Чань-буддизм - файл n1.docx

Чань-буддизм
скачать (46.2 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx47kb.03.11.2012 00:52скачать

n1.docx

Содержание.

Введение…………………………………………………………………….3

Глава I. Бодхидхарма – XXVIII патриарх буддизма и основатель направления чань………………………………………………………………….5

Глава II. Основные принципы чань-буддизма…………………………..10

Глава III. Школы чань-буддизма………………………………………...15

Заключение………………………………………………………………..19

Литература………………………………………………………………...20

Введение.

Чань-буддизм представляет собой одно из наиболее интересных явлений не только в восточной, но и мировой религиозной традиции. Чань – это китайское название, хотя в мире оказалось более широко распространено японское прочтение иероглифа, обозначающего это направление буддизма, – дзэн.

Китайское слово «чань» происходит от санскритского термина «дхьяхна», что буквально означает «созерцание», «медитация». Созерцательное направление возникло еще в индийских школах буддизма, где его называли дхьяной. В основном дхьяна базировалась на сложной йогической практике, которая порой продолжалась долгими часами.

Но в Китае последователи чань не стали ограничивать себя только молчаливым самоуглублением в уединении. Они бродили по стране, занимались каллиграфией и боевыми искусствами, обрабатывали землю и преподавали литературу, сохраняя внутреннюю тишину в самой гуще жизни. Постепенно чань стал самым массовым внемонастырским направлением китайского буддизма. Он превратился в особый тип мировосприятия, где поклонение Будде сочеталось со стремлением к интуитивному постижению истины.

Впервые учение об особом типе созерцания и достижения Просветления (но не сам чань-буддизм) пришло в Китай из Индии еще во II веке, с буддийским пилигримом и переводчиком санкритских текстов Ань Шигао. Его религиозная практика представляла собой спокойное пребывание в уединенной «сидячей медитации», в процессе которой человек приобщался к высшей мудрости Будды – праджне.

В Китае практика «сидячего созерцания» быстро преобразовалась в новое учение, которое получило название «чань цзун» - «школа чань», а в Европе стало именоваться чань-буддизмом. Но единой школы никогда не существовало, было несколько школ в разных районах Китая, число которых со временем росло.

Что же предлагал чань-буддизм своим последователям? Прежде всего учение чань предоставляло возможность «стать буддой в этом теле», то есть еще в нынешней жизни, а не в следующих перерождениях. Поэтому основное внимание уделялось именно медитативной практике, хотя существовали и другие способы, ведущие к «пробуждению сознания».

Строго говоря, учение чань не сводится ни к религии, ни к философии. В большей степени чань – особый тип миропереживания, целостного восприятия мира. Поэтому такое большое внимание уделяли носители чаньской истины эстетическому восприятию мира. Это выразилось в каллиграфии, живописи, поэзии и в конце концов сформировало особую чаньскую стилистику жизни – внешне естественную и простую, но исполненную глубинной мудрости и стремления к очищению собственного сознания. Суть такого взгляда на жизнь точно передает знаменитая чаньская фраза: «Следует жить легко, подобно листку, плавно падающему с дерева». Листок в своем падении послушен любому дуновению ветра, так и чаньский «мастер жизни», принимая любые жизненные перипетии, остается подвижным, готовым каждый момент к изменению самого себя.

Возникает вопрос: что же такое чань, если это понятие соединяет в себе черты религии, философии, эстетики? Как считают последователи этого направления – чань и есть сама жизнь.

Чань-буддисты не раз говорили, что чань подобен морю, а человек – рыбке, живущей в нем. Чань не мешает и не помогает жить, ведь он сам представляет собой естественное течение жизни – спокойное, светлое, чистое. У чань-буддистов даже существует притча по этому поводу.

Однажды маленькая рыбка обратилась с вопросом к большой: «Мне приходилось часто слышать, как люди рассуждают о событиях в море. Море – что же это такое?». «То, что тебя окружает и есть море!», - был ответ. «Так почему же я его не вижу?», - спросила маленькая рыбка. «Море – оно и внутри тебя, и вокруг тебя. Ты рождаешься и умираешь в море. Море охватывает тебя целиком…».

Глава I. Бодхидхарма – XXVIII патриарх буддизма и основатель направления чань.

В 520 году (иногда называют другие даты – 486, 526, 527 годы) в Китай из Индии пришел XXVIII патриарх буддизма Бодхихарма, чье имя дословно означает Закон Просветления. Бодхихарма пришел из Южной Индии. Легенды говорят, что он был сыном богатого индийского принца, но решил оставить светскую жизнь, чтобы посвятить себя распространению Дхармы – буддийского учения.

В Китае Бодхихарму, чье имя по-китайски звучало как Путидамо или просто Дамо, прозвали Бородатым Варваром, потому что в те времена так называли почти всех миссионеров, приходивших с запада, в основном из Индии, а у китайских монахов в те времена не было принято носить бороды.

Что же привело патриарха в Китай? По его мнению, буддизм в Китае понимали неправильно, искаженно, подменяя духовную работу механическим исполнением ритуалов.

Для Дамо достойным почитания был лишь тот, кто обрел буду в себе, пробудил «природу будды» в своем сердце. Такой человек не нуждается в формальном самоутверждении, он истинно мудр, за ним следуют люди. Тот же, кто лишь имитирует внутреннее озарение или «освобождение» от цепей мира, как называли это состояние буддисты, - не более чем глупцы.

Деяние (вэй) в чань-буддизме обычно противопоставляется недеянию (увэей), то есть следованию естественно-спонтанному ходу событий. Поэтому Дамо учил: «Умиротвори свое сердце в недеянии, и тогда все внешние формы естественно последуют за этим в своих проявлениях». А один из его последователей, чань-буддийский патриарх Хуэйнэн, продолжал эту мысль: «Следуй истинности своего сердца, а не внешним проявлениям дхарм1». Идеи о внутреннем озарении благодаря следованию естественности мира и легли в основу чань-буддизма.

Но учение Дамо оказалось слишком непривычным, чтобы быть понятым. Разве можно было отказаться от чтения сутр и многочисленных ритуалов, заменив их лишь «взиранием на собственную изначальную природу»?

Не встретив понимания при дворе правителя У государства Лян, Дамо отправился в соседнее царство Вэй. После долгих странствий патриарх пришел в небольшой монастырь Шаолинь, находившийся на горе Суншань. Издревле считавшийся местом магическим, где можно встретить духов и даже святых небожителей.

Как гласит легенда, монахи Шаолиня истощали себя долгим чтением сутр, механически заучивая их, уходя тем самым от истинного Просветления. Познание собственной природы подменялось машинальным начетничеством, тонкое внутреннее распознавание – слепой верой в чужие слова. Монахи не видели своей подлинной глубины.

Дамо объявил, что цель буддизма – «прозреть сердце Будды», то есть обрести будду внутри самого себя. А так как каждый потенциально является буддой, нужно лишь пробудить его в себе. Стать буддой можно было «здесь и сейчас», лишь через непосредственное и интуитивное восприятие истины, которая свободно и полно открывается незамутненному мыслями уму человека. Истина передается без всяких «посредников», она не нуждается в словах, письменных знаках и наставлениях.

Монахи, так же как раньше правители, не поняли наставлений Бодхихармы, и тот удалился в пещеру, расположенную недалеко от монастыря. Здесь, обратившись лицом к стене, он провел в позе сидячей медитации почти девять лет. Патриарх погрузился в состояние глубокого самосозерцания и лишь однажды заснул. Проснувшись, Дамо в гневе на самого себя вырвал свои ресницы и бросил их на землю. По легенде их подобрал сам Будда, посадил в землю и из них выросли кусты ароматного чая, который стали пить буддисты во время долгой медитации, взбадривая сознание. По одной из версий отсюда берет начало чайная церемония, пришедшая в Японию из Китая вместе с чаньскими монахами в XII веке.

За девять лет, проведенных Дамо в «созерцании стены», монахи прониклись уважением к силе его духа и к учению, которое он проповедовал. Они приняли учение сурового наставника как единственно верное. Но патриарх согласился взять к себе в ученики лишь двоих монахов – Даоюя и Хуэйке. Им он пять лет «проповедовал истину».

После девяти лет медитации Дамо не смог подняться: его ноги потеряли способность двигаться. Но патриарх, используя особый комплекс упражнений, восстановил жизненную активность и предписал монахам сочетать практику сидячего созерцания с физическими упражнениями. Считается, что эти упражнения якобы представляли собой различные психотехники, воздействующие как на психику, так и на физическое тело, в том числе это были комплексы кулачного боя, различных боевых искусств, способов владения оружием. Монахи активно принялись за тренировки, а первым мастером этой системы физических упражнений стал сам Дамо.

Бодхихарма нашел краткую формулу для духовного учения, которым должны были овладевать его последователи. Она выражалась в требовании: «Два проникновения, четыре действия». «Два проникновения» - это два способа достижения Просветления: первый путем созерцания своей истинной природы («духовное проникновение»), второй – путем совершения практических действий, то есть «добрых дел» («проникновение по средствам действия»). Вступление в состояние просветленного сознания, которое уже не могут затронуть суетные дела и «загрязнить пыль мира», в основном базировалось на сидячей медитации, традиционно выполняемой лицом к стене, как это делал Дамо.

Методики «духовного проникновения» позволяли обрести «истинное состояние сознания», недоступное обычным людям, выйти на качественно иной уровень переживания мира и достичь таким образом высшего знания. Чань-буддисты говорили: «Нынешнее состояние человека – ложно, истинно лишь возвращение к собственной природе, к своему изначальному лику». Нужно лишь немногое: узреть за обыденными и монотонными событиями, за видимым многообразием форм истинное единство. Тогда человек преодолеет незримую, но чрезвычайно плотную завесу, мешающую ему слиться с природной естественностью.

Способ медитации, предложенный Дамо, казался на первый взгляд очень простым. Необходимо было полностью успокоиться, расслабиться, а затем, контролируя циркуляцию жизненной энергии (ци) в теле, обрести незамутненное состояние сознания. Такое состояние сознания часто уподоблялось в своей естественности и простоте состоянию ребенка, которого еще не затронула мощь культуры и устои общества.

Таким образом, основой «духовного проникновения» стали успокоение ума и очищение сознания путем регуляции собственного дыхания.

Вместе с этим Бодхихарма предписал шаолиньским монахам еще и «проникновение посредством действия», которое предусматривало четыре вида поступков – «четыре действия». Они включали отсутствие ненависти и мирских стремлений, служение дхарме, следование судьбе.

Известный исследователь чань-буддизма Судзуки Дайсэцу так комментирует путь «проникновения посредством действия». Этот путь «означает отсутствие умственных колебаний и треволнений. Где бы вы не находились, сохраняйте умственный покой и ни к чему не стремитесь. Подобно каменному утесу, даже в самую страшную бурю оставайтесь непреклонны. Отбросив все эгоистические мысли и чувства, спасайте всех, помогая им перебраться на другой берег».

Сведения о дальнейшей судьбе Бодхихармы после его прихода в Шаолинь противоречивы и до конца не проясняются даже монастырскими хрониками. Одна из легенд утверждает, что после того как Дамо открыл монахам «истинное учение сердца», он покинул монастырь, оставив знаменитый трактат по искусству самосовершенствования – «Ицзиньцзин» - «Об изменениях в мышцах», и долго скитался. Существуют две «официальные» версии смерти Бодхихармы, противоречащие друг другу. Трактат «Биографии известных монахов» рассказывает, что Дамо умер около 534 года, недалеко от Лаояна, где находится монастырь Шаолинь, и был сожжен. Однако через 300 лет в исторических хрониках Лю Сюя «Книга династии Поздняя Тан», в разделе «Жития магов», говорилось, что Дамо «нашел пристанище в Шаолиньском монастыре, что в горах Суншань. Он был случайно отравлен и умер».

Что же касается реальной биографии Бодхихармы, многие современные исследователи подтверждают лишь то, что он действительно приходил в Китай и даже останавливался со своим учеником Хуэйкэ на какой-то горе, но чему конкретно учил великий странник – неизвестно.

Глава II. Основные принципы чань-буддизма.

По преданию, основные принципы чань-буддизма были сформулированы самим Бодхихармой и сводились к следующему: «не опираться на иероглифы» (то есть не использовать слова и тексты для проповеди); использовать «передачу вне слов… непосредственно и прямо указывать на истинную природу человека»; «созерцая свою изначальную природу, стать буддой»(искать путь к Просветлению не в книгах .но через очищение собственной природы, своих врожденных свойств, ибо каждый человек – потенциальный будда).

Создание традиции «безмолвной передачи истины» чань-буддисты приписывали самому Будде. Большинство чань-буддистов считали авторитетом не какую-то абстрактную догму, не канон или трактат, но учителя. Благодаря этому чань буддизм всегда оставался учением живым, личностным, предельно пластичным, меняя форму в зависимости от учителя и эпохи. Но в то же время в чань-буддизме считается, что истинным учителем, «учителем в последней инстанции» может являться лишь сам человек, который открывает истину «в себе и для себя».

Признавая все основные принципы буддизма, последователи чань полагали особенно важным осознание глобальной вселенской Пустоты. Пустота потенциально содержит всю вселенную, считали чань-буддисты, время от времени она порождает все вещи, дает бытие этому миру и представляет собой весь потенциал вселенной. Но в то же время – это глобальное ничто, небытие. «Пустота – и есть Будда. Будда – и есть ты сам», – гласит чаньское изречение.

Постижение Пустоты очищает сознание, которое становится «отполировано-гладким», такой непоколебимый покой духа чань-буддисты сравнивали с чистым зеркалом и зеркальной водной гладью. Лишь в этом состоянии человек может увидеть мир таким, какой он есть на самом деле – не искаженным и незамутненным собственными субъективными ощущениями и мыслями. В сознании, постигшем Пустоту, мир не разделяется больше на противоположности, добро и зло, любовь и ненависть, на реальность и иллюзию, явь и сон. Человек видит мир единым, «единотелесным» с собой.

Поскольку истину нельзя ни выразить письменами, ни объяснить словами, то на нее следует «непосредственно указать». А для этого необходимо сломать стереотипы мышления, что происходило часто в диалогах учителя и ученика по типу: вопрос – спонтанный ответ. Например: «Что есть Будда?» – спрашивает ученик своего наставника. «Кипарис, что растет во дворе!» – мгновенно отвечает тот. Лаконичные, по виду абсурдные, но в действительности весьма многозначительные ответы мастера помогали ученику увидеть свою подлинную природу.

В чань-буддизме, для того чтобы стать истинным практиком, совершенно не обязательно покидать семью и уединяться в монастырской обители. Чаньские «мастера жизни», оставаясь в миру, рассматривали любые возникающие жизненные ситуации как помощь на пути к Просветлению.

Как же прийти к такому состоянию сознания, когда «всякое время – самое лучшее»? Чань-буддисты считают, что существуют как бы две стороны единого, целостного мира. Первая – это десятки и сотни дел и событий, с которыми человек встречается в повседневной жизни. Собствено говоря, это и есть мирская жизнь, за которой весьма трудно различить истинную, внутреннюю суть событий. Эта внешняя сторона так и называется – «дела» или «события». Другая же, истинная сторона мира именуется «закон» или «принцип», именно она и постигается во время чаньской практики, например, во время медитации.

Но важнейший тезис чань говорит о том, что мир нирваны не противостоит обычному, каждодневному миру – сансаре. Они абсолютно равноценны, они есть одно и то же, поскольку «тело будды распростерто везде». Благодаря этой мысли чань-буддизм не требовал жестких ограничений, а лишь стремился особым образом очистить сознание человека, научить его ощущать свою связь со всем миром, всей вселенной.

Предпосылкой к верному пониманию и ощущению мира в чань-буддизме служит очищение духа-разума (синь) от поверхностного жизненного опыта, плодов работы интеллекта и построений формальной логики. На передний план здесь выступает интуитивное познание. В таком состоянии дух-разум, освобожденный от парализующих его привычных клише и предрассудков мышления, становится предельно восприимчив. Человек, соответственно, способен дать адекватную мгновенную реакцию на любую неожиданность,- например, на внезапное нападение. Именно эта особенность психотренинга чань и по сей день привлекает к нему мастеров воинских искусств.

Чань-буддизм выработал принципы естественной саморегуляции, позволяющие человеку спонтанно выбрать оптимальный вариант действия, будь то в стремительном поединке или банальной жизненной коллизии. Чаньский психофизический тренинг направлен на стопроцентную мобилизацию возможностей человеческого мозга, на резкое обострение всех пяти чувств, на улучшение таких психических процессов, как память, образные представления, мышление. Как и в даосизме, который вошел органической составной частью в культуру чань, целью всей чаньской практики является пробуждение естественного начала в человеке, снятие многочисленных психических стопоров, привнесенных цивилизацией. Отсюда, кстати, и многочисленные анекдоты о буйстве и хулиганском поведении "просветленных" и понятие "чаньская болезнь", характеризующие психические сдвиги подвижников.

Психофизический тренинг был единственным реальным путем к осуществлению конкретных задач человеческой деятельности, на которую проецировалась чаньская философия жизни и которая, безусловно, требовала силы воли, твердости характера, способности принимать правильные решения.

Искусство мобилизации воли и жизненной энергии, разработанное даосами и чаньскими патриархами, стало незаменимым подспорьем для мастеров ушу. Состояние концентрации всех сил на единой цели достигается в ушу, во-первых, при помощи медитации пассивной и активной, во-вторых, за счет наработки культуры движения и закрепления четких двигательных рефлексов путем многолетней тренировки, в-третьих, за счет умения контролировать и направлять поток жизненной энергии ци.

Например, существующие ныне в некоторых видах цюань-шу тесты на раскалывание твердых предметов (брусьев, кирпичей, черепицы, булыжников) априори невозможны без должной концентрации и вхождения и своеобразный транс, если, конечно, речь идет о трудных тестах, а не о тонких учебных дощечках.

Сила удара в ушу имеет прямое биомеханическое объяснение - но лишь до известного предела. Обычный кирпич можно расколоть ударом кулака и без особой премудрости, но три-четыре кирпича уже нельзя. Вот как описывает современный мастер Ушу весь процесс: "Я расслабляюсь, и центр готовности перемещается ниже - в торс и ноги. Я чувствую землю, дышу глубоко, мысленно направляю дыхание по торсу, ногам и рукам, представляю линию вектора силы, который проходит по ногам, потом вниз по рукам, по ладони, через бруски кирпичей. Я не фокусирую внимание на объекте... Через две-три минуты предметы меняют свою реальность, дыхание становится глубоким и резким, зрение меняется и (галька на дорожке разрастается до огромных размеров) я вижу не маленькие камешки, а целые глыбы. Собственное тело кажется твердым, но, в то же время, легким и свободным. Наконец, я подхожу к кирпичам, и если я вообще обращаю на них внимание, то они мне кажутся легкими, воздушными и податливыми. Делаю глубокий вдох, задерживаю его немного, потом выдыхаю резко и ровно и, фиксируя внимание на векторе силы, позволяю руке следовать по нему. Моя ладонь свободно проходит сквозь то, что раньше было кирпичами. Я не чувствую ни прикосновения, ни отдачи, ни боли".

Основные фазы концентрации - в данном случае чаньской - сводятся к следующему: расслабление, перемещение центра тяжести в Средоточие (дань-тянь), глубокое дыхание, создание психической "установки" на данное действие и предварительное его проигрывание на образно-чувственном уровне с подключением всех психофизиологических механизмов. В состоянии временного и, что очень важно, управляемого транса происходит изменение визуального восприятия предметов, изменение в ощущении пространства, времени, веса и массы, появляется анальгезия - полная нечувствительность к боли. В момент решающего удара происходит также выплеск энергии (ци) - иногда с выкриком.

Поскольку практика психической саморегуляции с целью самосовершенствования занимала центральное место в Чань буддизме, воинские искусства рассматривались прежде всего как средство подобной саморегуляции, а не как способ наиболее эффективного проявления агрессивности.

Глава III. Школы чань-буддизма.

Большинство чаньских школ говорило о внезапном Просветлении, которое именовалось «мгновенным пробуждением». Но как наступает Просветление?

Из-за разных ответов на этот вопрос в чань-буддизме в VII веке возник первый крупный раскол. Два лучших ученика V чаньского патриарха – Хуэйнэн и Шэнь-сю – затеяли спор о том, каким образом можно обрести Просветление. Хуэйнэн утверждал, что оно наступает внезапно, подобно «вспышке молнии в ночи», а Шэнь-сю считал, что Просветление приходит постепенно, и ему обязательно должна предшествовать долгая монашеская практика. Вокруг наставников образовалось две группировки. Школа Шень-сю стала называться Северной, поскольку он ушел со своими учениками на север, а Хуэйнэн, выходец юга Китая, возглавил Южную школу.

После длительных споров, верх взяла Южная школа, VI чаньским патриархом стал Хуэйнэн. Он впервые провозгласил, что нет необходимости «покидать свой дом и уходить в горы», то есть становится монахом ради постижения истины. Руководствуясь знаменитым тезисом «достичь Просветления здесь и сейчас», он утверждал, что можно, оставаясь мирянином и занимаясь любым делом, настроится на нужный лад и постичь истину.

Такой подход привлек к чань-буддизму тысячи новых поклонников среди которых были аристократы, чиновники, поэты и мастера боевых искусств, художники и каллиграфы.

Постепенно сложилось несколько десятков различных школ, последователи которых называли себя чань-буддистами.Среди них выделялись пять так называемых «больших» или «великих» школ: гуйян, линьцзи, цаодун, юньмэнь и фаянь. Известностью пользовалась так же «школа желтого дракона», или янчжи хуанлун.

Некоторые школы стремились в буквальном смысле пробудить потенциального буду внутри человека. Особенно этим прославилась школа линьцзы. Эта школа получила известность как «школа кулака и палки», так как для ее мастеров характерным являлось использование «шоковых» методов воздействия на учеников. Например, учитель мог внезапно ударить ученика палкой или кулаком или оглушить его каким-либо восклицанием. Считалось, что такая помощь учителя дает ученику возможность «осознать свою истинную природу».

Раньше других оформилась школа гуйян. Она возникла в горах Гуйшан на юго-западе Китая. Первым учителем, возглавившим ее, был Линью. Когда ему исполнилось 15 лет, он отправился пешком за несколько десятков километров в буддийский монастырь. Монастырь не имел отношения к чаньской школе, которая в ту пору не получила широкой известности. В 23 года Линью услышал наставления учителя Хуайхая и понял, что истинное воспитание сознания начинается с дисциплины собственных мыслей.

Основателем другой школы – цаодун – стал выдающийся философ Дун Шань Лян Цзя. Его последователи считали, что не надо укрываться в высоких горах от людей, бросать все мирские дела и уходить в монастырь. Мир прекрасен даже в суматохе дел и событий. Лян Цзя сформулировал основной принцип школы: «Приступи к делу – и познаешь истину». Последователи школы цаодун не только усиленно медитировали в уединении, но и принимали активное участие в мирской жизни, нередко служили инструкторами боевых искусств, многие отличались литературными талантами.

Одна из наиболее загадочных школ чань-буддизма возникла в высоких горах южной провинции Гуандун, настолько высоких, что их называли Юньмэньшань – Горы заоблачных врат. Отсюда и пошло название школы – юньмэнь. Наставления, положенные в основу школы довольно просты. Прежде всего надо как можно меньше думать о Просветлении, озарении, постижении смысла будды, не выносить суждений о происходящем и постоянно находится в осознании настоящего момента. Тогда начинаешь жить в естественности, интуитивно откликаться на события мира, то есть «через дела постигать истину».

Все, что нас окружает, надо воспринимать в целостности, не бороться с этим, но принимать этот мир в его естественности, где есть и плохое и хорошее и где все соткано из противоположностей. Учение школы юньмэнь определялось тремя принципами: «вбирать в себя Небо и Землю», «пресечь людские рассуждения» и «следовать за морской зыбью и гнаться за волнами», то есть следовать естественным изменениям и переливам жизни.

Близко к учению юньмэнь стояла другая чаньская школа – фаянь, прославившаяся парадоксами в своих наставлениях. Основателем ее был Фаянь Вэньи, который советовал своим ученикам «навсегда отказаться от знания» и «безмятежно наблюдать за проявлениями этого мира».

Жизнь во всех чаньских монастырях была подчинена пяти основным правилам, которые до сих пор считаются классическими. Это – «жизнь в смирении, жизнь в труде, жизнь в служении, жизнь в молитве и благодарности, жизнь в медитации».

Понятие «жизнь в смирении» означает основное состояние духа монаха, не зависящее ни от уровня посвящения, ни от степени внутреннего совершенства. И новички, и старшие монахи должны быть скромны, смиренны и бескорыстны.

Так же последователи чань-буддизма считают труд частью активной медитации, которая приучает сознание полностью включаться в работу тела. При этом не важно, какую работу монах выполняет. Монахи регулярно трудились на небольших примонастырских участках, уборке монастыря, ремонтировали стены и пагоды.

Каждый чаньский монах, помимо общей буддийской практики, выполнял четко закрепленные за ним хозяйственные и ритуальные обязанности – это и есть «жить в служении». В современных монастырях до сих пор существуют специальные управления по соблюдению дисциплины в медитационных залах и по обучению монахов, приготовлению пищи, наблюдению за храмовыми строениями и финансами.

Заключение.

Чань-буддизм оказал огромное влияние на развитие китайской, японской и всей дальневосточной культуры. Многие выдающиеся мастера литературы и искусства были воспитаны на парадоксах, коанах и идеях этого учения. Однако при всем своем огромном значении в жизни Китая чань-буддизм всегда оставался сравнительно малочисленной эзотерической сектой, располагавшей лишь несколькими известными центрами-монастырями. Более того, с течением времени китайский чань-буддизм понемногу терял свою первоначальную оригинальность и экстравагантность. Подчиняясь общему стилю монашеской жизни, буддийские монастыри-школы чань в позднесредневековом Китае ужесточили дисциплинарные нормы и стремились более строго регламентировать образ жизни чаньских монахов, что в конечном счете заметно сближало чань с иными функционировавшими в Китае школами буддизма.

Список литературы.

Васильев Л. С. История Религий Востока. – М.: Изд-во «Высшая школа», 1983

Маслов А. А. Письмена на воде. Первые наставники Чань в Китае. – М.: Сфера, 2000.

Религии мира./Я. Н. Щапов, А. И. Осипов, В. И. Корнеев и др. – М.: Просвещение, 1994
В статье использован материал из книги А.А. Долина и В.Г. Попова "Традиции Ушу"

Шэн-янь. «Поэзия просветления. Поэмы древних чаньских мастеров»

Дайсэцу Тайтаро Судзуки. Основы дзэн-буддизма

Валпола Рахула Чему учил Будда © «Махасангха» 1995

«Железная Флейта. 100 коанов дзэна.»

Слово Будды. Обзор учения Будды словами Палийского канона. ©1967 Buddhist Publication Society, Kandy, Ceylon



1 Дхарма – форма или явление видимые миру.



Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации