Лекции - Сделки. Отлагательные и отменительные условия сделок - файл n1.doc

Лекции - Сделки. Отлагательные и отменительные условия сделок
скачать (1732 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1732kb.03.11.2012 16:13скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

1.3. Классификация условий


Условия классифицируются на отлагательные и отменительные.

Отлагательное условие влечет возникновение прав и обязанностей сторон (п. 1 ст. 157 ГК РФ).

Отменительное условие влечет прекращение прав и обязанностей сторон (п. 2 ст. 157 ГК РФ).

На практике иногда недостаточно точно различаются отлагательные и отменительные условия. Так, Международный коммерческий арбитражный суд*(110), рассматривая спор, возникший из контракта с лицензионной оговоркой, счел положение договора, согласно которому услуги истца будут предоставляться ответчику до получения последним разрешения на экспорт товаров, отлагательным условием. Поскольку лицензия не была выдана, МКАС на основании ст. 61 ГК РСФСР счел, что контракт не порождает для сторон никаких правовых последствий (решение МКАС от 16 марта 1995 г. N 23)*(111). Между тем из текста договора следует, что стороны связали не возникновение, а прекращение правовых последствий с условием - получением лицензии, поэтому решение МКАС не соответствует ст. 157, 431 ГК РФ.

В иностранной юридической доктрине*(112) и законодательстве (ст. 1169-1171 ФГК) имеется классификация условий на условия случайные, потестативные и смешанные. Случайным условием называется обстоятельство, не зависящее от воли сторон. Потестативным называется отвечающее признакам отлагательного или отменительного условия действие или бездействие стороны договора. Смешанное условие зависит от воли стороны обязательства, а также от воли третьего лица.

Включение понятий потестативного, случайного и смешанного условий в российское гражданское законодательство не представляется необходимым, но понятия потестативного и смешанного условий могут использоваться при толковании ст. 157 ГК РФ.

Тем не менее классификация условий на случайные, потестативные и смешанные имеет значение при толковании ст. 157 Гражданского кодекса РФ.

Чаще всего в практике встречаются условия именно смешанные, наступление которых лишь отчасти зависит от волевых действий стороны обязательства.

Так, например, стороны - цедент и цессионарий - заключили договор уступки права требования, в соответствии с которым цедент передает (уступает) под отлагательным условием принадлежащее ему право требования к ТОО "Кирти", а цессионарий принимает право требования. Отлагательным условием договора являлось удовлетворение исковых требований цедента к фирме "Кирти" арбитражным судом г. Москвы*(113).

Несмотря на то что судебное решение, в данном договоре выступающее в качестве отлагательного условия, определяло объем уступаемого требования и его действительность, можно согласиться с выводом суда о том, что стороны заключили сделку под отлагательным условием.

Известно, что предметом уступки может быть действительное право требования.

Как указал в Обзоре практики применения арбитражными судами положений главы 24 ГК РФ Высший Арбитражный Суд, "недействительность требования, переданного на основании соглашения об уступке права (требования), не влечет недействительности этого соглашения. Недействительность данного требования является в соответствии со ст. 390 Гражданского кодекса РФ основанием для привлечения цессионарием к ответственности кредитора, уступившего требование" (п. 1 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ от 30 октября 2007 г. N 120)*(114).

Следовательно, не законом, а договором возникновение основного правоотношения связывается в данном случае с наступлением отлагательного условия. Вряд ли имеется какое-либо противоречие публичному правопорядку в том, что судебное решение выступает здесь в качестве отлагательного условия, поскольку такая условная сделка сама по себе не означает препятствий правосудию.

Вместе с тем, несомненно, успешный исход дела в определенной мере зависит от усилий цедента. Поэтому видится возможным сделать вывод о том, что в рассмотренной ситуации имеется вполне действительное смешанное (т.е. частично зависящее от воли стороны обязательства) отлагательное условие.

Другой пример смешанного условия, т.е. условия, наступление которого частично зависит от воли стороны обязательства. В соглашении о переводе долга стороны обусловили его вступление в силу предоставлением банковских гарантий Уралтрансбанка и Ханты-Мансийского банка, обеспечивающих в полном объеме обязательства заемщика со сроками действия, равными сроку действия обязательства, долг по которому являлся предметом перевода. Поскольку одна из названных гарантий не соответствовала указанным в соглашении о переводе долга требованиям, Арбитражный суд Свердловской области счел условие ненаступившим.

В дореволюционной цивилистике условия также классифицировались на положительные и отрицательные. По определению Г.Ф. Шершеневича, "когда сила сделки ставится в зависимость от наступления известного обстоятельства, то условие будет положительным, например лицо обязывается продать имение, если оно достанется ему по закладной. Когда сила сделки ставится в зависимость от ненаступления известного обстоятельства, то условие будет отрицательным"*(115).

Желательные для сторон индивидуальные правоприменительные акты стороны часто определяются в качестве отлагательного условия сделки.

Так, например, отлагательным условием договора купли-продажи доли в уставном капитале общества с ограниченной ответственностью являлось получение покупателем предварительного согласие антимонопольного органа*(116).

Может ли подобное разрешение выступать в качестве отлагательного условия?

Ответ может быть утвердительным, поскольку (1) получение разрешения не составляет договорной обязанности. Данная обязанность публично-правового характера предусмотрена статья Федерального закона "О защите конкуренции"; (2) вряд ли можно сказать, что наступление соответствующего условия полностью зависит от стороны обязательства.

От стороны обязательства зависит обращение в предусмотренном законом порядке. В случае бездействия стороны, которая не обращается за получением необходимого разрешения, к отношениям сторон применимо правило п. 3 ст. 157 ГК РФ о недобросовестном воспрепятствовании условию.

Норма, предоставляющая стороне право требовать изменения или расторжения договора в случае существенного изменения обстоятельства (ст. 451 ГК РФ), в середине XIX в. была обоснована Виндшайдом с использованием понятия отлагательного и отменительного условия.

По Виндшайду, одна из сторон заключает договор, презюмируя, что "он действует при определенном стечении обстоятельств". Презумпция расторжения договора при существенном изменении обстоятельств была названа Виндшайдом "эмбриональным условием", которое расположено между простым мотивом и недействительным условием*(117).

Эта теория вызвала критику как угрожающая интересам правовой стабильности*(118).

Помимо этого было отмечено, что принятие этой теории приведет к утрате различия между условием и мотивом. "Практика будет придавать неоправданно большое значение побудительным мотивам, которые не имеют отношения к договору"*(119).

Несколько отличная от данной теории идея была высказана Ортманом, который полагал, что представления о будущем развитии событий, разделяемые обеими сторонами (или по крайней мере одна из них довела свои представления до сведения другой стороне, а другая сторона против этого не возражала), имеют большее правовое значение, чем мотивы.

Эти представления, которые разделялись обеими сторонами, Ортман называет основанием сделки*(120). Английское учение о тщетности договора также связывает понятие "расторжение договора при существенном изменении обстоятельств" с понятием "подразумеваемое условие"*(121), хотя при этом условие вряд ли следует сопоставлять с отлагательным или отменительным.

Российское законодательство устанавливает ряд предпосылок, при которых суд вправе расторгнуть договор вследствие существенного изменения обстоятельств: (1) в момент заключения договора стороны исходили из того, что такого изменения обстоятельств не произойдет; (2) изменение обстоятельств вызвано причинами, которые заинтересованная сторона не могла преодолеть после их возникновения при той степени заботливости и осмотрительности, какая от нее требовалась по характеру договора и условиям оборота; (3) исполнение договора без изменения его условий настолько нарушило бы соответствующее договору соотношение имущественных интересов сторон и повлекло бы для заинтересованной стороны такой ущерб, что она в значительной степени лишилась бы того, на что была вправе рассчитывать при заключении договора; (4) из обычаев делового оборота или существа договора не вытекает, что риск изменения обстоятельств несет заинтересованная сторона.

Верно отмечает С.А. Соменков, что для совпадения всех названных предпосылок "должно произойти что-то действительно экстраординарное (землетрясение, наводнение, война, экономический кризис и т.п.)"*(122).

Так, резкое падение курса рубля в августе 1998 г., которое стороны не могли предвидеть при заключении договора, оценивалось судами в качестве основания для расторжения договора в силу существенного изменения обстоятельств (Постановления Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа N Ф08-2394/1999, N Ф08-1913/2000)*(123).

Договор расторгается в силу ст. 451 ГК РФ в связи с обстоятельством, которое стороны не могли предвидеть в момент заключения договора. Если же нестабильность "витает в воздухе", стороны могут быть заинтересованы связать изменение или прекращение обязательства с определенным внешним для их обязательства обстоятельством, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет. Отлагательное и отменительное условия могут быть использованы в качестве средства несколько снизить экономический и иной риск сторон, однако значение этого средства (юридическое и социальное) равно не следует ни преуменьшать, ни преувеличивать.

В первую очередь разберем, какие возможности можно найти в использовании отлагательного и отменительного условий.

Определение возможностей, предоставляемых сторонам нормой ст. 157 ГК РФ, хотелось бы начать с цитаты. По выражению Рудольфа фон Иеринга, "...ни один гражданский оборот не может ограничить себя исключительно потребностями настоящего. Уже простейшие потребности толкают человека к будущему, и право должно указать ему те формы, в которых он мог бы обеспечить это будущее за собой, за своими целями. Одного срока здесь недостаточно. Целесообразные и необходимые распоряжения о будущем зависят часто от различных состояний этого будущего. Условие только и дает полное и практическое выражение идее юридического господства над будущим. Притягивая к кругу наших действий различные комбинации, расчеты, ожидания и предоставляя нам средство распоряжаться тем, что только возможно, с такой же уверенностью, с какой мы распоряжаемся тем, что уже существует, - условие эмансипирует нас от рамок настоящего и подчиняет нам будущее, без подчинения нас этому будущему"*(124).

Современные условия общественной жизни не позволяют столь же оптимистично относиться к перспективам включения в сделку отлагательного и отменительного условий. Все превратности будущего нельзя предугадать даже комплексом таких условий. Тем не менее мнение известнейшего цивилиста побуждает по крайней мере задуматься о прикладных возможностях условной сделки в контексте нестабильной экономической ситуации. При этом экономическая нестабильность может существовать объективно в регионе, стране или мире.

Такая нестабильность также может быть субъективной и относительной, но от этого не менее значимой. Например, организация А заключает договор подряда с организацией В, при этом понимая, что исполнение этого обязательства невозможно без исполнения договора поставки материалов, который уже заключен с С и может быть исполнен только С, но платежеспособность С вызывает серьезные сомнения, хотя в отношении С пока не предъявлено требование о признании несостоятельным (банкротом).

Автомобильный завод и строительная организация заключили договор мены. Договором было предусмотрено право ответчика отказаться от договора в случае невозможности выполнения обязательств по причинам, которые он не сможет преодолеть в течение недели. Такой причиной явилась поломка растворного узла, вызвавшая необходимость в его длительном капитальном ремонте. Об этом строительная организация сообщила истцу сразу же после возникновения обстоятельств, препятствующих исполнению договора. Суд отметил, что отношения по договору мены прекратились в силу соглашения сторон. Суд кассационной инстанции решение суда первой инстанции оставил без изменения (п. 13 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда РФ "Обзор практики разрешения споров, связанных с договором мены").

Нетрудно заметить, что отказ от договора связан здесь с определенным обстоятельством, сформулированным, правда, весьма размыто - невозможность исполнения обязательства, которую сторона обязательства не сможет преодолеть в течение недели. Суд не обсуждал понятия отменительного условия применительно к данному спору. Однако вывод о том, что обязательство прекратилось соглашением сторон, нельзя признать полностью корректным, так как соглашения, направленного на прекращение обязательства и заключенного после возникновения обязательства, в данной ситуации все же не было. Односторонний отказ от договора, несомненно, имелся, но не случайно ответчик доказывал наличие тех обстоятельств, с которыми договор связал его право отказаться от договора. Отказ от договора в данной ситуации был связан с наступлением отменительного условия. Отказ от договора представляет собой волевое действие, одностороннюю сделку. Однако и отменительное условие не всегда автоматически, самим фактом наступления, прекращает обязательство. Статья 157 ГК РФ не запрещает сформулировать отменительное условие таким образом, чтобы в него входили две части, а именно: (1) определенное "внешнее" данному правоотношению обстоятельство и (2) заявление одной из сторон об отказе от обязательства. Такое отменительное условие (назовем его структурно-сложным) означает, в частности, что таким условием может быть прекращено лишь предпринимательское обязательство, так как по общему правилу односторонний отказ от обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.

Подобного рода отменительные условия могут быть полезны. Так, "обычные инфляционные процессы не являются основанием для расторжения договора по ст. 451 ГК РФ, так как стороны могли их предвидеть в момент заключения договора (постановление Федерального арбитражного суда Северо-Кавказского округа N Ф08-695/1998)"*(125); однако стороны могут предусмотреть в качестве отменительного условия договора определенный уровень инфляции; изменение цен на определенный товар. Такое отменительное условие может быть обосновано свободой договора и потребностью предпринимателя планировать свои отношения с учетом неблагоприятных изменений экономической ситуации.

Но подобные условия должны быть связаны с отказом от обязательства по основаниям, предусмотренным договором, а следовательно, возможны в предпринимательских обязательствах.

Что же касается обязательств, отмеченных экономическим и социальным неравенством, законодательство содержит достаточное количество запретов для того, чтобы сделать подобного рода условия недопустимыми.

Нужно учесть, что, признавая обязательство прекращенным, мы исключаем либо ответственность стороны, либо обязанность стороны осуществить исполнение в натуре.

Здесь возникает проблема точного разграничения отменительного условия (как части сделки) и условий, ограничивающих ответственность сторон.

Неисполнение обязательства не может составить ни отлагательного, ни отменительного условия - об этом уже было сказано выше. Но можно ли поступить иначе и сделать основанием прекращения обязательства, например, неисполнение договоров поставки одним из контрагентов подрядчика (в силу чего исполнение для самого подрядчика становится затруднительным).

На первый взгляд, диспозитивность п. 3 ст. 401 ГК РФ направлена на то, чтобы позволить сторонам включать такие условия в договор.

Согласно п. 3 ст. 401 ГК РФ, "если иное не предусмотрено законом или договором (курсив мой. - Прим. авт.). лицо, не исполнившее или ненадлежащим образом исполнившее обязательство при осуществлении предпринимательской деятельности, несет ответственность, если не докажет, что надлежащее исполнение оказалось невозможным вследствие непреодолимой силы, т.е. чрезвычайных и непредотвратимых при данных условиях обстоятельств". К таким обстоятельствам не относятся, в частности, нарушение обязанностей со стороны контрагентов должника, отсутствие на рынке нужных для исполнения товаров, отсутствие у должника необходимых денежных средств.

Анализируя эту норму, В.В. Витрянский пишет: "Содержащаяся в п. 3 ст. 401 ГК РФ норма об ответственности за нарушение обязательства, связанного с осуществлением должником предпринимательской деятельности, носит диспозитивный характер. Что это может означать?

На первый взгляд, положение о том, что иное, нежели общее, правило, которое предусматривает непреодолимую силу как единственное основание освобождения должника от ответственности по обязательству, связанному с осуществлением предпринимательской деятельности, и которое может быть предусмотрено договором, дает основание для рассуждений о том, что при заключении конкретного договора стороны могут включить в него условие, ограничивающее ответственность или освобождающее должника от ответственности за нарушение обязательства.

Исключение составляет лишь случай, когда стороны заранее договариваются об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства: п. 4 ст. 401 ГК РФ объявляет такого рода соглашения ничтожными.

Представляется, что безусловным препятствием для включения в договор условия об освобождении должника от ответственности за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства служит императивная норма об обязанности должника возместить кредитору убытки, причиненные нарушением обязательства (п. 1 ст. 393 ГК РФ). Кроме того, право на защиту нарушенного права само является субъективным гражданским правом, и в этом смысле его осуществление подчиняется правилам, предусмотренным п. 2 ст. 9 ГК РФ, согласно которым отказ граждан и юридических лиц от осуществления принадлежащих им прав не влечет прекращения этих прав, за исключением случаев, предусмотренных законом (но не договором!)*(126)".

Принимая за исходное такое толкование ст. 401 ГК РФ, отменительное условие договора подряда, состоящее в неисполнение договора поставки контрагентом подрядчика, можно признать весьма сомнительным.

В гражданском законодательстве имеются определенные нормы, не допускающие ограничение ответственности договором.

Во-первых, в договоре присоединения не могут содержаться условия, ограничивающие или исключающие ответственность другой стороны обязательства (а также условия, содержащие иные, явно обременительные для другой стороны условия). Нарушение этого правила предоставляет другой стороне обязательства право на преобразовательный иск о расторжении или изменении договора (п. 2 ст. 428 ГК РФ). Условия, связывающие прекращение или изменение обязательства с невыгодным для другой стороны изменением экономической ситуации, могут оцениваться в качестве условий, ограничивающих ответственность.

Поскольку "требование о расторжении или об изменении договора, предъявленное стороной, присоединившейся к договору в связи с осуществлением своей предпринимательской деятельности, не подлежит удовлетворению, если присоединившаяся сторона знала или должна была знать, на каких условиях заключает договор" (п. 3 ст. 428 ГК РФ), можно лишь повторить вывод о том, что отменительные условия, связывающие право на отказ от договора с наступлением определенного обстоятельства, составляющего неблагоприятное для стороны изменение экономической ситуации, допускается в договорах между предпринимателями, связанными с осуществлением ими предпринимательской деятельности.

Во-вторых, заключенное заранее соглашение об устранении или ограничении ответственности за умышленное нарушение обязательства ничтожно (п. 4 ст. 401 ГК РФ). Поэтому отлагательным или отменительным условием, например, авторского договора не может быть обстоятельство, связанное исключительно с личностью автора.

В-третьих, в договоре подряда не может быть исключена договором ответственность не только за умышленное, но и за неосторожное упущение договора. Согласно п. 4 ст. 723 ГК РФ условие договора подряда об освобождении подрядчика от ответственности за определенные недостатки не освобождает его от ответственности, если доказано, что такие недостатки возникли вследствие виновных действий или бездействия подрядчика.

В-четвертых, должник, допустивший просрочку исполнения обязательства, несет риск существенного изменения обстоятельств. А следовательно, отменительное условие, наступившее в период просрочки, может повлечь прекращение обязательства лишь в части обязанности реального исполнения, но не в части обязанности возмещения вреда.

На основании изложенного можно дать следующее определение отлагательному и отменительному условиям. Это дополнительный по отношению к указанному в законе фактическому основанию динамики правоотношения юридический факт, введенный в юридический состав по усмотрению сторон, характеризующийся признаком возможности наступления и отсутствием неизбежности наступления, отличающийся от исполнения должником обязанности и от осуществления кредитором права.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации