Лекции - Сделки. Отлагательные и отменительные условия сделок - файл n1.doc

Лекции - Сделки. Отлагательные и отменительные условия сделок
скачать (1732 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1732kb.03.11.2012 16:13скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21

2. Сделка с отлагательным или отменительным условием как юридический состав

2.1. Содержание правоотношения в период до наступления условия



Рассмотрим особенности развития правоотношения, возникающего из условной сделки.

Согласно п. 2 ст. 16.1 Федерального закона от 26 октября 2002 г. N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (в ред. Федерального закона от 17 июля 2009 г. N 145-ФЗ), "для целей настоящего Федерального закона сделка, совершаемая под условием, считается совершенной в момент наступления соответствующего условия". Это указание безусловно правильно для сделок под отлагательным условием, ведь основные имущественные права и обязанности, которые и имеют значение при банкротстве, поставлены сторонами в зависимость от наступления отлагательного условия. Но это указание вряд ли можно признать корректным для отменительного условия.

Возникающее из сделки с отлагательным условием правоотношение в своем развитии проходит две стадии. Во-первых, до наступления отлагательного условия между сторонами существует вспомогательное правоотношение; во-вторых, с наступлением условия вспомогательное правоотношение прекращается; возникают основные права и обязанности, которые имели в виду стороны, совершавшие сделку (основное правоотношение).

При характеристике содержания вспомогательного правоотношения в первую очередь нужно обратить внимание на содержащиеся в законодательстве запреты. Согласно п. 3 ст. 157 ГК РФ стороны обязаны воздержаться от недобросовестного содействия и недобросовестного воспрепятствования наступлению условия, согласно ст. 310 ГК РФ ни одна из сторон не вправе в одностороннем порядке отказаться от договора.

Понятие недобросовестного содействия и недобросовестного воспрепятствования условию нуждается в уточнении. Определение доброй совести вызывает дискуссию в литературе. В дореволюционной литературе под добросовестностью понимали "незнание или извинительное заблуждение"*(136).

Это определение вряд ли может быть использовано в толковании п. 3 ст. 157 ГК РФ, так как ситуация извинительного заблуждения редко возникает при совершении условных сделок. По мнению С.А. Красновой, термин "добрая совесть" характеризует субъективную сторону деяния*(137). В.И. Емельянов считает, что добросовестность совпадает, в сущности, с определением невиновности*(138). С этим определением нужно согласиться, но при этом следует учесть связь понятия вины с понятием противоправности. О вине или невиновности стороны сделки речь может идти лишь в том случае, если сторона сделки не исполнила возложенную на нее обязанность.

Так, стороны инвестиционного контракта определили в качестве отлагательного условия получение ответчиком в течение одного года после подписания договора прав на земельный участок в соответствие с действующим законодательством для строительства многоквартирных жилых домов. Из материалов дела следовало, что истец не совершил действий, необходимых для получения разрешения, в частности, не направил необходимую документацию.

Суд признал условие наступившим, применив предусмотренную п. 3 ст. 157 ГК РФ санкцию*(139).

Сторона сделки с отлагательным условием не обязана содействовать наступлению условия. Вместе с тем закон предусматривает обязанность не нарушать имущественные и личные неимущественные права. Поэтому, соглашаясь с выводами С.А. Красновой и В.И. Емельянова, недобросовестность содействия наступлению условия (воспрепятствования наступлению условия) можно определить как виновное нарушение прав и законных интересов одной стороны действиями другой стороны сделки, направленными на то, чтобы вызвать или предотвратить наступление условия.

Признание условия наступившим или ненаступившим составляет санкцию. Нельзя не согласиться с делением санкций на правовосстановительные, штрафные (карательные) и санкции ничтожности (недействительности, безразличности)*(140). Следовательно, признавая условие ненаступившим (наступившим), суд лишает обстоятельство качества юридического факта, тем самым предотвращая или пресекая нарушение права.

Рассматривая содержание вспомогательного правоотношения, существующего в период, предшествующий отлагательному условию, нельзя не заметить, что гражданско-правовое регулирование данного отношения имеет существенный пробел.

Запрещая недобросовестное содействие и недобросовестное воспрепятствование наступлению условия, закон не запрещает действия, делающие невозможными юридические последствия, поставленные под условие.

Например, стороны заключили договор купли-продажи индивидуально-определенной вещи и возникновение прав и обязанностей сторон договора или переход права собственности к покупателю поставили в зависимость от отлагательного условия (п. 1 ст. 157 ГК РФ). Вправе ли продавец уничтожить индивидуально-определенную вещь - предмет договора купли-продажи с отлагательным условием? Действительны ли сделки продавца, составляющие повторное распоряжение той же вещью и совершенные в период, предшествующий наступлению условия?

Действующее законодательство не позволяет сделать вывод о недействительности сделки, заключенной в период "ожидания" условия, даже если исполнение этой сделки сделает невозможным приобретение или осуществление поставленного под условие субъективного права и исполнение поставленной под условие обязанности.

Недействительны сделки, противоречащие закону (ст. 168 ГК РФ), а ст. 157 ГК РФ не содержит указания, согласно которому сделки, совершенные в период, предшествующий наступлению условия, недействительны.

Из статьи 310 ГК РФ, согласно которой односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускается, также не следует вывод о недействительности сделки, совершенной в период, предшествующий отлагательному условию.

Высший Арбитражный Суд РФ, рассматривая проблему повторного распоряжения вещью, отметил, что после передачи недвижимого имущества покупателю, но до государственной регистрации перехода права собственности продавец не вправе распоряжаться имуществом. Указанное имущество служит предметом исполненного продавцом обязательства, возникшего из договора продажи, а покупатель является его законным владельцем. В случае заключения нового договора об отчуждении ранее переданного покупателю имущества продавец несет ответственность за его неисполнение (п. 14 Постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда РФ от 25 февраля 1998 г. N 8 "О некоторых вопросах практики разрешения споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав*(141)). Ответственность за неисполнение договорного обязательства возможна лишь в том случае, если договор действителен.

В иностранном законодательстве имеются нормы, определяющие особенности ответственности в случае недобросовестного воспрепятствования поставленным в зависимость от условия юридическим последствиям сделки. Так, согласно § 160 ГГУ, лицо, приобретающее право по сделке под отлагательным условием, может при наступлении условия требовать от другой стороны возмещения ущерба, если другая сторона в период ожидания наступления условия по своей вине препятствовала или мешала возникновению права, поставленного в зависимость от условия. По смыслу ст. 1182 ФГК, если вещь отчуждается под отлагательным условием, предполагается, что условие включает в себя оговорку о том, что вещь передается в том состоянии, в каком она находится на момент наступления условия, но если вещь повреждена или уничтожена по вине должника, кредитор имеет право требовать возмещения убытков. В отечественном законодательстве такая норма отсутствует.

Г.И. Стрельникова отмечает, что правовая связанность сторон до наступления условия состоит в обязанности сохранять имущество, относительно которого в будущем могут возникнуть права и обязанности*(142).

Б.Л. Хаскельберг, В.В. Ровный считают, что приобретатель вещи по договору с отлагательным условием не несет риск случайной гибели вещи в период, предшествующий отлагательному условию.

Авторы ссылаются на п. 1 ст. 459 ГК РФ, согласно которому риск случайной гибели переходит к покупателю с момента исполнения продавцом своей обязанности. Поскольку до наступления условия нет обязанности, риск случайной гибели к покупателю не переходит*(143).

Поскольку, согласно ст. 211 ГК РФ, риск случайной гибели или случайного повреждения имущества несет собственник, если иное не предусмотрено законом или договором, с выводом Б.Л. Хаскельберга, В.В. Ровного следует согласиться. Однако требуется уточнение: риск случайной гибели или случайного повреждения остается на продавце в том случае, если в зависимость от наступления отлагательного условия поставлено возникновение обязательства.

Если же в зависимость от отлагательного условия поставлен переход к покупателю права собственности (допустимость таких условий будет обсуждаться чуть позже), продавец признается исполнившим свою обязанность в момент передачи вещи. Статья 459 ГК РФ связывает возложение риска случайной гибели на покупателя с моментом исполнения обязанности продавца по передаче вещи, а не с моментом возникновения у покупателя права собственности, тем самым, допуская возложение риска случайной гибели вещи на приобретателя, не являющегося собственником. Это решение вполне целесообразно. Возложение на приобретателя риска случайной гибели вещи побуждает его надлежащим образом заботиться о сохранности вещи.

Поскольку уничтожение вещи может быть связано с виновными действиями третьего лица, нужно рассмотреть вопрос о том, вправе ли приобретатель в случае наступления условия требовать возмещения ущерба от третьих лиц, неправомерными действиями которых причинен вред вещи.

Статья 1064 ГК РФ не возлагает на лицо, имуществу которого причинен вред, бремя доказывания принадлежности ему имущества на праве собственности. Следовательно, если вещь находится во владении покупателя в период до наступления условия, то покупатель вправе требовать возмещения вреда.

Итак, согласно п. 1 ст. 459 ГК РФ, риск случайной гибели и риск случайного повреждения имущества переходит на покупателя с момента передачи вещи. Поскольку нормы о договоре купли-продажи в субсидиарном порядке применяются к договору мены и договору ренты, предусматривающему возмездную передачу имущества в собственность, но не применяются к дарению, соглашению об отступном и иным сделкам, направленным на приобретение вещного права, видится необходимой общая норма о распределении риска случайной гибели или случайного повреждения имущества между сторонами условной сделки*(144).

Таким образом, в содержание правоотношения, предшествующего условию, входит обязанность сторон сделки не создавать невозможности возникновения поставленных под условие юридических последствий сделки, в том числе: не уничтожать, не отчуждать, не перерабатывать имущество, составляющее предмет обязательства; не заключать договоров, которые сделали бы невозможными исполнение поставленной под условие обязанности.

Эти обязанности, так же как и обязанность не допускать недобросовестного содействия или недобросовестного воспрепятствования наступлению условия (п. 3 ст. 157 ГК РФ); в одностороннем порядке не отказываться и не изменять условия договора (ст. 310 ГК РФ), - обязанности пассивного характера.

Ими содержание правоотношения в период, предшествующий условию, не исчерпывается. Сторона сделки с отлагательным условием, чье право требовать реального исполнения обязательства поставлено под отлагательное условие, может быть признана кредитором.

Поэтому на другую сторону сделки возложены также обязанности организационного характера, такие, как обязанность уведомлять сторону сделки, чье право поставлено в зависимость от наступления отлагательного условия: о предстоящей реорганизации юридического лица (п. 1 ст. 60 ГК РФ), о ликвидации юридического лица (ст. 63 ГК РФ), о продаже предприятия как имущественного комплекса (ст. 562 ГК РФ), об аренде предприятия как имущественного комплекса (ст. 657 ГК РФ).

Природа прав и обязанностей, входящих в содержание вспомогательного правоотношения, вызывает дискуссии в отечественной литературе.

Все высказанные в литературе точки зрения относительно природы правоотношения, предшествующего отлагательному условию, можно разделить на две группы.

1. Первая, наиболее распространенная точка зрения состоит в том, что между сторонами сделки существует правовая связанность, которая состоит в обязанности в одностороннем порядке не прекращать действие сделки*(145).

С выводом о том, что между сторонами сделки существует связанность, нужно согласиться, так как каждая из сторон сделки еще до наступления отлагательного условия имеет и права, и обязанности.

Поскольку в теории государства и права термин "связь" и термин "правоотношение" соотносятся как род и вид*(146), а правоотношения, как известно, классифицируются по ряду оснований, понятие "правовая связь" нуждается в уточнении. Возникает ли между сторонами сделки обязательство уже в период до наступления условия? Во-первых, между сторонами сделки имеется относительное правоотношение. Во-вторых, это относительное правоотношение, как представляется, не подпадает под понятие обязательства. В силу обязательства одно лицо (должник) обязано совершить в пользу другого лица (кредитора) определенное действие либо воздержаться от определенного действия, а кредитор имеет право требовать от должника исполнения его обязанности (ст. 307 ГК РФ).

Возможность обязательства, содержание которого исчерпывалось бы обязанностью воздерживаться от определенного поведения, вызывает у отечественных цивилистов сомнения*(147). В частности, О.С. Иоффе отметил, что в обязательстве на первый план выступают положительные действия, а чисто негативное поведение (воздержание от совершения каких-либо действий) может явиться лишь дополнением или следствием выполняемой должником активной функции*(148).

Что же касается сделки с отлагательным условием, из самой по себе сделки еще не возникает для должника обязанность исполнения, до наступления условия на должника возлагается прежде всего обязанность пассивного типа (должник лишь обязан считаться с тем, что его обязанность может возникнуть, если наступит условие*(149)). Организационные обязанности активного типа, в том числе обязанность уведомления, лишь дополняют основную обязанность бездействия и возникают не всегда, а только в случае принятия должником решения о предстоящей реорганизации, ликвидации, в случае заключения договора купли-продажи или аренды предприятия как имущественного комплекса.

Кроме того, обязанности должника, в том числе и обязанность негативного поведения, должны быть достаточно определенными.

Что же касается сделки с отлагательным условием, обязанности должника недостаточно определены. Определена лишь цель: возможность приобретения прав, поставленных под отлагательное условие. Обязанность воздерживаться от совершения действий, препятствующих возникновению поставленных под условие юридических последствий сделки слишком неопределенна, чтобы составить содержание обязательства.

Поэтому можно сделать вывод о том, что между сторонами сделки в период, предшествующий наступлению условия, имеется относительное правоотношение, которое вместе с тем не является обязательством (ст. 307 ГК РФ).

В.Б. Исаков понимает правовую связанность как разновидность организационного правоотношения; он пишет, что предварительное организационное правоотношение, во-первых, может составлять "высокоразвитое обязательство, включающее целый комплекс прав и обязанностей сторон", во-вторых, может иметь менее интенсивный характер; таким отношением является предварительная связанность сторон условной сделки. Содержание связанности состоит в пассивной обязанности каждой из сторон не препятствовать наступлению условия; в некоторых случаях обязанности юридически связанных сторон могут носить минимально активный характер*(150).

С выводом В.Б. Исакова относительно того, что между сторонами условной сделки имеется "связанность" и это правоотношение является "менее интенсивным" по сравнению с обычным правоотношением, нельзя не согласиться, но вряд ли можно считать это правоотношение разновидностью организационного правоотношения. Организационные правоотношения, по определению О.А. Красавчикова, - это "построенные на началах координации или субординации социальные связи, которые направлены на упорядочение (нормализацию) иных общественных отношений, действий их участников либо на формирование социальных образований"*(151).

Содержанием организационных правоотношений является обязанность участников действовать, организуя иное общественное отношение. Сделка с отлагательным условием - уже состоявшийся юридический факт, и в организационно-предпосылочных отношениях нет надобности; обязанности действовать, организуя новое правоотношение или социальное образование, до наступления отлагательного условия не возникает.

2. Вторая высказанная в литературе характеристика правоотношения в период между совершением сделки и наступлением условия состоит в том, что одна из сторон условной сделки обладает правообразовательным правомочием*(152).

В иностранной доктрине субъективное право в период до наступления условия характеризуется как секундарное право (или его разновидность - "право ожидания"*(153)). Секундарное право определяется как юридически обеспеченная возможность односторонним действием или с наступлением события установить, изменить или прекратить правоотношение, реализовав интерес приобретения или прекращения обязательственного или вещного права*(154). В иностранной доктрине секундарные права классифицируются на две категории: (1) секундарные права как самостоятельные субъективные права (к этой категории принадлежит субъективное право из сделки с отлагательным условием); (2) секундарные права как "дробная часть" права требования*(155).

В отечественной науке гражданского права С.С. Алексеев разграничил понятия правообразовательных правомочий и секундарных прав. Первые, как пишет С.С. Алексеев, имеют относительно самостоятельное значение, вторые влекут прекращение обязательства и в период существования обязательства "как бы надстраиваются" над его содержанием*(156).

В отечественной доктрине пока отсутствует единый подход к определению правообразовательного правомочия; допускается смешение понятий "правообразовательное правомочие" и "секундарное право"*(157).

М.М. Агарков*(158) считал, что секундарное право составляет элемент динамической правоспособности. Эта концепция была продолжена в работе А.В. Бабаева, посвященной проблеме секундарных прав*(159).

А.В. Бабаев определил секундарное право как субъективное гражданское право, в силу которого "управомоченному субъекту принадлежит исключительная возможность удовлетворить свой интерес, которая может служить предметом судебной защиты и способна к передаче в порядке исключительного правопреемства. Секундарное право включается в группу относительных прав наряду с правом требования. В отличие от активной стороны обязательства интерес секундарно-управомоченного лица удовлетворяется за счет собственных действий"*(160).

Ю.К. Толстой характеризует секундарные права как "правовые образования, занимающие промежуточное положение между правоспособностью и субъективным правом"*(161).

Секундарное право как правомочие характеризуют, в частности, С.Н. Братусь*(162), А.Г. Певзнер*(163), К.И. Скловский*(164). По мнению К.И. Скловского, секундарное право никогда не может быть признано самостоятельным субъективным правом*(165).

С.С. Алексеев привел несколько примеров правообразовательного правомочия: правомочие наследника принять открывшееся наследство*(166), право акцептовать оферту*(167).

Из приведенных С.С. Алексеевым примеров можно сделать вывод о том, что правообразовательное правомочие составляет субъективное право.

Таким образом, можно сделать вывод о том, что правообразовательное правомочие может быть определено как субъективное право, содержанием которого является юридически обеспеченная возможность односторонним волеизъявлением возложить обязанность на другое лицо или на неопределенный круг лиц.

В.Б. Исаков определил правообразовательное (секундарное) правомочие как "право на одностороннее изменение или прекращение правовой связи" и отметил, что этому праву не соответствует конкретная обязанность другой стороны правоотношения. Правовые последствия реализации этого права (образование, изменение, прекращение правоотношения) в большинстве случаев наступают автоматически, независимо от действий каких-либо иных лиц*(168).

Характеристика правообразовательного правомочия как субъективного права, которому не противостоит ничья обязанность, вряд ли может быть использована при определении содержания правоотношения из сделки с отлагательным или отменительным условием.

Обязанность, противостоящая правообразовательному правомочию, - это обязанность пассивного типа. Из сделки с отлагательным условием возникает обязанность не совершать действий, препятствующих приобретению, в частности, не распоряжаться вещью в период до наступления условия, не уничтожать индивидуально-определенную вещь, предмет связанного с условием обязательства.

Итак, до наступления отлагательного условия сделки сторона, чье право поставлено в зависимость от наступления условия, обладает правообразовательным правомочием, которому корреспондирует обязанность бездействия.

Рассмотрим способы защиты прав и законных интересов сторон вспомогательного правоотношения. Какие способы защиты могут быть применены на стадии "вспомогательного правоотношения"?

Во-первых, это требование о признании права. Как отмечается в учебных изданиях, этот способ применяется при наличии угрозы нарушения гражданских прав, подвергающихся оспариванию*(169).

Этот способ защиты может быть использован, в частности, собственником, если до наступления условия вещь передана во владение приобретателя.

Во-вторых, требование о пресечении действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения. Этот способ защиты может быть использован уже на стадии "вспомогательного" правоотношения.

Например, если предмет договора купли-продажи под отлагательным условием - недвижимость и продавец до наступления условия бесхозяйственно обращается с недвижимой вещью или осуществляет самовольное переустройство или перепланировку жилого помещения, или возводит на земельном участке здание или сооружение, отвечающее признакам самовольной постройки (ст. 222 ГК РФ), покупатель вправе требовать прекращения действий, создающих угрозу нарушения права. Этот способ защиты видится необходимым, несмотря на то что в случае наступления условия у покупателя есть возможность требовать возмещения вреда, причиненного вещи. Поскольку цель покупателя состоит в приобретении вещи в собственность, законный интерес покупателя состоит в получении вещи надлежащего качества.

В-третьих, требование об изменении правоотношения. Этот способ защиты применяется в первую очередь при наличии обстоятельств, свидетельствующих о недобросовестном содействии или недобросовестных препятствиях наступлению условия (п. 3 ст. 157 ГК РФ).

В-четвертых, требование о возмещении убытков. Этот способ защиты (ст. 12 ГК РФ) одновременно составляет форму ответственности.

М.И. Брагинский считает возможным взыскание убытков, связанных с односторонним отказом от обязательства из сделки под условием*(170).

Согласно ст. 15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.

Поскольку обязанность реального исполнения возникает только из завершенного юридического состава, применение мер ответственности к стороне сделки невозможно в период до завершения юридического состава.

Гражданско-правовая ответственность - это санкция за правонарушение, вызывающая для нарушителя отрицательные последствия в виде лишения субъективных гражданских прав либо возложения новых или дополнительных гражданско-правовых обязанностей*(171). Поскольку нет обязанности, нет и не может быть ответственности. Применение к должнику мер ответственности допускается только после наступления условия.

Поэтому предлагается дополнить ст. 157 ГК РФ п. 4 следующего содержания:

Лицо, приобретающее право под отлагательным условием, в случае наступления условия может потребовать от другой стороны возмещения убытков, если последняя в период до наступления условия недобросовестно препятствовала возникновению права, поставленного в зависимость от условия. Такое же право принадлежит лицу, имеющему право требовать возврата имущества в случае наступления отменительного условия.

Разграничение вспомогательного и основного правоотношения делает необходимым определение особенностей исчисления срока исковой давности. Необходимо различать срок исковой давности по защите правообразовательного правомочия, входящего в состав вспомогательного правоотношения, и срок исковой давности по защите прав, входящих в содержание основного правоотношения, возникающего при наступлении условия.

Срок исковой давности по требованиям стороны сделки с отлагательным условием начинает исчисляться, согласно ст. 200 ГК РФ, со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Согласно п. 2 ст. 200 ГК РФ по обязательствам, срок исполнения которых не определен либо определен моментом востребования, течение исковой давности начинается с момента, когда у кредитора возникает право предъявить требование об исполнении обязательства.

Как пишет М.Я. Кириллова, если в содержание обязательственного правоотношения входит обязанность должника не совершать определенного действия, тогда нарушением права кредитора будет совершение должником запрещенного действия*(172). Правообразовательному правомочию корреспондирует обязанность пассивного типа. Предъявляя иск о пресечении действий, создающих невозможность возникновения основных юридических последствий сделки, поставленных под отлагательное условие, истец защищает правообразовательное правомочие.

Срок исковой давности начинает исчисляться с момента, когда сторона сделки узнала или должна была узнать о поведении другой стороны, составляющем недобросовестное содействие или недобросовестное воспрепятствование наступлению условия, или о действии, делающем невозможным юридические последствия, поставленные в зависимость от наступления условия.

По тем требованиям, которые касаются исполнения обязательства в натуре, срок исковой давности не может исчисляться с момента более раннего, чем наступление условия.

Поскольку право кредитора требовать реального исполнения обязательства возникает из завершенного юридического состава, срок исковой давности начинает свое течение с момента, когда у кредитора возникло право предъявить требование об исполнении обязательства (п. 2 ст. 200 ГК РФ), следовательно, не раньше, чем наступило условие.

Таким образом, правообразовательное правомочие в период до наступления отлагательного условия составляет именно субъективное право, которому корреспондирует обязанность пассивного типа; право на защиту входит в содержание этого права.

Этот вывод, высказанный ранее в автореферате кандидатской диссертации*(173), подвергся критике. С.А. Громов отметил, что вывод о правовых последствиях сделки "нельзя распространить на все условные сделки". Условная сделка до наступления условия "не порождает ни субъективных прав, ни юридических обязанностей (даже с отрицательным содержанием)*(174). Но при этом автор констатирует наличие между сторонами в период до наступления отлагательного условия "возможностей, реализация которых регламентируется нормами права. Эти возможности могут быть реализованы преимущественно совместным волеизъявлением, что и отличает их от секундарных прав"*(175).

Существование "возможностей, реализация которых регламентируется нормами права" вне содержания субъективного права вызывает определенные сомнения. К тому же смысл условной сделки состоит именно в том, что совместное волеизъявление для ее эффекта не требуется. Иначе сделка под отлагательным условием по своему смыслу и содержанию совпала бы с предварительным договором. К тому же примечательно, что автор раскрывает содержание возможностей, существующих, по его мнению, вне субъективного права следующим примером: "стороны не вправе предпринимать действия по изменению исполнения, увеличению или уменьшению его значения и ценности, что обуславливает юридическую возможность заинтересованному лицу наблюдать за сохранением целости будущего осуществления своего права и требовать в некоторых случаях его ограждения и обеспечения"*(176).

Однако здесь возможен и следующий контраргумент. Что же будет обеспечено, если у сторон условной сделки в период до наступления отлагательного условия нет ни прав, ни обязанностей?

Существование такого явления, которое может учитываться в составе имущества, может быть передано, обеспечено возможностью защиты, но при этом не составляет субъективного права, вызывает определенные сомнения.

Э. Зеккель писал о том, что "...правовое образование, определенно сходное с секундарным правом, может быть создано в тех случаях, когда сделки содержат дополнения в виде условий. Посредством включения простого потестативного условия может быть приобретено, например, право приобретения и возврата. С приобретением права на присвоение сходно отчуждение имущества под тем отлагательным условием, что приобретатель в последующем заявит о своем желании приобрести право собственности. Сходно, но никоим образом не идентично. Ибо выполнение условия, даже если оно заключается в волеизъявлении, здесь так же незначительно, как при обычной сделке или ином конститутивном составе, но играет оно здесь лишь роль пускового механизма. Собственность, если остановиться на вышеприведенном примере, переходит не в силу установленного в качестве условия одностороннего заявления о приобретении, а в силу ранее заключенного договора об отчуждении имущества. Таким образом, право ожидания (das Anwartschaftsrecht) при отлагательном условии сделки не является (осуществимым путем совершения односторонней сделки) секундарным правом; также право ожидания не осуществляется и не исчерпывается выполнением условия, а превращается в полное право"*(177) (курсив мой. - Прим. авт.).

Из цитированного фрагмента видно, что праву ожидания в германской цивилистике придается несколько большее значение, чем любой иной ситуации отлагательного условия. Этот вывод германской цивилистики связан прежде всего с тем, что право ожидания наделяет покупателя по договору купли-продажи с оговоркой о сохранении права собственности возможностью не только владеть и пользоваться, но даже иногда и распоряжаться вещью, причем при распоряжении переходит, согласно германской доктрине, то же право ожидания.

Эти тезисы принадлежат именно германской доктрине и связаны, во-первых, с толкованием оговорки о сохранении права собственности как отлагательного условия распорядительной сделки (§ 449 ГГУ), а во-вторых, - с недействительностью распоряжения, совершенного в период ожидания условия (§ 161 ГГУ). Германская концепция распорядительной сделки под условием будет рассмотрена подробнее при характеристике оговорки о сохранении права собственности. Заканчивая обсуждение цитированного фрагмента работы Э. Зеккеля, хотелось бы подчеркнуть: отлагательное условие в качестве "пускового механизма" все же имеет значение обстоятельства, завершающего накопление фактов юридического состава. За сторонами в период до наступления этого обстоятельства закон (в частности, п. 3 ст. 157 ГК РФ), закрепляет определенные возможности, и наличие их не отрицается и в литературе.

Определение особенностей отлагательного и отменительного условий позволяет перейти к выяснению вопроса о том, какие сделки не могут быть связаны с отлагательным или отменительным условием.

Статья 157 ГК РФ никак не ограничивает право сторон связать юридические последствия сделки с отлагательным или отменительным условием. Закон содержит относительно небольшое количество норм, прямо запрещающих отлагательные и отменительные условия. Не допускаются условия и оговорки в случае принятия наследства (п. 2 ст. 1152 ГК РФ), отказа от наследства (п. 2 ст. 1158 ГК РФ), отказа от получения завещательного отказа (ст. 1160 ГК РФ). Согласно п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами. Согласно ст. 156 ГК РФ к односторонним сделкам применяются общие положения об обязательствах и договорах постольку, поскольку это не противоречит закону, одностороннему характеру и существу сделки.

Буквальное толкование ст. 157, 421 ГК РФ позволяет сделать вывод о том, что юридические последствия любой сделки стороны вправе связать с отлагательным или отменительным условием, если обратное прямо не предусмотрено законом. Этот вывод "сталкивается" с несколькими соображениями теоретического и практического характера.

Во-первых, в отдельных случаях закон использует термины "ничем не обусловленное..." (ст. 1, 12, 26, 75 Положения о переводном и простом векселе)*(178), "безоговорочное" (п. 1 ст. 438 ГК РФ), и в связи с многозначностью термина "условие" нельзя с достаточной уверенностью утверждать, что запрещаются именно отлагательные и отменительные условия.

Во-вторых, в некоторых сделках условие (особенно - отменительное) способно нарушить предусмотренное законом равновесие в распределении прав и обязанностей сторон.

Например, передача имущества по договору ренты "уравновешена" обязанностью плательщика по выплате ренты. Представляется, что отменительное условие договора ренты, которое повлечет прекращение обязанности плательщика по уплате ренты, нарушит права и законные интересы получателя ренты.

В дореволюционной цивилистике отмечалось, что не всякая сделка может включать отлагательное и отменительное условия, но, поскольку дореволюционные цивилисты использовали лишь примеры сделок, в которых условия не допускаются*(179), можно сделать вывод о том, что в дореволюционной цивилистике проблема "недопустимости условий" не разрешена, а только обозначена.

В иностранной цивилистике обсуждается классификация сделок, юридические последствия которых нельзя связать с отлагательным или отменительным условием. Обобщая, можно сказать, что эти сделки делятся на три категории. Первая категория - акты семейного права, которые в германской доктрине считаются сделками; вторая категория - сделки, направленные на завершение правопреемства; третья - односторонние сделки, направленные на осуществление секундарного права*(180). Проблема не разрешена в иностранной доктрине, так как в пределах каждой из названных категорий имеются исключения и вызывает дискуссии вопрос об условности / безусловности отдельных сделок, входящих в названные категории. Кроме того, не предложено единого объяснения, не выявлен единый признак, отличающий сделки, в которых запрещаются отлагательные и отменительные условия.

Свобода договора (ст. 421 ГК РФ) и свобода завещания (ст. 1119 ГК РФ) - проявление особенностей характера правовой связи между субъектами гражданского права. Как отметили О.А. Красавчиков, В.Ф. Яковлев, субъекты гражданского права наделяются инициативой в формировании и развитии правоотношений*(181). Поэтому естественно, что законодатель закрепляет общее дозволение включать в сделки отлагательные и отменительные условия. Но свобода договора имеет свои пределы. По мнению М.И. Брагинского, в конечном счете ограничение свободы договоров преследует одну из трех целей. Это, во-первых, защита слабой стороны, которая начинается со стадии заключения договора и завершается его исполнением и ответственностью за нарушение. Во-вторых, это защита интересов кредиторов, угроза которым может оказать разрушительное воздействие на гражданский оборот. В-третьих, это защита интересов государства, в концентрированном виде выражающего интересы общества*(182).

Во многих институтах гражданского права публичный интерес понимается более широко, чем интерес государства, и выражается, в частности, в обеспечении стабильности гражданского оборота.

Гражданский оборот определяется как совокупность имущественных отношений, регулируемых гражданским правом*(183), а также как совокупность совершаемых субъектами гражданского права сделок*(184). Стабильность гражданского оборота можно определить как состояние гарантированности свободы экономической деятельности. Стабильность гражданского оборота обеспечивается комплексом мер правового, организационного, экономического характера.

Для рассмотрения проблемы условных сделок имеет особое значение такая мера, как обеспечение участникам гражданского оборота уверенности в наличии у них субъективных прав и обязанностей, определенность способов защиты и мер ответственности.

Неопределенность, отсутствие у субъекта гражданского права уверенности в наличии или отсутствии субъективного права или юридической обязанности не может быть устранена полностью. Достаточно вспомнить такое понятие, как оспоримая сделка, когда до истечения срока исковой давности неизвестно, сохранит ли действие качество титула. Больше того, полное устранение ситуаций неопределенности приведет не к стабильности гражданского оборота, а к стагнации.

В гражданском праве можно различить: (1) неопределенность субъекта правоотношения (которая имеется, например, при обещании награды, объявлении конкурса, при назначении наследником лица, зачатого, но не рожденного при жизни наследодателя); (2) неопределенность объекта правоотношения (например, при алеаторной сделке); (3) неопределенность наличия или отсутствия субъективного права. Последняя имеет место при условной сделке, когда неясно, будет ли юридический состав завершен, и, следовательно, неясно, возникнет ли (прекратится ли) субъективное право.

Таким образом, в отдельных случаях неопределенность в гражданских правоотношениях признается допустимой и даже желательной.

Однако в целом публичный интерес состоит в обеспечении участникам гражданского оборота уверенности в наличии субъективных прав и обязанностей и их защите.

В гражданском законодательстве имеется ряд институтов и понятий, призванных обеспечить уверенность в наличии или отсутствии субъективного права путем сужения перечня оснований, по которым в защите может быть отказано. Среди таких институтов нужно прежде всего назвать сделки, связанные с выдачей абстрактных ценных бумаг. Сделки, связанные с выдачей абстрактных ценных бумаг и оборотом имущественных прав, удостоверенных абстрактными ценными бумагами, не могут включать ни отлагательного, ни отменительного условия. Эти сделки важно отличить от сделки по выдаче каузальной ценной бумаги. В законе имеются отдельные нормы, указывающие на безусловность выдачи векселя, акцепта переводного векселя, а также нормы, указывающие на безусловность сделок с иными ценными бумагами.

Во-первых, переводный вексель должен содержать "ничем не обусловленное предложение уплатить определенную сумму" (ст. 1 Положения о переводном и простом векселе), во-вторых, простой вексель содержит "ничем не обусловленное обещание уплатить определенную сумму" (ст. 75 Положения о переводном и простом векселе), в-третьих, индоссамент должен быть простым и ничем не обусловленным (ст. 12 Положения о переводном и простом векселе), в-четвертых, акцепт векселя должен быть простым и ничем не обусловленным (ст. 26 Положения о переводном и простом векселе), в-пятых, чек должен содержать ничем не обусловленное распоряжение чекодателя банку произвести платеж указанной в нем суммы чекодержателю (ст. 877 ГК РФ). Кроме того, в двойном складском свидетельстве "любые отлагательные или отменительные условия в тексте передаточной надписи считаются ненаписанными" (п. 8.10 приказа Гохрана России от 16 февраля 2000 г. N 42 "Об утверждении документов по складскому хранению ценностей с выдачей двойных складских свидетельств Гохрана России").

Этот запрет объясняется связью отлагательного и отменительного условия с мотивом сделки. В отечественной цивилистике дореволюционного и советского периодов отмечалось, что отлагательное и отменительное условия составляют средство придать юридическое значение мотивам сделки*(185).

Основание сделки (кауза) иногда определяется как основной (решающий) мотив сделки*(186); и в целом мотив и кауза соотносятся как особенное и общее. Следовательно, используя метод толкования a forteriori, можно сделать вывод: где не принимается во внимание действительность или недействительность основания, там невозможно отлагательное или отменительное условие.

Абстрактность и публичная достоверность ценной бумаги несовместима с отлагательным и отменительным условиями. Формальность векселя не позволяет включить в текст векселя отлагательное или отменительное условие.

Но не все сделки по поводу ценных бумаг несовместимы с отлагательным и отменительным условиями.

Согласно п. 2 ст. 454 ГК РФ к купле-продаже ценных бумаг применяются нормы Гражданского кодекса о купле-продаже, если законом не установлены специальные правила их купли-продажи. При уступке права, удостоверенного именной ценной бумагой или ценной бумагой на предъявителя, отлагательное и отменительное условия допускаются, поскольку не противоречат сущности ценных бумаг и требованию обеспечения стабильности гражданского оборота. Так, для третьих лиц владелец ценной бумаги на предъявителя легитимирован фактом владения, поэтому отлагательные и отменительные условия влияют на отношения сторон, но не влияют на право держателя получить исполнение. И поскольку права, удостоверенные именной ценной бумагой, передаются в порядке цессии, договор об уступке права требования может включать в себя отлагательное или отменительное условие*(187).

Сделки с каузальными ценными бумагами могут быть связаны с отлагательным и отменительным условиями.

По определению М.М. Агаркова, ценные бумаги делятся на абстрактные и каузальные. Абстрактной является та ценная бумага, в которой не указано основание выраженного в ценной бумаге права. Каузальной - та, в которой это основание указано*(188).

Поскольку на действительность акции влияет не только наличие в акции необходимых реквизитов и предусмотренное законом содержание, но и соблюдение установленного законом порядка эмиссии, акция может быть отнесена к каузальным ценным бумагам. Каузальность данной бумаги позволяет включать в договор купли-продажи акций при их размещении отлагательные и отменительные условия.

Срок "ожидания" условия не должен быть чрезмерно долгим, для того чтобы не нарушать требование обеспечения стабильности гражданского оборота.

Далее, имеется публичный интерес в том, чтобы завершить переход прав и обязанностей от наследодателя к наследникам - с этим, в частности, связана безусловность принятия наследства, отказа от наследства, отказа от завещательного отказа.

Кроме того, отлагательное (отменительное) условие может быть использовано в качестве средства связать динамику двух и более правоотношений*(189). Поэтому нужно обратить внимание на случаи, когда сделка не является абстрактной, но закон указывает на независимость возникающего из сделки обязательства от иного правоотношения. Например, в силу ст. 370 ГК РФ предусмотренное банковской гарантией обязательство гаранта перед бенефициаром не зависит в отношениях между ними от того основного обязательства, в обеспечение исполнения которого она выдана, даже если в гарантии содержится ссылка на это обязательство. Поэтому, во-первых, можно сделать вывод о том, что отлагательные и отменительные условия банковской гарантии не могут касаться ни отношений между принципалом и гарантом ("просьбы" о выдаче банковской гарантии), ни обеспечиваемого банковской гарантией обязательства. Но, во-вторых, следует подчеркнуть, что отлагательные (отменительные) условия, не затрагивающие динамики названных обстоятельств, не противоречат сущности банковской гарантии.

В одном из постановлений Семнадцатого арбитражного апелляционного суда вполне справедливо отмечено следующее. В силу ст. 157 ГК РФ банковская гарантия может быть совершена под отлагательным условием, если стороны поставят возникновение прав и обязанностей в зависимость от обстоятельства, относительно которого неизвестно, наступит оно или не наступит. Однако в силу обеспечительной функции банковской гарантии таким условием не может быть неисполнение принципалом основного обязательства, поскольку в этом случае банковская гарантия теряет свой смысл и содержание*(190).

Кроме того, необходимо рассмотреть такие юридические факты, отнесение которых к сделкам не является бесспорным. Как отмечается в литературе, мировое соглашение невозможно заключить под отлагательным или отменительным условием (ст. 157 ГК РФ). В данном случае специальные правила об утверждении мирового соглашения арбитражным судом создают презумпцию действительности сделки, опровержимую лишь посредством оспаривания судебного акта, утвердившего мировое соглашение*(191).

В целом недопустимость отлагательного и отменительного условий в отдельных сделках можно связать с опасностью, которую влечет для гражданского оборота состояние неопределенности приобретения (прекращения) субъективного права.

Предлагается дополнить п. 1, 2 ст. 157 ГК РФ указанием на то, что отлагательное и отменительное условия не допускаются, если противоречат существу сделки.

При противоречии условия существу сделки сделка является недействительной, если из существа отношений следует, что стороны не заключили бы ее без включения в нее отлагательного или отменительного условия (ст. 180 ГК РФ). Например, недействительна банковская гарантия, выданная под отлагательным условием, наступление которого возможно после прекращения обеспеченного обязательства*(192).

Сделка может быть признана действительной, если можно предположить, что сделка была бы заключена без включения в нее недействительной части.

Далее нужно разграничить определяемое понятие со смежными понятиями. Во-первых, нужно рассмотреть соотношение понятий: сделка с отменительным (отлагательным) условием и алеаторная сделка.

М.И. Брагинский считает, что алеаторные сделки составляют разновидность сделок под условием (ст. 157 ГК РФ). Он пишет, что "специфика алеаторных сделок состоит в том, что в зависимости от наступления или ненаступления установленного обстоятельства выигрывает одна сторона, а проигрывает другая"*(193). С другой стороны, как отмечает В.А. Запорощенко, алеаторный договор влечет возникновение обязательства независимо от наступления обстоятельств, неподконтрольных сторонам. От наступления обстоятельства, неподконтрольного сторонам, зависит определение направленности имущественного предоставления (например, пари), наличие основного имущественного права (например, права на выигрыш) или объем предоставления*(194).

Нельзя не согласиться с предложенным В.А. Запорощенко определением. Алеаторная сделка - это двух- или многосторонняя срочная сделка, порождающая двусторонне обязывающее, возмездное отношение, при котором возникновение отдельных (наиболее значимых) прав и обязанностей, касающихся наличия и (или) направленности, а также количества основного предоставления, поставлено в зависимость от обстоятельств, имеющих неподвластный участникам характер*(195).

Поскольку ст. 157 ГК РФ указывает, что стороны могут связать возникновение (прекращение) прав и обязанностей с обстоятельством, относительно которого неизвестно, наступит оно или нет, можно сделать следующий вывод: условной сделкой в зависимость от наступления неподвластного сторонам обстоятельства поставлено возникновение или прекращение основного правоотношения в целом, а не отдельных прав и обязанностей.

Характерной чертой существующего до наступления как отлагательного, так и отменительного условия субъективного права можно считать состояние неизвестности, возникнет ли (прекратится ли) правоотношение.

Предшествующее наступлению условия состояние неопределенности приобретения (прекращения) субъективного права можно определить как объективно существующую неизвестность, наступит ли отлагательное (отменительное) условие и будет ли завершен юридический состав, необходимый для возникновения (прекращения права). Напротив, алеаторная сделка создает состояние неопределенности, которое касается субъекта обязанности (направленности предоставления), наличия или количества основного предоставления.

Примечательно, что условная сделка, как правило, не влечет неопределенности в отношении наличия или отсутствия объекта правоотношения.

Поэтому неверным было бы считать условной сделкой договор купли-продажи будущей вещи.

Запрет распоряжения распространяется на случаи совершения условной сделки так же, как и на иные случаи распоряжения. Признание права собственности на самовольную постройку не может составить отлагательного условия договора аренды объекта, являющегося самовольной постройкой, поскольку распоряжение самовольной постройкой запрещается ст. 222 ГК РФ.

Общество с ограниченной ответственностью "Клуб XXI век" (далее - ООО "Клуб XXI век") обратилось в Арбитражный суд г. Москвы с иском к кооперативу "Нептун-Сервис" о признании недействительными договоров на аренду нежилого помещения. В обоснование исковых требований указывалось на то, что ответчик не является собственником сдаваемого в аренду помещения и у него отсутствует разрешение на строительство, в связи с чем объект аренды является самовольной постройкой. Решением от 5 июля 2004 г. в иске отказано со ссылкой на то, что оспариваемые договоры заключены согласно ст. 157 Гражданского кодекса РФ под отлагательным условием. Постановлением апелляционного суда от 7 сентября 2004 г. указанное решение отменено, иск удовлетворен. При этом суд исходил из того, что ст. 157 ГК РФ к арендным отношениям неприменима и что самовольная постройка в силу ст. 222 ГК РФ не может являться объектом по договору аренды. Отказывая в удовлетворении иска, суд первой инстанции исходил из того, что заключение договора аренды нежилых помещений с условием передачи объекта в аренду в будущем - после осуществления строительных работ, сдачи объекта госкомиссии и оформления права собственности арендодателя на объект не противоречит требованиям ст. 157 ГК РФ. Суд апелляционной инстанции, удовлетворяя иск, пришел к выводу, что без оформления соответствующего разрешения на строительство и без оформления права собственности объект является самовольной постройкой, распоряжение которой, в том числе аренда, запрещается*(196).

Во-вторых, сделку с отменительным (отлагательным) условием нужно отличать от сделки, которая не может существовать без элемента неопределенности, риска. Если в силу прямого указания закона динамика правоотношения связана с наступлением определенного обстоятельства (например, страхового случая), сделка, из которой возникает правоотношение, не может оцениваться в качестве сделки с отменительным или отлагательным условием, поскольку согласно ст. 157 ГК РФ стороны связывают динамику правоотношения с отлагательным или отменительным условием.

В частности, в литературе имелось мнение, согласно которому договор страхования можно считать условной сделкой*(197). Однако скорее можно согласиться с мнением В.И. Серебровского, который отметил, что без элемента неизвестности нет страхового риска*(198). Договор страхования не может существовать без элемента неизвестности, без страхового риска. Следовательно, нельзя признать договор страхования условной сделкой.

В-третьих, сделку с отменительным (отлагательным) условием нужно отличать от предварительного договора. Предварительный договор - это соглашение, в силу которого стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором (ст. 429 ГК РФ).

Цель предварительного договора состоит в организации заключения какого-либо договора в будущем*(199). Предварительный договор должен содержать существенные условия основного договора. Если одна из сторон уклоняется от заключения основного договора, то другая сторона вправе обратиться в суд с требованием о понуждении заключить договор. Если уклонение от заключения основного договора признано судом необоснованным, возмещаются убытки, причиненные уклонением от заключения основного договора.

Сходство сделки с отлагательным условием и предварительного договора состоит в том, что воля сторон направлена на возникновение в будущем основного правоотношения. Различие между сделкой с отлагательным условием и предварительным договором может быть проведено по нескольким признакам.

Во-первых, в зависимости от вида сделки. Предварительный договор (ст. 429 ГК РФ) - это двусторонняя или многосторонняя сделка. Сделка с отлагательным условием может быть как договором, так и односторонней сделкой.

Во-вторых, в зависимости от содержания договора. В предварительном договоре должны содержаться все существенные условия основного договора (п. 3 ст. 429 ГК РФ). Все иные условия договора, не отнесенные законом к числу необходимых или существенных для договора данного вида, предполагаются несущественными и в дальнейшем, в случае спора, определяются в судебном порядке. Заключая предварительный договор, стороны еще не знают всех "несущественных" условий своего будущего соглашения. Что же касается сделки с отлагательным условием, она уже содержит в себе все части - и существенные, и несущественные. В-третьих, в зависимости от юридического факта, превращающего "возможность" возникновения основного правоотношения в "действительность". В одном случае требуется договор (ст. 429 ГК РФ), а в другом случае - отлагательное или отменительное условие, которое может быть событием, действием третьего лица или действием одной из сторон сделки. Следовательно, развитие организационного правоотношения из предварительного договора "подконтрольно" сторонам, а развитие правоотношения в период, предшествующий условию, сторонам "подконтрольно" не полностью.

В-четвертых, в зависимости от содержания правоотношения и мер защиты из предварительного договора возникает организационное правоотношение; до наступления отлагательного условия сделки имеется правообразовательное правомочие.

Сторона предварительного договора не вправе требовать реального исполнения обязательства, которое только предполагается установить основным договором.

Сторона сделки с отлагательным условием вправе требовать реального исполнения обязательства в случае наступления условия, а также в случае, если имелось действие или бездействие другой стороны, составляющее недобросовестное содействие или недобросовестное воспрепятствование наступлению условия (п. 3 ст. 157 ГК РФ).

В-пятых, в зависимости от размера убытков, возмещаемых в случае неисполнения возникшей из сделки обязанности. Любая из сторон предварительного договора может уклониться от заключения основного договора, возместив другой стороне убытки, связанные с уклонением от заключения договора, т.е. компенсировав, как пишет М.И. Брагинский, "отрицательный интерес"*(200). Сторона сделки с потестативным условием, чье действие или бездействие составляет условие, вправе уклониться от предусмотренного сделкой поведения и не несет ответственности. После наступления условия сторона сделки, уклонившаяся от исполнения обязанности, возмещает не "отрицательный", а "положительный" интерес, несет ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательства.

В-шестых, срок заключения основного договора определяется предварительным договором, а если такой срок в предварительном договоре не определен, основной договор подлежит заключению в течение года с момента заключения предварительного договора (п. 4 ст. 429 ГК РФ). Срок, по истечении которого отлагательное условие договора считается ненаступившим, закон не определяет (ст. 157 ГК РФ); выше было предложено использовать понятие разумного срока (ст. 314 ГК РФ).

Кроме того, нужно заметить, что предварительный договор предшествует заключению в будущем основного договора как основания обязательства, а под отлагательное условие может быть поставлено не только возникновение обязательства, но и возникновение вещного права у приобретателя.

Е.А. Суханов приводит следующий пример: стороны договорились о том, что продается библиотека, но право собственности перейдет к покупателю только после отъезда продавца в другой город в связи с повышением по службе*(201).

В целом можно сделать вывод о том, что предварительный договор - это договор, устанавливающий обязанность совершить сделку, а сделка с отлагательным условием - это уже совершенная сделка, юридический эффект которой зависит от обстоятельства, характеризующегося признаками возможности и отсутствия неизбежности наступления.

Таким образом, на основе определения отлагательного (отменительного) условия, анализа сделки с отлагательным и отменительным условием как юридического факта и сопоставления ее со "смежными" юридическими категориями, можно предложить следующее определение.

1. Сделка с отлагательным (отменительным) условием - это каузальная сделка, которая (выполняя функцию индивидуального регулирования отношений сторон) ставит основные правовые последствия сделки в зависимость от события или действия, отличающегося от исполнения обязанности и осуществления права, введенного в юридический состав по усмотрению сторон, характеризующегося признаком возможности наступления и отсутствием неизбежности наступления.

2. Действие или бездействие стороны сделки может оцениваться как отлагательное или отменительное условие, если отличается от исполнения (неисполнения) обязанности и осуществления (неосуществления) права, так как отлагательное (отменительное) условие характеризуется произвольностью, а исполнение или неисполнение обязательства влечет динамику правоотношения в силу указания закона.

3. В период до наступления условия между сторонами существует вспомогательное правоотношение. Содержанием этого правоотношения является правообразовательное правомочие и корреспондирующая ему обязанность бездействия. Стороны обязаны не препятствовать возникновению поставленных под условие основных юридических последствий сделки, а также воздержаться от недобросовестного содействия и недобросовестного воспрепятствования наступлению условия. На стадии вспомогательного правоотношения могут использоваться такие способы защиты, как требование о признании права, требование о пресечении действий, нарушающих право.

Использование понятия правообразовательного правомочия делает излишним заимствование таких понятий иностранной юридической доктрины, как "право ожидания" (Anwartschaftsrecht) или "условная собственность".

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   21


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации