Северов Ю.А. Общество, Партии, Власть: проблемы взаимодействия - файл n1.doc

Северов Ю.А. Общество, Партии, Власть: проблемы взаимодействия
скачать (12245 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc12245kb.19.11.2012 19:08скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9
66

С28

Северов Ю.А., Барабанов М.В. Общество, Партии, Власть: проблемы взаимодействия. - М, Социально-гуманитарные знания, 2007. - 306с.

В работе рассматривается генезис политических партий. Исследуется процесс зарождения и функционирования общественных движений и политических партий России в конце XIX - начале XX веков. Анализируется процесс становления и развития политических партий в современной России. Особое внимание уделяется исследованию способности и возможности российскими политическими партиями выполнять свои основные функции по объединению и аккумулированию интересов различных слоев и групп населения и представлять эти интересы в системе власти.

Книга рассчитана на специалистов, политиков, государственных служащих, преподавателей и студентов, всех, кто интересуется процессами функционирования политических партий.

Рецензенты: Миронов А.В., заслуженный работник высшей школы РФ, д-р социол.н., профессор Утенков В.М., д-р ист.н., профессор

ISBN 978-5-901 715-56-7

ВВЕДЕНИЕ

Политические партии прошли длительный путь становления и развития, а их истоки ученые усматривают в различных социально-экономических и общественно-исторических факторах. Задолго до формирования современных политических партий этим терминов обозначались группы людей, соперничающих между собой в сфере власти, либо влияя на власть.

Важным фактором развития партий явился переход от феодального общества к капиталистическим общественным отношениям, когда стала формироваться более сложная и дифференцированная социальная структура общества. Появление новых классов - буржуазии и пролетариата, устремившихся к политической власти, вызвало к жизни буржуазные и рабочие партии. Процесс эволюции этих политических институтов продолжался более двух веков. Постепенно из политических кружков, а затем и политических клубов во второй половине XIX века сформировались массовые политические партии.

Таким образом, политические партии в современном их понимании возникли в европейских обществах, распространившихся затем по другим регионам современного мира. При этом социально-экономические и политические условия, породившие партии в различных регионах - Европе, США, России имели свои особенности и специфику.

В середине XIX столетия в большинстве стран Западной Европы господствующим стал капиталистический способ производства, а Россия по-прежнему оставалась феодально-крепостнической страной, где большую роль играли сословно-феодальные институты, господство самодержавия, неразвитость гражданского общества и институтов парламентаризма и правового государства.

После отмены крепостного права в стране начал быстро развиваться капитализм. Социальная структура российского общества в конце XIX века стала прямым отражением многоукладности экономики, переплетением в ней буржуазных и докапиталистических форм общественных отношений, что до

предела обострило противоречия различных социальных сил, инициировало создание политических партий.

Мощным катализатором в формировании политических партий в России послужила начавшаяся революция в 1905 году. После царского манифеста 17 октября 1905 года и до выборов в государственную Думу в 1906 году в стране сформировался полный спектр общероссийских, региональных и национальных политических партий, которые можно подразделить на три смысловых блока: традиционалистские, либеральные и социалистические.

В России в начале XX века предельно обострилась традиционная борьба вокруг выбора пути национального развития. Она объективно отражала тот важный факт, что Россия такого выбора еще не сделала, что определило бескомпромиссную борьбу между различными политическими партиями. Теоретики-интеллигенты как раз и пытались использовать дополнительный мощный организационный рычаг в лице политических партии для решения этого векового спора, что вело к усилению конфронтации и политической дестабилизации общества.

После Февральской революции 1917 года впервые в России государственное управление возглавили представители политических партий, которым волею народа предстояло решить сложнейшие задачи, стоящие перед страной.

Однако лидеры политических партий, возглавлявших Временное правительство, не решили ни одно из основных требований большинства народа, таких как: избавление от тягот бессмысленной войны, решение крестьянского вопроса, проблем национальных меньшинств, утверждение принципов демократии и социальной справедливости, что в конечном счете, привело к установлению диктатуры одной партии — большевиков.

Становление и функционирование политических партий в современной России является важным фактором демократизации общества, его политической и социально-экономической стабильности, укрепления

государственности, формирования правового государства и гражданского

общества.

Уже в первом своем Послании Федеральному Собранию В.В. Путин отметил - России нужны системообразующие мощные политические партии, которые способны отстаивать мнение людей в законодательных и исполнительных органах власти, быть посредником в диалоге между государством и гражданином.

Однако, несмотря на глубину произошедших в России политических и социально-экономических преобразований и складывающейся в этот период многопартийной системы, процесс их функционирования протекает сложно и противоречиво. Наше общество, переживающее переходный период, лишено некоего скрепляющего его воедино стержня или организационного начала, оно находится в аморфном, предельно атомизированном состоянии, что затрудняет возможность формирования полноценной партийной системы.

В силу слабости гражданского общества, в отличие от западно-европейских стран, где партии в основном формировалось «снизу», что отражало объективную потребность и социальную зрелость породивших их сил, в России партийные структуры формируются, как правило, «сверху», рассчитывая, что рано или поздно удастся найти им прочную «социальную нишу». Следствием этого является отсутствие у многих партий научно-обоснованных политических и социально-экономических программ, заменяемых общими констатациями, зачастую переписываемыми в зависимости от политической конъюнктуры.

Негативную роль в формировании эффективной партийной системы сыграло российское законодательство, что не позволило партиям занять адекватное место в политической системе общества в отличие от стран развитой демократии, где законодательно закреплена ведущая роль партий в политическом процессе и формировании властных структур. Именно они называют кандидатов на президентский пост, а победившая на выборах партия создает правительство, которое пытается реализовать разработанную

ею программу и несет за нее ответственность. В России Основной закон вытеснил партии на обочину политики, не допустив их к реальной власти.

Важной особенностью партийной системы России является отсутствие авторитетной и крупной стабильной партии, которая бы стала эффективным инструментом консолидации политических и экономических сил, элиты общества. Ее заменили так называемые «партии власти», создаваемые для обеспечения парламентской поддержки правительству и добивавшиеся определенного успеха на выборах при содействии главного властного центра - Президента и его администрации. В 1993 и 1995 годах от лица власти выступали соответственно «Выбор России» Е. Гайдара и НДР В. Черномырдина. Однако, лишившись благосклонности Кремля, эти партии уходили со сцены.

Отсутствие авторитетной силы на правоцентристском фланге в условиях выбранной капиталистической парадигмы развития создавало в прошлом десятилетии весьма нестабильную ситуацию.

Выборы в 1999 году привели к достаточно кардинальным переменам. В отличие от прежних партий власти, которые не получили поддержки в обществе, блок «Единство» добился большого успеха. Имидж В. Путина как сторонника наведения порядка в стране, выступившего с консолидирующими лозунгами, совпал с настроениями значительной части россиян. Важную роль сыграла поддержка региональных «партий власти», сумевших отмобилизовать электорат в регионах. Победа на выборах «Единой России» в 2003 году, завоевание абсолютного количества мест в Государственной Думе РФ обеспечило беспрепятственное прохождение через российский парламент нужных властям законов, что превратило его в практически полностью подконтрольный президенту орган.

Ограничение конституционных возможностей партий не только ослабило ростки массовой демократии, но и не укрепило институты власти и президентство в целом, оказавшихся за все в ответе, и как следствие этого стало растущее отчуждение между обществом и властью.

Данная работа представляет собой попытку целостного исследования многопартийной системы современной России: описать сложный процесс становления партийных структур, выявить особенности их функционирования, определить пути их эволюционирования в сложный и противоречивый период трансформации российского общества, укрепления государственности.

В рамках этой задачи авторы анализируют, как политические партии выполняют главные свои функции - выявление и объединение интересов различных социальных групп и слоев общества путем сведения этих интересов к единому целому; помогают определить различия и противоречия в обществе; инициируют граждан группироваться и определять приоритеты, которые делают их политическими единомышленниками и союзниками; разрабатывают аргументы для перевода различий в экономической, социальной и других сферах в требования и в конкретные действия в системе власти.

В исследовании мы опираемся на опыт функционирования политических партий первой четверти XX века. Ведь не является секретом, что отдельные современные политические образования, действующие в стране, взяли за основу своих платформ программные положения предшественников.

Раздел I.

Генезис политических партий

Одним из активных субъектов политических отношений в современных развитых обществах являются политические партии. В них конкретно выражаются принципы демократии - политический плюрализм, народное представительство, выборность должностных лиц и т.д.

Политические партии аккумулируют конкретные интересы различных социальных слоев и групп населения, которые они представляют в системе власти и которые составляют их социальную базу. Массовые политические партии - это относительно молодой политический институт. Они, как известно, сформировались во второй половине XIX века.

История же партий начались значительно раньше, её корни прорастали ухе в Древнем мире. Задолго до формирования современных политических партий этим термином обозначались группы людей, соперничающие между собой в сфере власти, либо влияя на власть. Партии прошли длительный путь формирования и эволюции, а их истоки ученые усматривают в различных социальных, политических, экономических, общественно-исторических обстоятельствах. Политические группы известны еще в Древней Греции в V-IV веках, до нашей эры. Как правило, это были группы в поддержку какого-либо политического деятеля (так называемые клиентелы). Они объединяли свои усилия для достижения своих целей в интересах определенной личности и его сторонников.

В Древнеримской республике активно действовали популяры, выражавшие интересы плебса, и оптиматы, стоявшие на стороне нобилитета; гвельфы, защищавшие интересы пополанов или торгово-ремесленного люда городов, и гиббелины, стоявшие на стороне интересов нобилей или феодалов в средневековой Италии. В качестве подобных образований формировались арминиане и гомаристы в Нидерландах в XVII века и многие другие религиозно-политические группировки. Однако, по сути, это были небольшие группы сподвижников, объединившихся вокруг отдельных

влиятельных политических лидеров, государственных деятелей. Разумеется, не могло быть и речи о сколько-нибудь четко структурированной их организации, аппарате, членстве и других атрибутах партии в ее современном понимании. Показательно, что вплоть до XIX века термины «партия», «фракция», «интерес» и т.д. использовались как взаимозаменяемые. Осознание необходимости партий в современном понимании как инструментов реализации политического процесса пришло лишь в процессе формирования капиталистических институтов и буржуазной политической системы, в процессе вычленения политического в качестве самостоятельной подсистемы человеческого социума. Этот процесс занял несколько столетий и в разных странах протекал по-разному. И только по мере развития политической науки формировались более развернутые представления о возникновении, происхождении и роли партии в общественном процессе.

Английский философ Дэвид Юм сформулировал естественноисторическую концепцию происхождения партий, считая их исторически существующими и развивающимися явлениями, допуская их развитие естественным путем. Ф. Бэкон считал, что партии порождаются борьбой различных политических сил за власть. Многомерное представление о причинах, порождающих партии, у Т. Гоббса, который полагал, что партии возникают вследствие взаимного соглашения в ходе народных волнений, восстаний, мятежей, войн, т.е. в период повышенной социальной и политической нестабильности. Возникновение партий им также связывалось с экономическими факторами - богатством частных лиц, «могуществом какого-то человека», а также с социально-психологическими обстоятельствами - борьбой за общественное мнение. Американский ученый и политический деятель Д. Мэдисон усматривал истоки партий в человеческой природе, в различиях политических взглядов и интересов, в

1См.: Гаджиев К.С. Введение в политическую науку. - М. Логос. 2000. - С. 162-163.

неравенстве в распределении богатства. По мнению В. Вильсона, партии порождаются идейными разногласиями по поводу толкования конституции, за которыми стоит разное отношение к существующему политическому строю. В представлении А. Токвиля, большие партии возникают на основе массового недовольства в периоды революций, мелкие - порождаются честолюбием политических деятелей, устремленных к власти. Условиями, способствующими возникновению партий, Т. Гоббс считал свободное правление и «большие собрания», порождающие различные размежевания мнений. Д. Юм предполагал, что они легче возникают в небольших государствах типа итальянских республик - Флоренции, Генуе. Й.-К. Блунчли, сторонник психологической теории партий, подчеркивал воздействие на партии национального характера. Поэтому, по его мнению, французским партиям более присущ радикализм, английским - либерализм и консерватизм.

Различные трактовки выводят истоки партий из естественноисторического характера общественного развития (Юм, Монтескье, Берк, Руссо); из экономических факторов (Гоббс, Мэдисон); из человеческой природы - естественных различий во взглядах и интересах, неискоренимой потребности в общении (Мэдисон); из особенностей политики; из внешних факторов - служения иностранному государству (Гоббс). Все эти объяснения укладываются в русло органического подхода, увязывающего возникновение партий с действием естественных сил.

Другие теоретические представления подчеркивают искусственный характер их возникновения. Так, лорд Галифакс говорит о партии как о группе заговорщиков; Т. Гоббс - о роли соглашения в формировании партий; А. Токвиль обращает внимание на то, что партии создаются политическими деятелями, использующими их для своих целей. «Для честолюбия, конечно, нужно образование партий потому, что трудно свергнуть имеющего власть

2 См.: Марченко Г.И. Политические институты и общественные движения. - М. «Знание», 1991. - С. 29.

основании, что желаешь занять его место. Поэтому вся ловкость политических людей сводится к подбору партии... Когда это сделано, новая ила вводится в политический мир»3. В работе Дж. Брайса «Американская республика» сделан многоплановый анализ причин возникновения партий. Они по его мнению, возникают как следствие вражды между богатыми и бедными, капиталистами и рабочими. Им также выделяются религиозные, национальные разногласия, различия подходов к устройству государственной власти (монархия или республика), порождающие политические партии.

На наш взгляд, все выше указанные причины имели место в разных странах и на различных этапах исторического развития при возникновении политических партий.

Первые протопартии, являющиеся неразвитыми формами партии, появились в Англии в XIII веке, где впервые в истории сформировался парламент. Введение всеобщего избирательного права в ряде стран в XVIII -начале XIX века открыло доступ к политике широким слоям населения, что способствовало политической активности масс, формированию политических интересов, осознанию возможности добиваться своих интересов, используя механизм парламентского представительства.

Однако следует заметить, что первоначально участие в политике, выборах органов власти ограничивалось имущественным, возрастным, половым цензом, что определяло ведущую политическую роль экономической и властвующей элит. Но для снятия различных ограничительных цензов потребовалось более чем двухвековая борьба демократических сил. Например, в Нидерландах в 1800 году электорат включал всего 12% взрослого населения, к 1890 году этот показатель вырос до 27%, в1900 году - до 63%. В стране всеобщее право голоса было введено Для мужчин только в 1917 году, а для женщин - в 1919 году. В США вплоть

3 См.: Марченко Г И Указ. соч. - С. 29-30.

до окончания гражданской войны цветные американцы, за исключением небольших групп негров, в новоанглийских штатах, не участвовали в избирательном процессе. В 1870 году, или через семь лет после обнародования президентской прокламации об освобождении рабов в 1863 году, была принята XV поправка к Конституции, предоставляющая право голоса неграм. Однако, после отзыва федеральных войск с юга в 1877 году черные американцы были лишены возможности участвовать в голосовании. Лишь начиная с 20-х годов XX века они стали добиваться некоторых успехов в расширении своего участия в выборах. Важное значение имели законы 50-х

- 70-х годов, снявшие ограничения на участие негров в избирательном
процессе. Женщины получили право голоса в США в 1918 году, во Франции

- в 1944 году, в Италии - в 1945 году, в Греции - в 1956 году, в Швейцарии - в
1971 году. До конца 60-х годов XX века во многих странах избирательное
право предоставлялось гражданам с 21-23 лет. Но в ходе широких
молодежных и студенческих движений конца 60-х - начала 70-х годов этот
ценз во многих странах был снижен до 18 лет (в США - в 1971 году, ФРГ и
Франции - в 1974 году, Италии - в 1975 году)4.

Начиная с античности, вплоть до XX века многие ученые, политические и государственные деятели отрицательно относились к феномену - партии. Для них партии представлялись как разрушительная и враждебная сила, способная подорвать целостность государства. В теологических представлениях о политике (Фома Аквинский, Святой Августин и других) не было места любым мировоззренческим и политическим расколам, носителями которых мыслились политические партии. Н. Макиавелли также расценивал партии как силу, противостоящую государственной целостности. Ф. Бэкон, Т. Гоббс считали, что деятельность партий ведет к мятежам и гражданской войне. Уничтожение и разрушение партий - важная задача государства, считали они5. Д. Юм высказывал мнение, что партии оказывают

4 См.: Гаджиев К.С. Указ. соч. - С. 197-198, 201

5 См Марченко Г И Указ. соч. - С. 23.

губительное воздействие на государственное устройство. По его мнению, обостренная партийная борьба может погубить государство, обессиливает законы порождает конфликты между людьми. Он ревностно относился к противоречиям, которые давали о себе знать во взаимодействиях двух соперничающих партий английской буржуазии - вигов и тори, выступал сторонником их сближения. Партии подрывали, как считал Юм, систему правления, обесценивали законы и порождали яростную вражду среди одной и той же нации.

В целом отрицательное, хотя и не во всем последовательное, было отношение к партиям политических деятелей французской революции. С одной стороны, они критиковали партии как преступные группировки, ограничивающие государственный суверенитет, либо нейтрализующие общее благо (Сен Жюст), либо выступающие против него (Робеспьер). С другой стороны, признавалась польза партий как ограничителя деспотизма короля до революции, и их огромный вред после революции, связанный с ограничением свободы, порочным характером деятельности, несоответствующей неделимому народному суверенитету.

Антипартийная линия четко просматривается в работах основоположников науки о партиях на рубеже XIX - XX веков М. Острогорокого и Р. Михельса. Партия, по мнению известного русского ученого М.Я. Острогорского, выражает не общественные, а частные интересы. Это связано с их устремлением не к общественному благу, а к власти, и связанными с ней привилегиями. Это проявляется также и в зависимости кандидатов партии от выдвигающей их партийной верхушки, что делает их не представителями или выразителями интересов, а делегатами, агентами для выполнения партийных поручений. Партикулярный характер партии определяется и ее зависимостью от финансирующих ее лиц и организаций. В своей книге «Демократия и

6См.: Политология в вопросах к ответах. - М.: 1999. - С. 470.

политические партии» он проследил основные этапы формирования политических партий, обратил особое внимание на их институционализацию в Новейшее время. Это было связано с расширением избирательных прав населения и включением в политическую жизнь новых слоев. В этих условиях возникает необходимость создания специальных центров по проведению предвыборных компаний с целью победы той или иной партии. Такой центр был назван кокусом. Кокус - первоначальная организационная ячейка партии, которая обеспечивает связь центра - политического руководства - с массами. Образование кокуса, по Острогорскому, является решающим моментом в процессе бюрократизации и централизации власти в партии.

Острогорский М. сравнивает деятельность политических партий с работой машины. «Распространение идей, конфликты мнений, демонстрации политического чувства... даже взрывы негодования и гнева - все является предметом производства, как на какой-нибудь манчестерской фабрике или на бирмингемском заводе». Тем самым ученый выделяет властные структуры, которые делают массовые партии бюрократическими организациями, следовательно недемократическими7.

Критический анализ партий Р. Михельсом состоит в утверждении им несовместимости демократии и организации, в частности, партийной организации. Анализируя деятельность партий он формирует «железный закон олигархии», увязывающий развитие организации с неизбежным возникновением в ее структуре олигархии, руководящей верхушки, узкой группы узурпирующей власть. Помимо этого им выделяются и психологические причины, порождающие олигархию. Это апатия и политическая пассивность рядовых членов партии, неспособность масс к самоуправлению, естественная алчность власти лидеров, их презрительное отношение к массам и др.8

7См.; Острогорский М.Я. Демократия и политические партии - VI.. 1997 - С. 81-90,

8 См.. Марченко Г И. Указ. соч. - С. 24-25

Интересен опыт антипартизма отцов-основателей США. В Декларации независимости и Конституции США, заложивших основы государственной политической систем буржуазной республики, партии вовсе не упоминаются, Федерализме», в котором обосновывались параметры формировавшейся американской государственности, о них говорится в негативном смысле. Автор Декларации независимости США, Президент США в 1801-1809 годы Томас Джеферсон писал: «В каждом свободном и мыслящем обществе должны быть - такова природа человека - противостояние, горячие споры и несогласия: и одна из сторон в большинстве случаев должна будет одерживать верх над другой на более или менее длительный промежуток времени. Может быть, такое разделение на партии необходимо, чтобы одна сторона бдительно наблюдала и сообщала народу о действиях другой, но если в период временного преобладания одной партии другая будет обращаться к средствам раскола союза, никакое правительство никогда не сможет существовать» 9

И другие основатели США считали партии в лучшем случае необходимым злом. Они видели в них источник конфликтов, раздоров и смуты, рассматривали их как инструменты в руках неразборчивых в средствах политиков. Как верно заметил Н. Каннигем, - «одним из парадоксов развития Америки было то, что создание политических партий проходило в атмосфере недоверия к политическим партиям», хотя ее основатели сознавали наличие в обществе разнородных социальных группировок и противоречивых интересов, вступающих в постоянные конфликты друг с другом. Президент США Дж. Медисон особо подчеркивал, что экономическая борьба между богатыми и бедными превратила античные демократии в «зрелище бурных страстей и склок». По его словам, главная задача республиканской формы правления состоит в том, чтобы избежать «внутренних конвульсий», возникающих тогда, когда богатые и бедные,

6См.: Джефферсон Т, О демократии. - СПб.. 1992. С. 92-94.

большинство и меньшинство вступают в непримиримые конфликты друг с другом10.

Особенно болезненно и трудно процесс формирования партий шел в континентальной Европе. Этот процесс, охватив большинство стран Запада, заметно ускорился в XIX веке, хотя на всем протяжении столетия дискуссии о правомерности и значимости партий не прекращались. В этой связи представляет интерес точка зрения ярого приверженца политического консерватизма, рейхсканцлера Германии Отто Фон Бисмарка, который в своей работе «Мысли и воспоминания» пишет: «Оглядываясь назад, я вижу... печальное доказательство того, что до каких пределов нечестности и полной утраты патриотизма доводит у нас партийная ненависть политических партий... я не знаю другой страны, в которой единое национальное чувство и любовь к общей родине создали бы разгулу партийных страстей столь слабые препятствия, как у нас. Считающиеся апокрифическими слова, вложенные Плутархом в уста Цезаря, о том, что лучше быть первым в жалкой горной деревушке, нежели вторым в Риме, всегда производили на меня впечатление чисто немецкой идеи. Слишком многие среди нас поступают в общественной жизни именно так и ищут деревушку, а если не могут найти ее географически, то фракцию или же подфракцию и клику, где они могли бы быть первыми.... Покамест эта склонность находит более яркое выражение в разъединяющей нацию партийной системе, нежели в правовой или династической обособленности. Партии отличаются друг от друга не столько своими программами и принципами, сколько теми лицами, которые стоят, подобно кондотьерам, во главе каждой из них и стараются завербовать себе возможно большую свиту из депутатов и карьеристов-журналистов рассчитывающих прийти к власти вместе со своим вождем или вождями...»11.

10См.: Гаджиев К.С. Указ. соч. - С. 163-165.

11См.: Бисмарк О. Воспоминания, мемуары. - Т. I. - Минск: Хорвест, 2001. - С. 541-543

Партииный негативизм сохраняется и в некоторых концепциях современных исследований. Однако со временем менялось отношение между государством и партиями, хотя и медленно шел процесс привыкания государства к партиям, осознания их полезности, отхода от господствующего веками стереотипа: партия - это разрушительная сила. Постепенное ограничение государственного вмешательства в общественную жизнь, снятие избирательных цензов, утверждение ряда политических свобод (слова, собраний и т.п.), развитие представительной демократии создавали условия, благоприятствующие формированию цивилизованной политической жизни; в которой важную роль стали играть партии.

Важным фактором развития партий явился переход от феодального общества к буржуазному. Начала формироваться более сложная и дифференцированная социальная структура общества. Появление новых классов - буржуазии и пролетариата, устремившихся к политической власти, вызвало к жизни буржуазные и рабочие партии. Современные партии, действующие в массовой среде, сформировались в Европе во второй половине XIX века. В этом смысле политические партии могут рассматриваться как институт, возникший в сфере европейской культуры и распространившийся затем по другим культурным регионам современного мира.

В политологии общепринята предложенная М. Вебером классификация этапов в истории политических партий: а) аристократические котерии (кружки); б) политические клубы; в) массовые партии. В действительности же все три вышеназванные этапа прошли в своем развитии только две партии Великобритании - либеральная (виги) и консервативная (тори). История других политических партий значительно короче и большинство из них сразу формировалось как массовые партии. Поэтому этапы котерии и клуба можно считать «предысторией» политических партий, которые в своей зрелой форме выступают лишь как массовые организации.

Котерии вигов и тори сформировались в Англии во второй половине XYII века (между 1660 и 1680 годами), причем различия между ними первоначально носили вероисповедальный характер (виги - пуритане, тори -англикане), дополняясь династическими предпочтениями (виги - противники Якова II, тори - его сторонники).

Этап политического клуба больше, чем котерии, соответствует сложной структуре общества, плюрализму и конкуренции в сфере политики. Основной социальной предпосылкой возникновения и функционирования клубных партий был чисто политический фермент, вызванный появлением буржуазии на арене государственной политики, что не только нарушило социальную однородность господствующих классов, но и вызвало дотоле небывалую по масштабам идейную и политическую конкуренцию. Политические клубы часто возникали как центры формирования и пропаганды буржуазной идеологии. В Англии они сформировались в 30-е года XIX века: тори в 1831 году основали «Чарльтон Клаб», а виги - в 1836 году «Реформ Клаб». Первоначально клуб тори был связан с традиционной земельной аристократией, а клуб вигов - с либеральной буржуазией. Но эта прямая отнесенность быстро исчезает, т.к. английская земельная аристократия в относительно короткий исторический период и бесконфликтно преобразуется в земельную буржуазию, ориентированную на рынок.

В других странах политические клубы возникают часто вне системы представительной власти, формируясь на основе групп, связанных с редакциями печатных органов, товарищеских салонов либо конспиративных союзов (напр., клуб «Молодая Италия», насчитывавший в своих рядах до 50 - 60 тысяч членов). Были также клубы, тесно связанные с парламентом (напр., клуб бретонских депутатов во французском национальном собрании. который по месту заседаний в монастыре св.Якова получил название «якобинского» и в 1791 году насчитывал по всей Франции 448 провинциальных клуба).

Политические клубы от аристократических котерий отличались не только своим социальным контекстом (будучи вовлечены в классовую борьбу между землевладельцами и буржуазией). Но и устойчивостью идеологических связей, развитой организацией, а следовательно, и несравненно более широкими масштабами общественной деятельности.

Массовые политические партии в Европе начали формироваться во второй половине XIX века. От политических клубов они отличались тем, что были ориентированы на поиск массового воздействия и вне избирательного периода, на рекрутацию как можно большего числа членов, оперировали большим арсеналом средств политического воздействия (агитация, пропаганда, политическое просвещение и воспитание, культурная деятельность и т.д.).

Можно назвать две основные причины возникновения массовых политических партий: а) распространение всеобщего избирательного права, существенно расширившего сферу участия в политике; б) организационное развитие рабочего класса, что проявлялось двояко: организующийся пролетариат создает массовые партии, защищающие его интересы в парламенте; конкурентная необходимость традиционных политических группировок противопоставить массовости пролетарских партий ориентированное также на массовость преобразование собственных организационных структур12.

При этом социальная и политическая обстановка, породившая партии, в каждом регионе - Европе, США, России имели свою специфику.

В США конгрессменами-сторонниками А. Гамельтона и Т. Джефферсона были созданы первые американские партии - федералистская и республиканско-демократическая. Проекцией этих группировок элиты в стране служили избирательные комитеты, прообраз сети местных организаций.

12 См.: Боднар. Наука о политике. - М., 1990, - С. 29- 31

Соединенные Штаты сразу зарождались как буржуазное государство. Политические и идейные размежевания формировались как по вопросам внутренней политики - относительно способа устройства и степени централизации американского государства, так и внешним - расхождения в ориентациях республиканцев на Францию, федералистов на Англию. Но между ними с самого их возникновения не было расхождений по наиболее важному, главному политическому вопросу - о выборе пути развития. Обе они были приверженцами капиталистического пути развития. Разница была лишь в ориентации на определенную форму капитализма: республиканцы были за развитие фермерского капитализма, опираясь, прежде всего на фермерство, федералисты - на торгово-финансовый и промышленный капитал13.

В XIX веке в Европе возникают партии с определенными идейными ориентациями. В борьбе против феодальных режимов возникают либеральные партии с собственной идеологией и фракциями в парламенте. Истоки либерализма уходят в идеи Великой французской революции и утверждение парламентской демократии в Англии. Основные цели либерального движения того времени выражались в требованиях ограничения власти монархов и установления верховенства парламентов, принятия конституций, которые гарантировали бы политические права состоятельным и образованным слоям населения и обеспечивали экономическую свободу промышленной и торговой буржуазии. Ключевым положением доктрины раннего либерализма было стремление осуществить духовно-воспитательное просвещение населения через римско-католическую церковь или протестантско-государственные церкви. Социальную базу либерализма и либеральных партий составила и растущая буржуазия и

13 См.: Марченко Г. И. Политические институты и общественные движения. - М. : Общество "Знание" РСФСР, 1991 - С. 31.

связанные с ней высшие слои интеллигенции (фабриканты, банкиры, юристы, профессора университетов и т. п.).'4

Возникновение либерального движения породило противоположное ему идейно-политическое направление — консерватизм. Консервативные круги и партии выступили в защиту существовавших социально-политических порядков, в поддержку абсолютных прав монархов. Но вынужденные приспосабливаться к неизбежно надвигавшимся и проходящим изменениям в обществе, консерваторы постепенно стали принимать "правила игры" либералов, создавая свои партии и включаясь в парламентскую борьбу, когда для этого возникла необходимость. Консервативные партии опирались на дворян, чиновников, офицеров, находя в то же время поддержку среди связанных традиционными устоями крестьян. Они стали выступать в роли защитников интересов сельских жителей от "разрушительных" намерений и устремлений новой буржуазии, политически отождествлявшейся с либералами. Организационное оформление консервативных партий началось с протестантских стран или с протестантских провинций в странах со смешанным религиозным составом населения. В католических странах политическая реакция на либерализм проявилась в возникновении не столько консервативных, сколько католических ("христианских") партий, которые отличались от консерваторов как по названию, так и, в интересах собственно церкви, своим активным противодействием просветительскому либерализму. Католические, позже христианско-демократические партии превратились во влиятельную политическую силу в странах Бенилюкса, в Италии, Франции и в некоторых землях Германии. Консервативные партии обеспечили себе твердые позиции в Великобритании, скандинавских странах и Пруссии в качестве последовательных противников либерализма.

Новый этап в формировании европейских партийных систем наступил вместе с созданием социалистических или социал-демократических партий.

14 См. : Селезнев Л.И. Политические системы современности: сравнительный анализ. - Санкт-Петербург: Петрополис, 1995 - С. 73.

Возникновение массового социалистического движения в Европе явилось результатом индустриализации, которая стягивала в города крестьянские массы и превращала их в наемных рабочих, лишенных средств производства и оказавшихся в экономической зависимости от капиталиста — владельца предприятия. Главной целью социалистических партий, во многом опиравшихся на учение К. Маркса и Ф. Энгельса, было освобождение труда от капиталистической эксплуатации. Этой цели можно было достичь лишь путем разрыва с капиталистическими порядками и создания нового, бесклассового общества, в котором с устранением частной собственности должна была исчезнуть и эксплуатация человека человеком.

Социалистические и социал-демократические партии выросли из рабочего движения и пользовались наибольшим влиянием среди промышленного пролетариата, но также и значительной части низших слоев интеллигенции, разочарованной социальными последствиями капиталистической индустриализации. Быстрый рост популярности социал-демократии, подтвержденный крупными успехами на парламентских выборах в Германии, во Франции, в Италии и ряде других стран, заметно повлиял на изменение политической ориентации буржуазных партий уже к исходу XIX века. Считаясь с фактом прогрессировавшей индустриализации, многие консерваторы отказались от идеала аграрного, ориентированного на прошлое, общества, признали растушую экономическую и политическую роль промышленной и финансовой буржуазии. В этом отношении их позиции значительно сблизились с позициями либеральных партий.

Кроме того, консерваторов, либералов и католических политиков объединяло осознание ими общей "социально-демократической опасности". Но если уже восхождение социал-демократических партий способствовало сближению партий буржуазной ориентации, то страх, вызванный победой Октябрьской революции 1917 года в России, привел еще к большей консолидации политических сил в лагере буржуазии. Для имущих классов стало очевидным, что их междоусобные разногласия и противоречия по

поводу путей и методов развития капитализма не должны переходить границы, ослабляющие их общие позиции в борьбе с реальной угрозой со стороны рабочего социалистического движения.

Но революция в России послужила одновременно детонатором глубокого раскола внутри социал-демократических партий и других левых сил. Далеко не все из них приняли ленинскую идею диктатуры пролетариата. Большинство социал-демократов оставалась на идейно-теоретических позициях II-го Интернационала, ориентированных на постепенное, путем реформ преобразование капиталистического общества, с использованием возможностей буржуазной демократии, парламентских выборов и классовых компромиссов. Требование ленинцев — сторонников революционного слома буржуазного строя - определиться за что выступают социалисты — за пролетарскую революцию и диктатуру пролетариата или за реформы и классовое соглашательство — привело в начале 1920-х годов к выходу из рядов европейских социал-демократов радикальных групп марксистов-ленинцев, создавших коммунистические партии. Организационно эти партии стали секциями III-го Коммунистического Интернационала с центром в Москве (вплоть до 1943 года), а фактически находились под политическим руководством ВКП(б). В результате произошел организационно-политический раскол в рабочем движении, где оформились два противостоящих друг другу и соперничающих направления — коммунистическое и социал-демократическое. История взаимоотношений этих двух сил в рабочем движении больше связана с враждой и противоборством, чем с политической солидарностью и сотрудничеством.

Итоги 2-й мировой войны и раскол Европы на два военно-политических блока вызвали существенную перегруппировку политических сил, как среди буржуазных, так и среди рабочих (социал-демократических и коммунистических) партий. Но если буржуазные партии пошли по пути все большей консолидации и создания партийных коалиций на антикоммунистической основе, то противоборство между коммунистами и

социал-демократами приняло перманентно-непримиримый характер. Этому в немалой степени содействовала и специфическая обстановка "холодной войны". Начиная с 1950-х годов, наметилось постепенное сближение социал-демократов с левым крылом буржуазных партий. Они стали все более склоняться к принятию неолиберальных концепций индустриального общества и признанию самостоятельной роли растущего среднего класса. Крупнейшая и наиболее авторитетная из социал-демократических партий Европы — СДПГ — в Годесбергской программе 1959 года заявила об отказе от односторонне-классовой ориентации и о превращении в народную партию, открытую для всех социальных групп общества. С учетом ведущего положения, которое занимала СДПГ в Социалистическом Интернационале, ее трансформация не могла не отразиться на других социал-демократических партиях. Все они солидаризировались с более прагматичным отношением к проблемам и перспективам общественного развития15.

Новым явлением в развитии европейских партийных систем стал "прорыв" в 1970 — 1980-е годы экологических партий, которые поставили в центр своей деятельности требование защиты окружающей среды. Особое место в спектре политических партий определилось не только их одноцелевой установкой, но и внеклассовым характером выдвинутой ими задачи спасения общества от природной катастрофы. Не случайно "зеленым" удалось заручиться широкой поддержкой самых различных слоев населения. И хотя после первых впечатляющих успехов "зеленые" вскоре оказались в положении "самых крупных из мелких партий", их долговременное воздействие на политическую жизнь остается весьма заметным. Под их влиянием традиционно ведущие партии были вынуждены считаться с проблемой экологической безопасности, включив в свои политические программы многие из положений, впервые выдвинутые "зелеными".

15 См. Селезнев Л.И. Указ.соч. - С. 73-76.

Определенная эволюция идейно-теоретических установок происходила и среди коммунистических партий. Достигнув максимума политического влияния в конце 2-й мировой войны и в первые послевоенные годы (во многом благодаря взлету популярности СССР и своей роли в борьбе против фашизма), в период "холодной войны" европейские компартии стали постепенно утрачивать свои позиции. В их среде проявились расхождения по ряду ключевых вопросов политической стратегии. Убедившись в бесперспективности курса на социалистическую революцию, европейские компартии, начиная с компартии Великобритании (принявшей в 1950 году новую программу), одна за другой отказались от принципиального положения марксизма-ленинизма о необходимости диктатуры пролетариата. Итальянская, а за ней Испанская компартии перешли на позиции "еврокоммунизма" — идейного течения, направленного на отмежевание от догматизированной теории и практики КПСС. Те же компартии, которые сохранили преданность идеям и опыту СССР, практически сошли с политической арены. Показательна в этом отношении судьба некогда массовой компартии Германии, которая в условиях ФРГ не смогла заручиться сколько-нибудь заметной поддержкой даже среди промышленных рабочих, не говоря о других слоях населения.

В настоящее время наиболее влиятельными течениями в партийных системах государств ЕС являются либеральные, консервативные, христианско-демократические, социал-демократические партии. Эти партийные направления представлены во всех странах, но в каждой стране соотношение сил ведущих партий различно.

Либеральные партии пользуются наибольшим влиянием во Франции, странах Бенилюкса и Швейцарии. Они опираются преимущественно на социальные группы с высокими доходами — на предпринимателей, высшие слои чиновников, служащих, занимающих руководящие должности, лиц свободных профессий. Либералы наиболее активно выступают за свободную рыночную экономику, за ограничение социальных программ и против

социально-направленного перераспределения национального дохода посредством налоговой и бюджетной политики.

Консервативные и близкие к ним христианско-демократические партии также являются убежденными приверженцами частнокапиталистического предпринимательства, но в отличие от либералов выступают за социальное государство. В этом проявляется их стремление заручиться возможно широкой поддержкой "простых людей". Консервативные партии имеют устойчивый контингент электората в Великобритании и скандинавских странах, христианско-демократические наиболее влиятельны в Германии, Австрии, Италии, Швейцарии, Ирландии и государствах Бенилюкса. Сторонники этих партий находятся среди всех социальных слоев и групп: и среди собственников капитала, и среди наемных рабочих и служащих. "Межклассовый" состав электората христианско-демократических партий во многом определяется влиянием католической церкви, для которой все верующие суть дети божьи.

Социал-демократия — влиятельное политическое движение в Западной Европе. В подавляющем большинстве стран социал-демократические (социалистические, лейбористские, рабочие) партии либо являются правящими (самостоятельно или в коалиции с другими партиями), либо возглавляют оппозицию по отношению к стоящим у власти буржуазным партиям. Традиционно сильны позиции социал-демократии в скандинавских странах, Англии, Германии, Франции, Австрии, а в последние десятилетия — в Испании и Греции. Главную социальную опору социал-демократии по-прежнему составляют наемные рабочие и служащие, многие из которых объединены в профсоюзы, организационно и политически поддерживающие социал-демократов. Сегодняшнее кредо социал-демократии — смешанная (при наличии различных форм собственности) экономика с регулируемым государством рынком, сильная социальная политика, перераспределение национального дохода посредством рычагов налогообложения с целью достижения социальной справедливости. Массовая поддержка, которой

пользуются социал-демократические партии, свидетельствует о том, что их политика отражает интересы широких слоев населения.

Несоответствие идейно-теоретической платформы марксистско-ленинских партий реалиям конца XX века, падение коммунистических режимов в СССР и странах Восточной Европы вызвали глубокий кризис европейского коммунистического движения. Повсюду позиции коммунистов оказались сильно ослабленными, в ряде стран компартии фактически распались (в Великобритании, Германии, Ирландии), в ряде других оказались в состоянии, близком к коллапсу. Сохраняют положение влиятельных политических сил компартии Франции, Португалии, Испании и Греции, ограниченной, но стабильной поддержкой пользуются коммунисты Швеции, Финляндии, Исландии и Люксембурга. Что же касается коммунистов Италии, то они не только не растеряли влияние, но, напротив, усилили свои позиции благодаря своевременно осуществленному пересмотру положений марксизма-ленинизма. Выдвинутая ИКП концепция "еврокоммунизма" учитывала политические реальности послевоенной эпохи в Европе, что позволило итальянским коммунистам отказаться от узкоклассового подхода к явлениям общественной жизни и встать на путь сплочения вокруг своей платформы всех сторонников социалистической перспективы.

Сложившееся еще со времен Великой французской революции деление партий на "левые — центристы — правые" в современных условиях позволяет судить о расстановке политических сил в стране, в парламенте и в партийных коалициях. Показательно, что в ряде стран (Франция, Испания, Португалия, Греция) центристские партии вообще отсутствуют, в некоторых Других, например, в Англии, их роль определяется положением "второй" оппозиции. В то же время такие направления, как христианские демократы, либералы и социал-демократы могут, в зависимости от конкретного соотношения политических сил в отдельных странах, занимать различное
16 См.: Селезнев Л.И. Указ.соч. С. 76-82.

место в партийно-политической системе: социал-демократы могут относиться к "центру" (Англия, Исландия), христианские демократы вместо обычного "центра" смещаются "вправо" (Германия, Португалия), а либералы могут быть либо в "центре", либо "справа". С точки зрения анализа природы партийных союзов, главный вопрос заключается в том, какая из партий играет роль связующего звена коалиции, а также в том, в каком направлении происходит смещение "центра тяжести "в двух- и многопартийных блоках.

Опыт показывает, что партийные коалиции создаются как на основе сходства или совместимости идейно-политических позиций (консерваторы с либералами, социалисты с коммунистами во Франции), так и в результате национальных традиций (широкие многопартийные коалиции от правых до левых в Италии) или политических компромиссов разнородных по своим позициям партий (христианские демократы и социалисты в Австрии). Наконец, имеются примеры, когда смена партнеров по партийному союзу мотивировалась исключительно тактическими соображениями: гак, в ФРГ центристская либеральная Партия свободных демократов вступала попеременно в правящую коалицию и с левой СДПГ, и с правым объединением ХДС—ХСС.

Исторически почти в каждой стране определились партии, выполняющие роль центра формирования коалиций. Это. как правило, наиболее крупные и влиятельные партии из разных частей "спектра": Христианско-демократическая партия в Италии, Социал-демократическая или Аграрная партия центра в Финляндии, Всегреческое социалистическое движение (ПАСОК) и т. д. В ряде стран объединяющую роль в формировании партийных союзов выполняют центристские партии, которым легче находить "точки соприкосновения" и с левыми, и с правыми партиями. Важное значение для определения партнеров по коалиции имеют фракции внутри крупных партий, для которых характерно деление на "своих" левых, правых и центристов, обычно группирующихся вокруг какого-либо влиятельного и претенциозного лидера. В конкретной обстановке возникающих

политических ситуаций та или иная фракция способна оказать решающее влияние на позицию руководства партии в отношении состава коалиции.

Таким образом, принципы организационного строения и связи партийных организаций с обществом не были единообразны и в эпоху массовых партий. По классификации американского политолога У. Райта, все партии тяготели к одному из двух идеальных типов: «модели партийной демократии» (ПДМ), ближе всего к которой была СДПГ, и «рационально-эффективной модели» (РЭМ), с которой сближались основные американские партии, а также, в меньшей степени, крупные консервативные партии Европы - например, Британские тори с их довольно рыхлым организационным строением. Идеология играла важную роль в процессе агрегирования интересов и выработки общенациональной стратегии партией ПДМ, для РЭМ идеология представляла собой скорее тактическую ценность.

Однако в дальнейшем центр тяжести начал смещаться в противоположную сторону. С конца 50-х годов XX века в погоне за расширением своей электоральной базы старые массовые партии социальной интеграции стали постепенно утрачивать идеологический и социальный облик, превращаться в «партии для всех», «универсальные» партии. Для них уже не стало важно массовое членство, сколько массовость избирателей и в связи с этим уменьшаются различия не только в идеологии, но и в реальной политике. В течение двух десятилетий (конец 50-х - конец 70-х годов) не только социал-демократы, но и христианские демократы и даже консерваторы осуществляют реформистскую политику, создавая «общество благоденствия», и, наоборот, в последующие десятилетия, после «неоконсервативного» поворота, не только правые, но и левые партии отдают дань неолиберальной политике.

Влияние членской массы на политику партии в целом снижается, хотя этот процесс (равно как и процесс уменьшения членства) отнюдь не носит однолинейного характера. В последние десятилетия возникают и новые кадровые партии, которые не ставят задачи массовости членства, но

стремятся расширить свое влияние на избирателей через средства массовой информации и (или) через привлечение на свою сторону представителей общественно-политических движений, групп интересов и гражданских инициатив. К данному типу партий близки социалистические партии Франции и Испании. Такого рода «рамочные партии» (термин И. Рошке) представляют собой как бы возврат к элитарным партиям на новой основе, заимствование американского опыта.

В массовых партиях также происходит выделение партийной элиты, которая все более профессионализируется и все более отдаляется не только от членской массы, но и от рядовых активистов. Происходит своего рода «американизация>> не только партий, но и политической жизни вообще. Те черты американской партийно-политической системы, которые многие политологи считали архаичными, связанными с неразвитостью в США социальных конфликтов, характерных для индустриального общества, оказались, напротив, наиболее современными и в чем-то более эффективными, по крайней мере, с точки зрения привлечения электората, что более всего интересует партийных лидеров.

С одной стороны, кадровые партии, не будучи скованы инерцией многочисленной членской массы, оказываются более гибкими, маневренными, подвижными в приспособлении к меняющимся условиям партийной конкуренции, в погоне за избирателем. С другой стороны, они уже не столько представляют интересы различных слоев общества, сколько участвуют в соревновании своего рода политических менеджеров, кто из них эффективнее отразит на данном этапе интересы и настроения всего общества17. Эволюционируют и сами американские партии. В результате организационных реформ, проведенных в демократической партии в 1969-1972 годах, местные организации в округах и штатах в значительной мере утратили свое решающее влияние на процедуру выдвижения делегатов на
17 См.: Холодкивский К.Г. Партии: кризис или закат? "Политические институты на рубеже тысячелетий". Дубна, "Феникс"-. 2001, С 65-66

партийный съезд, а, следовательно, и на выдвижение кандидата в президенты. Основная роль в этой процедуре постепенно перешла к первичным выборам (праймериз), в ходе которых выявлялись настроения симпатизирующих партии рядовых избирателей. Впервые праймериз были опробованы еще в 1912 году. В 1972 году праймериз демократов произошли в 18 штатах, в 1976 году - в 27, в 1980 - в 35, в 1984 - в 30, в 1988 - в 37, в 1992 - в 4018. Под влиянием демократов увеличивали число своих праймериз и республиканцы. При этом в ряде штатов к голосованию на праймериз допускаются избиратели не только «своей», но и «чужой» партии и даже независимые. Тем самым воля избирателей открыто ставилась выше воли активистов партии.

Причины становления и развития партий коренятся в изменении и развитии самого общества. В свое время широкое признание получила концепция С. Липсета и С. Роккона, объяснявших разделение общества на крупные идейно-политические течения, институционализировавшиеся затем в партиях, четырьмя линиями социальных конфликтов, порожденными процессами модернизации: между городом и деревней, между церковью и государством, между центром и периферией, между трудом и капиталом.

К концу XX века сложные социальные конфликты прежнего типа, противопоставлявшие друг другу большие классы или социальные страты людей, и прежде всего конфликт между трудом и капиталом, в результате эволюции общества, закрепившей достигнутые в борьбе компромиссы, получили определенное разрешение или были смягчены и тем самым все более отходят на задний план. Новые общественные конфликты (вокруг проблем экологии, прав меньшинств и т.п.) не носят столь постоянного и комплексного характера, они более локализованы и фрагментированы, а размежевания по интересам часто носят временный, не вовлекающий большие слои населения в системные конфликты. В соответствии с этим и
18См : Бьюэлл Э. Архаичны, но адаптивны. // О политических партиях США. " Полис. - 1966. -.№ 10

политика фрагментируется по темам и уровням, носит по большей части «конкретный» и «монопроблемный» характер, не будучи завязана на какие-либо большие проекты. Это предопределяет падение интереса к традиционной, идеологизированной политике, обычно ассоциировавшейся с массовыми партиями.

Поэтому уже в 70-е года в западной политической науке появляется мнение, что партии как политический институт клонятся к закату. Так, видный американский политолог Ф. Шмиттер пишет: «В прочно укоренившихся западных демократиях природа и роль партий претерпели за прошедшее время существенные изменения, и было бы анахронизмом думать, что партиям нынешних неодемократий предстоит повторить все стадии развития своих предшественниц, выполняя при этом все их функции»19.

Российский ученый А.К.Кулик считает, что актуальной проблемой политической науки становится не гадание, сколько мест в Думе получит та или иная из не пользующихся доверием общества партий на очередных выборах в режимной системе, а оценка - на основе сложившихся на западе критериев - перспективности самой партийной демократии на культурно-исторической почве России в её современном контексте. Вполне может оказаться, что историческое время для становления демократии в России по этому пути истекло и должны появиться какие-то новые модели политического посредничества между обществом и государством20.

Действительно, партии в ряде государств занимают далеко не первые места среди институтов, заслуживающих доверия избирателей. Так, в Швейцарии партиям доверяет лишь 12% опрошенных - что меньше, чем армии, церкви, судам и правительствам"21.

19 См.. Шмиттер Ф. Размышления о гражданском обществе и консолидации демократии. // Полис. - 1996. - №5.-С.18-19.

20 См : Кулик А.К. Политические партии постсоветской России // МЭ и МО. - 1998. - № 12. - С 57-58

21См Доган М Падение традиционных ценностей в Западной Европе. // МЭ и МО 1999 - №12. - С.28.

В 15 европейских странах, по которым имеется соответствующая статистика, средний уровень членства в политических партиях, составляющий 8,2% электората в начале 80-х годов, снизился до 7,1% к концу десятилетия и до 5,2% к концу 90-х годов. На эти же годы приходится пик электорального абсентеизма в послевоенной истории Англии, Германии, Италии, Голландии, Финляндии, Норвегии и других странах Запада22.

Российский исследователь К.Г. Холодковский определяет ряд причин такого явления. Важно, считает он, что корпоративные структуры и организованные группы интересов, не только предпринимательские организации и профсоюзы, но и отдельные корпорации, потребительские союзы и другие объединения приобретают все большее значение в процессе посредничества между обществом и государством. В подготовке и принятии социально-экономических решений они нередко оказываются более эффективными, нежели инструменты традиционной партийной политики. Этому способствует широкое распространение во всех развитых странах органов функционального представительства, берущих на себя задачу согласования интересов в отдельных сферах.

По его мнению, следует принимать во внимание процессы, происходящие и в сфере массовой психологии. По мере роста образовательного уровня, все большей индивидуализации и рационализации сознания гораздо меньше, чем раньше скованного нормами и традициями тех или иных социальных групп, увеличивается значение личного выбора в процессе политической самоидентификации. Этот выбор складывается под влиянием множества разнородных и ситуативно изменяющихся факторов. Партийные предпочтения становятся менее устойчивыми и приобретают все более инструментальный характер. Так, для американцев становится все более типичным так называемое «расщепленное голосование», когда один и тот же
22См.: Левин И.Б. Партийно-политическая система России перед вызовами современности. / Политические институты на рубеже тысячелетий... - С. 473.

избиратель на выборах президента и конгресса голосует за представителей разных партий.

Автор отмечает, что за последние годы выросло влияние средств массовой информации, которые в некоторой мере переняли у партий функции политической социализации и политической мобилизации, и особенно в период избирательных кампаний. Уходят в прошлое листовки и агитация по принципу «от двери к двери», а основная масса избирателей узнает о партиях и их кандидатах из теле- и радиопередач23.

Однако мы разделяем мнение тех ученых, которые считают, что партии, развившиеся как многофункциональные политические организации, не смогли к концу XX века сохранить за собой монополию на весь набор многообразных функций. В значительной мере утрачена ими функция политической социализации, распределившаяся теперь между семьей, школой и телевидением. Средства массовой информации и независимые избирательные комитеты потеснили партии и на поприще массовой политической мобилизации. Функцию выразителя групповых интересов взяли на себя многочисленные общественные ассоциации, благодаря корпоративным механизмам взаимодействия с государством, участвующие и в процессе агрегирования, взаимной «притирки» этих интересов. Американские партии частично утратили и контроль за процессом выдвижения кандидатов.

Но относительное уменьшение роли партий вряд ли может быть достаточным поводом для заключения об их закате как политического института. Можно согласиться с Э. Бьюэллом, что даже американские партии переживают упадок в одних отношениях, но расцвет в других24. В последнее время, например, снова резко выросла роль партийных аппаратчиков-
23См.: Холодковский К.Г. Партии: кризис или закат? // Политические институты на рубеже тысячелетий.. -Дубна: «Феникс+», 2001. - С.68.

24См.: Э. Бьюэлл. Указ.соч. // Полис. - 1999. - №3. - С.107.

профессионалов как команд по сбору финансовых ресурсов для поддержки кандидатов.

Партии - наиболее универсальная из политических форм общественной организации, специально приспособленная для политической деятельности в условиях представительной демократии, и пока представительная демократия существует, без партий она невозможна. Именно партии расставляют на политическом поле те вешки, которые помогают ориентироваться избирателям. Они регулируют и структурируют электоральный процесс и деятельность представительных органов.

Другие организации типа независимых избирательных комитетов или американских «комитетов политического действия» могут принимать важное участие в выборах, но только партии могут сформулировать общий политический выбор или предложить политическую альтернативу, обеспечить упорядоченный переход власти25. Группы интересов и новые социальные движения не без успеха осуществляют влияние на власть, но по определению не могут, в отличии от партий, претендовать на легитимное представительство большинства и тем самым - на превращение в правящую силу. В отличие от партий, они не интегрируют, а расщепляют, фрагментируют общество26.

Важнейшей функцией партий является рекрутирование политической элиты и формирование политического лидерства. Правительства по-прежнему формируются на партийной основе. Любой политический режим, претендующий на легитимность, базирующуюся на консенсусе и представительности, не может обойтись без партий.

Усложнение общественной жизни и гражданских структур усложняет и задачи партий, их общественные связи. Вообще любая общественная форма, раз возникнув, так просто со сцены не уходит. Она видоизменяется,
25См.: R.A.Hememan. Political Science. An Introduction. -NY etc. 1996. - P. 122.

26См.: Пшизова С.Н. Какую партийную систему воспримет наше общество? '' Полис. - 1998. - №4. - С. 105

приобретает или теряет те или иные функции, но нужны очень сильные потрясения, чтобы прервать её деятельность.

Показателем живучести партий как политического института является растущее разнообразие их форм. Возникло немало новых типов, уже не укладывающихся в однолинейную шкалу между партиями ПДМ и партиями РЭМ. Это и партии-движения (прежде всего «зеленые»), с ещё более свободной, чем у традиционных кадровых партий, организацией, программой, сконцентрированной вокруг одной проблемы, и отсутствием явной грани между активистами партийными и активистами движения. Это и партии-блоки (например, Союз за французскую демократию, равно как и многие партии, возникшие в посткоммунистических обществах). Появилась даже «партия СМИ» («Вперед, Италия»), неожиданный быстрый успех которой был основан прежде всего на мощном воздействии принадлежащих её лидеру С. Берлускони телевизионных каналов. Именно эта партия стала ближайшим образцом для российского «Единства». Становится все более подвижной грань между партиями как таковыми и группами интересов. Не смотря на утрату партиями их монопольной политической роли, их история продолжается27.

27 См. Холодковский К.Г. Указ.соч. С 69-71.; Пшизова С.Н. Какую партийную систему воспримет наше общество?// Полис. - 1998. - №4. - С. 105.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации