Воронцова М.В., Дубровская Т.А. Семьеведение - файл n1.doc

Воронцова М.В., Дубровская Т.А. Семьеведение
скачать (1622 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1622kb.13.10.2012 21:50скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
Министерство образования и науки Российской Федерации

Государственное образовательное учреждение

высшего профессионального образования

«Российский государственный социальный университет»
М.В. Воронцова, Т.А. Дубровская


СЕМЬЕВЕДЕНИЕ
Учебное пособие


Таганрог

2011
УДК

ББК

Печатается по решению редакционно-издательского совета

филиала РГСУ в г. Таганроге
Рецензенты: Л.А. Кайгородова, к.соц.н., профессор (Южный федеральный университет); Александров Е.П., д.п.н., профессор, зав.кафедрой гуманитарных и социальных дисциплин филиала РГСУ в г. Таганроге
Воронцова М.В., Дубровская Т.А. Семьеведение. Учебное пособие. – Таганрог, 2011. - 285 с.


ISBN


В учебном пособии в историческом аспекте рассмотрен генезис семьи; проблемы семьи и брака; семья и брак в православии; функции семьи; разнообразие типов семьи, формы семейной жизни, формы внутрисемейных отношений.

В работе характеризуются проблемы функционирования молодых; семей, воспитывающих ребенка-инвалида; семей пожилых людей; семей, находящихся в тяжелой жизненной ситуации.

Отдельных раздел посвящен вопросам развода и их влиянию на подрастающее поколение.

Предназначено для социальных работников, социальных педагогов и студентов, обучающихся по специальности «Социальная работа».

© Российский государственный социальный университет, 2011

© Воронцова М.В. Дубровская Т.А., 2011

Содержание


Введение

4

1. Генезис семьи и ее социальных форм

5

2. Эволюция семейно-брачных отношений

34

2.1. Семейно-брачные отношений с эпохи Древней Руси до 1917 года

34

2.2. Отношений к браку в России ХХ – начала XXI вв.

76

3. Сожительство и незарегистрированные браки

87

4. Развод как способ прекращения брачных отношений

96

5. Понятие «семья» в науке, философии и культуре

109

6. Функции современной семьи как социального института

117

7. Типология современных семей

144

8. Современная молодая семья

152

8.1. Молодая семья и ее основные проблемы

152

8.2. Государственная политика в отношении молодой семьи

160

9. Приемная семья как форма воспитания детей-сирот и детей, оставшихся без попечения родителей

164

10. Семьи пожилых людей

173

11. Семьи с детьми-инвалидами

184

11.1. Функции и приоритеты государственной социальной политики России в отношении лиц с ограниченными возможностями здоровья

192

12. Неблагополучная семья как фактор виктимизации личности

200

12.1. Типология и характеристика неблагополучных семей

201

12.2. Проблема жесткого обращения с детьми в семье

223

13. Социальная работа с различными категориями семей

234

13.1. Формы и методы социальной работы с неблагополучными семьями

234

13.2. Единый банк данных о семьях и несовершеннолетних, находящихся в социально опасном положении – информационный ресурс социальных служб

258

13.3. Организация социальной работы с семьей, находящейся в социально опасном положении

263

14. Основные направления современной государственной политики стабилизации семьи

277



Введение
Проблемы семьи, регулирования брачно-семейных отношений, во все времена также находились в центре внимания государства. В настоящее время интерес к этой важнейшей социообразующей структуре общества еще больше возрос. Современная трансформация семейных отношений вызвала к жизни ее новые формы: союзы между лицами одного пола; фактические брачные отношения, не признанные правом; многобрачие, не нашедшее законодательного урегулирования. Все это требует осмысления процессов эволюции понятий и практического воплощения условий и порядка заключения брака в России в историческом аспекте.

Семья, как одна из форм организации жизни людей, имеет большое значение, как для отдельной личности, так и для общества в целом. Исторический опыт показывает, что семейные отношения во многом определяют социальное и культурное развитие любой общественной группы.

Именно семья является основным носителем духовности, семейных традиций, передаваемых из поколения в поколение. В семье человек усваивает социальные роли, получает основы образования, навыки поведения.

Процессы трансформации института семьи, в современном обществе, очевидны, и этот факт не вызывает ни у кого сомнений. Различны лишь мнения по оценке глубины изменений, которые претерпевает современная семья.

Изменения в структуре семьи затронули такие ее характеристики, как наличие детей, их число, состав, тип лидерства, брачный статус супругов и социальный статус. Изменения претерпевают и основные функции семьи. Поэтому, на наш взгляд, обращение к исследованию семьи и брака в истории государства российского вызвано и той ролью, которую семья, как первичный структурный элемент любого социального образования, играет в его истории.

Семья единственный реально действующий социальный институт, сохраняющая свое значение на всех этапах развития человеческого общества.

Авторы благодарит коллег, выступивших в качестве рецензентов Кайгородову Людмилу Александровну, профессора ЮФУ и Александрова Евгения Павловича, доктора педагогических наук, профессора филиала РГСУ в г. Таганроге за ценные советы и замечания, высказанные при чтении книги.

Особую признательность авторы выражает отцу Борису, настоятелю Никольского храма г. Таганрога за подбор и рецензирование материалов по церковному браку и отношению церкви к семье.

1. Генезис семьи и ее социальных форм
Семья, в понимании близком к современному, возникает у славян к VIII-IX вв., о чем свидетельствует тот факт, что «на смену коллективным погребальным усыпальницам всюду приходят небольшие по размеру курганы с индивидуальными (семейными) захоронениями»1. Возникновение парной семьи и повсеместному распространению одной из ее разновидности – патриархальной семьи – предшествовали более древние формы брака и семьи. Поэтому первичный исторический пласт культурного понятия «семья» связан с понятиями «рода», «родства», «первопредков» (с известной долей гипотетичности можно выстроить синхронный ряд («парадигму эпохи»: «род» - «первопредок» - «брак» - «семья»).

Путь, пройденный семьей от пришедшего на смену первобытного стада к роду, проходил на основе отношений распределения и, далее, к современному семейному устройству. Род был первым подлинно социальным организмом и представлял собой первое человеческое объединение, все особенности которого определялись потребностями развития производства. В семейном роде-союзе не существовало никакой другой собственности, кроме, как коллективной.

Обусловленная самой жизнью необходимость продолжения рода включает эволюционный механизм определения смены поколений, «при котором взрослые особи рождали, растили детей, передавая им опыт своей жизнедеятельности, поведения в непрерывно меняющемся мире»2.

Отношения между полами у древних людей исчерпывались в основном отношениями трех типов:

1) моногамные половые отношения, когда каждый мужчина и одна определенная женщина участвовали в детопроизводстве;

2) полигамное устройство, в котором часть мужчин в основном участвовала в семейной жизни, а другая часть реализовывала выживание семьи через ее внешние хозяйственные функции;

3) промискутитет, где связи между женщинами и мужчинами стабильно не устанавливались.

Как отмечает Л.А. Файнберг, «дуально-групповой брак двух экзогамных кровородственных коллективов-родов наилучшим образом способствовал превращению каждого их них в замиренный в половом отношении хозяйственный коллектив»3, который позволял наиболее качественным образом решать проблему выживания рода.

Так, на историческом этапе генезиса семьи, - отмечает Семенов Ю.И.,- нормальное функционирование производства предполагало и требовало не только существования определенной системы собственно производственных отношений, т.е. отношений собственности, распределения и пр., но и отсутствия между членами производственного объединения полового общения. Агамия в производственном коллективе была необходимым условием нормального функционирования и развития производства. В силу полной агамии род не мог существовать в одиночку. Возникновение рода было одновременно и образованием дуально-родовой организации. Возникла определенная социальная организация отношений между полами. С появлением рода и дуальной организации половые отношения перестали быть промискуитетными. На смену промискуитету пришел брак, причем не между индивидами, а между группами. Первой формой брачных отношений был групповой, дуально-родовой брак.

Исследователи считают, что переход от нестабильных половых отношений (которые иногда не совсем точно называют «беспорядочными») к определенным брачным формам «представляет собой процесс отмирания первобытной половой общности»1. Этот процесс сопровождается появлением обычаев, доминирующих эту общность.

Групповой брак в своем развитии проходил две фазы: 1) кровнородственную, когда между племенами различных поколений, на которые расслаивалась орда, запрещались половые отношения; 2) пуналуальную («товарищескую»), где табуировались половые отношения не только между родственниками по нисходящей линии, но и по прямой линии.

Запреты на половую общность формировались постепенно по трем основным направлениям: во-первых, выбор брачного партнера должен осуществляться в условиях определенного возраста; во-вторых, брак заключался в условиях одного коллектива, рода (экзогамия); в-третьих, брак был возможен лишь в условиях своего племени (эндогамия).

Роды, составляющие дуальную организацию, связывали социальные отношения не по материальному производству, а по детопроизводству. Связи по детопроизводству первоначально были социально организованы как отношения между группами индивидов, но не между индивидами, взятыми в отдельности. Для каждого конкретного представителя, скажем, мужской группы одного рода, обязанность вступать в половые отношения с представителями женской группы другого рода являлась лишь указанием на круг лиц, внутри которого он имел право искать полового партнера, и только. Кто же из данного круга лиц становился его партнером и на какое время – это определялось лишь доброй волей вступавших в связь. Вступление в половые отношения лиц, принадлежавших к разным родам, не давало им никаких прав друг на друга и не накладывало на них никаких обязанностей по отношению друг к другу. Вмешательство коллективов в эти отношения сводилось лишь к пресечению попыток насилия, лишь к обеспечению возможности каждого индивида располагать собой.

Первоначальный групповой, дуально-родовой брак был дисэкономическим. Входя в состав разных хозяйственных коллективов, люди, имевшие право вступать в половые отношения, должны были, разумеется, и жить раздельно. Будучи дисэкономическим, первоначальный брак был тем самым и дислокальным.

А это может лишь означать одно – между принадлежащими к разным родам дуальной организации мужчинами и женщинами индивидуальных брачных отношении не существовало.

Связи между членами двух родов, составляющих дуальную организацию, совершенно не обязательно должны были носить эпизодический характер. Кратковременными они были в самом начале половой жизни каждого нового поколения. А дальнейшем на почве взаимных симпатий могли образоваться и образовывались довольно постоянные, а иногда и достаточно прочные пары. Такого рода явления Ю.Семенов называет парованием1. Парование основывалось на взаимном влечении и могло в любой момент быть прекращено по желанию одной из сторон. Даже самое прочное парование не было браком, ибо ни давало паровникам никаких прав друг на друга и не влекло за собой никаких обязанностей по отношению друг к другу.

Половые отношения могут существовать и существуют и без брачных отношений, которые представляют определенную социальную организацию отношений между полами и предполагают наличие определенных, признанных обществом прав и обязанностей между связанными ими сторонами. Там, где социальная санкция отношений между полами не существует, они не являются браком, если даже и имеют долговременный характер.

Таким образом, половые связи между индивидами, были социально упорядочены лишь как между членами определенных групп. А, следовательно, если отношения между индивидами не были браком, то не имеет смысла говорить о них как о «мужьях», «женах», «супругах». Их можно называть лишь половыми партнерами1. Переход же от групповой семьи к моногамии осуществлялся, по мнению ученых, через две основные формы: парную, когда круг партнеров, связанных легко расторжимыми узами, сужался до двух, и патриархальную, основанную на единовластии мужа, в которой «впервые явственно выступает принужденное, порабощенное положение женщины»2.

Постепенно роль биологического воздействия на процесс формирования семьи снижается вместе с ростом значимости социальных факторов, снижается и роль биологического фактора в установлении норм социального поведения человека.

В архаическом обществе, существование которого было пронизано мифологическими представлениями и ритуальными действиями, понятие семья, близкое к современному отсутствовало. Изначально институт семьи зреет в недрах рода и впоследствии остается тесно связан с родовыми отношениями. Само понятие «семья» возникает только в период формирования парной, патриархальной семьи. После распада родовых союзов образуется сложная семья, главой которой тоже является мужчина, обладающий всеми правами в данном обществе. Однако говорить о формировании четких представлений о семье в тот период также рано. Еще существует многоженство, смешиваются статусы законных и незаконных детей. В обществе, где отчетливо осознавалась четкая связь с предками, формирующая семья тесно была связана с родной землей, домом. Дом представлял собой «свое», безопасное пространство, он был воплощением идеи защиты, актуальной для человека с мифологическим мышлением. Понятие «дом» связывается семантической связью с архаическими элементами «род»; «родство» через образ первопредков, так как по древним поверьям, дух пращура присутствовал в доме, выполняя охранительную функцию.

То, что в первобытное время каждый род теснился у своего родного корня и жил особняком, объясняется простым естественным законом самосохранения, когда актуальнейшей задачей было сохраниться самому и сохранить потомство.

Полагается, что именно детская незащищенность первобытной жизни естественно соединяла всех родичей в одно целое, в одну общину родной крови, которая под именем рода становилась жизненной силой, способной защищать, охранять свое существование от всяких сторонних напастей. Для отдельной личности не находилось более надежного и безопасного места, как жить под охраной своего или хотя бы чужого рода. Только здесь она могла чувствовать себя и самостоятельной, и независимой, а, следовательно, и свободной. Для отдельной личной жизни в первобытное время род сосредотачивал в себе всяческие обеспечения, какими человек пользуется теперь только при посредстве и под покровом государства и общества. Вот почему на первых порах род в действительности являлся первообразом государства.

Высокая биологическая беззащитность древнего человека не угрожала, как теперь ясно, выживанию человечества. В то же время, значительная потенция к устойчивому и продолжительному выживанию современного человека не снижает значительно более реальной угрозы полного уничтожения рода человеческого. Как одна из гипотез, объясняющих это положение, на наш взгляд, заключается в том, что устоявшаяся оценка семьи в прошлом как института, удовлетворяющего лишь базовую потребность биологического выживания индивида, ограничена. Семья как микросоциум – это единственно возможная среда, способная обеспечить экологию рода человеческого, и в первую очередь, психическое, душевное выживание человека. Представляется, что именно эта ее функция, легко реализуемая в большой семье – роде в древности, обеспечивала устойчивость человека как вида.

Слово «род» вообще значит «рождение», то есть колено, племя; затем породу, родство, родню и пр., а в иных случаях, в силу этимологии, могло обозначать семью в тесном смысле.

В то же время семья составляет лишь первоначальную основу рождения людей, корень каждого рода, но она затем неизбежно разрастается многими ветвями, целям древом, как до сих пор это наглядно изображают, когда хотят показать происхождение и разветвление того или иного знаменитого рода. Ставши таким древом, семья исчезает и потому получает другое наименование. Она называется родом, то есть союзом, общиною многих семей, связанных между собой естественной последовательностью рождения, в котором живыми и действующими членами (по естественным причинам человеческого долголетия) остаются по большей части только три колена: отцы, дети внуки.

Описывая историю русской жизни с древнейших времен, И.М. Забелин показывает особенности развития рода и семьи в славянской культуре. В VI веке, отмечает исследователь, славяне жили в простых бедных хижинах, порознь, особняком, на далеком расстоянии друг от друга, в глухих лесах, при реках, болотах и озерах, вообще в местах недоступных и притом часто переселялись, отыскивая еще более недоступные и безопасные места, опасаясь чужих и своих врагов. Славяне любили свободу и независимость, не терпели никакого обладателя, и не было возможности принудить их к рабству или повиновению; единодержавной власти они не знали, но управлялись общенародно и рассуждали обо всех делах сообща; и это притом, что у них было много князей-старейшин, и жили они в постоянных разногласиях1.

Жизнь в родовой отдельности и обособленности повсюду составляла первородную и начальную ступень людского общежития. Она повсюду служила естественным и единственным узлом, в котором скрывались первоначальные основы и первые зародыши общества и государства. Жизнь родом, владение родом – вот в чем заключалась первоначальная основа русского быта. Однако, некоторые авторы уверяют и доказывают, что родового быта у русских славян вообще не существовало, что слово «род» означает собственно семью и что наш древнейший быт в своих истоках правильнее называть бытом семейно-общинным, так как основой нашей древнейшей жизни была семья и община, но отнюдь не род, и что русская земля по сути своей более общественная, семейная и менее всего патриархальная.

В патриархальном обществе славян, где господствовал мужчина, и где нормой считалось многоженство, отношение к слабому полу было собственническим: жена была неотделима от своего супруга, разделяла судьбу господина. Некоторый женский авторитет обеспечивался властью над священным очагом, влиянием на детей, мастерством в изготовлении одежды. Отношения по линии «родители – дети» строились по принципу полного подчинения, даже взрослый сын, имеющий семью, вынужден был беспрекословно выполнять волю отца. В условиях архаического общества сын воспитывался как воин, непримиримый враг тех людей, которые оскорбили членов его рода: «Лучше детей своих бросить на копья, чем повернуть зады нашим врагам»2. Непререкаемый авторитет родителя основывался не только на праве старшинства, он зиждился еще и на уважении, преклонении перед доблестью и благородством.

По свидетельству В.О. Ключевского, уже в VI-VII вв. в ходе расселения племен, родовые союзы распадаются, на смену им приходит сложная семья домохозяина с женой, детьми и неотделенными родственниками, братьями, племянниками, который служил переходной ступенью от древнего рода к новейшей простой семье1. В дохристианскую эпоху процесс образования патриархальной семьи является не просто социально-исторической модернизацией, он осознается как революционное преобразование социума. Характерной чертой подобной семьи была «организация известного числа лиц, свободных и несвободных в семью, подчиненную отцовской власти главы семьи»2. Становление патриархальной семьи сопровождалось окончательным становлением и совершенствованием института брака. Становление семьи происходит не одновременно у всех славянских племен. По свидетельству летописцев, поляне, находившиеся на более высокой ступени развития, заключали браки, тогда как древляне, радимичи, вятичи, северяне браков не имели, а «умыкали себе жен по сговору»3. Роль брака на данной ступени очень важна: «Брак размыкал род, так сказать с обоих концов, облегчая не только выход из рода, но и приобщение к нему. Значит, брак уже в языческую пору роднил чуждые друг другу роды»4.

В наше время, при развитии быта государственного и общественного, в действительности существует только семья и общество, а родичи совсем теряются, уходя далеко от семьи в общество.

Возможно, наблюдаемые сегодня деформации в привычной модели современной семьи, связаны именно с возвращением к ее древнему местоположению, когда семья была не более, как частица рода, и, как отмечает И.М. Забелин, «служила только зачатком, семенем рода и сама зачиналась в его среде под его покровом и заведованием, под опекою стариков или старших, и затем вскоре сама же исчезала в разветвлениях собственного нарождения, которые неизменно воспроизводили все одну и ту же бытовую стихию – род»5.

Крещение Руси в 988 году поставило Русь в ряд ведущих держав христианского мира. В условиях данной социокультурной ситуации, сохранявшейся на протяжении всего периода средневековья, понятия о христианских нормах сочетались с мифологическими представлениями в различных сферах жизнедеятельности, в том числе и в сфере семейных отношений. По свидетельству А. Кузьмина, с принятием новой религии с особой остротой встал вопрос о сохранении двух древних традиций: погребальной и семейной (сохранение многоженства). Ко времени принятия христианства у полян уже господствовала моногамия, хотя, по свидетельствам летописей, князь Святополк (1093-1113) имел двух жен. Формально единобрачие постепенно устанавливается в обществе как единственно возможная норма, но фактически изменить ментальные установки, существовавшие тысячелетия, было очень сложно: они господствовали в народной массе еще долгие года. Единственное, чего в конце концов, смогла добиться церковь, - это разграничить «законных» и «незаконных» жен и детей, - подчеркивает А. Кузьмин1. По свидетельству К. Бестужева-Рюмина, еще долгое время сыновья, рожденные от наложниц, в княжеских семьях считались равными с законными детьми2.

Христианские нормы проникали в сферу межличностных отношений, регламентировались ролевые стереотипы поведения в семье. Уже в первые десятилетия после принятия христианства церковь внесла коррективы в представления о семье, причем, эти коррективы существенно отличались от традиционных представлений. Отношения в семье русича были основаны на строгой иерархии.

После смягчения и нормирования брачно-семейных отношений, в XVI столетии наступила их «формализация». Регламентация отношений между мужем и женой, между семьей и внешним миром, была освещена верховной властью Бога, шла сверху вниз, начиная с государя, изливаясь на самые сокровенные стороны человеческой жизни. Неслучайно автор «Домостроя» Сильвестр, совместил два значения слова «государь» (первое – князь, царь и второе – домохозяин, глава семьи) в одно. В модели Домостроя царь отвечает за всю страну разом, а хозяин дома, глава семьи – за всех домочадцев и их грехи; почему и появляется нужда в тотальном вертикальном контроле за их действиями. Мужчина, прежде всего хозяин, глава семьи. Он обязан обеспечивать е только экономическое благополучие дома, но и отвечать за нравственное поведение домочадцев: «Аще муж сам того не творит, что в сеи памяти писано, и жены не учит, не слуг своих, дом свои не по Бозе строит и о своей души не радит, и людей своих по сему писанию не учит,- и он сам ся, погубив, в сем веце и в будущем, и дом свои и прочих с собою»3. Муж обязан любить жену и детей своих, наставлять их и в случае необходимости – «учить», то есть наказывать.

В иерархии семейных отношений видное место отводится и жене: права и обязанности хозяина и хозяйки дополняют друг друга. Только вместе муж и жена составляют дом: без жены мужчина не является социально полноправным членом общества, он остается при отцовском доме.

Отношения в семье во многом были ритуализированы и необходимо отметить, что в рамках патриархальной семьи сосуществовали христианские и языческие ритуалы и стереотипы поведения. Образы христианских святых и библейские заповеди во многом формируют представление о нормах поведения благочестивого человека: благочестивый мужчина – добрый христианин, господин, наставник и защитник своей семьи. Благочестивая женщина должна быть доброй женой и матерью, жить только делами семьи.

Православная церковь на протяжении многих веков формировала идеал многодетной семьи. Согласно церковным заповедям, благочестивые дети должны уважать родителей и во всем соблюдать их волю. Благочестивые же родители были обязаны наставлять и поучать своих детей: даже взрослые дети не имели свободы действий. Родители заключали браки детей, молодые супруги жили в родительском доме, не являясь хозяевами и не имея никакого веса. Очень часто родители определяли для своего чада и поприще. Известно, что, по данным психологии, личность человека складывается из нескольких составляющих (темперамент, характер, самосознание). В XVI столетии человек еще не развил личностного отношения к миру, каждый живет в своем социальном кругу, довольствуясь узкими границами сословия. Главными задачами педагогики считалось воспитание в страхе Божьем и обучение ремеслу по способностям: «Аще у богобоязнивых родителей и у разумных и разсудных чада воспитании в страсе Божии и в добре наказании, и во благоразсудном учении всякому разуму, и вежеству, и промыслу, и рукоделию, - и те чада с родителями своими бывают от Бога помилованы»1. Отношение же к творческой деятельности и способностям человека было отрицательным, так как средневековое общество не нуждалось в индивидуальностях, напротив, они представляли опасность. По представлениям человека XVI столетия, нравственные качества ребенка находятся в прямой связи с количеством телесных наказаний: «Казни сына своего от юнести его… И не ослабеи, бья младенца: аще бо жезлом бьёши его, не умрет но здравие будет, ты бо бья его по телу, душу его избавляешь от смерти. Дщерь ли имаши, положи на неи грозу свою…»2. Приемы воспитания традиционно воспринимались «из святых отец», византийских поучений: рукой домовладыки отца, взявшего розгу двигала не личная озлобленность, а идея неотвратимости наказания за проступок, порок. Причем, согласно, церковным заповедям, наказывать должен именно отец, для матери определялись другие способы воздействия.

Все вышеперечисленные образцы поведения в сфере семейных отношений есть следствие проникновения в коллективное сознание христианских заповедей. Однако нельзя не отметить тот факт, что наряду с христианской в семейной сфере присутствовала и славянская языческая традиция.

Социально-исторические, политические, культурные модернизации в России в XVII столетий сопровождались смутой, кризисом мировоззрения. Трансформации, происходящие во всех без исключения сферах жизни, находят свое отражение и в семейной сфере. Домостроевские порядки постепенно превращаются в обычай, лишенный внутреннего смысла, этому способствуют разнообразные факторы: культурное влияние Европы, усиление личностного начала в культуре, изменение общественного статуса женщины, трансформации в сфере нравственно-эмоциональных отношений. В соответствии с вышеперечисленными фактами можно говорить о становлении особого национального образа семьи, характерного для кризисной эпохи, сопровождающейся смутой во всех без исключения сферах общественной жизни.

Петровские реформы XVIII века повлекли за собой осуществление качественного исторического скачка, социокультурных модернизаций, способствующих переходу древнерусской средневековой культуры в новую парадигму. Особыми факторами, оказавшими влияние на формирование представлений о семье в данное время, являются социокультурные и мировоззренческие трансформации, соединившиеся с сохранившимися языческими элементами мироощущения, мифологическими установками.

Европеизация семьи в условиях высшего света происходила в нескольких направлениях: трансформация семейных отношений, усвоение культурных веяний Европы (влияние просветительских идей, сентиментализма, романтизма) и формирование новых стереотипов поведения. Воспитание нового типа изменяет представление о семейных отношениях, формируется особый идеал светской семьи, в которой мужчина и женщина в равной степени принимают участие в светской жизни. Изменяется статус женщины-дворянки, меняется ее воспитание, одежда, жизненный уклад: «Кокетство, балы, пение – вот женские занятия. Семья, хозяйство, воспитание детей отходили на второй план»1. Меняется подход к образованию: мужчина и женщина получают (как минимум) домашнее образование, включающее в себя изучение иностранных языков, начальных сведений по всем предметам.

Дворянская семья XVIII века, особенно столичная, значительно отличалась от русских дворянских семей предыдущих столетий: она строилась на новых принципах взаимоотношений мужа и жены. Супружество стало пониматься в дворянской среде как союз двух родственных душ. Этому способствовало отделение частной жизни от общественной, увлечение чтением и светской культурой. Принятие жены как друга, хранительницы семейных ценностей, мудрой "царицы" формировалось постепенно под влиянием новых идеалов века Просвещения. В начале века любовь между супругами понималась как добродетель и была близка понятиям "почитание" и "уважение". К середине XVIII века любовь как понятие трансформировалось в дружбу и искреннюю привязанность. Князь П.А. Вяземский писал жене, урожденной княгине Гагариной: "Обнимаю тебя нежно и в поцелуе моем передаю тебе душу мою. Ты, Бог и честь будут спутниками моими"2. Семейное согласие стало в XVIII веке одной из форм христианского общежития. Жена-друг выполняла важные функции в дворянской семье. Она поддерживала мужа в его делах, оберегала его сословную честь, разделяла его труд на общественном поприще. Она защищала честь семьи и отдельных его членов. Достаточно вспомнить самопожертвование Н.Б. Долгорукой, Е.И. Головкиной, Е.Р. Дашковой, И.Н. Урусовой. Господство главы семьи в столичных дворянских семьях сохранилось, но оно носило более утонченный характер.

Семейная жизнь московского дворянства была наполнена светом особой любви мужей к женам и своим семьям. Супруг исполнял все прихоти жены, что ранее просто было немыслимо. Добродетельная жена в глазах мужчины XVIII века — женщина средней красоты и среднего достатка, она не столько любит подчиняться, сколько умеет понять и поддержать своего мужа. Жены видели в своих мужьях наставников и руководителей, своего ангела-хранителя и покровителя. Кстати говоря, принятый в 1782 году Устав благочиния предписывал жене пребывать в любви, почтении и послушании своему мужу3. Во всех главных житейских вопросах дворянские жены обязательно получали одобрение мужа. Лишь независимые жены богатых и знатных фамилий со значительной собственностью редко советовались с мужьями. Покорность жены мужу претерпела значительные изменения, так как вместе с ростом дворянского самосознания рос и социальный престиж жен аристократов. И этого они не могли не осознавать, ведь для дворянки было важно почитание и прославление мужа, что также повышало и значение жен в глазах общества.

Конечно, "прелестный век" внес свои коррективы в семейные отношения. Если женщина продолжала считаться хранительницей семейных устоев, общественное мнение обязывало ее быть скромной и сдержанной, а публичная искренность в выражении чувств по тогдашним представлениям претила женской душе, то мужчине, наоборот, предписывалось публично выказывать свои чувства, более того, мужской мир XVIII столетия испытал все искусы "золотого века частной жизни". Впрочем, и женский мир менялся под влиянием модных европейских новшеств, а среди московских дворянок сложилась особая категория "модных жен". Кроме того, современные исследователи выделяют еще два типа московских жен. Один из них — "барыня-маркиза", отличавшаяся мобильностью, поздним вставанием, праздностью и "типовыми эмоциями" светского общества, пренебрегающая ведением хозяйства. Другой тип — "барыня-помещица", ведущая хозяйственные дела, подолгу жившая вне города в своем имении, поскольку от ее деловой хватки зависела жизнь семьи. Такие женщины великодушно прощали своих мужей, спасали семью от разрушения, воспитывали детей, были хорошо образованны, занимались благотворительностью. К этому типу относилась, например, графиня Е.М. Румянцева — она была дельной и расчетливой хозяйкой, учредила шерстяно-шелковую фабрику, продавала чулки и ковры, улучшила конский завод, заботилась об оранжереях, знала тонкости сельского хозяйства, вела сложные хозяйственные и земельные операции с редкой даже для купцов сметливостью1.

В XVIII веке дети по-прежнему зависели от родителей и родственных фамильных связей. Даже после того, как дети обзаводились собственными семьями и домами, они обязаны были считаться с мнением родителей при принятии важных решений. Если взрослые дети не демонстрировали родителям свою любовь, преданность и послушание, то теряли доброе имя в общественном мнении света.

Дворянские семьи обычно были многодетными, у отца и матери было по несколько братьев и сестер, десятки племянниц и племянников, дети от разных браков также роднились между собой. К примеру, одну фамилию носили до 70 членов таких семей, как Долгорукие, Головины, Волконские, Трубецкие, Толстые, Строгановы, Румянцевы, Оболенские, Плещеевы, Потемкины, Раевские, Куракины, Гагарины, Воронцовы, Васильчиковы, Бестужевы-Рюмины, Баратынские и др.1 Это были своеобразные семейные кланы, в которых родство занимало важнейшую роль. Если умирали родители, то дворянские дети всегда были пристроены в семьи своего рода. Ребенок никогда не выпадал из этой родственной сети. Родство дворянских многоструктурных семей особенно было характерно для Москвы. В.Г. Белинский по этому поводу писал: "Не любить и не уважать родни в Москве считается хуже чем вольнодумством. Вы обязаны будете знать дни рождения и именин, по крайней мере, полутораста человек, и горе вам, если вы забудете поздравить одного из них. Это немножко хлопотно и скучно, но ведь зато родство — священная вещь"2.

Для знатных людей в петровскую и постпетровскую эпоху значительно упростилась процедура развода: в XVIII - первой половине XIX столетия число их увеличилось. Традиционные связи в светском обществе второй половины XVIII столетия были разрушены, всюду господствовал нравственный и бытовой хаос. Согласно моде воспитываются и дети: ребенок отдается сначала на попечение нянек, а затем – гувернеров, так как заниматься им самой матери считается неприличным. Между родителями и детьми почти нет эмоциональной связи. В обществе ребенок рассматривается как маленький взрослый, о чем свидетельствуют его одежда, манера воспитания. Детство – это всего лишь подготовка к взрослой жизни: мальчик-дворянин с рождения записывался в полк и к 14 годам он уже сержант; девочка в 12 лет уже считалась почти взрослой.

В 70-х гг. XVIII века в моду входят просветительские идеи Ж.Ж. Руссо, в основе которых лежит «стремление к естественности, возвращение к природе». Под влиянием педагогических идей Ж.Ж. Руссо изменяется отношение к детям. В обществе витают идеи воспитания «новой породы или новых отцов и матерей, которые бы детям своим те же прямые и основательные воспитания правила в сердце вселить могли»3.

События Французской революции и повсеместное распространение идеи романтизма формируют новые образцы подражания, новые модели поведения в жизни и семье. В начале XIX ломка старинного уклада, произошедшая вследствие петровских реформ, постепенно изменяла ментальную картину мира, в том числе и представления о семье. Прежнее понимание своего и чужого в светском обществе оказалось разрушенным. Исконные допетровские традиции в семейной жизни во всей своей чистоте сохранились в сфере крестьянской семьи. Обращение к рассмотрению типа большой русской крестьянской семьи целесообразно по причине того, что русское крестьянство, оставаясь на протяжении всего исторического развития страны самым многочисленным сословием, в наибольшей степени сохранило ментальные установки архаичного древнерусского общества и черты традиционной семьи в своем укладе.

Большая крестьянская семьи представляла собой разновидность патриархальной домашней общины (семейная община), сформировавшейся в эпоху разложения матриархата. По мнению Ф. Энгельса, «она охватывает несколько поколения потомков одного отца вместе с их женами, причем все они живут вместе одним двором, сообща обрабатывают свои поля, питаются и одеваются из общих запасов и сообща владеют излишком дохода»1. В 1886 году М.М. Ковалевский привел неоспоримые доказательства того, что большие семейные общины продолжают существовать в России конца XIX века («Первобытное право»). В 1829 году русский помещик Н.С. Стремоухов отмечал, что среди крестьян нередки «семьи, или роды, заключающие от тридцати до пятидесяти и более душ, живущих и хозяйствующих вместе, под распоряжением старшего в роде»2.

Данные факты позволяют утверждать, что большая семья являлась ведущим формой общественной организации на протяжении всего развития. В русской большой семье сохранились почти в первозданном виде все характерные черты классической семейной общины. Члены семьи являлись близкими родственниками, прямыми потомками одного предка (дед – отец – сын) с женами. Семья имела общую собственность и владела ею сообща, несмотря на стремление главы семьи распоряжаться собственностью единолично.

Большая русская семья, как и семейная община, обладает большой внутренней устойчивостью и продолжает существовать до XX столетия, об этом, в частности, свидетельствуют данные истории, юриспруденции, этнографии. Тенденция к образованию больших семей прослеживается в России вплоть до ХХ века3. А во второй половине XIX столетия исследователи (П.М. Богаевский, С.М. Пономарев) указывали на существование особого типа большой семьи – братской.

Причинами внутренней устойчивости и длительности существования большой семьи в России были следующие: многие исследователи указывали на тот факт, что большая крестьянская семья в Росси была основной тягловой и податной единицей. Вследствие этого до отмены крепостного права помещик и государство были заинтересованы в сохранении больших семей и недопущении разделов. Экономические причины существования большой семьи, безусловно, сыграли свою роль, однако, немаловажное значение имеют и мировоззренческие установки русского человека, его ментальная картина мира. Исследователи неоднократно указывают, что существование большой семьи поддерживалось «миром», то есть крестьянской общественностью. Начиная с внеличностных, коллективно-ритуальных культов древних славян для русского человека не было характерно индивидуалистическое начало: древний русич не мыслил себя вне своего рода, семьи, а позднее – вне коллектива.

Сохраняется традиционное представление о стереотипах поведения, каждый член семьи действует в соответствии с определенной ролевой установкой: муж – голова, хозяин дома, жена – хозяйка, она ведет дом.

Согласно фольклорным источникам, в отношениях родительства большое значение придается роли матери в семье, образ матери представляется тесно связанным с родным, отчим домом: «Мать высоко замахивается, да не больно бьет; мачеха низко замахивается, да больно бьет». Роль отца менее выражена, хотя фольклорные источники отражают и значение отца в семье: «Отцу имя запомнил, а матке забыл»; «На свете все найдешь, кроме отца и матери»1.

На примере поморской семьи XVIII в. рассмотрим семейные устои сельской семьи.

Поморская семья – своеобразный мир, отличала его взаимная уважительность всех ее членов. Раньше Дашек да Палашек здесь не встретишь, малыши Дарьюшки да Пелагеюшки, девушки Дашеньки да Палашеньки, а вышла замуж – уже и по батюшке величают2. Отца величали батюшкой, мать – мамушкой, а крёсную – матушкой. У всех членов семья был ярко выражен общий семейный интерес к делу: «Работаем на строительстве дома, судна, на промысле – всей семьей». До тех пор, пока не разлетались из гнезда дочери и сыновья, всем заправляли отце и мать на равных. Только мать не касалась корабельных дел. Все подчинялись отцу-матери без прекословия, уважительно относились ко всем старшим родичам, особенно к крёсным. Старшие «ставили на ноги» потомство, заботливо, бывало, и с суровой учебой, «с выволочкой», по старике, но не со зла. Тот, кого учили, это понимал. «Без спуску отцы учили, но по делу, - говорил Л. Гуляев. У него была большая дружная семья, порядок в личном хозяйстве и на рабочем месте. Исследователи отмечают, что в большой семье с «малолетства приучены, шести лет исполнилось – помогай отцу, он учил конопляное прядено скать, сеть вязать. Не шутя каждодневый урок отец дает, сполнил, там и на улку бежать забовлаяться можно. Сестер мать и бабка учили перво-наперво вязать, шерсть тряпать на цапах, заплатки разные класть, это одежку чинить. Девки с пяти лет маленьких нянчили. У всех поморов порядок такой. А не так – это у непутевого какого»1.

Во все времена поморскую семью отличали высокая нравственность, уважительное отношение между родителями и детьми. Традиционная поморская семья была основой социального устройства на российском севере на протяжении столетий. Ее главные отличия от традиционной русском семьи заключались в полном равноправии между поморскими мужчинами и женщинами, отлаженной системе воспитания детей (включая обязательное обучение грамоте) и в высоком уровне морали.

Женщины и девушки Поморья в решении хозяйственных и бытовых дел были самостоятельнее, чем женщины в других районах дореволюционной России. Они во многом помогали «мужикам» в их опасном труде на море, а в периоды длительных отлучек мужчин на промыслы, в плавания в Норвегию – они оставались правительницами всего хозяйства и главой дома. Поморки знали, испытали, «что хозяйкою дом держится»2. Хозяин – он добытчик на всю семью, нелегок его труд, а в повседневных хозяйственных и семейных делах он полагался на хозяйку. Девушки-невесты уже с малолетства усваивают – «без хозяйки дом сирота», а подрастая, убеждаются – «без семьи у мужика не жизнь, а одно баловство»3. К тому же неизбежный в условиях Севера распорядок труда и быта, еще более суровый, чем у крестьянок средней полосы, приучал ее к самостоятельности, а многие виды работы, подчас наравне с мужчиной, - к значительной независимости. «Помор на море хозяин, ему не перечь, а поморка во дому и в детях на равных, а иной раз она над им верх берет, больше эти дела знает; слово каждого, мужа и жены, - слово хозяйское. Она в дому большуха, так у нас хозяйка зовется».

По праву величают хозяйку – большуха. Прежде всего, она природная семьянинка: гордится большой семьей, заботится о ней, поучает её; она хозяйственна, уверена в себе, знает себе цену, смелая, держится и в молодые годы с достоинством, а станет старше – это уже степенная, знающая цену труду, умудренная жизнью женщина. Она «не жалится» при всех своих многочисленных трудах, делах и заботах, тревогах и печалях. Она любит и поговорить, и шутку сказать, и песню спеть, и поспорить, а порой и отругать кого следует за дело, и безотчетное у нее чувство красоты, которое сказывается в убранстве дома и в ее нарядах, и в ее характере. «Поморка семью и труд в хозяйстве наперед всего ставит»1.

Уже в начале нашего века намечались изменения стародавних порядков в поморской семье. При этом сохранялась старая как бы заповедь: у всех семья – основа жизни. Молодежь стремилась выйти из-под непререкаемой опеки старших, стремилась, но с согласия и с помощью родителей, создавать свою семью, не разрывая связей ни с ними, ни с многочисленными родственниками. «Поморы родство помнят и уважают чуть ли не до седьмого колена».

Жизнь в поморской семье протекала в ее замкнутом кругу. Помор не обсуждал свои семейные дела на людях, поморки тоже считали: семейные дела – свои дела. Родственные связи были прочные, хотя нередко жизнь в семье для женщины была тяжелой, обычно в тех случаях, когда она молодой женой пришла в семью из другой деревни.

«Без семьи не жизнь, скукота и баловство у бессемейного.

Бессемейной женщине и вовсе совестно, никто в жены, в семью не взял. Одно: в монастырь идти, либо на чужих работать казачихой.

Особый порядок труда и быта на Поморе складывался веками в условиях суровой природы, тяжелого труда на море, труда на свой страх и риск и на совесть.

Большая семья в Поморье в целом носила патриархальный характер, т.е. по нормам семейного права, мужская половина имела преимущества при решении всех основных вопросов, связанных с хозяйственной деятельностью и многими бытовыми сторонами жизни, например, распределении работ, выбор места промысла, брак детей и пр.2 Главой семьи считался отец женатых братьев – старшой, после одряхления или смерти славой становился старший брат. В некоторых местностях старшой приобретал действительно большую власть, распоряжаясь даже специфически женскими домашними делами и регулируя поведение взрослых детей: приготовление пищи, распорядок дня, гуляния сыновей и дочерей1.

Четкое, а временами и жесткое разделение обязанностей позволяло избегать возникновению в семье двоевластия и неизбежных при этом раздоров.

Свое благосостояние поморская семья обеспечивала непрерывным тяжелым трудом. «С малолетства приучены, шесть лет исполнилось, - помогай отцу, он учил конопляное прядено екать, сеть вязать». Не шутя каждодневный урок отец дает, сполнил, там на улку бежать можно. Сестер мать и бабка учили перво-наперво вязать, шерсть трепать на цапахах, заплатки разные класть, это одёжу чинить…»2.

Образ жизни поморской семьи был образовательным и воспитательным пространством, в котором из поколения в поколение формировались, передавались, сохранялись и развивались традиции и обычаи. Одной из главных особенностей Поморья было то, что вплоть до начала ХХ века здесь традиционно сохранялась «большая семья».

Промежуточное значение между высшим светом и народными массами занимала дворянская провинциальная семья. Дворянская провинциальная семья являлась носительницей общенационального идеала, так как в ней наилучшим образом сочетались традиции допетровской эпохи и веяния Нового времени. С известной долей субъективизма можно утверждать, что именно в ее недрах складывается к первой половине XIX столетия национальный концептуальный образ семьи. Данная прослойка общества, приняв некоторые европейские модернизации, сохранила в себе все лучшие традиции русских семей. Это был особый тип культуры, мироощущения, утраченный впоследствии в процессе социально-исторических модернизаций конца XIX - начала XX столетия. По свидетельству И.А. Бунина, «склад средней дворянской жизни… имел много общего со складом богатой мужицкой жизни по своей домовитости и сельскому старосветскому благополучию»3. Семья в среде поместного дворянства не существовала изолированно, она находилась в тесной связи с окрестным обществом, с родовым домом.

Социально-исторические, политические, культурные модернизации в России Нового времени сопровождались трансформациями мировоззрения. Изменения, происходящие во всех без исключения сферах жизни, находят свое отражение и в семейной сфере. Домостроевские порядки постепенно превращаются в обычай, лишенный внутреннего смысла, этому способствуют разнообразные факторы: культурное влияние Европы, усиление личностного начала в культуре, изменение общественного статуса женщины, трансформации в сфере нравственно-эмоциональных отношений.

Октябрьский переворот 1917 года был следствием мировоззренческих трансформаций, происходящих в социокультурной среде начиная с XVII столетия. Революционизации подвергается и семья: отменяется обязательный церковный брак, утверждается приоритет гражданского, свободным становится и вступление в брак и развод. По мнению П.А. Сорокина, правительство в постреволюционные годы стремилось подорвать «старую» семью, «рассматривая их (моногамный брак и семью) как краеугольный камень частной собственности и капиталистической системы»1. Прежняя патриархальная семья с традиционными полоролевыми стереотипами поведения должна подвернуться трансформации. В результате преобразований, по мнению А.М. Коллонтай, в ближайшем будущем должна появиться семья нового типа – союз двух самостоятельных членов коммунистического общества. Дети будут воспитываться обществом, работающая мать не будет делать различия между своим и чужим ребенком. В начале ХХ века сфера брачно-семейных отношений в России была еще раз значительно преобразована декретами и постановлениями советской власти. В результате стал формироваться новый светский тип матримониальных и юридических нормативов и поведения. Идеалы советской семьи связывались с тенденциями равноправия мужчины и женщины, перемещения ведущей части их интересов в общественное производство, осуществление общественного воспитательно-образовательного процесса через сеть яслей, детских садов, школ, училищ, ВУЗов. В условиях государственного планирования и материалистической светской идеологии довольно быстро возникли новые брачно-семейные отношения. Уже в сентябре 1918 года советская власть издала декрет о семье, браке и школе.

Возвращение к основам традиционной семьи начинается во второй половине 30-х годов ХХ века: в 1936 году принимается новый кодекс о семье и браке, согласно которому затрудняется процедура развода, запрещаются аборты, разрешенные ранее. К концу 40-х годов возникает и закрепляется на долгие десятилетия тенденция к укреплению и стабилизации нового типа семьи – советской.

В последнее предперестроечное десятилетие окончательно оформился тип советского человека и тип советской семьи. Социологи данного периода (И.В. Бестужев-Лада, А.Г. Харчев, С.И. Голод) указывают на характерные особенности советской семьи: трансформация сложной семьи в нуклеарную, состоящую из родителей и детей; прогрессирующее уменьшение количества детей в семье. Патриархальная семья трансформируется в семью детоцентристскую, где дети выступают «в качестве объединяющего стержня, главного смысла ее существования»1 и супружескую, где основная ось отношений определяется супружеством.

Трансформация ценностей порождает трансформацию социальных институтов. В России перестроечного и постперестроечного периода институт брака и семьи испытывает значительную трансформацию. Изменившаяся социально-экономическая ситуация усилила нестабильность брачно-семейных отношений: увеличение разводов, неполных и проблемных семей. Трансформации подвергается и брачно-семейный статус в широком смысле слова, утративший «традиционную сакральность». Массовое распространение приобретает процесс ослабления семейных связей, который по большей части имеет экономические причины.

Ряд исследователей отмечают следующие актуальные проблемы семьи: проблема формирования семьи (отсутствие достаточного уровня материального обеспечения является серьезным препятствием для создания семьи); проблема физического и духовного воспроизводства населения; проблема непрочности семейных уз; проблема роста количества неполных семей; проблема распределения семейных ролей. А.А. Магомедов в ранг первостепенных проблем ставит также вопросы необходимости активизации роли отцов, мужей в решении семейных вопросов; проблему повышения педагогической культуры родителей; повышения внебрачной рождаемости; детской преступности; наркомании, алкоголизма и проституции; проблема повышения удельного веса рождающихся детей-уродов2.

Факты указывают на необходимость формирования особого смешанного типа семьи, для которой было бы характерно сочетание отношений родительства и родства, которые опираются на единые моральные принципы и систему нравственных ценностей.

Современная семья как форма личной жизни основывается на браке. Одна из точек зрения на брак и семью заключается в том, что без брака семья существовать не может. И связывается это с тем, что семья в привычном для нас понимании, прежде всего, выражает уже индивидуальное, личное начало жизни, в отмену начала родового, где для личности уже места нет.

Перечислим еще раз основные этапы развития семьи.

1. Ранние формы брака регулировали отношения между полами, опираясь на биологические факторы. Более поздние формы брака регулируются уже более определенными социально-половыми табу, которые, например, ограничивали половое общение на определенные периоды, в определенных группах и являлись более жесткими, чем моральные установки и нормы. Нарушители табу подвергались жесточайшему наказанию. В свою очередь обычаи, порожденные табу, способствовали зарождению так называемого экзогамного брака (межродового).

2. Следующая стадия развития брачных отношений имела дуально-родовой (групповой) характер, где все мужчины одного рода могли беспрепятственно быть мужьями всех женщин другого рода, и наоборот. Произошло исключение из брачных партнеров близких родственников. Однако и эта форма брачных отношений, в силу отсутствия персональных брачных связей, браком являлась лишь по детопроизводству. Отсутствовали и сколько-нибудь определенные воспитательные брачные традиции и материально-производственные отношения.

3. По мнению ряда исследователей, парный брак начал складываться примерно 24-25 тысяч лет назад. Переход от группового к парному браку, скорее всего, был связан с формированием новых форм хозяйственных, экономических отношений внутри рода. Индивидуальный парный брак был предназначен обеспечить содержание и воспитание детей выбранной женщины, и регулировался отныне не только моральными, но и социально-экономическими нормами. «Развитие общественности вплоть до государственности, до апогея власти последней над личностью и полной регламентацией ее жизни – привело к появлению «моногамии», а затем к развитию и, наконец, торжеству «принудительной моногамии», с властью мужа над женой и отца над детьми, - как эволюционной противоположности первичному промискуитету».

4. Распространенная сегодня моногамная форма брака является четвертой в истории развития данного общественного института и, как правило, является средством, регулирующим нормы взаимоотношений между полами в социуме.

Надо отметить, что лишь XX столетие поставило под сомнение целесообразность и необходимость традиционных и привычных форм семьи. Еще в XVIII-XIX вв. семья для каждого человека была важнейшим и непременным условием жизни. В описаниях русского семейного и общественного быта отмечается, что «холостой образ жизни считался отклонением от нормы, странностью. Семья воспринималась как хозяйственная и нравственная основа правильного образа жизни»1. Нравственным императивом была как сама семья, так и проживание в ней.

Роль семьи признавалась в материальном и нравственном благополучии человека, в преемственности поколений, реализуемой в семье, в развитии традиционной духовной культуры, воспроизводстве культуры вообще. В современном брачном союзе не планируется передача культурных традиций и сохранение семейной преемственности. Гедонистический подход к акту создания семьи вообще ставит под угрозу устойчивость семьи, что, конечно же, не способствует сохранению и передаче нравственных, культурных, социальных традиций наиболее оптимальным для общества и человека способом. С резким изменением личностных критериев того, что считать «удовольствием», неизбежно наступает момент, когда брачные ожидания оцениваются как несбывшиеся, что ведет к дестабилизации брака, поиску новых партнеров, союзов, форм совместного проживания. Процессы успешной социализации и идентификации личности требуют более стабильного ритма социальных связей, предполагают долговременность межличностных отношений, а также направленность этих отношений не на удовлетворение единственно гедонистических потребностей, а на реализацию неких высших духовных и душевных жизненных смыслов и планов.

Именно семья еще до недавнего времени служила для индивида организующим началом не только в выполнении собственно основных семейных функций, но и в его общественной жизни, являясь местом овладения человеком многими необходимыми умениями и навыками, гарантирующими успешную адаптацию в социуме.

В детстве и юности семья выполняла важнейшую роль во всех видах образования; при этом бабушки, будучи хранительницами культурного и духовного наследия прошлого, передавали внукам в первую очередь именно его «золотой запас», например, обучали служебному пению и духовным стихам, сказам и сказаниям об истории и культуре своего отечества, родители же приобщали детей к современным знаниям и умениям.

К сожалению, современный тип нуклеарной семьи, часто без одного из родителей таков, что его члены не в состоянии также качественно и гармонично выполнять эти функции.

Между тем, роль традиционных обрядов и ритуалов в семье всегда была чрезвычайно велика. Как указывается в одном из описаний русского семейного и общественного быта, «обряд в патриархальных обществах не просто фактор социального поведения, в нем закодирована идеология этих обществ»1.

Установление и закрепление обычаев в быту происходит благодаря известному механизму трансляций традиции – одному из важнейших культурных факторов. «Традиции как эстафета передаются из поколения в поколение и соединяют настоящее с прошлым»2.

Традиции являются одной из древнейших форм регуляции отношения личности и общественных групп и во многом предопределяют воспитание подрастающего поколения в духе уважения законов и понимания важности соблюдения предписаний и запретов.

Традиции, как унаследованная, стереотипная форма социальной регуляции, имеют особое значение в воспитании подрастающего поколения. Они никому не навязывают взгляды и способы поведения, а включают человека в практические действия, с которыми без внутреннего сопротивления воспринимаются представления и нормы поступков. Таким образом, отражая объективные условия жизни общества, традиции закрепляют более существенные элементы, способствуют их преемственности.

Семья же является основной социальной микроячейкой в воспроизводстве этноса, который обеспечивается внутриэтническими браками, передачей языка и системы социально-культурных ценностей, традиций новому поколению.

Семья недавнего прошлого как хранительница и ретранслятор семейных традиций, выступавшая здесь обычно вместе с более широкими социальными общностями, достаточно успешно выполняла эту свою роль. Определенную стабильность социуму обеспечивало и то, что, как показывают наблюдения и многочисленные исследования, семейные обряды не меняются полностью непосредственно вслед за изменениями условиями жизни этноса; их трансформация происходит соответственно с этими изменениями медленно и плавно.

Необходимо отметить и значимость семьи и семейно-родственных отношений в трансмиссии этнокультурных традиций и в формировании у молодых поколения этнического самосознания в условиях контакта этнической группы с иноэтническим окружением.

При взаимодействиях и контактах с соседними этносами более стойко сохраняются те элементы народной культуры, функционирование которых связано с семейным бытом, с отношениями в семье, родственными связями. Это, прежде всего элементы духовной культуры, семейной обрядности, семейный этикет, структура семейных взаимоотношений.

С помощью сети родственников, знакомых, друзей и др., поддерживающих семью и помогающих ей (эмоционально, материально или разными услугами), семья приспосабливается к существующим нормам, требованиям, законам, и в то же время через них оказывает свое влияние на окружение, стараясь изменить внешние условия в соответствии со своими потребностями.

Рассмотрение внутренних связей в современно русской семье – одно из необходимых звеньев изучения семьи как части народной культуры, считает М.Н. Шмелева. Именно оно дает возможность определить тип семьи, характер ее строя, способствует выявлению особенностей быта, функционирования семьи в обществе на определенном историческом этапе его развития. Взаимоотношения в семье, отношения между супругами, между отдельными поколениями, братьями и сестрами, между другими родственниками, составляющие внутрисемейные связи, актуализируются в повседневной жизни в виде множества разнообразных обычаев, правил, установлений, мнений, представлений, и в большинстве случаев способствуют ее стабильности.

Развитие традиций в современной семье происходит в условиях сокращения ее численности е упрощение состава. Изменения происходят главным образом под влиянием экономических преобразований, укрепления общественных позиций женщин, роста авторитета работающей и учащейся молодежи и повышения, по мнению ряда исследователей, культурологического уровня. Речь идет о влиянии средств массовой информации на формирование социально-психологических, нравственно-этических и брачных установок населения, о совершенствовании коммунального обслуживания бытовых нужд семьи и о других факторах социальных преобразований, успехи и неудачи которых, так или иначе, отражаются на материальной и духовной сторонах жизни семьи.

Общими факторами, способствующими нарушению стабильности семьи, нужно считать, прежде всего, экономическую независимость работающих членов семьи и падение приоритета общесемейных интересов сравнительно с интересами отдельных личностей.

Именно столкновение норм обычного права с требованиями новых общественно-экономических отношений способствовало ослаблению старой патриархальной семьи.

Существенными являются отличия современной семьи от сравнительно с традиционной патриархальной семьей еще начала XIX века. Сегодня нуклеаризация семей сопровождается возникновением так называемых семейных групп – союзов семей, как находящихся в определенном родстве, так и не связанных кровными узами, но поддерживающих тесные связи, что в некоторой степени компенсирует отсутствие многопоколенной и многочисленной семьи прошлого.

Современная семья рассматривается не как пассивный объект в поле влияния всевозможных других институтов, предназначенных обеспечивать социальную стабильность и передачу культурного наследия прошлых поколений подрастающему поколению, а как активный субъект, довольно самостоятельный и представляющий интерес именно как динамичная, изменяющаяся, развивающаяся сложная система взаимодействующих личностей.

Теория жизненного пути, по мнению М.Н. Шмелевой, предполагает изменение стратегий действий семьи при прохождении разных этапов своего развития в непосредственной зависимости от внешних исторических условий, в которых находится общество, и семья здесь играет двоякую роль: с одной стороны, она служит «посредником, облегчающим адаптацию индивидов к социальным изменениям, а с другой стороны, она сама является создателем тех же изменений, происходящих в обществе»1.

Коллективная память консервирует нормы поведения, нравственные установки, стратегии деятельности, мировоззренческие ориентации. К числу элементов этой закодированной информации относятся такие, как зависимость от стихии, природных условий; социально-психологические механизмы трансляции и актуализации культурного наследия через интериоризацию, обрядово-праздничную информацию и т.д.

Культурным традициям в современной жизни принадлежит существенная функция связи настоящего с будущим. Среди них и русский свадебный обряд, многие современные атрибуты которого пришли из далекого прошлого. Остались неизменными основные функции свадьбы: правовое и общественное одобрение брачного поведения, психолого-педагогическая нагрузка ритуала, эстетическое содержание, сближение родных и близких со стороны жениха и невесты.

Нормативно-правовой статус группы сверстников также регулирует общественное поведение и способствует усвоению основных ценностей народной, традиционной культуры, образцы которой, в свою очередь, усваиваются в семье. Так как исторически сложившийся обрядово-правовой тип поведения является социально ориентированным, ритуальное общение сверстников внутри группы воспроизводит социально приемлемые и усвоенные в семье стереотипы общения, выверенные и одобренные другими иерархическими слоями общины. Так происходит включение в социальную среду усвоенных образцов поведения, нравственно-этических норм и установок в труде, быту, социуме.

Главное отличие патриархальной семьи от современной заключается и в том, что та семья была домашней школой. В ней передавалась по наследству профессия родителей: от отца к сыну, от матери – к дочери. Передавалось и мировоззрение родителей: конкуренции иных авторитетов не существовало, средств массовой информации тоже. Передавались также стереотипы сознания и поведения – основа воспитания, закладывавшая определенную культуру питания, одежды, жилья, общения, знаний, труда. Наконец, дети постигали самую трудную профессию на земле – быть хорошей матерью и хорошим отцом.

Труд и быт в семье до недавнего времени были тяжелы, и поддерживать должный порядок можно было только с помощью строжайшей дисциплины и отлаженности всех структур жизнедеятельности семьи. И.В. Бестужев-Лада отмечает: «все детали труда, быта, даже досуга были жестко регламентированы – представляли собой систему ритуалов, передававшихся из поколения в поколение»1.

Патриархальная модель в трактовке семьи, сложившаяся еще в античные времена и в тех или иных формах дошедшая до сегодняшнего дня, держится специфически представлением о человеке, где ставится знак тождества между понятиями «человек» и «мужчина», понятие «женщина» остается при этом за скобками. Подавляющее большинство определений человека в истории философии относились к мужчине. Общепринятое объяснение такому положению дается исходя из двух основных посылок: во-первых, женщина вплоть до XX века не допускалась к политической и управленческой сферам жизни общества, во-вторых, семейные, репродуктивные, воспитательные, хозяйственные функции, которые реализовывала женщина, низводились к низшей форме деятельности.

Некоторыми исследователями проблем семьи, особенно первой половины ХХ столетия, жесткое ее устройство характеризовалось как бесправное положение всех членов семейного союза по отношению к главе, в том числе и женщины. С их точки зрения, оно являлось не целесообразным условием выживания семьи, а некоторой бессмысленной заданностью, объясняемой как атрибут классового общества. Сегодня женщина активно включена во все многообразие общественной, социальной, политической, творческой сфер жизни. Формально она получила право на автономию. Однако формальный статус все еще не совпадает с реальным положением женщины. И именно семья является заложником в феминистских дебатах ХХ века.

Н.В. Тулина приводит типологию феминизма по признаку отношения к семье. Либеральный феминизм, который ориентирован на достижение полного равенства полов без радикального разрушения патриархального типа внутрисемейных отношений, то есть женщина в семье по-прежнему занимает традиционные позиции. Радикальный феминизм, который понимает семью как инструмент подавления и порабощения женщины через насильственное материнство и сексуальное рабство и выдвигает модель полного обособления женщин от семьи. Социалистический феминизм, который патриархальную модель семейных отношений рассматривает как несправедливую и подлежащую уничтожению, считая ее выражением классового и расового господства. Наиболее привлекательным выглядит гуманистический феминизм, основанный на интеллектуальном анализе и понимании того, что именно насилие есть ведущий компонент маскулинистического мировоззрения, которое проявляется не только по отношению к женщине, но по отношению ко всем формам мирового бытия: физической, природной, социальной, общественной. И если рассматривать патриархальную модель семейного устройства как репрессивную, то разрушение такой модели и создание некоего нового гармоничного образца прекрасно вписывается в предлагаемые теории альтернативного развития общества, направленные на спасение «мира от репрессивной культуры, чреватой всеобщей гибелью»1.

На протяжении ХХ столетия патриархально-традиционный образ жизни, характеризующийся подчиненным положением женщины и ярко выраженным главенством мужа, почти нерегулируемым уровнем рождаемости и наличием нескольких поколений в семье, постепенно заменяется на эгалитарный. Характерным для него, как отмечает Л.И. Савинов, является в первую очередь «равноправие супругов, сознательное регулирование деторождения, усиление роли межличностного общения и отчетливое стремление молодоженов проживать отдельно от родителей»1.

Как уже отмечалось, институт семьи находится в постоянном изменении, детерминируется развитием самого общества, социально-экономическими, идеологическими, историческими факторами. В процессе исторического развития семьи, смены общественных формаций, преобразовывается и структура семьи. По мере развития производительных сил создавались условия для формирования моногамной семьи и закрепления ее вне рода как самостоятельной социальной структуры. Как правило, развитие института семьи базировалось на главенствующем положении мужчины, что упрочило и до сегодняшнего дня форму патриархального внутрисемейного уклада как наиболее распространенную. Однако индустриализация производства создала предпосылки отделения труда от семьи как единственного способа выживания, и тем самым предопределила рождение так называемой нуклеарной семьи, в состав которой входят лишь супруги и их дети, количество которых имеет последнее время тенденцию снижаться до полного отсутствия.

С.И. Голодом в рамках концепции исторического развития внутрисемейных отношений показано, что доминирование одного из отношений (кровного родства, порождения и свойства) и его характер (от крайней формы половозрастной зависимости до соответствующей автономии) могут служить критериями, определяющими исторический этап эволюции моногамии. Исходя из этой логики, им были сконструированы следующие «идеальные» типы: патриархальный (или традиционный), детоцентрический (или современный), супружеский (или постсовременный)2.

Таким образом, каждая эпоха порождала свой неповторимый образ семьи, свое собственное понимание семейных отношений. Смена матриархального строя сопровождалась возникновением патриархальной семьи с мужчиной во главе, которая просуществовала много столетий. Она не менялась по своей сути, но образ патриархальной семьи принимал различные оттенки в разные культурные эпохи в различных обществах. Изменения представлений о семье напрямую связаны с историческими трансформациями взаимоотношений между мужчиной и женщиной, которые в свою очередь есть частное проявление социальных, культурных, мировоззренческих изменений.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации