Хилл Фиона, Гэдди Клиффорд. Сибирское бремя - файл n1.doc

Хилл Фиона, Гэдди Клиффорд. Сибирское бремя
скачать (1813 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1813kb.06.11.2012 15:00скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16
Глава 3. Сколько стоит холод?

величины холода, которая вызывает масштабное и пагубное по_

вреждение материальной части. Для большинства населенных

мест на земле критическая пороговая величина холода, к счастью,

незначительна. В России же это не так. Далее, нигде подобные кри_

тические пороговые величины не являются настолько повседнев_

ной реальностью для большого числа людей, как в Сибири. И не

удивительно то, что наиболее систематическое изучение пороговых

величин холода проводилось именно россиянами – в целях выясне_

ния, нуждается ли Сибирский регион в специально спроектирован_

ной технике или типовое оборудование можно было бы как_то мо_

дифицировать путем добавления особых деталей, изготовленных

из холодостойких сталей. Собранные данные о поведении оборудо_

65

Таблица 3_6. Пороговые величины холода в Сибири

Температура (°С ) Воздействие на типовое советское оборудование

6 Двигатели внутреннего сгорания нуждаются

в предварительном обогреве

10 Разрушение некоторых стандартных металлических

деталей землеройной техники

15 Детали из высокоуглеродистых сортов стали ломаются;

аккумуляторные батареи надо предварительно отогревать;

первая пороговая величина для стандартного оборудования

20 Стандартные компрессоры с двигателями внутреннего

сгорания перестают работать; стрелы стандартного

экскаватора ломаются; разрушение некоторых деталей

башенного крана, ковша землечерпалки и ножей бульдозера

От –25 до –30 Нелегированная сталь ломается; автомобильные двигатели,

топливные баки и масляные баки должны быть утеплены;

требуется морозостойкая резина; неморозостойкие ленты

транспортера и типовые пневматические шланги ломаются;

отказ некоторых кранов

30 Предельная температура эксплуатации любого

стандартного оборудования

От –30 до –35 Отказ козловых кранов; некоторые из башмаков трактора

ломаются

От –35 до –40 Детали из сталей, легированных оловом,

(шарикоподшипники и т. п.) крошатся; несущие

конструкции лесопильных рам и циркулярные пилы

перестают работать; все компрессоры выходят из строя;

типовые сорта стали и конструкции разрушаются

в массовом порядке

Источники: Адаптировано из кн: Victor L. Mote. Siberia: Worlds Apart. Boulder, Colo.:

Westview Press, 1998. P. 22; извлечения из ст: Догаев Ю. М. Экономическая эффективность

новой техники на Севере // Наука. 1969. № 36. С. 29–31.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 65

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

вания при низких сибирских температурах рисуют пессимистичес_

кую картину (см. таблицу 3_6).

Таблица 3_6 свидетельствует о присутствии некой «сейсмичес_

кой» составляющей очень низких температур: предельные колеба_

ния температур подобны землетрясению. Они могут происходить

очень редко, но, когда они происходят, их воздействие пагубно. От_

сюда следует, что значение имеет не только уровень температур, –

значение их колебаний тоже очень велико. Пытаясь проанализиро_

вать эту составляющую «предельно низкой температуры» общего

температурного профиля месторасположения, мы создали понятие

холодный дециль. Холодный дециль – это самые холодные 10 про_

центов от всех температур (дневного измерения) за учетный период,

и температура обреза холодного дециля является верхней границей

тех 10 процентов. Например, температура обреза холодного дециля

в –20° означает, что шанс понижения температуры до –20 градусов

и ниже равен 1 : 10. Наше исследование показывает, что на большей

части территории России показатель обреза холодного дециля при_

мерно на 10 градусов ниже среднего. Иначе говоря, при любой дан_

ной средней температуре января можно ожидать, что в 10 процен_

тах времени дневная температура будет на 10 градусов ниже сред_

немесячной. Например, среднемесячная температура в Омске со_

ставляет –19°. Однако в среднем три дня в каждом январе столбик

термометра опускается до отметки ниже –29° для миллиона жите_

лей Омска. (И, конечно, существует меньшая, но вполне реальная

вероятность еще более низких температур.) Омск – это только нача_

ло, так как расположен в более теплой части температурного диа_

пазона Сибири. Настоящие холода начинаются еще восточнее.

Уникальные сибирские морозы

В 1983 году американский географ Виктор Моут (Victor Mote) на_

писал статью, представлявшую собой настоящий каталог барьеров

для жизни и работы в Сибири. Если даже жители и способны были

там работать, то производительность как людей, так и машин была

очень низкая, а зачастую создавала такие условия, когда работать

было просто невозможно. Поломки типового оборудования в Сиби_

ри из_за разрушения и износа происходили в 3–5 раз чаще, чем в

более умеренных регионах. Из_за холода типовое горнодобываю_

щее оборудование можно было использовать при добыче олова и зо_

лота на севере Сибири только 3–4 месяца в году. Даже хваленые со_

ветские роторные экскаваторы невозможно было эксплуатировать

с ноября по март. Из_за отсутствия соответствующих гаражей и по_

66

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 66

Глава 3. Сколько стоит холод?

догревателей двигателя на типовых советских моторизированных

транспортных средствах двигатели не заглушали на морозе даже

на стоянках. Из_за отсутствия качественного антифриза и гидрав_

лических жидкостей сибирские механики часто добавляли водку в

соответствующие резервуары и цилиндры16.

Именно поэтому в Сибири всегда было необходимо значительно

больше строительной техники, чем предполагалось темпами строи_

тельства. Поскольку оборудование часто и неизбежно ломалось, то и

советский подход к нему было простым: разобрать часть оборудова_

ния и пустить его на запчасти к другому. В конце 1960_х годов самые

холодные регионы потребляли «30 процентов всех советских грузови_

ков, 37 процентов бульдозеров, 35 процентов экскаваторов, 33 про_

цента подъемных кранов, 62 процента бурового оборудования и 64

процента гусеничных тягачей». Моут отмечает, что этот процент, не_

сомненно, только вырос в 70–80_х годах17. Люди страдали от холода

еще больше, чем машины: «Производительность труда при работе на

открытом воздухе заметно падает, когда температура опускается ни_

же 0°… Когда температура опускается до –20°, каждый час требуются

десятиминутные перерывы для обогрева при семичасовом рабочем

дне, что приводит к трудовыми потерями в размере почти 73 процен_

тов. В среднем в год общие потери из_за холода оцениваются в 33 про_

цента от всего возможного рабочего времени на советском Севере»18.

Вследствие этого в Сибири требовалось больше людей для вы_

полнения тех же самых работ, что и в более климатически благопри_

ятных местах. Было подсчитано, что в соответствии с интенсивнос_

тью труда при советском способе эксплуатации холодных регионов в

конце 1960_х годов для обеспечения проживания на «советском Се_

вере» одного постоянного рабочего требовалось еще почти десять че_

ловек: членов его семьи и соответствующего обслуживающего персо_

нала различных категорий*. В конечном счете Моут задался вопро_

сом: «Удивительно, зачем вообще нужно было заниматься освоением

Сибири с целью постоянного там проживания» (см. блок 3_3).

Блок 3_3. Сибирь: нужно ли вообще кому7нибудь там жить?

В плане географических и физико_географических препятствий на пути ее

освоения Сибирь значительно превосходит Канаду и Аляску… Препятствия на_

столько велики, что удивительно, зачем вообще нужно было осваивать Сибирь с

67

* В советский период понятие «Север» было административным понятием, приме_

няемым ко всем арктическим и субарктическим территориям, простирающимся от

Европейской России через Сибирь до Дальнего Востока, о чем мы еще подробно

поговорим в этой книге. См. приложение В.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 67

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

целью постоянного проживания там. В Советском Союзе продолжаются давние

споры по приемлемым способам заселения Сибири. Первоначальные инвестиции

огромны, а отдача ограниченна. Строительные расходы в 2–3 раза превышают

норму в сравнительно развитых регионах близ Транссибирской железнодорожной

магистрали и в 4–8 раз в отдаленных добывающих центрах, куда можно добрать_

ся только по воздуху, зимнику или летом – по воде. На треть капиталовложения

состоят из затрат на инфраструктуру (коммуникации, услуги, коммунальные

удобства), которые часто превышают базовые промышленные нормы в умерен_

но развитых регионах в 10 раз… Затраты на труд превышают норму в 1,7–7 раз.

Наконец, затраты на оборудование значительно выше, чем в среднем по стране,

расходы на ремонт и обслуживание тоже высоки… Ежегодные затраты на все ви_

ды ремонта составляют от 25 до 30 процентов общей стоимости оборудования, ис_

пользуемого сегодня на Севере. Капитальный ремонт некоторых единиц техники

превышает стоимость самих машин.

Victor L. Mote. Environmental Constrains to te Economic Development of Siberia // Soviet

Natural Resources in the World Economy / Robert G. Jensen, T. Shabad, and A. Wright

(eds.).University of Chicago, 1983. Примечания опущены.

Что было бы, если бы россияне повели себя, как канадцы?

Итак, мы установили следующее: Россия – холодная страна, даже

в строго экономическом смысле, то есть она имеет низкую ТДН; в

ХХ веке Россия стала еще холоднее, причем понижение ТДН было

затратным. Теперь осталось рассмотреть, были ли эти затраты не_

избежны, то есть было ли советское размещение экономики в тер_

мальном пространстве действительно нерациональным. Для того

чтобы ответить на этот вопрос, экономист из Университета штата

Пенсильвания Татьяна Михайлова применила моделирование,

позволяющее увидеть, насколько иначе выглядела бы Россия, если

бы там существовала рыночная система, а не советская система

централизованного планирования19.

Михайлова пишет: «Хотя мы можем с достаточной степенью

уверенности сделать вывод, что советская система отклонилась от

оптимального пути пространственного развития, степень отклоне_

ния будет нам неизвестна до тех пор, пока не будет найден путь, аль_

тернативный фактическому, – вариант пространственного развития,

который бы был порожден рыночными силами». В своей работе Ми_

хайлова использует эконометрические методики для моделирования

развития России под воздействием рыночных сил. Она пишет: «Идея

экспериментального моделирования проста: я использую канадское

поведение в качестве отправной точки пространственной динамики в

рыночной экономике, но применяю ее к российским стартовым усло_

виям и ресурсному потенциалу». Иначе говоря, Михайлова исследу_

68

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 68

Глава 3. Сколько стоит холод?

ет, каким образом канадцы распределили свое население по своей

территории в ХХ столетии: с чего они начинали, какие ресурсы там

имелись и где эти ресурсы были расположены. Это позволило опре_

делить принципы пространственной динамики и их зависимость от

начальных условий. Замена канадских начальных условий на рос_

сийские дала автору возможность обосновать предположение, чего

бы Россия достигла, если бы «повела себя, как Канада».

Почему же выбрана Канада?

«Потому, что нет другой страны в мире, более близкой к Рос_

сии по климату и размеру. Обе экономики обладают изобилием

природных ресурсов и экспортируют их. Менее очевиден, но на_

столько же важен тот факт, что как Россия, так и Канада в начале

столетия располагали (и сегодня располагают) огромным количест_

вом необработанной земли. Россия расширялась на восток, Канада

же колонизовала свой запад. Похоже, ни у той ни у другой страны

не было долговременного пространственного равновесия, но они

двигались в сходных направлениях».

Михайлова представляет ряд расчетов, чтобы объяснить две по_

следующие важные поправки в сопоставлении России с Канадой.

Первая – воздействие Второй мировой войны, которая разорила лю_

дей, разрушила инфраструктуру в западной части России и привела к

эвакуации на восток большей части промышленности. Вторая – раз_

личный уровень рождаемости в различных регионах Советского Сою_

за. Однако даже после этих поправок ее выводы недвусмысленны:

«Современное размещение населения и промышленности в

России, унаследованное от советской системы, сильно отличается

от того, что получилось бы, не будь советской политики размеще_

ния. Это размещение холоднее и восточнее, чем могло бы быть. То

есть, восточная часть страны заметно перенаселена по сравнению с

гипотетическим рыночным размещением, в то время как западная

часть страдает от относительного дефицита населения. Избыток на_

селения в Сибирском и Дальневосточном регионах по разным под_

счетам составляет от 10 до 15,7 миллиона человек»20.

Как теперь видно из расчета ТДН, этот избыток населения на

востоке означает, что Россия имеет избыток холода и, соответствен_

но, избыток издержек. ТДН России, будь она подобна Канаде, со_

гласно гипотезе Михайловой, в 1990 году была бы на 1,5° выше, чем

фактически была в России в конце советского периода. Так как хо_

лод имеет стоимость, структура размещения, оставленная в наслед_

ство России централизованным планированием, тяжким бременем

легла на сегодняшнюю экономику. Как велико это бремя? С исчис_

ленным Михайловой размером российского «избыточного холода» –

до 1,5° ТДН – мы, похоже, достаточно близко подошли к ответу на во_

69

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 69

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

прос, поставленный в этой главе: во что же обходится холод России?

Однако, как это отмечалось нами ранее, не хватает надежных расче_

тов затрат на градус избыточного холода по России. Американский

подсчет, приведенный в таблице 3_5, показал порядка 1–1,5 процен_

та от ВВП на градус. Мы решили, что Россия платит, по меньшей ме_

ре, столько же, а может быть, и значительно больше, и затем соответ_

ственно подсчитали, что ее итоговые затраты составляют по крайней

мере 1,5х1–1,5=1,5–2,25 процента от ВВП в год. Заманчиво пола_

гать, что это так. Однако мы уверены, что здесь существует много не_

решенных вопросов. Факт остается фактом: полный расчет стоимос_

ти холода в России – основная задача, которую надо решать. В при_

ложении Г мы намечаем программу исследований.

От виртуальной истории к реальной

Моделирование Татьяны Михайловой было версией так называемой

виртуальной истории21. Однако пора вернуться к реальной истории.

Россия, действительно, освоила и заселила бескрайние регионы

Урала и Сибири. Она на самом деле построила города, которые боль_

ше и холоднее, чем какие_либо еще в мире (подробно см. в приложе_

нии Д). В следующих двух главах дается развернутый обзор импер_

ской и советской истории с целью показать, как и почему все это

произошло. А главы о размере и холоде завершит краткий очерк об

истории двух городов в ХХ веке, чьи судьбы показывают, насколь_

ко различными были пути развития России и США. Дулут в штате

Миннесота и Пермь на Западном Урале удивительно схожи по свое_

му сравнительно отдаленному и холодному расположению. Сто лет

назад оба города были объектами больших промышленных надежд.

Дулут, штат Миннесота

В начале ХХ столетия Дулут в штате Миннесота был одним из наи_

более быстро растущих городов США. Между 1900 и 1910 годами

численность его населения возросла со 119 000 до 211 000 чело_

век22. Располагаясь поблизости от одного из самых богатых в мире

железных рудников и к западу от озера Верхнего, Дулут, казалось

бы, имел все шансы претендовать на то, чтобы стать одним из веду_

щих американских металлургических центров. Экономическое бу_

дущее города виделось еще более многообещающим в 1915 году, по_

сле того как Сталелитейная корпорация США (United States Steel

Corporation) решила построить там завод стоимостью 20 миллио_

70

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 70

Глава 3. Сколько стоит холод?

нов долларов. Предсказывали, что Дулут как столица железа и ста_

ли превзойдет Питтсбург, Чикаго и Детройт.

Однако вопреки всем ожиданиям Дулут так никогда и не стал

металлургическим гигантом из простых соображений рыночной

экономики. Отдаленность от основных рынков стали и железа и

экстремально холодный климат сделали Дулут менее конкуренто_

способным, чем другие подобные города на американском и миро_

вом рынках. Несколько лет потерь своих позиций на рынках и сни_

жение производства – и Дулут, так и не заняв место еще одного

крупного американского промышленного центра, стал наглядным

примером так называемого «нерационального размещения».

В ставшем классическим исследовании истории Дулута, напи_

санном в 1937 году, два экономических географа, Ленгдон Уайт

(Langdon White) и Джордж Приммер (George Primmer), выявили

скрытые затраты, связанные с размещением города. Во_первых,

холодные зимы повышали затраты на производство стали. Долго_

срочная средняя температура января в Дулуте составляет –13,9°,

но в среднем был один шанс из десяти, что в январские дни темпе_

ратура будет падать до –22° и ниже. В климате с такими перепада_

ми температур оборудование нуждается в особой модификации для

того, чтобы предохранить системы водоснабжения от замерзания и

быть уверенным, что техника не остановится. Во_вторых, в Дулуте

высоки затраты на рабочую силу – опять_таки результат холодного

климата, обусловливающего необходимость корректировки затрат

на проживание23. И, наконец, Дулут оказался менее конкуренто_

способным по сравнению с другими американскими сталелитейны_

ми центрами из_за своей удаленности от рынков и связанными с

этим более высокими транспортными затратами.

«Успешное размещение сталелитейных и железопроизводя_

щих заводов – это, в основном, вопрос затрат на транспортировку,

а не одной только платы за провоз сырья, как это обычно предпола_

гается. Плата за транспортировку готовой стали до пункта назначе_

ния имеет такое же, если не большее значение. Недостатки Дулута

и преимущества Детройта обнаруживаются в следующем: Дулут

находился в регионе, где основным занятием было фермерство и

где, что очевидно, потребность в стали была невелика; Детройт,

столица автомобильной промышленности, – самый крупный в ми_

ре потребитель стали высокой степени обработки»24.

С самого начала его существования как промышленного цент_

ра у Дулута никогда не было перспективы стать ведущим произво_

дителем железа и стали. Он слишком холоден и слишком удален от

основных рынков. Рынок однозначно доводит этот существенный

факт до сведения как производителей, так и потребителей. Как

71

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 71

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

прямое следствие этого, экономическая и демографическая база

Дулута изменилась, и он перестал расти. Сегодня в метрополии Ду_

лут (Дулут–Верхнее, Duluth–Superior MSA) проживает менее

250 000 человек – не на много больше, чем в 1910 году.

Пермь, Приволжский федеральный округ

В 1923 году Пермь* была 31_м по величине городом России с насе_

лением 67 000 человек, однако за последующий десяток лет населе_

ние утроилось. К 1939 году – это уже 13_й по величине город в стра_

не. Его быстрый рост стал результатом развития советского ВПК.

Двенадцать огромных оборонных предприятий (до 30 000–40 000

работников в каждом) были размещены в Перми в три приема за

период 1930–1960_х годов25.

Пермь еще холоднее Дулута (см. график 3_6): здесь январская

температура ниже примерно на градус и нередки дни с более низкой

температурой. (В 8 из 42 лет, показанных на графике 3_6, средняя

январская температура в Перми была ниже –18°; в Дулуте за тот же

период был лишь один столь же холодный год.) Пермь имеет такое

же отдаленное расположение, как и Дулут. Ее география отдаляет

город от заказчиков и в России, и за рубежом. Однако, в противовес

Дулуту, рынку в Перми никогда не дозволялось сигнализировать,

что холодный пермский климат и отдаленное размещение неблаго_

приятны как для промышленного производства, так и для роста

числа жителей. Затраты на транспортировку, климат и работу ни_

когда не принимались в расчет советскими плановыми органами и

специалистами из оборонной промышленности при строительстве и

расширении заводов по производству вооружений. Поэтому, когда

число жителей Дулута достигло верхнего предела (около 300 000 че_

ловек к 1930 году), в Перми рост только начинался. Число жителей

росло до одного миллиона человек. К 1970 году завершилась заклю_

чительная фаза оборонного строительства в Перми, после чего ее

рост существенно замедлился и в 1990 году остановился совсем в

связи с развернутой советским правительством радикальной деми_

литаризацией экономики. Но к тому времени Пермь была уже вчет_

веро больше, чем когда_либо был Дулут (см. график 3_7).

Пермь сегодня – словно российский «замороженный мамонт»,

пятый самый холодный город мира с числом жителей свыше мил_

лиона, утративший разумное обоснование того, что заставило по_

строить его таким по величине и в таком месте.

72

* Известна с XVII века, с 1781 года – город. (Прим. ред.)

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 72

Глава 3. Сколько стоит холод?

25

20

15

10

5

1953 1958 1963 1968 1973 1978 1983 1988

Пермь

Общая средняя за все годы = –14,4

Средняя = –15,0

Обрез холодного дециля = –19,1

Дулут

Общая средняя за все годы = –13,3

Средняя = –13,8

Обрез холодного дециля = –17,2

Источник: База данных авторов. См. приложение Б.

График 3_6. Холодные температуры Дулута и Перми (средние январские

температуры, (°С), 1948–1989 годы

200 000

400 000

600 000

800 000

1 000 000

1915 1935 1955 1975 1995

Пермь

Дулут

Численность населения

Источник: База данных авторов. См. приложение Б.

График 3_7. Рост численности населения Дулута и Перми, ХХ век

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 73__

Глава 4

География – выбор

Р оссийские проблемы расстояния и холода – последствия не

одной лишь физической географии. Распределение россий_

ского населения – результат сознательной политики правительст_

ва. До Октябрьской революции поощрялась миграция на вновь

присоединенные территории, строились военные аванпосты и го_

рода на приграничных землях империи. В советский период ог_

ромные массы людей перемещали за Уральские горы для того,

чтобы заселить Сибирь и эксплуатировать ее ресурсы с пользой

для государства. Освоение новых земель, советское промышлен_

ное и городское планирование и насильственная, а не естественная

миграция сформировали сегодняшнюю Российскую Федерацию.

Со своим суровым климатом, гигантской территорией, большими

расстояниями, Россия, по мнению Андрея Паршева, была обрече_

на на частые низкие урожаи и высокие затраты на транспортиров_

ку сырья и готовой продукции. Но география – это не предначер_

тание судьбы. Российская Федерация сегодня, в сущности, вовсе

не та вчерашняя РСФСР в составе Советского Союза, Российская

империя или средневековая Московия. Как и у большинства

стран, размеры и протяженность России являются производной

времени. Как говорилось в предыдущих главах, самый важный

фактор, определяющий экономическое развитие, – не столько ме_

стоположение или размер территории страны, сколько то, где

проживают люди в пределах этой территории и как они между со_

бой связаны.

Распределение населения России от Калининграда до Влади_

востока представляет собой сравнительно новый феномен. Россия

изначально формировалась путем завоевания территорий с после_

дующей за этим миграцией туда и заселением, часто под непо_

средственным руководством самого государства. Широкомас_

штабное заселение Россией, например, Дальнего Востока стало

возможным только после размежевания с Китаем в 1850_х годах

и строительства Транссиба в 1890_х. Таков процесс территориаль_

ного роста и последующего перебазирования населения в пре_

делах данного географического пространства, сформировавший

современную Россию, со всеми ее связанными с этим экономичес_

кими и политическими проблемами. Хотя физическое местопо_

ложение России за несколько веков, по существу, изменилось

74

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 74

Глава 4. География – выбор

незначительно, границы государства и распределение населения

в пределах этих границ изменились весьма существенно, особен_

но за последнюю сотню лет.

Пять веков территориальной экспансии

Современная Россия берет свое начало от небольшого Московского

княжества, которое образовалось в XV веке после освобождения от

татаро_монгольского владычества. В течение последующих пяти

веков его территория разрасталась большими темпами и расшири_

лась особенно стремительно после того, как Москва распространи_

ла правление на крупный массив евразийских земель, не встретив

на своем пути серьезных географических препятствий. Всякий раз,

когда в процессе экспансии приходилось сталкиваться с интереса_

ми других сильных держав, Москва прибегала к войнам ради даль_

нейшего захвата территорий. В XVI столетии Москва вернула себе

некоторые бывшие российские земли, отторгнутые у нее Литов_

ским княжеством. За этим последовали военные экспедиции в

Среднее Поволжье, на северное побережье Каспийского моря и к

Кавказским горам. Крестьяне в поисках новых сельскохозяйствен_

ных угодий, отряды казаков, охотники в поисках лучших мест

промысла ценного пушного зверя тоже шли за Урал и в Сибирь, до_

ходя до реки Амур и Охотского моря на Дальнем Востоке. За ними

следовало установление там правления Москвы. В XVII столетии

по инициативе гетмана Богдана Хмельницкого с Москвой воссо_

единилась Украина.

В XVIII веке Петр Великий и Екатерина Великая прославились

по всей Европе своим рвением к расширению границ. После победы

над шведами в Северной войне 1700–1721 годов Петр I взял под

свой контроль Балтийский регион, а спустя пять десятилетий гра_

ницы его завоеваний были расширены Екатериной II. Она присое_

динила к России значительную часть польской территории, вклю_

чая Варшаву, после того как ее поделили между собой бывшие

союзники – монархи, правившие тогда в Пруссии и Австрии. Она

потеснила еще и турков, распространив российское правление на

северное побережье Черного моря, Крымский полуостров и окрест_

ности Азовского моря. Затем Екатерина двинулась дальше в глубь

северных отрогов Кавказских гор. Постепенно к России были при_

соединены земли современной Грузии, Армении и Азербайджана,

отобранные у Османской и Персидской империй, а российская ар_

мия увязла в целой серии кавказских войн против народов одной из

наиболее изолированных горных областей мира. В отрезке между

75

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 75

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

1550 и 1800 годами имперский аппетит России был столь велик,

что она завоевывала в среднем по 35 000 квадратных километров

территории в год (что сравнимо по площади с Нидерландами)1.

В XIX столетии все еще оставалось немало территорий, кото_

рые России хотелось бы заполучить. Она отторгла Финляндию от

Швеции, получив контроль над всем восточным побережьем Бал_

тийского моря. В 60–90_х годах XIX века империя начала расши_

ряться на юг и восток по евразийским степям и пустыням. Так она

дошла до Средней Азии – региону с независимыми, но слабыми и

малыми мусульманскими государствами под протекторатом Вели_

кобритании (Афганистан), для которой они служили буферной зо_

ной перед ее колониальными владениями в Индии. В результате

всех этих завоеваний к 1900 году Россия простиралась на запад от

Москвы до Балтийского моря и до территорий вокруг Киева и Вар_

шавы, на юг – до Черного моря вплоть до границ с Османской им_

перией и Персией на Кавказе. Оттуда российские владения прохо_

дили, огибая Каспийское море, через Среднюю Азию и далее до гра_

ниц с Афганистаном. Наконец, они простирались на восток через

Уральские горы и Сибирь до Китая и Тихого океана. Установление

контроля над тихоокеанским побережьем явилось последней фазой

российской имперской экспансии*.

XX век стал беспокойным временем для российского государст_

ва, наполненным в территориальном плане приливами и отливами,

вызванными сначала войной с Японией 1904–1905 годов, а затем

Первой мировой войной и революциями. После падения российской

монархии большевистское правительство старательно, по кусочкам,

заново собирало воедино остатки империи, создавая новое государст_

во – Союз Советских Социалистических Республик. Хотя он уже не

включал в себя некоторые из прежних владений (Финляндию, Поль_

шу и прибалтийские государства), СССР оставался самым большим

по территории государством на земле. Вторая мировая война и пора_

жение нацистской Германии позволили СССР продвинуться в сердце

76

* Одной из тех немногих территорий, с которой Российская империя рассталась,

была Аляска. Российские поселенцы стали осваивать ее еще в 1784 году, после

того как преодолели Берингов пролив. Аляска использовалась как база для со_

здания российских торговых постов на американском Тихоокеанском северо_за_

паде. Со временем они протянулись до более южных регионов вплоть до самого

Сан_Франциско. Аляска была еще и стартовой площадкой для попыток создания

торгового плацдарма на Гавайях в 1820 году, которые оказались неудачными. На_

верное, это был уже перебор для государства, которое тогда обладало и без то_

го обширными землями. Оно в конечном счете сочло Аляску слишком уж отда_

ленным регионом. В 1867 году Россия продала ее Соединенным Штатам за 8 мил_

лионов долларов.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 76

Глава 4. География – выбор

Европы. К 1953 году, году смерти Иосифа Сталина, который был та_

ким же алчным до новых земель, как Петр и Екатерина II, почти все

части российской имперской территории в той или иной форме были

возвращены «в лоно свое». К тому же были созданы и государства_

спутники. Советский Союз и социалистический блок после Второй

мировой войны были самым большим достижением российской тер_

риториальной экспансии за всю ее историю*.

Чем же объясняется такая невероятная тяга к территориально_

му обладанию? Может быть, дело в бескрайних просторах евразий_

ских степей, отсутствии географических препятствий для экспан_

сии или в склонности России к захвату новых территорий? Было ли

это завоеванием ради завоевания? Или за этим стоит нечто боль_

шее? Некоторые из объяснений, предлагаемых учеными, возвра_

щают нас к коварному вопросу о влиянии географии – на этот раз в

связи с местоположением Москвы, древней Московии XVI века, ко_

торое было бы слабо назвать малоподходящим. Московия распола_

галась на севере Евразии, в поясе лесов, – на северной окраине ев_

ропейских пахотных земель.

Поход за плодородными землями

Российский историк Василий Ключевский2, американский исто_

рик Ричард Пайпс (Richard Pipes) и британский историк Доминик

Ливен (Dominic Lieven) пришли к выводу, что начиная с XVI и

вплоть до начала ХХ столетия территориальная экспансия россий_

ского государства, которая представлялась такой хищнической, на

самом деле была продиктована трудностями в осуществлении ши_

77

* После Второй мировой войны Польша вошла в сферу советского военного, поли_

тического и экономического влияния вместе с ранее неподвластными СССР Чехо_

словакией, Венгрией, и другими восточноевропейскими государствами. Прибал_

тийские государства были снова включены в состав СССР, став «союзными рес_

публиками» Советского Союза. Галиция была отторгнута от Польши и включена

в состав Советской Украины в составе СССР, а принадлежавшая до 1918 года Рос_

сийской империи Бессарабия была отделена от Румынии, захватившей ее в годы

Первой мировой войны, и превращена в «Молдавскую Советскую Социалистичес_

кую Републику» тоже в составе СССР. Кроме того, в состав Советского Союза бы_

ла включена Тува, небольшое полунезависимое государство, расположенное меж_

ду Монголией и СССР. Тогда же СССР вернул южную часть острова Сахалин,

захваченную Японией в 1905 году после русско_японской войны, а также Куриль_

ские острова, которые по русско_японскому договору 1875 года признавались за

Японией, но от прав на которые она была вынуждена отказаться по Сан_Францис_

скому миру 1951 года.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 77

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

рокомасштабной культивации земель в окрестностях Москвы. Ли_

вен отмечает: «Поскольку русские вынуждены были жить далеко

на севере в лесистой местности с неплодородными землями, они не

могли увеличить численность своего населения или благосостоя_

ния настолько, чтобы можно было создать настоящую империю»3.

В начале своей знаменитой книги «Россия при старом режиме» то

же самое предположение высказывает и Пайпс4. Молодому россий_

скому государству Московия приходилось довольствоваться сель_

скохозяйственным сезоном продолжительностью всего лишь

4–5 месяцев в году для того, чтобы взрастить и собрать урожай.

Сельскохозяйственный сезон в евразийских степях к югу от Моско_

вии длился 6 месяцев в году, и 8–9 месяцев в Западной Европе. Зна_

чит, если бы русские продолжали оставаться в окрестностях Моск_

вы, то у России не было бы возможности производить достаточное

количество сельскохозяйственной продукции для обеспечения эко_

номического развития, роста населения и добиться, как конечной

цели, превращения России в крупное европейское государство5.

Исторические записи свидетельствуют, что в XVI веке в Мос_

ковии действительно были низкие урожаи и довольно малочислен_

ное население по сравнению с ее европейскими соседями – от 6 до

12 миллионов человек6. Такое положение коренным образом изме_

нилось, как только московские правители приступили к почти по_

всеместному захвату земель. К середине XVIII столетия стал на_

блюдаться быстрый рост численности населения. Она увеличилась

почти вчетверо с 17–18 миллионов человек в 1750 году до 68 мил_

лионов в 1850 году7. В XVII и XVIII столетиях, отвоевав террито_

рии у Швеции, Польши и Турции, Россия получила в свое распо_

ряжение Черноземье. Это были обширные сельскохозяйственные

угодья с плодородной почвой, простирающиеся по евразийской

степи от современной Украины и далее к северному побережью

Черного моря, занимающие Среднее и Нижнее Поволжье сего_

дняшней Российской Федерации вплоть до Уральских гор*. Захва_

ченные территории были немедленно поделены и раздарены для

освоения отличившимся генералам, дипломатам и семьям, близ_

ким к царскому двору. Часть земель была передана в надел монас_

тырям. Российским крестьянам также было позволено заселять и

обрабатывать их. К началу ХХ века около 18 миллионов человек

(численность всего населения России в 1750 году) переехало туда в

поисках пахотных земель. Российское правительство ежегодно

78

* Средние январские температуры в центре Черноземья колеблются в диапазоне

от –2° в Одессе и Краснодаре до –6° в Ростове и –9° в Воронеже, что делает его

несколько теплее, чем Москва (–10°).

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 78

Глава 4. География – выбор

стало выделять из бюджета крупные суммы для оказания под_

держки переселенцам8.

Статистикой царских времен подтверждается факт, что такая

массовая миграция в степные районы с плодородными почвами и про_

должительным сельскохозяйственным сезоном придала импульс рос_

ту численности населения страны. Согласно официальным доку_

ментам Российской империи, в период с 1809 по 1887 год посевные

площади в России возросли на 60 процентов9. С 1858 по 1897 год чис_

ленность населения в европейской части России почти удвоилась,

увеличившись с 68 до 125 миллионов человек10. Несмотря на то, что

урожаи зерновых в России оставались низкими, заселялись и возде_

лывались все новые и новые земли, что, в свою очередь, позволяло со_

держать и кормить все большее количество людей. В 60_х годах XIX

века темпы роста численности российского населения были особенно

высоки в сельских местностях центральных губерний (древняя Мос_

ковия) и на новых землях Черноземья11. В центре Черноземья кон_

центрация населения и количество крупных крестьянских хозяйств

были выше, чем в остальных регионах России. Там же быстро росли

многочисленные административные центры и города (Харьков, Воро_

неж, Курск и Саратов). В итоге присоединение новых земель за преде_

лами Московии и последующее изменение в распределении населе_

ния России, судя по всему, позволили преодолеть первоначальные не_

достатки географии и неудачного расположения Москвы. Однако, к

сожалению, на этом история не заканчивается. В конце XIX века жи_

тели России продолжали перемещаться. На сей раз они отправились

на территории с более суровым климатом и с еще более бедными поч_

вами, чем в древней Московии, – на Урал и в Сибирь.

«Изобилие пространства»

К 80_м годам XIX века целины в Черноземье почти не осталось, и рас_

тущему населению России стало не хватать свободных пахотных зе_

мель. Страна стремительно приближалась к ограничениям, предска_

занным Томасом Мальтусом в его известном очерке 1798 года «Опыт

о законе народонаселения»12. Мальтус предвидел резкий рост чис_

ленности населения во всем мире, который превысит возможности

всех сельскохозяйственных угодий земли обеспечивать людей про_

довольствием. Он задал задачу европейским политическим мыслите_

лям XIX столетия, изучавшим рост численности народонаселения и

территориальные возможности. В течение полувека, предшествовав_

шего Первой мировой войне, большинство европейских стран были

заняты поиском способов, которые позволили бы справиться с пер_

79

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 79

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

спективой перенаселения. Те, кто не мог увеличить свою территорию

путем аннексии или колонизации, надеялись справиться с этой про_

блемой путем регулирования роста численности своего населения и

адаптации его под имеющиеся возможности. Набор альтернатив

включал в себя поощрение эмиграции, увеличение производитель_

ности сельского хозяйства, а в некоторых случаях и популяризацию

государственных образовательных программ по снижению рожда_

емости (что предлагал сам Мальтус). Между тем Германия, Велико_

британия, Бельгия и Нидерланды успешно опровергали так называе_

мый «мальтузианский софизм» – тезис о том, что население обречено

на перерасход ресурсов, – путем внедрения интенсивных сельско_

хозяйственных методик и ускоренной индустриализации. Другие

европейские страны, такие как Австро_Венгрия, Италия и Ирлан_

дия, поощряли эмиграцию из своих перенаселенных городских реги_

онов – главным образом в Северную Америку. В результате с 1870 по

1914 год эмигрировало почти 25 миллионов человек13.

У России, однако, был другой выход. Благодаря «изобилию

пространства» у нее еще имелось много земли для освоения в рам_

ках собственных границ14. Поэтому она открыла доступ к террито_

риям, расположенным за пределами Черноземья – на Урале и в

южной части Сибири, – разрешив заселять и обрабатывать их. Бес_

крайние евразийские степи были, по сути, российской собственной

«Северной Америкой». Ричард Пайпс писал в работе «Русская ре_

волюция»: «Российские граждане не мигрировали в другие стра_

ны». Вместо этого «они предпочитали колонизовать свою собствен_

ную страну»15. Это весьма примечательно, поскольку означало, что

в XIX и начале XX столетия России удавалось избегать «мальтузи_

анских ограничений», прибегая к территориальной экспансии.

Ей не надо было сдерживать рост численности своего населения*.

Мальтус писал, что ростом численности населения движет до_

ступ к земле и пище. Вот что он говорил о Северной Америке (хотя в

этом контексте он мог бы свободно говорить и о России): «Повсеме_

стно отмечалось, что в новых колониях, основанных в благодатных

странах, где достаточно земель и пищи, численность населения по_

стоянно и стремительно растет… Обширные плодородные земли, ко_

торые можно получить за гроши или вовсе бесплатно, настолько

благоприятно сказываются на росте численности населения, что

преодолевают все препятствия на его пути». Развивая эту мысль,

80

* России необходимо было преодолевать «мальтузианские ограничения» только

из_за того, что в стране не увеличивалась производительность. Избавляться от

избыточного населения приходилось только странам с плохо функционирующими

экономиками.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 80

Глава 4. География – выбор

Мальтус пишет, что, «когда акр за акром вся плодородная земля бу_

дет занята, ежегодный рост урожайности будет зависеть от окульту_

ривания уже используемых земель… Но население, если его обеспе_

чивать пищей, будет возрастать с неимоверной интенсивностью, и

возрастание за один период придаст импульс еще большему возрас_

танию в последующий период, и так будет продолжаться бесконеч_

но»16. По Мальтусу, страна, у которой слишком мало земель, могла

бы оказаться со слишком многочисленным населением. Но в стране

не может быть слишком много земель, особенно если они пригодны

для обеспечения населения достаточным количеством продовольст_

вия. В такой стране население продолжало бы расти, что и произо_

шло в России. Бескрайность территории, несмотря на неплодород_

ность ее почв, позволяла осваивать все новые и новые земли для

компенсации их неполноценности. В результате такая территория

позволяла обеспечивать содержание большего количества людей,

хотя и при сравнительно низком уровне жизни и без получения

больших излишков сельскохозяйственной продукции.

Наличие новых земель, действительно, избавляло российских

землевладельцев от необходимости внедрения более интенсивной

методики ведения сельского хозяйства для повышения его произво_

дительности. Ввиду того, что российские земли за пределами Черно_

земья не сулили богатых урожаев, там можно было обойтись и без

интенсивного земледелия. Оно было не только сложным, но и доро_

гостоящим делом. В течение всего XIX столетия инвестиции в интен_

сивное земледелие существенной прибыли не приносили17. Счита_

лось, что дешевле, проще и предпочтительнее позволять российским

крестьянам переезжать на новые земли, чем поощрять их вклады_

вать свои средства в старые земли и их культивацию. Поэтому из_за

избытка земель для российского земледелия, а позднее и для совет_

ской промышленности стало характерным экстенсивное развитие.

Когда почва в одном месте истощалась или пик производительности

там был пройден, всегда можно было перебраться куда_нибудь еще.

Небольшим европейским странам, таким как Бельгия и Нидерлан_

ды, никогда так «крупно не везло» в части безбрежных просторов.

Ничейная земля ( )

и императив постоянного поселения

Поиск альтернативы неплодородным почвам Московии и увеличе_

ние площади пахотных земель не были единственными причинами

миграции населения по территории России. Во времена Империи и

до Первой мировой войны понятия территориального обладания и

81

terra nullius

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 81

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

престижа были столь же значимыми, как география и фантом маль_

тузианского перенаселения. Обладать землями – особенно такими

бескрайними, как российские, означало заселить их. Начиная с

XVIII и до начала XX столетия земли с малочисленным населением

или населенные только туземными охотниками рассматривались

как пустая земля, или terra nullius – ничейная земля. Это означа_

ло, что ее могла завоевать и колонизировать любая европейская ве_

ликая держава. Одним из наиболее известных случаев судебного

разбирательства по делу о terra nullius было прошение (примерно в

1770 году) Британской империи о признании законности ее притя_

зания на суверенитет и владение Австралией. Британское прави_

тельство объявило Австралию «практически незаселенной», при_

знавая, однако, за аборигенами право на владение страной в рамках

подконтрольных Британии территорий. В течение последующих

двух столетий британские и другие европейские колонисты тоже ис_

пользовали концепцию ничейных земель, оправдывая насильствен_

ное вытеснение коренного австралийского населения с целью про_

ложить себе путь для активной сельскохозяйственной деятельности

и разработок месторождений. Понятие terra nullius продержалось в

австралийском земельном законодательстве до 1992 года18.

Та же самая идея terra nullius, которая способствовала колони_

зации Австралии в XVIII–XX веках, определяла подход русских ца_

рей и других европейских монархов к своим территориям в XVIII

столетии. Концепция terra nullius имела двойственное, но взаимо_

связанное толкование. В первом толковании она распространялась

на любые земли любой площади, которые не контролировались ни

одним из признанных европейских государств19. Это относилось к

большей части евразийского массива земель до тех пор, пока на них

не предъявила своих прав Российская империя. Во втором своем

значении она имела отношение к территории, на которой не было

земель, принадлежащих кому_либо, кто владел бы ими на законном

основании. При этом подразумевалось, что для того, чтобы те или

иные государства имели право установить свой суверенитет над та_

кими землями и удерживать других от попыток завладеть ею, там

должны постоянно проживать и работать на эти государства люди20.

Второе значение этого понятия стало главным камнем преткнове_

ния в спорах между аборигенами и британскими и европейскими

поселенцами в Австралии. Аборигены, подобно коренным жителям

Северной Америки, Африки и Евразии, не основывали постоянных

сельскохозяйственных поселений на своих исконных землях. Хотя

они, естественно, использовали землю и кормились от нее, они вели

преимущественно кочевой образ жизни на своих обширных терри_

ториях. Европейцы считали все это равнозначным физическому от_

82

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 82

Глава 4. География – выбор

казу от земли или, по меньшей мере, потере связи с землей. Поэто_

му, по мере того как Российская империя продвигалась все дальше

в глубь Евразии, ее правители в спешном порядке возводили там

сторожевые заставы и строили города, призывая крестьян возделы_

вать земли на вновь захваченных территориях. Таким способом они

обозначали владение землей, демонстрировали постоянство заселе_

ния и использования новых земель, обеспечивая суверенитет рос_

сийского государства над всей его необъятной территорией.

Территория и престиж великой державы

Как уже упоминалось в главе 2, обладание новыми землями в зна_

чительной степени способствовало росту престижа и влияния на

международной арене. К 1900 году захват новых территорий в эко_

номических и политических целях стал объектом взаимоотноше_

ний между государствами. Статус европейской страны как великой

державы напрямую зависел исключительно от ее способности обла_

дать колониями. Большинство европейских государств завоевание

земель считало «обязанностью», обязанностью великой державы21.

В имперском мышлении превалировали идеи о том, что все ничей_

ные территории и малые государства следовало бы в конечном сче_

те причислить к более крупным империям с тем, чтобы оставалось

только небольшое количество независимых держав. Именно эти

независимые державы, империи, или великие державы, и будут

определять ход мировых событий. И в самом деле, немецкий обо_

зреватель Отто Хинтце (Otto Hintze) в 1907 году писал: «Борьба за

статус великой державы является истинной сутью империалисти_

ческого движения в современном мире. Дело уже не в том, как это

бывало в прежние времена, чтобы в мире доминировала одна дер_

жава. Дело в том, чтобы были отобраны нации, которые примут на

себя роль лидеров в решении мировых проблем»22. Россия ни в ко_

ем случае не была малым государством. Она страстно желала стать

лидером в международных делах и оставаться великой державой.

Размеры территории в значительной степени ассоциировалась с

идеей о «величии» России, и российские правители продолжали ее

увеличивать23.

Крупнейшим из всех этих территориальных приобретений ста_

ла Сибирь, подлинная сокровищница полезных ископаемых и при_

родных ресурсов, но также и наименее населенная и наиболее слож_

ная территория в плане прав на обладание ею Россией в имперском

смысле. Сибирь была подлинной terra nullius, когда российское го_

сударство впервые обратило туда свой взор. Это были не нанесенные

83

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 83

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

на карту земли, населенные малочисленными местными охотника_

ми и кочевниками, которые питались от земли, но не «пользова_

лись» ею по европейским понятиям, превалировавшим до 1900 го_

да24. Это был уязвимый момент, так как земли могли посчитаться

«незанятыми», и российскому государству во что бы то ни стало не_

обходимо было там прочно укорениться. Вначале цари не предпри_

нимали попыток основательного заселения Сибири: их инициатива

ограничивалась частичной эксплуатацией ее ресурсов. Однако с по_

явлением в XIX веке новых империалистических требований к чет_

кому обозначению обладания территорией их подход изменился.

Заселение Сибири является главным фактором возникновения

и эволюции современных проблем России, связанных с размером

территории и холодом, что будут подробно рассмотрены в следую_

щей главе. Развитие Сибири доказывает, что география страны –

не обязательно определяет ее «судьбу». Эта огромная территория

была осознанно, иногда в принудительном порядке, заселена. В со_

ветский период централизованное планирование сознательно про_

водило политику размещения людей, городов и промышленности

на просторах Сибири и на прилегающих к ней территориях – на

Урале и Дальнем Востоке.

Создание городов в Сибири в советский период – это отдельный

важный вопрос. Цари довольствовались символическим контролем

над гиганской территорией Сибири в течении ее завоевания, – вы_

тесняя туда избыточное население из городских регионов Европей_

ской России и основывая ряд малых городов и постоянных поселе_

ний между Уральскими горами и Тихим океаном. Монархия не

стремилась к широкомасштабному освоению или урбанизации это_

го региона. Да у нее, несомненно, не хватило бы ресурсов, даже ес_

ли бы она и попытались взяться за это. Фактически урбанизация в

России – скорее советский нежели дореволюционный феномен.

Размещение и концентрация людей и экономической деятельности

в конкретных городах по всей российской территории стало воз_

можным только в Советском Союзе, когда правительство смогло

выделить ресурсы, необходимые для «комплектования» этих горо_

дов людьми посредством центрального планирования25.

Урбанизация в России

Отсутствие сельскохозяйственных излишков, необходимых для

материального обеспечения городской жизни, крепостничество,

разбросанность городского населения и увеличение расстояний

между поселениями по мере расширения российской территории

84

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 84

Глава 4. География – выбор

существенно замедляли развитие административных центров и го_

родов империи. Вплоть до XVIII столетия в городах проживало

лишь 3–4 процента жителей России. Статус поселениям присваи_

вался по ряду различных признаков: четких критериев не было, и

многие «городские» центры едва ли заслуживали такого названия.

Это были зачастую более или менее крупные сельские поселения,

теснее связанные с сельским хозяйством, нежели со сферами про_

мышленности и услуг26. Большинство жителей российских городов

были землевладельцами и крестьянами, которые сами обеспечива_

ли себя продуктами питания27. Города в царское время должны бы_

ли быть самодостаточными в обеспечении сельскохозяйственными

продуктами со своих собственных пригородных сельскохозяйст_

венных угодий, так как рассчитывать на поставки продовольствия

извне было бесполезно. Потому их жители были зачастую не посто_

янными обитателями, а временными мигрантами, постоянно пере_

езжавшими из города в сельскую местность и обратно в поисках

средств к существованию. В 1914 году, например, на долю кресть_

ян, сохранивших связь со своими родными деревнями, приходи_

лось 70 процентов населения Санкт_Петербурга28. Рост численнос_

ти населения в российских городах начался только после отмены в

1861 году крепостного права, освободившей людей от узаконенной

привязки к землевладельцу и определенным участкам землеполь_

зования29. В таблице 4_1 приводится список крупнейших городов

Российской империи в 60_х годах XIX века.

85

Таблица 4_1. Главные города Российской империи, 18607е годы

Ранг Город Численность Страна

населения местонахождения

в настоящее время

1 Санкт_Петербург 539 000 Россия

2 Москва 399 000 Россия

3 Одесса 121 000 Украина

4 Кишинев 104 000 Молдавия

5 Рига 98 000 Латвия

6 Саратов 93 000 Россия

7 Ташкент 80 000 Узбекистан

8 Вильно (Вильнюс) 79 000 Литва

9 Казань 79 000 Россия

10 Киев 71 000 Украина

Источник: Chauncy Harris. Cities of the Soviet Union: Studies in Their Function, Size,

Density, and Growth. Chicago: Rand McNally, 1970.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 85

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

Другие крупные городские поселения России были расположе_

ны неподалеку от Москвы и бассейна Верхней Волги (Кострома и

Ярославль), а также вдоль Днепра и Дона, на территории современ_

ной Украины и на Юге России: регионы Екатеринослава (Днепропе_

тровск), Луганска, Новочеркасска и Воронежа. Ни один из этих го_

родов не был расположен ни на Урале, ни в Сибири. К тому же, как

показывает таблица 4_1, из десяти крупнейших в те времена городов

Российской империи шесть находятся фактически за пределами со_

временной Российской Федерации, а именно к западу и югу от нее.

После отмены крепостного права реальным стимулом урбаниза_

ции стало начало индустриализации в России в 1880–1890_х годах.

Иностранный капитал и предприниматели, торговцы и финансисты

заполонили российские города, увеличив долю городского населе_

ния примерно до 18 процентов к 1914 году30. Большинство наиболее

динамично развивавшихся до 1914 года городов, за исключением

Санкт_Петербурга и Москвы, сегодня находятся за пределами тер_

ритории России (Рига, Киев, Одесса, Днепропетровск и Баку). Рост

городов в Российской империи достиг своего пика в период между

1914 и 1916 годами, во время Первой мировой войны. Шесть милли_

онов крестьян, военных беженцев, рабочих и военных перебрались

в российские города на заре революции, увеличив число горожан до

28 миллионов человек31. Ричард Пайпс отмечает, что эта тенденция

почти полностью изменилась на противоположную во время Ок_

тябрьской революции и последующей Гражданской войны, когда

российские города опустели из_за голода и бегства их жителей в

сельскую местность. В период между 1917 и 1920 годами почти пять

миллионов человек покинули российские города. Петроград поте_

рял две трети своих жителей, Москва потеряла почти половину32.

После того как большевики упрочили свою власть, им пришлось по_

ворачивать вспять массовое бегство из городов и восстанавливать

численность населения Санкт_Петербурга и Москвы, а равно и дру_

гих главных городов, в чем они, конечно, преуспели. К 1989 году,

времени проведения последней советской переписи населения, доля

горожан в РСФСР возросла до 74 процентов населения33.

Урбанизация стала одной из основных задач коммунистическо_

го правительства. В 1917 году большевики осуществили пролетар_

скую революцию, ориентированную, по их замыслам, на горожан в

стране, где преобладало сельское население. Крестьяне составляли

80 процентов населения, и горожане поддерживали прочные связи с

сельской местностью. Сразу же после революции, в целях которой

большевики использовали тягу крестьянства к земле, чтобы под_

нять его против режима, они решили от него (крестьянства) изба_

виться. Новая власть планировала, если потребуется, насильно со_

86

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 86

Глава 4. География – выбор

здать «настоящий» городской пролетариат. Для раннего периода

существования большевистского государства была характерна на_

стоящая война города с селом, проводившаяся государством под ло_

зунгами индустриализации и урбанизации. Война в конечном счете

была выиграна Сталиным в 1930 году, когда российское сельское

население было коллективизировано в огромные колхозы.

С середины 1920_х годов и вплоть до начала Великой Отечест_

венной войны численность городского населения России росла

ошеломляющими темпами – 6,2 процента в год34. Таких темпов

роста в России еще не было. Это одна из самых быстрых урбаниза_

ций в мировой истории, прогрессировавшая за счет массовой миг_

рации жителей сельскохозяйственных регионов в города. Она была

оформлена директивами советского правительства о важности пе_

реселения в города и целенаправленным курсом на ускоренную ин_

дустриализацию. Она также осуществлялась путем беспрецедент_

ного расширения системы исправительных лагерей как средства

освоения «диких» территорий (об этом в следующей главе). Но при

всей неуклонной и беспрецедентной настойчивости правительства

в его стремлении во что бы то ни стало увеличить количество и раз_

меры городов, игнорирование рыночных законов привело к тому,

что некоторые из наиболее жизнеспособных городских регионов

Российской империи были обречены на быструю деградацию.

Американский экономический географ Чанси Харрис (Chaun_

cey Harris) отмечал, что многие из крупных и быстрорастущих го_

родов царской России перестали быть таковыми в Советском Союзе

к 60_м годам прошлого века. В качестве основного примера он при_

водит Одессу:

«Черноморский порт Одесса был третьим крупнейшим городом

Российской империи в течение последних пятидесяти лет монар_

хии в России. Согласно различным подсчетам, численность ее насе_

ления возросла со 121 000 в 1867 году до 631 000, 550 000 или

500 000 человек накануне Первой мировой войны. В самом деле, из

всех крупных городов Европейской России у Одессы был самый вы_

сокий, согласно Рашину, уровень прироста численности населения

за период 1811–1914 годов, когда численность жителей там возрос_

ла в 45 раз (с 11 тысяч до 500 тысяч человек)»35.

Как отмечает Харрис, Одесса не была административным цен_

тром провинции (губернии). Ее быстрый рост можно было бы при_

писать исключительно рыночным экономическим факторам, и бо_

лее всего ее положению на Черном море. Одесса «росла вместе с

бурным развитием торговли зерном из украинской глубинки, вы_

званным увеличением производства зерна в российском Чернозе_

мье, строительством железных дорог, по которым можно было с

87

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 87

Фиона Хилл, Клиффорд Гэдди. Cибирское бремя

минимальными затратами транспортировать зерно в экспортные

порты, развитием способов доставки насыпных грузов морским пу_

тем и ростом спроса на рынках Западной Европы»36. После револю_

ции приоритеты были переориентированы на развитие внутренних

регионов Украины и иных территорий СССР. Централизованное

планирование и акцент на экономическое самообеспечение совет_

ского государства привело к тому, что Одесса потеряла значение од_

ного из главных торговых портов, связывавших Россию с Европой.

Численность населения уменьшилась, и хотя позднее ее рост возоб_

новился, Одесса так и не достигла своего дореволюционного стату_

са. В течение всего лишь нескольких десятилетий она из самого бы_

88

Таблица 4_2. Рост российских городов на Урале и к востоку от него,

1897–1989 годы

(в порядке убывания численности населения на 1989 год; тыс. чел.)

Город 1897 1926 1939 1959 1970 1979 1989

Новосибирск 8 120 404 885 1161 1312 1392

Екатеринбург 43 140 423 779 1025 1211 1298

Омск 37 162 289 581 821 1014 1148

Челябинск 20 59 273 689 875 1030 1107

Уфа 49 99 258 547 780 987 1078

Пермь 45 121 306 629 850 999 1040

Красноярск 27 72 190 412 648 796 870

Барнаул 21 74 148 303 439 535 602

Хабаровск 15 52 207 323 436 528 601

Новокузнецк 3 4 166 382 496 541 581

Иркутск 51 108 250 366 451 550 577

Кемерово * 22 137 289 374 462 511

Томск 52 92 145 249 338 421 473

Улан_Удэ 8 29 126 174 254 300 353

Чита 12 64 121 172 241 303 323

Комсомольск_

на_Амуре * * 71 177 218 264 315

Братск * * * 43 155 214 256

Якутск 7 11 53 74 108 152 187

Норильск * * 14 118 135 180 175

Источники: Население России за 100 лет (1897–1997): Статистический сборник. М.: Госком_

стат России, 1998. С. 58–63; Города России: Энциклопедия / Под ред. Г. М. Лаппо. М.: Боль_

шая Российская Энциклопедия, 1994. Избр. статьи.

* В месте, где этот город сегодня находится, либо вообще не было поселений (например, Но_

рильск до 1921 года, Братск до 1955 года), либо было только небольшое поселение с менее

чем 3000 жителей.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 88

Глава 4. География – выбор

строрастущего коммерческого центра России превратилась в город

с самыми низкими из всех крупных советских городов темпами

прироста численности жителей 37.

До разорения, принесенного Второй мировой войной, западная

часть России и Украина являлись главными районами роста горо_

дов38. Вторая мировая война, как и предшествовавшая ей Граждан_

ская война, оказала разрушительное воздействие на развитие горо_

дов. Свыше 1700 административных центров были разрушены;

серьезный ущерб был нанесен другим главным городским центрам

все в той же европейской части России и на Украине39. В конце вой_

ны, в 1945 году, советское планирование в области градостроитель_

ства переключило свое внимание на Поволжье, Урал и Сибирь40.

Начиная с 1950 года города на Урале и к востоку от него преврати_

лись в очаги быстрого роста численности населения и промышлен_

ности. Многие сибирские города впервые стали крупными город_

скими центрами. Это были те самые города, чей рост завершился к

1970_м годам и которые, как показано в таблице 3_3, как раз стали

главными «виновниками» понижения российской ТДН в совет_

ский период. Таблица 4_2 снова обращает внимание на города, пе_

речисленные в таблице 3_3, чтобы показать, как и когда из неболь_

ших поселений и имперских сторожевых застав они превратились

в города с населением в несколько сотен тысяч человек и более.

Результаты этой деятельности по строительству гигантских го_

родов восточнее Урала – с последующим переселением туда совет_

ских людей – и обусловили возникновение одной из самых боль_

ших проблем, с которыми сталкивается Россия сегодня. Хотя и в

царские времена допускались некоторые ошибки в планировании

административных центров и городов, их масштабность не шла ни

в какое сравнение с теми монументальными ошибками, которые

сопровождали освоение Сибири при советском режиме.

book_Sibir.qxd 27.12.2006 21:04 Page 89__

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   16


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации