Иванов В.Н., Пахрушев В.И. Инновационные социальные технологии государственного и муниципального управления - файл n1.doc

Иванов В.Н., Пахрушев В.И. Инновационные социальные технологии государственного и муниципального управления
скачать (1712 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1712kb.20.11.2012 08:00скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ЗНАНИЙ
Руководители издания

«Энциклопедия управленческих знаний»

Атаманчук Г.В., Иванов В.Н.,

Патрушев В.И. (зам. руководителя),

Гладышев А.Г. (ученый секретарь)
Редакционная коллегия:

Анисимов О.С., Деркач А.Л., Мазнн Г.И., Атаманчук Г.В., Добреньков В.И., Мельников С.Б., Гладышев А.Г., Дятченко Л.Я., Павлюк Н.Я., Городяненко В.Г., Иванов В.Н., Петраков Н.Я., Григорьев С.И., Керимов Д.Л., Уржа О.Л., Гусева А.С., Львов Д.С., Шамжалов Ф.И.
В рамках создания «Энциклопедии управленческих знаний»

Академией социальных технологий и местного самоуправления

совместно с ОАО «НПО «Экономика» и администрацией

Одинцовского района Московской области реализуется проект «Управленец-менеджер XXI века»
В него войдут следующие учебники и учебные пособия:

Основы социального управления: теория и методология.

Основы государственного управления

(организационно-функциональные вопросы).

Основы муниципального управления.

Региональное управление.

Развитие местного сообщества: теория, методология, практика. Инновация управления: социальные технологии.

Социальная информатика. Муниципальный менеджмент.

Управление социальной структурой российского общества. Кадровая политика в системе управления
и другие издания
ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

УПРАВЛЕНЧЕСКИХ ЗНАНИЙ

В.Н.Иванов, В.ИЛатрушев


ИННОВАЦИОННЫЕ

СОЦИАЛЬНЫЕ

ТЕХНОЛОГИИ

ГОСУДАРСТВЕННОГО

И МУНИЦИПАЛЬНОГО

УПРАВЛЕНИЯ

Издание второе, переработанное и дополненное



Москва 2001



УДК 35.0:316.43(075.8)

ББК 67.401я73

И20


Печатается по постановлению


ученого совета Академии

социальных технологий

и местного самоуправления

Рецензенты:

член-корр. РАН, д-р филос. наук, профессор Р.Г. Яновский,

член-корр. РАН, д-р юр. наук, профессор Г.В. Мальцев.
© Иванов В.Н., Патрушев В.И., 1994

© Иванов В.Н., с изменениями 2001

© Патрушев В.И., с изменениями 2001

© Оформление, оригинал-макет

ISBN 5-282-02087-4 ЗАО "Издательство "Экономика", 2001

ВВЕДЕНИЕ


В условиях динамических социальных изменений в мировой практике управления все в большей мере утверждается иннова­ционный метод освоения социального пространства — его тех-нологизация. Социальные технологии и выступают как интел­лектуальный наукоемкий ресурс, использование которого позво­ляет не только изучить и предсказать различные социальные перемены, но и активно влиять на практическую жизнь, полу­чать эффективный прогнозируемый социальный результат.

Как известно, наука социология призвана не только оцени­вать состояние общественных процессов, но и давать прогноз на будущее, из сферы исследования проблем она должна стать инструментом их решения, прежде всего формирования человека как творца социума, а не его разрушителя. Пока этой функции социология не выполняет. Идет поиск новой социологической парадигмы, которая была бы способна ответить на вызовы времени.

Поэтому социальные технологии рассматриваются авторами в русле инновационной социологии, теории и методологии по­знания и созидания разумного социума, который возможен на пути ноосферно-корпоративного развития человеческой цивили­зации, России прежде всего. Социальная инноватика, рожденная как требованиями самой жизни, так и теми изменениями, кото­рые произошли в научном знании под влиянием научно-техни­ческой, управленческой, информационной революций, — суть социально-технологического знания.

Мировой опыт свидетельствует, что с помощью социальных технологий (глобальных, информационных, обучающих, внед­ренческих, человековедческих, политических и др.) можно свое­временно разрешать социальные конфликты, снимать социаль­ное напряжение, предотвращать катастрофы, блокировать рис­ковые ситуации, принимать оптимальные управленческие реше­ния. Сущность социальных технологий может быть понята как инновационная система методов выявления и использования скрытых потенциалов социальных систем, получения общест­венно полезного результата при наименьших затратах.

Возможности применения социальных технологий в различ­ных сферах общественной жизни, в том числе и в области освоения рыночного пространства, исключения деструктивных процессов, воспроизводства жизненных сил, развития социаль­ных организаций, безграничны. Однако используются они край­не нерационально. Сложилось реальное противоречие между огромным интеллектуальным потенциалом науки, культуры, образования, передовой практики и уровнем использования со­циально-технологического знания в различных сферах общест­венной жизни, в том числе и в повышении эффективности управленческой деятельности.

Авторы уверены, что кризис социологического знания как следствие глобального кризиса современной цивилизации может быть преодолен совместным интеллектом планеты, в том числе социологов, которые способны не только понять причины дегра­дации социума, но и продолжить программно-стратегические пути его оздоровления, развития духовно-творческого потенциа­ла мирового сообщества, конкретных государств, социальных организаций и каждого человека. Таким образом, речь идет о новой парадигме — управленческой социальной инноватике.

Поэтому в книге рассматриваются вопросы сущности и содер­жания социально-технологических отношений, метода познания социальной реальности, ее прогрессивного изменения в процессе социализации и накопления человеческого потенциала развития, формирования современной социально-технологической культу­ры, адекватной требованиям ноосферно-корпоративного пути развития человеческой цивилизации, не расхищения, а воспро­изводства жизненных сил социума и социальных организаций.

Книга предназначена для преподавателей, студентов, работ­ников сферы управления, политических деятелей, предпринима­телей и бизнесменов, для всех, кто интересуется инноватикой в области социального управления, стремится добиться лучших результатов за счет мобилизации человеческих ресурсов.


Раздел I

ТЕОРЕТИКО-МЕТОДОЛОГИЧЕСКИЕ ОСНОВЫ СОЦИАЛЬНЫХ ТЕХНОЛОГИЙ

Глава 1

Новая социальная реальность —

необходимость инновационного управления
В данной главе будут рассмотрены следующие основные вопросы.

1. Необходимость современной теории и методологии со­циологического знания — инновационного, социально-технологического.

2. Сущность социально-технологического подхода.

3. Социальные технологии как инновационная методоло­гия.
1. В конце XX в. человечество вступило в качественно новый период своего развития. Как утверждает основатель и первый президент Римского клуба Аурелио Печчеи, при решении любых проблем человеку всегда придется считаться с "внешними пре­делами" планеты, "внутренними пределами" самого человека, полученным им культурным наследием, которое он обязан пере­дать тем, кто придет после него; с мировым сообществом, которое он должен построить, экосредой, которую он должен защитить любой ценой, и наконец, сложной и комплексной производственной системой, к реорганизации которой ему пора приступить1.

Объективные условия, в которых придется действовать чело­веку в XXI в., диктуют новые формы мышления, поведения и сотрудничества людей. Соответственно по-новому должен быть развит и организован субъективный фактор. Время, в которое мы живем, — это время динамичных перемен. Все процессы развиваются быстро и очень противоречиво. Подобную ситуацию американцы называют словом "вызов", которое таит в себе как определенные возможности, так и угрозы.

Среди особенно тревожных тенденций признаны основными:

а) происходящие планетарные изменения в природной среде (быстрое сокращение биологического разнообразия, рост "пар­никового эффекта" и грядущее изменение климата, истощение озонового слоя, сокращение площади лесов и деградация почв, загрязнение почв, воды и атмосферы токсичными отходами человеческой деятельности);

б) резко растущая социальная дифференциация как между различными странами, так и внутри отдельных стран, что в сочетании с борьбой за ресурсы приводит к текущим локальным конфликтам и несет в себе высокую угрозу глобального потря­сения;

в) быстрый рост численности населения Земли при сокраще­нии ресурсных возможностей планеты;

г) расточительный режим расходования невозобновимых при­родных ресурсов, неучет в деятельности современников интере­сов будущих поколений людей.

Поэтому растет осознание того, что следствием всех этих тревожных тенденций может стать угроза разрушения связей человека с обществом, оскудение его духовности и культуры.

Противоречие между личностью и обществом — одна из коренных причин разбалансированности мира, таящая в себе возрастание возможностей различного рода взрывов и катас­троф. Видимо, от решения этой кардинальной проблемы, стоя­щей перед миром, во многом зависят темпы социального про­гресса, его ценностные ориентиры и духовные принципы.

Усугубление этого противоречия ведет к деградации личнос­ти, к усилению апатии и отчаяния человека, к утверждению ложных духовных ценностей, что в конечном счете порождает антисоциальное поведение, нарастающую агрессивность, возник­новение военных конфликтов, межнациональной розни, терро­ризма и т.п.

В своем извечном стремлении к господству над природой, над социальностью человечество (его бюрократические структуры) так деформировало социальный и природный мир, что многие люди сегодня не чувствуют удовлетворения от прожитой жизни, не нашли своего места в ней, испытали много несправедливостей, но не в силах ничего изменить, хотели бы реализовать себя в творческой профессии, но постоянно вынуждены только зараба­тывать деньги на жизнь. Таковы совокупные данные многих научных исследований, которые свидетельствуют, что создать новую культуру XXI в. и новый тип социального управления на такой основе невозможно.

Однако осознание этого противоречия происходит трудно, болезненно. Да, менеджерская (управленческая) революция стала фактом и основным средством ускоренного развития пере­довых стран во второй половине XX в., преодоления кризисных явлений, совершенствования рыночных отношений, преодоле­ния диктата крупных монополий, появления многообразия видов собственности и многих субъектов рынка, увеличения доли интеллектуальной собственности в совокупном национальном продукте. Под влиянием управленческой революции многие современные цивилизации добились известных социальных ре­зультатов.

При управленческой революции особое значение приобретает рациональное начало, знания, научное проектирование и про­граммирование, математическое и социальное моделирование. Эти методы научного управления направлены на более полное использование социальных ресурсов, ресурсов человеческого фактора. Подчеркнем, что формирование управленческих зна­ний, управленческих концепций, проектов и программ перестает быть привилегией руководящего центра и становится достоянием всех уровней управления, в том числе и муниципальных. Про­изошли качественные преобразования в умах миллионов управ­ляющих, которые в массе своей становятся профессионалами, способными оказывать эффективное влияние на объект управле­ния.

В мире, наконец, происходит осознание того факта, что его стабильность не может быть достигнута за счет разрушения природных, социальных и духовных факторов.

Понимание проблемы, выявление текущих тенденций разви­тия порождают и новые методы их решения. Они появляются в

сфере управления, носят стратегический и тактический харак­тер. Органы управления вырабатывают меры социальной защи­ты населения, которые позволяют еще в большей мере социально ограничивать рынок.

Предъявляются новые требования к развитию субъекта уп­равления — государству, которое вынуждено делегировать мно­гие функции хозяйственного регулирования своим гражданам, территориям, союзам и ассоциациям, малым и средним предпри­ятиям. Это в свою очередь укрепляет материально-финансовую и правовую базы органов местного самоуправления, которые все более активно влияют на правильное использование ресурсов территорий (социальных, духовно-культурных, управленческих и т.п.), а не только природных.

Они позволяют также разгружать верхние этажи власти и управления от несвойственных им функций и дают им возмож­ность сосредоточиться на современных методах управления (стратегических, программно-целевых, информационно-анали­тических и т.п.). Поэтому происходит процесс становления управленческой культуры, формируется концептуальное мыш­ление "снизу доверху". Программно-целевые и прогностические методы управления, проверенные жизнью, становятся нормой управленческой деятельности на всех ее уровнях. Постепенно прагматические и спонтанные действия непрофессионалов вос­принимаются как анархизм, тупиковый путь управленческого поведения и на федеральном, и на региональном уровнях.

Однако это только тенденция, которая пробивает себе дорогу слишком медленно. Можно ли сказать, что управленческая революция справилась с теми сложными проблемами, которые сегодня стоят перед человечеством? Решив некоторые из них, она пока не ответила на главные — как глобальные противоре­чия, которые сегодня стоят перед человечеством требуют объ­единения усилий всего мирового сообщества?

Между тем противоречие между глобальным объектом управ­ления, в качестве которого выступает теперь вся планета Земля, и субъектом управления — мировым сообществом не только не решено, но еще более усугубляется. Суть его состоит в том, что процессы сегодня носят глобальный характер, а управленческое воздействие ограничено рамками отдельных региональных, на­циональных субъектов, нередко интересами национального эго­изма.

Одним из глобальных противоречий современного мира яв­ляется резкое отставание темпов социального прогресса от науч­но-технического. Достижения в области науки и техники создают благоприятные возможности для строительства сбалансирован­ного социального пространства, обустроенного социального дома. Современные технические средства, методы генной инже­нерии, достижения медицины способны избавить человечество от болезней, накормить голодных, удовлетворить творчески одаренных. Это, с одной стороны, открывает перспективу без­граничной власти человека над природой, в том числе социаль­ной, с другой — свидетельствует о возрастающей ответственнос­ти человечества перед жизнью на Земле, перед взвешенностью социальных решений, уровнем использования наукоемких тех­нологий, современных методов управления социальными про­цессами. Однако, как это ни парадоксально, такая ответствен­ность не возрастает, а падает.

Поэтому вопрос по существу стоит так: "Либо создание регламента поведения человека-путешественника в Космосе на Корабле, имя которому "планета Земля", — считает Н.Н. Мои­сеев, — либо "естественный" путь адаптации человечества к изменению экологических условий — путь, на котором челове­чество ждут катаклизмы такого рода, как десятикратное умень­шение населения вследствие голода и загрязнений, вырождение человеческого генофонда, появление мутантов, ухудшение кли­мата и многое другое"2.

Такие же безрадостные прогнозы содержатся в исследованиях Римского клуба, участники которого приходят к выводу, что если человечество в ближайшее время не научится эффективно реагировать на усложняющиеся глобальные проблемы, не поло­жит начало глобальному партнерству, то в ближайшие десять лет его ждут серьезные катастрофы, потрясения и непредсказуе­мые дисбалансы, контроль за которыми уже будет за пределами наших возможностей3.

К сожалению, скорость и частота технических и биологичес­ких воздействий человека на природу, безудержная эксплуата­ция ее ресурсов, все возрастающие темпы производства энергии никак не соотносятся с высшими ценностями и смыслом челове­ческого существования, а, наоборот, все больше вступают в противоречие с ними и грозят человечеству необратимыми пос­ледствиями.

Уместен вопрос: развитие через потрясения и социальные катастрофы — норма общественного развития, рычаг социаль­ного прогресса или аномалия, возникающая по определенным причинам? Наглядной иллюстрацией к этому тезису является тот кризис мирового сообщества, который возник в связи с агрессией стран НАТО в Югославии.

Альтернатива такова: или развитие через социальные катас­трофы, потрясения, разрушения многих человеческих судеб, или гармонизация социального пространства и сознательное утверж­дение новых способов жизнедеятельности людей, нового облика планеты Земля, достойного смысла человеческого существова­ния. Цивилизация достигла сегодня такого уровня зрелости, богатства интеллектуального опыта, инновационных средств саморегулирования, что способна предвидеть грядущие ей соци­альные катастрофы, предотвращать взрывы, смягчать острые конфликты, создавать условия для их своевременного разреше­ния и, следовательно, двигаться по пути социального прогресса. Однако она пока недостаточно использует открывшиеся возмож­ности потому, что углубляется кризис глобального управления. Это противоречие нашло глубокое научное подтверждение, сформулированное и выраженное документально в материалах международной конференции по окружающей среде в Рио-де-Жанейро (июль 1992 г.) В них впервые обоснован тезис о том, что сегодняшняя социально-экономическая модель, реализуемая развитыми странами для достижения своего благополучия, не может дальше использоваться и не может быть рекомендована другим странам, поскольку это неминуемо усугубит нарастаю­щую катастрофу.

Пока мировое сообщество далеко от решения этих проблем. Кризис управления углубляется и сопровождается кризисом духовности, который в свою очередь характеризуется насажде­нием ложных ценностей вместо ценностей самой жизни — природосообразности, гуманизма, активности и творчества. Со­стояние проблемной ситуации в этой области тревожное, если не сказать трагическое. Информационные, технологические ресур­сы для большинства населения планеты Земля пока выключены из механизма нормального функционирования и развития наро­дов.

Следовательно, кризис управления пока не преодолевается, а лишь усугубляется. Выход из него — это разработка и широкое применение инновационных методов познания и преобразования жизни.

Есть и другие, концепции и подходы к решению глобальных проблем. В частности, одна из них, которая и сегодня заслужи­вает пристального внимания: сокращение военных расходов, передача сэкономленных средств в фонд помощи развивающим­ся странам, оснащение их современными технологиями, в том числе образовательными. Она выдвинута всемирно известным экономистом В. Леонтьевым. Еще в 1972 г. экспертами ООН был разработан прогноз демографического развития человечест­ва до 2000 г., что способствовало не только уточнению демогра­фической картины, но и позволило увеличить численность насе­ления, снизить смертность, уменьшить число разводов с помо­щью экономических, социальных и правовых мер4.

Чего же нет? Нет пока необходимой интеллектуальной и политической воли мирового содружества как коллективного субъекта управления, направленной на снижение надвигающей­ся опасности.

Если субъекты социального управления — все живущие на Земле народы, их социальные, политические и экономические институты — не будут опережать темпы роста технического и биологического прогресса, адекватно реагировать на открываю­щиеся возможности, приспосабливать социальное развитие к меняющимся внешним условиям природной и технической среды, то в обозримом будущем весьма вероятна даже гибель человечества

Сегодня главным условием выживания мира является уско­рение темпов социального прогресса, повышение его социаль­ной зрелости, включение коллективного разума, инновационных ресурсов регулирования социального пространства, достижение социального равновесия в мире. Словом, необходимо более полное использование основного ресурса выживания человече­ства — управленческого на инновационных принципах.

2. Нынешняя социальная реальность требует принципиально иных методов ее познания и преобразования. Назовем их соци­ально-технологическими. Напомним, что любой метод управле­ния основан на познании объективных экономических закономерностей и принципов их реализации, но в них отражаются не только требования объективной реальности, но и человеческого сознания, рефлексии, которые служат преобразованию действи­тельности на основе научной методологии. Последняя позволяет оптимизировать и сам процесс познания с помощью совокупнос­ти технологических приемов (операций, процедур). Возможнос­ти их применения безграничны.

Однако налицо острое противоречие между тем огромным интеллектуальным и нравственным опытом, который накоплен человечеством на пути познания и освоения мира, и уровнем применения наукоемких технологий в различных сферах управ­ления. "Парадокс: цивилизация из века в век вбирает в себя ценность творческого духа, но приближается не к божественной святости, а к коварству и жестокости..."5, — справедливо считает Ю.Н. Полковников.

На наш взгляд, разрешить это противоречие можно только путем формирования нового типа управленческой культуры, прежде всего коренных преобразований в ее важнейшем компо­ненте — интеллектуальном, познавательном. Вектор его разви­тия сегодня направлен от традиционного, рутинного и одномер­ного освоения мира к творчески-созидательному, целостному, а следовательно, инновационному или социально-технологическо­му. Последний является частью социологического знания.

Многие ученые обращают внимание на особую роль социоло­гии во времена перемен, в период решительных и быстрых изменений. "Развитие и актуальные проблемы социологии, — считает Э. Гидденс, — необходимо рассматривать в контексте тех изменений, которые сформировали и продолжают формиро­вать современный мир. Мы живем в мире обширных социальных преобразований"6.

Именно это обстоятельство обусловливает активную роль социологии в обществе. Она проявляется в многообразных функ­циях, основной из которых является познавательная, которую выполняет любая наука. Познавательная функция социологии неразрывно связана с функцией просвещения, передачи знания, которая достигается в процессе социологической деятельности.

Следующей важной функцией социологии является приклад­ная, состоящая в том, что социология оказывает конструктивную помощь в решении непосредственно практических задач, кото­рые возникают в различных сферах общественной жизни. Это могут быть хозяйственные, политические задачи, проблемы, связанные с так называемым отклоняющимся поведением (пре­ступность, наркомания и др.). Социологию, которая дает знания для решения различного рода проблем, ищет научно обоснован­ные средства для их решения, называют прикладной, проблем-ноориентированной. Такого рода социология решает также за­дачи прогностические, непосредственно связанные с управлени­ем. Выполняет социология и функции критические. Социально-критическая функция неразрывно связана с познавательной функцией социологии, так как "критика" фактически означает постановку диагноза в больном социальном организме. Выявле­ние проблем и противоречий, обнаружение болезней, которые требуют лечения, — это предпосылка самого лечения, которое характеризует практически-прикладное назначение социологии. Всякий отрыв одной функции от другой, настаивание на особой роли одной-единственной функции дают искаженное представ­ление о воздействии социологии на общественную жизнь.

Представитель социально-критического направления в соци­ологии Э. Гидденс прав в том, что "социологию нельзя рассмат­ривать как некоторое нейтральное интеллектуальное занятие в отрыве от практических последствий социологического анализа для тех, чье поведение составляет предмет этого анализа"7. Но этот учет не означает, что социолога не заботит "чистота" знания. Напротив, учет того, на какие социальные действия, результаты социологической деятельности ориентирует обще­ство, обостряет чувство ответственности социолога за те конструктивные предложения, которые он делает. Здесь ис­пользуется особая форма научного вывода, называемая практи­ческой рекомендацией. Научное обоснование последней совсем не то же, что интерпретация знания, представляющего инфор­мацию о социальной действительности. В данном случае необхо­дима разработка особой логико-семантической процедуры обо­снования практической рекомендации в виде этапов исследова­тельского перехода от информации к решению. Действительно, можно давать сколь угодно обширную информацию об изучае­мых общественных явлениях различной степени общности (производственном коллективе, городе, регионе, стране). Но управ­ленец вправе задать вопросы: с какой целью эта информация преподносится, какие действия со стороны системы управления необходимы? Зачастую оказывается, что "обширной" информа­ции для ответа на эти вопросы недостаточно и нужно искать другую, более конкретную.

Неумение трансформировать обобщенную социологическую информацию в практические рекомендации — одна из причин неэффективности многих социологических исследований, прово­димых как на Западе, так и в бывшем СССР. В этой связи преобразование научной информации, пригодной для принятия управленческих решений, предполагает тесное сотрудничество исследователей и управленцев различного уровня. Социологи, занятые непосредственно практической, в частности организаци­онной и управленческой, работой, выполняют социально-тера­певтические функции, занимаясь инженерной деятельностью. Наиболее важными и общими для любой инженерной дея­тельности моментами являются следующие:

1) регулярное использование научных знаний; 2) специаль­ная профессиональная подготовка; 3) практическая преобра­зовательная работа. Следовательно, это такой вид профессио­нально-практической деятельности, благодаря которой социаль­но-научное (в частности, социологическое) знание трансформи­руется непосредственно в преобразовательно-практическую деятельность8.

Однако сегодня социально-инженерная деятельность, мас­штабы развития которой еще незначительны, не обеспечена специализированным проектированием и отработанными техно­логиями. Социальное проектирование и программно-целевое уп­равление — во многом еще дело будущего9. По мере расширения масштабов социально-инженерной деятельности социальное про­ектирование и социально-технологическая деятельность вычле­няются в самостоятельные специализированные виды научно-практической деятельности, создающие предпосылки для соци­альной инженерии. Появляются специальные научные дисцип­лины, изучающие эти проблемы. Это теория социального проектирования и теория социальных технологий, которые раз­виваются пока слабо. Главная причина этого — низкая востребованность этого вида знаний со стороны главного субъекта управления — государства, гражданских институтов общества. До сих пор вокруг понятий "социальная инженерия" и "со­циальные технологии" идут дискуссии, во многом запоздалые, а потому и бесплодные. Вопрос этот по своей сущности давно решен, запаздывает только использование социально-технологи­ческих решений.

Отрицательное отношение к социальной инженерии до сих пор основывается на обвинении ее в антигуманности. Характе­ристика "гуманна — антигуманна" обусловлена различием вари­антов ее осуществления. Что касается "технологичности" соци­альной инженерии (стандартизации, простоты, надежности), то она (технологичность) не означает непременно подход к людям как к "неодушевленным предметам". Гуманистичность тоже может быть технологичной, т.е. предполагает использование некоторых стандартных и надежных приемов ее обеспечения.

Следует обратить внимание на те аргументы, которые выдви­гает Карл Поппер в защиту социальной инженерии. Он не сводит социальную инженерию к социологии "малых дел" — преобра­зованию конкретных ситуаций, изменению состояния дел в отдельных фирмах и организациях. Для него социальная инже­нерия — это целенаправленное изменение социальных институ­тов, основанное на знании законов исторического развития и предсказании возможных результатов преобразований. Харак­терное отношение к социальной инженерии определяется мето­дологической позицией. В основе попперовской методологии не только признание эмпирического характера социологической науки, но и настаивание на теоретической ее природе. "Говоря, что социология является теоретической дисциплиной, мы имеем в виду, что она призвана объяснять и предсказывать события с помощью теорий или универсальных законов (которые она пытается открыть). Называя ее эмпирической, мы хотим ска­зать, что она опирается на опыт; что события, которые она объясняет или предсказывает, — это наблюдаемые факты, и что та или иная теория принимается или отвергается на основании наблюдения"10.

"Полное переустройство" общества, по мнению К. Поппера, невозможно из-за нетехнологичности таких попыток, но стремле­ние осуществить переустройство, достичь конечной цели К. Поппер называет утопической инженерией и доказывает, что это худший случай манипуляторства.

Проблема технологичности преобразования социальных ин­ститутов общества является одной из важнейших проблем, с решением которой сталкивается социология в переломные перио­ды развития общества, в периоды социальных кризисов.

Американский социолог Герберт Ганс разъясняет ее содержа­ние следующим образом: необходимо оценить, "что и зачем мы делаем для страны в целом и для каждого из слоев общества. Нам необходимо знать, кому мы помогаем, а кому наносим вред намеренно или неумышленно, чтобы определить, что не следует делать во имя лучшего общества, хотя понимание "лучшего", конечно, может быть различным"11.

Воздействие на общество (страну) осуществляется в трех направлениях. Во-первых, через представителей власти, прини­мающих решения и готовых считаться с выводами и заключения­ми, которые делаются социологами. Во-вторых, социология, популяризируя результаты своей деятельности, оказывает вли­яние на общественное (в частности, политическое) сознание, воздействуя практически на все основные группы населения. В-третьих, конструирование технологий, разработку и осущест­вление проектов и программ.

Гуманистичность социологии неверно связывать только с разоблачительной ее ролью. Гуманистичность должна быть кон­структивной. Это значит, что социологические знания должны доводиться до уровня технологии и воплощаться в программы и проекты, реализация которых оказывает практическое воздейст­вие на жизнь людей, в соответствии с провозглашаемыми гуман­ными принципами.

3. Следовательно, появляется новая область научного зна­ния — социально-технологическая, которая осваивает новые методы, способы достижения социального результата в соот­ветствии с целями общества по более полному использованию человеческих ресурсов, воспроизводству жизненных сил. Эта область обществознания отвечает на вопрос, как с наименьшими издержками добиться более высоких результатов совместной жизнедеятельности людей.

Социально-технологический подход развивается не только в рамках общей методологии, но и специальных социологических теориях.

Ныне их насчитывается свыше 120: экономическая и полити­ческая социологии, социология социальной и духовно-культур­ной сфер, социология труда, личности, семьи, образования, города, села, управления, девиантного поведения, права и т.п. Каждая из них изучает свой объект и предмет, свою группу проблем, социальных отношений и связей. Опираясь на общую социологическую теорию и методологию, специальные социоло­гические теории раскрывают перед нами огромный пласт инно­вационного познания и преобразования мира.

Многообразие, сложность, малая предсказуемость жизни новых социальных институтов, систем и структур порождают новые проблемы и требования к методологии и инструментарию специальных социологических теорий, к характеру их взаимо­действия с социальной реальностью в целом. Средства, способы, методы решения новых проблем должны соответствовать слож­ности современной жизни, быть ориентированными на исполь­зование в условиях высокой неопределенности и динамичности современной ситуации. Однако количество проблем нарастает, а их непрофессиональное решение приводит к появлению таких проблем, которые появляются в результате неадекватного управ­ленческого воздействия, что еще в большей мере осложняет проблемную ситуацию, добавляя к объективным трудностям субъективные, что порождает явления неуправляемости. Чтобы успешно справляться с этими задачами, требуются инновацион­ный способ мышления, новые подходы в организации профес­сиональной деятельности.

Отвечая на эту потребность социума, специалисты в области специальных социологических теорий разрабатывают техноло­гии, методики и техники, такие, как системный и ситуационный анализ, имитационное моделирование, сценарный метод, иссле­дование действием, методы развития персонала, активные мето­ды социально-психологической подготовки, включающие раз­личные виды тренинга: консультирование, организационное раз­витие и ряд других. При этом, конечно, нельзя допускать, чтобы возникающие новые методы социологического анализа в практи­ческой научно-исследовательской работе использовались по принципу "кто во что горазд", методом проб и ошибок. В этой связи возрастает значение системного подхода и его разновид­ностей, таких, как, например, критический, аксиологический и классификационно-типологический анализ, представляющих со­временную инновационную методологию.

Критический анализ строится на понимании закона отрица­ния отрицания, а следовательно, должен быть подчинен прин­ципу конструктивизма, а не зряшного отрицания. Сущность его заключается в том, что социальные явления и процессы оцени­ваются или как отживающие, или как прогрессивно развиваю­щиеся, нарождающиеся и направленные в прогрессивное буду­щее. Критика — одна из наиболее эффективных форм нового мышления (в любом обществе и в любой сфере), и как таковая должна быть направлена не на разрушение или уничтожение, а на созидание нового на месте старого, на его реконструкцию. Критика в специальных социологических теориях — объективно необходимая форма оценки сущего сравнительно с должным. И в этом контексте она выполняет несколько функций: поисковую, аксиологическую, упредителъную, контрольную, реконструк­тивную, воспитательную. С учетом такого подхода к критике в системе инновационной методологии критический анализ пред­ставляет собой совокупность таких оценок и суждений, на основе которых определяется социальная необходимость происходяще­го в социальной жизни в интересах людей и во благо им, а не во зло. В критике заложены возможности выявления социального потенциала мышления, поведения и действий любого масштаба и на любом уровне. В таком случае в любом социологическом исследовании должен использоваться критический анализ, наи­более частое и необходимое использование которого целесооб­разно:

• при анализе проблемы и проблемной ситуации;

• при выдвижении и особенно при обосновании гипотез;

• при интерпретации и экстраполяции социологической ин­формации;

• при формулировании выводов и разработке практических рекомендаций.

С критическим анализом непосредственно связан анализ акси-ологический, которому тоже как таковому не придается должного значения, хотя некоторые социологические исследования (этико-социологические, социометрические, экспертные оценки и др.) без этого анализа просто несостоятельны. В философских науках выделяется особая отрасль — аксиология, которая пред­ставляет собой философское учение о природе ценностей, их месте в реальности и о структуре ценностного мира, т.е. о связи реальных ценностей между собой, социальными и культурными факторами, структурой личности.

В связи с возрастанием роли духовно-культурных начал в преодолении кризиса управления, особое значение приобретает метод аксиологического анализа в системе инновационной мето­дологии, суть которого заключается в следующем:

• определении социальных ценностей в общей структуре со­циального бытия и социальной культуры;

• характеристике структуры ценностей и системы ценностно­го отношения личности ко всем объектам реального мира;

• разработке критериев оценок социальных фактов, явлений, мыслительных и предметных действий личности, социальных групп;

• разработке механизма формирования и реализации ценност­ных ориентации с учетом их направленности на все социальные объекты и процессы;

• установлении характера связи между социальными ценнос­тями разного порядка, различного уровня и масштаба;

• оценке функционирования социальных систем, структур, различных объектов в аспекте соответствия общечеловеческим и локальным ценностям;

• определении эффективности той или иной деятельности с гуманистических позиций, определении псевдоэффективности или антиэффективности по тому же критерию;

• характеристике (в том числе оценочной) антиценностей (негативных ценностей), разрушения ценностного мира личнос­ти, определении тенденций в этом направлении;

• определении возможностей регуляции ценностного отноше­ния людей к миру, в котором они живут, формировании системы ценностей в процессе прогрессивного развития общества и дру­гих социальных объектов (в том числе на микроуровне).

Механизм и "технологию" аксиологического анализа можно представить в виде схемы 1.



Схема 1
Целесообразно обратить внимание на важность классифика­ционно-типологического анализа, который непосредственно свя­зан с одноименными методами, между которыми нередко не ставится разделительной черты. Это обусловлено тем, что оба эти метода связаны с группировкой определенных признаков, свойств, черт, качеств изучаемого или с разложением сложного целого на части по этому же признаку. Но все-таки следует иметь в виду, что типология используется преимущественно с целью дифференцированного подхода к объектам исследований, а классификация — преимущественно к социальным явлениям и про­цессам. В специальных социологических теориях по своему содержанию и характеру использования различаются теорети­ческая и эмпирическая типологизация. Под теоретической типологизацией понимается обобщение признаков и свойств социаль­ных явлений и объектов путем построения идеальных теорети­ческих моделей с помощью логического анализа по теоретичес­ким обоснованным критериям. Она и используется при разработке методологической части исследовательских про­грамм, в экспертных оценках, вообще на уровне теоретического и методологического анализа. Эмпирическая типологизация от­личается от теоретической тем, что в ходе ее определяется устойчивость типа путем многократного перебора, выявления повторяющихся свойств и признаков в наблюдаемой и фиксируе­мой реальности, в том числе фактологическим путем. Она имеет не меньшее значение, чем теоретическая, ибо применяется при разработке исследовательского инструментария, при сборе ин­формации, ее обработке и анализе, при определении социальных закономерностей и тенденций, при разработке прогнозов и т.д.

В этом и заключается научно-практическое предназначение классификационно — типологического анализа, осуществляемо­го в специальных социологических теориях.

В целом следует отметить, что технологические возможности специальных социологических теорий весьма трудно реализо­вать без взаимодействия социологов с властными структурами. Еще в 1986 г. на расширенном пленуме советской социологичес­кой ассоциации обращалось внимание на то, что практически невозможно назвать крупное управленческое решение, затраги­вающее насущные интересы многих слоев и групп, к подготовке которого привлекались бы социологи. С тех пор положение дел мало изменилось к лучшему. Масштабные решения, оказавшие­ся несостоятельными (приватизация, конверсия, социальные реформы, налогообложение и многие другие), принимались без социологической экспертизы.

Причины невостребованности социологии складываются из многих факторов, но главный из них состоит в том, что интересы общества и граждан, с одной стороны, и интересы властных структур — с другой, в значительной степени не совпадают. Прислушиваются к тем рекомендациям социологов, которые необходимо учесть для сохранения имеющейся власти, своего выживания, т.е. в период избирательных кампаний.

В этой связи интересно обратить внимание на характеристику трех типов взаимоотношений социологии и политики, которую дает американский социолог Э. Шилз: "Первый — "манипуля-тивный" — характеризуется сотрудничеством с властями: соци­ологическое знание используется для целей управления общест­венными процессами и манипуляции поведением. Второй — "критический" тип политической ориентации имеет место, когда социологи отказываются от сотрудничества с властями, занимают критическую позицию по отношению к проводимой в обществе политике. Третий — "согласительный" — тип ориен­тации означает использование социологии для трансформации взаимоотношения власти и субъекта с целью их сближения"12.

Характерно, что именно "согласительный", а не "крити­ческий" тип взаимоотношений Э. Шилз связывает с гуманисти­ческой функцией социологии.

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   15


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации