Сергиенко Е.А., Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Материалы Международной научно-практической конференции - файл n1.doc

Сергиенко Е.А., Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Материалы Международной научно-практической конференции
скачать (998 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc998kb.03.11.2012 12:00скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11
РАЗДЕЛ 2.

ИССЛЕДОВАНИЯ ПСИХОЛОГИИ

КОПИНГА

72

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

Интелектуальный ресу рс и

проблема продуктивности

копинг -ст ратегий .

(Работа выполнена при финансовой поддержке

РГНФ, грант 06-06-00582а)

А.А. Алексапольский (Москва)

Особенности поведения в трудных ситуациях

описываются u1074 в терминах стратегий совладающего

поведения (coping behaviour), которые, в свою оче-

редь, группируются в последовательные и незави-

симые от природы стрессовой ситуации стили сов-

ладающего поведения (Frydenberg, 1994). Выделя-

ется несколько групп факторов, детерминирующих

совладающее поведение: особенности личности

субъекта, характер социального взаимодействия и

взаимоотношений субъекта, культурный контекст

и т. д. (Крюкова, 2003). Однако, на наш взгляд, не-

заслуженно мало внимания уделяется изучению

взаимосвязи предпочитаемых стратегий (стилей)

совладания субъекта и его интеллектуального ре-

сурса. В частности, представляет интерес проблема

соотношения стратегий совладания со стилевыми и

продуктивными характеристиками интеллекта.

Нами было проведено исследование на выбор-

ке студентов университета, средний возраст 17-19

лет (n=94) с использованием трех методик: мето-

дики Г. Уиткина «Включенные фигуры» (показа-

тели: среднее время нахождения простой фигуры

в сложной; коэффициент имплицитной обучаемос-

ти, который подсчитывался как разность времени

выполнения первой и второй половин методики

«Включенные фигуры», деленная на время вы-

полнения первой половины методики), методики

«Стандартные прогрессивные матрицы Равена»

(показатель коэффициент психометрического ин-

теллекта) и опросник «Юношеская копинг шкала»

(ЮКШ) Э.Фрайденберг в адаптации Т.Крюковой

(общая форма).

Стиль «полезависимость/поленезависимость»

(ПЗ/ПНЗ), впервые описанный Генри Уиткиным бо-

лее полувека назад, является одним из самых «по-

пулярных» и наиболее изученных. Как известно,

психологический конструкт ПЗ/ПНЗ был создан в

результате обобщения и интерпретации результатов

целого комплекса экспериментов на пространствен-

ную ориентацию (Witkin, 1952). Уже позже, под

созданные теоретические обобщения, Уиткин раз-

работал методику типа «карандаш-бумага» «Вклю-

ченные фигуры», в основу которой легла методика

Готтшальдта (1926). Нами предъявлялись последо-

вательно обе серии методики (А и В по 12 фигур в

каждой).

Предложенная Дж.Равеном методика «Стан-

дартные прогрессивные матрицы Равена» позволя-

ет выявить показатель продуктивного аспекта ин-

теллекта, характеризующего способность выявлять

закономерности в перцептивном материале и обу-

чаться в условиях отсутствия прямых инструкций

(в баллах).

Опросник ЮКШ состоит из 79 вопросов, ко-

торые образуют 18 шкал (копин-стратегий). Пред-

ставленные в шкалах стратегии объединяются в три

стиля совладающего поведения: 1) продуктивный

(стратегии: решение проблемы, работа, достиже-

ния, активный отдых, позитивный фокус); 2) не-

продуктивный (стратегии: игнорирование, уход в

себя, надежда на чудо, разрядка, самообвинение,

беспокойство, несовладание, отвлечение); 3) соци-

альный (стратегии: социальная поддержка, друзья,

принадлежность, общественные действия, про-

фессиональная помощь, религиозная поддержка)

(Frydenberg, 1994; Крюкова 2002).

Понятие интеллектуальный ресурс в нашем ис-

следование операционализировалось через следую-

щие показатели: уровень психометрического интел-

лекта по тесту Дж. Равена (продуктивная характе-

ристика интеллекта), времени нахождения простой

фигуры в сложной и коэффициенту имплицитной

обучаемости по методике Уиткина «Включенные

фигуры» (стилевая характеристика интеллекта).

Соответственно, для достижения поставлен-

ной задачи из выборки испытуемых нами было

отобрано две группы лиц: с максимальными и ми-

нимальными показателями интеллектуального ре-

сурса.

Группа с максимальными показателями интел-

лектуального ресурса характеризовалась:

• высокими показателями психометрического

интеллекта по тесту Равенна,

• низким показателем времени нахождения

простой фигуры в сложной по методике Уит-

кина,

• высоким показателем коэффициента импли-

цитной обучаемости по методике Уиткина.

Группа лиц с минимальными показателями

интеллектуального ресурса характеризовалась

• низкими показателями психометрического

интеллекта по тесту Равенна,

• высоким показателем времени нахождения

простой фигуры в сложной по методике Уит-

кина,

• низким показателем коэффициента импли-

цитной обучаемости по методике u1059 Уиткина.

Формирование крайних групп производилось

двумя способами.

1. Квантильный (медианный). В группу с

максимальными показателями интеллектуального

ресурса вошли лица, у которых значения психомет-

рического интеллекта и имплицитной обучаемости

выше значения медианы, а показатель времени на-

73

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

хождения простой фигуры в сложной – ниже меди-

аны.

max Intel.Res. = (IQ => Md) & (Imp.Learning =>

Md) & (EFT <= Md)

Соответственно группу с минимальными по-

казателями интеллектуального ресурса составили

лица со значениями психометрического интеллекта

и имплицитной обучаемости ниже значения медиа-

ны и показателем времени нахождения простой фи-

гуры в сложной выше значения медианы.

min Intel.Res. = (IQ <= Md) & (Imp.Learning <= Md)

& (EFT => Md)

2. Процентильный. В группу с максималь-

ными показателями интеллектуального ресурса

вошли лица, у которых значения психометрическо-

го интеллекта и имплицитной обучаемости выше

значения 66 процентиля (P66), а показатель времени

нахождения простой фигуры в сложной – ниже 33

процентиля (P33).

max Intel.Res. = (IQ => P66) & (Imp.Learning => P66)

& (EFT <= P33)

Соответственно группу с минимальными по-

казателями интеллектуального ресурса составили

лица со значениями психометрического интеллек-

та и имплицитной обучаемости ниже значения 33

процентиля (P33) и показателем времени нахожде-

ния простой фигуры в сложной выше значения 66

процентиля (P66).

min Intel.Res. = (IQ <= P33) & (Imp.Learning <= P33)

& (EFT => P66)

Таким образом, в результате применения ме-

дианного способа разделения выборки в группу с

максимальным интеллектуальным ресурсом вошло

17 человек, с минимальным – 25 человек. В слу-

чае использования процентильного, более строгого

способа, группа лиц с максимальным интеллекту-

альным ресурсом составила 6 человек, с минималь-

ным – 8 человек.

На следующем этапе анализа данных выделен-

ные группы сравнивались по уровню выраженнос-

ти показателей психологических защит и страте-

гий совладания. Для этого использовался наиболее

чувствительный непараметрический аналог крите-

рия t-Стьюдента - критерий U-Манна-Уитни (Mann-

Whitney U).

Проанализировав полученные данные о разли-

чии групп с минимальным и максимальным интел-

лектуальным ресурсом по уровню выраженности

механизмов психологической защиты и стратегий

совладания со стрессом, мы выявили значимые со-

отношения независимо от метода выделения групп:

группе испытуемых с максимальным интеллекту-

альным диапазоном присущи такие стратегии сов-

ладания, как Решение проблем (S2), Самообвине-

ние (S12), Уход в себя (S13) (p<0,05) .

Кроме того, при использовании квантильного

(медианного) критерия выделения групп дополни-

тельно было установлено, что лица с максималь-

ным интеллектуальным ресурсом чаще использу-

ют такие стратегии совладания, как Беспокойство

(S4) (p=0,033) и Отвлечение (S17) (p=0,010), а ис-

пытуемые из группы с минимальным интеллекту-

альным ресурсом предпочитают такие защиты, как

Регрессия (LSI 3) (p=0,011) и Замещение (LSI 6)

(p=0,028).

В свою очередь, при использовании процен-

тильного критерия формирования групп мы выяви-

ли, что лица с максимальным интеллектуальным

ресурсом) для того, чтобы справится с ситуацией,

обращаются к стратегиям Социальная поддержка

(S1) (p=0,031) и Профессиональная помощь (S16)

(p=0,047), а испытуемые из группы с минимальным

интеллектуальным ресурсом предпочитают исполь-

зовать психологическую защиту Вытеснение (LSI2)

(p=0,016).

Полученные данные заставляют усомниться в

«традиционном» разделении стратегий совладания

на продуктивные, непродуктивные и социальные,

лежащем в основе методики ЮКШ. Проведенное

нами исследование показывает, что испытуемые с

высоким интеллектуальным ресурсом отличаются

не столько выраженностью каких-либо определен-

ных стратегий, сколько гибкостью и большей вари-

ативностью в выборе широкого спектра стратегий

совладания разного типа.

СТРАТЕГИИ ПРЕОДОЛЕНИЯ В

КОМПЬЮТЕРИЗИРОВАННОЙ

ДЕЯТЕЛЬНОСТИ В УСЛОВИЯХ

ВЫНУЖДЕННОЙ СМЕНЫ ЗАДАЧ

(Исследование выполнено при финансовой

поддержке РФФИ, проект № 05-06-80366)

И.В. Блинникова, А.Б. Леонова, М.С. Капица

(Москва)

Прерывания являются одним из наиболее рас-

пространенных стрессоров в современных услови-

ях труда. Короткие отвлечения от основной работы

сопровождаются неизбежными u1087 переключениями

с одной задачи на другую и необходимостью при-

спосабливаться к работе с множественными пере-

секающимися информационными потоками. М.

Червински, Э. Хорвитц и С. Уилхайт (Czerwinski,

Horvitz, Wilhite, 2004) в своем исследовании пока-

зали, что в течение рабочего дня специалисты вы-

сокой квалификации, работая на компьютере, вы-

нуждены многократно отвлекаться от выполнения

основной деятельности. Оказалось, что большинс-

тво переключений инициировалось либо самими

работниками (40%), либо логикой выполнения ос-

74

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

новной задачи (26%). В качестве внешних причин

выступали телефонные звонки (14%), назначенные

встречи (9%), электронные сообщения (3%), инфор-

мационные запросы (3%), окончание рабочего дня

(2%), непредвиденные обстоятельства (3%). Кроме

того, известно, что хотя прерывания деятельности

и переключения между задачами и не приводят к

серьезным «разрушающим» последствиям, но их

стрессогенное воздействие несомненно (Леонова,

Блинникова, Капица, 2004).

Такого рода данные привлекают внимание

психологов и требуют исследования причин и за-

кономерностей работы в условиях прерываний и

смены задач. Особый интерес исследователей вы-

зывают когнитивные и поведенческие компенсатор-

ные стратегии, используемые при выполнении не-

скольких последовательных и параллельных задач

на компьютере (Baddeley, 1986; Norman & Shallice,

1986; Rubinstein et al., 2001). Анализ последних ра-

бот в этой области показывает, что распределение

когнитивных ресурсов определяется степенью про-

извольности переключения, сочетанием сложности

и сходства задач, а также моментом смены задач

(Arrington, Altmann & Carr, 2003; МсFarlane, 2002).

В нашем исследовании в условиях, макси-

мально приближенных к реальным, изучалась эф-

фективность сложной компьютеризированной де-

ятельности при постоянно возникающих помехах

в виде прерываний и вынужденной смены задач.

Нас интересовало, как люди справляются с необ-

ходимостью чередовать несколько заданий, какие

стратегии наиболее эффективны, и в какой мере эти

стратегии зависят от личностных качеств человека

и его состояния.

В эксперименте моделировались условия ра-

боты сотрудника современной редакции, от которо-

го требовалось вносить редакторскую правку в тек-

сты и выполнять дополнительные поручения. Ос-

новным заданием для испытуемых было внесение

правки в электронный вариант печатного текста,

представленный в формате MS WORD. В процессе

этой работы испытуемые получали дополнитель-

ные задания от экспериментатора, находившегося

в другом помещении. Дополнительными заданиями

могли быть: а) поиск ссылки в списке литературы,

помещенном во втором окне, б) определение ста-

тистических характеристик текста, в) заполнение

анкет в электронном виде. Дополнительные задания

могли требовать перехода от редактируемого текста

в новое окно, либо могли выполняться без закрытия

основного текста.

На видеомонитор экспериментатора пода-

вался микшированный видеосигнал, сочетавший

изображение испытуемого с видеокамеры и «кар-

тинку» с дисплея испытуемого. Таким образом,

он мог наблюдать за работой испытуемых и точно

определять момент ввода дополнительной задачи.

Дополнительная задача могла вводиться либо в мо-

мент переноса абзаца (когда текст забирался в «кар-

ман»), либо в момент впечатывания абзаца. Также

варьировался канал ввода дополнительной задачи

(использовалась либо система электронных сооб-

щений (ICQ), либо телефонные звонки). Система

электронных сообщений увеличивала степень про-

извольности в определении момента прерывания

основной деятельности самим испытуемым.

Регистрировались временные параметры и

последовательность отдельных операций, а также

ошибки, допущенные при редактировании, и сбои.

С каждым испытуемым до и после эксперименталь-

ных сессий проводилось тестирование по набору

диагностических методик, включающих оценку

субъективного состояния, когнитивных показа-

телей, индивидуальных особенностей, таких как

темпераментальные характеристики и когнитивные

стили.

Анализ результатов показал, что время, затра-

чиваемое на переход к дополнительной задаче и

возвращение к основной деятельности, зависит как

от сложности дополнительной задачи, так и от ха-

рактеристик прерываемой операции. Влияние спо-

соба прерывания было неоднозначным и определя-

лось предпочтениями испытуемых. Были выявлены

стратегии работы при вынужденной смене задач,

которые зависели от индивидуальных особеннос-

тей испытуемых и от условий выполнения деятель-

ности. Испытуемые меняли стратегии при услож-

нении прерываемой операции: если прерывалась

операция впечатывания текста (простая операция),

то в большинстве случаев применялись стратегии

незамедлительного выполнения дополнительного

задания, если прерывалась более сложная опера-

ция переноса абзаца, то гораздо чаще применялись

стратегии отсроченного выполнения дополнитель-

ного задания.

Кроме этого было показано, что испытуемые,

начиная работать в условиях прерываний и необхо-

димости выполнять дополнительные задания, мо-

гут на первых этапах использовать одни стратегии

и позже переходить к тем, которые кажутся им бо-

лее эффективными. Поэтому в условиях реальной

деятельности следует, видимо, говорить не только о

предпочитаемых стратегиях, но и об их динамике.

В исследовании были получены результаты о

влиянии способа введения дополнительного зада-

ния. Предполагалось, что в зависимости от способа

введения будут меняться как исполнительные стра-

тегии испытуемых, так и временные параметры вы-

полнения чередующихся задач.

Было обнаружено, что способ прерывания ос-

новной деятельности (либо с помощью ICQ, либо

с помощью телефона) может запускать одну из

стратегий в зависимости от личностных характе-

ристик испытуемых. Одни из них быстрее и более

75

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

эффективно действовали при прерывании с помо-

щью ICQ, другие – при прерывании с помощью те-

лефона. Различия между этими группами испытуе-

мых во времени возвращения к основному заданию

при введении дополнительного задания с помощью

ICQ являются высоко значимыми (F (1, 23) = 6,97;

p=0,015), также как и при введении дополнительно-

го задания с помощью телефона (F (1, 23) = 3,58;

p=0,071).Оказалось, что те испытуемые, которые

предпочитали ICQ-прерывания, u1088 работали быстрее

и затрачивали меньше времени на выполнение ос-

новного задания и возвращение к нему после про-

стых дополнительных задач (таких как считывание

текстовой статистики с помощью специальных

функций MS Word). Можно сделать вывод, что эти

испытуемые обладали более сформированными

навыками работы на компьютере. Если они остава-

лись в пространстве одной задачи, то поддерживали

высокий темп работы, и введение дополнительных

задач не нарушало общего течения деятельности. В

то же время необходимость переключиться в дру-

гое окно и заняться задачей другого типа (поиском в

списке литературы) оказывало серьезный деструк-

тивный эффект и приводило к возрастанию «цены»

возвращения.

Напротив, те испытуемые, для которых теле-

фон был более предпочитаемым способом преры-

вания, в целом работали медленнее, но при этом

легче и быстрее переключались на поиск литера-

туры в другом окне и возвращались после этого к

основному заданию. В этом случае можно предпо-

ложить, что телефонный звонок вносил разнообра-

зие в рутинную и монотонную работу и являлся для

испытуемого средством оптимизации его функцио-

нального состояния.

Мы попытались соотнести эти стратегии с ког-

нитивными стилями испытуемых такими как им-

пульсивность-рефлексивность и полезависмость-

поленезависимость. Удалось показать, что более

импульсивные испытуемые быстрее работают при

прерывании с помощью телефона. В любых случа-

ях они быстрее переключаются на дополнительную

задачу, чем рефлексивные, и быстрее возвращаются

к основному заданию после выполнения сложных

дополнительных заданий.

Поленезависимые испытуемые явно предпочи-

тали ICQ-прерывания и были менее чувствительны

к фактору сложности прерываемой операции. Если

их прерывали в напряженный момент выполнения

сложной операции, то они быстро переходили к до-

полнительной задаче, выполняли ее и возвращались

к основному заданию. У полезависимых испытуе-

мых в таких условиях наблюдались серьезные сбои,

время переключения и возвращения существенно

возрастало.

Полученные данные имеют важное практичес-

кое значение для разработки специальных внешних

средств поддержки, направленных на повышение

эффективности выполнения одной или нескольких

задач при необходимости их совместного решения

в специфических стрессовых ситуациях.

ПРЕДПОЧТЕНИЯ В ВЫБОРЕ КОПИНГ-

СТРАТЕГИЙ МОЛОДЫМИ ЛЮДЬМИ С

ВЫСОКИМ УРОВНЕМ ГИБКОСТИ

(Исследование выполнено при финансовой

поддержке РФФИ, проект №06-06-80216)

С.А. Богомаз, Т.Е. Левицкая (Томск)

В последнее время в нашей стране ярко вы-

ражена инновационная тенденция развития обще-

ства, сопровождающаяся появлением и внедрением

все новых технологий в различные сферы жизни

человека. Возникающая инновационная среда, как

можно заметить, характеризуется высокой сте-

пенью неопределенности и отсутствием готовых

алгоритмов деятельности. В связи с этим особую

важность приобретает умение молодых людей как

потенциальных участников инновационных проек-

тов ориентироваться в ситуации неопределеннос-

ти, быть способными проявлять надситуативную

активность и формировать инновационной опыт в

процессе самой деятельности. Соответственно, в

сложившихся условиях профессиональная компе-

тентность молодых людей становится зависимой

не только от специальных знаний и умений, но и от

разностороннего развития их личности. При этом

желательно, чтобы, самоопределяясь, самореали-

зовываясь и ориентируясь в современной системе

ценностей, юноши и девушки были бы направлены

на достижение социально значимых целей. Однако

нахождению баланса между социально значимы-

ми и индивидуальными ценностями, как известно,

препятствуют многие факторы, в том числе, напри-

мер, постоянное повышение требований, предъяв-

ляемых современным обществом к развивающейся

личности. Сценарий ее становления может сущест-

венно измениться и под влиянием неожиданно воз-

никающих трудных жизненных проблем, часть из

которых может оказаться связанной с социальным

и профессиональным самоопределением.

В связи с этим актуальной оказывается про-

блема выявления личностного ресурса молодых

людей, u1089 способствующего их успешному совлада-

нию с жизненными трудностями, кризисными и

стрессовыми ситуациями.

Одним из способов подобного совладания, как

известно, является использование конструктивных,

адаптивных копинг-стратегий. Принято считать,

что основной задачей копинг-поведения является

такая адаптация человека к требованиям ситуации,

которая позволяет ему овладеть ею, ослабить или

смягчить эти требования, нейтрализовать эмоци-

ональное напряжение и, таким образом, сделать

76

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

максимально эффективным поиск конструктивного

решения (Лазарус, 1970).

Вместе с тем многими исследователями ут-

верждается, что гибкость, рассматриваемая как ха-

рактеристика индивидуальности, также может спо-

собствовать адекватному разрешению возникаю-

щих жизненных проблем (Богомаз, Левицкая, 2002;

Залевский, 2004; Яковлева, 1996). Это утверждение

согласуется с концепцией N. Cantor и J. Kihlstrom,

предложенной в рамках социально-когнитивного

подхода к личности. По мнению этих американских

психологов, успешному решению человеком задач

в повседневной жизни способствуют такие позна-

вательные структуры, как способность к различе-

нию, гибкость и наличие целей.

Разделяя в общих чертах эту точку зрения,

мы предположили, что наличие целей и гибкость

как черта индивидуальности молодых людей могут

быть связаны с их предпочтениями в выборе ко-

пинг-стратегий, детерминирующими особенности

разрешения жизненных трудностей. На экспери-

ментальную проверку этого предположения было

направлено наше исследование.

В нем приняли участие 218 студентов-пси-

хологов 1 и 2 курса очной формы обучения в воз-

расте от 17 до 22 лет. Их гибкость (пластичность)

как формально-динамическую характеристику мы

определяли с помощью опросника Формально-ди-

намических свойств индивидуальности (ОФДСИ,

Русалов В.М., 1997), вычисляя суммарный индекс

с учетом показателей моторной, интеллектуальной

и коммуникативной пластичности. Следует отме-

тить, что этот индекс находился в положительной

корреляционной связи (r=0,223; p=0,002; n=199)

с фактором Q1 личностного u1086 опросника Р. Кетелла

(разработка Агентства гуманитарных технологий,

Москва), на вопросы которого также ответили наши

респонденты. Результаты диагностики были обра-

ботаны с использованием компьютерной програм-

мы «Статистика».

Вычисленное для выборки среднее значение

индекса гибкости составило 94,5±0,7 балла. Ори-

ентируясь на это значение и учитывая квартиль-

ные оценки (нижний квартиль 86 баллов, верхний

квартиль 103 балла), из лиц, принявших участие

в исследовании, были сформированы 3 функцио-

нальные группы. В первую из них вошли студенты

(n=28) с минимальными значениями гибкости (т. е.

с индексом гибкости меньшим нижнего квартиля).

Вторую группу составили респонденты (n=28) со

средне выраженными значениями гибкости. Третья

группа была образована испытуемыми (n=28) с вы-

сокими значениями гибкости (имеющими показа-

тель гибкости выше верхнего квартиля).

Все участники этих групп выполнили методи-

ку Э. Хайма (Фетискин, Козлов, Мануйлов, 2000),

позволяющую определить предпочтения в выборе

основных копинг-стратегий в когнитивной, эмо-

циональной и поведенческой сферах. В каждой из

этих сфер обследуемые обозначали ту единствен-

ную стратегию, на которую они чаще всего опира-

лись в трудных жизненных ситуациях. Количество

всех выборов по каждой из изучаемых сфер в каж-

дой группе респондентов было принято за 100%.

Необходимо уточнить, что в связи с проведенными

ранее исследованиями (Богомаз, 2005; Филоненко,

Богомаз, 2005), в которых мы также использовали

методику Э. Хайма, нами были изменены названия

некоторых копинг-стратегий в когнитивной и по-

веденческой сферах. Эти измененные названия, по

нашему мнению, более адекватно передают смысл

изучаемых стратегий (см.: таблицу 1).

Таблица 1

Основные копинг-стратегии в когнитивной

и поведенческой сферах, определяемые с

помощью методики Э. Хайма, с уточненными

названиями (выделены жирным шрифтом)

А – когнитивная сфера Название стра-

тегии

Характер

стратегии

1

«Я говорю себе: в данный мо-

мент есть что-то важнее, чем

эти трудности».

игнорирование неадап-

тивная

2 «Говорю себе: это судьба, с этим

надо смириться». смирение

неадап-

тивная

стратегия

З

«Это несущественные трудно-

сти, не все так плохо на самом

деле».

диссимиляция неадап-

тивная

4

«Я не теряю самообладания и

контроля над собой в тяжелые

минуты и стараюсь никому не

показывать своего состояния».

самооблада-

ние

адаптив-

ная

5

«Стараюсь проанализировать,

все взвесить и объяснить себе,

что же случилось»

проблемный

анализ

адаптив-

ная

6

«Я говорю себе: по сравнению с

проблемами других людей мои

- это пустяк».

относитель-

ность

полуадап-

тивная

7 «Если что-то случилось, то так

угодно Богу». религиозность полуадап-

тивная

8

«Я не знаю, что делать, и мне

временами кажется, что мне не

выпутаться из этих трудностей».

растерянность неадап-

тивная

9

«Я придаю своим трудностям

особый смысл, преодолевая их,

я совершенствуюсь сам».

придание

смысла

полуадап-

тивная

10

«В данное время я полностью

не могу справиться с этими

трудностями, но со временем

смогу справиться и с ними, и с

более сложными».

вера в себя адаптив-

ная

С – поведенческая сфера

1 «Я погружаюсь в любимое дело,

стараюсь забыть о трудностях».

погружение в

любимое дело

неадап-

тивная

77

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

2

«Я стараюсь помочь людям и в

заботах о них забываю о своих

горестях».

альтруизм адаптив-

ная

3

«Стараюсь не думать, всячески

избегаю сосредоточиваться на

своих неприятностях».

активное избе-

гание

неадап-

тивная

4

«Стараюсь отвлечься и рассла-

биться (с помощью алкоголя,

успокоительных средств, вкус-

ной еды и т.д.)».

компенсация полуадап-

тивная

5

«Чтобы пережить трудности, я

берусь за осуществление давней

мечты (еду путешествовать,

поступаю на курсы иностран-

ного языка)».

переключение

на мечту

полуадап-

тивная

6 «Я изолируюсь, стараюсь остать-

ся наедине с собой». самоизоляция неадап-

тивная

7

«Я использую сотрудничество

со значимыми мне людьми для

преодоления трудностей».

сотрудничес-

тво

адаптив-

ная

8 «Я обычно ищу людей, способ-

ных помочь мне советом». поиск совета адаптив-

ная

Анализ предпочтений копинг-стратегий по-

казал (см. таблицу 2), что представители первой

группы в когнитивной сфере чаще выбирали адап-

тивную стратегию «проблемный анализ» (35,7%) и

неадаптивную стратегию «диссимиляция» (18%).

Во второй группе обследуемые, характери-

зующиеся средне выраженной гибкостью, также

предпочитали выбирать адаптивную стратегию

«проблемный анализ» (21,4%), к которой добавля-

лась полуадаптивная стратегия «придание смысла»

(18%).

В третьей группе респонденты, отличающиеся

высокой гибкостью, выбирали те же копинг-страте-

гии, что и представители второй группы, хотя пред-

почтение выборов изменилось - им было свойс-

твенно чаще выбирать полуадаптивную стратегию

«придание смысла» (39,2%) и реже адаптивную

стратегию «проблемный анализ» (28,5%).

Как можно заметить, в выборе стратегии «про-

блемный анализ» в трех изучаемых группах не про-

слеживается какой-либо закономерности. Вместе с

тем, специфическая межгрупповая особенность на-

блюдается относительно предпочтений стратегии

«придание смысла». Причем эта выявленная осо-

бенность, по нашему мнению, не согласуется с тра-

диционными психологическими представлениями

о природе гибкости в структуре индивидуальнос-

ти. В соответствие с ними мы ожидали, что люди

с высокой гибкостью, в силу того, что она являет-

ся одним из важных компонентов функциональной

системы адаптации, в когнитивной сфере будут

выбирать адаптивные копинг-стратегии. Однако из

полученных результатов следует, что по мере на-

растания гибкости увеличивается частота выбора

людьми полуадаптивной копинг-стратегии «при-

дание смысла». Анализируя различные возможные

причины данного явления, мы склонны считать, что

придание смысла трудным жизненным обстоятель-

ствам молодыми людьми с высокой гибкостью мо-

жет отражать всего лишь их желание снять тревогу

и достичь самоуспокоения, отрешившись от сущес-

твующей проблемы. По-видимому, их высокая гиб-

кость может способствовать тому, что они легко пе-

реключаются на другие мысли и дела, оправдывая

это тем, что просто приписывают личный смысл

(«приобретение жизненного опыта») имеющимся

неразрешимым трудностям.

Таблица 2
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации