Мохов В.П. Региональная политическая элита России (1945-1991 годов) - файл n1.doc

Мохов В.П. Региональная политическая элита России (1945-1991 годов)
скачать (3916 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3916kb.19.11.2012 20:48скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
90

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


советских и общественных организаций и органов по производственно­му принципу соответствовала интересам региональных элит; под давле­нием административной элиты Центра был восстановлен отраслевой принцип организации экономики страны; местная политическая элита добилась по отношению к государственным органам особого статуса регулятора всех сфер жизни; бюрократии, и политическая, и админист­ративная, нашли взаимопонимание по поводу процедур комплектования номенклатур различного уровня. Главными победителями всех полити­ческих битв второй половины 1950-х — середины 1960-х гг. стали партий­ный аппарат и столичная бюрократия102.

С содержательной стороны все обстояло сложнее. Мероприятиями ЦК КПСС середины и второй половины 1960-х гг. решались качествен­ные задачи, символизировавшие переход общества в новое состояние. Во-первых, нейтрализовывались последствия популистской политики Н. Хрущева, направленной, в первую очередь, на сближение элиты и масс, на сокращение дистанции между массами и властью.

Деятельность Н. Хрущева по развитию общественных начал в партий­ной и государственной работе могла вывести народную инициативу из-под контроля партии. Сближение власти с массами имело негативное следствие — принижение авторитета и значимости партийных лидеров. Особенно остро это почувствовали на уровне регионов. Первый секре­тарь Новосибирского обкома КПСС Ф. С. Горячев, характеризуя после­дние годы деятельности Н. Хрущева, жаловался на мартовском (1965 г.) Пленуме ЦК: «Оценка труда (Н. С. Хрущевым.— В. М.) партийных и государственных деятелей, и особенно идеологических работников, иногда была даже оскорбительной. Помню, как на июньском Пленуме тов. Хрущев упрекал их за то, что „они не сеют, не жнут, а только хлеб жуют". За последние годы имели место затруднения в подборе кадров на партийную работу, например секретарями партийных организаций совхозов, хотя раньше это было делом чести»103.

Во-вторых, к середине 1960-х гг. стали сказываться последствия другой меры Н. Хрущева, направленной на широкое вовлечение масс в политическую жизнь,— установления жестких норм сменяемости партий­ных кадров на низовом уровне. Ограничение срока пребывания комму­нистов на постах секретарей первичных парторганизаций двумя годами привело к тому, что их сменяемость возросла с 30-35 до 60 %, причем две трети секретарей освобождались только в связи с истечением срока полномочий104. К руководству пришло много молодых коммунистов, которые не имели опыта партийной работы, не знали правил аппарат­ных «игр». Они были более близки к массам и нередко открыто говорили то, что думали сами и что хотели услышать массы. Западные наблюдате­ли отмечали, что на районных и городских партийных конференциях начала 1965 г. были сильны настроения в пользу расширения прав рядовых коммунистов105. В обществе усилились институциональные на­пряжения, поскольку к руководству первичными организациями партии стали приходить люди, не «обработанные» системой. Возникла вероят-

Глава 2. Факторы эволюции региональной политической элиты России

ность появления в массах настроений и ожиданий, связанных с продол­жением демократизации общества. Это противоречило той консерва­тивной тенденции, которая начинала возобладать в верхних эшелонах власти. Региональная элита первая почувствовала несвоевременность движений «низов».

Несмотря на многочисленные ротации, Н. Хрущеву так и не удалось кардинально обновить самый консервативный слой политической эли­ты — региональный. Именно он послужил прочной опорой начинавшего­ся консервативного поворота. Характерно, что аналогичная ситуация складывалась в конце 1980-х гг., но только с другим результатом.

В-третьих, и это самое главное, создавались основы новой модифи­кации политической системы, значительно отличающейся не только от прежней, «хрущевской», что было бы вполне естественным, но и от сталинской. Унаследовав от прежних модификаций советского режима ряд базисных характеристик, создающих преемственность власти и общества, новая разновидность политического режима создала иные институциональные условия деятельности региональной элиты.

Преемственность с прошлой эпохой заключалась в сохранении в сфере политической основ положения региональных элит, политических в особенности; в сфере идеологической — тезиса о повышении руково­дящей роли партии в строительстве социализма и коммунизма; в сфере институциональной — в восстановлении формы институциональных струк­тур, с помощью которых общество приводилось в состояние стабильно­сти. На XXIII съезде КПСС Л. Брежнев осудил наиболее раздражавшие номенклатуру «проводившиеся в последние годы частые перестройки и реорганизации партийных, советских и хозяйственных органов», сопро­вождавшиеся «неоправданной перестановкой и сменяемостью кадров, что порождало у работников неуверенность»106.

Принципиальное изменение состояло в том, что теперь Центр, вернув от регионов через воссоздание министерств ряд полномочий по управлению экономикой, был вынужден сохранить и расширить за региональными властями полномочия по политическому регулированию местной жизни. Этим преодолевался еще один «перегиб» Н. Хрущева — «экономизация» партии, ее ориентация почти исключительно на хозяй­ственную деятельность. Такой подход приводил к тому, что круг про­блем, которыми должны были заниматься партийные организации, значительно сужался 107. При Л. Брежневе поле деятельности парторга­низаций стало расширяться. Однако данное обстоятельство вряд ли можно связывать только с преодолением наследия Н. Хрущева. Дело обстояло сложнее: возникла необходимость модифицирования методов управления обществом, приспособления партии к изменяющимся усло­виям. Л. Брежнев на XXIV съезде КПСС в числе важнейших требований к кадрам назвал владение современными методами управления 108.

Гарантией соблюдения прав и полномочий регионального руковод­ства стала политика стабилизации кадров. Впервые за годы советской власти региональная элита как слой могла чувствовать себя спокойно,

92

В П Мохов Региональная политическая элита России (1945Н991 гг )


осознавая, что не будет ни репрессивных кампаний по образцу 1937 г., ни административных кампаний по образцу 1953-1962 гг. Центр и регионы нашли взаимопонимание в данном вопросе.

На XXIV съезде КПСС были подведены первые итоги нового курса. Л. Брежнев в отчетном докладе ЦК КПСС съезду констатировал: «У нас теперь в работе с кадрами утвердилась такая практика, когда доверие к людям сочетается с принципиальной требовательностью к ним. Все это создает деловую, товарищескую обстановку...»109. Слова о «бережном отношении к старым кадрам», о «максимальном использовании их опыта и знаний»110 были символом победы региональных элит в борьбе за свои политические права в системе советских элит. Не случайно тот же Г. С. Золотухин, на этот раз уже в качестве первого секретаря Красно­дарского крайкома КПСС, заявил на XXIV съезде КПСС: «Мы всегда чувствуем пристальное внимание ЦК к жизни местных партийных орга­низаций, чуткое отношение к мнению коммунистов, доверие к руководя­щим кадрам, поддержку инициативы и опыта... В такой хорошей, творческой обстановке, товарищи, и работается здорово!»111. Действи­тельно, за пять лет после 1966 г. сменяемость (по сравнению с прошед­шим пятилетием) сократилась: председателей Советов Министров со­юзных и автономных республик — в полтора раза, первых секретарей ЦК компартий союзных и автономных республик, обкомов и крайкомов партии — в три раза112.

Курс на стабильность кадров получил и другое измерение. Л. Бреж­нев на XXIII съезде КПСС, идя навстречу региональным элитам, заявил, что «следует активнее выдвигать на руководящую работу товарищей, прошедших большую школу практической деятельности на местах»113, чем была фактически санкционирована политика выдвижения местных работников на посты руководителей региональных партийных и совет­ских органов. За период с сентября 1965 г. по сентябрь 1976 г. на посты первых секретарей обкомов РСФСР было назначено 69 % лиц, работав­ших в этих же регионах, в т. ч. две трети — в период с октября 1965 по март 1971 г. и пять шестых — в период с апреля 1971 по апрель 1976г.114 На XXIV съезде КПСС Л. Брежнев, подводя первые итоги нового курса, отметил, что «такая практика подбора и расстановки кадров с одобрением встречается и поддерживается партийными орга­низациями и всеми коммунистами»115.

Правда, следует отметить, что, прежде чем курс на стабильность возобладал, Л. Брежнев провел большую чистку в высших эшелонах и на региональном уровне партии. По данным А. Авторханова, из 175 членов ЦК КПСС, избранных на XXII съезде партии, 82 человека оказались в опале — отправлены на пенсию, перемещены на низовую работу. Первые секретари республиканских и областных комитетов почти все были заменены новыми людьми116.

Неоднозначное влияние на политические институты общества оказа­ла экономическая реформа второй половины 1960-х гг. Меры по улучше­нию управления промышленностью, совершенствованию планирования

Глава 2 Факторы эволюции региональной политической элиты России 93

и усилению экономического стимулирования промышленного производ­ства были призваны придать новый толчок развитию экономики страны. Управление промышленностью организовывалось по отраслевому прин­ципу, расширялась хозяйственная самостоятельность предприятий, «внедрялись» хозрасчет на предприятиях и экономические методы руководства промышленностью. В постановлении сентябрьского (1965 г.) пленума ЦК КПСС, принявшего политическое решение о реорганиза­ции управления промышленностью, выражалась уверенность в дальней­шем повышении роли партийных организаций республик, краев, облас­тей, городов, районов ш. Однако на практике ситуация сложилась иная.

Хозяйственные лидеры стали уходить из-под влияния партийных органов. Сперва это было связано с периодом реорганизации управле­ния, когда старые территориальные органы управления уже не действо­вали, а новые отраслевые еще не набрали силы. Затем это стало связываться с усилением подчиненности директората промышленных предприятий Центру, союзным министерствам. Экономическая рефор­ма входила в прямое противоречие с основополагающим тезисом партийной программы — об усилении руководящей роли партии, по­скольку предполагала действия хозяйственного руководства на основе плана и хозяйственного расчета, а не партийных директив. При победе хозрасчетных начал, если такое предположить, партия и ее первичные организации стали бы излишним звеном в политической системе, особенно на региональном уровне. В противовес партийным кадрам стало усиливаться влияние государственной бюрократии ш,

Изменение ситуации в соотношении властей привело к скрытому противостоянию высших руководителей страны: Л. Брежнева— Гене­рального секретаря ЦК КПСС и А. Косыгина — Председателя Совета Министров СССР. Постепенное свертывание реформы стало законо­мерным результатом воздействия как внешних событий (события в Чехословакии и Польше), так и внутренней борьбы партийных и государ­ственно-хозяйственных структур. Фактически в начале 1970-х гг рефор­ма уже выдохлась, хотя к концу 1970 г. на новую систему хозяйствования перешли предприятия, дававшие 95% прибыли и 93% общего производ­ства промышленной продукции.

Свертывание реформы шло по двум направлениям. Первое — поли­тическое — выражалось в ослаблении политической воли партийного руководства в контроле над проведением реформы и в нежелании развертывать экономические механизмы, подрывавшие власть партий­ных структур. Тем не менее на уровне партийных и правительственных решений постоянно подчеркивалась необходимость продолжения ре-Формы, повышения эффективности производства 119. Другое направле­ние — хозяйственное — проявлялось в усилении роли министерств и ведомств, которые не хотели делиться властью с предприятиями. С по­мощью ведомственных нормативных актов выхолащивалось содержа­ние мер, предложенных политическим руководством. В частности, под­рывалась основа основ экономической реформы — хозяйственная само-

94

В П Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


стоятельность предприятий 12°. В этом интересы государственно-хозяй­ственной и партийной бюрократии объективно смыкались. Хорошо известен «бунт сорока министров», с которыми оказался бессильным бороться и Председатель Совета Министров СССР 121. К концу 1970-х гг. команде Л. Брежнева удалось занять все ключевые позиции в органах партийно-государственной власти. Л. Брежнев стал открыто третиро­вать и реформы, и их инициатора — А. Косыгина 122. Предпринятые в 1979г. меры по «совершенствованию хозяйственного механизма» 123не могли принципиально изменить ситуацию.

В результате реформы изменилась роль региональных партийных комитетов всех уровней в развитии экономики. Они превратились в фактических диспетчеров, согласовывающих деятельность предприя­тий региона по выполнению директив центральных ведомств. Реально местные лидеры уже в 1970-е гг. стали полновластными «хозяевами» территорий, которыми они управляли. Под их покровительством проис­ходил фактический раздел сфер влияния между различными номенкла­турными группами, который был первой стадией подготовки к переделу капитала и собственности. После свертывания экономической реформы середины 1960-х гг. усилилась роль партийной элиты и партийного аппарата в целом в отношении органов государственного и хозяйствен­ного управления124.

Важным обстоятельством была проведенная оптимизация админист­ративно-территориального деления общества. В частности, было вос­становлено значительное число сельских районов (их численность уве­личилась до 2636 в 1965 г.125и 3118 в 1976 г.126), постоянно росло число городских центров, районов в городах. Система политического и адми­нистративного управления приобрела формы, наиболее приспособлен­ные не только для трансляции команд из Центра (как в 1940-е гг.), но и для оперативного контроля над всей подчиненной территорией.

В данный период появилось две принципиальные новации, которые, тем не менее, свидетельствовали о закреплении на уровне правовой нормы уже сложившихся отношений. Во-первых, речь идет о дальнейшей кодификации законодательства и определенном расширении прав и полномочий местных советов, предпринятом в конце 1960-х-начале 1970-х гг. Фактически завершался процесс приведения в соответствие с новой концепцией общества всех звеньев представительных органов власти. Были приняты основы законодательства Союза ССР и союзных республик о браке и семье, основы земельного и исправительно-трудового законодательства, основы законодательства о здравоохранении и др.127

Особенно интенсивно развивалась правовая база деятельности мест­ных Советов. В 1968 —начале 1970-х гг. были приняты указы и постанов­ления Президиума Верховного Совета СССР, законы РСФСР, в которых конкретизировалась и регламентировалась работа органов местной вла­сти: «Об основных правах и обязанностях сельских и поселковых Советов депутатов трудящихся» (1968 г.), «Примерное положение о сельском, поселковом Совете депутатов трудящихся» (1968 г.), «Об основных

Глава 2, Факторы эволюции региональной политической элиты России 95

правах и обязанностях районных Советов депутатов трудящихся» (1971 г.), «О районном Совете депутатов трудящихся» (1971 г.), «Об основных правах и обязанностях городских и районных в городах Советов народных депутатов» (1971 г.) и др.128 В 1972-1974 гг. были разработаны и утверж­дены постановлениями Совета Министров РСФСР положения о ряде отделов исполкомов райсоветов 129. После принятия Конституции СССР в 1977 г. многие из этих постановлений, законов были отредактированы в соответствии с новыми конституционными нормами.

Во-вторых, произошло конституционное закрепление особого поло­жения роли КПСС в обществе. Все эти новации свидетельствовали о дальнейшем переделе сфер влияния: партийные власти, утверждая себя в качестве высшей силы в обществе, перекладывали часть забот о регионах на местные советские органы, сохраняя за собой ключевое право регулирования взаимоотношений между субъектами политичес­кой и экономической жизни.

За внешней стабильностью отношений в середине 1960-х — 1980-е гг. просматриваются глубокие внутренние изменения в положении и роли региональных элит. Стабильность их состава способствовала сплоче­нию регионального сообщества руководителей на основе личных свя­зей. Право номенклатурного контроля за областным, районным и город­ским уровнями власти привело к концентрации основных рычагов влияния в руках партийных властей, которые, соблюдая правила игры, старались без особой нужды не злоупотреблять ими при взаимоотноше­ниях с отраслевыми министерствами. Главное, что отличает данный период от предшествующего,— это превращение итеративных проце­дур назначения в основной механизм ротации кадров. Кадровый вопрос стал ареной политического торга, в рамках которого происходил обмен ресурсами между всеми акторами политического процесса, особенно между региональными и центральными элитами.

Уже в конце 1970-х гг. стало очевидно, что страна нуждалась в новых стимулах развития. Однако для правящей элиты «повторение пройден­ного» в смысле реанимации прежних рецептов модернизации казалось менее привлекательной идеей, чем поиск новых путей эволюции, органично вытекавших из их сложившегося статуса и возможностей. Чистка партийного руководства, которая проводилась при Ю. Андропо­ве, показала политической элите реальные перспективы недалекого будущего. За время правления Ю. Андропова в Москве было сменено До 31 % партийных руководителей, на Украине — до 34%, в Казахста­не—до 32 %130. С другой стороны, он, помимо своего желания, нанес сильный удар по основам системы Ю. Андропов по идеологическим Устоям, заявив, что мы плохо изучили общество, в котором живем 131. Первым лицом в государстве были санкционированы возможность сомнения и возможность теоретического поиска.

Новации продолжились М. Горбачевым. Предложенные им меры вызывали двойственное отношение в рядах региональных элит. С одной стороны, становилось ясно, что осуществление этих мер ведет к глубо-

96

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


кой трансформации режима, утрате стабильности, возможной потере привилегированного положения. В этом смысле региональная элита как слой относилась к реформам настороженно. Но эти же реформы вели к глобальному перераспределению ролей, полномочий, сфер влияния. Ц в этом контексте в среде региональных элит уже не было единодушия. Соблазны оказались слишком велики, чтобы перед ними можно было устоять. Советская государственная элита становилась единственным реальным распорядителем ресурсов региона, все больше оттесняя партийную элиту, особенно если учесть ослабление Центра. Директорат превращался в неконтролируемого хозяина производств. Для духовной элиты исчезал идеологический контроль. Распад номенклатурной сис­темы означал, что властный капитал переходил к тем акторам полити­ческого процесса, которым удалось к концу 1980-х гг. сконцентрировать в своих руках формальные рычаги власти.

Первые эксперименты с переводом предприятий на хозрасчет, с избирательной системой, с укреплением дисциплины не могли принци­пиально изменить систему. Но они смогли поднять волну ожиданий и готовности к действиям. Массовые кадровые замены на региональном уровне, предпринятые сперва Ю. Андроповым, а затем М. Горбачевым не могли иметь сколько-нибудь значимого эффекта, поскольку не изме­няли институциональную основу власти региональных элит.

Эволюция политической элиты в переломные для развития общества годы осуществляется быстро. Те новации, которые в предшествующие годы и десятилетия накапливались постепенно, сейчас придавали осо­бый импульс политическим и социальным изменениям. Год, а иногда и месяцы меняли, и весьма существенно, положение личностей, групп, слоев элиты.

Внутри бурного периода «перестройки» условно можно выделить две различающиеся стадии. Первая стадия (1985-1989 гг.) —это последние годы существования на местном уровне «классической» советской системы с реальной руководящей ролью партии; это период усиления кризисных явлений в политической системе советского общества, по­степенно переходящий в открытую стадию кризиса. Попытки партийной элиты приспособиться к новым реалиям с помощью механизмов демок­ратии начинают разрушать существующие политические структуры. Ограниченная и контролируемая демократизация в обществе сразу же создала опасную ситуацию для правящей элиты, в первую очередь для партийной элиты. За эти пять лет правящий слой в регионах проделал гигантскую эволюцию от позиции безусловной поддержки центральной власти к колебаниям в выборе приоритетов во властных структурах, от осознания себя как самодовлеющей и самодостаточной силы для реализации властных отношений к реальным действиям по разделу власти, от борьбы за первые партийные должности к борьбе за государ­ственные должности.

В 1985-1987 гг. идет эволюция традиционной модели элиты. В своих внешних проявлениях она достигает максимума своих возможностей,

Глава 2 Факторы эволюции региональной политической элиты России 97

переход за рамки которых дестабилизирует положение самой элиты. Но уже в 1987 г. на январском пленуме ЦК КПСС М. Горбачев высказывает идеи, нашедшие свое закрепление в постановлении Пленума и, по сути дела, «взорвавшие» прежнюю систему политических институтов обще­ства. Их смысл был в усилении начал конкуренции при выборах руково­дящего состава и обеспечении контроля за деятельностью «верхов» на предприятиях, в системе кооперации, в партии, в государственных органах, в общественных организациях. Предполагалось, в частности, «предоставить избирателю возможность выражать свое отношение к большему числу кандидатур, эффективно участвовать в избирательном процессе на всех его стадиях»132. Расширение гласности, развитие критики и самокритики, выдвижение на ответственные посты беспар­тийных и другие заявленные в постановлении пленума меры могли разрушить систему власти, создававшуюся десятилетиями.

Еще до пленума ЦК КПСС, посвященного кадровой политике, в партии уже прошла первая волна массовых замен лидеров партийных организаций. К началу 1987 г. было заменено 70 % членов Политбюро, 60% секретарей областных партийных организаций, 40% членов ЦК КПСС брежневского набора133. С 1986 по 1988 г. на уровне горкомов и райкомов было заменено 70% руководителей. Из 115 членов Совета Министров СССР, назначенных до 1985 г., в 1989 г. осталось 10 чело­век 134. В Пермской области 45,2 % состава региональной политической элиты поколения 1985 г. были заменены на своих постах до начала 1987г. Из состава поколения 1990 г. пришли на соответствующую должность до начала 1987 г. 43,1 % политической элиты135. По сути дела, в стране шла «кадровая революция», но пока она проводилась аппарат­ными средствами. Поэтому ее эффективность, несмотря на размах смены кадров, превосходивший даже размах сталинской «чистки» 1937-1939 гг., могла быть быстро обесценена приходом к власти выдвижен­цев старого аппарата. М. Горбачев предпринимает меры по созданию механизмов системного обновления кадров, которые обладали бы определенным «автоматизмом» и независимостью от аппаратного произвола.

В 1987 г. в порядке политического эксперимента были опробованы механизмы выборов по многомандатным избирательным округам. Хотя численность кандидатов в депутаты, избиравшихся по многомандатным округам, составляла, в зависимости от уровня советов, от 3 до 7 %136от численности всех депутатов соответствующей группы, картина вырисо­вывалась достаточно ясная. Было очевидно, что возможности партийных комитетов по «регулированию» состава советов, персонального состава исполкомов резко сокращались.

Крайкомы и обкомы сообщали в ЦК КПСС, что выборы прошли «во многом необычно»137. В частности, кандидатами в депутаты было выдви­нуто около ста тысяч человек из числа тех, кто не предусматривался в предварительном порядке для выдвижения; при выдвижении не были поддержаны более тысячи партийных, советских работников, хозяй-

98

В. П Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг )


ственных руководителей. По сравнению с выборами 1985 г. среди депутатов стало меньше работников областного, районного, городского звена (в Московской области, например, количество должностных лиц сократилось на 35,6 %). Резко увеличилось число голосовавших против кандидатов в депутаты, в т. ч. против кандидатов в депутаты в краевые, областные Советы — в 9 раз, в районные Советы — в 6,3 раза, в сельские Советы — в 4,8 раза 138. Местные партийные комитеты были обеспокое­ны и, опасаясь влияния «случайных или субъективных факторов» в ходе выборов, стали выступать за выработку защитных механизмов для определенных категорий работников139.

В 1988-1989 гг. были созданы идеологические, социально-психо­логические, политико-институциональные предпосылки для изменения типа, характера, направления эволюции политической элиты. По сути, это была скрытая стадия системного кризиса общества и традиционной модели политической элиты. В решениях XIX партконференции (1988 г.) было запланировано проведение двух групп мероприятий, которые полностью разрушили не только политическую, но и общественную систему, явившись «спусковым крючком» для не контролируемых парти­ей процессов. Точнее, реализация решений партконференции лишила партию последнего опорного рубежа, с помощью которого каким-то образом поддерживалась стабильность власти. Речь идет о реорганиза­ции и сокращении партийного аппарата и об изменении законодатель­ства о выборах в органы власти, об изменении структуры органов власти, о проведении самих выборов в высшие и местные органы власти.

Начиная с 1989 г. происходит сокращение численности партийного аппарата, числа выборных освобожденных работников. После различ­ных реорганизаций в 1990 г. почти в два раза сократилась численность аппарата обкомов. Исчезли привычные группы должностей, или число их было сокращено; появились новые должности, чьи функции еще недостаточно четко определились. Общее число ответственных работ­ников Пермского обкома сократилось с 1985 по 1991 гг. почти в два раза, достигнув 56 чел., число всех секретарей окружкома, горкомов и райкомов— с 155 до 104 чел., число заведующих отделами горкомов и райкомов — с 222 до 135 (1990 г.).

Одновременно шел интенсивный процесс смены кадров на всех этажах власти. Общей тенденцией была полная смена руководящего состава в течение максимум 5-6 лет. В 1986-1989 гг. сменилось 82,2 % секретарей горкомов, райкомов окружкомов партии, 90,8 % секрета­рей обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик. Сменяе­мость среди инструкторов райкомов, горкомов, окружкомов достигла 123,1 %, а среди заведующих отделами обкомов, крайкомов, ЦК компартий союзных республик 57,1% 14°. Невиданного за предыдущие пятьдесят лет истории партии размаха достигло обновление Централь­ного Комитета — 85 % состава, в то время как даже за период чисток 1934-1939 гг. сменилось «всего лишь» 77 %141.

тг

Глава 2. Факторы эволюции региональной политической элиты России 99

В смене секретарей райкомов, горкомов партии (данные по Перм­ской области) выделяются три «пиковых» года (1985, 1988, 1990), когда отмечалась наивысшая сменяемость. Каждый раз основную массу сме­нившихся секретарей составляли вторые секретари и секретари (соот­ветственно 73,5; 85,7; 60,0 % от числа сменившихся). Среди председа­телей гор- и райисполкомов наиболее значительные изменения проис­ходили в 1986 г. и 1989 г., среди их заместителей — 1985, 1986, 1989 гг. Анализ сменяемости по различным уровням элиты в целом обнаружива­ет ее примерную однотипность.

1990 год, год появления новых местных советов, означал, что про­изошла инверсия власти: советы становились в условиях политического хаоса островками власти, обладающими легитимностью. Новые сове­ты—переходная форма власти, сочетающая в себе свойства реальной и формальной властей. С точки зрения структуры, состава делегатов они скорее приближались к старым формальным структурам власти. С точки зрения легитимности, полномочий, функций, места в обществе — к реальным структурам власти.

Новые советы в абсолютном большинстве состояли из коммунистов, придерживающихся, однако, совершенно различных взглядов. В соста­ве депутатского корпуса резко снизился удельный вес рабочих, колхоз­ников, женщин. Значительно вырос процент руководителей различного ранга. Региональная элита в лице своих первых лиц удержала позиции в составе высшего органа государственной власти. В него был избран 41 председатель Советов Министров автономных республик, обл- и край­исполкомов из 60. Только в четырех областях «первые» руководители не являлись депутатами ни союзных, ни российских органов власти. Кроме того, «во власть» пошел второй эшелон партийной и советской регио­нальной элиты: было избрано 30 вторых секретарей региональных парткомов, 24 первых заместителя обл- и крайисполкомов, 28 предсе­дателей городских и окружных Советов 142. Тем не менее итоги выборов говорили об очень серьезном кризисе не только КПСС, но и всей конструкции власти в СССР.

На заседании Политбюро ЦК КПСС, где обсуждался вопрос об итогах выборов и подготовке к Съезду народных депутатов РСФСР, разгорелась дискуссия об их оценке. В. А. Медведев считал, что итоги выборов нельзя оценивать ни как большую политическую победу, ни как трагическое поражение 143. И. Т. Фролов придерживался пессимисти­ческой точки зрения: «...надо признать наше поражение, реально и недвусмысленно». Он считал, что является стратегическим просчетом подводить итоги выборов по количеству голосов, которые получила партия, поскольку в партии идет распад144. Его поддержал В. А. Крючков, который полагал, что партия оказалась «если не на последнем рубеже, to на предпоследнем рубеже — это наверняка»145. Горбачев фактически поддержал позицию В. А. Медведева, заявив, что партия на выборах выглядела иначе, выйдя из шокового состояния; уже начался серьезный перелом. Партия должна органично интегрироваться в новую полити-

100

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


ческую систему146. Разногласия на уровне Политбюро ЦК КПСС отража­ли лишь ту сумятицу на низших этажах власти, которую преодолеть уже было практически невозможно.

Особо необходимо рассмотреть те обстоятельства, которые привели к тому, что в кратчайшие сроки (за неполные пять лет) принадлежность к партийной элите перестала быть символом власти, партийная элита как особый слой разрушилась, распалась на составные части и исчезла, растворившись в новых властных структурах, хозяйственной элите и т. д.

Еще 1985-1986 гг. показывают типовую в целом структуру властных отношений на всех уровнях, когда определяющая роль партийной элиты в решении всех принципиальных вопросов была неоспоримой. События 1987-1988 гг. (расширение гласности, выход средств массовой инфор­мации из-под тотального контроля партийных органов, развитие выбор­ных начал, проведение первых относительно свободных выборов в высшие органы власти страны и в местные Советы) создали принципи­ально иную ситуацию во властных отношениях.

Официально провозглашенный в 1988 г. на XIX партконференции КПСС курс на создание правового государства, на разделение властей, на передачу власти Советам привел к тому, что роль советских лидеров стала стремительно возрастать. Их выступления на партийных форумах становятся все более резкими, независимыми. Хотя вежливые «покло­ны» в сторону партийных органов и их решений по-прежнему остава­лись. Так, вплоть до июля 1991 г. принимались совместные постановле­ния пермских обкома и облисполкома (например, о награждении почет­ными грамотами за успехи в труде). В других регионах эта практика была прекращена чуть раньше 147. Тем не менее, решительный поворот в сторону «перекачки» власти к Советам произошел.

Это почувствовали и партийные лидеры. Начинается борьба за советские посты, и в первую очередь за пост председателя исполкома совета. Не раз коллеги по работе, занимавшие более низкое положе­ние, отмечали, что «руководство» стало гораздо меньше заниматься партийными делами, а всецело занялось выборами 148. Особенно это было характерным для районного уровня. Одновременно стала рушить­ся и другая основа партийной власти — партийная структура, что было связано с начавшимся и все более усиливавшимся выходом из партии, усилением политической пассивности остававшихся членов КПСС и распадом внутрипартийных отношений. Уже в 1987 г. прирост партий­ных рядов составил всего 1,0 % против 1,4 % в 1986 г., в 1988 г. он был всего лишь 0,1 %, а в 1989 г. впервые за многие десятилетия произошло уменьшение партийных рядов на 1,3%149.

Поначалу партийные лидеры пытались объяснить выход из партии как предательство, трусость, освобождение от «балласта», «пассива» и карьеристов. Однако очень скоро из партии стали выходить те, кого к этим категориям отнести было нельзя: кадровые рабочие, награжден­ные орденами, специалисты, депутаты советов, хозяйственные руково­дители, секретари первичных парторганизаций. Особенно разруши-

Глава 2. Факторы эволюции региональной политической элиты России 101

тельными становились выходы из партии хозяйственных руководите­лей, поскольку вслед за ними, как правило, выходили из КПСС и их подчиненные. Зачастую членство в партии целых парторганизаций держалось на позиции руководителя. Конформизм рядовых коммунис­тов был скорее негативным, поскольку большая их часть лишь дожида­лась удобного случая, для того чтобы отойти от каких-либо партийных-дел.

Параллельно начинается абсолютное сокращение крупных и средних (по численности) парторганизаций и увеличение числа мельчайших (до 15 чел.). Это означало, что низовые звенья партийных структур, состоя­щие из освобожденных работников парткомов первичных парторганиза­ций, стали также уменьшаться.

Требования рядовых коммунистов о сокращении суммы взносов, о контроле за расходованием партсредств, о ликвидации привилегий «аппаратчиков», обвинения в адрес «партократов», с одной стороны, и ухудшение экономической ситуации в стране, усиливающаяся инфля­ция, с другой стороны, создавали для КПСС достаточно сложные материальные и психологические условия деятельности. Экономия партийных средств с неизбежностью приводила к перманентной пере­стройке партаппарата, сокращению его численности.

Итогом стало то, что уже в 1990 г. региональные парторганизации реально потеряли управляемость: работники обкома уже не могли оказывать влияния на события в районах; первичные парторганизации стали вести обособленную жизнь, не реагируя адекватно на указания «сверху»; региональные комитеты оказались в фактической оппозиции к ЦК и Политбюро, поскольку не располагали ни четкой политической стратегией, ни конкретными целевыми установками.

К концу 1990 г. сложилась ситуация, когда каждый уровень партийной власти вел собственную, обособленную жизнь, исполняя указания «сверху» так и в той мере, в какой считал для себя необходимым. Достаточно распространенным стало «чемоданное» настроение, ощу­щение неуверенности, безысходности. Произошло то, чего не было в партии многие десятилетия: стали раздаваться обвинения в адрес еще Действовавших ЦК КПСС и Генерального секретаря ЦК КПСС. Критика обкомов и крайкомов партии становилась рядовым явлением.

Сложность положения партийной элиты объяснялась и другими обстоятельствами. Начались интенсивные кадровые перемещения, что привело к замене целых слоев партийных лидеров. Стал происходить отток «старых» кадров, владевших основами организационной работы, в сферы советской и хозяйственной работы. К руководству партийными организациями стали приходить молодые (по опыту руководящей рабо-ть| на соответствующем уровне) руководители. Они, вполне естествен­но, не могли удержать ситуацию под контролем как по незнанию того, как и что нужно делать, так и потому, что не могли этого сделать, поскольку не располагали соответствующими моральными, организаци­онными, политическими, финансовыми ресурсами.

102

В П Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг )


Вместе с уходом «старых» лидеров разрушались привычные, нараба­тывавшиеся годами связи между различными уровнями партийных структур. Новые лидеры, особенно низового, среднего звена, зачастую приходили к руководству в результате альтернативных выборов, что заставляло их учитывать не только мнение «верхов», но и своих партий­ных избирателей.

Фактически на средних этажах региональной элиты «старая партий­ная гвардия» сдала посты поднимающейся партийной молодежи, пони­мая, что в любом случае придется уйти — либо по возрасту, либо ради более стабильного места «на стороне». Весь период «перестройки» продержались на своих постах в Пермской области лишь два первых секретаря райкома, два вторых секретаря и двенадцать секретарей, причем почти во всех случаях речь шла о сельских райкомах.

Эксперименты с демократизацией партийных отношений усиливали стремление партийной элиты перейти в новые органы власти. Эти эксперименты не смогли бы обновить партию, поскольку были несовмес­тимы ни с ее политической ролью в обществе, ни с ее организационны­ми основами.

У партийной элиты резко стали меняться представления о самой себе и о своем месте в обществе. Раньше преобладающими в поведе­нии, мироощущении партийного лидера были чувства собственной значимости, резкость и жесткость в отношении с подчиненными, автори­тарность поведения. Существовало даже образное выражение: «Чело­век, застегнутый на все пуговицы, власть в руках, истина в последней инстанции»150. Новые условия существования потребовали и нового типа работника: более раскрепощенного, доступного, отзывчивого, способного вести откровенный разговор. Однако, почти на каждом партийном форуме констатировалось, что «кадры не готовы к пере­стройке», значительная их часть находится «в плену старого», имеет место «отставание от процессов».

Недовольство населения социально-экономическим положением пе­реносилось на партработников, чей авторитет быстро падал. Один из них открыто говорил (февраль 1990 г.): «Я, как говорится, без году неделя как избран секретарем районного комитета партии, был до этого уважаемым человеком, со мной здоровались, мне улыбались, сегодня совсем другое отношение»151. Со второй половины 1990 г. быстро распространяется ощущение близкого краха. Анализ тенденций выхода из партии, материального положения парторганизаций, усиление роли советов —все приводило лидеров партийных комитетов к неутешитель­ным выводам.

Началось «тихое» размывание парторганизаций, которое выража­лось в почти полном прекращении какой-либо внутрипартийной дея­тельности, что было даже более опасным, чем открытый выход из партии. 1991 г. стал годом постепенного развала. Даже выход из КПСС замедлил свои темпы, поскольку для выхода требовалось совершить какое-то политическое действие. Сокращается число кадровых переме-

Глава 2 Факторы эволюции региональной политической элиты России 103

щений в партии, поскольку те, кто мог уйти, уже ушел. В этих условиях достаточно было даже небольшого усилия, чтобы разрушить КПСС. Августовские события были тем политическим и психологическим шо­ком, который партия не перенесла. Партийная элита перестала суще­ствовать. Фактически 1990-1991 гг.— это открытая стадия кризиса традиционной модели развития элиты, переходящая в паралич важней­ших ее элементов, а затем и власти в целом и завершающаяся ее крахом, становлением новых институтов общества, на базе которых зарождается новая элита.

Период с августа 1991 по конец 1993 г.— период разрушения и ликвидации главных устоев традиционной модели советской политичес­кой элиты — КПСС и системы Советов. Одновременно, это — начальная стадия в формировании новой властвующей элиты, главными отличи­тельными чертами которой стали отсутствие какой-либо партии, претен­дующей на надгосударственный статус, формирование политической элиты на основе государственных органов с помощью использования элементов демократии, крайняя слабость влияния новых партийных элит, применение авторитарных методов для создания и поддержки отдельных групп, слоев политической элиты.

События августа 1991 г. инициировали стремительные изменения в политической системе страны. Под запрет была поставлена деятель­ность КПСС. Частично были демонтированы структуры советской влас­ти, поскольку руководство около 70 % областей, краев, автономных республик, автономных областей и округов в явной или скрытой форме выступило на стороне ГКЧП.

1991-1993 гг. были самым тяжелым периодом для региональных элит, поскольку были утеряны идеологические, политические, организа­ционные ориентиры властвования. Но именно в этот период вокруг исполнительной ветви власти стала формироваться прагматически на­строенная часть элиты, которая стремилась воспользоваться открывши­мися перспективами хождения во власть или в собственность. Приобре­тение регионами статуса субъекта Федерации, создание собственной законодательной базы, изменение способов легитимации региональ­ных политических элит создали принципиально новую ситуацию в регионах, являющуюся лишь открытым выражением тех тенденций, которые зародились в предшествующие годы. Завершается начальная стадия принятием Основного Закона России 12 декабря 1993 г. и проведением выборов в высшие законодательные представительные органы субъектов Федерации. Последовавшие затем выборы в органы местного самоуправления завершили становление (в основных элемен­тах) новой политической системы.

Таким образом, за сорок лет радикально изменились институцио­нальные основы деятельности политической элиты регионов. В 1950-е гг. она находилась в состоянии растерянности, в процессе перехода от жестко централизованной системы управления, основанной на тоталь­ном диктате Центра, к новой системе политического устройства обще-

104

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


ства, контуры которой были неясны даже самим лидерам. В результате многочисленных реорганизаций, перестановок, ротации кадров сфор­мировалась новая система политических отношений, в основе которых лежала система итеративных процедур при решении ключевых для существования общества вопросов, кадровых,— система партийного государства. Это был вынужденный вариант развития, поскольку для поддержания основ жизнедеятельности общества необходимо было отказаться от жесткой централизации управления и предоставить реги­онам права принятия решений по кадровым вопросам и способам выполнения установок Центра. Период «застоя» на деле явился перио­дом интенсивных процессов видоизменения общества, в результате которых созрели предпосылки для конверсии власти в собственность и капитал.

Лишь с конца 1980-х гг. начинаются важные институциональные изменения: ликвидация номенклатуры партии, изменение порядка вы­боров в органы советской власти, отмена конституционного положения о руководящей роли КПСС. Фактический распад КПСС в 1990-1991 гг. привел к утрате Центром рычагов влияния на регионы, а обвал экономи­ки оставил региональные элиты один на один с населением. Как и во времена Хрущева, элитам приходилось расплачиваться за эксперимен­ты Центра, только тогда за спиной региональных элит была вся обще­ственная система, сейчас же элита представляла сама для себя послед­ний рубеж обороны.

1 Норт Д. Институты, институциональные изменения и функционирование экономи­
ки.—М., 1997.—С. 12.

2 Хлевнюк О. В. Политбюро. Механизмы политической власти в 30-е годы.— М.,
1996.—С. 266.

3 В связи с этим спорным выглядит утверждение о том, что в годы Великой
Отечественной войны «под руководством и строжайшим контролем ЦК ВКП(б) работали
правительство СССР — Совет народных комиссаров, возглавляемый Сталиным, и нарко­
маты». См.: Политические партии России: история и современность.— М., 2000.— С. 467.

4 О работе Сальского райкома ВКП(б) Ростовской области. Постановление ЦК
ВКП(б). 17 августа 1946 г. // КПСС в резолюциях и решениях съездов, конференций и
пленумов ЦК. Изд. девятое, доп. и испр. Т. 8.— М., 1985.—С. 50.

5 Там же.

6 Там же.

7 Политические партии России: история и современность.— М., 2000.— С. 466.

8 Там же.— С. 467.

9 Там же.— С. 472.

10 Политическая история: Россия — СССР — Российская Федерация. Т. 2.— М., 1996.
С. 507-508.

11 Мухин Ю. Указ, соч.—С. 6.

12 Лаврентий Берия. 1953. Стенограмма июльского пленума ЦК КПСС и другие
документы / Под ред. акад. А. Н. Яковлева.— М., 1999.—С. 233.

13 Пыжиков А. В. Хрущевская «оттепель».— М., 2002,— С. 87.

14 Левин М. Номенклатура - Arcanum imperil: Технологии управления против социоло­
гии управленцев // Свободная мысль. 1997. Апрель.— С. 76-77.

15 О работе ЦК КП(б) Белоруссии: Постановление ЦК ВКП(б) от 25 января 1947 г.
// КПСС в резолюциях... Т. 8 — С. 85.

16 См.: Пыжиков А. В. Указ, соч.—С. 86-114.

17 Там же,—С. 102.

Глава 2. Факторы эволюции региональной политической элиты России 105

18 Пихоя Р. Г. СССР. История власти. 1945-1991 —М., 1998,—С. 182.

19 Там же —С. 186.

20 Молотов, Маленков, Каганович. 1957. Стенограмма июньского пленума ЦК КПСС и
другие документы / Под ред. акад А. Н. Яковлева,— М., 1998.— С. 450.

21 Там же,—С. 451.

22 XX съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1.— С. 117.

23 Там же. Т. 2.— С. 425-426.

24 КПСС в резолюциях... Т. 9 —С. 319.

25 Там же. Т. 10.—С. 180-185.

26 Meissner В. Der Entscheidungsprozess in der Kreml-Fuerung unter Stalin und seinem
Nachfolgen und die Rolle der Parteibuerokratie // Gruppeninteressen und Entscheidungsprozess
in der Sowjetunion. Herausgeg. B. Meissner u. G. Brunner. Koeln, 1975. S. 54.

27 История КПСС. В шести томах. Т. 5. Кн. 2 — С. 220.

28 КПСС в резолюциях и решениях..Т. 8 — М., 1985 — С. 343.

29 XX съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1,—С. 103.

30 Там же.

31 Там же,—С. 108.

32 Справочник партийного работника. Выпуск второй.— М., 1959.— С. 545-546.

33 Там же,— С. 546.

34 Справочник партийного работника.— М., 1957.— С. 406.

35 Горкин А. Ф. Отчетный доклад Центральной ревизионной комиссии КПСС XXII
съезду КПСС // XXII съезд КПСС: Стенографический отчет...Т. 1.— С. 137-138.

36 Пигалев П. Ф. Местные партийные органы - органы политического и организацион­
ного руководства М., 1962.—С. 60.

37 Справочник партийного работника.— М., 1957.— С. 127.

38 Пыжиков А. В. Указ, соч.—С. 108-109.

39 Московского, Ленинградского, Горьковского, Свердловского обкомов.

40 КПСС в резолюциях и решениях... Т. 9.— С. 37.

41 Справочник партийного работника.— М., 1957.— С. 405.

42 Там же.— С. 408-409.

43 Там же.— С. 436-439.

44 Там же,— С. 429.

46 КПСС в резолюциях и решениях... Т. 8.— М., 1985.—С. 343.

46 Kirstem T. Die Konsultation "Aussenstehender" durch die politischen Entscheidungsgremien
in der Sowjetunion // Gruppeninteressen und Entscheidungsprozess... S. 63.

47 Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. 22-
25 декабря 1959 г.— М., 1960,— С. 419. По крайней мере, такую оценку дал Н. Хрущев
декабрьскому Пленуму ЦК КПСС, посвященному вопросу мобилизации ресурсов сельско­
го хозяйства.

48 Barker E. Die Rolle der Parteiorgane in der sowjetischen Wirtschaftslenkung 1957-1965.
Zum Verhaltnis von Partei und Staat in der Periode der Chruscevschen Wirtschaftsreform. В.,
1973. S. 39-40.

49 Справочник партийного работника.— М., 1957.— С. 441-442.

50 Справочник партийного работника. Вып. 2.— М., 1959.— С. 555-556.

51 Справочник партийного работника.— М., 1957.— С. 458, 459 и др.

52 История Коммунистической партии...Т. 5. Кн. 2,—М., 1980.—С. 414.

53 См.: Об улучшении деятельности Советов депутатов трудящихся и усилении их
связей с массам: Постановление ЦК КПСС. 22 января 1957 г. // КПСС в резолюциях и
решениях...Т. 9 —С. 156-166.

54 Там же —С. 159.

55 Там же.—С. 164.

56 Там же.

57 О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и
строительством: Постановление Пленума ЦК КПСС. 13-14 февраля 1957 г. // КПСС в
резолюциях... Т. 9 —С. 172.

58 Там же.—С. 169.

59 Там же —С. 170.

106

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)

60 О дальнейшем совершенствовании организации управления промышленностью и
строительством. Закон СССР. Принят Верховным Советом СССР 10 мая 1957 г. // Реше­
ния партии и правительства по хозяйственным вопросам. В пяти томах. Т. 4. 1953-1961
годы — С. 344-345.

61 Народное хозяйство в 1959 г.: Статистический ежегодник.— М., 1960.— С. 135.

62 Barker E. Op. cit. S. 177.

63 Медведев Р. Н. С. Хрущев: Политическая биография.— М., 1990. — С. 130.

64 О грубых нарушениях государственной дисциплины в использовании капитальных
вложений и фактах проявления местничества со стороны отдельных руководителей
совнархозов. Постановление ЦК КПСС. 4 августа 1958 г. // Справочник партийного
работника. Вып. 2.— С. 598.

65 Barker E. Op. cit. S. 117.

66 В связи с этим вряд ли полностью можно согласиться с мнением Р. Г. Пихоя о том,
что в результате реформы управления «возникла ситуация, когда хозяйственники оказы­
вались относительно самостоятельными по отношению к обкомам» (см.: Пихоя Р. Г. Указ,
соч.— С. 238).

67 Н. С. Хрущев (1894-1971). Материалы научной конференции...—С. 4.

68 Barker E. Op. cit. S. 43.

69 Цит. по: Байбаков Н. К. Сорок лет в правительстве.— М., 1993.— С. 74.

70 Николаев А. Н. Указ, соч.— С. 107.

71 Байбаков Н. К. Указ, соч.—С. 217.

72 Пихоя Р. Г. Указ, соч.— С. 238.

73 Народное хозяйство СССР в 1959 г.: Статистический ежегодник.— М., 1960.— С. 48;
Народное хозяйство СССР в 1965 г.: Статистический ежегодник.— М., 1966,— С. 50.

74 Народное хозяйство СССР в 1959 г.— С. 49; Народное хозяйство в 1965 г.— С. 50.

75 История КПСС... Т. 5. Кн. 2 —С. 414.

76 Народное хозяйство СССР в 1959 г.— С. 49.

77 Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. 15-
19 декабря 1958 г.: Стенографический отчет.— М., 1958.— С. 403.

78 КПСС в резолюциях...!. 10.—С. 182.

79 Аксенов Ю. С. Путь к коммунизму: утопии и реалии // Вопросы истории КПСС.
1990. №7.—С. 113.

80 Справочник партийного работника. Вып. 4.— М., 1963.— С. 196.

81 ЦХСД. Ф. 5. Оп. 31. Д. 208. Л. 3.

82 О развитии экономики СССР и перестройке партийного руководства народным
хозяйством. Постановление Пленума ЦК КПСС. 19-23 ноября 1962 г. // КПСС в
резолюциях и решениях... Т. 10.— С. 288-296.

83 См.: XX съезд КПСС и его исторические реальности.— М., 1991,—С. 392-397.

84 ЦХСД. Ф. 5. Оп. 31. Д. 208. Л. 6.

85 О развитии экономики СССР и перестройке партийного руководства народным
хозяйством. Постановление Пленума ЦК КПСС. 19-23 ноября 1962 г. // КПСС в
резолюциях и решениях... Т. 10.—С. 292.

86 Гришин В. В. От Хрущева до Горбачева. Политические портреты пяти генсеков и
А. Н. Косыгина. Мемуары — М., 1996 —С. 25-26.

87 Горбачев М. С, Жизнь и реформы. Т. 1.— С. 107.

88 Пленум ЦК КПСС. 19-23 ноября 1962 г.—С. 23.

89 Barker E. Op. cit. S. 123-124.

90 Егорычев Н. Он шел своим путем // Премьер известный и неизвестный: Воспомина­
ния о А. Н. Косыгине / Сост. Т. И. Фетисов — М., 1997 — С. 30.

91 Пихоя Р. Г. Указ, соч.— С. 239.

92 ЦХСД. Ф. 5. On. 32. Д. 219. Л. 52.

93 Коноплев Б. В. Убеждений своих не меняю.— Пермь, 2002.— С. 95.

94 О развитии экономики СССР и перестройке партийного руководства народным
хозяйством. Постановление Пленума ЦК КПСС. 19-23 ноября 1962 г. // КПСС в
резолюциях и решениях... Т. 10.— С. 293.

96 Медведев Р. Н. С. Хрущев. Год 1964-й — неожиданное смещение // Никита Сергеевич Хрущев. Материалы к биографии.— М., 1989.— С. 197.

Глава 2. Факторы эволюции региональной политической элиты России 1Q7

96 ЦХСД. Ф. 5. Оп. 32. Д. 219. Лл. 49-52.

97 См.: Пихоя Р. Г. Указ, соч.—С. 254.

98 См.: Пыжиков А. В. Указ, соч.—С. 173.

99 В данном случае можно согласиться с точкой зрения О. Л. Лейбовича о том, что
переход к партийному государству означает упорядоченность властных институтов,
опирающихся на поддержку наиболее влиятельных социальных слоев.

100 Ильин В. В., Панарин А. С., Ахиезер А. С. Реформы и контрреформы в России.—
М., 1996.—С. 153-154.

101 Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. 24-
26 марта 1965 г.: Стенографический отчет...— М., 1965.— С. 58.

102 Пихоя Р. Г. Указ, соч.— С. 274.

103 Пленум Центрального Комитета Коммунистической партии Советского Союза. 24-
26 марта 1965 г.: Стенографический отчет,— М., 1965.— С. 83.

104 XXIII съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1—С. 99.

105 Lewytzkyj В. Die Fuehrungskrafte des sowjetischen Parteiapparats // Osteuropa. 1965.
H. 11/12. S. 745-746.

106 XXIII съезд КПСС: Стенографический отчет... Т. 1— С. 90.

107 Левицкий Б. После падения Хрущева: Политико-экономический обзор // Ревес Л.
Идеология и практика во внутренней и внешней политике Советского Союза. Перев. с
нем.—М., 1967.-С. 74.

108 XXIV съезд КПСС: Стенографический отчет... Т. 1 — С. 125.

109 Там же.

110 Там же.

111 Там же.— С. 203.

112 Разумов Е. 3. Проблемы кадровой политики КПСС.— М., 1983.—С. 83, 101.

113 XXIII съезд КПСС: Стенографический отчет... Т. 1— С. 90.

114 Rigby Т. H. Die Gebietssekretare der RSFSR. Der Breznev-Generation (1964-1976).:
Berichte des Bundesinstituts fur ostwissenschaftliche und Internationale Studien. S. 21-22.

115 XXIV съезд КПСС: Стенографический отчет. Т. 1.—С. 124.

116 Авторханов А. Сила и бессилие Брежнева: Политические этюды. Frankfurt-am-
Main., 1979. С. 33.

117 Об улучшении управления промышленностью, совершенствовании планирования и
усилении экономического стимулирования промышленного производства // Постановле­
ние Пленума ЦК КПСС, 27-29 сентября 1965 г. //КПСС в резолюциях... Т. 10.—С. 444.

118 Meissner В. Der Entscheidungsprozess in der Kreml-Fuehrung...S. 56.

119 Наше Отечество: Опыт политической истории. Часть вторая.— М., 1991.—С. 503-504.

120 Механизм свертывания реформы показан в работе: Андреев С. Ю. Наше прош­
лое, настоящее, будущее: структура власти и задачи общества // Постижение.— М., 1989.
С. 481-587.

121 Карпенко И. Косыгинская реформа // Премьер известный и неизвестный...—С. 19-21.

122 Наше Отечество: Опыт политической истории. Часть 2.— С. 527.

123 О дальнейшем совершенствовании хозяйственного механизма и задачах партий­
ных и государственных органов. Постановление ЦК КПСС, 12 июля 1979 г. // КПСС в
резолюциях... Т. 13 —С. 353-396.

124 На пороге кризиса: Нарастание застойных явлений в партии и обществе.— М.,
1990.—С. 155.

125 Народное хозяйство СССР в 1965 г.—С. 50.

126 Народное хозяйство СССР в 1975 г.: Статистический ежегодник.-— М., 1976.— С. 44.

127 См.: Справочник партийного работника. Вып. девятый.— М., 1969,— С. 406-444,
Справочник партийного работника. Вып. десятый.— М., 1970.— С. 291-340, 344-345.

128 Справочник партийного работника. Вып. десятый.— С. 367-398.

129 Советы народных депутатов: Сборник документов.— М.,1980.— С. 373-388, 398-
403, 407-412, 418-423.

130 См.: Шубин А. Истоки перестройки. 1978-1984. Т. 1,—С. 145.

131 Андропов Ю. В. Речь на Пленуме ЦК КПСС. 15 ноября 1983 г. // Андропов Ю. В.
Ленинизм — неисчерпаемый источник революционной энергии и творчества масс.— М.,
1984.—С. 481.

108

В. П. Мохов Региональная политическая элита России (1945-1991 гг.)


132 Материалы Пленума Центрального Комитета КПСС. 27-28 января 1987 г.— М.,
1987 —С. 79.

133 Оценка газеты «Вашингтон пост». Приводится по: Политическая история: Россия —
СССР — Российская Федерация: В 2-х т. Т. 2 — М., 1996 — С. 615.

134 См.: Барсенков А. С. Введение в современную российскую историю 1985-1991 гг.:
Курс лекций — М., 2002 — С. 69.

135 Рассчитано по базе данных политической элиты Прикамья, составленной автором.

136 Подсчитано по: Состав депутатов, исполнительных комитетов, постоянных комис­
сий и резервных депутатов местных Советов народных депутатов 1987 г.: Статистический
сборник.— М., 1987,— С. 8, 9, 261.

137 ЦХСД Ф. 89. Перечень 7. Док. 11. Л. 4.

138 Там же. Л. 5-8.

139 Там же. Л. 7.

140 Материалы делегату XXVIII съезда КПСС — М., 1990 — С. 18-20.

141 Верт Н. История Советского государства. 1900-1991. Второе испр. изд.—М., 1998.
С. 510.

142 ЦХСД. Ф. 89. Перечень 89. Док. 26. Л. 2.

143 Там же. Л. 20.

144 Там же. Л. 16.

145 Там же.

146 Там же. Л. 25.

147 В этой связи спорными выглядят утверждения Е. К. Лигачева, что «на местах
многие обкомы, гор(рай)комы и обл(рай)(гор)исполкомы еще в 70-е гг. перестали
принимать объединенные постановления». См.. Материалы дела о проверке конституци­
онности. . Т. 4,—С. 18.

148 См., напр.: ГОПАПО. Ф. 105. Протокол XXIII Пермской областной партийной
конференции 26 мая 1990 г. Л. 123.

149 Материалы делегату XXVIII съезду КПСС С. 5.

150 ГОПАПО. Ф. 105. Оп. 342. Д. 4. Л. 29.

151 ГОПАПО. Ф. 105. Протокол VI Пленума обкома КПСС 20 февраля 1990 г. Л, 43.

. 109

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации