Малева Т.М. (ред.) Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению - файл n1.doc

Малева Т.М. (ред.) Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению
скачать (1185.5 kb.)
Доступные файлы (14):
n1.doc56kb.10.11.2009 12:24скачать
26639811tm-authors.pdf21kb.10.11.2009 12:25скачать
26649811tm-preface.pdf23kb.10.11.2009 12:25скачать
26669811tm-chp01.pdf122kb.10.11.2009 12:25скачать
26679811tm-chp02.pdf106kb.10.11.2009 12:25скачать
26689811tm-chp03.pdf169kb.10.11.2009 12:25скачать
26699811tm-chp04.pdf136kb.10.11.2009 12:25скачать
26709811tm-chp05.pdf151kb.10.11.2009 12:26скачать
26719811tm-chp06.pdf86kb.10.11.2009 12:26скачать
26729811tm-chp07.pdf95kb.10.11.2009 12:26скачать
26739811tm-chp08.pdf73kb.10.11.2009 12:26скачать
26749811tm-chp09.pdf92kb.10.11.2009 12:26скачать
26759811tm-chp10.pdf76kb.10.11.2009 12:26скачать
26769811tm-apex.pdf206kb.10.11.2009 12:27скачать

n1.doc

Бедность: альтернативные подходы к определению и измерению











Коллективная монография. - М., ноябрь 1998. - 282 с. - (Науч. докл. / Моск. Центр Карнеги; Вып. 24).

ISBN 0-87003-157-0
УДК 364.22(470+571)
ББК 66.3(2Рос)3

В книге предлагается новый подход к определению бедности, основу которого составляет ее измерение через лишения в сфере потребления минимального набора продуктов питания, товаров и услуг, жизненно необходимых в условиях современной России. На примере данных выборочного обследования домохозяйств полученные оценки масштабов распространения бедности сопоставляются с соответствующими параметрами, рассчитанными согласно официально принятой в России концепции бедности.

Приведенные в книге результаты исследования представляют интерес для экономистов и социологов, изучающих проблемы уровня жизни, а также для практических работников, занятых в сфере оплаты труда, занятости и социальной поддержки населения.

ВВЕДЕНИЕ



Кризисное состояние российской экономики не могло не повлиять на социальные проблемы общества, среди ко­торых особое место занимает падение уровня жизни на­селения, проявившееся во всех странах, осуществляющих струк­турную перестройку хозяйственной системы. Вопросы, связанные с оценкой масштабов бедности и материального неравенства рос­сийских граждан, широко обсуждаются в средствах массовой ин­формации. Политики и исследователи, учитывая особый обще­ственный интерес к проблемам пошатнувшегося благосостояния населения, все чаще манипулируют различными показателями уровня бедности в России, приводя самые противоречивые оцен­ки.

Многовариантность оценок масштабов распространения бед­ности прежде всего обусловлена обилием экономико-статистичес­кого инструментария для измерения уровня распространения бед­ности, что само по себе является закономерным и положитель­ным следствием накопленного опыта в изучении проблемы. Прежде всего источником этой альтернативности оценок явля­ются концептуальные основы определения самого понятия бед­ности. В мировой практике четко прослеживаются три основные концепции определения бедности: абсолютная, относительная и субъективная.

Абсолютная концепция бедности базируется на установлении минимального перечня основных потребностей (прожиточного минимума) и размера ресурсов, требуемых для удовлетворения этих потребностей. В частности, для определения потребностей в продуктах питания используют физиологические нормы необхо­димого потребления калорий, белков, жиров и углеводов.

Официальный российский подход к определению бедности ба­зируется на абсолютной концепции, в соответствии с которой черта бедности устанавливается на уровне прожиточного минимума, ориентированного на физиологические минимальные нормы. Этот прожиточный минимум был разработан в 1992 г. и склады­вается из минимальной продуктовой корзины, расходов на непро­довольственные товары, услуги, налоги и обязательные платежи, включаемые в определенной доле к продуктовому набору. В про­житочном минимуме трудоспособного работника доля расходов на питание составляет 61,6%, у пенсионера — 82,9%. В среднем надушу населения эта доля соответствует 68,3%, а остальные рас­ходы распределяются следующим образом: 19,1 % на непродоволь­ственные товары, 7,4% на услуги и 5,2% на налоги и платежи.

В 70-е годы нынешнего столетия группа экономистов и стати­стиков Лейденского университета (Нидерланды) разработала субъективный подход к определению бедности, основанный на предположении, что люди сами по себе являются лучшими судь­ями в том, что считать бедностью К Согласно лейденской методи­ке на основе выборочного обследования домохозяйств, представ­ляющего население в целом, устанавливается размер дохода, по­зволяющий, по мнению населения, «сводить концы с концами»2.

При относительном подходе к определению бедности показа­тели благосостояния соотносят не с минимальными потребнос­тями, а с уровнем материальной обеспеченности, преобладающим в той или иной стране. В рамках этого определения бедности чет­ко выделились два направления3. Согласно первому упор делался на средства к существованию, на способность семей покупать то­вары, необходимые для удовлетворения основных потребностей. На практике в рамках данной концепции при конструировании доходной относительной черты бедности используется некоторая пропорция от величины среднего или медианного дохода. Второе направление в относительном подходе к определению бедности базировалось на измерении бедности через лишения в широком социальном смысле. Этот подход получил название «гражданс­ко-правовой теории бедности». Речь здесь не идет о средствах, не­обходимых для выполнения конституционных обязанностей, ско­рее вопрос поставлен так: дают ли располагаемые средства воз­можность людям полноценно участвовать в жизни общества, к ко­торому они принадлежат?

Основоположник данного метода П, Таунсенд отмечал, что «ин­дивидуумы, семьи и группы населения могут быть названы бедными, когда у них не хватает ресурсов для получения полноцен­ного рациона питания, жилья, услуг и жизнедеятельности, при­вычной или по крайней мере широко распространенной и одоб­ряемой обществом, к которому они принадлежат»4. Экспертным путем он определил потребности, к которым при желании долж­ны иметь доступ все граждане и чей недостаток, таким образом, определяется как лишение.

В противоположность П. Таунсенду Д. Мак и С. Лэнсли предложили метод измерения бедности, основанный на индикаторах лишений, связанных только с личными расходами, и не прини­мали к рассмотрению общественные расходы5.

Настоящая работа посвящена анализу результатов первого опы­та применения в России метода оценки бедности через лишения. Актуальность данного исследования прежде всего обусловлена значительными изменениями в уровне жизни российских граж­дан: снизились реальные доходы населения; нормой жизни стали такие явления, как занятость в неформальном секторе экономи­ки, неденежные формы оплаты труда, длительные задержки вып­латы всех видов денежных доходов. Все это, с одной стороны, су­щественно усложняет процедуры учета доходов, с другой — вле­чет за собой изменения в преобладающем в обществе жизненном стандарте. Поэтому становится дискуссионной приоритетность метода оценки масштабов распространения бедности посредством сопоставления официальных денежных доходов с величиной про­житочного минимума.

Следует также отметить, что прямое использование официаль­но принятого в России метода измерения уровня бедности (доля населения с доходами ниже прожиточного минимума) фиксирует масштабы распространения бедности на уровне 30—35%6, при этом дооценка доходов на основе баланса доходов и расходов на­селения снижает уровень бедности до 20—25%7. Используемые методы корректировки оценок распространенности бедности при­менимы только на макроэкономическом уровне, поскольку доо­ценка доходов на основе баланса доходов и расходов становится весьма проблематичной в региональном разрезе вследствие суще­ственной межрегиональной миграции как расходов, так и дохо­дов жителей различных субъектов Федерации8. Вместе с тем ме­тодики дооценки официальных доходов на региональном уровне крайне необходимы для целей реализации адресной социальной

защиты. При их отсутствии большинство регионов вынужденно прибегает к ориентации адресной поддержки на отдельные соци­ально уязвимые категории населения, руководствуясь при этом только данными об официальных доходах (заработная плата в формальном секторе экономики и социальные трансферты).

Оценка бедности через лишения дает совершенно иной инст­рументарий измерения реальных нужд бедного населения, что позволяет не только сформулировать критерии отбора бедных се­мей, но и определить приоритетные направления адресной соци­альной помощи.

Длительное время в теории и практике измерения бедности прямой метод определения бедных семей через анализ реального удовлетворения первоочередных потребностей (кчислу таких под­ходов относится и метод лишений) и косвенный, основанный на измерении ресурсов домохозяйств (в основном через доходы), раз­вивались как два независимых, а порой и противопоставляемых направления. Каждый из них, как и любой способ измерения со­циально-экономических процессов, имеет ряд недостатков, ко­торые в определенных условиях могут существенно снизить дос­товерность используемых оценок.

В начале 90-х годов ряд исследователей уровня жизни (Б. Хал-лерод из Швеция9, Д. Вайт-Вилсон ю из Великобритания и др.) поставили вопрос о возможном совмещении этих подходов. По­скольку лишения в доходах и в потреблении представляют собой достаточно различные концепции, вполне оправдано считать, что они являются взаимодополняющими, а не взаимоисключающи­ми. При таком подходе бедными считаются те, кто испытывает лишения из-за отсутствия необходимого уровня располагаемых ресурсов, т. е. те, кто беден по доходам и испытывает лишения. Совмещение этих двух измерений бедности фиксирует более низ­кий уровень распространения бедности, чем каждая оценка по от­дельности.

Такой комбинированный подход к измерению бедности лишает статуса бедных не только семьи, не испытывающие лишений при низком уровне доходов, но и значительную долю семей, при­знанных бедными только по концепции лишений (депривационной концепции). Другими словами, выделяются семьи, находя­щиеся в состоянии застойной бедности, когда отсутствие денег трансформировалось в проявление конкретной исключенности из защиты. При их отсутствии большинство регионов вынужденно прибегает к ориентации адресной поддержки на отдельные соци­ально уязвимые категории населения, руководствуясь при этом только данными об официальных доходах (заработная плата в формальном секторе экономики и социальные трансферты).

Оценка бедности через лишения дает совершенно иной инст­рументарий измерения реальных нужд бедного населения, что позволяет не только сформулировать критерии отбора бедных се­мей, но и определить приоритетные направления адресной соци­альной помощи.

Длительное время в теории и практике измерения бедности прямой метод определения бедных семей через анализ реального удовлетворения первоочередных потребностей (к числу таких под­ходов относится и метод лишений) и косвенный, основанный на измерении ресурсов домохозяйств (в основном через доходы), раз­вивались как два независимых, а порой и противопоставляемых направления. Каждый из них, как и любой способ измерения со­циально-экономических процессов, имеет ряд недостатков, ко­торые в определенных условиях могут существенно снизить дос­товерность используемых оценок.

В начале 90-х годов ряд исследователей уровня жизни (Б. Хал-лерод из Швеция9, Д. Вайт-Вилсон ю из Великобритания и др.) поставили вопрос о возможном совмещении этих подходов. По­скольку лишения в доходах и в потреблении представляют собой достаточно различные концепции, вполне оправдано считать, что они являются взаимодополняющими, а не взаимоисключающи­ми. При таком подходе бедными считаются те, кто испытывает лишения из-за отсутствия необходимого уровня располагаемых ресурсов, т. е. те, кто беден по доходам и испытывает лишения. Совмещение этих двух измерений бедности фиксирует более низ­кий уровень распространения бедности, чем каждая оценка по от­дельности.

Такой комбинированный подход к измерению бедности лишает статуса бедных не только семьи, не испытывающие лишений при низком уровне доходов, но и значительную долю семей, при­знанных бедными только по концепции лишений (депривационной концепции). Другими словами, выделяются семьи, находя­щиеся в состоянии застойной бедности, когда отсутствие денег трансформировалось в проявление конкретной исключенности из преобладающих жизненных стандартов. Поэтому в предлагаемой работе большое внимание уделено применению комбинирован­ного критерия и к оценке масштабов распространения бедности.

Данное исследование — первый опыт использования крите­рия лишений для измерения бедности в России. Оно проводи­лось при финансовой поддержке TACIS (проект T-95-R «Бедность в России: лишения и социальная исключенность») под руко­водством Аластера Маколи (Эссексский университет, Великобри­тания) и Марины Можиной (Институт социально-экономичес­ких проблем народонаселения (ИСЭП Н) РАН, Россия). Коллек­тив авторов выражает особую благодарность директору проекта Яну Магнусу (Тилбургский университет, Нидерланды). Мы при­знательны Джону Вайт-Вилсону(Великобритания), Класуде Восу (Нидерланды), Ким Кортрайт (США), Майклу Свафорду (США) за консультации по методологии проведения исследования. Об­следование домохозяйств в С.-Петербурге проводилось коллек­тивом сотрудников и студентов Санкт-Петербургского универ­ситета экономики и финансов под руководством члена-коррес­пондента РАН Ирины Елисеевой.

Впервые методология и результаты исследования обсуждались на совместной научной конференции Фонда Форда и Московс­кого Центра Карнеги в апреле 1998 года.

В значительной мере наш анализ носит поисковый характер. Коллектив авторов с благодарностью примет все пожелания и кри­тические замечания.
Примечания

1 van Praag В., Goedhart Т., A. Kapteyn. The Poverty Line: A Pilot Survey in Europe / / Rev. of Economics and Statistics. - 1980. — 62. — 461—465.

1 O'Higgins M. Poverty in Europe —The Subjective Assessment of Poverty Lines: An Evaluation: Mimeo in two parts / Univ. of Bath. — Bath, 1980.

3 Маколи А. Определение и измерение бедности // Бедность: взгляд ученых на проблему/ ИСЭПН РАН. — М., 1994. — (Демография и социология).

4 Towtisend P. Poverty in the United Kingdom. — Harmondsworth: Penguin, 1979. — P. 31.

5 Mack J., Lansley S. Poor Britain. — London: George Alien and Unwin, 1985.

6 Мониторинг социально-экономического потенциала семей / М-во труда и соц. разиития; Госкомстат РФ. — М, 1997. — С. 47.

Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации