Понятие традиции в культурологии - файл n1.docx

Понятие традиции в культурологии
скачать (34.7 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx35kb.03.11.2012 06:57скачать

n1.docx

Реферат

Понятие традиции в культурологи

Литература

1. «Время культуры» С.Неретина, А.Огурцов. Санкт-Петербург, 2002 г.

2. «Социология» А.А.Радугин, К.А. Радугин, Москва, 2003 г. Издательство «Центр».

3. «Диалог о культуре» С.Н.Иконникова, М., 2004г.

4. «История России с древнейших времен до конца XVIII века» А.Н.Сахаров, М., 2005 г.

Цель – раскрыть основные понятия традиции в культурологи:

а) виды традиций;

б) динамика развития традиций;

в) традиции народов мира в разные периоды времени.

Культура – совокупность благ, которые воплощают в себе общезначимые ценности и оценки. (см. 1, стр. 42).

Традиции и ценности необходимо хранить, так как они имеют огромное значение. Если исчезнут традиции, то нависнет большая угроза над будущим развитием культуры. Однако, несмотря на это, все же забывается многое. Примером может служить горестная судьба деревянного зодчества в Кижах: перевелись на Русской земле мастеровые – плотники, знакомые со всеми премудростями сооружений из дерева. Умирают старики, помнящие промыслы… Беднеет наша культура (см. 1, стр. 373).

В современном мире растет интерес к традиционным формам культуры – художественным народным промыслам национальным видам спорта, фольклору, самодеятельному творчеству, народной медицине и педагогике, праздникам и ритуалам, этикету, кулинарии. Познавая их, человек глубже проникает в духовные истоки культуры, учится бережно относиться к самобытности народа.

Традиции возникли давно, и в древние века они определяли общественную и личную жизнь человека. Традиции содержали наставления, нравственно-эстетические нормы, правила и навыки хозяйственной деятельности, устройства жилища, способы воспитания детей, оказания помощи больным, использование лекарственных средств. Устойчивость, повторяемость, закрепление в обычаях – все это сделало традицию средством передачи культуры народа. Традиции функционируют во всех социальных системах и являются необходимым условием и жизнедеятельности. Плохое отношение к традициям приводит к нарушению преемственности в развитии общества и культуры, к утрате ценных достижений человечества. Слепое преклонение перед традицией порождает консерватизм и застой общественной жизни (см.2, стр.49). Традиции подразумевают, что наследовать и как наследовать.

Традиционные формы культуры в основном распространялись в те периоды истории общества, когда социальное развитие шло медленным темпом, подчинялась заведенному порядку. Усилению роли традиций способствовали замкнутость культурной жизни, ограниченность перемен, отсутствие или слабое развитие письменности. В этом смысле традиционные формы культуры выражали социальный консерватизм и были выгодны правящему классу эксплуататоров, ибо поддерживали устойчивость власти (см.3, стр51,52). Поэтому культурный прогресс, развитие общественной жизни были связаны с преодолением традиции, которые сковывали инициативу и творчески-преобразовательную деятельность народа (см. 3, стр.52). К.Макс и Ф.Энгельс отмечали, что традиции всех мертвых поколений тяготеют, как кошмар, над умами животных (см.3, стр.119).

Традиции всегда выражали интересы определенных классов или социальных групп и имели прогрессивное или реакционное содержание. Косность, психологическая инерция, сопротивление новому, передовому, закрепление архаических форм жизни, пережитков прошлого проявляются в отсталых традициях. Именно они тяготеют как «кошмар над умами живых» (см.3, стр.52).

Но было бы неправильным видеть в традициях только негативный смысл, в них искать «корень зла» и «нигилистически» (см.3, стр.52) относиться ко всем традициям вообще. Вполне очевидно, что такое отрицание социально-позитивной роли традиций не только не соответствует исторической реальности, но может оказать пагубное воздействие на общественное сознание, отношение к истории и культуре. Как всякая крайность, подобная позиция приводит к глубоким идеологическим просчетам.

В основе традиции лежит длительный опыт социальной группы. Нормы, символы, фольклор создают своеобразный сценарий поведения человека в определенных ситуациях. Заложенный в них смысл гарантирует правильность действий, предостерегает от неверных поступков, обеспечивает надежность поведения.

Интересно, что даже новое, чтобы утвердиться в жизни, тоже должно «обрасти» стереотипами, получить признание, включиться в традицию. Поэтому так неточно упрощенно-схематическое противопоставление традиции и новаторства. Любой производственный почин должен иметь последователей, художественное творчество – создавать направление, научные открытия, иметь школу и т.д. (см.3,стр.52).

Различают жесткие традиции, не допускающие нововведений и отклонений в поведении. Для них характерно очень длительное существование, передача из поколения в поколение без изменений.

Другой тип представляют пластичные, подвижные традиции. Они располагают достаточно широким диапазоном вариативности, изменчивости, хотя при этом основа традиций также остается без перемен. В этом случае традиции могут «обрастать» новыми нормами, правилами, приемами, они изменяются в зависимости от той или другой обстановки, допускают варианты поведения в разных обстоятельствах.

Традиция проявляется в разнообразных «стереотипизированных действиях» (см.3, стр. 53), соотносится с такими близкими, но не совпадающими по значению явлениями, как обычай, обряд, ритуал, этикет, мода. Все они содержат определенные программы поведения в той или другой ситуации. Например, всеобщность традиции гостеприимства сочетается с разнообразными ритуалами действий у разных народов. Традиционные формы приобретают национальную самобытность, неповторимость, уникальность (см. 3, стр.53).

Общества различаются между собой характером и содержанием традиций, темпами их обновления и распространения, способами закрепления и передачи другим поколениям. Некоторые традиционные формы культуры длительное время сохраняются без перемен. Таковы, например, традиционные народные игры, приготовление пищи, ритуалы торжественных событий. Культурные традиции уходят в глубь веков, но от этого не теряют своей современности.

Создание новых обрядов бракосочетания, юбилейных семейных праздников, праздников урожая, проведение соревнований по профессиям предполагают использование богатого культурного наследия, народных традиций. Когда создаются исторические неоправданные, надуманные ритуалы и обряды, они не достигают нужного психологического и эмоционального влияния на личность. Случайные сценарии, заимствование инородных норм и эталонов ведут к дискредитации культурных традиций, могут породить цинизм и скептицизм.

Традиции, выступающие как коллективная память, являются в то же время элементом этнического самосознания. Они содействуют возникновению у людей национально-этнического «притяжения», сходных переживаний, укрепляют чувства патриотизма и национальной гордости (см.3, стр.54). Приобщение к прогрессивным традициям необходимо при воспитании молодого поколения. Знание традиций организует жизненный опыт, дает необходимые ценностные ориентиры, способствует закреплению авторитетов. Поэтому культурные традиции имеют значение для педагогической науки, всей практики воспитания.

Таким образом, выявляется всеобщее значение традиций, в котором выражается способность культуры, как к созданию нового, так и к воспроизведению прошлого опыта в социальной практике общества и личности (см.3, стр.54).

Традиция является одной из важных категорий теории культуры. Всеобщность и универсальность этой категории определяется тем, что традиции присутствуют во всех сферах – в материальной, политической, художественной, бытовой, физической культуре.

Особый интерес представляет динамика культурных традиций, факторы, влияющие на их распространение и популярность. Традиции могут сжиматься до минимума, почти исчезать, а затем в новых условиях вдруг возрождаться, набирать силу, приобретать влияние на современников. Это загадочный феномен угасания и возрождения традиций всегда вызывал споры.

Иногда традиции под натиском различных обстоятельств разбиваются на мелкие части. В памяти и народном обиходе остаются лишь осколки, останки прошлых ритуалов, обычаев и обрядов. И эти отдельные, разрозненные «атомы» традиций обретают новую жизнь, включаясь в современные события. Контакты приводят к тому, что в такую рекомбинацию традиций включаются также элементы культур других народов и возникает новая форма.

Для динамического развития культуры нужно располагать богатым культурным фондом, который способствует разнообразию духовной жизни. Прогрессивные культурные традиции, весь объем культурного наследия представляют основу для культурного развития, взаимообогащения культур и культурных контактов.

Прогрессивные традиции включаются в современность, способствуют укреплению национального самосознания, чувства любви к Родине и гордости за ее историю.

Традиции – важнейший инструмент передачи и освоения культурного наследия, и обращаться с ним нужно бережно и умело. Историческая миссия и интернациональный долг народов мира состоят в постоянном приобщении все новых и новых поколений к культурным ценностям, в обогащении и пополнении сокровищницы мировой культуры.

Рассмотрим традиции некоторых народов мира в разные периоды времени – от древности до настоящего времени.

В Древнем Риме в III-I вв. до н.э. проводились Римские гражданские праздники, которые представляли собой игры.

По традиции игры длились от 14-15 дней до 6-7 дней. Общая продолжительность всех праздничных дней этих игр достигала 76 дней в году. Каждый праздник состоял из нескольких отделений: 1) торжественное шествие во главе с магистратом – устроителем игр, которое называлось помпой; 2) непосредственно состязания в цирке, конские скачки и т.д.; 3) сценические представления в театре пьес греческих и римских авторов. Заканчивались представления пиром, массовым угощением порой на несколько тысяч столов. Устройство игр требовало больших денег. Конечно, выданных из казны денег не хватало, и отвечающие за устройство игр магистраты вносили собственные деньги.

У восточных славян в VIII-IX вв. традиции были совсем другие. Они в основном были связаны с праздниками. Одним из этих праздников являлся праздник Коляды. По представлениям восточных славян в день этого праздника начиналась новая жизнь солнца. Традиции празднования этого праздника были связаны с огнем. В домах гасли огни, а потом люди добывали трением новый огонь, зажигали свечи, очаги, славили начало новой жизни солнца, гадали о своей судьбе, совершали жертвоприношения.

Традиционным был праздник весеннего равноденствия. В этот день по традиции славяне сжигали чучело зимы, холода, смерти.

Одной из традиций у славян было призывание дождя для того, чтобы быстрее поспевал урожай. Это призывание проходило 23 июня, когда отмечался всенародный праздник Купалы. Призыв дождя на землю заключался в том, что самых красивых девушек обвивали зелеными ветками и поливали водой. По традиции в купальскую ночь наступал ритуал очищения. Юноши и Девушки прыгали через купальские костры, потому что очищению помогал священный огонь.

Традиционными у славян были дни рождения, свадьбы, похороны. Известен похоронный обычай восточных славян хоронить вместе с прахом человека (славяне сжигали на кострах своих усопших, помещая их сначала в деревянные ладьи, это означало, что человек уплывает в подземное царство) одну из его жен, над которой совершалось ритуальное убийство, в могилу воина клали останки боевого коня, оружие, украшения. Затем над могилой насыпали высокий курган, и совершалась языческая тризна: родственники и соратники поминали усопшего. Согласно традициям проводились воинские состязания после похорон во время «печального пиршества» (см. 4, стр. 33).

В настоящее время традиции не только народные, национальные, но и семейные. Эти традиции бывают ежегодными, ежемесячными и ежедневными. Например, вся семья собирается целиком, чтобы вместе встретить Новый год, - это ежегодная традиция, т.е. каждый член должен соблюдать эту или другую традицию. Точно также и с ежедневными и ежемесячными традициями. Семейные традиции в нашей стране не столь популярны как в странах Запада, где такие традиции наиболее актуальны.


1.Мир культуры индивида как способ интеграции человека в социальную систему.

Культура как устойчивая традиция социальной деятельности индивида позволяет переносить образцы социального поведения от поколения к поколению. Индивид, личность здесь полностью поглощается культурными нормами и образцами, он их носитель. В этом смысле культура и продукт, и детерминанта социального взаимодействия. Но уже вопрос о традиции и новации предполагает различение систем личности и культуры, культуры и общества. Если культура – это традиции, нормы и обычаи, перенесенные на предметный мир из духовной жизни общества, включая и его коллективное бессознательное, и тем самым организующие социальный опыт, то чем же культура отличается от общества? Обычно ее рассматривают как часть общества, наряду с производством, политикой и т.д. Но если культура – это система, обеспечивающая способ перенесения духовности человека на весь уклад его жизнедеятельности, то культура определенного типа проявляется и в политике, и в экономике, и в искусстве. Это не значит, что культура и общество могут быть отождествлены друг с другом: содержанием культурного процесса выступает, по сути, развитие самого человека в качестве общественного субъекта деятельности.

Рассматривая эту проблему в ее итоговых вариантах, следует отметить, что общество – это система отношений и институтов, т.е. способов и средств социального воздействия на человека. Среди них, прежде всего, необходимо указать на законы и правовую систему в целом, систему образования и воспитания и т.д. Но тогда и можно сказать, что культура в своем функционировании в обществе определяется формами социальной регламентации. Все это так. Но, акцентируя внимание на интегративной по отношению к человеку и обществу роли культуры, в тоже время необходимо увидеть, что в сторону человека приводит к развитию антропологии (культурологи), т.е. к изучению конкретных культурных норм и образцов, представляемых в характерной для данного общества символике, а акцент в сторону общества – к социологии.

Другое дело, что культурная антропология сужает понятие культуры, и задача состоит не в том, чтобы отделить человека от общества, а показать человеческие основы социального развития, объяснить социальное развитие как культурную эволюцию человечества. Основное различие состоит в том, что социальные институты на требуют выбора (осмысления индивидом своего отношения к социальным нормам и институтам), они принимаются как данность, как правила игры, которым необходимо следовать, и отступление от которых карается обществом. Достигаемые реальные результаты человеческой деятельности оцениваются по принятой в обществе шкале ценностей – слава, почести, богатство и т.д. Если же мы обращаемся не к социальному, а к индивидуальному миру человека, то обнаруживаем, что результаты обретают ценность не сами по себе, а как собственные внутренние качества и условия дальнейшего развития индивида. И личные свойства человека, и достигнутое им материальное положение – это внутренние физические и духовные его качества, характеризующие способ отношения к миру, т.е. его культуру.

Индивид со своими потребностями и интересами не разрушает систему культуры, оставаясь в рамках традиции. Здесь культурные нормы и образцы этнического поведения, построенные на их основе типы социальных связей и внутренние качества личности, совпадают. Иная картина культурного развития характеризует общества, где преобладает новация как способ отношения к социальному опыту. Примером такого динамического типа может служить культура Древней Греции. Ее своеобразие можно связать с этническими особенностями, национальным характером греков . Интерес представляет концепция М.К.Петрова, объясняющего разрушение традиционной парадигмы социокультурной ситуацией, возникшей в условиях Эгейского моря и островной цивилизации.

М.К.Петрову принадлежит и интересная классификация межтиповых различий культуры, принимающая во внимание индивидуальную деятельность в социальном взаимодействии и личностную систему вхождения индивида в социальное целое: «Основываясь на ключевых структурах распределения деятельности по индивидам и интеграции различий в целостность, можно различить три типа:

а) лично-именной (охотничье, «первобытное» общество);

б) профессионально-именной (традиционное земледельческое общество, «развивающееся общество);

в) универсально-понятийный (общество европейской культурной традиции).

Начало нетрадиционного типа культуры характеризует срыв традиции, вступление в имя (т.е. получение вместе с именем всего комплекса социальных нагрузок) перестает быть (как впоследствии и обретении наследуемого профессионального знания) единственной формой социализации личности. Мотивация индивидуального действия и система социальных оценок не совпадают, их опосредует индивидуальная рефлексия, выбор.

Культура в этом случае позволяет человеку развивать внутренний мир, творчески реагируя на социальные требования, осознавать их моральный, политический и эстетический смысл, принимать решения и делать нравственный выбор. Ведь никакие социальные требования не могут полностью (да в этом и нет нужды, ведь человек – это не робот!) регулировать поведение человека. Поступки, выбор человека и говорят о его внутренней, да и внешней культуре, поскольку внутренняя культура реализуется в его поведении и действиях. Мотивируя собственные поступки или же опираясь на избранную им культурную традицию осознано или нет, человек ориентируется на присущие ему потребности (природные и социальные). Природные (биологические) потребности регулируют его жизнедеятельность; их удовлетворение (еда, питье, жилище) позволяет продлевать жизнь человеческого рода. Социальные потребности формируются у человека, поскольку он с детства вращается в человеческом обществе, находящемся на определенной стадии своего развития и формирующем у него определенные потребности в общении, досуге и т. д. Надо заметить, что различные способы удовлетворения природных потребностей человека характеризуют типы культуры. Без труда мы установим культурный уровень развития общества (собирателей, охотников, скотоводов) и индивида по способу приготовления и употребления пищи. Еще в большей степени о культуре народа (а в индивидуальном случае и отдельного человека) говорит жилье. Юрта скотовода и чум эскимоса, русская изба. Это разные жилища, но это и разные миры, впитавшие в себя своеобразие бескрайней степи в одном случае, заснеженной тундры - в другом и могучих русских лесов – в третьем.

Важно отметить, что удовлетворение потребностей, даже самых простых, поскольку это происходит в обществе, ведет к появлению культуры, поскольку человек делает это не непосредственно, а опосредованно, руководствуясь социальным табу (запретами) и социальным контролем, воспроизводя нормы, образцы поведения, как и способы их передачи от поколения к поколению, т.е. мир культуры.

Конечно, нетрадиционного типа культуры отличает высокий уровень технического развития, что обычно и связывают с понятием «цивилизация». Этот термин часто употребляется для обозначения ступени, уровня развития культуры. Таково, собственно говоря, его исходное значение: римляне термином» цивилизация» («цивилис») обозначали гражданский (от него происходит данное понятие) городской уровень жизни, подчеркивающий превосходство в бытовом и политическом отношении и отличающий, по их мнению, окружающих племен (варваров). Впрочем, понятие «цивилизация» требует специального внимания.

Используемая литература:

  1. Драч Г.В. Культурология. Ростов-на-Дону, 1996 г.

  2. Коган Л.Н. Социология культуры. М,1995 г.

  3. Культура, как общественное явление. Журнал «Природа и человек» №3, 1995 г.

2. Анализ памятника художественной культуры.

«Распятие» Дионисия (1500) – один из бесспорных шедевров древнерусской живописи. Несмотря на ужас страданий и смерти, это икона праздничного чина. Более того, это наиболее значительный праздник, потому что распятие Христа ключевое событие истории, открывшее человечеству совершенно новые истины. В этом событии и в этой теме сильнейший драматизм сочетается с великой радостью одухотворения, обновления земной жизни.

При всей грандиозности темы иконография «Распятия» внешне немногословна и представляет нам лишь самые важные факты происходящего. На фоне стены Иерусалима изображен распятый на кресте Христос. Крест воздвигнут на горе Голгофе, в пещере которой (это самая нижняя часть иконы, обозначающая преисподнюю) изображен череп Адама (по преданию, Христос был распят на месте погребения Адама). По сторонам креста (в средней, земной части) – две симметричные группы фигур: слева Богоматерь и святые жены, справа Иоанн Богослов и римский сотник Лонгин, которого распятие Христа обратило в христианскую веру. В верхней (небесной) части иконы фигуру Христа окружают крылатые ангелы и аллегорические изображения церкви и синагоги. Церковь (Новый завет) протягивает чашу, чтобы собрать капли крови Христа; синагога (Ветхий завет), как принято считать, «покидает сцену».

«Распятие» Дионисия невелико по размеру, так как создано для небольшого иконостаса монастырской церкви. В чем же заключена возможность выражения столь масштабной темы в таком скромном формате и столь сдержанной иконографии? Исключительно в живописном решении, которое в данной иконе создает внутреннее движение огромной значимости и вызывает ощущение необычайности происходящего. Прежде всего, это движение задается по вертикали: вытянутостью самого формата, удлиненными пропорциями фигур, невероятно удлиненной фигуры Христа, ее мощным подъемом из сферы земной в сферу небесную. «Распятие» не может быть выражено, например, в устойчивом квадрате, так как в самой теме очень большое вертикальное движение – переход из одного состояния в другое во многих аспектах. Вертикальное движение пронизывает все три символических пространства иконы, и его центральной осью, как по форме, так и по образу является крест.

Общее пространство изображения довольно сжатое: величина креста, архитектурного фона, фигур – все это теснит, уплотняет, но, что важно, не утяжеляет его. В малом формате это усиливает смысловую концентрацию изображенного явления. При этом разномасштабность фигур в насыщенном пространстве увеличивает и развивает уже заданный внутренний динамизм.

Колорит иконы сдержанный. Его основные доминанты – цвет тела Христа, золотой фон и черный крест, драматически разрезающий золотое пространство. Все остальное тонко вписывается в это цветоощущение: разворачивает перед нами картину, но не мешает основному соотношению. Аскетизм ведущей цветовой темы характеризует в ней нечто монументальное, значительное, не разрываемое на какие-то частичные фрагменты.

Узкое, сжатое пространство и сдержанный колорит усиливают внутреннее напряжение, а многочисленные прямые контрасты и более сложные сопоставления проявляют это напряжение в самых разнообразных формах.

Но в данном образе драматическое начало находится в удивительном равновесии с радостью, просветлением, что глубоко соответствует смыслу события. Эта радость возникает от ощущения необыкновенного полета фигуры Христа, которое создается и вознесенностью его над всеми земными персонажами, и летящими фигурками ангелов и аллегорий. Оно подчеркивается разлетом перекладины креста. Издали она воспринимается как крылья Христа. Формально это решено тонко, ненавязчиво, но очень образно.

Фигура Христа значительно больше всех остальных, ее цвет достаточно плотный и весомый, но при этом совершенно лишена телесной тяжести, и ее монументальность воплощает абсолютную духовность. Вообще же фигура Христа в «Распятии» Дионисия уникальна по своему художественному решению. Она явственно выделяется среди всех окружающих фигур и образно выражает переход Христа из бытия человеческого в божественное. На кресте человеческие очертания его тела преображаются в силуэт чистой духовной мелодии, и это совершенно нельзя передать словами, эти линии можно только созерцать.

Отголоски основной мелодии видны повсюду: в длинном ниспадающем силуэте ближней ко Христу фигуре Марии Магдалины, в чуть более дробных, но множественных внешних и внутренних контурах фигуры ученика Христа Иоанна Богослова., в каждом повороте головы, в фигурках ангелов и аллегорий, наконец, в очертаниях самой земли.

И в то же самое время контрапунктом к этой мелодии звучит тема креста. Его черный цвет и жесткая геометрия линий, с одной стороны, свидетельствует о грехах человеческих, которые искупает соей мученической смертью Христос. Но крест символизирует и его духовный путь, его великое предназначение. В иконе Дионисия этот смысл приобретает зрительную определенность в сомасштабности огромного креста и фигуры Христа, в обоюдной утонченности их пропорций, в гармоническом сочетании их различных рисунков. Такие художественные решения не столько подчеркивают драматизм события, сколько выявляет идею смерти Христа в ее жизненаделяющем аспекте.

Эта тенденция просматривается и в изображении земли – охристой (родственной по цвету телу Христа), светлой, легкой. Спаситель берет на себя всю муку земную и тем самым освобождает, очищает землю от тяжести. Тяжесть уходит из всего земного – оттого почти невесомая полупрозрачность иерусалимской стены и легкость ног фигур: в левой группе они маленькие, хрупкие; в правой – изящные по рисунку, плоские, светлые по тону.

Воздействие распятия Христа облегчает все, что сопряжено с землей, но при этом усиливает, уплотняет то, что воплощает духовность. Особенно тонко сочетание этих двух тенденций выявлено в изображении сотника Лонгина. В отличие от остальных персонажей, познавших Христа еще до его распятия и имеющих большую монументальность формы вследствие своей духовной концентрации, фигура сотника самая пестрая по цвету. Пестрота создает легковерность, как зрительную, так и образную, и свидетельствует о его наименьшей духовной значимости. Тем удивительнее тот видимый результат, который производит на Лонгина непосредственное воздействие распятия Христа. Ступни ног сотника облегчаются, становятся изящными и небесно-голубыми, в то время как его голова приобретает больший вес, плотность в сравнении с остальной фигурой. Более того, цельность восприятия общего силуэта фигуры и головы Лонгина изобразительно разрываются белым платком – и это единственный во всей иконе цветовой отклик на белый плат, опоясывающий тело Христа. Можно сказать, что белый цвет делает чистым, безпримесным духовное рождение Лонгина от непосредственного созерцания распятия Христа.

Наш анализ композиции «Распятие» Дионисия далеко не исчерпывает возможности дальнейшего прочтения этой иконы. Живописная выразительность этой древнерусской иконы настолько велика, что непосредственное созерцание ее формы, даже при самом приблизительном знании сюжета, открывает окно в мир ее образов и наполняет нас духовной красотой.

Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации