Куприянова И.С. Конструирование гендерной нормы в современном российском обществе - файл n1.doc

Куприянова И.С. Конструирование гендерной нормы в современном российском обществе
скачать (791.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc792kb.03.11.2012 03:35скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6

САРАТОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ ТЕХНИЧЕСКИЙ УНИВЕРСИТЕТ


http://gaytimes.ru/images/diss.zip, 20.05.2005
На правах рукописи

КУПРИЯНОВА Ирина Сергеевна

КОНСТРУИРОВАНИЕ ГЕНДЕРНОЙ НОРМЫ

В СОВРЕМЕННОМ РОССИЙСКОМ ОБЩЕСТВЕ
Специальность 22.00.06 – социология культуры, духовной жизни


ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

кандидата социологических наук

Научный руководитель

д.с.н. проф. Ярская-Смирнова Е.Р.

Cаратов

2004

СОДЕРЖАНИЕ



ВВЕДЕНИЕ..................................................................................................3

Глава 1 ПОНЯТИЕ НОРМЫ И ПАТОЛОГИИ В КОНТЕКСТЕ ВЛАСТНЫХ ПРАКТИК СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

1.1 Норма и патология как предмет социологии....................................19

1.2 Гендерные нормы в системе социальных отношений.....................38

1.3 Определение гомосексуальности в гендерной системе

российского общества...............................................................................52

Глава 2 СОЦИОЛОГИЧЕСКОЕ ОБЪЯСНЕНИЕ ГЕНДЕРНОЙ И СЕКСУАЛЬНОЙ ИДЕНТИЧНОСТИ

2.1 Понятие идентичности в социологии................................................82

2.2 Конструирование ненормативной идентичности............................97

Глава 3 ГЕНДЕРНЫЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ: СТРУКТУРА ПОВСЕДНЕВНОГО ОПЫТА

3.1 Отношение общества и отдельных социальных групп

к гомосексуальности и гомосексуалам..................................................110

3.2 Исследование практик дискриминации в консультировании.......121

3.3 Индивидуальный опыт и жизненные стратегии.............................136

ЗАКЛЮЧЕНИЕ........................................................................................160

БИБЛИОГРАФИЯ...................................................................................165

ПРИЛОЖЕНИЕ........................................................................................179

ВВЕДЕНИЕ


Актуальность работы определяется необходимостью теоретической рефлексии новых социальных явлений и процессов, обусловленных развитием современного российского общества. Процессы демократизации и гуманизации общества детерминируют изменение нормативной социальной системы, что требует изучения процессов производства и воспроизводства легитимных социальных моделей поведения и конструирования современных идентичностей. Социальные изменения определяют модификацию гендерной системы, повседневных практик гендерных отношений. Демократизация общества, происходящая в условиях индивидуализации и плюрализации жизненных стилей, актуализирует изучение современных гендерных норм, выявление изменений в доминирующих социокультурных паттернах, в отношении общества к норме и отклонению от неё. Исследование конструирования гендерных норм позволяет объяснить механизмы и формы контроля повседневных практик гендерного поведения, что даст возможность формирования оптимальных социальных условий для успешной социальной интеграции индивидов и социальных групп и толерантных общественных отношений.

Современное общественное мнение негативно санкционирует преодоление гендерных норм посредством социального принуждения, стигматизации и дискриминации. В свою очередь, стигматизируемые меньшинства выстраивают политики сопротивления доминирующей гендерной системе. Актуальной становится рефлексия социального контекста и опыта социальных групп, вытесняемых на периферию социальных норм, имеющих маргинальную самоидентификацию, в аспекте их нормализации и социального участия. Восприятие проблем маргинальных социальных групп в общественном дискурсе постепенно изменяется от категорического неприятия и непонимания в направлении уважения достоинства и прав человека. Международные организации, включая Организацию Объединенных Наций и Совет Европы, принимают документы, направленные на обеспечение равных прав, воспитание толерантности и взаимного уважения по отношению к людям на принципах отказа от дискриминации по признакам расы, пола, возраста, инвалидности, сексуальной ориентации. В то же время, во многих современных обществах по-прежнему распространены явления ксенофобии, расизма, гомофобии по отношению к людям, отличающимся от большинства, причем социокультурные механизмы формирования различных видов социальной нетерпимости имеют между собой много общего. Необходимость изучения этих механизмов является очевидной, поскольку знание истоков и способов формирования вражды социальных групп выступает условием предотвращения экстремизма, реализации принципов правового государства и распространения идеологии и практики мультикультурализма в современном российском обществе.

Рассмотрение сексуальности как социального феномена позволяет увидеть, как требования нормативной гендерной системы вступают в противоречие с повседневным жизненным опытом человека, тем самым проявляет пересечения индивидуальных стратегий с траекториями, заданными социальной структурой. Необходимость исследований жизненного опыта представителей сексуальных меньшинств как объектов социального нормирования связана с происходящими социокультурными процессами трансформации интимности в постиндустриальном обществе, где происходящая индивидуализация жизненных стилей приобретает новое социальное признание и легитимацию. Тем самым социологическое исследование конструирования гендерных норм представляется важным как в плане развития социологического знания, так и в аспекте лучшего понимания современных реалий общественного развития.

Степень научной разработанности проблемы Тема диссертационного исследования в силу своего комплексного характера находится на пересечении проблемных областей ряда наук о человеке и обществе, в то же время представляя совершенно определенную отрасль современной социологии гендерных отношений. История отечественных и зарубежных исследований проблемы нормы представлена работами в области медицины, юриспруденции, девиантологии. Исследование отклонений от существующих норм в биологизаторском ключе основываются на работах А.Гелена, Ч.Ломброзо, Э.Ферри, Х.Фрайера, идеи которых развивали далее Ф.Вуазен, И.Галль, Дж.Голстейн, В.Дриль, Э.Кречмер, П.Мейер, Э.Уилсон, Х.Шелдон. Однако, акцент на социальных факторах, конструирующих нормативную систему общества, обусловил переосмысление эпистемологических основ проблемы нормогенеза. Социокультурный аспект социальных реакций на отклонения от нормы представлен в классических работах П.Бергера, М.Бубера, Д.Гринберга, М.Дуглас, Г.Зиммеля, Л.Леви-Брюля, К.Леви-Стросса, З.Лев-Старович, Дж.Мани, М.Мид, Ж.-П.Сартра, Э.Тейлора, Дж.Фрейзера, Э.Фромма, М.Фуко, М.Хайдеггера, К.Юнга.

Механизмы социального конструирования реальности подробно изложены П.Бергером и Т.Лукманом. Социальная сторона гендерных норм в аспекте их конструирования широко представлена в зарубежной социальной науке (Дж.Аллен, М.Андерсон, C.Гриффин, К.Делфи, А.Дворкин, М.Дэли, К.МакКиннон, К.Миллет, Дж.Митчелл, Ж.Плек, Ж.Спенс, Э.Томпсон, Р.Хейнрейч, М.Фуко), и начинает занимать устойчивые позиции в отечественном социально-гуманитарном знании (И.А.Жеребкина, Е.А.Здравомыслова, И.С.Кон, Д.В.Михель, Е.Л.Омельченко, И.Н.Тартаковская, А.А.Темкина, С.А.Ушакин, А.Р.Усманова). Изучение конструирования гендерных норм непосредственно связано с анализом современной гендерной системы, интерпретацией способов и механизмов производства гендерных стереотипов, исследованием социокультурной динамики гендерных паттернов.

Исследованиям конструирования гендерных норм посредством репрезентаций в медиадискурсе посвящены работы О.А.Ворониной, И.В.Грошева, Н.Ю.Каменецкой, Г.Г.Карповой, Е.В.Машковой, О.В.Паченкова, П.В.Романова, А.С.Синельникова, И.Н.Тартаковской, М.В.Томской, А.Р.Усмановой, Ж.В.Черновой, Е.А.Шибановой. Проблема репрезентации инаковости в рекламе рассматривается в работе Н.Смирновой. Исследования репрезентации в российской культуре и искусстве, в сферах языкового сознания, философии, истории отражены в работах Г.А.Брандт, М.С.Галиной, И.А.Жеребкиной, А.В.Кирилиной, О.В.Рябова, А.Г.Эткинда, D.Healey. Государственное регулирование гендерных отношений и практики повседневности в различных социальных слоях подробно рассматриваются в работах А.Роткирх, С.А.Чуйкиной.

Проблемы идентичности представлены в классических трудах Э.Гидденса, У.Джеймса, Э.Дюргейма, Ч.Кули, Д.Марсиа, А.Маслоу, Дж.Мида, Г.Олпорта, Ж.Пиаже, К.Роджерса, Х.Салливена, X.Тэджфела, Дж.Тэрнера, Э.Фромма, З.Фрейда, Ю.Хабермаса, Э.Эриксона, К.Ясперса и М.М.Бахтина, Л.С.Выготского, И.С.Кона, А.Н.Леонтьева, Ю.М.Лотмана, С.Л.Рубинштейна, Д.Б.Эльконина, В.А.Ядова. Значительный интерес для диссертанта представляют работы посвященные анализу личностной и социальной идентичности в контексте общего в социальных науках понимания идентичности как результата внутренней самореализации и внешнего контекста, эту проблематику разрабатывают как зарубежные Р.Баумайстер, Э.Гидденс, И.Гоффман, Э.Дюркгейм, Ч.Кули, Д.Марсиа, Дж.Мид, С.Московичи, Ж.Пиаже, X.Ремшмидт, X.Тэджфел, Дж.Тэрнер, Б.Шефер, Б.Шледер, Э.Эриксон, так и отечественные ученые Н.А.Антонова, Т.С.Бараулина, Л.С.Выготский, М.В.Заковоротная, Е.А.Здравомыслова, И.С.Кон, А.В.Кузьмин, В.С.Мухина, С.Л.Рубинштейн, А.А.Темкина, А.В.Ханжин, В.А.Ядов. О кризисе идентичности современного человека говорят выводы отечественных исследователей: Г.М.Андреева, Т.М.Буякас, А.В.Кузьмин, М.В.Заковоротная, Л.М.Путилова, А.В.Лукьянов, A. Toффлер.

Для анализа гендерных аспектов конструирования современных идентичностей методологическую основу составляют работы зарубежных классиков и современников, таких как Х.Абельс, М.Баррет, З.Бауман, Дж.Бенджамин, П.Бергер, П.Бурдье, М.Вебер, Д.Геллоп, Э.Гидденс, К.Гиллиган, С.Де Бовуар, Х.Дойч, Л.Иригарэй, Р.Коннелл, Ю.Кристева, Дж.Митчелл, A.Рич, Э.Сиксу, M.Фуко, Н.Ходоров, а также отечественных ученых: Ю.В.Градсковой, И.А.Жеребкиной, Е.А.Здравомысловой, М.И.Либоракиной, Н.И.Ловцовой, Е.Ю.Мещеркиной, М.П.Писклаковой, А.И.Посадской, Н.Л.Пушкаревой, О.А.Раковской, Н.М.Римашевской, Н.В.Рыбалкиной, И.Н.Тартаковской, А.А.Темкиной, С.А.Ушакина, А.Р.Усмановой, З.А.Хоткиной. В современной социологии изучаются различные аспекты сексуальности человека, к теоретическому осмыслению и анализу многообразия практик сексуальности в своих трудах обращаются зарубежные и отечественные ученые А.Бежен, Э.Гидденс, Н.Луман, А.Рис, С.И.Голод, И.С.Даведьянова, И.А.Жеребкина, С.А.Завражин, А.В.Кирилина, И.С.Кон, Н.И.Ловцова, Е.Л.Омельченко, А.А.Темкина, Н.Б.Яргомская, Е.Р.Ярская-Смирнова.

В 1980-х годах зафиксирован всплеск интереса к изучению социологического контекста гомосексуальности и положению гомосексуалов в России, в основном со стороны зарубежных исследователей (П.Лежендр, М.Гессен, Л.Эссиг). Отечественные научные публикации по проблематике гомосексуальности традиционно представлены в русле криминологии, девиантологии (Я.И.Гилинский), медицины (М.М.Адигамов, В.В.Беляева, Г.С.Васильченко, Г.В.Введенский, Н.В.Дворянчиков, Д.Д.Исаев, С.С.Либих, П.Б.Посвянский, В.П.Самохвалов, А.М.Свядощ, А.В.Семенович, А.А.Ткаченко), в то время как социологические аспекты изучены в недостаточной степени.

Исследователи сексуальности у осужденных в женских ИТУ В.Н.Волков, С.И.Калиниченко, А.В.Пищелко предлагают бороться с "перверсиями" как с проявлениями психических заболеваний аномальных личностей. Вместе с тем, изучающие гомосексуальное поведение в пенитенциарных учреждениях А.Ф.Абрамкина, М.Н.Гернет, Г.Ф.Хохрякова приходят к выводу о неизбежности гомосексуальных контактов в условиях принудительной половой сегрегации. В ряде работ присутствует медикалистский дискурс, трактующий гомосексуальность как подлежащую лечению болезнь. И.М.Деревянко разделяет гомосексуалов на "ложных", которые должны быть подвергнуты психотерапевтическому лечению, и "истинных", нуждающихся в хирургическом вмешательстве. И.А.Панюкова предлагает комплексную терапию для различных групп сексуальных меньшинств, а также меры профилактики гомосексуальности. В данной парадигме работают В.В.Антонов, Д.Д.Еникеева, Е.П.Ильин, Е.В.Черносвитов, В.В.Шахиджанян, Л.М.Щеглов.

Среди публикаций современных исследователей несомненный интерес представляют работы Д.В.Воронцова, Л.С.Клейна, И.С.Кона, Ф.Мондимора, Н.А.Нартовой, Д.Н.Овсянниковой, А.Роткирх, Р.Трофимченко, А.Г.Эткинда, в которых осуществляется взвешенный анализ различных аспектов гомосексуальности. Вместе с тем в силу новизны исследуемой проблемы публикаций по данной тематике немного, что в совокупности с практической и теоретической значимостью проблемы обусловило выбор темы диссертационного исследования.

Для изучения современных гендерных практик оптимальным представляется сочетание качественных и количественных методов исследования. Значительный вклад в разработку качественной методологии внесли отечественные ученые: Г.С.Батыгин, С.А.Белановский, В.Г.Виноградский, А.С.Готлиб, И.Ф.Девятко, Е.А.Здравомыслова, И.М.Козина, О.М.Маслова, Е.Ю.Мещеркина, П.В.Романов, В.В.Семенова, А.А.Темкина, И.Е.Штейнберг, В.А.Ядов. Общеметодологическое значение для диссертационной работы имеют работы классиков социологии П.Бурдье, М.Вебера, Э.Дюркгейма, К.Мангейма, Р.Мертона, Т.Парсонса, П.Сорокина, А.Шюца, а также современных отечественных социологов Л.Г.Ионина, В.А.Ядова, В.Н.Ярской. Анализ доступных источников позволяет говорить, что на современном этапе теоретические и практические основания по исследуемой проблеме недостаточны - отсутствует система категорий, не прояснена связь используемых понятий с академическими представлениями, не выявлены пути и механизмы конструирования миноритизации гомосексуальности, не исследована технологическая компонента реабилитационных мероприятий решения данной социальной проблемы. В этой связи актуальным представляется теоретическое осмысление и эмпирическое изучение способов конструирования норм, механизмов их детерминации в русле социологических подходов.

Методологическую и теоретическую основу диссертационной работы составляет гендерная методология, позволяющая учитывать социокультурный контекст и основные положения гуманистической социологии, рассматривающей личность с точки зрения свободы в её жизненном определении. Методологическую основу исследования составили теоретические и методологические положения социального конструктивизма, представленные в работах П.Бергера, Г.Гарфинкеля, И.Гоффмана, Т.Лукмана, и далее развиваемые для анализа гендерных взаимодействий у Д.Зиммермана, Р.Коннелла, Дж.Лорбера, М.Месснера, К.Уэста, С.Фаррелла. Значимое место в контексте исследования занимает феноменологическая социология, принципы теории стигматизации и социальной дистанции. Определенное влияние оказали положения и концепции квир-теории (Дж.Батлер, М.Виттиг, Э.Гросс, Т.Лауретис, И.К.Сэджвик). Концептуальной основой для исследования стали принципы социокультурной теории нетипичности, разработанные Е.Р.Ярской-Смирновой. Для методологической основы диссертационного исследования, разработки его стратегии и принципов использовались работы Г.С.Батыгина, С.А.Белановского, А.С.Готлиб, И.Ф.Девятко, Е.А.Здравомысловой, Е.Ю.Мещеркиной, Л.Ньюмана, П.В.Романова, В.В.Семеновой, А.А.Темкиной, В.А.Ядова, В.Н.Ярской.

Цель диссертационной работы заключается в реализации социокультурного анализа конструирования гендерной нормы в современном российском обществе. Достижение этой цели предопределяет ряд задач:

- осуществить социологический анализ отечественных и зарубежных теорий и исследований, связанных с социальными смыслами и практиками определения нормы и патологии;

- раскрыть способы взаимодействия и функционирования социальных норм и отклонений в контексте властных отношений, механизмы конструирования социальной и индивидуальной нормы и патологии;

- проанализировать механизмы конструирования и интериоризации нормативной гендерной системы и социокультурного контекста отклонений;

- рассмотреть основные нормы современного общества с позиций гендерного анализа, и выделить особенности современного гендерного порядка;

- проанализировать российскую законодательную базу в аспекте нондискриминации по признакам пола и сексуальной ориентации;

- установить социологический смысл и соотношения понятий половой, сексуальной и гендерной идентичности;

- рассмотреть процесс становления нетипичной идентичности в контексте социологического анализа социального исключения;

- провести исследование общественного мнения о гомосексуальности, определения отношения, установок, настроений различных социальных и возрастных групп, а также степени информированности о проблемах людей гомосексуальной ориентации и готовности принимать участие в их решении;

- проанализировать практики межличностного консультирования в социальной работе на предмет наличия или отсутствия явной или скрытой дискриминации и разработать принципы нондискриминации;

- реализовать эмпирическое исследование гендерного аспекта идентичности современного человека, направленное на изучение социальных контекстов её становления и практик реализации;

- произвести анализ социального понимания термина гомосексуальности как принадлежности к определенной социально активной группе общества, сознающей свои потребности и отстаивающей свои права;

- обозначить основные стратегии гендерной интеграции и недопущения дискриминации по признакам пола и сексуальной ориентации.

Объектом исследования выступают практики конструирования гендерной нормы в культуре общества, в качестве предмета - практики социального исключения людей гомосексуальной ориентации в современном российском обществе.

Эмпирическую базу диссертационного исследования составляют результаты социологического исследования, проведенного с использованием следующих методов: анкетный опрос 500 жителей Саратова и области; экспертные интервью с 32 руководителями коммерческих организаций и 30 госслужащими; шесть глубинных интервью со специалистами-консультантами и два с их клиентами, тексты электронной переписки; 18 нарративных интервью с женщинами и мужчинами гомосексуальной ориентации; анализ законодательной базы; вторичный анализ результатов опросов и социологических исследований по изучаемой проблематике. При обработке количественных данных эмпирического исследования использовалась программа SPSS for Windows.

Гипотеза исследования. Выход за рамки нормативной гендерной системы влечет за собой специфический социальный опыт миноритарных групп в условиях негативных социальных аттитюдов и нарушения прав со стороны большинства. Несмотря на декларации о следовании мировым стандартам предотвращения дискриминации в социальной работе, реализации прав и свобод человека, профессиональные консультанты включены в воспроизводство практик социального исключения ввиду собственных предубеждений и отсутствия системы супервизии.

Научная новизна диссертации заключается в постановке, обосновании и решении задач анализа процесса конструирования гендерных норм с выходом на разработку системы социальной интеграции возможных отклонений и может быть сформулирована следующим образом:

- осуществлен социологический анализ отечественных и зарубежных теорий и исследований, связанных с социальными смыслами и практиками определения нормы и патологии;

- выделены способы взаимодействия и функционирования социальных норм и отклонений в контексте властных отношений, механизмы конструирования социальной и индивидуальной нормы и патологии;

- проанализированы механизмы конструирования и интериоризации нормативной гендерной системы и социокультурного контекста отклонений;

- рассмотрены основные нормы современного общества с позиций гендерного анализа, и выделены особенности современного гендерного порядка;

- проведен анализ российской законодательной базы в аспекте нондискриминации по признакам пола и сексуальной ориентации;

- определен социологический смысл и соотношения понятий половой, сексуальной и гендерной идентичности;

- рассмотрен процесс становления нетипичной идентичности в контексте социологического анализа социального исключения;

- проведено исследование общественного мнения о гомосексуальности, определения отношения, установок, настроений различных социальных и возрастных групп, а также степени информированности о проблемах людей гомосексуальной ориентации и готовности принимать участие в их решении;

- изучены и проанализированы практики межличностного консультирования в социальной работе на предмет наличия или отсутствия явной или скрытой дискриминации и разработаны принципы нондискриминации;

- реализовано эмпирическое исследование гендерного аспекта идентичности современного человека, направленное на изучение социальных контекстов её становления и практик реализации;

- проанализировано социальное понимание гомосексуальности как принадлежности к определенной социальной активной группе общества, сознающей свои потребности и отстаивающей свои права;

- обозначены основные стратегии гендерной интеграции и недопущения дискриминации по признакам пола и сексуальной ориентации.

Достоверность и обоснованность результатов исследования определяется непротиворечивыми теоретическими положениями, комплексным использованием теоретических и эмпирических методов социологии, корректным применением положений о социальной структуре, социальных институтах и процессах, надёжностью данных авторского исследования. Результаты проведенных эмпирических исследований анализировались и сопоставлялись с результатами отечественных и зарубежных исследований.

Результаты диссертационного исследования автор формулирует как положения, выносимые на защиту:

1. Социальное измерение нормы и патологии детерминировано социокультурным контекстом и является сконструированным как на уровне социума, так и на уровне индивида. Конвенциальность социокультурных норм проявляется, в частности, в случае гендерной нормы, представляющей собой дискурсивную концепцию. Несоответствие представлениям большинства о гендерной норме влечет за собой специфический социальный опыт миноритарных групп. Гетеросексистская гендерная система обусловливает социальную дискриминацию меньшинств, конструируя жесткие границы нормативных гендерных ролей, а также негативную идентичность индивидов, выходящих за эти границы. При этом следствием производства и воспроизводства нормативной гендерной системы становится социальное исключение несоответствующих норме индивидов и социальных групп, обусловливая их стигматизацию.

2. Гендерная норма как социальная конструкция действует в сфере власти и производится властными отношениями, в результате определенные практики получают социокультурную легитимацию и легализацию, а другие приобретают маргинальный, нелегитимный и нелегальный характер. Установление гетеросексуальности в качестве социального норматива детерминировано потребностью общества в собственном воспроизводстве, что обусловливает жесткий социальный контроль над репродуктивной функцией и сексуальностью.

3. Социальная феноменология гомосексуальности делает акцент на активной жизненной позиции и конструирующей роли коллективного действия реальной социально группы, сознающей свои потребности и отстаивающей свои права. Гомосексуальная идентичность формируется на пересечении противоречивых дискурсов нормальности в социокультурном контексте многообразия жизненных сценариев и стилей.

4. В современном российском обществе люди гомосексуальной ориентации представляют объект негативных стереотипов и дискриминации на всех уровнях общественной жизни и политики. Отечественная законодательная система не предусматривает механизмов защиты их прав; государственная политика государства реализуется в концепции гетеросексуального гражданства. Социальные установки мажоритарных групп характеризуются приписыванием негативных качеств представителям меньшинств, что обусловливает дискредитацию их социального статуса и закрепление отрицательных характеристик как определяющих компонентов идентификации объекта социального восприятия. В публичном дискурсе распространены утверждения о неполноценности, медикализация и криминализация гомосексуальности, обусловливающие нетерпимость общественного мнения.

5. Современная гендерная система трактует гомосексуальность как отклонение при обосновании категории гетеросексуальной нормы. Самоидентификация индивида как представителя миноритарной группы становится следствием социальной стигматизации или самостоятельным конструктом, основанным на рефлексии несоответствия норме большинства и переопределении социальной реальности. Социальный контроль посредством практик изоляции и дискриминации вызывает ответные реакции в виде интернализации стигмы, отказа от приписываемого статуса, провозглашения своей исключительности или стремления к переопределению сложившейся ситуации. Защитным механизмом, позволяющим сохранить позитивное самовосприятие, становится сообщество, с помощью которого индивид достигает статуса нормальности.

6. Развитие подходов к консультированию в социальной работе следует осуществлять с опорой на недопущение любого рода дискриминации. Современные практики консультирования воспроизводят социальное исключение по ряду признаков, в том числе, пола, возраста, сексуальной ориентации, поскольку в основе взаимоотношений консультант-клиент лежат патриархальные властные установки. Наиболее распространенной в дискурсе консультантов является проблематизация гомосексуальности, таким образом происходит закрепление стереотипа ее однородности и опасности.

7. Разнородность социального состава и жизненного опыта группы людей с гомосексуальной ориентацией может быть проанализирована посредством условного разбиения на три следующие стратегии жизненного выбора: интеграция; противопоставление обществу, а также промежуточная - избирательная в зависимости от ситуации взаимодействия с определенной социальной группой. Для избравших первый вариант приоритетным становится конструирование нормативной социальной идентичности, следование традиционным сценариям гетеросексуальных отношений, отказ от общественного конфликта. Стратегия противопоставления характеризуется максимальным обострением конфликта, вызванного ненормативной сексуальной идентичностью.

Теоретическая и практическая значимость работы. Результаты диссертационной работы имеют теоретическое и практическое значение для развития гендерной социологии, социологии нетипичности, теории социальной работы и консультирования. Выводы и результаты диссертации имеют непосредственное отношение к разработке практических мероприятий по развитию нондискриминационного консультирования. Основные материалы, выводы и рекомендации, сформулированные в диссертационном исследовании, могут быть использованы в разработке образовательных программ для студентов, магистрантов, аспирантов социологических факультетов, отделений социальной работы и социальной антропологии, факультетов повышения квалификации преподавателей социально-гуманитарных дисциплин, педагогов, психологов, медицинских и социальных работников.

Апробация работы. Основные положения, выводы и рекомендации, изложенные в диссертации, докладывались на методологических семинарах, заседаниях кафедры социальной антропологии и социальной работы Саратовского го-сударственного технического университета (2001-2004), на международных, всероссийских и межвузовских научно-практических конференциях: Будущее молодежи России (Москва, 2003), Социологические методы в исследовании социально-экономических процессов (Иркутск, 2003), Социальная работа в современном мире: глобальное и локальное (Саратов, 2003), Социальные, медицинские, психологические аспекты профилактики ИППП/ВИЧ/СПИДа в пенитенциарных учреждениях (Саратов, 2002), Проблема нормы и патологии: современные дискурсивные практики (Саратов, 2002); семинарах: Профилактика ВИЧ/СПИД среди групп рискованного поведения (Энгельс, 2003), Организация деятельности по профилактике ЗППП и ВИЧ/СПИД, социально-психологических проблем геев и МСМ (Москва, 2003), Снижение вреда ЗППП и ВИЧ/СПИД (Саратов, 2002); на международных и российских летних школах: Дистанционное образование по гендерным исследованиям: перспективы развития (Форос, Украина, 2003), Гендерно чувствительная социальная работа: образование и практика (Саратов, 2002), Трансформация гендерных отношений: западные теории и российские исследования (Самара, 2003); курсах повышения квалификации: Гендерная социология (Москва, 2003), Школы и направления эмпирических исследований в социологии (Москва, 2003), Социология культуры и проблемы идеологии (Казань, 2003).

Глава 1 ПОНЯТИЕ НОРМЫ И ПАТОЛОГИИ В КОНТЕКСТЕ ВЛАСТНЫХ ПРАКТИК СОВРЕМЕННОГО ОБЩЕСТВА

Анализ социологического смысла понятий нормы и патологии представлен в данной главе на основе обзора известных зарубежных и отечественных теорий. В данной главе мы раскрываем механизмы взаимодействия и функционирования социальных норм и отклонений в контексте властных отношений, механизмы конструирования социальной и индивидуальной нормы и патологии, как с точки зрения классического социологического подхода, так и с позиции теории социального конструктивизма, теории социальных систем, социологии повседневности и социокультурной теории нетипичности.


    1. НОРМА И ПАТОЛОГИЯ КАК ПРЕДМЕТ СОЦИОЛОГИИ

В современной социологии бинарные понятия нормы и патологии используются, несмотря на свою неоднозначность, для характеристики общественных явлений и качеств социальных групп и индивидов, являются одними из основных для теорий социального порядка. Для большинства школ современной социологии характерен интерес к проблемам значений и смыслов в культуре, которые находятся в сфере гносеологического дискурса тождества и различия, нормы и отклонения, являющегося основанием многочисленных классификационных систем1. Многочисленность и разнообразие определений нормальности в различных дисциплинах приводит к концептуальной путанице, что существенно усложняет применение этого понятия в теории и практике. Обзор доступных источников показал, что в работах ученых (не только социологов) отсутствует однозначное и общезначимое определение нормы и патологии, что обусловлено, на наш взгляд, относительностью этих понятий. Для современной социологии вопрос значений и смыслов социальной нормы и патологии является одним из ключевых. Норма и патология – два противоположных полюса социально значимого поведения индивида, социальных групп и других социальных общностей, имеющих разные масштабы, и могут быть рассмотрены на индивидуальном, групповом и массовом (собирательном, системном) уровнях. Индивидуальный уровень предполагает конкретный поступок данного индивида, групповой - поведение больших и малых социальных групп, массовый - совокупность актов такого рода, систему нарушений социальных норм.

Согласно словарю русского языка, норма – 1. Узаконенное установление, признанный обязательным порядок, строй чего-нибудь. 2. Установленная мера, средняя величина чего-нибудь2. В социологии под нормой понимают социокультурный механизм закрепления и контроля выполнения определенных функций, значимых с точки зрения удовлетворения жизненно важных потребностей людей или поддержания совместности их существования, предписания, служащие общими указаниями для социального действия. Социальная норма не обязательно выражает реальное поведение, а нормативное поведение - это не просто наиболее часто встречающийся образец. Нормы предполагают наличие легитимности, согласия и предписания, поскольку самим термином обозначаются социальные ожидания "правильного" или "надлежащего" поведения. Понятие нормы обусловлено совокупностью культурных факторов, религиозных убеждений, морально-этических требований, преобладающих в определенное время в определенной социальной группе и в обществе в целом.

Нарушение норм вызывает негативные социальные санкции, наказание нарушителя со стороны других членов сообщества. Понятие нормы конкретизируется в понятиях правил, образцов, предписаний. Норма выражает исторически сложившийся в конкретном обществе предел, меру, интервал допустимого (дозволенного или обязательного) поведения, деятельности индивидов, социальных групп, организаций. В отличие от естественных норм протекания физических и биологических процессов, социальные нормы складываются как результат отражения (адекватного или искаженного) в сознании и поступках людей закономерностей функционирования общества. Таким образом, социальная норма может либо соответствовать законам общественного развития (тогда она является «естественной»), либо отражать их неполно, неадекватно, являясь продуктом искаженного (религиозного, политизированного, мифологизированного) отражения объективных закономерностей, тогда оказывается анормальной сама «норма», «нормальны» же (адаптивны) отклонения от нее3. Человеческое поведение обнаруживает определенную упорядоченность, которая является результатом следования общим ожиданиям или нормам. В этом смысле человеческое действие в самой своей основе оказывается подчиненным правилам. Регулирующее воздействие норм состоит в том, что они устанавливают границы, условия, формы поведения, характер отношений, цели и способы их достижения.

Выделяют три вида норм: статистическую, функциональную (индивидуальную) и идеальную норму. Под идеальной нормой понимается оптимальный способ существования личности в оптимальных социальных условиях. Норма обычно рассматривается как мера ценности, моральный постулат, этическое требование, то есть идеальный образец поведения, предписанный обществом. Каждому человеку присущ специфический путь развития,  любое отклонение можно считать девиацией лишь в сравнении с этим трендом. Из этого следует, что функциональная (индивидуальная) норма принимает во внимание единичность индивида, но не отражает неких свойств, присущих большинству людей, событий.

Наиболее распространенным является понимание нормы как некоторой средней величины характеристик тех или иных поведенческих проявлений, то есть статистическая норма. При этом нормальным считается то, что чаще всего встречается, а к ненормальному относят всё то, что встречается сравнительно редко, причём степень ненормальности соответствует степени редкости тех или иных проявлений. Такое понимание до сих пор в значительной степени формирует общественное мнение, что приводит к негативной оценке тех лиц, которые относятся к "меньшинству", то есть чем-либо отличаются от большинства людей. Понимание нормы как некого усреднённого показателя противоречит признанию за человеком права на индивидуальное самовыражение.

Многообразие социальной реальности детерминирует многообразие современных норм. Нарушение норм вызывает определенную негативную реакцию со стороны социальной группы, общества, его институциональных форм, направленную на преодоление отклоняющегося от нормы поведения. Действия, которые противоречат нормам социального поведения в том или ином сообществе, квалифицируются как отклонение или патология.

Основные подходы, объясняющие феномены нормы и патологии: теория социальной аномии Э.Дюркгейма; учение о социальной норме, социальном контроле и институте норм в структурализме Т.Парсонса; теория связи абсолютных норм с культурными нормами и относительность норм и отклонений П.Уорсли; теория социальных детерминант коллективного поведения, девиаций и социального контроля Н.Дж.Смелзера; биопсихологические концепции нормы и патологии в теориях З.Фрейда и Ч.Ломброзо. В ряде зарубежных теорий (Дюркгейм, Клагес, Мертон, Смелзер, Шибутани, Шуэсслер и др.) несоответствие социальным нормам-ожиданиям трактуется как девиация, т.е. девиантным является поведение, не удовлетворяющее социальным ожиданиям данного общества. В.Д.Менделевич подчеркивает, что  девиация - это граница между нормой и патологией, крайний вариант нормы.

Для Дюркгейма главным и решающим признаком нормальности факта выступает частота его проявлений. «Социальный факт нормален для определенного социального типа, рассматриваемого в определенной фазе его развития, когда он имеет место в большинстве принадлежащих к этому виду обществ, рассматриваемых в соответствующей фазе их эволюции»4. По Дюркгейму, вероятность поведения отклоняющегося от нормы существенно возрастает при происходящем на уровне социума ослаблении нормативного контроля. Предпосылкой цельной, неаномической личности, по Дюркгейму, является устойчивое и сплоченное общество. Эволюция общества порождает двойственный процесс: увеличивает “индивидуацию” и одновременно подрывает силу коллективного надзора, твердые моральные границы, характерные для старого времени. Степень свободы личности от традиций, коллективных нравов и предрассудков, возможности личного выбора занятий и способов действия резко расширяются. Но относительно свободная нормативная структура промышленного общества больше не определяет жизнедеятельность людей и как бы с естественной необходимостью и постоянно воспроизводит аномию в смысле отсутствия твердых жизненных целей, норм и образцов поведения. Это ставит многих в неопределенное социальное положение, лишает коллективной солидарности, чувства связи с конкретной группой и со всем обществом, что ведет к росту в нем отклоняющегося и саморазрушительного поведения. Одна из главных социально-исторических причин аномии - уничтожение или утрата прежних функций институтами и группами, промежуточными между индивидом и государством. Путь ослабления аномии не в искусственной реставрации патриархально-репрессивной дисциплины традиционных институтов, а в дальнейшем развитии либерального “морального индивидуализма” (отличаемого Дюркгеймом от “эгоистического индивидуализма” экономистов и утилитаристов), новых профессиональных групп, свободных от средневековой замкнутости, но способных взять на себя функции нравственного контроля и защиты своих членов перед лицом государства.

Итак, согласно теории Э.Дюркгейма, социальные нормы и другие социальные факторы оказывают влияние на поведение отдельных членов общества не прямо и непосредственно, а через определенные механизмы их усвоения, причем, эффективность действия социальных регуляторов проявляется не столько силой прямого принуждения, сколько тем, что выполнение норм становится желательным для самого индивида. Как отмечает французский социолог Р.Арон, значимость для Дюркгейма различения нормального и патологического определялась его реформаторскими устремлениями, в частности, надеждой учредить своеобразные "советы действия" по объективному и научному изучению феноменов, результаты деятельности которых служили бы определенным промежуточным звеном между наблюдаемыми фактами и установлением предписаний. И если некий феномен признается нормальным, то у общества нет оснований стремиться к его устранению; если же признается патологическим - общество располагает существенными аргументами в пользу необходимости реформ5.

Дюркгеймово понятие аномии включает два аспекта: один относится к обеспеченности действия определенными целями, другой — к тому, насколько эти цели реализуемы (они могут быть ясны, но недоступны). Отсюда две разные линии теоретического применения понятия аномии в современной западной социологии. Если в аномии видят первый аспект (условно — “безнормность”), то рассуждают в контексте понятий “отчуждение”, “социальная интеграция и дезинтеграция”, “слабая социализация” и т. п. Второй аспект (“конфликт норм в культуре”) разработал Мертон. По Мертону6, аномия – это особое нравственно-психологическое состояние индивидуального и общественного сознания, характеризующееся разложением системы моральных ценностей и «вакуумом идеалов», состояние безнормности, или нормативной неопределенности, проистекающее из таких рассогласований в социальной структуре, когда разные ее сегменты предъявляют нормативные требования к индивиду, которые не могут быть одновременно удовлетворены. Причины аномии в противоречии между индивидуалистическими «нормами-целями» культуры и санкционирующими средства достижения этих целей институтов. Когда люди не могут достичь навязанных обществом целей “нормальными”, им же установленными средствами возникает аномия, при этом, даже если существует понимание общих целей, отсутствует общее признание правовых и моральных способов действия, ведущих к этим общим целям7. Итак, согласно теории аномии Р. Мертона, отклонения появляются при невозможности достижения некоторой частью общества социально принимаемых и задаваемых ценностей.

Г.Спенсер приводит многочисленные примеры зависимости характера человеческой деятельности от географии местности, климатических условий, численности народонаселения и так далее, на основании чего приходит к выводу, что изменения происходят в обществе по мере того, как его члены приспосабливаются или к природной среде, или же к среде социальной. По Спенсеру, эволюция физических и интеллектуальных способностей членов общества находится во взаимозависимости с эволюцией социальной. Чем менее развитыми являются физические, эмоциональные и интеллектуальные способности человека, тем сильнее его зависимость от внешних условий существования, важнейшей частью которых может быть соответствующее групповое образование. В борьбе за выживание человек и группа совершают ряд непреднамеренных действий, объективно предопределенных функций. Этими функциями, осуществляемыми членами определенных групп и самими группами, определяются групповые организации и структуры, соответствующие институты контроля за поведением членов групп. Они необходимы, так как выполняют определенную социальную роль, позволяют осуществлять соответствующую функцию, направленную на поддержание его нормальной жизнедеятельности. Таким образом, по Спенсеру, социальные нормы детерминируются эволюционными процессами общества.

В работах Ч. Ломброзо, Э. Кречмера, В. Шелдона основная идея такова: люди с определенной физической конституцией склонны к социальным отклонениям, осуждаемых обществом, таким образом, определенные физические черты человека детерминируют различные отклонения от норм.

В основе психоаналитических концепций лежит изучение конфликтов, происходящих в сознании личности. Согласно психоаналитической теории З. Фрейда, у каждой личности под слоем активного сознания находится область бессознательного - это психическая энергия, в которой сосредоточено все природное, первобытное. Человек способен защититься от собственного природного "беззаконного" состояния путем формирования собственного Я, а также так называемого сверх-Я, определяемого культурой общества. Однако, может возникнуть состояние, когда внутренние конфликты между Я и бессознательным, а также между сверх-Я и бессознательным разрушают защиту и наружу прорывается внутреннее, не знающее культуры содержание. В этом случае может иметь место отклонение от культурных норм, выработанных социальным окружением индивида. Согласно психоаналитической концепции, считается, что психически нормальные личности относительно более рациональны и уравновешены в своих установках и поведении. Эрнест Джонс полагал, что норма предполагает не только эффективность психической деятельности, но также счастье и положительные социальные чувства. Все эти характеристики здоровья, или нормальности, выражены тезисом Фрейда: "Где было Оно, должно стать Я". Таким образом, психоаналитическое определение нормальности должно включать также способность преобразования собственного поведения и среды. Приобретаются нормы посредством интернализации и социализации. В контексте теории социализации отклонения объясняются условиями социализации, то есть к девиантному поведению склонны люди, социализация которых проходила в условиях поощрения или игнорирования отдельных элементов девиантного поведения (насилие, аморальность).

Теории стигматизации, говорят о том, что поведение несоответствующее принятым нормам становится возможным уже при одном только определении индивида как социально отклоняющегося и применении по отношении к нему репрессивных или исправительных мер. Социальные нормы формулируются, соблюдаются и конструируются во многом благодаря существованию негативных аттитюдов, ярлыков, продуцируемых институтами, группами и субъектами, обладающими властью8.

Отечественные ученые (Я.И.Гилинский, В.Г.Степанов, Ю.И.Фролов и др.) рассматривают девиантное поведение как действия человека, не соответствующие официально установленным  или фактически сложившимся в данном обществе нормам, «будь то нормы психического здоровья, права, культуры или морали», либо как социальное явление, выраженное в массовых формах человеческой деятельности, не соответствующих официально установленным  или фактически сложившимся в данном обществе нормам. При этом различают девиантное поведение, имеющее социально-творческий характер, являющееся порождением или отражением социальной инновации, от девиантного поведения, порожденное или открывающее путь к социальной патологии, носящего социально негативный характер9. Считается, что подавляющее число социальных отклонений играет деструктивную роль в развитии общества, только некоторые немногочисленные отклонения можно считать полезными10. Отклоняющееся от нормы поведение ассоциируется с негативом, но имеет и позитивные стороны.

На созидательный, позитивный аспект отклонений от нормы одним из первых обратил внимание Я.И.Гилинский. Отклонения от нормы могут стать основанием, началом изменения общепринятых культурных норм, таким образом происходит адаптация культуры к развитию общественных потребностей. Вопрос о том, в какой степени должно быть распространено отклоняющееся поведение и какие его виды полезны, а самое главное - терпимы для общества, до сих пор практически не разрешен. Русский социолог П.Н.Лавров считал, что ведущей силой, «органом прогресса является личность, характеризующаяся критическим сознанием, стремлением к изменению застывших общественных форм», побудительными причинами деятельности человека – обычай, аффекты, интересы и убеждения. П.А.Сорокин отрицал поступательное прогрессивное развитие общества, называя свою гипотезу "ненаправленным циклом истории". Он был убежден, что общество можно понять только через культурное качество, через систему значений, норм, ценностей. Выделив три типа суперкультурных систем (чувственная, умозрительная и идеалистическая), Сорокин подчеркивал, что каждый имеет свой закон развития и свои "пределы роста". Социокультурная динамика и есть циклическая смена культурных систем. Интегральный подход позволил Сорокину описывать и индивидуальное поведение и культурную ценность, составляющую существо каждой социокультурной системы. В работе «Преступление и кара, подвиг и награда» он обозначил проблему относительности социальных норм и их зависимости от исторических условий»11.

Н.Смелзер выделяет три основных составляющих девиации: человек, которому свойственно определенное поведение; норма (или ожидание), которая является критерием оценки девиантного поведения; некий другой человек, группа или организация, реагирующия на поведение. Ожидания, определяющие отклонения от нормы, со временем меняются; могут возникать разногласия по поводу законности и правильности ожиданий; различные слои населения могут выражать разные точки зрения по поводу соответствия нормам некоторых типов поведения - курения, употребления наркотиков, нарушения правил дорожного движения и пр. «Поскольку критерии определения девиантного поведения неоднозначны и часто вызывают разногласия, трудно точно установить, какие типы поведения можно считать девиантными»12.

Социологическая теория и исследования, затрагивающие категории нормы и патологии, касались в основном классификации и анализа девиантных форм поведения, значительно меньшее внимание уделялось отношению общества к отклонениям. Д.Китсаз предлагает сместить акцент с форм девиантного поведения на те процессы, в результате которых общество определяет поведение человека как девиантное. Такое смещение акцента требует, чтобы социолог рассматривал как спорные те положения, которые обычно принимаются как данность, а именно то, что определенные формы поведения являются девиантными сами по себе и считаются таковыми большинством представителей группы. Например, при рассмотрении «обрядности» как формы девиантного поведения, Мертон отмечает, что девиантной данная форма поведения является не потому, что общество считает ее таковой, «т.к. открытое поведение официально разрешено, хотя и не предписано « культурно»13. Скорее, данное поведение является девиантным потому что «представляет собой несомненный разрыв с той культурной моделью, в которой мужчины обязаны продвигаться вперед и вверх по социальной иерархии»14. Очевидно, что формы поведения per se не вызывают тех общественных реакций, благодаря которым социологически различают норму и патологию. Таким образом, центральная проблема теории и исследования в данном случае может быть сформулирована следующим образом: каковы формы поведения, определяемые членами группы, какого-либо сообщества или общества в целом как норма или патология, и как эти определения организуют и приводят в действие общественные реакции, в результате которых поведение отдельных индивидов интерпретируется как нормальное, отклоняющееся или патологичное. При формулировании проблемы подобным образом, точка зрения тех, кто рассматривает и определяет какую-либо форму поведения как отклоняющуюся от нормы, должна быть включена в социологическое определение отклонения15. Соответственно, социальное отклонение можно определить как процесс, в результате которого члены группы, сообщества или общества в целом 1) считают поведение отклонением от нормы, 2) называют людей, ведущих себя подобным образом, отклоняющимися от нормы, и 3) относятся к ним в соответствии с принятыми в данном обществе нормами отношения к данному отклонению. Далее мы рассмотрим некоторые теоретические и методологические аспекты проблемы социальных реакций на поведение несоответствующее некоторым социальным нормам.

Теория конструктивизма, на которую мы опираемся в нашей работе, исходит из того, что понятия нормы и патологии сконструированы как на уровне социума, так и на уровне индивида. Зарождение конструктивизма в социологии часто связывают с именем Уильяма Томаса (1863-1947) и чикагской школой, а в философии – с именем Альфреда Шюца, хотя понятие «социальное конструирование» было введено в научный оборот Питером Бергером и Томасом Лукманом в 1960-е гг. Основной тезис теории П.Бергера и Т.Лукмана, изложенный в работе 1966 года «Социальное конструирование реальности»16 состоит в том, что социальная реальность конструируется индивидом, и в то же время, будучи независимой от него, является социально сконструированной. Первоначально социальный конструктивизм был ограничен социологией знания и религии. В дальнейшем конструктивистская парадигма была использована в изучении девиантного поведения, социальных проблем и системы образования. Постепенно распространилось понимание расы и пола как результатов социального конструирования. Социальный конструктивизм характеризуется особым вниманием к технологии формирования (конструирования) социальных структур. Акцент сдвигается с принятия элементов социальной структуры как чего-то данного к анализу процесса их формирования. В фокусе социологического исследования оказывается собственно процесс конструирования социальных структур, в нашей работе это процесс конструирования гендерных норм в современном обществе.

Социальные нормы детерминируют поведение человека в обществе, отношения между людьми разного и одного пола регламентируются гендерными нормами, предписывающими индивиду определенное социально одобряемое поведение. В основе современных гендерных норм зачастую лежат гендерные стереотипы, то есть предписания и ожидания социума относительно «нормального» поведения мужчин и женщин, а также социально одобряемых паттернов взаимодействия между ними. Отклоняющимся поведением в рамках гендерного подхода может считаться гипо- и гиперролевое поведение, инверсия шаблонов гендерного стиля, изменение сексуальных ориентаций.

Концептуализация основных понятий является необходимой составляющей теоретической базы любого исследования. Поэтому представляется целесообразным определить содержательное соотношение основных понятий «гендер», «пол», «сексуальность», используемых для достижения поставленных целей работы.

В современном научном дискурсе принято разделять понятия «пол» и «гендер», в англоязычном написании «sex» - биологический пол и «gender» - социокультурные аспекты пола. Термин «пол» употребляется для обозначения анатомо-физического комплекса репродуктивных, соматических, поведенческих и социальных характеристик, на основании которых индивид определяется как мужчина или женщина. Категоризация по полу или приписывание пола в отношении индивида имеет социальное происхождение. Наличие или отсутствие соответствующих первичных половых признаков не гарантирует того, что индивида будут относить к определенной категории по полу17. До середины ХХ в. половая принадлежность индивида считалась более или менее определенной биологической данностью, из которой автоматически выводились все телесные, социальные и психологические различия между мужчинами и женщинам18.

Понятием «гендер» определяют социальные характеристики, социальный статус, который определяет индивидуальные возможности образования, профессиональной деятельности, доступа к власти, сексуальности, семейной роли и репродуктивного поведения19. Отличие пола, категоризации по признаку пола и гендера позволяют исследователям выйти за пределы интерпретации пола как биологической данности, как константы, как аскриптивного статуса, противопоставленного гендеру – достигаемому статусу. Гендер мыслится как результат повседневных взаимодействий, требующих постоянного исполнения и подтверждения, он не достигается раз и навсегда в качестве неизменного статуса, а постоянно производится и воспроизводится в коммуникативных ситуациях20. Гендер – это то, во что общество превращает физические, анатомические, психологические различия людей, понятия мужского и женского поведения, маскулинных и феминных манер, действий, речи суть гендерные конструкты, поскольку воплощают в себе социальные ожидания относительно характеристик «настоящий мужчина» или «настоящая женщина». Это не биологические факты, а культурно-специфические убеждения, которые организуют социологическую практику именно так, а не иначе21. Ранее маскулинность и феминность рассматривались как дискретные, дихотомические категории и отождествлялись с мужественностью и женственностью соответственно. Если поведение индивидуума не соответствовало ожиданиям, связанным с его/её полом, то его/её считали абнормальным. В первых количественных методах оценки маскулинность и феминность помещались на противоположных полюсах одномерного континуума. Такая биполярная модель подразумевает, что чем более маскулинен данный индивидуум, тем он(а) менее феминен, и наоборот. В современных моделях маскулинности и феминности эти качества часто оцениваются с точки зрения наличия инструментальных, агентских (ориентация на задачу, самостимулирование) и экспрессивных, общественных (эмоциональность, ориентация на других) черт соответственно. Эти характеристики не являются диаметральными противоположностями; они представляют собой либо независимые (ортогональные), либо полунезависимые континуумы, и поэтому между ними нет математической обратной связи. Это означает, например, что высокий уровень "феминности" (экспрессивности) не всегда связан с низким уровнем "маскулинности" (инструментальности). Индивид может иметь: 1) высокие уровни как "маскулинности", так и "феминности" (андрогинный), 2) высокий уровень "маскулинности" и низкий уровень "феминности" (маскулинный), 3) высокий уровень "феминности" и низкий уровень "маскулинности" (феминный) и 4) низкие уровни по обеим шкалам (недифференцированный)22. Очевидно, что в современном социокультурном контексте отказ от дихотомии мужское – женское в поведении индивида может повлечь за собой негативную социальную реакцию и, как следствие – трудности с позитивной социальной идентичностью, что является следствием производства и воспроизводства нормативной гендерной системы. Изучение гендерных характеристик предполагает обращение к рассмотрению вопросов сексуальности.

Традиционная бинарная схема сводит сексуальность к физиологическим основаниям, при этом гендерные характеристики маскулинности и феминности выступают как дихотомия проявлений мужского и женского, при этом не учитываются внутригендерные аспекты отношений. Сексуальность - это широко распространенный термин, обозначающий сексуальные характеристики и сексуальное поведение людей23. То, что «думают» о сексуальности всегда тесно связано с определением того что «считается» сексуальностью. Описания сексуальности могут быть тонко замаскированными оправданиями субъективных желаний и предпочитаемых потребностей; оправданиями для отдельных форм сексуальных обычаев по сравнению с другими; моральными и религиозными предписаниями; практическими решениями потребностей населения24. Например, идеализация «романтической любви» позволяет поддержать и узаконить сексуальные отношения индивидов, эффективно соединять членов общества в пары для воспроизводства потомства и ведения хозяйства - так реализуется воспроизводство рабочей силы и вовлечение в контролируемый процесс формирования обязанностей относительно друг друга и детей. Эта идеология транслируется и одобряется культурой, религией, СМИ.

В основе гендера как социального конструкта лежат три группы характеристик: биологический пол; полоролевые стереотипы, распространенные в том или ином обществе; и так называемый «гендерный дисплей» - многообразие проявлений, связанных с предписанными обществом нормами мужского и женского действия и взаимодействия (нормами трудно выделяемыми из общего культурного контекста)25. Гендерные нормы подразумевают сочетание «правильного» для данного пола внешнего вида и соответствующего ситуации ожидаемого поведения соответственно полу. Социум учит, что необходимо вступить в брак с представителем противоположного пола, иметь с ним детей и усвоить ролевые взаимоотношения особого рода, касающиеся другого гендера.

Традиционный психоанализ в определении нормы и патологии исходит из бинарной оппозиции мужского и женского, рассматривая мужские и женские модели поведения как диаметрально противоположные. К. Хорни, работая в психоаналитической традиции, пришла к пониманию того, что психоанализ создан «мужским гением, и почти все, кто развивал идеи психоанализа, были мужчинами»26, поэтому недостаточно учитывается женский опыт. Хорни исходит из социокультурной сконструированности социальных норм различных для мужчин и женщин, объясняет гендерную асимметрию властными отношениями современного общества, экономической, политической, психологической, социальной зависимостью женщин.

В "Обмене женщинами", классике феминистской антропологии, Г.Рубин выводит патриархальный гендер из биологического пола, отмечая, что гендер - это не просто идентификация человека с полом: он предполагает, что сексуальное желание должно быть направлено на противоположный пол. Отталкиваясь от работ Леви-Стросса, она характеризует "гетеросексуальный контракт" как ограничивающий женщину до объектного состояния в царстве желания и в развитии культуры27. Люди, которые не заводят детей, не вступают в брак, равно как и те, кто имеет романтические и(ли) сексуальные отношения с человеком своего гендера, часто рассматриваются как нарушители гендерных ролей и подвергаются серьезному социальному принуждению28.

Феминизм критически рефлексирует отношения властного порядка, ориентируясь на его изменение, в частности, заостряя внимание на социальном неравенстве мужчин и женщин, и тех механизмах, которые его порождают29. Признав сконструированность гендерных ролей властными отношениями, современные исследователи подошли к более глубокому и дифференцированному пониманию социальности пола. Конструктами считаются сексуальность и биологический пол, а не только роли в публичной и приватной сфере30. Механизм конструирования и воспроизводства гендерной нормы может быть рассмотрен как практика дискриминации несоответствующих этой норме социальных групп.

Итак, в первом параграфе мы обратились к прояснению социологического смысла понятий нормы и патологии на основе обзора зарубежных и отечественных теорий. Далее мы рассмотрим социальные нормы и отклонения как характеристику существующих явлений и процессов или актов поведения посредством анализа социальной реальности. Во втором параграфе представлено осмысление гендерных норм в системе современных социальных отношений.

1.2 ГЕНДЕРНЫЕ НОРМЫ В СИСТЕМЕ СОЦИАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ

Мы исходим из понимания общества как динамической саморазвивающейся системы, несводимой к сумме своих составляющих. Социальные отношения определяются как многообразные формы взаимодействия людей, а также связи, возникающие между различными социальными группами или внутри них. Закрепление определенных типов социальных отношений в качестве обязательных императивов для членов общества или социальной группы необходимо для успешного существования общества или группы. Практики закрепления нормативных социальных отношений реализуются посредством жестко закрепленной системы ролей и статусов, предписывающих правильные модели социальных отношений, а также системы санкций для нарушителей. В гендерной социологии пол и властные отношения считаются решающим принципом организации общества; социальные особенности полов определяются историческими и культурными факторами. Для анализа механизмов взаимодействия и функционирования социальных норм и отклонений в контексте властных отношений во втором параграфе мы рассмотрим современную гендерную систему, как регламентируется и контролируется «правильная» сексуальность в современном обществе.

Теория социальных систем предлагает макросоциологическое объяснение взаимодействий между личностью и разнообразными социальными организациями и институтами. Согласно Парсонсу, человеческое действие – самоорганизующаяся система, специфика которой в символичности, нормативности и волюнтаричности; социальная система - одна из подсистем (интегративная подсистема) действия (другие три: организм, наделенный поведением, личность, культурная система; для социальной системы они являются "средой"), а именно способ организации элементов действия с точки зрения устойчивости упорядоченного изменения моделей взаимодействия множества индивидуальных акторов31. Структура социальной системы заключается в нормативной культуре, институционализированной в данной системе, чем выше степень интеграции общезначимых норм и личностных диспозиций, тем стабильнее система. Основанием социальной системы являются взаимодополняющие действия двух или более действующих лиц, при этом действия каждого соответствуют ожиданиям другого (или других) таким образом, что реакции другого на действия «Я» являются позитивными санкциями, служащими поддержанию имеющихся у него нужд - расположений, и поэтому исполнению имеющихся у него ожиданий. Из теории Т.Парсонса выделяются личностный, общественный и культурный уровни регуляции системы, при этом личность и культура являются над-системными факторами, независимыми от общества в целом. Изменения одного из трех составляющих ограничивает развитие общества в целом, что влечет за собой различного рода изменения. Если общество обеспечивает личности роль, которая максимально соответствует ее мотивам и потребностям, то социальная система устойчива и развивается ровно. Отсутствие такого соответствия вызывает дестабилизацию социальной системы. «Это только благодаря интернализации институциализированных ценностей достигается мотивационная интеграция поведения в социальной структуре. Но глубже за уровнем мотивации, лежит стремление к реализации ролевых ожиданий»32. В рассмотренной модели социальной системы можно проследить аналогию с Фрейдовской моделью развития психики. Интернализация социальных норм является результатом усвоения социально-ролевых ожиданий и социализации мотивации посредством вытеснений (подавлений, репрессий), замещений, имитаций и идентификаций. По Парсонсу, нормы представляют собой некие диспозиции, стандарты ролевых ожиданий, наиболее вероятные схемы отношений, не обязательно осознаваемые (когнитивно узаконенные).

Теорию Т.Парсонса можно считать одной из первых социологических концепций структуры гендерных ролей. Рассматривая изменения в структуре американской семьи, он отмечает изоляцию нуклеарной семьи от системы родства и перемещение некоторых функций к другим социальным институтам, базисными и нередуцированными функциями семьи остаются социализация детей и стабилизация личности взрослых членов семьи. Дифференциация ролей - механизм, который обеспечивает стабильность системы социального взаимодействия, для существования любой социальной системы необходимо выполнение экспрессивной и инструментальной функции, при этом один и тот же человек не может одновременно выполнять обе эти функции33. Т.Парсонс определяет роли мужчин и женщин в современном мире как «взаимодополняющие»: женщинам приписывается приватная сфера, которая является их «естественной зоной обитания», и экспрессивная функция в семейной жизни, связанная с материнством, в то время как мужчине приписывается инструментальная роль «кормильца семьи».

Российские исследовательницы Е.А.Здравомыслова и А.А.Темкина отмечают, что кроме термина гендерная система используется термин гендерный контракт. Гендерная система представляет собой совокупность контрактов и приводят определения гендерной системы разных авторов34. Хирдман обозначает гендерную систему как совокупность отношений между мужчинами и женщинами, включая идеи, неформальные и формальные правила и нормы, определенные в соответствии с местом, целями и положением полов в обществе. Рензети и Каррен под гендерной системой понимают институты, поведение и социальные взаимодействия, которые предписываются в соответствии с полом. Социальные институты осуществляют типологизацию людей, отношений, объектов чтобы контролировать и гарантировать устойчивость властных отношений, при этом, действующий не осознает нормы, они для него нечто самоочевидное35.

Р.Коннелл для описания гендерной системы выделяет три относительно независимые "структурные модели" гендерных отношений36. Первая модель концептуализирует социальное разделение труда между полами в сфере публичной экономики и домохозяйства. Вторая модель описывает отношения власти
  1   2   3   4   5   6


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации