Словарик - История философии - файл n1.docx

Словарик - История философии
скачать (91.1 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx92kb.03.11.2012 03:31скачать

n1.docx

1   2

Эволюция понятия критерия истины до марксизма


Сам термин "критерий" происходит от греческого kriterion, что означает признак, на основании которого производится оценка, определение или классификация чего-либо, мерило. Критерий истины – это то, что удостоверяет объективную истинность познания. Однако такое понимание «критерия истины» почти всегда вызывало возражения:

ь                 Если, как говорил Гераклит, все течет, все меняется и нельзя войти в одну и ту же реку дважды, то действительно возникает вопрос, что является мерилом (критерием) нашего знания? Ведь, по этому мнению, критерий – это что-то незыблемое и постоянное, а значит появляется противоречие.

ь                 Еще древние скептики обратили внимание на то, что постановка вопроса о критерии истины приводит к парадоксу бесконечного регресса. Секст Эмпирик считал, что для доказательства истинности утверждения необходимо принять некоторый критерий истины. Однако сам этот критерий, представляющий собой метод распознания истинных утверждений, должен быть доказан на основе другого критерия истины и т. д. до бесконечности[5].

Аристотель, пытаясь разрешить эти противоречия, утверждал, что "не все представляемое истинно". Но тогда возникает задача отделить ложное от истинного. В качестве критерия он вводит закон непротиворечия, согласно которому невозможно, чтобы отрицание и утверждение в одном и том же отношении и в одно и то же время были ложными или истинными. То есть все вещи не могут быть одновременно истинными или ложными.

Так же существует ещё один известный ещё с времён Древней Греции (Эпименид, Эвбулид) парадокс.  Это  парадокс  лжеца  и  он

состоит в следующем. «Представим себе, что я адвокат и заявляю: "Все адвокаты - лжецы". Возникает вопрос: истинно или ложно данное утверждение? Если я, как адвокат, заявляю, что все адвокаты - лжецы, и моё утверждение является истинной, то... То. - что? Значит, и я -лжец. А если я лжец, - то моё утверждение о том, что адвокаты - лжецы оказывается правдой. Но если я, как адвокат, говорю правду, то не все адвокаты лжецы. В данном случае я из числа всех адвокатов не лжец... Одним словом мы попадаем в заколдованный круг, из которого выхода нет, ибо если я лгу, то я говорю правду по содержанию тезиса, а если я говорю правду по выводу из предложенного тезиса, то я должен лгать»[6]. Парадокс этой проблемы заключается в том, что в данном случае мы пытается увидеть критерий истины в самом высказывании и аргументируем истинность мысли самим содержанием мысли. Следует сказать, что парадокс "Лжец", сыграл значительную положительную роль в истории поисков критерия истины.

Философы Нового времени так или иначе связывали свое понимание вопроса с идеями Аристотеля. Но одновременно философия Нового времени исходила из разума, который все освещает и определяет истинность или ложность существующего. "Разум, – писал Декарт, – универсальное орудие, могущее служить при самых разных обстоятельствах". Этот же гимн разуму проявляется и в философии Гегеля: "Что разумно, то действительно; и что действительно, то разумно".

Так, усматривал истину и ее критерий в интеллектуальной интуиции. Первое правило метода Декарта требует принимать за истинное все то, что воспринимается в ясном и отчетливом виде и не дает повода к какому-либо сомнению, что вполне самоочевидно.

Критерий истинности, по Декарту, наиболее действен через отчетливость, которая позволяет четко различать факты и обеспечивать ясность. Иначе говоря, обеспечивать силу переживания. Например, ясность сама по себе, в случае сильной и разлитой по всему телу, но четко не локализованной боли, еще не означает отчетливости. «Может быть ясным восприятие, не являющееся отчетливым, но не существует отчетливого восприятия, которое не было бы одновременно ясным»[7]. А интуиция в качестве критерия истины – это состояние умственной самоочевидности. Однако признать разум в качестве критерия истины не представляется возможным уже потому, что он становится судьей себе самому. Получается, что истинность знания, полученного разумом (мышлением), проверяется самим разумом.

Альтернативная точка зрения предложена сенсуалистами. Так, идеалистический сенсуализм[8] выдвигает четыре критерия истинности. Первый из них исходит из яркости или тусклости ощущений. Однако градация того или другого весьма субъективна и неустойчива. Второй заключается в одновременности приблизительно одинаковых восприятий у нескольких людей (так называемая интерсубъективность). Этот критерий тоже несостоятелен, ибо апелляция к мнению даже большинства не освобождает знание от заблуждений. Например, очень долгое время считалось, что Земля неподвижна, и что Солнце вращается вокруг нее. Третий состоит в согласованности ощущений. Но та же мысль о покое Земли была согласованной, однако, от этого она не стала истинной. Четвертый критерий дополняет третий: истинной бывает не всякая согласованность, но только такая, которая проста, обозрима и удобна для усвоения. Это фактически то положение, которое позже получило название "принципа экономии мышления". Такая "Экономия" бывает двух видов: объективно оправданной и чисто субъективной. Краткость и точность теории имеет определенное значение, если теория к тому же верно отражает объективную реальность. Такой известный философ, как Беркли, является сторонником субъективистской "экономии", ибо для него "экономичнее" ощущать сами ощущения, нежели ощущать объективно существующие реальные объекты[9].

Но такие критерии истины, к сожалению, страдают общим для них недостатком: они субъективны, основаны на сознании человека и поэтому не могут служить объективным мерилом истины.

Наиболее близка к концепции Аристотеля точка зрения Канта. Что есть истина? – спрашивает Кант. Она "есть соответствие знания с его предметом". Но вопрос заключается в том, чтобы найти всеобщий и верный критерий истины для всякого знания.

Кант считал, что единый критерий истины относительно содержания знания не может быть дан. Его просто нет. Критерий истины может быть найден лишь в отношении формы знания. Им могут быть необходимые и всеобщие правила логики. Все, что этим правилам противоречит, ложно. Но и этот критерий недостаточен, ибо могут быть знания, сообразные с формами логики, но противоречащие предмету знания. Поэтому логика может определять лишь ложность, но не истинность определённого высказывания[10].

Критерием истины могут служить следствия, выводимые из научных положений (понятий). «Чем больше имеется истинных следствий из данного понятия, – говорит Кант, – тем больше признаков его объективной реальности»[11].

Но у этой концепции тоже выявлялись недостатки. Поэтому стало ясно, что критерий истины должен быть объективным, то есть не зависящим от разума (сознания) человека.

Практика как критерий истины


К сожалению, фактически все попытки решить проблему критерия истины не увенчались успехом. Одной из основных причин таких неудач была исходная установка, ориентирующая на возможность решения данной проблемы в рамках системы знаний. Эту установку можно сформулировать следующим образом: если у человека имеется система знаний, претендующая на описание объективного мира, то он может узнать о ее соответствии своему предмету, изучая лишь свойства самой системы. Но как оказалось на практике, что на математическом уровне доказано австрийским учёным Геделем, проблему доказательности истины нельзярешить, не выходя за пределы теоретических знаний. Но эту мысль на философском уровне высказал Карл Маркс в своих “Тезисах о Фейербахе”. Здесь он подчеркнул, что вопрос о том, обладает ли человеческое мышление предметной истинностью, не может быть решен в рамках самого мышления[12]. В науке подобного рода запреты играют чрезвычайно важную роль. В качестве примеров можно указать на невозможность доказательства пятого постулата Евклида, установленную Лобачевским; невозможность доказательства непротиворечивости формальной системы типа арифметики в рамках самой этой системы (теорема Геделя) и т. д.

Пренебрежение такими запретами приводит не только к бесполезным поискам доказательств, но и к различного рода паралогизмам. Так, попытки доказательства пятого постулата Евклида были сопряжены с тем, что наряду с аксиомами, из которых якобы следовал этот постулат, принимались допущения, эквивалентные самому пятому постулату. То есть при доказательстве определённой вещи использовалась она сама. Оказалось, что для научной аргументации истины, нужно выйти за пределы чистой (теоретического изложения) науки. Для этого наши знания надо сопоставлять с их "оригиналом". Формой такого выхода и критерием сравнения знания с объектом является, следовательно, практика - материальная деятельность людей.

Первые попытки отыскать такой критерий появились в классической немецкой философии. Гегель в своей философии объективного идеализма, рассматривая деятельность духа, его самоосуществление соотносит это понятие с действительностью (практика – критерий истинности). Но понятие практики в идеализме выступает как чисто духовная деятельность. Материальная природа является у Гегеля лишь отчуждением саморазвивающегося духа. Правда, Кант заявляет, что "всеобщий материальный критерий истинности невозможен, это было бы даже противоречием", ибо "знание, истинное в отношении одного объекта, может быть ложным в отношении другого"[13]. Я считаю, что он основывался на том, что нельзя проверить утверждение применительно ко всем предметам без исключения.

Людвиг Фейербах ввёл в философию понятие материальной практической деятельности. Она понималась им сугубо созерцательно, как деятельность чувств, как удовлетворение чувственных потребностей человека. Но, в то же время, критерием истины он её не считал. Критерий истины, по Фейербаху, – родовое сознание человека[14].

Именно в качестве критерия истины практика рассматривается в философии марксизма. Введение этого критерия связано с качественными особенностями марксизма, отличающими его от прежней философии. Эти особенности можно свести к следующим:

1.                 Марксизм усиливает научную сторону философии, заявляя, что не только природа, но и общество поддаются научному познанию. Возникло так называемое материалистическое понимание истории. Марксизм ставит задачу не просто ее познания, но изменения, революционного преобразования посредством практических действий;

2.                 Марксизм открыто становится на классовые позиции (на позиции пролетариата), за которым, по его мнению, будущее; пролетариат пользуется философией для теоретического обоснования и оправдания своих претензий. "Подобно тому как философия находит в пролетариате свое материальное оружие, так и пролетариат находит в философии свое духовное оружие";

3.                 Марксизм расширяет задачи философии от объяснения мира к его изменению: "Философы лишь различным образом объясняли мир, но дело заключается в том, чтобы изменить его".

Вследствие этого марксизм вводит практику в качестве объективного критерия истины: "В практике должен доказать человек истинность, то есть действительность своего мышления"[15].

Вот что говорят сторонники марксистской теории о субъективной истине:“...понятие объективной истины характеризует такое содержание человеческих представлений, которое не зависит от субъекта, не зависит ни от человека, ни от человечества. Это не означает, что объективная истина является элементом объективного мира. Характеризуя человеческие знания она проявляется в субъективной форме. Но она характеризует человеческие знания не с точки зрения этой субъективной формы, а с точки зрения их объективного содержания”[16]. Из этой цитаты можно понять, что человек в своей познавательной деятельности способен установить связь логических конструкций не просто с миром ощущений, а с лежащим вне его объективным миром. И здесь важнейшее место занимает понятие практики. Роль практики как фактора, соединяющего и сопоставляющего человеческие знания с объективным миром, проявляется в том, что она выступает, с одной стороны, как материальная деятельность, формирующая объективный предмет познания путем выделения определенных свойств объективного мира, а с другой - как деятельность, формирующая субъект познания. Таким образом, - это не просто соответствие мыслей объективному миру, а соответствие мыслей объективному миру, заданному через практику[17]. О качестве вещей, предметов материального мира, о том, что они собой представляют, можно судить лишь по тем свойствам, в которых эти качества проявляются. Но свойства данного предмета можно выявить через его взаимодействие с другими предметами. Причем от характера этого взаимодействия зависит то, какие именно свойства предмета выявляются. Именно эти свойства и составляют сформированный практикой предмет наших утверждений о внешнем мире, предмет объективной истины.

С точки зрения марксизма, только те результаты научного знания, которые выдержали проверку практикой, являются истинными, объективнозначимыми. Так критерий истины – практика – выводится за пределы знания. Он объективен, ибо не зависит от разума, сознания или чувственных переживаний субъекта. Он является критерием истины потому, что имеет достоинство непосредственной действительности.

А что понимается под практикой? В широком смысле слова практика – это вся предметно-чувственная деятельность человека, основу которой составляет труд (производство материальных благ). Она включает в себя социально-преобразующую деятельность людей как по отношению к природе, так и к обществу.

Если попытаться дать краткую характеристику функции практики как критерия истины, то можно сказать, что в практике происходит материальное воплощение знаний, которые подлежат проверке. Вместе с тем практика является объективным феноменом, принадлежащим материальному миру и функционирующим в соответствии с его законами. Эта дуалистическая природа практики обеспечивает ей роль критерия истины: знания о реальном мире, воплощенные в практике, контролируются законами этого мира.

Здесь следует выделить две особенности практики как критерия истины:

1. Чтобы установить соответствие знаний объективному миру, необходимо сопоставить знания с самим объективным миром. Как же это сделать? В гносеологическом плане мысль противоположна своему предмету. Она представляет собой идеальную конструкцию, информационную модель изучаемого объекта. Чтобы сопоставить мысль с объектом, необходимо сделать их как бы одного порядка. Это достигается в процессе материального воплощения мышления в человеческой практики. Именно практика снимает противоположность материального и идеального. А языковая форма выступает в качестве материального кода идеального содержания - мысленных объектов, которые представляют объекты материального мира. Совершенно иным является материальное воплощение знаний в практике. Здесь материальное выступает уже не в качестве кода, фиксирующее идеальное содержание, а как реализация этого содержания. По существу, знание здесь утрачивает статус идеального явления. Оно становится явлением материального мира. Человек реализует свои знания через технику и технологию.

2. Практика, включенная в систему взаимодействия с объективным миром, сама оказывается подчиненной законом этого взаимодействия. Это обстоятельство обусловливает возможность выполнения практикой функции критерия истины. Являясь, с одной стороны, воплощением знаний о материальном мире, а с другой - частью этого мира, подчиненной его законам, практика самим процессом своего функционирования осуществляет проверку истинности знаний. Если человек в своих знаниях правильно выразил сущность законов реального мира и построил свою деятельность в соответствии с этими законами, то практика как объективный процесс, контролируемый указанными законами, оказывается эффективной. Ее эффективность проявляется в том, что она осуществляется в соответствии с идеальным планом и осуществляет этот план. Напротив, если представления человека не соответствуют законам объективного мира и если практическая деятельность построена в соответствии с этими представлениями, то законы объективного мира сделают практику неэффективной - неэффективной в том смысле, что она не сможет осуществить идеальный план. К примеру, если самолет, построенный в соответствии с теорией аэродинамики и сопромата – летает, то можно сделать заключение об истинности этих знаний.

Но практика как критерий истины действенна тоже только в ограниченных пределах. С его помощью невозможно доказать немедленно, непосредственно истинность или ложность тех или иных научных теорий, которые выходят за пределы возможностей самой практики, обусловленной историческим отрезком времени. Например, по-моему, нельзя практикой доказать истинность или ложность научных теорий о происхождении жизни и человека на Земле. Поэтому критерием ее научности или не научности, на сегодняшний день, могут служить, по крайней мере, два момента: 1) ее непротиворечивость, то есть соответствие законам логического мышления и 2) соответствие известным научным фактам, научным достижениям, истинность которых не подвергается сомнению. И  практика по марксистской теории может служить абсолютным критерием истины только в одном смысле - она является единственным, объективным критерием истины. Все остальные – в большей или меньшей степени – субъективны. Во всех остальных смыслах практика в качестве критерия истины относительна. Если бы практика была только абсолютным критерием истины, она немедленно все человеческое знание делала бы абсолютным. Это неизбежно вступало бы в противоречие с самим развитием природы и общества. Ибо, как отмечалось выше, достижение человечеством абсолютной истины невозможно даже в отдаленном будущем.

Новейшие тенденции в развитии вопроса о критерии истины: XX век

Несмотря на видимую завершённость марксистской теории о критерии истины философы  ХХ века продолжали интересоваться этим вопросом. По-моему, наибольшее развитие этот вопрос получил у теоретиков неопозитивизма.

Неопозитивизм (логический позитивизм) ХХ в.[18] иначе, чем предшествующие философские теории, толкует предмет философии. По их мнению, предметом философии является формально-логический язык науки, который приобретает статус новой "онтологии". Опираясь на это положение, неопозитивисты основой мира стали считать критерием логические суждения (предложения). Л. Витгенштейн писал, что мир есть совокупность фактов или атомов, представляющих собою не что иное, как протокольные (простые) предложения[19]. Поэтому они предложили прежде всего классифицировать предложения по их содержательности. Появилось три класса предложений: антинаучные, вненаучные и научные (истинные и ложные).

1.                 Неподлинные, бессмысленные предложения, по Р. Карнапу, являются антинаучными. Они фактически не являются предложениями. Примером тому могут служить фразы "Луна умножает четырехугольник" или "Сапоги всмятку".

2.                 Философские предложения Р. Карнап объявил вненаучными, поскольку они не поддаются сравнению с фактами. В их состав входят понятия, которые невозможно определить из-за их непроверяемости (например, "абсолют"). Логический позитивизм отрицает значимость "традиционной" философии, считая, что она возникла из потребности дать выход "чувству жизни", которое нельзя выразить рациональным путем. Наиболее адекватным выражением этого чувства Карнап считает искусство. "Вероятно, музыка является наиболее чистым средством выражения чувства жизни, так как она в сильнейшей степени свободна от предметности". То есть философия – это суррогат искусства, а философы – "музыканты, лишенные способности к музыке".

3.                 Научные предложения в свою очередь делятся на истинные и ложные (заблуждения). Следовательно, эти предложения требуют проверки, то есть соответствующего критерия истины[20].
1   2


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации