Нусинов М.Д. Космический вакуум и надежность космической техники - файл n1.doc

Нусинов М.Д. Космический вакуум и надежность космической техники
скачать (1115 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1115kb.20.11.2012 08:26скачать

n1.doc

1   2   3   4
Границы биосферы и жизнь на других мирах. То обстоятельство, что существование жизни обусловливается возможностью воды пребывать в жидком состоянии, приводит к вполне определенной оценке абсолютного температурного предела для жизнедеятельности организмов. Действительно, в качестве такого предела можно принять критическую температуру жидкой воды, равную около 730 К (около 460°С). При этом значении температуры (и конечно, и при более высоких значениях) вода при любом давлении не в состоянии перейти из газообразного состояния в жидкое.

Кроме того, как было показано в предыдущем разделе, температурный предел для жизнедеятельности организмов существует и при более низких давлениях, вплоть до самого высокого вакуума. Например, исследования показали, что даже в космическом вакууме нагрев до температуры порядка 400 К (около 120°С) катастрофически воздействует на любой живой организм. Наличие же температурного предела жизни неразрывно связано с такими проблемами, как определение границ биосферы, возможность жизни на других мирах и реальность (вернее, невозможность) радиопанспермии.

Понятие биосферы впервые было введено в научный обиход академиком В. И. Вернадским и в принципе означает сферический слой вблизи поверхности Земли, где еще возможно существование жизни. Однако, хотя вопросы, связанные с земной биосферой, уже давно обсуждаются в научной литературе, тем не менее все еще остается открытым вопрос о конкретных верхней и нижней границах биосферы. С другой стороны, наличие температурного предела жизнедеятельности организмов четко устанавливает по крайней мере теоретические пределы этих границ.

Действительно, расчеты показывают, что верхняя граница биосферы Земли должна пролегать в стратосфере, где-то на высотах менее 100 км от земной поверхности. Именно здесь все попавшие сюда (с поверхности Земли или из космоса) живые организмы нагреваются в прямых лучах Солнца до температуры порядка 400 К (около 120°С) в условиях космического вакуума. Как мы знаем, живые клетки в этих условиях попросту взрываются под действием внутриклеточного давления. Руководствуясь результатами ракетных экспериментов, С. В. Лысенко указывает более конкретную границу «биосферы Земли – около 85 км над земной поверхностью.

Что же касается нижней границы биосферы, то согласно расчетам она должна проходить на глубине около 25 км под поверхностью Земли. С увеличением глубины быстро возрастает литостатическое давление, и именно на глубине около 25 км достигается критическая температура для жидкой воды. Как известно, в районе Кольского полуострова производится сейчас сверхглубокое бурение, и там уже достигнута глубина около 12 км, где температура оказалась равной около 470 К (около 200°С). Надо сказать, что на глубине около 10,5 км здесь были открыты источники горячей жидкой минеральной воды.

При сверхглубоком бурении на Кольском полуострове еще не проводилось специальных микробиологических исследований, хотя микробиологические останки и были обнаружены на глубинах около 7 км. Однако живые микроорганизмы доподлинно были выявлены в других буровых скважинах вплоть до глубины 4 км.

Проблему существования жизни на других мирах можно также связать с проблемой существования воды в жидком состоянии. Так, например, никакой жизни не может быть на поверхности Венеры, где температура превышает критическое значение для жидкой воды, но жизнь вполне допустима даже на Титане, спутнике Сатурна. Как ни странно, используемый критерий не противоречит даже возможному существованию живых организмов в межзвездном пространстве вдали от звезд.

В 1985 г. в английском журнале «Нейчур» («Природа») появилась статья нидерландских ученых Б. Вебера и Дж. Гринберга, которая называлась «Смогут ли споры выжить в межзвездной среде?». Естественно, в своей статье ученые отвечают на этот вопрос положительно. Еще далее пошли Ф. Хойл и Ч. Викрамасик, которые сделали неожиданное предположение, что часть межзвездных пылинок на самом деле представляет собой бактерии, вирусы и даже водоросли (!). Вообще-то говоря, характерные для межзвездной среды тепловакуумные условия не противоречат выживанию живых организмов в космическом вакууме межзвездного пространства, поскольку температура вдали от звезд достаточно для этого низкая.

Правда, надо сказать, что все эти научные спекуляции имеют определенную цель – возродить идеи радиопанспермии. На состоявшемся недавно в Москве XXXIV Всемирном геологическом конгрессе Дж. Гринберг продемонстрировал результаты своих экспериментов, в ходе которых моделировались условия межзвездной среды. Полученные результаты якобы свидетельствуют о том, что в этих условиях микроорганизмы и споры могли сохранять свою жизнеспособность в течение нескольких сотен тысяч и даже миллионов лет, когда под действием давления излучения (света звезды) они мигрируют от одной звездной системы в другую. Нидерландский ученый предусмотрел также то обстоятельство, что от воздействия жесткой радиации спору могло бы спасти ее ледяное покрытие (температуры в межзвездном пространстве очень низки).

Однако все эти попытки возродить идеи радиопанспермии и объяснить ими происхождение жизни на Земле совершенно несостоятельны, поскольку в них полностью игнорируются локальные воздействия тепловакуумных условий вблизи звезд (планет). Вопрос, поставленный в заголовок статьи Б. Вебера и Дж. Гринберга, на самом деле является беспредметным, поскольку тут же возникают другие вопросы: «Смогут ли споры попасть в межзвездную среду живыми?» и «Смогут ли споры из межзвездного пространства живыми попасть на поверхность Земли?».

Сам читатель, основываясь на положениях, изложенных в этой брошюре, сможет ответить на оба этих вопроса отрицательно. Действительно, никакие живые организмы не смогут проникнуть за пределы биосферы и не в состоянии выжить в условиях космического вакуума при высоких температурах прямого солнечного излучения в окрестностях Земли. Кстати, космический вакуум играет роковую роль и в судьбе «ледяного панциря» спор, вызывая быструю сублимацию льда и обнажая спору перед губительными потоками жесткой радиации.

Таким образом, процесс зарождения жизни на Земле никоим образом не может обусловливаться радиопанспермией и полностью определяется соответствующими условиями на нашей планете. Правда, при этом не исключается возможность попадания различных органических соединений из космоса на поверхность Земли, но это уже никак не связано с идеями радиопанспермии – попаданием живых организмов из космического вакуума на нашу планету.

Прошло уже около трех десятилетий, когда в своей практической деятельности человечество столкнулось с интересным и грозным явлением – космическим вакуумом. Интересным и полезным, поскольку космическое пространство практически представляет собой «бесплатную» гигантскую вакуумную установку; грозным, поскольку существующие в нем тепловакуумные условия; не только губительны для всего живого (от микроорганизмов до космонавтов), но и в большинстве случаев отрицательно воздействуют на материалы и работу систем космических аппаратов.

Все мы находимся под большим впечатлением от катастрофы американского корабля «Челленджер», повлекшей за собой человеческие жертвы. Хотя расследование причин трагедии на мысе Канаверал еще продолжается, однако сотрудники НАСА в качестве одной из возможных ее причин считают выход из строя одной из резиновых уплотнительных прокладок твердотопливного» ускорителя. Эта причина выдвигается как одна из возможных, но она имеет непосредственное отношение к нашей теме – воздействию космического вакуума на материалы космических аппаратов.

Данное обстоятельство еще раз подчеркивает серьезность этого вопроса и необходимость различных исследований по моделированию воздействий космического вакуума в земных лабораториях. Однако освоение космического пространства в дальнейшем потребует не только учета отрицательных воздействий космического вакуума на материалы, узлы и элементы космического аппарата. Безусловно, будет расширяться активное использование условий космического вакуума для практических нужд.

Ранее уже говорилось о возможностях использования космического вакуума в качестве своеобразного «насоса» для откачки камер или «компрессора» при формировании надувных и вспенивающихся конструкций, для управления положением и стабилизации космических аппаратов с помощью диффузионных и сублимационных процессов. Однако круг практических задач, решаемых с помощью использования условий космического вакуума, несомненно, будет расширен.
РЕКОМЕНДУЕМАЯ ЛИТЕРАТУРА

Андрейчук О. Б., Малахов Н. Н. Тепловые испытания космических аппаратов. М., Машиностроение, 1982.

Моделирование тепловых режимов космического аппарата и окружающей его среды. М., Машиностроение, 1971.

Мурзаков Б. Г. Проблемы обнаружения жизни на планетах. М., Знание, 1977.

Нусинов М. Д. Имитационные установки. М., Машиностроение, 1980.

Нусинов М. Д. Воздействие и моделирование космического вакуума. М., Машиностроение, 1982.

Саксаганский Г. А. Сверхвысокий вакуум в радиационном и физическом аппаратостроении. М., Атомиздат, 1976.

Силин А. А. Трение и его роль в развитии техники. М., Наука, 1983.
НОВОСТИ КОСМОНАВТИКИ

«МИР» СТАНОВИТСЯ ОБИТАЕМЫМ

13 марта 1986 г. с той же самой стартовой площадки на космодроме Байконур, с которой почти 25 лет назад отправился в свой исторический полет первый космонавт планеты Юрий Гагарин, уходили на работу в космос «Маяки» – Леонид Кизим и Владимир Соловьев. Хронометры бесстрастно констатировали фактическое время старта – 15 ч 33 мин 9 с*.

* Здесь и далее указано московское декретное (зимнее) время, по которому осуществляется управление полетом космических аппаратов.

Леонид Кизим родился в суровом 1941 г. в рабочей семье. Дед всю жизнь рубил уголь в шахте, отец трудился на железной дороге, участвовал в боях во время Великой Отечественной войны. Вдоволь хлебнувший трудностей на войне, отец учил сына не бояться никакой работы, всегда, как в атаке, идти только вперед. Последнее особенно помогло Леониду Кизиму, когда он решил стать летчиком.

Маленький, худощавый, но быстрый и ловкий мальчишка, Леонид легко и азартно постигал школьные науки. Среди сверстников считался неплохим футболистом, одно время серьезно увлекся боксом. Вспоминая эти годы, Леонид Кизим отмечает: «Своим здоровьем я во многом обязан спорту. Именно благодаря ему я приобрел тот запас прочности, который позволил мне стать летчиком, а затем и космонавтом». Однако когда он после седьмого класса пытался поступить в авиационную спецшколу, его не приняли из-за маленького роста. То же произошло, когда, закончив десятилетку, Леонид подал документы в летное училище.

Стать летчиком было не просто мечтой Леонида Кизима, в этом он видел весь смысл своего существования. Он сам придумывает специальные упражнения, и в результате года упорных тренировок подрастает на три сантиметра. Этого оказалось достаточно, чтобы пройти приемную комиссию, а вступительные экзамены Леонид сдал на «отлично». Так он достиг заветной цели, стал военным летчиком первого класса, летал на современных истребителях. Даже перейдя в космонавтику, Леонид Кизим не изменил авиации. Наряду с подготовкой к космическим полетам продолжал летать на самолетах, осваивал новые машины, стал летчиком-испытателем третьего класса, окончил Военно-воздушную академию им. Ю. А. Гагарина.

Конечно же, это не просто – постоянно находиться в форме, держать себя в пике готовности без каких-либо скидок на настроение, усталость, семейные обстоятельства и т. п. После зачисления в отряд космонавтов Леонид Кизим ждал своего первого полета 15 лет. Он совершил этот полет в конце 1980 г., возглавив экипаж космического корабля «Союз Т-3», выполнивший уникальную ремонтную операцию на станции «Салют-6», продлившую жизнь орбитальной станции еще на два года. В условиях космического полета космонавты вскрыли герметичный контур системы терморегулирования станции и установили новое «сердце» – блок гидронасосов.

Владимир Соловьев на 5 лет моложе своего командира. Отец его был авиационным специалистом, мать – преподавателем высшей математики. Такая «наследственность» сказалась еще в школе, а после ее окончания – в том, что он поступил в Московское высшее техническое училище им. Н. Э. Баумана. Этот старейший вуз страны окончили многие наши космонавты, среди которых и первый космический бортинженер К. П. Феоктистов, и нынешний ректор МВТУ А. С. Елисеев. Наставником Владимира Соловьева стал зав. кафедрой МВТУ В. Д. Лубенец, от которого будущий космонавт унаследовал любовь к двигательным установкам и горнолыжному спорту. Главной удачей в своей жизни Владимир Соловьев считает, что после окончания вуза его направили в ОКБ С. П. Королева. Наверное, вполне закономерно, что он написал заявление с просьбой зачислить в отряд космонавтов. К тому времен» Владимир Соловьев стал признанным специалистом, проводил занятия по объединенной двигательной установке орбитальных станций. В частности, он принимал экзамены у ныне хорошо известных космонавтов Г. М. Гречко, В. В. Коваленка, В. В. Рюмина, Ю. В. Романенко, А. С. Иванченкова, В. А. Ляхова, Л. И. Попова и других.

В сентябре 1981 г. Леонида Кизима назначили командиром; дублирующего советско-французского экипажа, а Владимира Соловьева – бортинженером. С тех пор они работают вместе. Готовясь к рекордному по продолжительности 237-суточному полету в космос, они много тренировались, значительную часть времени проводя в бассейне гидроневесомости, осваивая навыки работы в открытом космосе. Общая продолжительность их пребывания в открытом космосе за шесть выходов составила 22 ч 50 мин; еще ни один человек в мире не работал так долго и плодотворно за бортом орбитальной станции.

Во время одного из этих выходов в открытый космос Леонид. Кизим и Владимир Соловьев установили обе дополнительные секции на боковую панель солнечных батарей станции «Салют-7». Но главной целью их выходов в открытый космос было проведение сложнейших монтажных работ на объединенной двигательной установке станции. И надо сказать, что космонавты блестяще справились со всеми поставленными перед ними задачами.

И вот Леонид Кизим и Владимир Соловьев снова вместе в одном экипаже. Им предстоит первым открыть «дверь» нового космического дома – орбитальной станции «Мир». Так уж получилось, что Леонид Кизим был командиром корабля «Союз Т-3», полетом которого завершались испытания корабля этой серии, теперь же он стал командиром корабля «Союз Т-15», последнего в этой серии. Станция «Мир» – это станция нового поколения, и такое сочетание космических аппаратов разных поколений потребовало особого подхода к их стыковке.

Дело в том, что передний стыковочный узел станции, к которому должны были пришвартоваться «Маяки», оборудован новой радиотехнической системой стыковки, не совместимой с аналогичной системой их корабля. Эта система предназначена для стыковки со станцией специализированных модулей и пилотируемых кораблей последующей серии. Кормовой узел, т. е. причал станции со стороны агрегатного отсека, рассчитан на прием как перспективных модулей, так и грузовиков типа «Прогресс». Сюда мог бы пришвартоваться и «Союз Т-15», но тогда бы он закрыл путь к станции «Прогрессу-25», до старта которого оставались уже считанные дни.

Поэтому схема стыковки «Маяков» со станцией «Мир» предусматривала автоматическое сближение с его кормовым причалом до расстояния примерно 200 м. После чего экипаж переходил на ручное управление, а станция по командам с Земли разворачивалась таким образом, чтобы занять в пространстве положение, удобное по условиям освещенности для ее облета и стыковки с передним стыковочным узлом. Поскольку же стыковка осуществлялась с новой станцией, да еще по непривычной схеме, то не удивительно, что в день стыковки 15 марта в Центре управления полетом был полный сбор. А события разворачивались с «космической» скоростью: в зону облета «Маяки» пришли на 20 мин раньше, чем планировалось. «Есть касание!» – сообщил экипаж, а телеметрия регистрирует время касания космических аппаратов – 16 ч 38 мин 42 с.

Все это произошло задолго до расчетного времени, еще до входа в зону телевизионной видимости, а мы ведь уже привыкли наблюдать за процессом стыковки на телеэкране. Естественно, что гости на балконе главного зала не успели среагировать обычными в таких случаях аплодисментами. «Мы коснулись, – повторил Леонид Кизим. – Что-то не слышим поздравлений». «Вы молодцы! – ответила Земля. – А поскольку вы опередили время, то, наверное и перейти на станцию сможете на виток раньше».

«Мир» – это уже третья орбитальная станция в трудовой биографии космонавта Леонида Кизима. Кроме него, еще только один человек работал на трех космических станциях – это Георгий Гречко. Так что командира «Союза Т-15» по праву можно считать знатоком орбитальных станций, и его первые слова, когда он вошел в рабочий отсек «Мира»:. «Здесь жить можно!», вызвали довольные улыбки у создателей новой станции. Главная задача на первом этапе полета станции «Мир» – провести испытания элементов конструкции, бортовых систем и аппаратуры. «Маякам» предстояло установить на штатные рабочие места многие приборы, которые при запуске станции были упакованы и закреплены в стенных шкафах.

Часть оборудования находилась на борту автоматического грузового корабля «Прогресс-25», который стартовал с Земли 19 марта 1986 г. в 13 ч 8 мин 25 с. Заключительные операции по сближению грузового корабля с орбитальным комплексом «Мир»–«Союз Т-15» начались 21 марта. «Маяки» контролировали этот процесс с помощью бортового телевидения. Они докладывали на Землю: «Корабль движется к нам боком, начинает разворачиваться...» В разговор космонавтов с Землей вступает руководитель полета В. В. Рюмин: «Маяки», вы не забыли, что по инструкции вы во время стыковки должны находиться в «Союзе Т-15»? Как закончится разворот «Прогресса», немедленно туда».

Подобные меры предосторожности принимались в свое время при первых стыковках . с орбитальным комплексом «Салют-6»– «Союз». Тогда опасались так называемого «эффекта хлыста». Предполагали, что в момент касания космических аппаратов в конструкции комплекса могут возникнуть упругие колебания, способные нарушить герметичность стыка космического корабля, пришвартованного у противоположного конца станции. За время многолетней эксплуатации станции «Салют-6» и «Салют-7» ни разу не наблюдалось ничего подозрительного в поведении стыковочных узлов. Тем не менее к этой предосторожности вернулись вновь, ведь станция «Мир» новая, и ее инерционные характеристики существенно отличаются от «салютовских».

Уже перейдя в космический корабль и закрыв за собой люки, «Маяки» докладывали: «Ждем касания... Есть касание! Очень мягкое, кстати». Датчики, установленные на космических аппаратах, показали точное время касания – 14 ч 16 мин 1 с. С прибытием грузовика забот у «Маяков» прибавилось: разгрузка «Прогресса», дозаправка топливных баков объединенной двигательной установки, наддув жилых отсеков воздухом, отладка бортового оборудования и т. п. Для определения динамических характеристик сложной конструкции орбитального комплекса, состоящего из базового блока и двух кораблей, проводился технический эксперимент «Резонанс». Хотя программа полета «Маяков» на станции «Мир» не предполагает широких научных исследований, тем не менее им поручили визуально-инструментальные наблюдения отдельных районов Советского Союза для решения ряда народнохозяйственных задач. Обратили свой взор космонавты и на небесную гостью – комету Галлея. «Она в районе созвездия Стрельца, – сообщали «Маяки». – Хвост длиной в три градуса. Яркость – пятая или шестая звездная величина. Фотографировали».

Так стала обитаемой еще одна орбитальная советская станция.
ХРОНИКА КОСМОНАВТИКИ*

* ПРОДОЛЖЕНИЕ (см. № 3 за 1986 г.). По материалам различных информационных агентств приводятся данные о запусках некоторых искусственных спутников Земли (ИСЗ) и полетах автоматических межпланетных станций (АМС), начиная с февраля 1986 г. О пилотируемых космических полетах рассказывается в отдельных приложениях. О запусках ИСЗ серии «Космос» регулярно сообщается, например, на страницах журнала «Природа», куда и отсылаем интересующихся читателей.

1 ФЕВРАЛЯ в КНР с космодрома Сичан с помощью ракеты-носителя (РН) «Великий поход-3» запущен 18-й китайский ИСЗ. Выведенный на стационарную орбиту к точке «стояния» 103° в. д., этот ИСЗ, видимо, аналогичен экспериментальному ИСЗ связи, выведенному на стационарную орбиту к точке «стояния» 125° в. д.

12 ФЕВРАЛЯ в Японии с помощью РН Н-2 на стационарную орбиту к точке «стояния» 110° в. д. запущен 2-й ИСЗ «Юри-2» для национальной спутниковой системы непосредственного телевизионного вещания (более подробно об этой системе см. в приложении к № 11 за 1985 г.). На 1-м ИСЗ «Юри-2», выведенном ранее на стационарную орбиту к той же точке «стояния», возникли многочисленные неполадки и работоспособность сохранил только один из 3 ретрансляторов. В связи с чем были предъявлены серьезные претензии американской фирме «Дженерэл электрик», изготовлявшей оба ИСЗ.

22 ФЕВРАЛЯ с космодрома Куру с помощью западноевропейской, РН «Ариан-1» на околополярную орбиту запущен природоресурсный ИСЗ «Спот-1», разработанный и изготовленный в основном французскими фирмами с участием фирм некоторых других западноевропейских стран (более подробно об этом ИСЗ см. в приложения к № 5 за 1986 г.).

22 ФЕВРАЛЯ с помощью той же РН «Ариан-1» одновременно выведен на вытянутую эллиптическую орбиту шведский ИСЗ «Викинг» (более подробно об этом 1-м шведском ИСЗ см. в приложении к № 5 за 1986 г.).

6 МАРТА советская АМС «Вега-1» совершила пролет около ядра кометы Галлея на ближайшем расстоянии 9000 км. По программе «Вега» с помощью обеих АМС (см. дальше) получено более 1000 телевизионных снимков, сделанных через различные фильтры, проведены измерения температуры и других физико-химических характеристик, выполнен анализ химического состава газовой и пылевой составляющих вещества кометы, исследовались электромагнитное поле в ее окрестностях и физические процессы в оболочке ядра кометы.

8 МАРТА совершила пролет около ядра кометы Галлея на минимальном расстоянии 150 тыс. км японская АМС «Сусей» («Комета»), имевшая прежде название «Планета. А». К этому времени получение научных данных с помощью этой АМС, стабилизируемой вращением, стало затруднительным, поскольку столкновения с частицами массой 2 – 3 мг отклонили ось вращения АМС на 0,7° от расчетного значения.

9 МАРТА на минимальном расстоянии 8200 км от ядра кометы Галлея совершила пролет советская АМС «Вега-2». Траекторные измерения во время пролетов АМС «Вега-1» и «Вега-2» использовались для более точного наведения западноевропейской АМС «Джотто» в рамках международной программы «Лоцман» с участием СССР, западноевропейской космической организации ЕСА и США.

11 МАРТА японская АМС «Сакигаке» («Пионер») прошла на минимальном расстоянии порядка 10 млн. км от ядра кометы Галлея.

14 МАРТА наведенная по международной программе «Лоцман» западноевропейская АМС «Джотто» совершила пролет на минимальном расстоянии около 600 км от ядра кометы Галлея. За 2 с до пролета на минимальном расстоянии связь с АМС была потеряна вследствие столкновения «Джотто» с крупной пылевой частицей (через 25 мин связь частично восстановилась, но телевизионная камера уже не работала). Однако до этого момента были получены с высоким разрешением снимки ядра, на которых проявляются некоторые элементы «рельефа».

28 МАРТА американская АМС «ИКЭ» сблизилась с ядром кометы Галлея на минимальное расстояние 32 млн. км.

29 МАРТА с космодрома Куру с помощью западноевропейской РН «Ариан-3» на стационарную орбиту к точке «стояния» 106° з. д. запущен американский ИСЗ «Джистар», который является 2-м в спутниковой системе связи (ССС) фирмы «Джисат», организованной американской корпорацией ГТЕ (более подробно об этой ССС см. в приложении к № 11 за 1985 г.).

29 МАРТА с помощью той же РН «Ариан-3» одновременно запущен на стационарную орбиту к точке «стояния» 70° з. д. 2-й ИСЗ «Бразилсат» для национальной ССС Бразилии (более подробно об этой ССС см. в приложении к № 11 за 1985 г.).

18 АПРЕЛЯ в СССР с помощью РН «Молния» на высокоэллиптическую орбиту с высотой апогея 40664 км в Северном полушарии выведен очередной (28-й) ИСЗ связи «Молния-3» в целях обеспечения эксплуатации ССС на пункты сети «Орбита-2» и международного сотрудничества.




Нусинов Маркус Давидович

КОСМИЧЕСКИЙ ВАКУУМ

И НАДЕЖНОСТЬ КОСМИЧЕСКОЙ ТЕХНИКИ

Главный отраслевой редактор Л. А. Ерлыкин. Редактор Е. Ю. Ермаков. Мл. редактор Л. Л. Нестеренко. Обложка художника А. А. Астрецова. Худож. редактор Т. С. Егорова. Техн. редактор Н. В. Лбова. Корректор В. И. Гуляева.

ИБ № 8176

Сдано в набор 18.03.86. Подписано к печати 12.05.86. Т 01884. Формат бумаги 84Ч1081/32. Бумага тип. № 3. Гарнитура литературная. Печать высокая. Усл. печ. л. 3,36. Усл. кр.-отт. 3,57. Уч.-изд. л. 3,64. Тираж 31 040 экз. Заказ 622. Цена 11 коп. Издательство «Знание». 101835, ГСП, Москва, Центр, проезд Серова, д. 4. Индекс заказа 864206.

Типография Всесоюзного общества «Знание». Москва, Центр, Новая пл., д. 3/4.

4-я стр. обложки

1   2   3   4


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации