Культурологическое содержание сциентизма и антисциентизма. Субкультуры в науке - файл n1.doc

Культурологическое содержание сциентизма и антисциентизма. Субкультуры в науке
скачать (116.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc117kb.03.11.2012 02:02скачать

n1.doc



ФЕДЕРАДЬНОЕ АГЕНСТВО ПО ОБРАЗОВАНИЮ РФ

Брянский Государственный Технический Университет

Кафедра ФИЭ и С


Реферат по культурологии

Тема: «Культурологическое содержание сциентизма и антисциентизма. Субкультуры в науки»

Студент гр. 08-ИСТ

Шевцова Е.

Преподаватель:

Дзюбан В.В.
Брянск 2010

Содержание



Введение 4

Определение науки 5

Культурологическое содержание сциентизма и антисциентизма 11

Субкультуры в науки 15

Заключение
24

Литература 25


Введение


В современном мире влияние науки на все сферы человеческой жизни – от производства и техники до экономики и политики – очень значительно. ХХ век можно справедливо назвать «золотым веком науки», ведь открытия ученых и технические достижения коренным образом изменили жизнь каждого из нас и судьбы цивилизации в целом. Возрастание роли науки и научного познания, сложности и противоречия этого процесса породили две противоположные позиции в его оценке - сциентизм и антисциентизм. Каждая наука понятия “субкультура” интерпретирует и описывает с позиций своих предмета и методологии. Поэтому в науке сформировался ряд наиболее распространенных подходов к изучению и описанию данного явления, которые будут рассмотрены в данной работе.

Определение науки


Наука - это сложное многогранное общественное явление: вне общества она не может ни возникнуть, ни развиваться, но и общество на высокой ступени развития немыслимо без науки. Потребности материального производства влияют на развитие науки и на направления ее исследований, но и наука, в свою очередь, влияет на общественное развитие. Великие научные открытия и тесно связанные с ними технические изобретения оказывают колоссальное влияние на судьбы всего человечества. Для того чтобы разобраться с такими понятиями как сциентизм и антисциентизм, необходимо рассмотреть и понять позиции к науке. Знаменитый афоризм Ф. Бэкона: "Знание - сила" сегодня актуален как никогда. Тем более, если в обозримом будущем человечество будет жить в условиях так называемого информационного общества, где главным фактором общественного развития станет производство и использование знания, научно-технической и другой информации. Возрастание роли знания (а в еще большей мере - методов его получения) в жизни общества неизбежно должно сопровождаться усилением значения наук, специально анализирующих знание, познание и методы исследования. Такими науками и являются теория познания (гносеология, эпистемология), методология, социология науки, науковедение, психология научного творчества и др. При анализе науки следует избегать таких крайностей как узкий когнитивизм и социологизм. Характеристики научного знания и познания не могут быть почерпнуты только из естественнонаучной их модели (что присуще физикализму и натурализму). Бурное развитие науки в XX в., укрепление ее взаимосвязей с техникой, со всеми другими сферами общественной жизни и т.п. породили различные, порой полярные, оценки самой науки и ее возможностей со стороны философов, социологов, ученых специалистов. Так, например, М. Вебер считал, что позитивный вклад науки в практическую и личную жизнь людей состоит в том, что она, во-первых, разрабатывает "технику овладения жизнью" - как внешними вещами, так и поступками людей. Во-вторых, наука разрабатывает методы мышления, ее "рабочие инструменты" и вырабатывает навыки обращения с ними. Но, согласно Веберу, науку не следует рассматривать как путь к счастью, а тем более - путь к Богу, потому что она не дает ответа на вопросы: "Что нам делать? ", "Как нам жить? ", "Есть ли в этом мире смысл и есть ли смысл существовать в этом мире? " Г. Башляр был убежден в том, что возлагать на науку ответственность за жестокость современного человека - значит переносить тяжесть преступления с убийцы на орудие преступления. Все это не имеет отношения к науке. Мы только уйдем в сторону от существа проблемы, если будем перекладывать на науку ответственность за извращения человеческих ценностей. Разделяя всецело позиции рационализма и научности, К. Поппер считал очень опасным для человеческой цивилизации "восстание против разума" со стороны "иррационалистических оракулов". Причины столь модного и в наши дни "интеллектуального расстройства" он усматривал в иррационализме и мистицизме и отмечал, что если эту "интеллектуальную болезнь" не лечить, она может представить опасность своим воздействием на сферу социальной жизни. Кроме того, по словам Поппера, интеллектуал, на вкус которого "рационализм чересчур банален" и который расточает восторги перед мистицизмом - не выполняет своего морального долга по отношению к своим близким. Это и есть следствие "романтической враждебности" к науке. Между тем современная наука, по Попперу, усиливает наш интеллект, подчиняя его дисциплине практического контроля. Научные теории контролируются практическими выводами из них, в противоположность безответственности мистицизма, который избегает практики, заменяя ее созданием мифов, а науку считает чем-то вроде преступления. Говоря о соотношении науки и власти, философ считал, что чем сильнее вторая, тем хуже для первой. Накопление и концентрация политической власти является, с его точки зрения, "дополнительными" по отношению к прогрессу научного знания в целом. Ведь прогресс науки, подчеркивал британский мыслитель, зависит от свободного соревнования идей, следовательно, от свободы мысли и, в конечном счете, от политической свободы. К. Поппер разделяет идею о том, что наука - это не только (и не столько) "собрание фактов", а это "одно из наиболее важных духовных движений" наших дней. Поэтому тот, кто не пытается понять это движение, выталкивает себя из этого наиболее замечательного явления цивилизации. Один из основателей квантовой механики В. Гейзенберг считал, что наука является важным средством взаимного понимания народов. "Наука, - писал он, - благодаря своим практическим результатам оказывает очень большое влияние на жизнь народа. Благосостояние народа и политическая власть зависят от состояния науки, и ученый не может игнорировать эти практические результаты, даже если его собственные интересы в науке проистекают из другого, более возвышенного источника". [1,с152-153] Широкий диапазон своеобразных оценок возможностей науки и оригинальных суждений о ее социальной роли был характерен для представителей русской религиозной философии. Ее основоположник Вл. Соловьев отмечал, что самостоятельная наука, снабженная сложными орудиями наблюдения и обогащенная громадным эмпирическим и историческим материалом, имеет "великое значение". Наука, по его мнению, есть важнейший элемент цельного знания, где она составляет органический синтез с теологией и философией и только такой синтез может заключать в себе "цельную истину знания". Вл. Соловьев резко критиковал позитивизм, в частности, за то, что он приписывает исключительное значение положительной науке, которая "изъявляет притязание на безусловное господство в области знания" и хочет быть всем. Н.А. Бердяев полагал, что, конечно, "силы и значения рационализма отрицать нельзя", но недопустимо это значение абсолютизировать. Невозможно отвергать роль дискурсивного мышления, но не оно является основой знания, а интуиция, которая "упирается в веру". По Бердяеву, научность не есть ни единственный, ни последний критерий истины, хотя никто не сомневается в ценности науки. Наука - лишь один из питающих источников философии, но от последней нельзя требовать научности. Философия и не должна быть "приживалкой" у науки, ее "служанкой". Русский мыслитель отмечал, что недопустимо методы математики и естествознания механически переносить в социальные науки, в другие области духовной жизни, чуждые науке. Также как нельзя навязывать научность другим отношениям человека к миру. Считая, что кроме рационального, научного познания есть и другие "безмерные и безграничные области познания", и что "рациональное не покрывает иррациональное", Бердяев призывал к освобождению философии от всяких связей с наукой. Л. Шестов исходил из того, что опыт гораздо шире, чем научный опыт, и что наряду с научными всегда существовали и ненаучные способы отыскания истины, которые не следует "опорочивать современными методологиями". Все суждения, по мнению русского философа, имеют право на существование, а поэтому следует положить конец "дикому обычаю пролагать посредством доказательства путь к истине". Но как же тогда быть, тем более, если вы "сохранили живые глаза и чуткий слух? " А вот как: "Бросьте инструменты и приборы, забудьте методологию и научное донкихотство и попытайтесь довериться себе". Идеи Бердяева и Шестова о роли науки в обществе - в определенной мере развил современный американский философ и методолог П. Фейерабенд (хотя он и не упоминает имен русских мыслителей). Фейерабенд считал, что значение и роль разума (рациональности) не следует слишком преувеличивать. Более того, науку (как главного носителя разума) необходимо лишить центрального места в обществе и уравнять ее с религией, мифом, магией и другими духовными формообразованиями. Вот наиболее характерные тезисы Фейерабенда по данному вопросу: "Если наука существует, разум не может быть универсальным и неразумность исключить невозможно"; "наука не священна", "господство науки - угроза демократии"; "невозможно обосновать превосходство науки ссылками на ее результаты"; "наука всегда обогащалась за счет вненаучных методов и результатов"; "наука есть одна из форм идеологии и она должна быть отделена от государства" и т.п. Указывая на слабость законов разума, Фейерабенд считал, что наука является более расплывчатой и иррациональной, чем ее методологические изображения. А это значит, что попытка сделать науку более рациональной и более точной уничтожает ее. Вот почему даже в науке разум не может и не должен быть всевластным и должен подчас оттесняться или устраняться в пользу других соображений. Тем самым необходим плодотворный обмен между наукой и иными ненаучными мировоззрениями в интересах всей культуры в целом. Свой вклад в критику разума внесло такое современное общественно-философское течение как постмодернизм. Его представители ставят под сомнение науку в ее двойной функции: и как особого "привилегированного" способа познания, и как ядра всей культуры. Выступая против господства "самодовлеющего разума", они обвиняют науку в таких грехах, как объективизм, редукционизм, отрыв субъекта познания от объекта, упрощенное представление о последнем, логоцентризм (что ведет к игнорированию таких средств познания как воображение и интуиция) и др. Перспектива научного знания видится постмодернистам в широком диапазоне: от перехода к новым видам научного знания (соединяющим современную науку с ее постмодернистскими альтернативами) до исторического исчерпания (смерти) науки. Оригинальные мысли о науке как "геологической силе" и научной мысли как "планетном явлении" высказал наш великий соотечественник В.И. Вернадский. Он, в частности, говорил о том, что наука является той силой, которая "подымет и создаст в значительной мере геологическое значение культурного человечества". Определяя с этих позиций роль науки в жизни общества, Вернадский писал, что в XX в. "впервые в истории человечества мы находимся в условиях единого исторического процесса, охватившего всю биосферу планеты. Научная мысль и та же научная методика, единые для всех, сейчас охватили все человечество, распространились по всей биосфере, превращают ее в ноосферу (сферу разума. - В. К)... Значение науки в жизни, связанное тесно с изменением биосферы и ее структуры, с переходом ее в ноосферу, увеличивается тем же, если не большим, темпом, как и рост новых областей научного знания". Распространение научного знания и образования русский ученый считал "крупнейшим фактором спайки всего человечества в единое целое". Переход к ноосфере как высшему состоянию в эволюции планеты он связывал не только с достижениями науки, но также и с широким развитием демократии, с преодолением всех форм тоталитаризма и политического насилия над личностью. Наука по сути дела - "глубоко демократична" и только при этом условии она может быть "методом создания народного богатства" и иметь значение для блага человечества.

Культурологическое содержание сциентизма и антисциентизма


Обобщая очерченные выше позиции к науке, ее месту и роли в общественной жизни, резюмируем следующее. Возрастание роли науки и научного познания в современном мире, сложности и противоречия этого процесса породили две противоположные позиции в его оценке - Сциентизм и антисциентизм, сложившиеся уже к середине XX в. Сторонники Сциентизма (греч. - наука) утверждают, что "наука превыше всего" и ее нужно всемерно внедрять в качестве эталона и абсолютной социальной ценности во все формы и виды человеческой деятельности. Отождествляя науку с естественно-математическим и техническим знанием, Сциентизм считает, что только с помощью так понимаемой науки (и ее одной) можно успешно решать все общественные проблемы. При этом принижаются или вовсе отрицаются социальные науки как якобы не имеющие познавательного значения и отвергается гуманистическая сущность науки как таковой. В пику Сциентизму возник антисциентизм - философско-мировоззренческая позиция, сторонники которой подвергают резкой критике науку и технику, которые, по их мнению, не в состоянии обеспечить социальный прогресс, улучшение жизни людей. Исходя из действительно имеющих место негативных последствий НТР, антисциентизм в своих крайних формах вообще отвергает науку и технику, считая их силами враждебными и чуждыми подлинной сущности человека, разрушающими культуру. Методологическая основа антисциентистских воззрений - абсолютизация отрицательных результатов развития науки и техники (обострение экологической ситуации, военная опасность и др.). Сциентизм сложился в рамках позитивистской традиции и представляет собой мировозренческую позицию, согласно которой конкретно-научное знание в наличной совокупности его результатов и способов их получения является наивысшей культурной ценностью и достаточным условием мировозренческой ориентации человека. Для сциентизма характерно преувеличение роли науки в познании окружающего мира и человека, объявление ее вершиной развития культуры, убеждение в ненужности других сфер культуры ( О. Конт ), так как наука, согласно этому направлению, более успешно выполняет все культурные функции многообразного духовного мира человечества . Антисциентизм основан на недоверии к возможностям науки и разума, на критике научных методов познания. Предпочтение здесь отдается вненаучным средствам освоения бытия, особенно мифу, символу, искусству. Антисциентистское направление развивалось в 19 - 20 в.в. в концепциях таких западноевропейских мыслителей, как Ф.Шеллинг, А. Шопенгауер, С. Кьерксгор, Ф.Ницше, Э.Гуссерль, М.Хайдеггер, К.Ясперс. Сюда же примыкает А.Бергсон с его учением о художественной интуиции, имеющей, по мнению французского философа, неоспоримое преимущество перед практическим интеллектом и способной приоткрывать занавес над тайнами бытия. Кроме М.Хайдеггера и К.Яснерса, антисциентистские взгляды на основе экзистенциализма развивали также Ж.-П.Сартр и А.Камю, считавшие, что именно искусство, особенно такая форма литературы как роман, позволяет проникнуть в сущность экзистенции. В этом же направлении разрабатывали свои концепции и некоторые представители Франкфуртской школы, например: Т.Адорно, В.Беньямин и М.Хоркхаймер. Раскол между сциентизмом и антисциентизмом имеет определенную объективную основу: существенное различие предметов и методов познания у естественных и социально гуманитарных наук и еще более существенное различие в методах познания у науки и вненаучных форм знания. Это предопределило, в частности, значительное расхождение науки и искусства, составивших как бы две культуры в обществе. Уже в конце 18-го века, как реакция на крайний рационализм, появилась неудовлетворенность научными методами изучения человека и его духовного мира. Это выразилось впоследствии в появлении соответствующих философских концепций - романтических, антропологических, феноменологических, ''философии жизни'', герменевтических, экзистенциалистских, ориентировавшихся на иные формы и методы познания, нежели наука. В философской традиции эта переориентация была названа ''поворотом к человеку'', хотя подлинной поворотной точкой в этом смысле явилось мировоззрение И.Канта . В 20-ом веке наиболее ярко выразил ''переоценку ценностей '' в области познания А.Камю, считавший, что задача состоит не в том, чтобы познать окружающий мир, а в том, чтобы разъяснить человеку, как ему выжить в этом мире. Следовательно, наивысшей ценностью, по мнению Камю, обладают те формы познания, которые способны ответить на этот вопрос: искусство, миф, интуиция вообще . В конце 19-го века в русле неокантиантства была предпринята попытка (и довольно успешная) разграничить ''науки о природе'' (естествознание) и ''науки о духе'' (''науки о культуре''). Рассматриваемая проблема стала и предметом исследований Э.Гуссерля, который считал, что традиционная наука является знанием о фактах природной действительности , но далека от наиболее важных вопросов жизни человека. Поэтому он предложил новое понимание рациональности, которое должно быть основано на всеобщей науке, включающей в себя и вопросы бытия, и проблемы человеческого существования . Кроме кратко рассмотренной дилеммы <сциентизм-антисциентизм> в последние десятилетия отчетливо проявилась еще одна тенденция в духовной культуре человечества - это противостояние науки и антинауки. Антинаука представляет собой заявку на ясное, четкое, конструктивное и функциональное, потенциально всеохватывающее альтернативное миропонимание, в рамках которого декларируется возможность ''науки'', весьма отличной от той, которая известна нам сегодня. Усилия этого альтернативного миропонимания заключаются в том, чтобы отвергнуть, развенчать, преодолеть классическую западную науку. Это - давнее, упорное, но в последнее время усилившееся внутрикультурное противоборство науки и антинауки. В данном случае конкурентами науки выступают искусство, миф, философское постижение бытия, паранаука, религия, парарелигия (оккультизм) и т.д. Причиной того, что сегодня часто звучат призывы ограничить науку, установить ей определенные пределы, преодолеть ее, является чувство опасности, возникающее у многих людей в связи с определенными негативными последствиями научно-технического прогресса. Авторы антинаучных подходов отрицают способность науки давать истину, нередко рассматривают науку как систему полезного заблуждения (вслед за Ф.Ницше), предлагают ''более совершенные'', на их взгляд, формы постижения бытия. Характерная черта современного общественного развития - все более крепнущая связь и взаимодействие науки, техники (и новейшей технологии) и производства, все более глубокое превращение науки в непосредственную производительную силу общества. При этом, во-первых, в наши дни наука не просто следует за развитием техники, а обгоняет ее, становится ведущей силой прогресса материального производства. Во-вторых, если прежде наука развивалась как изолированный социальный институт, то сегодня она пронизывает все сферы общественной жизни, тесно взаимодействует с ними. В-третьих, наука все в большей степени ориентируется не на одну только технику, но прежде всего на самого человека, на безграничное развитие его интеллекта, его творческих способностей, культуры мышления, на создание материальных и духовных предпосылок для его всестороннего, целостного развития. Многие великие творцы науки были убеждены в том, что "наука может внести вклад не только в экономический прогресс, но также и в моральное и духовное совершенствование человечества".[4,с.423] В настоящее время наблюдается неуклонный рост интереса к социальным, человеческим, гуманистическим аспектам науки, складывается особая дисциплина - этика науки, укрепляются представления о необходимости соответствия научных концепций красоте и гармонии и т.п. Особенно важны нравственные оценки в условиях научно-технического прогресса, позволяющего заглядывать и вмешиваться в генное строение человека (генная инженерия), совершенствовать биотехнологию и даже конструировать новые формы жизни. Иначе говоря, не только могущего способствовать совершенствованию человека, но и таящего в себе потенциальную угрозу для существования человечества.

Субкультуры в науки


Единой устоявшейся системы взглядов на явление субкультуры сегодня нет. Каждая наука понятия “субкультура” интерпретирует и описывает с позиций своих предмета и методологии. Поэтому в науке сформировался ряд наиболее распространенных подходов к изучению и описанию данного явления. Кратко охарактеризуем их. Системно-динамический подход заключается в представлении субкультуры как сложной системы, претерпевающей фазовые преобразования. Синергетический подход описывает взаимодействия субкультур как хаотически разворачивающийся процесс. В этом процессе одни субкультуры усиливаются (кооперативный эффект), а другие угасают. Информационный подход представляет образ культуры (субкультуры) как сочетания социальных феноменов с информационными, где коллективное сознание (несущее в себе духовные ценности) формируется в процессе передачи информации от индивида к индивиду, а СМИ (телевидение, радио, пресса) активно влияют на этот процесс. Генетический подход заключается в отождествлении системы духовных ценностей с набором генов. Иерархический подход интерпретирует культуру как иерархически организованную систему, в которой культуры высшего уровня развиваются по собственным законам, отличным от законов нижнего уровня. Трофический подход основан на принципе: верхний уровень развивается за счет низшего. Трофические уровни выстраиваются в цепочку, началом которой есть преобразование мира человеческих чувств в мыслительные образы. Экологический подход рассматривает субкультурные общности как целостные образования в широкой социокультурной среде. Эпидемиологический подход уподобляет процесс формирования субкультур распространению инфекционной болезни: возбудитель — социальный миф, формируясь в массовом сознании, передается от индивида к индивиду, охватывая массу пораженных. Когнитивный подход заключается в представлении о субкультуре как системе познавательных теоретических конструктов, сквозь призму которых воспринимается окружающая действительность.
Помимо перечисленных выше подходов, в границах гуманистической традиции известные методологи Шварц и Якобс выделили два основного направления, избирающих различные исследовательские стратегии (парадигмы) изучение и описания субкультуры — реконструкцию жизненного мира и изучение социальных форм. Кратко охарактеризуем их. Реконструктивистская стратегия (парадигма) ставит своей целью наиболее полное воспроизведения мировоззрение представителей определенной группы, ее картины мира. Основным исследовательским приемом является феноменология. В пределах этой стратегии выделяют еще два направления (феноменологические модели): сциентизм и экзистенциализм. С позиций сциентизма, все люди мыслят примерно по одним принципам — в соответствии с требованиями научной методологии, выдвигают и проверяют гипотезы, создают теории и фальсифицируют их. Весь жизненный мир здесь можно представить как совокупность знаний, развивающихся по законам развития научного знания. Противоположным является экзистенциальное направление. Основное внимание здесь уделяют аспекту эмоциональных переживаний, а не воображаемым структурам, как у сциентистов.
Стратегия, изучающая социальные формы (инструктивистская парадигма), изучает правила, позволяющие самому исследователю стать членом данной субкультуры. Формы представляют собой типичные образцы социального взаимодействия, каковыми являются приветствие или ухаживание. Формы задаются правилами, которые определяют, какие ходы допустимы в этой игре, а какие нет, однако партии, складывающиеся из ходов, являются результатом творчества самых участников. Изучаются именно игры и правила мышление, а также действия, образующие их. Символические системы возникают как средство адаптации к окружающей действительности и решения неотложных проблем; “эти системы передаются в ходе инкультурации прежде всего как инструкции по поведению в некоторых проблематичных ситуациях. Большинство “субкультур” (что бы ни значило это слово) не располагают развернутыми текстами, передающими общее мировоззрение их участников, зато они все разъясняют новичкам, как им себя вести и как им себя чувствовать”.
Разумеется, вся совокупность научных подходов не ограничивается этим перечнем, но данные подходы наиболее распространены, и именно на их основе предпринимаются попытки типологизации и интерпретации субкультур.
Кроме указанных выше основных подходов к изучению субкультуры, по нашему мнению, заслуживает внимания и предложенная К. Соколовым концепция социокультурной стратификации, понимающая субкультуру, в первую очередь, как явление социально-психологическое и художественное. Согласно этой концепцией, субкультура — это не что иное, как картина мира, общая для определенной большой группы людей. Весомую роль в генезисе и эволюции субкультур играет искусство, оно отображает картины мира разных субкультур, а также своеобразным путем формирует и изменяет их. Именно различия в картинах мира порождают разнообразные субкультуры общества. Все разнообразие субкультур в обществе интегрирует в единую культурную систему "ядро культуры". Речь идет об общенациональной картине мира, в которой отражена целостность национальной культуры.[5.c134-143] Тезисы упоминавшейся ранее концепции находят подтверждение в ряде исследований, вот почему она представляется наиболее перспективной. Заметим также, что благодаря этой концепции можно соединить в одно целое разные подходы к изучению и описанию субкультур: системно-динамический, синергетический, информационный, генетический, иерархический, трофический, экологический, эпидемиологический, когнитивный, реконструктивистский, инструктивистский. Поскольку именно категория "картина мира" является универсальной единицей их сочетания. Российский социолог Д. Алисов, изучая городскую культуру (субкультуру), выделяет следующие параметры. Он считает, что городская культура "состоит из таких элементов культуры города, как нормы и ценности данной городской общины, социальная психология городского сообщества, образ жизни и менталитет горожан, социальная коммуникация и социальное проектирование и т.п.". В свою очередь, "основными составляющими культуры города являются субкультуры высшего порядка: городская культура (собственно городская культура), традиционная культура (собственное сельская культура) и гибридная (квазиурбанистическая, или квазигородская)". В процессе исследования Алисов приходит к выводу, что современная городская культура "имеет сложную полиаморфную структуру, состоящую из множества взаимодействующих субкультур, и имеет в основе своего развития тенденции к дифференциации и усложнению внутренней структуры". Кое в чем аналогичное исследование, но уже в Украине, проводит Т. Белавина. Изучается процесс становления молодежной политической субкультуры и степень ее сформированности. В процессе исследования обнаружилось, что "общие характеристики молодежной политической ориентации не дают оснований для вывода о сформированности субкультурных признаков политической культуры молодежи, поскольку для молодежного движения характерны недостаточная организованность, неразвитость ценностно-ориентационного единства, отсутствие определенного идейного единства взглядов и положительных программ действий, идеологическая размытость, неопределенность политических ориентиров, политическая аморфность, суггестивная зависимость от влияния деструктивных сил общества, средств массовой информации, сомнительных ценностей массовой культуры".
Следует и тот момент, что "каждый человек принадлежит к какой-то субкультуре, хотя субкультуры большинства людей не имеют ни самоназвания, ни системы символов, обозначающих их границы. Правдоподобное предположение состоит в том, что самоидентификация и символика проявляются лишь вместе с необходимостью быстро и эффективно отличить своих от чужих. Исходя из этого, можно выдвинуть гипотезы относительно связи организационных факторов и проведения символических границ. Эмпирические данные в целом подтверждают это предположение, так, есть очевидная связь между субъективной важностью субкультурной самоидентификации и степенью, с которой группа распылена в большей по размерам популяции" . Необходимы четкие критерии и показатели, с помощью которых эти субкультуры можно выявлять, описывать и типологизировать. Поэтому составляющими субкультуры и одновременно признаками ее оказываются: знание (картина мира в узком смысле); ценности; стиль и образ жизни; социальные институты как системы норм; процедурное знание (навыки, умения, способы осуществления, методы); потребности и склонности (см. схему).




Критерием наличия и сформированности субкультуры является совокупность указанных выше параметров. Творцом и носителем субкультуры здесь оказывается социальная группа, имеющая определенные культурные признаки, которые отличают ее от других общностей. Социальную группу тут следует понимать прежде всего в широком смысле. То есть как большую общность людей, главным признаком которой является прежде всего культура, а не место в системе общественных отношений. Расшифруем предложенную схему подробнее.
Знание (картина мира в узком смысле). Под этим понятием имеется в виду вся совокупность знаний и представлений индивида об окружающей действительности, отталкиваясь от которых, индивид выстраивает целостный образ социального мира и своего места в нем. На основе созданного образа происходит ориентация в жизненном пространстве. Здесь следует определить, каким образом происходит работа с социальной информацией и какие элементы социального мира при этом выделяются, а также механизмы, обслуживающие процесс построения данного образа. Ценности мы будем понимать как компонент социальной системы, наделенный особым значением в индивидуальном или общественном сознании. Ценностью может быть любой объект (материальный или идеальный) — как реальный, так и воображаемый — в том случае, если таковой объект служит фокусом стремлений, желаний групп или отдельных лиц. В любой системе ценностей можно выделить: 1) то, чему отдают предпочтение в наибольшей мере (акты поведения, приближающиеся к социальному идеалу; это то, чем восхищаются, но чего не всегда придерживаются); 2) то, что считается нормальным, правильным (так поступают в большинстве случаев); 3) то, что не одобряют, осуждают и — на крайнем полюсе — считают аморальным, преступным.
К ценностям, которые будут характеризовать и будут выделять субкультуры как таковые, мы отнесем именно те ценности, которые присущи определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности.
Стиль и образ жизни. Эта категория объединяет в себе такие компоненты, как стиль жизни, образ жизни, социальные роли и статусы. Стиль жизни будет пониматься как социально-психологическая категория, выражающая определенный тип поведения людей. Это понятие позволит сконцентрировать внимание на субъективной стороне человеческой деятельности, мотивах, формах поступков, повседневного поведения индивида, семьи, других социальных групп.
Образ жизни, соответственно, будет охватывать совокупность типичных видов жизнедеятельности индивида, социальной группы, общества в целом, примаемого в совокупности с условиями жизни, которые ее определяют. Эта категория дает возможность комплексно, во взаимосвязи рассматривать основные сферы жизнедеятельности людей: их труд, быт, общественную жизнь и культуру, выявлять причины их поведения, обусловленного укладом, уровнем и качеством жизни.
Социальные роли и статусы также относятся к стилю и образу жизни. Образ жизни индивида в культуре и субкультуре предполагает набор ролей, выполняемых индивидом в разных обстоятельств. Можно утверждать, что описать все возможные обстоятельства вряд ли удастся, однако среди них можно выделить классы стандартных обстоятельств, в которые индивид попадает регулярно. В каждом классе таких обстоятельств человек выполняет определенную роль (как правило, одну). Инвариантный класс обстоятельств предполагает ограниченный набор ролей; выполняя их, различные личности реализуют одни и те же требования институтов, выработанные для данных классов обстоятельств и способные быть отражением своеобразности субкультуры.[2,с.493]
К стилю и образу жизни, который будет характеризовать и отличать субкультуру как таковую, мы отнесем именно тот стиль и образ жизни (стиль жизни, условия жизни, роли и статусы), который присущ определенной социальной группе в целом и конкретному индивиду (члену субкультуры) в частности.
Социальные институты как системы норм. Понятие института мы понимаем как относительно устойчивые типы и формы социальной практики, с помощью которых организуется жизнь общества, обеспечивается устойчивость связей и отношений в пределах его социальной организации. Деятельность социального института определяется: во-первых, набором специфических социальных норм и предписаний, регулирующих соответствующие типы поведения; во-вторых, его интеграцией в социально-политическую, идеологическую и ценностную структуры общества, что позволяет узаконить формально-правовую основу деятельности того или иного социального института, осуществлять социальный контроль над институционными типами действий; в-третьих, наличием материальных средств и условий, обеспечивающих успешное выполнение нормативных предписаний и осуществление социального контроля. В связи с этим социальные институты могут быть охарактеризованы с точки зрения как внешней, формальной (материальной) структуры, так и внутренней, то есть с позиции содержательного анализа их деятельности. Нас будет интересовать именно внутренний (содержательный) аспект их деятельности.
Из содержательного взгляда, социальный институт — это набор целесообразно ориентированных стандартов поведения конкретных лиц в типичных ситуациях. Эти стандарты поведения нормативно урегулированы. Они закреплены нормами права и другими социальными нормами. В границах социальной практики возникают определенные виды социальной активности, причем правовые и социальные нормы, регулирующие эту деятельность, концентрируются, группируются в определенную систему, которая обеспечивает данный вид социальной деятельности. Такой системой и служит социальный институт.
Каждый социальный институт характеризуется наличием цели деятельности, конкретными функциями, обеспечивающими достижение этой цели, набором социальных статусов и ролей, типичных для данного института.
Различные субкультуры имеют свои способы упорядочения их жизни как субкультур. В пределах субкультур могут возникать определенные специфические для них институты (например, “пахан” на зоне и т.п.). Эти институты обнаруживают присущую им специфическую иерархию.
Институт, как мы уже отмечали, предполагает определенную систему норм, усваивающихся в процессе социализации. Одни из них осознаются (независимо от того, писаные они или нет), а другие не осознаются. Можно предположить, что субкультура держится как раз на несформулированных и несознаваемых нормах. Обучение таким нормам осуществляется на примерах, то есть в процессе реального поведения. Реальное поведение — это проявление определенной роли, предусмотренной в определенном институте, при соответствующем инвариантном классе обстоятельств. Процедурное знание: навыки, умение, способы осуществления, методы. Сюда входит именно то знание, которое необходимо для выполнения набора ролей, предусмотренного для индивида определенной субкультурой.
Потребности и склонности. Потребности мы будем понимать как состояние нехватки из чего-либо, состояние, стимулирующее деятельность, направленную на компенсацию этой нехватки. Потребности лежат в основе образования ценностей. Человеческие потребности бывают неосознанными (их называют влечениями) и осознанными. Осознание потребностей служит формированию интереса, мотива, ориентации, установки, цели, решение, действия. По критерию происхождения потребности разделяют на естественные, или биогенные, то есть первичные (в самосохранении — пище, воде, отдыхе, сне, тепле, сохранении здоровья, воспроизведении потомства, сексуальные и т.п.) и социогенные, вторичные (в самоутверждении, общении, различных достижениях, в дружбе, любви и т.п.; в знаниях, саморазвитии; в творчества, самовыражении). Первичные и вторичные потребности имеют социальный характер: они опосредствуются обществом, которое определяет конкретные формы их проявления и удовлетворения.

Заключение


Сциентизм и антисциентизм в отношении к науке содержат ряд рациональных моментов, синтез которых позволит более точно определить ее место и роль в современном мире. При этом одинаково ошибочно как непомерно абсолютизировать науку, так и недооценивать, а тем более полностью отвергать ее. Необходимо объективно, всесторонне относиться к науке, к научному познанию, видеть их остропротиворечивый процесс развития. При этом следует рассматривать науку в ее взаимосвязи с другими формами общественного сознания и раскрывать сложный и многообразный характер этой взаимосвязи. С этой точки зрения наука выступает как необходимый продукт развития культуры и вместе с тем как один из главных источников прогресса самой культуры в ее целостности и развитии. Так как единой устоявшейся системы взглядов на явление субкультуры сегодня нет, то понятие “субкультура” каждая наука интерпретирует и описывает с позиций своих предмета и методологии.

Литература




  1. Гейзенберг В. Физика и философия: Часть и целое. М., 1989. с.152-153

  2. Ерасов Б. С. Социальная культурология: Пособие для студентов высших учебных заведений. — М., 1996. — 591 с.

  3. Ионин Л.Г. Социология культуры: Учебное пособие. — М., 1996. — 280 с.

  4. Риккерт Г. Науки о природе и науки о культуре. М., 1998. с.423

  5. Соколов К.Б. Субкультуры, этносы и искусство: концепция социокультурной стратификации// Вест. Российского гуманитарного научного фонда. — 1997. - №1. — С. 134 — 143.





Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации