Воронцова М.В., Дубровская Т.А. Семьеведение - файл n1.doc

Воронцова М.В., Дубровская Т.А. Семьеведение
скачать (1622 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1622kb.13.10.2012 21:50скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15

Литература
Антокольская М.В. Курс лекций по семейному праву. М., 1995.

Аристов А. Судьба русской женщины в до-петровское время //Заря. 1871. № 3. С. 170.

Беляев И.Д. Лекции по истории русского законодательства. М., 1888.

Бранденбургский Я.Н. Брак и его правовые последствия. М., 1926.

Вахтина М.Л. Брачный вопрос в настоящем и будущем и другие доклады. СПб., 1909.

Волков А.Г. Семья – объект демографии. М., 1986.

Вольфсон С.Я. Семья и брак в их историческом развитии. М., 1937.

Голод С.И. Будущая семья: какова она? (Социально-нравственный аспект). М., 1990.

Городская семья XVIII века. Семейно-правовые акты купцов и разночинцев Москвы. М., 2002.

Жирнова Г.В. Брак и свадьба русских горожан в прошлом и настоящем (по материалам городов средней полосы РСФСР). М., 1980.

Захаров С. Брачность в России: история и современность //http://demoscope.ru/weekly/2006/0261/tema03.php

Кон И.С. Введение в сексологию. М., 1988.

Куриленко О.Г. Трансформация понятия и формы брака в процессе формирования российского семейного права //Журнал российского права. 2000. № 5-6. С. 48.

Ласлетт П. Семья и домохозяйство: исторический подход //Брачность, рождаемость, семья за три века: Сб.статей /Под ред. А.Г. Вишневского, И.С. Кона. М., 1979.

Момотов В.В. Формирование семьи и брака в русском средневековом праве IX-XIV вв. Ростов-на-Дону, 1999.

Нечаева А.М. Брак, семья, закон. М., 1984.

Нечаева А.М. Семья и закон. М., 1980.

Нечаева А.М. Семейное право. Курс лекций. М., 1998.

Нижник Н.С. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в русской истории. М., 2006.

Никольский С.Я. Семья и брак в прошлом и настоящем. М., 1936.

Пушкарева Н.Л. Имущественные права женщин на Руси (X-XV вв.) //Исторические записки. 1986. Вып.114. С. 180-224.

Смирнов А. Очерки семейных отношений по обычному праву русского народа. М., 1877. Вып.1.

Цатурова М.К. Русское семейное право XVI-XVII вв. М., 1991.
4. Развод как способ прекращения брачных отношений
Одним из условий гармоничного человеческого бытия служит семья как особая солидарность людей, основанная на естественных и социокультурных правах и ценностях; эта солидарность постоянно нарушается, но всегда находит в себе силы для удовлетворения своих потребностей. Наиболее заметным явлением, характеризующим нарушения единства семьи, являются разводы. Они способствуют осознанию человеком как несовершенства семьи, так и ее социальной значимости; это одновременно и сильный стресс, и ценные знаний, связанные с природой индивида.

Разводы в современном обществе стали массовым явлением. Их рост подтверждает теорию известного философа М. Хайдеггера об утрате современным человеком корней. Сегодня он нередко отчужден от себя, природы, близких людей. При расшатывании брачно-семейных устоев культура использует выработанные ею общесоциологические законы: «закон ускорения развития истории», «закон жертвования своим бытием ради расширения собственного существования» и «закон развития от однородного к разнородному». От этого вызова прочные исторические начала, связывающие веками личность, семью и общество в нечто целое, испытывают перегрузки, а объединяющие силы и ресурсы слабеют.

В эволюции развода условно выделяется несколько этапов, в основу деления которых Л.И. Савинов и Е.В. Кузнецова положили следующие критерии:

Первые сведения о фактах ухода мужа от жены относятся к первобытнообщинному строю. В племенах ирокезов, кондов и др. в данный период право расторжения брака принадлежало исключительно жене. Хотя фактически производитель ребенка мог быть известен, он не считался его отцом, и в случае расторжения брака все дети следовали за матерью.

В рабовладельческом обществе разводы представляли собой естественную реакцию на порабощенное положение женщины. «на фоне общего разложения римской паразитической верхушки и вырождения правящих кругов Рима это означало распад семейных устоев, необузданный разгул и распущенность… Уже на закате республики брак теряет свою устойчивость, становится часто мимолетным»2.

В период феодализма в христианских странах развод становится сложной и редкой процедурой. Интересно, что в этот период в католических странах измена не считалась достаточной причиной для расторжения брака. Последствием адьюльтера феодалы делают не развод, а материальную компенсацию, так как считалось, что измена жены – это нарушение права собственности и требует имущественного возвращения пострадавшему3.

В языческой Руси развод проходил свободно. Семейный союз, созданный путем похищения невесты, разрывался достаточно легко по желанию мужа, который являлся практически собственником своей жены и мог поступать с нею по своему усмотрению.

Появление новой формы брака – купли-продажи – мало что изменило в вопросе развода. Муж по-прежнему сохранял исключительные права в отношении своей супруги, в том числе и возможность оставить ее по своему желанию. Но развод по инициативе мужчины уже имел для него некоторые материальные последствия в виде потери денег, уплаченных за невесту, что не могло не ограничивать его своеволие в вопросах расторжения брака.

Следующей формой создания семейного союза стал договорной брак с приданым. По мнению исследователей, «договорные жены, снабженные приданным», пользовались «несравненно более свободным личным и имущественным положением в доме своего мужа, нежели жены, приобретенные другими способами», и даже имели «равное с мужем право развода»1.

Материальные последствия разрыва покупного и договорного браков не были одинаковыми: в первом случае муж только терял уплаченные за невесту деньги, во втором – кроме мужа, еще и род невесты лишался полученного вена. Поэтому, оба рода, получившие вознаграждение в виде приданого и вена за вступление в брак, были заинтересованы в сохранении семейного союза. Кроме того, договорной брак повышал статус женщины в новой семье, предоставляя ей определенные имущественные права. Можно предположить, что в силу этих причин, право мужа на расторжение брака было существенно ограничено. В то же время это не дает оснований утверждать, что женщина, получив некоторую защиту от произвола мужа в вопросах развода, получила и равные с ним права в этом вопросе. Ведь главой семьи, обладавшим исключительными властными полномочиями, по-прежнему оставался муж.

Вопрос о нравственно-этической оценке явления встает после Крещения Руси. Формируется двойственное отношение к разводу. С одной стороны, принятие христианства большинством населения означало обязательное признание святости и нерушимости церковного брака. Церковь провозглашала брак священным и нерасторжимым. С точки зрения христианства, только смерть одного из супругов или прелюбодеяние жены освобождали другого супруга от уз брака: «Замужняя женщина привязан законом к мужу; а если умрет муж, она освобождается от закона замужества» (к римлянам; VII : 2); «Кто разводится с женою своею, кроме вины любодеяния, тот подает ей повод прелюбодействовать» (от Матвея; V : 32)2.

Закладываются основы отрицательного отношения общества к разводу, появляются запреты на возможность расторжения брака в законодательстве и первые карающие санкции со стороны церкви и государства по отношению к разведенным. С другой стороны, в отличие от католической, православная церковь признавала возможность развода: на Руси, хотя и формально, существовала поводы к прекращению брака (основным являлось прелюбодеяние). Некоторое время даже после крещения Руси допускался развод по обоюдному согласию супругов3.

Одним из оснований для расторжения брака была неспособность мужа к супружеской жизни. Но расторгнуть брак по причине физической неспособности мужа к семейной жизни женщине можно было лишь через три года после выхода замуж: «Разрешается бракъ по вине…кто не может житии с женою, еже по естествоу моужемъ данное деати, но трилетъное время прошедъ от брачного времени, и по истине, яко моужъ есть, не покажетъ…». В этом случае вопрос о расторжении брака передавался на усмотрение жены и ее родителей: «…Волно есть жене или ея родителемъ разрешати съжительство то, и посылати разлоучение, аще и не хочеть се сжитель….»1. Муж также мог требовать развода в случае бесплодия жены, так как основной целью брака в древнерусском обществе считалось рождение потомства, и отсутствие детей считалось большим несчастьем и даже пороком2.

Обстоятельствами, приводящими к разводу, считались длительное безвестное отсутствие одного из супругов или пребывание его в плену. В «Законе градском» указывалось, что если один из супругов отсутствует в течение длительного времени, не подавая о себе ни каких вестей, то по истечении пяти дет другой получает право вступить в повторный брак. И хотя срок ожидания возвращения супруга или получения от него известий (что в вопросе сохранения брака юридически было равноценно) законодательно определялся пятью годами. Если же долго отсутствовавший супруг все же возвращался, то он мог требовать от своей второй половины расторжения нового брака и возобновления старого3.

Поводом для развода являлся также отказ мужа от исполнения супружеских обязанностей. Так новгородский митрополит Нифонт разрешает жене развод в случае, если муж отказывает ей в близости: «Ожели моужъ на женоу свою лазить безъ с[ъ]вета, то жена невиновата, идоучи от него»4.

Иногда сама церковь могла признать брак недействительным. Это происходило в случае, если нарушения условий вступления в брак становились известны уже после его заключения. Например, брак был заключен ранее установленного возраста, без согласия молодоженов и их родителей, в близких степенях кровного или духовного родства, свойства, в случае пребывания одного из супругов в неразорванном или четвертом по счету браке, а также при вступлении в брак священника после получения им сана или принадлежности супругов к разным религиям1.

Церковь делала различия между разводами, совершенными без вины супругов (физическая неспособность к браку, длительное отсутствие, заболевание проказой или сумасшествие одного из супругов, пребывание в плену, принятие монашеского сана) и поэтому ненаказуемыми, и разводами, совершенными по вине одного из супругов (прелюбодеяние, многоженство, покушение на жизнь или имущество супруга, ограбление женой церкви) и требующим наказания виновного.

После расторжения брака муж и жена могли вступить в новый брак только после смерти бывшего супруга, или в случае пятилетнего отсутствия, что приравнивалось к смерти, в противном случае их второй брак считался прелюбодеянием: «И если жена разведется с мужем своим и выйдет за другого, прелюбодействует» (от Марка; X : 12); «если при живом муже выйдет за другого, называется прелюбодейницею» (к римлянам; VII : 3)2. Только развод по причине прелюбодеяния жены давал мужу право вступить в повторный брак при ее жизни: «Но Я говорю вам: кто разведется с женою своею не за прелюбодеяние и женится на другой, тот прелюбодействует» (от Матфея; XIX : 9). Супруги после развода имели возможность возобновить старый семейных союз: «Если же разведется, то должна оставаться безбрачною, или примириться с мужем своим» (I – е к коринфянам; VII : 11)3.

Имущественные последствия развода «по вине» одного из супругов и без таковой также различались. В случае расторжения брака «без вины», жена оставляла за собой приданое, а муж – предбрачный дар (вено).

Согласно «Книгам законным», виновная в расторжении брака жена теряла в пользу мужа право на приданое и вено. Если же в расторжении брака был виновен супруг, то жене возвращалось приданое, а кроме того она получало вено. Но при наличии детей право собственности на приданое и вено переходило им, а отец или мать могли только владеть и пользоваться имуществом своего бывшего супруга до наступления совершеннолетия детей4.

С началом образования Российского централизованного государства и вплоть до воцарения Петра I негативное отношение к разводу как к явлению девиантному, «богопротивному» усиливается. Усложняется процедура расторжения брака, а развод по обоюдному согласию запрещается законом.

Если церковь и допускала расторжение брака (для рассмотрения подобных дел был создан специальный орган – Духовная Консистория), то препятствия к разводу ставились ей почти непреодолимые. Так, например, для расторжения брака требовалось установить вину прелюбодеяния, для чего необходимы свидетельства не менее двух человек, лично присутствующих при измене одного из супругов. Подобные требования делали развод чрезвычайно затруднительным. Далеко не каждый решался на бракоразводный процесс. Решившийся же должен был оставить всякую щепетильность и иметь к тому же немалую денежную сумму. Все знали, что без взяток и лжесвидетельств в подобного рода делах, как правило, не обходилось.

Переход к капитализму внес коррективы в брачно-семейные отношения. С подъемом женского движения в Европе и Америке, с выдвижением идеи о недопустимости двойных моральных и юридических стандартов в отношениях между полами развод встает на повестку дня как признанная форма прекращения брачных отношений. Общественное мнение о разводах изменяется, семейное и бракоразводное право совершенствуется. Расширилось число допустимых поводов к разводу, в качестве которых признавались:

В дореволюционной России процент официальных разводов был очень низким. Если вопрос о повторном браке не стоял, супруги заменяли юридический развод разъездом. Но в широких народных массах брак считался нерушимым.

По законодательству Российской империи разводы были разрешены, но максимально затруднены. Расторжение брака рассматривалось по просьбе одного из супругов духовным судом соответствующего вероисповедания (в епархиях по месту жительства) и подтверждалось Святейшим Синодом. До суда поверенные духовные лица стремились помирить супругов. Разводы допускались в ограниченных случаях: безвестность отсутствия супруга; присуждение супруга к лишению всех прав состояния и ссылка на каторжные работы или на поселение, либо на водворение, если другой супруг не последовал за осужденным в место ссылки; посягательство одного супруга на жизнь другого или жестокого, опасного для жизни и здоровья обращения одного супруга с другим; нарушение супружеской верности прелюбодеянием; неспособности супруга к супружескому сожитию.

Нарушение супружеской верности прелюбодеянием должно было сопровождаться доказательствами: показаниями 2-3 свидетелей. Расторжение брачного союза в случае неспособности к супружеской жизни могло начаться только через 3 года после заключения брака. В брачном законодательстве не допускались разводы по взаимному согласию супругов. В XVIII веке Синод значительно сократил число поводов к разводам. Кроме того, бракоразводный процесс требовал больших финансовых расходов.

Виновный супруг осуждался на безбрачие. Все это значительно ограничивало число желающих развестись.

Разводы в отдельных случаях (исчезновение супруга в течении пяти дет, преступления против государства, потеря всех гражданских прав) приравнивались к гражданским делам, поэтому производились в гражданских судах и не подтверждались в Синоде.

Отношение к разводам в российском обществе в целом было негативное. Однако в начале ХХ в. взгляды городских жителей, особенно наиболее прогрессивных, постепенно менялись. Одним из факторов этого стала критика основ христианского брака и семьи. В 1900-е гг. в практике расторжения брака наметились определенные изменения. Так, наряду с разводами, разрешенными духовными судами, существовали фактические разводы, когда женам выдавался отдельный вид на жительство. Право на отдельное жительство было предоставлено женщинам в 1914 году. Это соответствовало трансформации в этот период традиционных взглядов населения на брак, семью, взаимоотношения супругов. Однако фактические разводы, как и разрешенные, не получили широкого распространения в российском обществе.

В начале ХХ века наблюдается изменение обоснованности причин разводов. В 1900-е гг. выросло число разводов из-за доказанного «нарушения супружеской верности и прелюбодеянием».

12 марта 1914 года в России был принят закон о раздельном жительстве супругов. По принятому закону замужние женщины имели право без согласия мужей получить отдельные виды на жительство. Требование супруга о восстановлении совместной жизни могло быть отклонено другим супругом из-за невыносимой совместной жизни. Закон следующим образом определил случаи признания совместной жизни невыносимой для супруга: жестокое обращение с ним и его детьми; нанесение тяжких оскорблений; нарушение обязанностей или бесчестного, порочного поведения; тяжелой душевной болезни или болезни опасной для жизни и здоровья супруга и их детей; тяжелой душевной болезни жены. Если супружеская жизни была признана судом невыносимой по болезни жены, муж не освобождался от обязанности ее содержания. Он освобождался от этой обязанности в случае признания супружеской жизни невыносимой по вине жены. При раздельном жительстве супругов несовершеннолетние дети оставались с невиновным супругом.

В связи с этим возникает вопрос о причинах стабильности брака в дореволюционное время. Их выделяется несколько:

    1. Супружеский союз в православной России укреплялся и поддерживался суровыми канонами религии.

    2. Процедура расторжения брака в России была сложна: признать его недействительным мог только церковный орган – Святейший Синод.

    3. Развод в России был затруднен из-за сильного контроля со стороны общества. Реакция социального окружения являлась серьезным сдерживающим фактором.

    4. Семья в прошлом была основной хозяйственной единицей общества. Вне семьи без супруга и детей люди не могли себе обеспечить необходимые условия существования.

    5. Устойчивость семьи определялась неравноправным положением женщины в русском обществе, полностью зависевшей от мужа1.

Революционные изменения в сфере расторжения брака происходят в ХХ в. после октября 1917 г. В России впервые в мире был юридически закреплен развод по требованию любой из сторон в браке. Но, тем не менее, семейные отношения нового типа закреплялись не сразу:

  1. С семьей и ее функциями тесно сопряжены социально-воспитательные нормативы, обладающие большой инерцией.

  2. Рождение новой семьи в советском обществе происходило под влиянием религиозных, национальных, идеологических, классовых, региональных особенностей2.

Под влиянием названных событий в России и в результате феминистского движения многие страны ввели в свои законодательства право развода.

В 1917 года был принят закон «О расторжении брака» и значительно упростился бракоразводный процесс. Дела о разводе рассматривались местными судами. Основанием для развода могло быть не только обоюдное согласие обоих супругов, но и желание одного из них развестись. Судья, убедившись в том, что просьба о расторжении брака исходит от обоих супругов или одного из них, единолично расторгал брак. При обоюдном согласи супругов брак расторгался не только в местном суде, но и в ЗАГСе, где была сделана запись о браке. Все это способствовало быстрому расторжению брачного союза, что нарушало прежнюю стабильность семьи.

Возможность быстрого расторжения брака влияла не только на рост числа разводов, но и на изменения традиционных ценностей брачно-семейных отношений. Если в 1897 году среди православного населения Российском империи на 1000 браков было зарегистрировано разводов 0,06, а в 1913 году – 0,15, то в 1926-1927 гг. среди православного населения европейской части СССР – 11,0. В Петербурге в 1920 г. – 92,21.

Удаленность от центра влияла на сокращение показателей разводимости населения. Это объяснялось тем, что в провинциальных городах и селах новые взгляды на брачно-семейные отношения были менее распространены, чем в крупных промышленных центрах. Так, например, в городах Сибири показатель разводов с 1925 по 1927 гг. вырос с 2,0 до 5,8%, в крупных городах – с 2,5 до 6,7%, а в сельской местности с 0,9 до 1,7%2.

Сокращалась продолжительность брака. Расторгались в основном первые браки. Таких разводов от общего их числа в городах европейской части РСФСР было у мужчин в 1924 г. – 81,6%, в 1925 г.- 80,3%, а у женщин – 77% и 83% соответственно. Однако в городах шире были распространены повторные браки среди разведенных групп населения, что в целом поддерживало высокий уровень брачности населения.

Первые браки в основном расторгались в возрастном интервале 25-44 года. В отличие от городов, в селах мужчины и женщины расторгали браки в молодом возрасте – 20-24 года.

Расторжение брачного союза в возрастах 25-44 года и старше свидетельствовало о том, что расторгались браки, заключенные в основном до революции, так называемые старые браки. Разводы в возрасте до 24 лет свидетельствовали о неустойчивости современных браков1. Это подтверждалось данными о мотивах разводов.

Анализ мотивов разводов свидетельствовал, прежде всего, об изменении положения женщины в российском обществе, браке и семье.

В конце XX - начале XXI века проблема роста расторгнутых браков особенно остра. При этом уровень разводимости в том или ином государстве находится под сильным влиянием существующего в нем брачно-семейного законодательства, сложившегося не без влияния религиозных догматов и этнических особенностей.

В современном понимании развод (в широком смысле) – это способ прекращения брака при жизни супругов путем его юридического расторжения2.

С юридической точки, развод есть «результат установления судом по требованию одного из супругов того факта, что брак нарушен в совокупности своих отношений, расстроен и потерял смысл как для самих супругов и их родителей, так и для общества»3.

В научной литературе и на бытовом уровне часто не делается различий между понятиями «развод», «раздельное проживание» и «распад семьи». Они в большинстве случаев рассматриваются как взаимозаменяющие, хотя в реальности далеко не тождественны.

Распад семьи – понятие более широкое, нежели развод, поскольку семья может распасться не только при расторжении брака, но и в случае смерти одного из супругов, при раздельном их проживании, в случаях, когда образуется неполная семья и др.4.

При раздельном проживании, т.е. в ситуации, когда один из родителей покинул семью, но юридически развод не оформлен, правовые вопросы воспитания и содержания детей супругами, не проживающими вместе, регулируются законами, которые распространяются и на разведенных родителей, но их правовое положение по отношению к детям различается.

Так, на протяжении последних 20-ти лет ХХ столетия показатели разводимости в России существенно росли: если в 70-е годы на 1000 человек приходилось 3,0 развода, в 90-е годы этот коэффициент поднялся до 4,59, то сегодня он сохраняется на уровне 3,7 человека на 1000 жителей. Ежегодно 470 тысяч детей страдают от развода родителей. Количество разводов в семьях, не имеющих общих детей, держится на одном уровне (215-230 тысяч разводов в год, что составляет 34-39% от общего числа разводов), в то время как доля разводов в семьях с детьми значительно больше (от 350 до 450 тысяч разводов в год, что соответствует 61-66% от общего числа разводов)1.

В настоящее время в среднем в мире на 100 браков приходится от 40 до 60 разводов2. Внебрачных рождений – от 10 до 50% (в Швеции более 50%)3. Число неполных семей и внебрачных детей в России колеблется от 20 до 40 процентов – по отдельным территориально-этническим регионам страны4.

По данным последней переписи населения, в Российской Федерации 20% семей с детьми несовершеннолетнего возраста были «неполными», преимущественно материнскими. Растет и число родителей (отчимов, мачех, приемных), не связанных с воспитываемым ребенком биологическими узами. Вследствие увеличения разводов и внебрачных рождений многие отцы (иногда матери) не проживают с детьми, причем некоторые из них являются «эпизодическими», а другие, не поддерживая никаких контактов с ребенком, так и остаются только биологическими родителями. Фиксирование сегодня таких тенденций в семейно-брачной практике, как падение уровня рождаемости, увеличения числа рождения детей вне брака, одиночество, рост числа разводов, распространение добрачных и внебрачных сексуальных отношений, асоциальных форм общения в семье и т.д. привели к тому, что «пробные браки», неполная семья, «материнская семья», одиночество как предпочитаемый образ жизни стали распространенным явлением.

Отмечая рост уровня разводимости в России, следует учесть, что в 1965 году были облегчены юридические условия для развода и поэтому к их числу добавились давно распавшиеся браки, которые не были оформлены юридически. Статистические данные показывают, что, начиная с 2002 г. наблюдается снижение числа расторгнутых браков: 635,9 тыс. в 2004 г. против 798,8 тыс. в 2003 г. и 853,6 тыс. в 2002 г. Общий коэффициент разводимости составил, соответственно, 4,4; 5,6 и 6,0 на 1000 человек5.

Рост числа разводов может быть обусловлен макросоциальными условиями, микросоциальными факторами, конкретными причинами и мотивами.

К макросоциальным условиям разводимости относятся:

К микросоциальным факторам относятся:

Под мотивами и причинами развода понимают субъективные обстоятельства, названные самими разводящимися или экспертами. Среди них чаще всего фигурируют:

Cледует иметь в виду, что анализ мотивов и причин развода осложняется тем, что:

Говоря о степени изученности развода, Л.И. Савинов выделяет три уровня анализа.

  1. Включает в себя теоретические обобщения как общеметодологического, так и прикладного характера на основе проверенных научных результатов и эмпирических данных.

  2. Включает в себя результаты исследований, не вызывающие дискуссий, но в силу немногочисленности фактов, на которых они базируются, требующие дальнейшего эмпирического подтверждения.

  3. Третий уровень раскрытия проблемы разводов образуют положения, основанные на небесспорной, часто противоречивой интерпретации фактов, что порождает многочисленные дискуссии2.

Среди актуальных проблем в изучении и анализе развода выделяются следующие:

Литература
Антокольская М.В. Курс лекций по семейному праву. М., 1995.

Антонов А.И., Сорокин С.А. Судьбы семьи в России XXI века. М., 2000.

Аристов А. Судьба русской женщины в до-петровское время //Заря. 1871. № 3. С. 170.

Библия. Книга священного писания Ветхого и Нового Завета. М., 1968.

Бранденбургский Я.Н. Брак и его правовые последствия. М., 1926.

Васильева В.К. Семья и ее функции. М., 1975.

Видра Д. Помощь разведенным супругам и их детям: от трагедии к надежде. М. 2000.

Вольфсон С.Я. Семья и брак в их историческом развитии. М., 1937.

Динамика нравственных приоритетов человечества в процессе его эволюции. СПб., 2006. Ч.1.

Домострой. М., 1990.

Загоровский А. О разводе по русскому праву. Харьков, 1884.

Еникеева Д. Несчастливый брак. М., 1998.

Инновационные технологии и методы социального обслуживания семей и детей. М., 2001.

Карамзин Н.М. История государства Российского: в 12 т. М., 1989.

Карамзин Н.М. История государства Российского: в 12 т. М., 1991.

Лотман Ю.М. Беседы о русской культуре. Быт и традиции русского дворянства (XVIII-начала XIX века). СПб., 1994.

Магомедов А.А. Семья на Северном Кавказе. Ставрополь, 1999.

Неволин К.А. Полное собрание сочинений. Т.3: История российских и гражданских законов. Ч.1.: Введение и книга первая о союзах семейственных. СПб., 1857.

Нижник Н.С. Правовое регулирование семейно-брачных отношений в русской истории. М., 2006.

Никольский С.Я. Семья и брак в прошлом и настоящем. М., 1936.

Павлов А. 50-я глава Кормчей Книги как исторический и практический источник русского брачного права. М., 1887.

Пушкарева Н.Л. Имущественные права женщин на Руси (X-XV вв.) //Исторические записки. 1986. Вып.114. С. 180-224.

Русская историческая библиотека. Стб. 48.

Савинов Л.И., Кузнецова Е.В. Социальная работа с детьми в семьях разведенных родителей: Учебное пособие / Под ред. Проф. Л.И. Савинова. М., 2004.

Синицына И.Е. В мире обычая. М., 1997.

Соловьев Н.Я. Брак и семья сегодня. Вильнюс, 1997.

Соловьев Н.Я. Развод как предмет социологического исследования. М., 1997.

Харчев А.Г. Некоторые методологические проблемы исследования брака и семьи. Л., 2004.
5. Понятие «семья» в науке, философии и культуре
Являясь своеобразным социальным институтом, семья, как и любое сложное социальное явление, не поддается однозначной дефинитивной характеристике. В отечественной фамилистике по сей день нет единого исчерпывающего определения семьи. Различные ученые делали попытки осветить отдельные аспекты сложного понятия «семья». Предлагались определения с точки зрения социологии (М.М. Ковалевский, П.А. Сорокин, А.И. Антонов, В.М. Медков, А.Г. Харчев, С.Н. Голод), этнографии (Дж. Мердок, О.А. Ганцкая), культурологи (К.М. Хоруженко, А.А. Радугин), социальной философии (Н.И. Андреева, А.А. Магомедов). Семья выступает объектом комплексного изучения различных наук. Обобщая многочисленные концепции разных авторов, целесообразно выделить два основных подхода к изучению понятия «семья»: историко-социологический и культурфилософский.

Представители историко-социологического подхода занимаются изучением типов социальных отношений, характерных для семьи, связи семьи с другими социальными общностями, динамики и мотивации браков и разводов, исторических типов и форм семейно-брачных отношений, тенденций и перспектив развития. Одним из первых отечественных социологов сформулировать отличительные черты семьи попытался М.М. Ковалевский1. Он утверждал, что исторически семья не представляет собой союза только тех лиц, которые связаны между собой браков или кровным родством. Семью эту можно назвать или определить как совокупность лиц, живущих вместе и признающих власть одного и того же домовладыки. Определение М.М. Ковалевского по своему происхождению восходит к трудам Аристотеля, который считал, что в совершенной семье два элемента: рабы и свободные. Основой такой семьи является совместное хозяйство, а не отношения родства.

Более близким к современному пониманию семьи является определение русского социолога начала ХХ столетия П.А. Сорокина: «Под семьей мы понимаем (применительно к современному населению) легальный союз (часто пожизненный) супругов с одной стороны, союз родителей и детей, с другой, союз родственников и свойственников, с третьей»2. В 1960-х годах проблемами семьи в СССР активно занимался А.Г. Харчев, который рассматривал семью как малую социальную группу, члены которой связаны брачными или родственными отношениями, общностью быта и взаимной моральной ответственностью3. Долгое время это определение семьи считалось в отечественной философии классическим, хотя уже один из последователей А.Г. Харчева С.Н. Голод указывал на неточности данной дефиниции. Так, по мнению социолога, вызывает сомнение, является ли общность быта собственно семейной характеристикой. Сам С.Н. Голод условием существования семьи считал наличие одного из трех видов отношений: кровного родства, порождения, свойства1.

Таким образом, с точки зрения социологии, «семья – это основанная на единой общесемейной деятельности общность людей, связанных узами супружества – родительства – родства и тем самым осуществляющая воспроизводство населения и преемственность семейных поколений, а также социализацию детей и поддержание существования членов семьи»2. В приведенных выше дефинициях общим определяющим критерием формирования и функционирования семьи является родство.

Историки, отечественные и зарубежные, говоря о семье, постоянно возвращаются к понятию «домохозяйство». Так, английский ученый П. Ланслетт в своем труде в качестве основной социальной единицы рассматривает именно домохозяйство («сожительствующая домашняя группа»)3. В «домашнюю группу» в качестве составляющей входят члены семьи домохозяина, родственники, а также слуги. Понятие собственно семьи отходит на второй план, подробно рассматривается только репродуктивная функция и половая жизнь семьи.

С развитием отечественного семьеведения, характеризуя семью, исследователи используют понятия «социальный институт» и «социальная группа», «социальная система». По мнению А.А. Магомедова, анализ семьи как социального института предполагает рассмотрение образцов семейного поведения, ролевого набора, поведения членов семьи, особенностей формальных и неформальных норм и санкций в сфере брачно-семейных отношений4.

Современные ученые, формулируя собственные определения семьи, используют эти понятия равноправно. Особый интерес представляют дефинитивные характеристики семьи, сформулированные в русле социальной философии: «Семья – это малая социальная группа, объединяющая (как правило) супругов и их детей (реже и родителей супругов), в которой осуществляются жизненно важные для общества функции. Юридическую основу семьи составляет брачный союз между мужчиной и женщиной в соответствии с существующими правовыми нормами и нравственными требованиями»5.

По мнению А.А. Магомедова, «семья – одна из форм социальной общности людей, микросистема социальных связей и отношений, элемент социальной структуры общества, выступающего детерминирующим фактором семьи и семейных отношений. Семья – специфическая форма социальной жизнедеятельности людей. Она основана на браке или кровном родстве, складывается на базе совместной разносторонней деятельности, взаимной моральной ответственности и взаимопомощи. В ней реализуются как потребности общества, так и потребности личности»1.

Таким образом, согласно современным исследователям семьи в русле социальной философии, именно наличие триединого отношения супружества – родительства – родства обусловливает существование семьи в ее традиционной форме.

Представители культурфилософского направления в своих исследованиях исходят из того, что человек и семья существуют не только в обществе, но и в культуре. Так, А.А. Магомедов подчеркивает двустороннюю связь данных институтов: культура и культурные институты регулируют дух семьи, ее традиции, духовно-культурные потребности… Культура способствует развитию семьи, ее трансформации, а семья благоприятствует развитию культуры (может и мешать, тормозить)2. Следует подчеркнуть, что семья выполняет не только задачу воспроизводства, но и позволяет индивиду адаптироваться в социокультурном пространстве.

Некоторые зарубежные культурологи (Д. Уайт) связывают появление собственно человеческой семьи с зарождением феномена культуры: трансформация антропоидного сексуального союза в человеческую семью осуществляется под влиянием такого культурного феномена как символизация, нашедшего выражение в членораздельной речи. И как следствие появившейся у людей способности широкой кооперации появляются специфические функции человеческой семьи – взаимопомощь в борьбе за существование и взаимопомощь при обороне и нападении. Более того, организация людей в разнообразные социальные группы есть проявление одной из главных функций культуры, которая рассматривается как внетелесный механизм, применяемый определенным животным видом для сохранения и продления своей жизни3.

По определению отдельных отечественных исследователей (А.А. Радугин), семья рассматривается как «первичный социокультурный ансамбль», «орган культуры, работающий на глубинные программы конкретного исторического этноса»4.

В русле культурфилософского направления развиваются исследования семьи с точки зрения этнографии. Американский этнограф Дж. Мердок в соответствии с методикой кросс-культурных утверждает, что культурные навыки объединяют группы людей и утверждаются в виде идеальных норм, правил, нравов. В культурах разных народов гораздо больше аналогий, нежели различий. Эти сходства Дж. Мердок называет «общими знаменателями культуры», и самыми яркими из них являются брак и семья: «Все известные нам общества имеют одну и ту же основную форму семьи – нуклеарную, состоящую из отца, матери и детей…». Семья неизменно является фокусом сексуальных, экономических, репродуктивных и воспитательных отношений»1.

Отдельные исследователи указывают на тесную связь феномена семьи с особенностями культуры определенной этнической общности. Семьи с различными этническими характеристиками отличаются особым укладом жизни и быта: «Семья представляет собой социальную систему с определенной характерной для нее структурой разных типологических вариантов, с главными функциями производства человека, воспроизводство этносов в моно- и полиэтнических средах, удовлетворения потребности супругов в длительной интимной совместной жизни, функциями экономической и экспрессивно-рекреационной. Семья отличается от других систем и подсистем общества брачно-родственными основами своего возникновения и своей структурой»2.

Таким образом, в трудах представителей культурфилософского подхода феномен семьи рассматривается в тесном взаимодействии с культурой. Человеческая семья возникает под влиянием культурных факторов, в то же время в ней как в одной из форм социальной организации проявляется основная функция культуры («налаживание связи человека с окружающей средой»3). Культура способствует развитию семьи, ее трансформации, а семья благоприятствует или препятствует развитию культуры. В семье как в одной из форм социальной организации отражаются этнокультурные особенности общности и в то же время, по мнению некоторых исследователей, в условиях социокультурного кризиса семья может стать социальной почвой для создания этноса нового типа.

В Российский социологической энциклопедии семья трактуется как общественный механизм воспроизводства человека, отношения между мужем и женой, родителями и детьми, основанная на этих отношениях малая группа, члены которой связаны общностью быта, взаимной моральной ответственностью и взаимопомощью1.

По Я. Щепаньскому, «семья – это группа, состоящая из лиц, связанных отношениями супружества и отношениями между родителями и детьми»2.

Семья – это основанное на кровном родстве, браке или усыновлении объединение людей, связанных общностью быта и взаимной ответственностью за воспитание детей. Таким образом, институциональный аспект семьи не ограничивается только семьей как институтом. В него включены такие явления, как институт брака, институт родства, институт материнства и отцовства, институт собственности, институт социальной защиты детства и опеки и некоторые другие.

Берджесс и Локк высоко функциональную семью определяют по следующим критериям:

- чувство принадлежности всех членов семьи к семейной группе и рассмотрение любых других лиц как посторонних;

- полная интеграция индивидуальных действий для достижения семейных целей;

- предположение о том, что земля, деньги, предметы обихода и вещи составляют семейную собственность;

- обязательство поддерживать членов семьи и оказать им помощь в случае необходимости;

- уверенность каждого члена семьи в поддержке со стороны остальных членов семьи в случае нападения посторонних;

- забота о благополучии семьи; помощи взрослым детям в момент начала и продолжения их экономической активности в соответствии с ожиданиями семьи3.

Исследуя семью как чрезвычайно сложное образование, в котором удовлетворяются лично-семейные (по форме) и общесоциальные (по сути) потребности, В.В. Елизаров выделяет пять основных аспектов, в которых семья предстает как объект исследования:

1. Семья как статистическая единица учета и наблюдения, как носитель определенных характеристик: число членов семьи и их возраст; наличие брачных пар; число рождений; фактическое число детей; протогенетический и интергенетический интервалы; доход семьи (общий и душевой); обеспеченность жильем; уровень образования мужа и жены и т.д.

2. Семья как совокупность индивидуумов – носителей определенных социально-демографических ролей (муж, жена, дети, родственники), комбинации которых и их количество определяют и соответствующее типологическое состояние семьи.

3. Семья как динамическая последовательность фаз «жизненного цикла»: молодые супруги, семья с одним ребенком, семья с несколькими несовершеннолетними детьми, семья, от которой отделяются взрослые дети, распад семьи вследствие смерти одного из супругов.

4. Семья как система, как диалектическая совокупность различных внутренних микроструктур: экономической, социальной, психологической, биологической, которые развиваются в тесном взаимодействии друг с другом, имеют прямые и обратные связи с соответствующими микроструктурами (социальной группой, обществом в целом).

5. Семья как носитель определенных функций, реализация которых осуществляется сознательно и обеспечивает нормальное существование и развитие членов семьи, а также количественное и качественное воспроизводство населения, удовлетворение семейных и общественных потребностей1.

Т.А. Куликова отмечает, что семья обладает совокупностью норм, санкций и образов поведения, регламентирующих взаимоотношения между супругами, родителями и детьми, другими родственниками2.

В исследованиях Л.Л. Мельничук указывается, что семья – это основанная на браке и (или) родстве малая социальная группа, члены которой объединены совместным проживанием и ведением домашнего хозяйства, эмоциональной связью и взаимными обязанностями по отношению друг к другу3.

Русский философ Иван Ильин писал, что семья – это частичка Родины. Он указывал, что существует такое понятие, как ДОМ. Это стены, это место, где собирается семья. Это особые голоса, неповторимые скрипы, это родные люди. Однако в одном доме может быть неуютно, хотя в нем все чисто и аккуратно. Есть дом, который превращен в притон, забегаловку, в проходной двор. Дом как вокзал, куда сбегаются ночевать, а утром все врассыпную по своим делам. Есть дом – затвор, где человек скрывается от людей, от общения, от мира, от близких.

Психологи семьей называют социальный институт, который характеризуется устойчивой формой взаимоотношений между людьми, в рамках которой осуществляется основная часть повседневной жизни: сексуальные отношения, деторождение и первичная социализация детей, значительная часть бытового ухода, образовательного и медицинского обслуживания и т.д.1.

Согласно выработанному экспертами ООН определению, семья – это группа, состоящая их двух и большего числа совместно проживающих лиц, ведущих общее хозяйство с целью обеспечения продовольствием или другими предметами первой необходимости и определенным образом связанных кровным родством, усыновлением детей или брачными узами (включая гражданские браки).

В любом обществе семья как уникальный исторический феномен имеет двойственный характер. С одной стороны, это социальный институт, с другой – малая группа, имеющая свои закономерности функционирования и развития.

Обобщая имеющиеся в современной литературе определения семьи, можно говорить о том, что семья представляет собой объединение (совокупность, группу) людей, которые связаны между собой одним из 3-х видов отношений: кровного родства, брака, порождения; а также общностью быта и взаимной ответственностью за воспитание детей.

Таким образом, семья представляет собой определенный тип отношений между людьми, которые востребованы обществом.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации