Сергиенко Е.А., Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Материалы Международной научно-практической конференции - файл n1.doc

Сергиенко Е.А., Крюкова Т.Л. Психология совладающего поведения. Материалы Международной научно-практической конференции
скачать (998 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc998kb.03.11.2012 12:00скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11

Предпочтения в выборе копинг-стратегий у

представителей групп с различной степенью

выраженности гибкости как индивидуальной

особенности

Группа с минималь-

ной гибкостью (n=28)

Группа со средней гибкостью

(n=28)

Группа с максимальной

гибкостью (n=28)

Когнитивная сфера

Копинг-

стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

Копинг-

стратегии

Проценты

выборов

Копинг-стра-

тегии

Про-

центы

выбо-

ров

проблем-

ный анализ 35,7 проблем-

ный анализ 21,4 придание

смысла 39,3

диссими-

ляция 17,9 придание

смысла 17,9 проблемный

анализ 28,6

придание

смысла 14,3 самообла-

дание 14,3 игнориро-

вание 7,14

растерян-

ность 10,7 вера в себя 14,3 самообла-

дание 7,14

самообла-

дание 7,14 игнориро-

вание 10,7 относитель-

ность 7,14

игнориро-

вание 3,57 диссими-

ляция 10,7 диссимиля-

ция 3,57

смирение 3,57 религиоз-

ность 7,14 растерян-

ность 3,57

религиоз-

ность 3,57 смирение 3,57 вера в себя 3,57

вера в себя 3,57

Поведенческая сфера

Копинг-

стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

Копинг-

стратегии

Проценты

выборов

Копинг-стра-

тегии

Про-

центы

выбо-

ров

компенса-

ция 25,0 сотрудни-

чество 25,0 переключе-

ние на мечту 22,2

погружение

в любимое

дело

17,9

погружение

в любимое

дело

21,4 активное

избегание 18,5

самоизоля-

ция 14,3 самоизоля-

ция 17,9 сотрудни-

чество 18,5

поиск

совета 14,3 поиск

совета 10,7 поиск совета 14,8

сотрудни-

чество 10,7 альтруизм 7,14

погружение

в любимое

дело

14,8

альтруизм 7,14 компенса-

ция 7,14 самоизоля-

ция 7,40

переклю-

чение на

мечту

7,14

переклю-

чение на

мечту

7,14 компенсация 3,70

активное

избегание 3,57 активное

избегание 3,57

Известно, что придание смысла тяжелым жиз-

ненным событиям помогает человеку пережить

трудности и уменьшить последствия стресса (Лэн-

гле, 2003; Эммонс, 2004). Несомненно, что для са-

мого человека на когнитивном уровне такая страте-

78

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

гия может быть вполне адаптивной, поскольку она

будет приводить к снижению имеющейся тревоги.

Однако заметим, что в этом случае возникшая про-

блема не разрешается, а меняется лишь отношение

к ней. Проблема, например, может сохраняться для

окружающих людей, вовлеченных в трудную жиз-

ненную ситуацию.

Анализ предпочитаемых копинг-стратегий в

эмоциональной сфере показал, что во всех анализи-

руемых группах наиболее выбираемой стратегией

реагирования является «оптимизм». В связи с этим

далее нами будут анализироваться только выборы

копинг-стратегий в когнитивной и поведенческой

сферах.

В поведенческой сфере представители первой

группы предпочитали выбирать полуадаптивную

стратегию «компенсация» (25%) и неадаптивную

стратегию «погружение в любимое дело» (17,8%).

Это означает, что менее гибкие молодые люди при

столкновении с непреодолимыми трудностями

стремятся уйти от них, надеясь, что им удастся от-

влечься, забыться и расслабиться. Обращает на себя

внимание тот факт, что часть респондентов в силу

своей низкой гибкости для того, чтобы избежать

проблем, склонна погружаться в привычную для

них деятельность.

Во второй группе обследованных на первое

место выступает адаптивная стратегия «сотрудни-

чество с другими людьми» (25%). Следовательно,

эту стратегию можно рассматривать в качестве на-

иболее типичной для юношей и девушек, попавших

в непреодолимую жизненную ситуацию. Является

ли она адаптивной – можно поставить под сомне-

ние, поскольку эта стратегия может быть связана с

желанием молодых людей переложить ответствен-

ность в разрешении возникшей проблемы на друго-

го человека или с пассивным ожиданием помощи со

стороны окружающих. В этой же группе второй по

значимости остается стратегия «погружение в лю-

бимое дело» (21,4%).

В третьей группе респондентов в качестве

предпочтительной стратегии обследуемые обозна-

чили полуадаптивную стратегию «переключение

на мечту» (22% выборов). Наряду с этим с одина-

ковой частотой участники исследования выбирали

адаптивную стратегию «сотрудничество с другими

людьми» (18,5%) и неадаптивную стратегию «избе-

гание» (18,5%). Как можно заметить, в этой груп-

пе молодые люди в силу своей высокой гибкости в

большинстве случаев активно пытаются «уходить»

от возникающих проблем, стараются не думать

об имеющихся неприятностях и переключаются

на более приятную для них деятельность. Вполне

очевидно, что такое их поведение можно рассмат-

ривать как один из эффективных способов ухода

от стресса и сохранения здоровья. Однако обратим

внимание на то, что, как и в случае предпочтений

копинг-стратегий в когнитивной сфере, подобное

поведение юношей и девушек, отличающихся вы-

сокой гибкостью, не способствует разрешению воз-

никших в их жизни проблем.

При анализе полной картины выборов копинг-

стратегий в трех группах (табл. 2) мы обнаружи-

ли интересный феномен – наличие своеобразного

«креста» в предпочтениях форм поведения в про-

блемной ситуации в зависимости от степени выра-

женности гибкости в структуре индивидуальности.

Так «переключение на мечту» и «активное избе-

гание», которые располагаются на минимальных

позициях у негибких респондентов, поднимаются

на приоритетные позиции у гибких респондентов.

Напротив, свойственная негибким респондентам

стратегия «компенсация», оказывается наименее

предпочтительной для гибких респондентов.

Заметим, что чаще всего от лиц с высокой гиб-

костью ожидается, что они в случае возникновения

препятствий в реализации их жизненных планов

способны адекватно на эти препятствия отреаги-

ровать и гибко перестроить свое поведение, найдя

другой путь достижения поставленной цели. Тем не

менее, судя по полученным нами данным, это дале-

ко не так. Как показывают предпочтения в копинг-

стратегиях, многие из респондентов, характеризую-

щихся высокой гибкостью, сталкиваясь с тяжелыми

проблемами, склонны использовать полуадаптив-

ную и неадаптивную стратегии поведения, кото-

рые не подразумевают дальнейшего устремления

к прежде значимой цели. Напротив, для них более

свойственно избегание проблемы (нежелание ее

разрешать) и переключение на какие-либо личност-

но значимые дела. Конечно, данный феномен может

быть обусловлен молодым возрастом респондентов

и следует надеяться, что по мере накопления жиз-

ненного опыта они изменят свои предпочтения в

стратегиях поведения. Однако никто не гарантирует,

что наработанные в молодости стратегии разреше-

ния трудных жизненных ситуаций не превратятся в

своеобразную фиксированную u1092 форму поведения, и

не будут препятствовать достижению профессио-

нальных и личных целей.

В связи с полученными данными и их интер-

претацией мы посчитали важным проанализиро-

вать особенности выбора копинг-стратегий лицами,

отличающимися высокой гибкостью, в зависимос-

ти от наличия у них целей в будущей жизни. Для

этого была сформирована новая выборка, у членов

которой учитывались значения субшкалы «цели в

жизни» теста Смысложизненные ориентации (Ле-

онтьев, 1992). Высокие значения по этой субшкале

свидетельствуют о наличии или отсутствии в жиз-

ни испытуемого целей в будущем, которые придают

жизни осмысленность, направленность и времен-

ную перспективу. На основании среднего значения

субшкалы «цели в жизни» (33,1 баллов) данная

79

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

выборка была поделена на две группы. В первую

из них вошли респонденты, характеризующиеся

сочетанием высокой гибкости и низкой степени вы-

раженности целей будущей жизни (13 человек), а

вторую группу составили респонденты, у которых

высокая гибкость сочеталась с высокой степенью

выраженности целей (13 человек).

В ходе анализа предпочтений копинг-страте-

гий в когнитивной сфере выяснилось (табл. 3), что

участники первой группы чаще выбирали адаптив-

ные стратегии «проблемный анализ» (38,5%) и «вера

в себя» (23%). Следует отметить, что респонденты,

которые отличаются минимальной выраженностью

целей, имеющих смысл в их жизни, крайне редко

выбирают стратегию «придание смысла» (7,7%).На-

против, эта стратегия оказывается наиболее предпо-

читаемой в группе лиц с максимально выраженными

целями (60%). Размышляя над обнаруженным фено-

меном, мы пришли к заключению о том, что среди

молодых людей имеется группа индивидов, которая

всему происходящему в жизни склонна приписывать

смысл (в частности, и возникающим проблемным си-

туациям).

Таблица 3

Предпочтения в выборе копинг-стратегий

у респондентов с высокой гибкостью,

различающихся степенью выраженности целей

будущей жизни

Группа с минимальной сте-

пенью выраженности целей

(n=13)

Группа с максимальной степенью

выраженности целей '28n=13)

Когнитивная сфера

Копинг-стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

Копинг-стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

проблемный анализ 38,5 придание смысла 60,0

вера в себя 23,1 проблемный анализ 15,0

игнорирование 15,4 самообладание 10,0

самообладание 7,69 игнорирование 5,0

относительность 7,69 диссимиляция 5,0

придание смысла 7,69 относительность 5,0

Поведенческая сфера

Копинг-стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

Копинг-стратегии

Про-

центы

выбо-

ров

сотрудничество 30,8 переключение на мечту 31,6

погружение в лю-

бимое дело 23,1 сотрудничество 21,1

поиск совета 15,4 активное избегание 15,8

альтруизм 7,69 самоизоляция 15,8

активное избегание 7,69 поиск совета 10,5

компенсация 7,69 погружение в любимое дело 5,26

переключение на

мечту 7,69

В поведенческой сфере у представителей пер-

вой группы приоритетными являются адаптивная

копинг-стратегия «сотрудничество» (31%) и неа-

даптивная стратегия «погружение в любимое дело»

(23%). Вероятнее всего, выбор респондентами этой

неадаптивной стратегии обусловлен низкой выра-

женностью их целей будущего. Этой же причиной

можно объяснить и то, что стратегия «переключе-

ние на мечту», связанная с реализации будущих

возможностей, находится на последнем месте в

ряду выборов в этой группе (7,7%).

В противоположность этому, в группе лиц с

высокой степенью выраженности целей будущего,

наблюдается обратная картина : для них стратегия

«переключение на мечту» является предпочти-

тельной (32%), а стратегия «погружение в люби-

мое дело» «опускается» на последнюю позицию

(5,3%).

Таким образом, полученные нами данные и

их интерпретация свидетельствуют о наличии у

молодых людей, характеризующихся высокой гиб-

костью, специфических особенностей совладания

с жизненными трудностями. Эти особенности свя-

заны с их склонностью в проблемных ситуациях

переключаться на другие виды деятельности, ко-

торые являются субъективно значимыми и позво-

ляют снять фрустрационную напряженность, но не

способствуют разрешению возникшей проблемы и

достижению поставленных ранее целей. Эта стра-

тегия поведения, судя по нашим результатам, сохра-

няется у гибких людей даже при наличии u1074 высоких

устремлений в будущее.

Вместе с тем выявленные закономерности

позволяют нам утверждать, что гибкость как ин-

дивидуальная особенность не может однозначно

рассматриваться в качестве личностного ресурса.

С одной стороны, гибкие молодые люди являются

адаптивными в плане сохранения своего психичес-

кого здоровья, но, с другой стороны, переключаясь

на субъективно значимое, они могут затруднять ре-

ализацию социально значимых целей.

Следует обратить внимание, что, с нашей точ-

ки зрения, современное общество, воспитывая мо-

лодых людей, не формирует у них чувства ответс-

твенности и самостоятельности, в силу чего при

столкновении с жизненными трудностями они не

склонны к их преодолению и всячески стремятся

их избежать. Наиболее выраженным это избегание

может быть характерно для молодых людей с высо-

кой гибкостью.

Поэтому при реализации инновационных про-

ектов, в которых ставка делается на перспективных

молодых людей, отличающихся оригинальностью

мышления и гибкостью поведения, необходимо

учитывать индивидуальную специфику поведения в

проблемных ситуациях. Эта специфика, по нашему

мнению, требует организации постоянного психо-

80

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

логического сопровождения участников инноваций

для успешного осуществления проектной деятель-

ности и достижения поставленных целей.

Библиографический список

1. Богомаз С. А. Смысложизненные ориента-

ции, копинг-стратегии и проблема прожек-

терства / В сб.: «Проблема смысла в науках

о человеке (к 100-летию В.Франкла)». Мате-

риалы междунар. конф. (Москва, 18-21 мая

2005).М.: Смысл, 2005. С. 133-140.

2. Богомаз С. А., Левицкая Т. Е. К проблеме изу-

чения гибкости мышления как личностного

ресурса психического здоровья школьников

//Сибирский психол. журн. 2002. Вып. 16-17.

С. 45-51.

3. Богомаз С. А., Левицкая Т. Е. Гибкость реаги-

рования учащихся в условиях психофизиоло-

гического эксперимента как диагностический

показатель их функционального состояния //

Сибирский психол. журн. - 2003. - Вып. 18.

- С. 121-126.

4. Залевский Г. В. Фиксированные формы пове-

дения в индивидуальных u1080 и групповых систе-

мах (в культуре, образовании, науке, норме и

патологии).- М.; Томск: ТГ У, 2004.

5. Лазарус Р. Теория стресса и психофизиоло-

гические исследовании / Эмоциональный

стресс: Пер. с англ.- М.: Наука, 1970. – С.

178-208.

6. Леонтьев Д. А. Тест cмысложизненных ори-

ентаций (СЖО). - М.: «СМ ЫСЛ», 1992.

7. Лэнгле А. Жизнь, наполненная смыслом.

Прикладная логотерапия.- М.: Генезис, 2003.

8. Русалов В. М. Опросник формально-динами-

ческих свойств индивидуальности: Методи-

ческое пособие.- М: ИП РА Н, 1997.

9. Эммонс Р. Психология высших устремлений:

мотивация и духовность личности / пер. с

англ.; под ред. Д.А. Леонтьева. – М.: Смысл,

2004.

10. Фетискин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г.

М. Социально-психологическая диагностика

личности и малых групп. – М.: Изд-во Инс-

титута Психотерапии, 2000.

11. Филоненко А. Л., Богомаз С. А. Различия в

выборе копинг-стратегий лицами с разной

склонностью к манипулятивному поведению

// Значение прикладной психологии в новей-

шей истории России: Материалы Всероссий-

ской научной интернет-конференции / под

общей редакцией профессора О.А. Ахвердо-

вой.- Ставрополь, 2005.- С. 91-95.

12. Яковлева Е. Л. Развитие творческого потенци-

ала личности // Вопросы психологии. –1996.

– С. 28-34.

ВЛИЯНИЕ ОСОЗНАННОЙ

САМОРЕГУЛЯЦИИ И ЛОКУСА КОНТРОЛЯ

НА ФОРМИРОВАНИЕ КОПИНГ-СТРАТЕГИЙ

Ю.М. Босенко (Краснодар)

В поведении человека участвуют две составля-

ющие: надежда на успех и боязнь неудачи. Первая

из них выражает уверенность в достижении наме-

ченной цели, вторая же связана с тревожным опасе-

нием не суметь ее достичь, не оправдать ожиданий,

провалиться (Х. Хеккаузен). Важную роль играет и

конкретная ситуация. Социальная значимость цели

также влияет на эмоциональное отношение челове-

ка к тому, что ему удается и что не удается сделать

(Анцыферова, 1994; Китаев-Смык, 1983).

Наиболее ярко стремление к достижению про-

является в спорте. И находит свое отражение в том,

каким образом человек планирует и программирует

достижение жизненных целей, учитывает значимые

внешние и внутренние условия, оценивает резуль-

таты и корректирует свою активность для достиже-

ния субъективно-приемлемых результатов.

Значимость достижений для большинства

людей повышает вероятность возникновения за-

щитных реакций, когда потребность в достижении

фрустрируется. Повторяющиеся неудачи могут по-

родить состояние привычной подавленности и при-

вести к устойчивому снижению веры в свои силы и

к хронической боязни неудачи. Ориентированными

на неудачу называются люди с сильной боязнью

неудачи, сомневающиеся в своих способностях и

недооценивающие свои возможности (Батурин,

1999).

Переход от субъективного переживания не-

удачи к переживанию успеха рассматривается лич-

ностью как желанный и может быть достигнут, как

минимум, двумя способами: реальными преобразо-

ваниями и достижениями или активизацией совла-

дающего поведения.

Мы предполагаем, что уровень сформиро-

ванности осознанной саморегуляции поведения и

внутренний локус контроля повышает вероятность

положительного разрешения переживания неудачи

и помогают человеку справляться с внутренним

напряжением и дискомфортом способами, адекват-

ными личностным особенностям и ситуации.

Целью исследования была проверка выдвину-

той гипотезы путем установления взаимосвязи сов-

падающего поведения и осознанной регуляции пове-

дения, локусом контроля у спортсменов. В исследо-

вании принимали участие 120 спортсменов обоего

пола, в возрасте от 19 до 24 лет.

81

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

Мы использовали следующие методики: ко-

пинг-тест Р. Лазаруса, «Исследование уровня субъ-

ективного контроля», «Стиль саморегуляции пове-

дения – 98» В. И. Моросановой (МоросаНова, Ко-

ноЗ, 2000; Фетискин, Козлов, Мануйлов, 2002).

Данные корреляционного анализа свидетельс-

твуют о том, что у испытуемых с показателем «пла-

нирование» положительно взаимосвязан копинг

«принятие ответственности» (r=0,29, p<0,05), «пла-

нирование решения проблемы» (r= 0,53, p<0,05),

«положительная переоценка» (r=0,35, p<0,05).

Это позволяет предположить, что развитое це-

леполагание и удержание целей, высокий уровень

сформированности у человека осознанного пла-

нирования деятельности ведет к признанию своей

роли в проблеме, попыткам u1077 ее решения, усиливает

фокусировку на аналитическом подходе к проблеме

и росте собственной личности.

Сформировавшиеся у человека потребности

продумывать способы своих действий и поведения

для достижения намеченных целей, детализирован-

ность и развернутость разрабатываемых программ

способствует планированию решения проблемы (r=

0,47, p<0,05), «положительной переоценке» (r=0,33,

p<0,05).

Индивидуальная развитость и адекватность

оценки испытуемым себя и результатов своей де-

ятельности и поведения, с одной стороны, умень-

шают усилия, направленные на поиск информаци-

онной, действенной и эмоциональной поддержки

(r= -0,29, p<0,05), а с другой - способствуют анали-

тическому подходу к планированию решения про-

блемы (r= 0,30, p<0,05).

В целом общий уровень сформированности

индивидуальной системы осознанной саморегу-

ляции также имеет положительные взаимосвязи с

планированием решения проблемы (r= 0,48, p<0,05)

и положительной переоценкой (r=0,38, p<0,05).

Показатели по шкале «интернальность в сфе-

ре достижения» положительно взаимосвязаны с ко-

пингом дистанцирования (r=0,38, p<0,05) и приня-

тием ответственности (r=0,38, p<0,05). Кроме того,

принятие ответственности имеет прямую связь с

интернальностью в сфере профессиональной де-

ятельности (r=0,38, p<0,05).

Результаты исследования выявили особеннос-

ти реагирования спортсменов на стрессоры путем

выбора копинг-стратегий и обозначили индивиду-

альный профиль регуляторных процессов и регу-

ляторно-личностных свойств у спортсменов юно-

шеского возраста, а также определили возможные

направления во взаимовлиянии обозначенных фе-

номенов.

В целом, результаты нашего исследования

позволяют сделать вывод о том, что и интерналь-

ный локус контроля, и сформированная система

саморегуляции поведения помогают лучшему совла-

данию с трудными жизненными ситуациями. Следо-

вательно, они могут рассматриваться как ресурс

совладания спортсменов, способствующий более

продуктивному и пластичному преодолению труд-

ностей, ориентированному на ситуации и личност-

ные особенности.

Проведенное исследование дает практический

материал для u1076 дальнейшего изучения проблемы

совладающего поведения. Тем самым создается те-

оретическая база для практической деятельности,

направленной на расширение стратегий совлада-

ющего поведения в условиях спортивной деятель-

ности, насыщенной стрессовыми ситуациями, где

способность противостоять стрессам является не-

обходимым ресурсом самореализации человека.

Библиографический список

1. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жиз-

ненных условиях: переосмысливание, преоб-

разование жизненных

ситуаций и психологи-

ческая защита // Психол. журн. - 1994. - Т. 15.

- № 1. - С. 3-19.

2. Батурин Н.А. Психология успеха и неудачи:

Учебное пособие. – Челябинск: Изд. ЮУрГУ,

1999.

3. Китаев-Смык Л.А. Психология стресса. М.:

Наука, 1983.

4. Моросанова В. И., Коноз Е. М. Стилевая са-

морегуляция поведения человека // Вопросы

психологии. – 2000. - № 2. – С. 118-128.

5. Фетискин Н. П., Козлов В. В., Мануйлов Г. М.

Социально - психологическая диагностика

развития личности и малых групп. - М., Изд-

во Института Психотерапии, 2002.

СОВЛАДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ КАК

ПРОЯВЛЕНИЕ САМООРГАНИЗАЦИИ

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ СИСТЕМЫ

Т.Г. Бохан (Томск)

В нашем исследовании мы рассматриваем сов-

ладающее поведение как проявление самооргани-

зации, как выход человека в качестве открытой са-

моорганизующейся системы на новые ценностно-

смысловые параметры развития, обусловливающие

соответствующее изменение форм поведения. Для

выяснения вклада интегральных параметров чело-

века как открытой самоорганизующейся системы,

определяющих ее устойчивость как развивающе-

гося явления при совладании с трудностями, нами

были изучены связи копинг-поведения со смысло-

вым содержанием трудных ситуаций, с личностны-

ми характеристиками: психической ригидностью

82

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

(характеризующей степень открытости человека

как психологической системы), локусом контроля

(отвечающего за степень осознания собственной

ответственности за качество своей жизни), конти-

нуумом доминирование-ведомость (свидетельс-

твующим о возможности собственной субъектной

активности человека), с принятием себя и других,

эмоциональным комфортом (как показателем соот-

ветствия образа мира и образа жизни). Расхожде-

ние между образом мира и образом жизни прояв-

ляется в стресс-напряженности (эмоциональном и

социальном неблагополучии), где психологическая

готовность к стрессоустойчивости предполагает

возможность трансформации стресс-напряжения

в вектор развития, тем самым обеспечивая устой-

чивость человека как развивающейся системы в

трудных ситуациях. В варианте низкого уровня

психологической готовности – наличие параметров

(личностных, деятельностных, смысловых), закры-

вающих систему в своем развитии, следствием чего

является дистресс.

Для исследования заявленных параметров ис-

пользовались контент-анализ высказываний рес-

пондентов; шкалы «установочной ригидности»,

«ригидности как состояния» и «шкала лжи» Томс-

кого опросника ригидности Г. В. Залевского (1992)

и Опросник социально-психолгической адаптиро-

ванности К. Р оджерса и Р. Даймонда (1954). Ис-

следование проводилось на выборке (470 человек)

старших подростков и юношей русских, алтайцев,

бурят, татар, шорцев, хакасов, проживающих в Си-

бирском регионе.

На основании анализа корреляционных связей

и результатов факторного анализа исследуемых ха-

рактеристик в каждой национальной группе можно

выделить совокупность, которая определяет разные

уровни психологической готовности юношества на-

родов Сибири к эффективному совладанию с труд-

ностями.

Так, устойчивость алтайцев в трудных ситуа-

циях может быть связана со следующими личност-

ными характеристиками: принятием себя и других,

внутренним локусом контроля, балансом между

возможностью быть лидером (доминантным) и под-

чиняться другим (ведомым), готовностью принять

социальную поддержку и делиться своими пережи-

ваниями в трудных ситуациях.

У бурят в качестве таких характеристик пред-

положительно можно считать придание трудным

ситуациям смысла (возможности собственного раз-

вития), субъектную активность, возможность быть

открытым изменениям. Такие личностные парамет-

ры выражены u1091 у тех, кто чаще использует когнитив-

ные копинг-стратегии «проблемного анализа».

В русской подвыборке социальное благопо-

лучие характеризуется приданием трудным ситуа-

циям смысла самосовершенствования, принятием

других, принятием себя и самокритичностью, уме-

ренными показателями психической ригидности.

Их поведение в трудных ситуациях чаще характе-

ризуется такими эффективными стратегиями как:

принятие социальной и инструментальной (конк-

ретные советы) поддержки; преодоление преград

на своем жизненном пути посредством волевых

усилий, использование проблемного анализа, конс-

труктивной активности и оптимизма. Сопостав-

ление собственных трудных ситуаций и способов

совладания с ними с аналогичными у молодежи

других национальностей может выступать показа-

телем психологической готовности к толерантному

поведению в трудных ситуациях.

У шорцев устойчивость в трудных ситуа-

циях как возможность выхода на новые ценност-

но-смысловые параметры собственного развития,

может быть связана с приданием смысла трудным

ситуациям в плане собственного самосовершенс-

твования, принятием себя и других людей, ориен-

тацией на внутренний контроль в происходящем

с ними, субъектной активностью, возможностью

быть гибким. Эти личностные характеристики свя-

заны с такими копинг-стратегиями, как саморегуля-

ция своего состояния, конструктивная активность,

пассивная кооперация. Возможно, данные копинг-

стратегии в сочетании с вышеуказанными личнос-

тными характеристиками являются значимыми для

успешного становления их этнической идентичнос-

ти в процессе саморазвития.

Психологическая готовность хакасов к устой-

чивости в трудных ситуациях связана с принятием

себя и других, внутренним контролем. В трудных

ситуациях эти личностные характеристики хакасов

связаны с оптимизмом, конструктивной стратегией

разрешения проблем и пассивной кооперацией.

Для татар устойчивость в трудных ситуаци-

ях связана с принятием себя и использованием ко-

пинг-стратегий анализа ситуации, конструктивной

активности, социальной поддержки и пассивной

кооперации. Сочетание уверенности в себе и (в

пределах нормы) выраженной психической ригид-

ности, копинг-стратегий анализа ситуации и конс-

труктивной активности может позволять татарам

гибко использовать в случае необходимости такие

стратегии совладания как «религиозность» и «пас-

сивная кооперация».

Показатели эмоционального неблагополучия,

дезадаптации, свидетельствуют о несоответствии

образа мира образу жизни. Связанные с ниже при-

веденными для каждой национальной группы лич-

ностными характеристиками и копинг-стратегиями,

они в своей совокупности могут отражать закрытие

психологической системы в своем развитии в труд-

ных ситуациях.

Русские респонденты при непринятии себя и

других не проявляют собственной активности, но в

83

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

трудных ситуациях прибегают к обращению за со-

ветом. Стратегии защиты у русских ведут к увели-

чению дезадаптации. Стратегия ухода от проблем

может проявляться в сочетании с гедонистической

направленностью, оптимистичным настроением,

принятием себя, способностью ко лжи, игнориро-

ванием копинг-стратегий «смирения» и «религиоз-

ности». Чем больше выражено смирение, тем мень-

ше склонны респонденты к проблемному анализу,

таким ребятам трудно не только анализировать

проблемную ситуацию, но и изменить свое отноше-

ние к ней, увидеть в ней возможности собственно-

го развития. Экстернальная позиция проявляется в

том, что растерянность, собственный дискомфорт

переживается русскими респондентами как спрово-

цированные другими.

Для шорцев противоречие между образом

мира и сложившимся образом жизни, обусловлен-

ным фиксированными установками по отношению

к себе и другим, связано с переживанием матери-

альных трудностей. Проблемы с семьей, друзьями

могут возникать, как правило, у тех, кто, сохраняя

высокий внутренний контроль, но, проявляя ригид-

ность, не может изменить свое отношение к ситуа-

ции, придав ей другой смысл – рассматривая ее как

безвыходную.

Фиксация на использовании стратегии сотруд-

ничества связана с потребностью получать подде-

ржку в трудной ситуации, чувствовании себя неса-

мостоятельным. Однако, чем чаще они прибегают в

трудных ситуациях к защите, тем труднее им обра-

титься за советом и изменить собственное отноше-

ния к ситуации. Невозможность самостоятельного

разрешения трудной ситуации может провоциро-

вать использование стратегии игнорирования. По

данным исследования, они уходят от осознания

трудностей, не признают их наличия, не могут оп-

ределить смысловое содержание трудных ситуаций,

замечают только частоту их возникновения.

В отношении данных, полученных на респон-

дентах хакасов, закрытие человека как психологи-

ческой системы в трудных ситуациях связано с по-

вышением установочной ригидности, снижением

гибкости поведения в ситуациях стресса, волнения,

напряжения, страха, усталости, а также в социаль-

ном функционировании: закрытостью и фиксацией

на негативных эмоциях по отношению к себе и к

другим. Расхождение в образе мира и в образе жиз-

ни проявляется в стремлении быть самостоятель-

ным, и, в то же время сочетание ригидности и вне-

шнего контроля затрудняет согласование юношами

этих новых условий жизни с неосознаваемыми (или

частично осознаваемыми) жизненными стереоти-

пами и сложившимися (фиксированными) схемами

поведения. Фиксация переживаний и стресс-напря-

женности в силу этого расхождения порождает у

них защиту в виде ухода от проблем или проявле-

ний дезадаптации.

У татар переживание трудной ситуации как

непонимания со стороны окружающих характерно

для более ведомых, зависимых ребят. Непринятие

себя, отсутствие видения положительных перспек-

тив, внешняя зависимость приводят к использова-

нию таких стратегий как покорность, самообвине-

ние. Такая слитность образа мира и образа жизни,

отсутствие динамики смыслов, использование

стратегий, закрывающих систему в своем развитии,

способствует порождению хронической напряжен-

ности. Переживание трудных ситуаций как невоз-

можности воздействовать на других, на события,

а также трудности принятия u1088 решений связаны с

использованием стратегии «альтруизма», при этом

связь с эмоциональным дискомфортом может сви-

детельствовать, что данная стратегия не является

собственно осознанным выбором, а может пред-

ставлять собой проявление вынужденной стратегии

«покорности». Переживание невозможности дейс-

твовать самостоятельно в сочетании с копинг-стра-

тегией защиты, а также переживание трудностей как

отсутствия выхода в сочетании с копинг-стратегией

отвлечения свидетельствует о вариантах закрытия

системы в своем развитии в трудных ситуациях.

У татар переживание материальных трудностей

связано с низким принятием себя и положительным

отношением к другим людям, при этом ими чаще

используются копинг-стратегии растерянности и

агрессии. Можно заметить, что у татар адаптив-

ность связана с потребностью в спокойствии, зави-

симости от кого-либо, отстраненном отношении к

своим проблемам. Это создает низкий уровень лич-

ностной готовности к развитию и соответственно

стрессоустойчивости в трудных ситуациях.

Таким образом, совладающее поведение (за-

щиты, копинг-стратегии) можно рассматривать как

составные элементы в самоорганизации человека

как открытой психологической системы; они по-

рождаются определенными смыслами и ценностя-

ми и сами участвуют в их образовании. Согласован-

ная динамика смыслов трудных ситуаций и страте-

гий совладания обеспечивает подвижность системы

как развивающегося явления в трудных ситуациях,

гарантируя ее устойчивость. В социокультурном

контексте самоорганизация проявляется через осоз-

нанный выбор этнических традиций в совладании

с трудностями, что не порождает противоречия и

ценностных конфликтов у молодежи, а обогащает

и расширяет совладающее поведение, способствуя

процессу становления этнической идентичности в

условиях модернизации современного общества.

84

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

СОВЛАДАЮЩЕЕ ПОВЕДЕНИЕ, ЕГО

СВЯЗЬ С КОНТРОЛЕМ ПОВЕДЕНИЯ

И ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТОЙ В

МЕХАНИЗМЕ САМОРЕГУЛЯЦИИ

И.И. Ветрова (Москва)

Понятие «копинг» существует u1085 на стыке трех

областей психологии – психологии личности, со-

циальной психологии и психологии здоровья око-

ло 40 лет в рамках научной парадигмы «стресс-

копинг», развивающейся особенно интенсивно в

зарубежной психологии. В отечественной пси-

хологии данное направление развивается с 90-х

годов, становится принятым перевод термина

«копинг» как «совладание» (Анцыферова, 1996).

Сейчас в западной науке активно развивает-

ся направление исследований копинг-поведения в

применении к конкретным проблемам – более при-

кладная область науки. Например, Р. Бриант с кол-

легами (Briant, Marosszeky и др., 2000) исследовал

совладающее поведение у людей с травмой мозга.

К. Хоней, М. Морган и П. Беннет (Honey, Morgan,

Bennet, 2003) исследовали беременных женщин в

период беременности и через некоторое время пос-

ле родов. М. Аншел и Д. Андерсон (Anshel, Anderson,

2002) исследовали стили совладающего пове-

дения у спортсменов. Д. Коннор-Смит из Америки

и Э. Калвет из Испании в своем кросс-культурном

исследовании (Connor-Smith, Calvete, 2004) нашли

значительные отличии в наборах используемых

стилей совладания между студентами из их стран.

В России за последние 5 лет было проведено так

же множество прикладных исследования совладаю-

щего поведения. Н. Н. Петрова из Тамбовского Го-

сударственного Университета исследовала копинг-

поведение у больных, находящихся на заместитель-

ной почечной терапии (Петрова, 2002), а также в со-

авторстве с А. Э. Кутузовой и А. О. Недошивиным

обследовала больных в ситуации соматогенной ви-

тальной угрозы (Петрова и др., 2004). Тут были об-

наружены значительные различия между больными

разного возраста. Более молодые больные исполь-

зуют менее продуктивные стратегии совладания, а

также находятся в более подавленном состоянии.

Продуктивные же копинг стратегии больные склон-

ны доводить до гротескного состояния, что делает

их непродуктивными. Однако конструктивный ва-

риант копинга «оптимизм» способствует улучше-

нию психологических параметров качества жизни.

Тем не менее копинг-поведение можно рас-

сматривать и в другом аспекте, не как активный

механизм защиты при столкновении u1089 с какой-то

серьезной проблемой, заболеванием, а как доста-

точно постоянную структуру, в большей или мень-

шей степени участвующую в нашей повседневной

жизни. Т.Л.Крюкова отмечает смену приоритетов в

исследовании копинга: если в течение нескольких

лет исследователи данной проблематики опирались

на модель дефицита необходимых навыков или не-

способность человека к эффективному поведению

в трудной ситуации, то теперь в фокусе интереса

находится то, что человек может сделать, за счет

чего он совладает со стрессом. Таким образом, ис-

следование психологического совладания от вне-

шних переменных условий его применения развер-

нулось ко внутренним ресурсам человека, которые

являются достаточно константными.

В настоящее время совладающему поведению

посвящено множество работ сотрудников Костром-

ского Государственного Университета им. Н. А. Не-

красова (Крюкова, 2001; Сапоровская, 2003 и др.).

На базе этих исследований обоснован подход к по-

ниманию психологии совладающего поведения как

поведения субъекта, что позволило обозначить но-

вое направление в изучении данной проблематики.

Многочисленные работы, где проводится де-

ление совладающего поведения по сферам проявле-

ния, натолкнули нас на мысль о соотношении ко-

пинг-поведения и контроля поведения (Сергиенко,

2003) как ресурса этого совладающего поведения. В

основе контроля поведения лежат также 3 состав-

ляющие: контроль действий (контроль поведенчес-

ких проявлений), контроль эмоций (эмоциональная

регуляция) и когнитивный контроль (способность

к когнитивному анализу, предвосхищению и пла-

нированию деятельности). Однако, в результате

пилотажного исследования (Сергиенко, Ветрова,

2004), ставшего началом мини-лонгитюдного ис-

следования, мы получили более обширные и неод-

нозначные данные, чем планировали. Была обнару-

жена многомерная связь совладающего поведения

и контроля поведения, наиболее выраженной ока-

залась связь с эмоциональной составляющей. На

основании этих данных и изучения новых данных,

описанных в литературе, мы выдвинули предполо-

жение о том, что контроль поведения, совладающее

поведение и психологическая защита являются раз-

ными уровнями единого механизма, связанного с

саморегуляцией субъекта. Психологическая защита

– наименее осознаваемый уровень, плохоосознава-

емое стремление. Контроль поведения находится на

промежуточном уровне: является частично осозна-

ваемым, опирается на конкретные структуры, как

неосознаваемые, так и осознаваемые. А копинг-по-

ведение – полностью осознаваемо и является, по

сути, социально-приемлемой, значимымой формой

адаптации. Продуктивный копинг – это хорошо

адаптивное поведение. При соотнесении с конс-

труктами «субъект» и «личность» мы предполага-

ем, что контроль поведения – это регулятивная фун-

кция субъекта, копинг – регулятивный механизм

личности, а психологическая защита – особенности

организации субъекта.

На данном этапе исследования наибольшую

значимость приобрело для нас соотнесение сов-

85

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

ладающего поведения и психологической защиты.

Множество работ в этой области направлено на по-

иск отличий и разграничение понятий, и это акту-

ально. Весьма прискорбно, что в настоящее время

не только в научно-популярной литературе, но и в

отдельных научных работах нет различения психо-

логической защиты и совладающего поведения, по-

рой даже они употребляются как синонимы. Веро-

ятно, это является следствием недостаточно четкого

представления и определения этих конструктов.

Психологическая защита – это психическое

явление, впервые описанное в парадигме психоана-

лиза. В настоящее время в развитии этого научного

конструкта заинтересованы не только представите-

ли глубинной психологии и психотерапии. Анализ

литературы показал, что актуализации механизмов

психологической

защиты способствуют ситуации,

которые представляют

собой серьезное испытание

для человека, которые в некоторой степени превы-

шают его внутренние ресурсы, выходят за рамки

его актуального развития.

Психологическая защита определяется не объ-

ективным событием как таковым, а субъективной

значимостью этого события для человека. Главная

задача психологической защиты – это устранение

психологического дискомфорта, а не реальное решение

ситуации. В этом смысле защита действует

только в рамках актуальной ситуации, можно ска-

зать, что она идет на поводу этой актуальной ситу-

ации.

Большой вклад в изучение психологической

защиты и разработку методов ее тестирования (т. е.

измерения вклада каждого механизма в репертуар

защиты данного человека) внес Р. Плутчик. Его ос-

новная идея заключается в том, что механизмы пси-

хологической защиты

являются производными эмо-

ций, а эмоции определяются как базисные средства

адаптации. Он выделяет восемь базисных адаптив-

ных реакций (инкорпорация, отвержение, протек-

ция, разрушение, воспроизводство, реинтеграция,

ориентация, исследование), которые, с его точки

зрения, выступают как прототипы восьми базисных

эмоций (страх, гнев, радость, печаль, принятие, от-

вращение, ожидание, удивление). Кроме того, он

обратил внимание на то, что защитные механизмы

характеризуются противоположностью (биполяр-

ностью) в той мере, в какой полярны лежащие в их

основе эмоции (радость – печаль, страх – гнев, при-

нятие – отвращение, ожидание – удивление). Таким

образом, восемь базисных механизмов он сводит к

четырем парам: реактивное образование – компен-

сация, подавление

– замещение, отрицание – про-

екция, интеллектуализация

– регрессия. Поскольку

защитные механизмы являются производными эмо-

ций, то они, по аналогии с эмоциями, классифици-

руются на базовые (отрицание, вытеснение, регрес-

сия, компенсация, проекция, замещение,

интеллек-

туализация, реактивное образование) и вторичные

(к их числу относятся все остальные). Данное поло-

жение особенно важно для нас, ведь совладающее

поведение также имеет множество связей с эмоцио-

нальным компонентом контроля эмоций.

В настоящее время большинство исследова-

телей рассматривают

психологические защитные

механизмы в качестве интрапсихической адапта-

ции личности за счет подсознательной переработки

поступающей ингформации. В этих процессах при-

нимают участие все психические

функции: воспри-

ятие, память, внимание, воображение, мышление,

эмоции. Но каждый раз основную часть работы по

преодолению негативных переживаний берет на

себя какая-то одна из них. Включаясь в психотрав-

мирующей ситуации, защитные механизмы высту-

пают в роли своеобразных барьеров на пути продви-

жения информации. В результате взаимодействия с

ними тревожная для личности информация либо

игнорируется,

либо искажается, либо фальсифи-

цируется. Тем самым формируется специфическое

состояние сознания, позволяющее человеку сохра-

нить гармоничность и уравновешенность

структу-

ры своей личности. Принципиально

важно, что все

эти процессы – неосознаваемые, в то время как сов-

ладающее поведение является именно осознанным.

Тем не менее, среди набора стратегий совладания

имеется ряд стратегий, имеющих нечто общее с не-

кторыми психологическими защитами. Например,

стратегия избегания и защита «вытеснение». Толь-

ко в первом случае человек осознанно уходит от ре-

шения проблемы, к которой вполне может потом и

вернуться с новыми силами, а во втором случае все

происходит на неосознаваемом уровне, и человек

уже не сможет снова обратиться к решению про-

блемы как таковой.

Стоит обратить внимание и на то, что сущес-

твует достаточно четкая онтогенетическая органи-

зация психологических защит. В числе первых воз-

никают механизмы,

связанные с перцептивными

процессами. Именно

процессы ощущения, воспри-

ятия и внимания несут ответственность за защиты,

связанные с невидением, непониманием информа-

ции (перцептивные защиты). К этой группе отно-

сятся отрицание и регрессия, а также их аналоги.

Они выступают как наиболее примитивные и харак-

теризуют «злоупотребляющую» ими личность как

эмоционально и личностно менее зрелую. Затем

возникают защиты, связанные с процессами памя-

ти, а именно с забыванием информации (вытесне-

ние и подавление). Самыми последними, по мере

развития процессов мышления и воображения,

формируются и наиболее сложные и зрелые виды

защит, связанные с переработкой u1080 и переоценкой

информации (рационализация). Про совладающее

поведение пока мы только знаем, что формируется

оно в раннем возрасте, более-менее определенные

86

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

стратегии появляются в подростковом возрасте, но

и эти наборы стратегий не остаются постоянными в

зависимости от ситуации.

Итак, подводя итог, можно сделать следующий

вывод: механизмы совладания более пластичны, но

требуют от человека большей затраты энергии и

включения когнитивных, эмоциональных и пове-

денческих усилий. Механизмы защиты склонны к

более быстрому уменьшению эмоционального на-

пряжения и тревоги и работают по принципу «здесь

и теперь». Однако они не приводят к решению про-

блемы. Тем не менее, эти два механизма лежат в

основе саморегуляции и несомненно имеют тесные

связи друг с другом.

Таким образом, в своей дальнейшей работе мы

планируем разграничить понятия копинг-поведе-

ния, контроля поведения и психологической защи-

ты, определить их место и роль в едином механизме

саморегуляции, а также степень их взаимосвязи и

взаимовлияния друг на друга. Все это может дать

нам ключ к более глубинному пониманию процесса

формирования продуктивного копинга, его опоры

на различные внутренние ресурсы. Полученные

данные могут лечь в основу специальной учебной

программы обучения продуктивному копингу, пос-

кольку, как отмечали еще И.М. Никольская и Р.М.

Грановская (Никольская, Грановская, 1998), отли-

чительной чертой совладания является принципи-

альная возможность обучения, базирующаяся на

полной осознанности данного процесса.

КОПИНГ-СТРАТЕГИИ В ЗАВИСИМОСТИ

ОТ КОГНИТИВНОЙ ОЦЕНКИ

ПРОФЕССИОНАЛЬНО-ТРУДНЫХ

(СТРЕССОГЕННЫХ) СИТУАЦИЙ

Н.Е. Водопьянова, Е.С. Старченкова

(Санкт-Петербург)

Интерес к изучению преодолевающего пове-

дения («coping») субъектов профессиональной де-

ятельности определяется высокой актуальностью и

многообразием задач стресс-менеджмента как на-

учно-практической области управления стрессами

на работе. Обращение к изучению стратегий пре-

одоления трудных или стрессовых ситуаций отра-

жает важную тенденцию современной психологии

- перенесение внимания с субъекта на целостную

ситуацию, в которой он действует. В контексте си-

туационного подхода участники стрессовой ситуа-

ции рассматриваются не как пассивные «жертвы»

воздействия внешних стресс-факторов, а как актив-

ные субъекты взаимодействия с различными пара-

метрами стрессовой ситуации. Качество и результат

взаимодействия субъектов со стрессовой ситуацией

существенно зависят от ее значимости и субъектив-

ной репрезентации, от функционального состояния

и эмоциональных переживаний. Все это оказыва-

ет влияние на избирательность копинг -стратегий.

Субъективная репрезентация ситуации во многом

определяет логику и результат поведения человека

в стрессовой ситуации. Изучение копинг-стратегий

ориентировано не столько на общее и постоянное в

личности, сколько на изучение особенного и измен-

чивого, присущего конкретному человеку в опреде-

ленных условиях (Бодров, 2006).

Концептуализация процессов преодоления яв-

ляется центральным аспектом современных теорий

психологического стресса. Преодоление рассмат-

ривается как стабилизирующий фактор, который

способствует социально-психологической, в том

числе и профессиональной адаптации в периоды

действия различных стресс-факторов. Однако в

настоящее время нет единого и адекватного пони-

мания многих механизмов преодоления в зависи-

мости от ситуационных, гендерных, возрастных,

культуральных и личностных особенностей субъек-

та профессиональной деятельности. Как известно,

психологическое предназначение преодолевающего

поведения состоит в том, чтобы как можно лучше

адаптировать человека к требованиям ситуации

путем овладения, ослабления или смягчения этих

требований, тем самым редуцируется стрессовое

воздействие ситуации. Поэтому понятие преодоле-

ния охватывает широкий спектр человеческой ак-

тивности, включая все виды взаимодействия субъ-

екта с внутренними и внешними задачами, при этом

большое значение имеют дополнительные (харак-

теризующие конкретную задачу u1080 и психологические

особенности субъекта) условия ситуации (Нартова-

Бочавер, 1997; Лыкова, 2004; Водопьянова, Стар-

ченкова, 2005).

В нашем исследовании была предпринята

попытка личностно-ситуационного подхода к изу-

чению избирательности копинг-стратегий в про-

фессионально-трудных (стрессогенных) ситуациях

у бизнес-тренеров. С этой целью в соответствии

с классификацией Р. Лазаруса с помощью опроса

бизнес-тренеров и контент-анализа их ответов были

выделены три типа стрессогенных ситуаций, на-

иболее часто встречающихся в их профессиональ-

ной деятельности: ситуации «угрозы», «потери» и

«вызова». Нами проверялась гипотеза о влиянии

когнитивной оценки профессионально-трудных

(ПТС ) ситуаций на избирательность копинг-стра-

тегий. Также изучалась роль волевых особенностей

личности на избирательность копинг-стратегий в

стрессогенных ситуациях профессиональной де-

ятельности. В проведенном исследовании приняли

участие бизнес-тренеры в количестве 41 человека в

возрасте от 29 до 45 лет.

Для изучения моделей преодолевающего пове-

дения нами использовался опросник WCQ (Ways of

Coping Questionnaire), разработанный С. Фолкман и

Р. Лазарусом, в российском варианте - «Опросник

87

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

способов совладания» (Водопьянова, Старченкова,

Жукина, 2006). Для изучения личностных особен-

ностей использовался модифицированный опрос-

ник Н. Б. Стамбуловой «Диагностика волевого и

коммуникативного потенциала личности» (Шинга-

ев, 2001).

В результате исследования было обнаруже-

но, что в профессиональной деятельности бизнес-

тренеров преобладают ситуации «вызова» (49%),

которые требуют ответственности, быстрой моби-

лизации профессиональных умений и личностных

ресурсов для управления группой в проблемных

(стрессогеных) ситуациях тренинга. Ситуации «по-

тери» и «угрозы» составляют в тренинговой работе

примерно равные доли (27% и 24% соответствен-

но). Аналогичное соотношение разных типов стрес-

согенных ситуаций было обнаружено нами также

среди специалистов сигнономических профессий

на уровне линейных менеджеров. Полученные ре-

зультаты позволяют u1087 предположить, что преоблада-

ние ситуаций «вызова» является характерным для

специалистов линейного уровня в профессиях типа

«человек-человек», «человек-знак».

Изучение когнитивной оценки осуществля-

лось в трех типах стрессовых ситуаций («потеря»,

«угроза», «вызов») по 5 критериям: интенсивность

эмоционального переживания, повторяемость, не-

определенность, значимость для профессиональной

деятельности, самостоятельная изменчивость ПТС .

Результаты показали, что для бизнес-тренеров ме-

нее стрессогенными по критерию эмоционального

переживания являются ситуации «потери», к кото-

рым относились ситуации с негативной обратной

связью со стороны участников тренинга после его

завершения, по сравнению с ситуациями «угрозы»

и «вызова», возникающими в процессе тренинга (p

< 0,001). Очевидно, это объясняется тем, что после

завершения тренинга, когда тренер ничего уже не

может изменить, включается психологическая за-

щита и осознанный копинг в виде контроля эмоций

и переживаний, снижения значимости ситуации,

рационализации и др.

По критерию повторяемости стрессовых си-

туаций в профессиональной деятельности наболь-

шая стрессогенность отмечалась бизнес-тренерами

для ситуации «вызова» (р<0,001), которые также

являются и более определенными по сравнению с

ситуациями «угрозы» и «потери» (р<0,001). Обыч-

но для тренеров причины возникновения ситуаций

«вызова» (агрессия, недовольство, непонимание

участников группы) наиболее знакомы, а способы

совладания с подобными ситуациями в большей

степени понятны. По критерию изменчивости бо-

лее напряженными (стрессовыми) являются ситуа-

ции «потери» и «вызова», менее – ситуации «угро-

зы» (р<0,01), то есть первые две ситуации требуют

от тренера больших усилий по их преодолению или

принятию, чем ситуация осознаваемой «угрозы».

По оценкам субъективной репрезентации респон-

дентов все три типа стрессовых ситуаций обладают

высоким уровнем значимости. При этом ситуации

«потери», как например, потеря доверия клиентов,

более значимы по сравнению с ситуациями «вызо-

ва» (p<0,001), поскольку они обычно связаны с не-

гативной оценкой тренера как специалиста и, как

следствие, негативно влияют на последующие вза-

имоотношения тренера и заказчика вплоть до раз-

рыва сотрудничества.

Результаты исследования показали, что на па-

раметры когнитивной оценки стрессовых ситуаций

не оказывают прямого влияния факторы пола рес-

пондентов и опыта ведения тренинговых программ.

Можно предположить, что на когнитивную оценку

стрессовых ситуаций у бизнес-тренера большее

влияние оказывают личностные факторы и его ста-

тусно-ролевые позиции. Косвенное подтверждение

этому мы обнаружили при сравнении тренеров раз-

ного возраста с относительно равным стажем рабо-

ты. Сравнительный анализ показал, что для более

молодых бизнес-тренеров оценка общего уровня

стрессогенности (по интегральному показателю из

пяти критериев оценки ПТС ) всех типов стрессо-

вых ситуаций в профессиональной деятельности

выше, чем для более старших по возрасту тренеров

(p<0,05).

Изучение взаимосвязи волевых особенностей

личности бизнес-тренеров и копинг-стратегий по-

казало, что копинг-стратегии принятия ответствен-

ности, планирования решения проблем и самоконт-

роля положительно коррелируют с такими чертами

личности, как целеустремленность, решительность,

инициативность, настойчивость, самообладание

(p<0,05). Бегство-избегание отрицательно коррели-

рует с целеустремленностью (p<0,05). Таким обра-

зом, высокий волевой потенциал личности опосре-

дует избирательность активных копинг-стратегий

и ответственность тренера перед участниками и

заказчиком тренинга за его эффективность. К де-

структивному преодолению склонны прибегать

бизнес-тренеры с меньшей целеустремленностью,

инициативностью, решительностью. Это подтверж-

дает мнение о том, что регулятивный потенциал

субъекта труда определяет именно те ситуации, ког-

да человек действует активно и может по собствен-

ному произволу изменять ситуацию (Ломов, 1991).

Нами изучалась взаимосвязь копинг-страте-

гий и параметров когнитивной оценки стрессовых

ситуаций в профессиональной u1076 деятельности биз-

нес-тренера. Оценка стрессовой ситуации «угро-

зы» по критериям неопределенности, интенсивнос-

ти эмоционального переживания и повторяемости

отрицательно коррелирует с использованием бегс-

тва-избегания как способа совладания со стрессом

(р<0,05). Чем более неопределенной, эмоционально

88

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

насыщенной и знакомой является стрессовая ситу-

ация, тем реже используется избегание в ситуациях

«угрозы».

Изменчивость стрессовой ситуации «потери»

отрицательно коррелировала с такими копинг-стра-

тегиями, как «дистанцирование», «бегство-избега-

ние», то есть чем стабильнее кажется ситуация, тем

реже предпринимаются активные действия по сов-

ладанию с ней, поскольку ситуации «потери», как

правило, представляет собой уже свершившееся и

требует в большей степени эмоционально-сфокуси-

рованного преодоления.

Чем выше уровень определенности стрессо-

вой ситуации «вызова», тем чаще используется

стратегия «самоконтроль». Чем выше уровень эмо-

ционального переживания ситуации «вызова», тем

труднее используется копинг-стратегия «положи-

тельная переоценка». Интенсивность эмоциональ-

ного переживания в ситуациях «потери» положи-

тельно связана с конфронтативным преодолением.

Очевидно, ситуации с высокой эмоциональной на-

пряженностью провоцируют противостояние и аг-

рессию как способ совладания с ситуацией.

В целом можно заключить следующее. Биз-

нес-тренеры склонны рассматривать большинство

стрессовых ситуаций в профессиональной деятель-

ности как ситуации «вызова», требующие мобили-

зации профессиональных и личностных возмож-

ностей, что способствует актуализации активных

копинг-стратегий. Во многом это связано со специ-

фикой профессиональной деятельности: чаще всего

это индивидуальная работа тренера в группе, боль-

шая ответственность за результаты. Наиболее стре-

согенными с субъективной точки зрения являются

ситуации «потери». Высоко развитый волевой по-

тенциал способствует обращению бизнес-тренеров

к конструктивному совладающему u1087 поведению.

Библиографический список

1. Lazarus R. S. Psychologica Stress in the workplace

// J. of Social Behavior and Personality.

1991. V. 6. P. 1-13.

2. Бодров В. А. Психологический стресс: разви-

тие и преодоление. М., 2006.

3. Водопьянова Н. Е., Старченкова Е. С. Синд-

ром выгорания: диагностика и профилактика.

СПб.: Питер, 2005.

4. Ломов Б.Ф. Научно-технический прогресс

и средства умственного развития человека

// Вопросы общей, педагогической и инже-

нерной психологии. М.: Педагогика, 1991. -

С.129-156.

5. Лыкова Н. М. Теории стресса и копинга. М.,

2004.

6. Нартова-Бочавер С. К. «Coping behavior»

в системе понятий психологии личности //

Психологический журнал. – 1997. Том 18. №

5. С. 20-30.

7. Шингаев С.М. Модифицированный опросник

Н. Б. Стамбуловой // Формирование волевых

качеств у курсантов в высших военно-учеб-

ных заведениях. Дис… канд. психол. Наук.

СПб, 2001.

ИССЛЕДОВАНИЕ ОСОБЕННОСТЕЙ

ПСИХОЛОГИЧЕСКОЙ ЗАЩИТЫ

ЛИЧНОСТИ В ХРОНИЧЕСКИХ

СТРЕССОВЫХ СИТУАЦИЯХ

Г.Ш. Габдреева (Казань)

В психологии проблема совладания личности

с травмирующими ситуациями нашла отражение

в понятиях «копинг-стресс» (означающем усилие,

направленное на предотвращение, устранение или

ослабление воздействия стрессора), и «копинг-по-

ведение» (характеризующее способы выхода чело-

века из стрессовой ситуации). Копинг-поведение

реализуется на базе копинг-ресурсов (личностных

адаптационных резервов, позволяющих осущест-

влять оптимальную адаптацию к стрессовым ситу-

ациям) и копинг-стратегий (способов преодоления

стресса).

Усилия, с помощью которых личность пыта-

ется устранить влияние стрессора, рассматривают-

ся как активное копинг-поведение – сознательное

поведение, осуществляемое с целью изменения,

преобразования ситуации, поддающейся контролю,

или приспособления в случае ее неподконтрольнос-

ти. Пассивное копинг-поведение ориентировано на

интрапсихические способы преодоления стресса,

являющиеся защитными механизмами, предназна-

ченными для снижения развивающегося напряже-

ния. Известно, что восстановление эмоционального

баланса при помощи пассивных стратегий (не через

решение проблемы) используется более интенсив-

но, если u1091 у человека нет знаний, умений или реаль-

ных возможностей снизить давление стрессора.

Главной задачей защитных механизмов является

контролирование и подавление негативных пси-

хических состояний, возникающих под действием

стрессора, в условиях, когда стрессор продолжает

действовать (Анцыферова, 1994; Грановская, 2003).

К настоящему времени описано множество

видов защит. Несмотря на некоторые разногласия

во взглядах на содержание их «списка», авторы со-

глашаются в том, что все защиты могут классифи-

цироваться по критерию примитивности-зрелости

(Боломолов, Портнова, 2005; Киршбаум, Еремеева,

2005; Кружкова, 2006). При беспомощности перед

лицом травмирующей действительности недоста-

точно адаптивная личность прибегает, как правило,

89

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

к незрелым, примитивным защитам низшего по-

рядка – так называемым «псевдокомпенсациям». В

хронических стрессовых ситуациях, воспринимае-

мых субъектом как безысходные, постоянно исполь-

зуемые психологические защиты закрепляются в

виде личностных комплексов. В этих случаях отде-

льные психофеномены интегрируются в целостную

структуру, определяющую особенности поведения.

Сложившиеся симптомокомплексы, позволяющие

сохранять устойчивость личности на фоне дестаби-

лизирующих переживаний и добиваться более или

менее успешной адаптации, теряют свою актуаль-

ность при изменении ситуации, спровоцировавшей

их развитие. Однако, будучи устойчивыми личнос-

тными образованиями, они продолжают свое дейс-

твие и в новых условиях, объективно уже не требу-

ющих их реализации. Не будучи адекватными си-

туации, эти новообразования личности, являвшиеся

адаптивными в вызвавших их условиях, становятся

малоэффективными, а подчас играют негативную

роль в ситуациях, требующих реадаптации. В связи

с этим интерес представляет исследование особен-

ностей проявления компенсационных комплексов в

зависимости от условий стрессовых ситуаций.

В нашем исследовании использовалась мето-

дика Е.В. Сидоренко, позволяющая диагностиро-

вать индивидуальную склонность к использованию

«псевдокомпенсаций». Оценивалась степень выра-

женности каждого из 18 выделенных автором ком-

пенсационных комплексов: «уход в болезнь», «де-

монстративная слабость», «леность», «хитрость»,

«тирания», «превосходство», «самореклама», «жа-

лость к себе», «переживание уходящей молодости»,

«мнимое простодушие», «зависть», «жадность»,

«вина», «ущербность», «страх», «предчувствия»,

«халявность», «доверчивость».

Обследовались лица, пребывающие в состоя-

нии хронического стресса, вызванного лишением

свободы (осужденные, отбывающие наказание в

виде заключения под стражу в специализированных

учреждениях). Другую выборку составили боль-

ные, свобода которых так же ограничена в результа-

те тяжелых заболеваний, приобретенных в зрелом

возрасте и приведших к инвалидности: грубое на-

рушение функций опорно-двигательного аппарата

(инвалиды-«колясочники»), органов зрения (слабо-

видящие) и слуха (слабослышащие). Контрольную

группу составили психологически благополучные

лица, по их мнению не испытывающие в данное

время давления длительного и неизбежного хрони-

ческого стресса, - бухгалтеры, продавцы, медицин-

ские работники, сотрудники различных фирм, - 37

человек (17 мужчин и 20 женщин). Всего обследо-

валось 189 человек – 86 мужчин и 103 женщины.

Результаты исследования особенностей проявления

склонности к использованию псевдокомпенсаций

заключенными – мужчинами и женщинами полу-

чены в совместной работе с Ф.С.Мусиным (Мусин,

2006).

Выяснилось, что вне зависимости от специфи-

ки стрессора лицам, находящимся под давлением

тяжелых жизненных обстоятельств, свойственно

использование практически всех комплексов, выде-

ленных автором диагностической методики. Причем

склонность к псевдокомпенсациям ярче выражена

у женщин, что вполне согласуется с полученными

ранее данными, свидетельствующими о более низ-

кой толерантности к стрессу женщин по сравнению

с мужчинами (Габдреева, 2002). Самые высокие

значения показателей склонности к использованию

псевдокомпенсаций выявлены в группе осужден-

ных – мужчин и женщин. При этом в мужской вы-

борке наиболее значительна выраженность комп-

лексов «тирана», ««вины», «уходящей молодости»,

«хитрости». В женской – «вины», «жалости к себе»,

«страха», «предчувствия», «ухода в болезнь», «до-

верчивости». Инвалиды по зрению, слуху, а также

лишенные возможности самостоятельно передви-

гаться, демонстрируют высокие значения склон-

ности к псевдокомпенсациям, как и представители

группы осужденных. У инвалидов-мужчин на пер-

вом месте по выраженности находятся показатели

комплексов «вины», «ущербности» и «демонстра-

тивной слабости». За ними следуют комплексы

«ухода в болезнь», «предчувствия» и «жалости к

себе». Выраженность остальных комплексов рас-

полагается в зоне значений выше среднего уровня.

Женщины-инвалиды проявляют еще более высокие

значения псевдокомпенсаций, чем мужчины. На-

иболее выражены у женщин комплексы «жалости

к себе», «ухода в болезнь» и «демонстративной сла-

бости», затем следуют комплексы «ущербности»,

«вины» и «страха». Все остальные комплексы име-

ют значения показателей на уровне выше средних,

как это наблюдается и в выборке мужчин.

В контрольной группе испытуемых количес-

твенные значения защитных комплексов намного

ниже, чем в группах заключенных и инвалидов. При

этом в контрольной группе у мужчин практически

не выражены комплексы «уходящей молодости»,

«ущербности», «страха», «предчувствия» и «довер-

чивости» (у женщин они имеют минимальные зна-

чения). В контрольной женской группе не проявля-

ются комплексы «тирана» и «вины». Единственно

выраженные комплексы в контрольной группе ис-

пытуемых (на уровне средних величин) у мужчин

- это комплексы «лености» и «мнимого простоду-

шия». И эти же комплексы плюс комплексы «само-

рекламы», «хитрости» и «уходящей молодости» - у

женщин.

Результаты корреляционного анализа позво-

ляют говорить о том, что склонность к использо-

ванию примитивных психологических защит (в

данном случае речь идет о «псевдокомпенсациях»),

90

ПСИХОЛОГ ИЯ СО ВЛАДАЮЩЕГО ПОВЕДЕНИЯ

включается в структуру адаптационного комплекса

личности, находящейся в условиях u1093 хронического

стресса. Был осуществлен анализ взаимосвязей в

корреляционной структуре, включающей, с одной

стороны, показатели индивидуально-психологичес-

ких свойств личности, обеспечивающих ее адапта-

ционный ресурс (духовный потенциал личности, ее

смысло-жизненные ориентации, черты личности,

акцентуации характера, свойства темперамента,

физическое самочувствие), с другой – показатели

склонности к псевдокомпенсациям. Выяснилось,

что все диагностируемые свойства тесно взаимо-

связаны ( р < 0.05 и р < 0.01) только в группах, со-

ставленных из лиц, пребывающих в условиях, спо-

собствующих развитию хронического стрессового

состояния: осужденных, отбывающих наказание в

виде лишения свободы и инвалидов, частично или

полностью потерявших зрение, слух или возмож-

ность самостоятельно передвигаться.

Корреляционный анализ эмпирических дан-

ных, полученных в результате диагностики иссле-

дуемых индивидуально-психологических свойств

и показателей склонности к использованию псев-

докомпенсаций, в контрольной группе респонден-

тов не обнаружил закономерностей которые были

выявлены в группах обследованных нами лиц, на-

ходящихся в условиях хронического стресса. Фик-

сируются многочисленные взаимосвязи между от-

дельными показателями индивидуально-психоло-

гических свойств. Но, как оказалось, эти показате-

ли практически не коррелируют с выраженностью

исследуемых комплексов, да и сами эти комплексы

слабо связаны между собой. Можно предположить,

что в условиях, не характеризующихся как стрессо-

насыщенные, когда от личности не требуется актив-

ной реализации адаптационных ресурсов, струк-

тура индивидуально-психологических свойств не

объединяется в единый симптомокомплекс с пока-

зателями психологических защит, как это происхо-

дит в условиях хронического стресса.

Выводы, которые позволяют сделать резуль-

таты осуществленного корреляционного анализа,

совпадают с взглядами современной психологии на

роль личности в адаптации. Личность признается

«истоком и завершением адаптационных процес-

сов» (Посохова, '32001, с.112). Для понимания сути

адаптации важно, что личностная регуляция до-

пускает трансформацию структурной организации.

Трансформация предполагает как формирование

новых психических свойств, так усложнение име-

ющихся и проявление латентных. К числу новых

свойств относится адаптированность, отражающая

степень и направление актуализации имеющегося

адаптационного потенциала. Изменение содержа-

ния личностной регуляции демонстрирует высокую

адаптационную пластичность личности, необходи-

мую для сохранения целостности личности при вза-

имодействии с динамичной социальной средой.

Результаты нашего исследования, дополняя

сложившиеся представления, позволяют предпо-

ложить, что адаптированность личности является

интегральной ее характеристикой, образованной

структурой свойств, обеспечивающих процесс

психологической адаптации индивида в условиях

хронического стресса. Действительно, в жестких

условиях, требующих адаптации личности, како-

вые создаются в результате исполнения наказания в

виде заключения в местах лишения свободы, а так-

же ограничений, связанных с частичной или пол-

ной инвалидностью, при невозможности изменить

сложившуюся ситуацию, либо найти другие спо-

собы для преодоления хронического стресса, чело-

век демонстрирует определенную адаптационную

пластичность. Сохранение целостности своего Я

и снижение психического напряжения достигается

им за счет изменений, вносимых в содержание ме-

ханизма саморегуляции, в котором заметную роль

начинают играть примитивные психологические

защиты, среди которых исследованные нами «псев-

докомпенсации». Особенно активно человек прибе-

гает к такому виду психологической защиты в ус-

ловиях жесткого ограничения свободы и лишения

многих возможностей, предоставляемых судьбой

социально адаптированному и физически здорово-

му члену общества. Осуществленное исследование

позволило выявить ряд закономерностей исполь-

зования психологических защит: показано, что их

применение имеет адаптивное значение в тех слу-

чаях, когда личностных возможностей, необходи-

мых для обеспечения социально-психологической

адаптации в хронических стрессовых ситуациях,

явно недостаточно.

Результаты исследования могут быть исполь-

зованы в процессе психологической реабилитации

для осуществления дифференцированного подхода

к лицам, переживающим хронический стресс.

Библиографический список

1. Анцыферова Л.И. Личность в трудных жиз-

ненных условиях: переосмысливание, преоб-

разование ситуаций и психологическая защи-

та // Психол. журн. 1994. №1. С. 3-18.

2. Богомолов А.М., Портнова А.Г. Связь интен-

сивности психологической защиты с про-

цессом самореализации в период активного

формирования личности // Мир психологии.

2005. №1. С.248-253.

3. Бодров В.А. Проблема преодоления стресса.

«Coping stress» и теоретические подходы к

его изучению // Психол.журн. 2006. №1. -

С.122-133.

91

Кострома, 16–18 мая 2007 г.

4. Бодров В.А. Проблема преодоления стресса.

Часть 2: Процессы и ресурсы преодоления

стресса // Психол журн. 2006. №2. С. 113-

123.

5. Бодров В.А. Проблема преодоления стрес-

са. Часть 3: Стратегии и стили преодоления

стресса // Психол.журн. 2006. №3. С. 106-

116.

6. Габдреева Г.Ш. Половые различия толеран-

тности к стрессу // Психология психических

состояний: Сб-к статей. Вып.4 / Под ред.

проф. А.О. Прохорова. – Казань: Изд-во ЦИТ,

2002. – С. 400- 410.

7. Грановская Р.М. Элементы практической

психологии. 5-е изд. СПб.: Речь, 2003.

8. Киршбаум Э.И., Еремеева А.И. Психологи-

ческая защита. – 3-е изд. М.: Смысл; СПб.:

Питер, 2005.

9. Кружкова О.В. Эффективность структуры

психологических защит личности педагога

начального образования: автореф. дис. …

канд. психол. наук: 19.00.07; 19.00.13; Казан-

ский государственный технический универ-

ситет им. А.Н.Туполева. – Казань, 2006.

10. Маклаков А.Г. Личностный адаптационный

потенциал: его мобилизация и прогнозиро-

вание в экстремальных условиях // Психол.

журн. 2001. №1. С. 16-24.

11. Мусин Ф.С. Индивидуально-психологичес-

кие особенности адаптации осужденных

женского и мужского пола к условиям лише-

ния свободы: автореф. дис. … канд. психол.

наук: 19.00.13; 19.00.06; Казанский государс-

твенный университет им. В.И.Ульянова–Ле-

нина. – Казань, 2006.

12. Попова _______________Т.М.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   11


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации