади) Э. Азроянц видит одну из фундаментальных тенденций антиномичного процесса развития мира – интеграцию. Она характеризуется стремлением к гомогенности и, как правило, реализуется путем повышения уровня организации и усложнения иерархии той или иной системы.

Третье измерение глобализации получило яркое подтверждение в Западной Европе, где, начавшись с создания в 1951 году Европейского объединения угля и стали, процесс интеграции в концу ХХ века привел к созданию Европейского союза – мощнейшей наднациональной структуры, занимающейся уже среди прочего и координацией внешней политики стран-членов ЕС.

Обобщая все ранее сказанное можно сказать, что глобализация – это процесс, в ходе которого большая часть социальной активности приобретает мировой характер, в котором географический фактор теряет свою важность или становится незначительным в установлении и поддержании трансграничных экономических, политических или социокультурных отношений.

Можно констатировать, что глобализация является объективной тенденцией общественного развития, затрагивающая все сферы человеческого существования, в том числе и политическую. Но, на наш взгляд, не верно понимать только как объективный процесс. Это и процесс, порожденный деятельностью тех или иных акторов: ТНК, цивилизаций и т.п. Так, глобализация как общемировая тенденция имеет несколько сценариев, одни из которых является глобализм (глобализация-вестернизация, процесс распространения установок и ценностей западной цивилизации на все остальные регионы мира), другим – исламский фундаментализм, третьим - дальневосточная «тихая» экспансия.

Имея тенденцию к диверсификации и расширению границ тот или иной сценарий глобализации затрагивает пределы территорий, являющихся носителями иного цивилизационного кода и своего сценария глобализации.

Ответом на процесс глобализации стало новое социальное движение «антиглобализм» – коалиционное по сути, транснациональное по своим масштабам и характеру, направленное против политики экономической глобализации.

Необходимо подчеркнуть, что антиглобалистское движение по своей сути является антисистемным движением. Антисистемным потому, что оно выступает не за исправление какой-то конкретной несправедливости или решение проблемы, а за принципиально иное структурирование социальной реальности, социальное структурирование основанное на новой социальной логике. В ситуации глобализирующегося мира возникает трансграничная взаимосвязь широкого разнообразия различных проявлений несправедливости, опасностей и понимание этой взаимосвязи. Является системным еще и потому, что капитализм, лежащий в ее основе, базируется на логике эксплуатации и конкурентного накопления. Эта социальная и экономическая логика приводит к тому, что к концу ХХ века наблюдается тенденция экологизации политики и политизации экологии. Именно логика конкурентного накопления привела к деградации окружающей среды в масштабе всей планеты, привела к разрушению того, от чего зависит вся жизнь на Земле, к подрыву того системного основания, без которого невозможно существование ни одной цепочки, звеном которой является жизнь.

Так, на наш взгляд, с середины ХХ века на ситуацию политической стабильности начинают все более активно влиять экологические компоненты политической жизни. В современном мире экологические основания социальной и политической жизни, бывшие в традиционном обществе на уровне маргинальных проблем начинают выходить на передний план и зачастую определять структуру и сущность политического процесса. Экологический фактор превращается в политический феномен лишь в том случае, если он является условием формирования базовых институтов или их трансформации, разрушения. Экологизация политической сферы имеет в своей основе противоборство экологических потребностей и интересов.

В современном мире экология присутствует, а зачастую является ключевым в структуре мега-, макро- и микрополитического процесса. Она затрагивает интересы мирового сообщества в целом и определяет мировой политический процесс, трансграничные проблемы загрязнения ставят вопросы выживания в основу региональных политических процессов, в отдельных случаях экология определяет сущность политического процесса на локальном уровне.

Выделим следующие условия доминирования экологии в политическом процессе: экономический подъем, так как экологические требования получают приоритет только в условиях экономического благополучия; глобальный, региональный, локальный экологический кризис, который может ввергнуть общество в «зеленый радикализм»; использование нейтральной «зеленой» фразеологии для борьбы с существующим тоталитарным режимом.

Ситуация экологизации политики и политизации экологии порождает такое явление как экополитический процесс. Экополитический процесс представляет взаимодействие субъектов экологической политики по поводу их интеграции и/или размежевания на основе фундаментальных экологических потребностей и интересов.

Реализовать тот или иной тип экополитики государство может как в рамках своих национальных границ, так и посредством выхода за политические границы, что обусловливается тем, что экологические проблемы не имеют границ. Атмосфера, климатическая система, мировой океан связывают отдельные государства и общества, делают их зависимыми друг от друга. Этими элементами глобальной экосистемы или «ничейными составляющими» окружающей среды владеют все и невозможно кого-либо лишить права пользоваться ими. Они превосходят собой любое государство и общество, благодаря чему политические решения, принятые в одной части планеты, влекут к необходимости принятия политических решений в другой части планеты. Это позволяет говорить о том, что политические решения обладают «протяженностью». Например, решения, принятые в Европе относительно политики в области энергетики и дорожного строительства требуют принятия решений по борьбе с опустыниванием в странах Африки, расположенных южнее Сахары.

Существует и обратное влияние: Юга на Север. Деградация окружающей среды в странах Африки в районе южнее Сахары осложняет решение экономических проблем данного региона и способствует увеличению суммы внешнего долга. Таким образом, проблемы окружающей среды в отдельных африканских странах отражаются на международной банковской политике. Решение этих международных проблем влечет за собой политическое противостояние и борьбу между правительствами западных стран и их финансовыми секторами.

Все это ведет к тому, что ряд государств, столкнувшись с экологическими проблемами, стремятся сделать их проблемами тех государств, которые в каком-либо отношении слабее. Существует три основные формы такой «внешней» экополитики: доступ к «чужим» природным ресурсам, вывоз отходов и перенос экологически опасных производств.

Чтобы сохранить свои природные ресурсы или избежать негативных экологических следствий их разработки, то или иное государство может стремиться к «чужим» природным ресурсам. Подобная ситуация станет в ближайшее время одной из главных тенденций в мире. Во-первых, с окончанием холодной войны современные великие державы в меньшей степени стали контролировать действия государств, расположенных в регионах, где вероятны ресурсные конфликты. Государства таких регионов получили большую свободу действий. Если достигнуть своих экономических, политических целей и целей простого выживания они не в состоянии, то они прибегают к использованию «чужих» ресурсов. Во-вторых, увеличение экономической деятельности во многих странах повышает спрос на большее количество ресурсов. В-третьих, демографический взрыв в развивающихся странах увеличивает потребности в природных ресурсах.

Таким образом, глобализация, с одной стороны, превращается в источник напряженности и политической нестабильности, а с другой – в источник взаимосвязей, в «поле которой плавятся и изменяются константы политического мира»1.

В современных общественных науках ведутся споры о преимуществах и недостатках глобализации. Говоря о положительных моментах, как правило, подчеркивают следующее: глобализация вызвала обострение международной конкуренции. конкуренция и расширение рынка ведут к углублению специализации и международного разделения труда, стимулирующих, в свою очередь, рост производства не только на национальном, но и на мировом уровне; экономия на масштабах производства, что потенциально может привести к сокращению издержек и снижению цен, а, следовательно, к устойчивому экономическому росту; выигрыш от торговли на взаимовыгодной основе, удовлетворяющей все стороны, в качестве которых могут выступать отдельные лица, фирмы и другие организации, страны, торговые союзы и даже целые континенты; повышение производительности труда в результате рационализации производства на глобальном уровне и распределения передовой технологии, а также конкурентного давления в пользу непрерывного внедрения инноваций в мировом масштабе2.

В целом преимущества глобализации позволяют, по мнению западных и российских неолибералов, улучшить свое положение всем партнерам, получающим возможность, увеличив производство, повысить уровень заработной платы и жизненные стандарты. Конечным результатом глобализации должно стать общее повышение благосостояния в мире. Хотя, как показывает опыт, один из постулатов неолиберализма «просачивания капитала» не работает в современной ситуации. Страны «севера» продолжают богатеть, а страны «юга» катастрофически беднеть.

Вместе с тем процесс глобализации чреват негативными последствиями и потенциальными проблемами. Например: несправедливое распределение благ от глобализации порождает угрозу конфликтов на региональном, национальном и интернациональном уровнях; потенциальная региональная или глобальная нестабильность из-за взаимозависимости национальных экономик на мировом уровне; подрыв национального суверенитета; безработица, подрыв системы социальной защиты в экономически развитых странах с высоким уровнем заработной платы; разрушение традиционных укладов в бедных станах; глобальные взаимосвязи чреваты глобальными экологическими бедствиями1.

Отличительная черта современной мировой цивилизации – нарастание глобальных проблем и угроз.

Необходимо различать понятия «глобальный процесс» и «глобальная проблема». Глобальная проблема появляется в результате неких процессов, имеющих возможность стать (или ставшими) глобальными. В свою очередь, некие глобальные процессы пока еще не стали глобальными проблемами, но, вероятно, могут ими стать. Глобальные процессы в отличие от глобальных проблем не всегда создают непосредственную угрозу всему человечеству. Они влияют на общемировую социальную, политическую, экономическую динамику. Но это влияние может нести в себе как отрицательные, так и положительные черты. Глобальные проблемы современности – главные, ключевые проблемы, от решения которых зависит само существование, сохранение и развитие мировой цивилизации.

В.А. Мальцев, выделяет следующий перечень главных проблем2:

Ю.В. Ирхин предлагает объединить глобальные проблемы в несколько групп1:

А.С. Капто в монографии «Философия мира: истоки, тенденции, перспективы» выделял следующие группы глобальных проблем1:

На наш взгляд, к таковым проблемам можно отнести:

Все эти проблемы имеют одно основание - Природу, а если быть более точным – нарушение природного баланса, грозящего исчезновением Homo sapiens как вида.

В начале 80-х годов глобальные проблемы реально затронули большинство, если не все, государства планеты. «Делийская декларация о принципах свободного от ядерного оружия и ненасильственного мира» (1986 г.), в которой были провозглашены принципы ненасильственного мироустройства, и Стратегия устойчивого развития, сформулированная на Конференции ООН по окружающей среде и развитию (КОСР) в Рио-де-Жанейро в 1992 г., отражают тревогу мирового сообщества по поводу глобальных проблем.

Термин «устойчивое развитие»1 («sustainable development») появляется в документах в 70-е годы в связи с появлением идеи разработки Всемирной стратегии охраны природы. Эта Стратегия базировалась на осознании пагубности изменений в биосфере Земли и необходимости осуществления ряда мер по их смягчению. В Стратегии подчеркивалась необходимость учета экологических факторов в процессе социально-экономического развития. Необходимо иметь в виду, что понятие «устойчивое развитие» определялось с помощью двух основных признаков – антропоцентрического и биосфероцентрического. Под антропоцентрическим признаком понимается выживание как отдельной страны, так и всего человечества, способность (возможность) его дальнейшего непрекращающегося развития, «непрерывно долгого развития, чтобы наши потомки имели не меньше возможностей по сравнению с настоящим поколением по удовлетворению своих потребностей в природных условиях»1. Биосфероцентрический признак связан с сохранением биосферы как естественной основы всей жизни на Земле. Учитывая эти два признака, можно трактовать понятие «устойчивое развитие» как стратегию социоприродного развития, которая обеспечивает выживание и непрерывный социальный прогресс, при отсутствии разрушительных тенденций в природной среде.

Политика экологического устойчивого развития2 была отражена в 1972 году в материалах Конференции ООН по окружающей среде в Стокгольме. Международная комиссия по окружающей среде во главе с Г.Х. Брундтланд получила задачу подготовки «глобальной программы изменений». Развитие, уменьшающее глобальное антропогенное воздействие на биосферу и тем самым обеспечивающее восстановление ее регулятивного потенциала принято называть устойчивым. Устойчивое развитие в документах КОСР – 2 было определено как процесс, отвечающий потребностям настоящего, но не лишающий будущие поколения возможности удовлетворять свои потребности. Устойчивость идеологами этой теории трактуется как глобальное свойство, которым в полной мере может обладать только мировая цивилизация в целом, ибо устойчивое развитие одной страны невозможно в неустойчивом мире.

Концепция устойчивого экологического развития, сформулированная на КОСР – 2, включает следующие основные положения1:

«Декларация Рио» в целом свидетельствует о необходимости перевода усилий по сохранению окружающей среды и реализации концепции устойчивого развития в ранг государственной и межгосударственной политики, с которой должны сверяться все экономические и политические решения2.

Аналитики выделяют следующие возможные сценарии устойчивого развития:

Согласимся с Н. Моисеевым2 в том, что последний сценарий устойчивого развития является наиболее перспективным, хотя в реальной жизни современные индустриальные страны придерживаются первого сценария.

По мнению ряда зарубежных авторов, появившиеся глобальные проблемы подрывают положения, на которых базировалась государство-нация и в первую очередь – суверенитет. «Государство является одновременно и слишком большим, и слишком маленьким, чтобы иметь дело с многими из наиболее неотложных вызовов окружающей среды: слишком большим, чтобы и предложить жизнеспособные стратегии устойчивого развития, которые могут быть разработаны лишь снизу, и слишком малым, чтобы эффективно решать глобальные проблемы, которые по своему характеру требуют все более и более многосторонних форм международного сотрудничества»3, - отмечает Э. Харелл в работе «Международная политическая теория и глобальная окружающая среда». Далее она отмечает, что фрагментарная система суверенных государств стала препятствием на пути к эффективному и справедливому управлению взаимозависимым миром вообще и глобальной окружающей средой в частности.

Подводя краткий итог, можно констатировать, что трансформация национально-государственной структуры мира будет происходить в двух направлениях:

    1. Новый колониализм, т.е. поглощение более слабых государств более сильными;

    2. Формирование глобальных сверхфедераций по типу Европейского Союза.

Вероятнее всего, что оба подхода будут сочетаться и применяться исходя из геоэкономической парадигмы. Под геоэкономикой понимается вынесенная за национальные рамки система экономических атрибутов и экономических отношений, определяющих контуры глобального экономического пространства, в котором разворачиваются мировые экономические процессы. Геоэкономика выступает как симбиоз национальных экономик и государственных институтов, переплетение национальных и наднациональных экономических и государственных структур.

Экологический фактор стал играть существенную роль в геополитике развитых стран после осознания того факта, что их национальная безопасность не может быть обеспечена без использования ресурсов всей планеты, в том числе и находящихся за пределами территории этих стран.

Так, например, развитые государства с середины 70-х годов начали осуществлять перенос основных загрязняющих производств в другие страны. Так за период с 1993 по 1999 год выпуск продукции внутри Японии увеличился на 10%, а производство за границей дочерними предприятиями возрастает на 147 процентов. Показательными являются слова главного экономиста Всемирного банка Лоуренса Саммерса: «… не следует ли Всемирному банку усилить поощрение вывоза грязных производств в наиболее бедные страны? Я считаю, что экономическая логика, побуждающая выбрасывать токсичный мусор в страны с низкими доходами, безупречна, так что мы должны ей следовать»1. Проводимая не один год политика такой «экономической логики», превращает ту или иную стану в некое пространство, в которой действуют экономические операторы, производящие товары для удовлетворения потребностей глобального рынка.

Следующим примером экологизации геополитики может явиться устойчивая тенденция развитых стран к формированию «зоны влияния». Те или иные страны (например, такой зоной влияния является Ирак) или макрорегионы страны с богатым ресурсным потенциалом (зоны влияния Сибирь, Дальний Восток, Северный Кавказ) испытывают давление извне, как прямое, так и латентное, связанное с постепенной переориентацией потенциала развития региона страны и создание новых производственно-территориальных, социально-экономических и геополитических связей. При наличии внешней «ползучей» экспансии, Россия столкнулась с желанием богатых природными ресурсами регионов получить особого статуса выхода на мировой рынок (например, Якутия), добиться особый статус национально-государственного образования (Татарстан, Башкортостан) или отделиться (Чечня). В этом же региональные элиты видят средство для укрепления своей власти. До последних лет в России наблюдалась следующая тенденция: при установлении международных контактов региональные элиты ориентировались в первую очередь на свои интересы, не согласовывая их с интересами других регионов или государства в целом. Для обеспечения национальной безопасности России необходима научно обоснованная стратегия регионального развития страны, учитывающая особенности геополитического положения и потенциала каждого региона, ориентированная на укрепление внутригосударственной интеграции.
2.3. Современный экологический кризис как основание перехода к обществу безопасности
Современная экологическая ситуация сопряжена с локальными, региональными, глобальным уровнями экологического кризиса, что прямо или опосредованно влияет на социальную напряженность, темпы и формы политической динамики.

Основания современного экологического кризиса (и более того, кризиса социального, политического, духовного, экономического) связаны с самой сущностью западной цивилизации, в рамках которой Бог представляется как творящая, созидающая субстанция, создавшая мир по своему усмотрению, а человек – богоподобный образ, который, подражая своему отцу, также должен вмешиваться и преобразовывать окружающий его мир. Данный подход не только объясняет фундаментальную причину современного экологического кризиса, но и позволяет выявить закономерность экологических кризисов, периодически сотрясавших и сотрясающих европейскую историю.

Начиная с Нового времени, природа рассматривалась европейцами как нечто лишенное внутренней моральной ценности, смысла и лишь человек способен наделить ее значимостью; более того, складывается мнение о том, что природа может эксплуатироваться, поскольку на одинаковые воздействия она отвечает одинаковыми реакциями; Человек, будучи вершиной эволюции, вправе усовершенствовать природу, что само по себе будет являться свидетельством его торжества на земле.

На протяжении веков в сознании человека закреплялся некоторые принципы антропоцентризма. Таковые, по мнению Л. Милбреса: экономический рост как основное направление социальной политики; развитие науки и технологии с целью покорения природы и накопления материальных благ; данная тенденция (развитие технологий и рост производства) влекут за собой увеличение риска физических и социальных потерь, что принимается обществом как должное; рынок спроса и предложения служит наилучшим механизмом регулирования экономических отношений; социально-экономическая система функционирует лучше всего, если она ориентирована на максимальное обогащение ныне живущих людей1. Нынешнее поколение людей пожинает плоды такого типа общественного устройства.

То, что было допустимо в начале победного шествия западного варианта политической экономии, со временем стало давать сбои и обнаруживать явные пробелы в стратегическом курсе либеральной рыночной экономики вследствие ограниченной емкости окружающей среды. Данный результат стал следствием того, что классики либерализма и практики воплощения этой экономической концепции в жизнь создали «частично слепую систему», и, в первую очередь, слепую по отношению к окружающей среде. Эту идею обосновал А. Гор в своей работе «Земля на чаше весов. В поисках новой общей цели» (Новая постиндустриальная волна на Западе. Антология. – М., 1999). Он отметил, что в экономической системе «не учитывается ценность того, что гораздо труднее купить или продать: чистой воды и свежего воздуха, красоты гор, лесов с разнообразной флорой и фауной»1. Данный постулат можно подтвердить следующими аргументами:

Во-первых, при определении ВНП (валовой национальный продукт, который является одним из главных показателей уровням экономического развития любого государства) не учитывается истощение природных ресурсов по мере их использования.

Во-вторых, политическая экономия продолжает настаивать на тезисе «природные ресурсы есть неограниченный бесплатный товар».

В-третьих, экономическая система продолжает измерять эффективность производства в основном количеством создаваемых полезных вещей, а не вредных продуктов.

В-четвертых, современная экономическая система не учитывает должным образом всех затрат, связанных с потреблением (или точнее говоря, с отходами потребления).

Таким образом, отождествление увеличения производительности с хозяйственным развитием, позволило Колину Кларку сказать: «Очевидный экономический рост во многом может оказаться иллюзией из-за неспособности учитывать сокращение природных богатств»2.

Региональный и глобальный уровень экологического кризиса связан с индустриальной формой цивилизации, при которой возможна концентрация природных ресурсов, дивидендов от их обладания в руках небольшой, отчужденной от общества элиты. Благодаря действиям этой группы людей, связанной с удовлетворением своих интересов, наблюдаются серьезное нарушение экологического баланса, накопление разрушительных диспропорций в природной среде.

Экологические основания политического процесса в индустриальном обществе были обоснованы следующими его особенностями:

  1. Индустриальное общество основано на постулате выгоды.

  2. Основой индустриального общества является технократическая составляющая, которая связана с управлением на всех уровнях, господстве элиты как над личностью, так и над природой. Мы согласны с Г.Маркузе, что современное индустриальное общество является не просто управляемым, а сверхуправляемым множеством «одномерных людей»1.

  3. Предыдущая особенность порождает ситуацию, когда люди, на которых воздействуют властные решения, не могут влиять на процесс их принятия. Это касается даже вопросов, затрагивающих их жизненно важные интересы, вопросы, непосредственно влияющие на их здоровье, судьбу их детей и т.д. Власть не заинтересована в минимизации издержек для большинства граждан. Властвующая элита, имеющая доступ к эксплуатации природных ресурсов или право на разрешение их эксплуатации, осознавая наличие множества разных интересов у населения, для сохранения прибыли, своего статуса, использует информационное и культурное обеспечение для отвлечения людей от их интересов или создания эрзацев для их удовлетворения.

  4. Человеческие потребности опережают возможности общества. Возникшая технократическая культура, культура материального потребления становится инерционной силой, поддерживающей структуру индустриального общества даже тогда, когда основные материальные потребности людей удовлетворены и появляется возможность развития информационно-духовных потребностей.

  5. Для реализации все возрастающих потребностей людей, которые искусственно стимулируются для получения сверхприбылей, необходимо увеличение энергетического потенциала, который ныне формируется за счет эксплуатации и истощения в первую очередь невосполнимых ресурсов (уголь, нефть, газ). Уже для доиндустриального общества было характерно то, что концентрация усилий связанных с увеличением энергетического потенциала вела к появлению социальной иерархии и специализации. В индустриальном обществе эта закономерность проявилась более наглядно: чем больше концентрация энергии, тем сильнее выражена специализация, тем более отчуждена от общества элита, принимающая решение за все общество, тем сильнее проявляется экологический дисбаланс.

Индустриальная цивилизация порождает совершенно новую ситуацию динамического взаимодействия между личностью и ее социальным, биологическим и физическим контекстом. Отталкиваясь от теории «рискового общества», можно утверждать, что системы производства, образ жизни современного индустриального общества систематически угрожают человеку как напрямую (загрязнение среды обитания, увеличение рискогенных факторов), так косвенно (например, побочные эффекты, вызванные человеческим вмешательством в окружающую среду: климатические изменения и другие формы дисфункции окружающей среды). Например, производство табака не только связано с вредными для здоровья курильщиков последствиями, но в первую очередь, это чревато истощением почвы, сведением лесов, аномалиями в организме людей из-за использования в процессе культивирования табака пестицидов.

Так экономическая система западного индустриального общества порождает следующую ситуацию:

Образ жизни человека индустриального общества также связан с генерацией рисков. Назовем лишь некоторые:

Экологическая проблематика нашей страны, в отличие от многих других стран, усугубляется тем, что в условиях общей дестабилизации нарастают противоречия по линии «экономическое развитие – сохранение среды обитания». Ярким примером такого противоречия служит дискуссия в Государственной Думе по вопросу о ввозе в страну радиоактивных отходов. Ситуация переходного периода в России связана, с одной стороны, со снижением уровня загрязнения неэффективным военно-промышленным комплексом, но, с другой – оживление торговли и инвестиционной деятельности, ориентация экономики на сферу услуг, потребления, международную торговлю природными ресурсами, деструктуризация народного хозяйства и институциональный коллапс породили новые проблемы в области экологии, породили новые риски для окружающей среды.

Так, Д.Д. Питерсон1, выделяет следующие риски, связанные с торговлей и развитием:

  1. «Золотая лихорадка»;

  2. Развитие общества массового потребления;

  3. Торговля отходами.

Риски первого типа связаны с тем, что реструктуризация и дерегулирование экономики, открытие границ для торговли и инвестиций в начале 90-х годов XX века, ситуация неопределенности на местах, отсутствие четко определенных имущественных прав и слабость законодательной базы породили искушение максимальной эксплуатации природных ресурсов, приносящих быстрый доход и сверхприбыль (вырубка леса, незаконный вылов морепродуктов и т.п.).

Риски второго типа связаны, например, с возросшими темпами накопления твердых отходов, при отсутствии какой-либо инфраструктуры по их утилизации; с резким увеличением автопарка и как следствие загрязнением воздуха и т.п.

Риски третьего типа связаны с тем, что, например, в 1998 году украинские таможенники обнаружили 40 т. незадекларируемых радиоактивных веществ на борту казахского самолета, совершившего посадку в Украине на пути из Германии в Россию; в 2001 году российское правительство одобрило план на ввоз в страну 21 тыс. т. радиоактивных отходов для переработки и длительного хранения.

Следующий блок рисков связан с упадком инфраструктуры. Так по данным Министерства энергетики, в стране происходит от 30 до 50 тыс. аварий, сопровождающихся загрязнением окружающей среды нефтью и газом. По оценкам Министерства природных ресурсов, в 2000 году потери нефтедобывающей промышленности составили от 10 до 20 млн. т. сырой нефти, или 3 – 7 % ее добычи1.

Противоречия между жизненными интересами нынешнего и будущих поколений и «интересами» биосферы, с одной стороны, и интересами социалистов, консерваторов, радикалов, реформаторов, с другой, могут быть разрешены при следующих условиях:

Политический процесс неразрывно связан с той или иной степенью трансформации государства, его базовых институтов. Рассмотрим более подробно экологические (экополитические) основания эволюции государства.

Ряд западных ученых, пришли к выводу, что современное государство в своем развитии прошло две и сейчас переживает третью трансформацию, связанную с экологическими началами (прямыми или косвенными)2. Таковыми началами, на наш взгляд, являются: ресурсная ограниченность современного варианта западной экономической модели; деятельность экологических движений; следствия процесса глобализации; существующие глобальные проблемы; проблемы обеспечения экологической безопасности.

Современные европейские государства и США являются продуктом социальных движений, которые, будучи в оппозиции и конфронтации существующему режиму и государству, как его ядру, постепенно сформировали новые принципы, заложенные в основу фундамента изменяющегося государства. Первая фаза трансформации наблюдалась в Европе, где социальное движение буржуазии против аристократии, монархии и теократии помогло создать «либеральное капиталистическое государство». Позднее социальное движение организованного рабочего класса против «дикого» капитализма, с одной стороны, и деятельность государства по приданию политической экономии легитимного статуса (проводимая экономическая политика должна получать одобрение народа), с другой, помогло рождению так называемого государства всеобщего благоденствия. Перспективы третьей трансформации, перспективы развития зеленого государства связываются многими учеными с инвайронментализмом, с политизацией экологического фактора.

В основе либерального капиталистического государства лежит императив экономического роста. Он развился из основных задач (функций) «раннего современного авторитарного государства»1. Ими были: сохранение внутреннего порядка, «выживание» и «императив дохода». Государственные институты, решая эти задачи, в первую очередь заботились о собственной долговечности и стабильности, не допуская оппозицию с их идеями к реальной власти. С развитием капитализма императив дохода позволил, во-первых, войти буржуазной идеологии в структуру государственной идеологии, во-вторых, влиять на государственную политику посредством вхождения представителей буржуазии в государственные структуры (институты). Дальнейшее развитие капитализма порождает феномен организованного рабочего класса, угрожающего стабильности существующего политического режима и буржуазной экономики. Только вхождение рабочего класса (прямо или косвенно) в государственные структуры, появление такого феномена как «государство всеобщего благоденствия» позволило снять остроту ситуации и породило пятый императив – императив легитимации капиталистической политической экономики.

Можно говорить, что в ситуации социально-политического кризиса эволюция государства, а не его разрушение вследствие революции или экспансии более сильного противника-государства, возможна только при условии включения в его ядро основного социального интереса, то есть интереса того социального движения, социальной группы, слоя (по сути маргинального (периферийного) в данном месте и данное время), который на данный момент определяет общественно-политическую ситуацию в стране и выработка нового государственного императива (функции). Данный вывод позволяет нам выдвинуть гипотезу, суть которой можно свети к тому, что периферия государственной деятельности более неопределенна, и, следовательно, более демократична. Так демократизация государства была связана с включением буржуазии и ее интересов в орбиту государственного состояния, появлением императива экономического роста и рождением либерального капиталистического государства. Новый виток демократизации был связан с включением интересов пролетариата в ядро государственной идеологии и практики, появлением государства всеобщего благоденствия и императива легитимации экономического режима.

К настоящему времени можно говорить о наличии на периферии государственной (политической) жизни социальных движений (иногда их называют «альтернативными») за гражданские права, расовое или этнического равенство, феминизм, экологическое благополучие и т.п. Можно предположить, что включение императива сохранения окружающей среды (императив, который разделяют практически все альтернативщики) с периферии в ядро государственной стратегии, включение защитников окружающей среды в государственные институты явится очередным витком демократизации и началом новой волны эволюции государства, эволюции общества.

Одним из индикаторов общества безопасности является реализация государством (воплощение в жизнь) экологической функции.

Функции государства – это главные направления деятельности по осуществлению задач развития гражданского общества и взаимоотношений с мировым сообществом. Функции государства являются порождением определенного исторического времени. При реализации новой цивилизационной парадигмы развития меняются и функции государства.

Основные функции государства – это наиболее общие, важнейшие комплексные направления и стороны его деятельности по осуществлению коренных стратегических задач и целей, стоящих перед государством в определенный исторический период1.

Современный уровень развития цивилизации ставит перед государствами следующую задачу и, следовательно, порождает еще одну основную функцию государства. Задача государства сводится к обеспечению необходимого порядка, координации, дальнейшему существованию и воспроизводству самой цивилизации. Особую роль в реализации этой задачи играет экологическая функция государства. По мнению немецкого философа В. Хесле, если государство не справляется с сохранением природных основ жизни, то оно теряет право на существование «даже если оно по примеру западных демократий и сумеет лучшим образом сохранить и обеспечить право на защиту других политических прав»1.

Под экологической функцией государства будем понимать деятельность последнего по обеспечению научно обоснованного соотношения экологических и экономических интересов общества по созданию гарантий для реализации и защиты прав человека на чистую, здоровую благоприятную для жизни природную среду.

Мировая практика показывает, что если страна тратит менее 2 % расходной части бюджета на экологию, то ее природа обречена на деградацию. Следствие этого процесса будут являться кризисные процессы в экономике, ухудшение здоровья населения, снижение производительности труда, увеличение стоимости выпускаемой продукции и т.п. Таким образом, можно констатировать, что экологическое благополучие и рациональное использование ресурсов обеспечивают экономическое развитие2. Значит, обеспечение нормального функционирования и развития экономики неразрывно связано с экологической функцией государства.

Поскольку экологическая безопасность в настоящее время признается неотъемлемой частью системы национальной безопасности, то экологическая функция становится неотделимой от политической. Эта взаимосвязь реализуется в экополитике государства. Среди многочисленных эколого-политических проблем современности можно выделить следующие:

Социальная функция государства – как охрана прав и свобод населения включает среди прочих, охрану права каждого человека на благополучную окружающую среду (ст. 42 Конституции РФ), т.е. несет экологическое содержание. С другой стороны, экологическая функция не выполнима, если одновременно не будет осуществляться функция социальная.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   12


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации