Шипилов А.В. Оппозиция мы - они в социокультурном развитии. В двух частях. Часть I - файл n1.doc

Шипилов А.В. Оппозиция мы - они в социокультурном развитии. В двух частях. Часть I
скачать (3855 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3855kb.02.11.2012 20:14скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


ББК 87.6 Ш632

Шипилов А.В. ОППОЗИЦИЯ «МЫ - ОНИ» В СОЦИО­КУЛЬТУРНОМ РАЗВИТИИ. В двух частях. Часть I. - Воро­неж: ОАО «Центрально-Черноземное книжное издательство», 2004.-480 с.

В монографии предпринята попытка социально-философского ана­лиза содержания, функций, места и значения оппозиции «мы - они» в со­циокультурном развитии. Автором выдвинута гипотеза о том, что в ходе последнего социально-психологическая оппозиция «мы - они» предстает в двух вариантах, как оппозиция «свои - чужие» и как оппозиция «выс­шие - низшие», каждая из которых в прямой связи с определенными со­циально-политическими изменениями снимает и сменяет другую. Данная гипотеза верифицирована путем анализа социокультурной эволюции двух конкретно-исторических обществ - античного и российского. На основе этого осуществлен анализ современного состояния глобализирующейся евроамериканской цивилизации и сделана попытка прогноза векторов ее дальнейшей эволюции, в ходе которой, по мнению автора, оппозиция «свои - чужие» должна будет постепенно уступить свое место оппозиции «высшие - низшие».

Для философов, культурологов, социологов, историков.

Рецензенты:

доктор философских наук, профессор В.А. Кутырев доктор философских наук, профессор В.И. Добрынина

ш 0301020000-008 « * М 161(03)-04

ISBN 5-7458-0987-6

А.В. Шипилов, 2004

Предисловие

Мир, в котором мы живем, не выглядит мирным: сегодня, как и всегда, его сотрясают многочисленные классовые, национальные, ре­лигиозные, цивилизационные и другие конфликты, и в каждом из них «нам» противостоят «они». «Мы» - хорошие, «Они» - плохие: каждая сторона любых и всех социальных противостояний утверждает свою позицию в рамках этой оппозиции, оппозиции «мы - они». Мир де­лится на «Мы» и «Они», и этот рассекающий пополам реальность че­ловеческого бытия социально-психологический феномен является чуть ли ни тем единственным, что объединяет людей всех времен и народов.

Но почему это так? С чем это связано? Является ли это неиз­бежным? Чтобы ответить на эти вопросы, необходимо решить це­лый ряд проблем, связанных с природой оппозиции «мы - они», ее генезисом, с тем, каким образом она реализуется в поведении, структурирует взаимодействие социальных групп и семантизирует­ся в идеологических схемах. Эти проблемы являются предметом анализа разных научных дисциплин - этологии, психологии, социо­логии, политологии, истории и др., однако синтезировать все раз­нообразие подходов и данных под силу лишь «науке наук» - фило­софии.

Конечно, задача социально-философского анализа проблемы оппозиции «мы - они» не сводится к простому сопоставлению фактов и методов разных наук; эта задача заключается в том, что­бы попытаться увидеть во всем многообразии фактических данных признаки системности и закономерности. Именно это является на­шей задачей: исследовать системно-логическую сторону социаль­но-психологической оппозиции «мы - они» и установить, сущест­вует ли какая-то социоисторическая закономерность в чередовании различных форм ее проявления. Но это не просто антикварный ин­терес к истории и не абстрактная игра ума: и логическое теорети-

Предисловие

зирование, и анализ исторических сведений необходимы нам для того, чтобы лучше понять прошлое, разобраться в том, что проис­ходит в настоящем и, может быть, попытаться заглянуть в буду­щее.

Решению этих задач и подчинена структура монографии. Первая глава первой части книги посвящена определению про­блемного поля исследования: мы начинаем с выяснения того, как связаны и в чем зависят от оппозиции «мы - они» толерантные и, наоборот, интолерантные отношения между различными соци­альными группами, затем даем критический обзор существую­щих различных подходов к решению этой проблемы - этологиче-ских, психологических, социологических, исторических. Под уг­лом зрения проблематики оппозиции «мы - они» здесь анализи­руются этологическая концепция К.' Лоренца, антропологическая концепция Б.Ф. Поршнева, психологические концепции 3. Фрей­да, Э. Фромма, М. Шерифа, Г. Тэджфела, социологические под­ходы и концепции Г. Спенсера, Л. Гумпловича, Ж.А. де Гобино, Г. Лебона, Г. Зиммеля, А. Бергсона, К.Р. Поппера, Ч.Х. Кули, Дж.Г. Мида, П. Сорокина, Г. Моска, К. Шмитта, Н. Лумана, кон­фликтологические - Р. Дарендорфа, Л. Козера, этнологические -Л.Н.-Гумилева, Ф. Барта, В.А. Тишкова, B.C. Малахова, А.Г. Здравомыслова, культурно-исторические (цивилизационные) -Н.Я. Данилевского, К.Н. Леонтьева, О. Шпенглера, А.Дж. Тойн-би, С. Хантингтона, исторические - Э. Геллнера, Б. Андерсона, Э. Хобсбаума, также взгляды и идеи X. Ортеги-и-Гассета, Ю. Хабермаса, М. Уолцера и др.

После - и на основе - этого автор формулирует собственную ги­потезу о месте и значении оппозиции «мы - они» в социокультурном развитии, которая в самом упрощенном изложении сводится к тому, что эта социально-психологическая оппозиция идеально-типически предстает в двух основных вариантах - как оппозиция «свои - чу­жие» и как оппозиция «высшие - низшие». Первая является внешне-горизонтальной и характеризует параметры социальной идентично­сти в национально-демократических обществах, вторая является внутренне-вертикальной и определяет социальную идентичность в сословно-авторитарных обществах. Толерантность в рамках одной оппозиции прямо пропорциональна интолерантности в рамках дру-

Лредисловие

гой, и они взаимно снимают и сменяют друг друга в ходе обществен­ного развития.

Для верификации этой гипотезы автор прибегает к анализу хода социокультурной эволюции двух конкретно-исторических обществ, а именно - античного и российского, чему посвящены, соответст­венно, вторая глава первой части и первая глава второй части кни­ги. Античная история дает нам классический пример оппозиции «мы - они» в форме противопоставления «эллины •- варвары», и здесь мы располагаем богатым фактическим материалом по воз­никновению, расцвету и снятию последнего, отечественная же ис­тория нам особенно близка и интересна (что и побудило нас уде­лить ей особое внимание), и в этом случае в фокусе исследования находятся основанная на оппозиции «высшие - низшие» сословно-аристократическая идеология и базирующаяся на оппозиции «свои - чужие» национально-демократическая идеология, социально-политические причины и условия их функционирования, а также ход исторического развития, в результате которого первая оппози­ция была снята и сменена второй.

Убедившись, насколько это возможно, в исторической адек­ватности своей концепции, в последней главе исследования автор проецирует ее на современность, рассматривая под этим углом зрения такие проблемы, как феномен глобализации, кризис нацио­нального государства, нарастание социальной поляризации, упадок демократии, и на этой основе делает прогноз на ближайшее буду­щее: современная евроамериканская цивилизапия, а вместе с ней и весь глобализующийся мир, движется, яо мнению автора, к ста­новлению нового сословно-авторитарного строя, в условиях кото­рого межнациональные и др. внешние противостояния, находя­щиеся в горизонтальной плоскости оппозиции «свои - чужие», бу­дут в значительной мере сняты за счет развития внутренних меж­классовых и межсословных противостояний, находящихся в вер­тикальной плоскости оппозиции «высшие - низшие», так что уве­личение степени толерантности отношений между социальными группами в одной плоскости будет означать, как и всегда это было в истории, снижение степени толерантности межгрупповых отно­шений в другой плоскости.

Конечно, автор не настаивает на том, что установленная законо­мерность социокультурного развития в одинаковой степени харак-

Предисловие

терна для всех обществ без исключения и будет действовать и прояв­ляться и в будущем так, как в прошлом; это всего лишь идеально-типическая схема, которая может оказаться полезной для изучения и объяснения тех или иных фактов и их совокупностей. Впрочем, обо всем этом судить читателю, вниманию которого предлагается эта книга.

ГЛАВА I

Проблемное поле исследования

1.1. Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

В последние годы как в отечественной, так и в зарубежной соци­ально-философской мысли все большее внимание к себе привлекает проблематика толерантности. Развивающиеся в мире интеграционные процессы приводят к необходимости мирного сосуществования резко отличающихся друг от друга по самым разным параметрам цивили­заций, государств, этносов, отдельных социальных групп. Необходи­мым условием этого является взаимная терпимость, признание права на своеобразие, отказ от навязывания другим собственных взглядов и установок.

Идея терпимости имеет давнюю историю в европейской общест­венной мысли. Еще Мишель Монтень писал: «Я пришел к выводу, что нравы и мнения, отличные от моих, не столько мне неприятны, сколько поучительны; сопоставление их дает мне основание не к тому, чтобы возгордиться, а к тому, чтобы почувствовать свое ничтожество: мне кажется, что ни одно мнение не имеет преимущества перед другим, за исключением тех, которые мне внушены божьей волей»1. Убедительно критиковал нетерпимость Джон Локк, иронически сформулировавший кредо антитолерантности в словах: «Эти люди уверены, потому что они уверены, их убеждения верны только потому, что они тверды в них»". Сам же он говорил, что «так как больи ;ясио людей, если не все, неизбежно придерживаются различных мнений, не имея несомненных и достоверных доказательств их истинности... то, как мне кажется, при различии мнений всем людям следовало бы соблюдать мир и выполнять общий долг человечности и дружелюбия»3. «Не будем сразу же дурно обращаться с другими, как

ГЛАВА ПЕРВАЯ

с людьми упрямыми и испорченными, за то что они не хотят отказаться от собственных мнений и принять наши или по крайней мере те мнения, которые мы хотели бы навязать им, между тем как более чем вероятно, что мы не менее упрямы в отношении принятия некоторых их мнений»4. Так же призывал к толерантности и Пьер Бейль, замечавший, что «из того, что мы считаем очевидным, отнюдь не следует с необходимостью, что и наш ближний считает это очевидным»5, поэтому «необходимо пользоваться принципами, признаваемыми обеими сторонами» ,

В XX веке - веке классовых, межнациональных, идеологических, политических и военных конфликтов^ самым страшным из которых явилась Вторая мировая война, идея толерантности вновь стала как никогда актуальной. Еще в годы войны Марк Блок писал в своей «Апологии истории»: «Мы всегда понимаем недостаточно. Всякий, кто отличается от нас - иностранец, политический противник, - поч­ти неизбежно слывет дурным человеком. Нам надо лучше понимать душу человека хотя бы для того, чтобы вести неизбежные битвы, а тем паче, чтобы их избежать, пока еще есть время» . Несколько лет спустя Карл Ясперс в известнейшей своей работе «Истоки истории и ее цель» указывал, что «Притязания на исключительность, это выра­жение фанатизма, высокомерия, самообмана, основанного на воле к власти.,, может быть преодолено именно пониманием того, что Бог являл себя в истории различным образом и что к нему ведет множе­ство путей. Посредством мировой истории Бог как бы предостерегает от притязаний на исключительность»8. «Мировой порядок может быть осуществлен только при наличии терпимости, - подчеркивает Ясперс, - Нетерпимость означает насилие, вытеснение, агрессию. ...Терпимость, наоборот, открыта, терпимый человек осознает свою ограниченность, хочет объединиться с другими людьми во всем раз­личии их мнений, не стремясь привести все представления и идеи ве­ры к общему знаменателю. ...Поэтому собеседование - единственный путь не только для решения важных вопросов нашей политической жизни, но и для любого аспекта нашего бытия. ...Границу терпимости составляет только полная нетерпимость. Однако каждый человек, ка­ким бы нетерпимым ни было его поведение, должен быть способен к терпимости, потому что он человек»9.

Принципы толерантности нашли свое отражение в послевоенном международном праве, прежде всего в таких документах, как Всеоб­щая декларация прав человека, Международный пакт о гражданских и политических правах, Международный пакт об экономических, со­циальных и культурных правах, Международная конвенция о ликви-

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

дации всех форм расовой дискриминации, Конвенция о предупреж­дении преступления геноцида и наказанию за него, Европейская кон­венция о защите прав человека и основных свобод и др.

По мере распространения идеологии толерантности ширились ее различные толкования. В этнологии (социальной и культурной ан­тропологии) получили распространение релятивистские трактовки, в разной степени представленные в работах М. Херсковица, Э. Сэпира, Л. Уайта, А. Кробера, Р. Бенедикт, М. Мид и др.10, которые основы­вались на компаративистской методологии сравнения различных культур и постулировании их равноценности. «Признать, что право, справедливость, красота могут иметь столько же разных проявлений, сколько есть культур, - это значит проявить не нигилизм, а терпи­мость», - писал Мелвилл Херсковиц11, причем эта терпимость высту­пала в форме отказа от оценки описываемых культурных феноменов {как говорит Рут Бенедикт, «нормально то, что оправдано в данном обществе» ). С этой точки зрения, антрополог должен стараться не вносить в восприятие чужой для него культуры ничего своего, зато на основе этого опыта он может производить сопоставление культуры изучаемой со своей собственной культурой, причем далеко не всегда в пользу последней. Особенно ярко эта черта выступает в работах Маргарет Мид (например, «Взросление на Самоа»): «Безотноситель­но к тому, одобряем или не одобряем мы решения человеческих про­блем, предлагаемые другими народами, наше отношение к собствен­ным решениям должно значительно обогатиться и углубиться сопос­тавлением их с теми же самыми решениями у других. Поняв, что на­ши собственные методы не суть ни необходимые условия человече­ской природы вообще, ни предустановлен!;! бога, ко плод долгой и бурной истории, мы сможем хорошо проанализировать каждый из наших институтов. На фоне других цивилизаций они будут выглядеть рельефнее и, спокойно оценив их, мы не побоимся найти в них недос­татки»13.

От заявленных Херсковицем принципов «value free» и «not cultu-rae bound» оказалось легко перейти к принципу «anything goes», про­возглашенному Полом Фейерабендом. Выступающий за релятивизм «в старом и простом смысле Протагора»1 американский философ на­стаивает на том, что «имеется много способов бытия-в-мире, каждый из которых имеет свои преимущества и недостатки, и что все они нужны для того, чтобы сделать нас людьми в полном смысле этого слова и решить проблемы нашего совместного существования в этом мире» . С этим безусловно следует согласиться, однако другие по­ложения Фейерабенда, который ратует за «отделение науки от госу-

10

ГЛАВА ПЕРВАЯ

дарства» и «равный доступ к центрам власти» всех традиций, среди которых наука уравнивается в правах с мифом, алхимией, колдовст­вом и т.д., выглядят далеко не столь бесспорными.

Более взвешенными в этом смысле выглядят рационалистические интерпретации идеи толерантности, представленные в работах Ман-хейма и Поппера. В частности, Манхейм писал: «Идея толерантности не что иное, как мировоззренческая формулировка тенденции исклю­чить из публичной дискуссии всякое субъективное или связанное с определенными группами содержание веры, т.е. субстанциальную иррациональность, и утвердить оптимальное в функциональном от­ношении поведение» . Поппер, в свою очередь, резко критиковал ре­лятивизм17 («интеллектуальный и моральный релятивизм - вот глав­ная болезнь философии нашего времени»18) и выступал за критиче­ский рационализм, который «связан с представлением о том, что дру­гой человек имеет право быть услышанным и право отстаивать свои доводы. Он, таким образом, предполагает признание права на терпи­мость, по крайней мере среди тех, кто сам не является нетерпимым. Не станет убивать человека тот, кто признает, что прежде следует вы­слушать его аргументы»1 .

Идея диалога как эффективного способа организованной на осно­ве идеи толерантности социальной коммуникации получила особое развитие в 1990-е гг., когда в первое время после крушения мировой социалистической системы в международном и особенно российском интеллектуальном сообществе распространились надежды на то, чгю это событие открывает собой начало принципиально новой эры взаи­моотношений между народами, государствами и цивилизациями. На­пример, А.И. Арнольдов писал: «Кончается эпоха изолированных культур. На смену приходит эпоха планетарного единства»; и далее: «Культура - посол мира. ...Культура .- это сфера человеческой дея­тельности, которая испокон веков объединяла людей, консолидиро­вала народы, позволяла лучше понять друг друга»20. В. Алтухов счи­тал, что в наше время «можно даже говорить о ренессансе плюрали­стических воззрений и умонастроений» ; Р.Г. Яновский в книге, из­данной уже в 1999 г., пишет о том, что «Социально-духовные преоб­разования последних лет, при всех их сложностях и негативных по­следствиях, создали предпосылки для формирования цивилизованной идеологической системы. В общественном сознании происходит пе­реоценка роли компромисса и согласия в человеческой жизнедея­тельности. Если раньше компромисс, соглашение воспринимались как слабость, негативные качества и высоко ценилась непримири­мость в борьбе идей, а идеалом был человек конфронтационного ти-

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

11

па, то теперь общественные симпатии постепенно склоняются к цен­ности согласий и компромисса, культуры»22. B.C. Библер, подчерки­вавший, что «отношение между культурами равноправными, но раз­ными; различными, но насущными друг для друга пронизывает соз­нание современного человека»2", выдвинул идею возникновения в XX веке особого диалогического разума и концепцию культуры как диа­лога культур24. В том же русле выступали и многие зарубежные авто­ры - например, Б.Дж. Сингер настаивал, что «в конечном счете един­ственным надежным средством преодоления разрозненности и кон­фликтов между сообществами, включая и этнические конфликты, яв­ляется установление между враждующими сторонами включающего сообщества диалогических отношений. ...Восприимчивость к крити­ке, терпимость к иному мнению плюс уважение к любому критику, как и к объекту своей критики, развеивает атмосферу враждебно-

сти»

.25

Проблематика толерантности и диалога культур стала активно изучаться специалистами по разным дисциплинам и по сей день оста­ется популярной тематикой диссертационных работ*. Одним из ре-

Льдоаа Л.В. Политический диалог как средство развития демократии: Автореф. дис. ... канд. ист. наук. - М, 1990; Коновалова Н.П. Диалог Востока и Запада как творческое соизменение культур (Историко-методологический ана­лиз): Автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Екатеринбург, 1991; Куштым Е.А. Духовное творчество как диалог: Автореф..дис. ... канд. филос. наук. - Екате­ринбург, 1995; Орешкина Л.И. Диалог культур в профессиональном становле­нии личности учителя: Автореф. дис. ... канд. пед. наук. - М., 1996; Медведко С.В. Межконфессиональные отношения как диалог культур: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. - М., 1997; Заковряшина B.C. Циалог ь истории культуры и образования: Автореф. дис. ... канд. культурол. наук. - Нижневартовск, 1998; Абулкасова Г.С. Диалог как духовная ценность. Философские аспекты: Авто­реф. дис. ... канд. филос. наук. - М., 1998; Фомина М.Н. Диалог как форма бы­тия философской культуры: Автореф. дис. ... д-ра филос. наук. - М., 1999; Скригшик К.Д. Диалог: философские парадигмы и логические модели: Авто­реф. дис. ... д-ра филос. наук. - 1999; Екадумов А.И. Социодинамкка совре­менного экосознания и диалог культур: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. -1999; Бирюкова Г.М. Диалог: социально-философский анализ: Автореф. дис. ... Д-ра филос. наук. - Иваново, 2000; Маурина Г.Л. Диалог как социокультурный феномен и специфический социальный процесс: Автореф. дис. ... канд. социол. наук.-Иваново, 2001.

Золотухин В.М. Генезис и актуализация понятия «терпимость» в европей­ской философии традиции: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. - Кемерово, 1996; Валитова P.P. Толерантность как этическая проблема: Автореф. дис. ...

12

ГЛАВА ПЕРВАЯ

зультатов этого направления исследований стала классификация ви­дов толерантности, данная в работах М. Уолцера и В.А. Лекторского. Уолцер выделяет такие виды терпимости, как отстраненное отноше­ние к различиям во имя сохранения мира; милостивое отношение к различиям; моральный стоицизм; открытость в отношении других; эстетическое и функциональное одобрение различия26. В.А. Лектор­ский также различает толерантность как безразличие, толерантность как невозможность взаимопонимания, толерантность как снисхожде­ние, толерантность как расширение собственного опыта и критиче­ский диалог и дает трактовку плюрализма как полифонии27.

По инициативе ЮНЕСКО 1995 год был объявлен ООН Между­народным годом толерантности; проблематика терпимости и разно­образия культур обсуждалась более чем на 50 региональных и меж­дународных конференциях, в том числе на Международном форуме «За солидарность против нетерпимости, за диалог культур», состояв­шемся в 1995 г. в Тбилиси. В результате обсуждения проблем терпи­мости, диалога и плюрализма культур, в котором приняли участие 150 ученых и деятелей культуры из более чем 40 стран мира28, был принят ряд документов, в том числе Тбилисский призыв «За мир и толерантность, за диалог культур». В нем говорилось: «Толерант­ность есть понимание и уважение других культур и верований и дру­гого образа жизни. Толерантность есть признание различий, сущест­вующих как внутри наших обществ, так и между различными культу­рами. Толерантность есть отношение к разнообразию мира как к об­щему достоянию. Утверждению идеалов и практики 'толерантности призван содействовать Диалог Культур как способ познания и уваже­ния других, как путь к взаимному духовному обогащению»29.

16 ноября 1995 г. Генеральной конференцией ЮНЕСКО на два­дцать восьмой сессии была принята Декларация принципов терпимо­сти («Declaration of principles on tolerance»). В первой статье этой Декларации было дано определение понятия толерантности, гласящее буквально следующее:

«1.1. Толерантность означает уважение, принятие и правильное понимание богатого многообразия культур нашего мира, наших форм

канд. филос. наук. - М, 1997; Круглова Н.В. Толерантность: генезис и типоло­гия: Автореф. дис. ... канд. филос. наук. -,СПб, 1998; Магомедова Е.В. Толе­рантность как принцип культуры: Автореф! дис. ... канд. филос. наук. - Азов, 1999; Шалин В.В. Толерантность - культурная норма и политическая необхо­димость. Социально-философский анализ: Автореф. дис. ... д-ра филос. наук. -Ростов, 2000.

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

13

самовыражения и способов проявлений человеческой индивидуаль­ности. Ей способствуют знания, открытость, общение и свобода мыс­ли, совести и убеждений. Толерантность - это гармония в многообра­зии. Это не только моральный долг, но и политическая и правовая по­требность. Толерантность - это добродетель, которая делает возмож­ным достижение мира и способствует замене культуры войны куль­турой мира. •

1.2. Толерантность - это не уступка, снисхождение или потворст­во. Толерантность - это прежде всего активное отношение, форми­руемое на основе признания универсальных прав и основных свобод человека. Ни при каких обстоятельствах толерантность не может служить оправданием посягательств на эти основные ценности, толе­рантность должны проявлять отдельные люди, группы и государства.

1.3. Толерантность - это обязанность способствовать утвержде­нию прав человека, плюрализма (в том числе культурного плюрализ­ма), демократии и правопорядка. Толерантность - это понятие, озна­чающее отказ от догматизма, от абсолютизации истины и утвер­ждающее нормы, установленные в международных правовых актах в области прав человека.

1.4. Проявление толерантности, которое созвучно уважению прав человека, не означает терпимого отношения к социальной несправед­ливости, отказа от своих или уступки чужим убеждениям. Это озна­чает, что каждый свободен придерживаться своих убеждений и при­знает такое же право за другими. Это означает признание того, что люди по своей природе различаются по внешнему виду, положению, речи, поведению и ценностям и обладают правом жить в мире и со­хранять свою индивидуальность. Это также означает, что взгляды од­ного человека не могут быть навязаны другим» ".

Это понятие толерантности легло в осыоьу Федеральной целевой программы «Формирование установок толерантного сознания и про­филактика экстремизма в российском обществе» на 2001 - 2005 годы, задачей которой стали разработка и реализация эффективной госу­дарственной политики формирования установок толерантного пове­дения, внедрение методов и организационных механизмов монито­ринга, диагностики и прогнозирования социально-политической си­туации, разработка и внедрение системы учебных программ и тре­нингов для всех ступеней и форм образования. Ряд таких тренингов уже разработан; в качестве примера можно привести работу Г.У. Солдатовой, Л.А. Шайгеровой и О.Д. Шаровой под названием «Жить в мире с собой и другими»31. В качестве критериев толерантности здесь называются равноправие, взаимоуважение, равные возможно-

14

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

15

сти, сотрудничество и солидарность и т.д.., и постулируется, что «все эти критерии соответствуют модели либерального плюрализма, кото­рую рассматривают как воплощение толерантности на уровне обще­ства в целом» . Одновременно указывается, что «Нетерпимость ос­новывается на убеждении, что твоя группа, твоя система взглядов, твой образ жизни выше всех остальных. Это не просто отсутствие чувства солидарности, это неприятие другого за то, что он выглядит иначе, поступает иначе, просто за то, что он существует» ; к прояв­лениям нетерпимости отнесены оскорбления, насмешки, пренебре­жение, игнорирование, негативные стереотипы, этноцентризм, поиск врага, преследования, дискриминация, расизм, ксенофобия, национа­лизм, фашизм, империализм, эксплуатация, сегрегация, репрессии и др.34

Характерными чертами этой работы являются не только очень широкие и потому довольно размытые критерии толерантности и признаки нетерпимости, но и то, что речь здесь идет в первую оче­редь о толерантной или интолерантнрй личности: иными словами, межгрупповые отношения рассматриваются через призму межлично­стных. Это, безусловно, продуктивный подход в воспитательных це­лях, так как известно, что взаимопонимание и симпатия легче реали­зуются в межличностных, нежели в межгрупповых контактах (еще Зомбарт писал: «Отдельные личности, принадлежащие к различным группам, всегда будут вступать между собою в тесную дружбу, и на определенной высоте человечества окончательно исчезают группо­вые инстинкты и национальные особенности» ; интересные разыш-ления на эту тему можно встретить и у Зиммеля36). Однако в целях аналитических этот подход не кажется таким же продуктивным -представляется, что и толерантность, и интолерантность по своей природе есть все же принадлежность взаимоотношений не столько отдельных индивидов, сколько социальных групп.

Вообще, эта проблема находится в русле давнего спора социаль­ного атомизма (социум произведен от индивида) и социального суб-станциализма (индивид произволен от социума). Анализ этой и по сей день не завершенной дискуссии не входит в задачи нашего иссле­дования, поэтому ограничимся лишь некоторыми краткими замеча­ниями. В рамках экзистенциализма, герменевтики и феноменологии не раз поднимались вопросы восприятия Другого, которые решались через позиционирование оппонента в ситуации «Я и Ты»37 (эти идеи нашла свое отражение даже в некоторых специальных дисциплинах -например, в лингвистике38). Подобным образом решается эта пробле­ма и в теории коммуникативного понимания Хабермаса39; толерант-

ность достижима через оптимизацию межличностных отношений -«только предоставив радикальную св.ободу развитию индивидуаль­ных жизненных судеб и частных жизненных форм, можно отстоять универсализм равного уважения к каждому и солидарности со всеми.

40

кто имеет человеческое лицо» .

В концепции Ортеги-и-Гассета межиндивидуальное, личност­ное отношение также противопоставляется отношению социаль­ному; ко еще интересней то, как второе выводится у него из перво­го. Он говорит (в книге «Человек и люди»), что человек в своем принципиальном одиночестве подобен лейбницевой монаде: он существует в противопоставленности к абсолютно другому, чуж­дому и инородному миру . Причем «человек появляется не в оди­ночестве - хотя одиночество его конечная истина - а в сообществе с Другим, обоюдно реагируя Один на Другого»42. «Другой, то есть абсолютно незнакомый мне человек,.своим появлением вынуждает меня готовиться к худшему, к возможным враждебным действиям с его стороны попросту потому, что я ничего не знаю о нем и о том, как он себя со мной поведет» , - пишет Ортега-и-Гассет, причем даже дальнейшее знакомство лишь уменьшает, но не унич­тожает полностью заключенную в Другом опасность - «другой Человек по сути своей опасен, и это его свойство, ярче всего про­являющееся, когда речь идет об абсолютно незнакомой личности, постепенно ослабевая, сохраняется и когда он превращается для нас в Ты и, строго говоря, никогда не исчезает полностью. ...Дело даже не в том, что Другой, как дикий зверь, набросится на нас, а в том, что Ты - это Ты, а стало быть, живет по-своему, своей жиз­нью, отличной от моей»44. «Другой» может быть и другом, и вра­гом, поэтому «любое общество, общность - ^:о, в той или иной мере, также и разобщенность, совместна;.'жизнь друзей и вра­гов» J; «общество по самой сути своей - больнля, ущербная реаль­ность»46. «Другой» становится «Ты» в «Мы», поэтому «отношение - Мы - есть первичная форма социальных отношений, социально­сти»47. Но там, где есть Мы, неизбежно появляется и Они: «Ты как единственная в своем роде человеческая особь появляется для ме­ня именно в сфере совместной жизни, в отношениях, обозначае­мых словом «мы». ...Одна из самых, распространенных форм вза­имности... - разговор. А разговор чаще всего идет о «нем» или о «них», то есть о других людях, не включенных, как ты и я, в поня­тие «мы». При этом практически во всех случаях «он» и «они» ос­таются вне объединяющих нас отношений близости. ...Я, ты и тебе подобные составляем единство, внеположное и в каком-то смысле

16

ГЛАВА ПЕРВАЯ

противо-положное другим лицам. ...Мы не только провозглашаем единство, но и, прежде всего, признаем, что мы - Другие, другие, чем Они»48.

Таким образом, даже отправляясь от «Я», мы неизбежно при­ходим к паре «Мы - Они»; тем более это неизбежно, если мы от­правляемся сразу от «Мы», что органично вытекает из противо­стоящей социальному атомизму парадигмы, представленной, пре­жде всего, в классических трудах Дюркгейма. «Общество, - пишет Дюркгейм в «Методе социологии», -: не простая сумма индивидов, но система, образованная их ассоциацией и представляющая собой реальность sui generis, наделенную своими особыми свойствами. Конечно, коллективная жизнь предполагает собой существование индивидуальных сознаний, но этого необходимого условия недос­таточно. Нужно еще, чтобы эти сознания были ассоциированы, скомбинированы, причем скомбинированы определенным образом. Именно из этой комбинации проистекает социальная жизнь, а по­тому эта комбинация и объясняет ее. Сплачиваясь друг с другом, взаимно дополняя и проникая друг в друга, индивидуальные души дают начало новому существу, если угодно психическому, но представляющему психическую индивидуальность иного рода. Следовательно, в природе этой индивидуальности, а не в природе составляющих ее единиц нужно искать ближайшие и определяю­щие причины возникающих в ней фактов. Группа думает, чувству­ет, действует совершенно иначе, чем это сделали бы ее члены, ес­ли бы они были разъединены»49. Группа представляет собой некое психическое, эмоциональное единство, стремление к обретению которого и влечет индивидов к объединению: «когда индивиды, обнаруживающие общие интересы, объединяются, то они это де­лают не только для защиты своих интересов, но для того, чтобы объединиться, чтобы не чувствовать себя затерявшимися среди противника, чтобы получить удовольствие от общения, составлять одно целое с другими, т.е. в конечном счете чтобы вместе жить единой нравственной жизнью»50. В этом свете даже самые непо­средственные психические и эмоциональные состояния индивида имеют в своей основе групповое, социальное содержание и форму выражения: как писал один из последователей Дюркгейма, Морис Хальбвакс, «не только выражение эмоций, но, непосредственно, и сами эмоции подчиняются обычаям и традициям и руководствуют­ся конформизмом, одновременно внутренним и внешним. Любовь, ненависть, радость, страдание, страх, гнев сперва испытывались и проявлялись совместно, в форме коллективных реакций. В тех

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

17

группах, к которым мы принадлежим, мы научились выражать их, но также и испытывать. Даже в изоляции, представленные самим себе, наедине с собой мы видим себя так, как если бы другие на­блюдали, следили бы за нами»51. :.

«Я», таким образом, производно от «Мы», самосознание индиви­да — от самосознания группы. Полевые исследования А.Р. Лурия в Узбекистане, наряду с большим количеством этнографических на­блюдений, показали, что на ранних стадиях исторического развития общее «мы» зачастую заменяло собой личное «я»5, хотя, как спра­ведливо замечает И.С. Кон, «наука не знает ни одного языка, в кото­ром «Мы» заменяло бы «Я», не наблюдали этого и в развитии дет­ской речи»53, поэтому говорить именно об историческом, генетиче­ском первенстве «мы» (равно как лингвистическом и психологиче­ском) можно лишь с известными оговорками.

Но нас, собственно, интересуют не столько соотношения между индивидом и группой, сколько отношения между группами, моделью — или, еще лучше - модулем которых выступает оппозиция «мы -они». Постоянное воспроизводство данной ментальной структуры в качестве инварианта двуединого процесса социальной интеграции и социальной дифференциации представляется неотъемлемым услови­ем самого неизбежно противоречивого бытия человека. Как пишет А.С. Ахиезер, «Возникновение человека было неотделимо от появле­ния фундаментального противоречия его существования. Жизнь лю­дей обеспечивалась их собственной способностью воспроизводить себя. Этот процесс включает, с одной стороны, воспроизводство от­ношений субъекта во всем их многообразии - как ко всем, кто нахо­дится в рамках МЫ, (со)общества-субъекта, семьи, общины, рода, общества в целом, государства, так и к люг^. вче своей общности, к ОНИ, - а с другой стороны, воспроизводстви'(суб)культуры соответ­ствующего МЫ»54.

Наиболее полный анализ функций оппозиции «мы - они» и наиболее же оригинальное объяснение ее возникновения в отечест­венной литературе дано в трудах Б.Ф. Поршнева. Он считает, что оппозиция «мы - они» первична по отношению к оппозиции «я -ты» (личность начинается не с «я», а с «он» - точки соприкоснове­ния «мы» и «они»55), причем «мы» и «они» неразрывно связаны Друг с другом: «Представим себе две первобытные группы - родо­вые или племенные. Если бы они никогда не встречались друг с другом, каждый индивид в группе «А» и не ощущал бы, что он принадлежит к какой-то общности. Как они не отличались друг от Друга внутри нее, так они не отличали себе подобных от каких-либо

18

ГЛАВА ПЕРВАЯ

иных. Это была лишь объективная общность. Для того, чтобы поя­вилось субъективное «мы», требовалось повстречаться и обосо­биться с какими-то «они»56. Это обособление лежит в основе куль­турных и, прежде всего, языковых различий, ибо группы взаимно отталкиваются друг от друга, стараются быть непохожими друг на друга («люди таким путем внешне выражали и психологически за­крепляли отношения между «мы» и «они»57) и изначально стремят­ся не к взаимопониманию, а к взаимному непониманию: «фонети­ческие, семантические, грамматические расхождения иногда фор­мируют лишь частичное непонимание между соседними языково-культуряыми общностями, но чем более они углубляются, тем вы­ше стена, пресекающая языковое общение. Как видим, множество существующих на земле языков и диалектов по праву привлекает внимание социальной психологии. -Это сплошная сеть «мы» и «они». Ребенок вместе с языком получает от родителей не только средства общения, но и защиту от речевого воздействия огромного числа других людей - защиту в форме «непонимания» их речи»58. Непонимание «их» стимулирует лучшее понимание друг друга сре­ди «нас», взаимное отталкивание стабилизирует группы, делает их более прочными, внутренне едиными: «отличение во вне стимули­рует уподобление внутри; негативизм по отношению к «ним» сти­мулирует контагиозность среди «нас»59.

Отношения между «мы» и «они» неизбежно носят характер вза­имного отрицания, так как только «путем отрицания «их» формиру­ется «наше» . «Они», «чужие» - это абсолютное зло, это от «них» приходит все плохое, включая саму смерть - и наоборот: «приятное -это соответствующее «нашему» (наличному или потенциальному), неприятное - «чужому»6'. «Нам» лучше отселиться от «них», вообще держаться от «них» подальше, ибо «они» - не люди: «В первобытном обществе «мы» - это всегда «люди» в прямом смысле слова, т.е. люди вообще, тогда как «они» - не совсем люди. Самоназвание множества племен и народов в переводе означает просто «люди», - констатиру­ет Б.Ф. Поршнев62.

Но, если «мы» - это люди, а люди - это «мы», то кто же такие «они»? Здесь автор выдвигает смелую гипотезу: «Не означает ли это исходное, можно сказать, исконное психологическое размежевание с какими-то «они» сосуществование людей на Земле с их биологиче­скими предшественниками - палеоантропами (неандертальцами)? Именно их могли ощущать как недопускаемых к общению и опасных «нелюдей», «полулюдей». Иначе говоря, при этой гипотезе первое человеческое психологическое отношение - это не самосознание пер-

Проблема толерантности и оппозиция «мы - они»

19

вобытной родовой общины, а отношение людей к своим близким жи-вотнообразным предкам и тем самым ощущение ими себя именно как людей, а не как членов своей общины. Лишь по мере вымирания и истребления палеоантропов та же психологическая схема стала рас­пространяться на отношения между группами, общинами, племена­ми, а там и всякими иными общностями внутри единого биологиче-

- 63

скс1 о чида современных людей» .

Поршнев выделяет между обезьянами и людьми отдельное се­мейство троглодитид, в которое входят австралопитеки, археоан-тропы, палеоантропы, гигантопитеки и мегантропы64. Эти трогло-дитиды, включая неандертальцев - абсолютно не люди; все они были некрофагами - питались мертвечиной и костным мозгом, из­влекаемым из костей, раскалываемых при помощи каменных ору­дий65. Очевидно, что общение с «ними» не составляло приятную сторону человеческой жизни: «Нет более выпуклого «они», чем эти животнообразные предки, отталкиваясь от которых мы стано­вились людьми. Если собрать все то, что у нас вызывает омерзе­ние, окажется, что это свойства тех обезьянолюдей, от которых мы отвернулись и тысячелетиями уходим» . Омерзительными же «они» были не в последнюю очередь еще и потому, что, по мысли Поршнева, только что «отшнуровавшиеся» от палеоантропов и еще не превратившиеся в отдельный вид популяции неоантропов нахо­дились с ними в весьма специфическом «адельф.офагическом» симбиозе - отдавали на съедение первым часть своего «приплода» и служили для них чем-то вроде скота - источником мясной пи­щи. Как бы ни относиться к этой действительно чрезвычайно экстравагантной гипотезе, очевидно, что анализ Б.Ф. Поршневым самой оппозиции «мы - они», ее функциональной стороны, явля­ется вполне адекватным и приемлемым. (Заметим, что сгма мысль Поршнева об изначальном противостоянии между человеком со­временного вида и его предковыми формами как источнике фор­мирования оппозиций «мы - они» и «свое - чужое» получила весьма широкое распространение и используется в качестве объяс­нительного средства многими исследователями; из последних примеров можно назвать статью А.К. Якимовича «Свой - чужой» в системах культуры»68). :

Итак, вопросы причинной обусловленности, сущности и струк­турно-функциональных характеристик толерантных и/или интоле-рантных взаимоотношений социальных групп связаны с проблемой оппозиции «мы - они». Нам представляется, что эта оппозиция имеет биологический генезис, психологическую природу, реализуется в по-

20

ГЛАВА ПЕРВАЯ

ведении, структурирует взаимодействие социальных групп и семан­тизируется в идеологических схемах. Соответствующее проблемное поле отличается не только своей шириной, но и междисциплинарным характером: для того, чтобы рассмотреть указанные аспекты, нам не­обходимо обратиться к данным нескольких научных дисциплин -этологии, психологии, социологии и др.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации