Губин В.А., Загорюев А.Л. Направленность молодежи на военно-профессиональную деятельность - файл n1.doc

Губин В.А., Загорюев А.Л. Направленность молодежи на военно-профессиональную деятельность
скачать (96.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc97kb.06.11.2012 19:18скачать

n1.doc

19.00.03
Губин В.А., Загорюев А.Л.

НАПРАВЛЕННОСТЬ МОЛОДЁЖИ

НА ВОЕННО-ПРОФЕССИОНАЛЬНУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ
В статье изложены результаты определения выраженности направленности на военно-профессиональную деятельность в различных группах современной молодёжи. На выборке, включающей в себя группы, априори контрастные в отношении профессионального выбора (старшеклассники, учащиеся военизированных средних учебных заведений, курсанты ВВУЗ и военнослужащие срочной службы) выполнена стандартизация диагностического комплекса ВПН. Выявлено три уровня развития ВПН, по разному представленных в каждой социальной группе: негативная, нейтральная и позитивная профессиональная направленность.

Ключевые слова: профессиональная направленность личности; диагностический комплекс; уровни развития военно-профессиональной направленности.

Vladimir A. Gubin, Anatoly L. Zagoryuev
YOUTH ORIENTATION ON MILITARY-PROFESSIONAL WORK
In article results of definition of expressiveness of an orientation on military-professional work in various groups of modern youth are stated. On the sample including groups, a priori contrast concerning a professional choice (senior pupils, pupils of the militarised average educational institutions, students of the higher military educational institution and military men of the involuntary service) standardization of diagnostic complex «MPO» is executed. It is revealed three levels of development of military-professional orientation, differently presented in each social group: a negative, neutral and positive professional orientation.

Keywords: a professional orientation of the person; a diagnostic complex; levels of development of a military-professional orientation.
Армия в современных условиях существования человечества является необходимым институтом государства. Борьба за рынки природных ресурсов, за рынки сбыта побуждает политиков прибегать к средствам нажима, принуждения других государств, вплоть до прямого применения силы. Апеллирование к нормам международного права может не принести быстрого эффекта, а лишь позволит агрессору укрепить занятые позиции. В этом случае авторитет вооружённых сил государства имеет определяющее значение. Поэтому армия во все времена представляла собой предмет повышенного интереса со стороны общества, человек в форме вызывал уважение, а служба в армии считалась и необходимой, и почетной.

В последние десятилетия, в условиях экономического кризиса российская армия оказалась в сложном положении. Во-первых, для её осмысленного существования армия должна была постоянно сохранять свою боеготовность, а ресурсов на это не выделялось. Во-вторых, многие военные профессионалы оказались психологически не готовы к взаимодействию с другим, новым гражданским обществом – обществом, требующим соблюдения своих прав, стремящимся контролировать расходование общественных (государственных) средств; обществом, главным приоритетом которого стала свобода личности, а не декларированные властью ценности. В-третьих, психологическое воздействие средств массовой информации, в силу своей специфики заостряющих (иногда неадекватно действительности) реальные проблемы современной армии, приводит к деградации форм отражения военнослужащими структуры потребностной сферы, нарушению психического здоровья, неадекватному отражению мира и отношению к нему, к изменению ценностных ориентаций и мировоззрения [8].

Длительный период разрухи и дезорганизации армии привёл к резкому изменению представлений молодёжи о военной службе. Её привлекательность снизилась вследствие многих факторов, главными среди которых стали представления о физической и социальной незащищённости военнослужащих и их семей, основывающиеся на многочисленных примерах, освещающимися средствами массовой информации. Уклонение от обязательной службы в армии стало социально одобряемой формой поведения молодёжи, а переход на контрактную форму отношений личности и государства оказался не так скор, как хотелось.

Одним из важнейших факторов, определяющих качественное формирование Вооружённых сил квалифицированными специалистами, является готовность молодёжи к осуществлению военно-профессиональной деятельности. Её объективные предпосылки - патриотическое воспитание и военно-профессиональная ориентация, а составляющие структурные элементы – военно-профессиональная пригодность (профессионально-важные качества - квалификационные признаки, физиологические и индивидуально-психологические особенности индивида) и направленность на военно-профессиональную деятельность, как комплекс мотивационно-ценностно-смысловых установок личности, сопряжённых с системой представлений о среде деятельности. Как свидетельствует анализ литературы [1; 2; 4; 5; 6; 7; 9; 10], комплекс социальных установок, фиксирующий профессиональную направленность индивида, может быть представлен самооценкой своей способности выполнять профессиональную деятельность, степенью приверженности к профессионально-важным ценностным ориентациям, выраженностью интереса к профессиональной деятельности, мотивов социальной поддержки (представлениями об отношении близкого социального окружения индивида к его профессиональной деятельности) и социального прогноза (самооценкой степени будущей удовлетворённости профессиональной деятельностью). Важной особенностью указанных компонент готовности является то, что пригодность всегда оценивается экспертным путём, а направленность может быть выявлена только путём самоотчёта.

Проблема военно-профессиональной направленности (ВПН) на разных стадиях профессионального развития будущих специалистов изучалась многими исследователями. Один из пионеров этих исследований, Л.Ф.Железняк понимал направленность личности как «основанную на мировоззрении устойчивую систему внутренних осознанных побуждений (мотивов), жизненных целей, установок, перспектив, намерений и стремлений по отличному овладению военным делом, вооружённой защите своей Родины» [3]. В её составе он рассматривал такие психические образования, как профессиональные убеждения, интересы, идеалы, цели и перспективы (ближние и дальние), стремления, намерения, особенности поведения в межличностных отношениях, ситуативные социальные установки. Вместе с тем в перечень диагностируемых параметров при изучении ВПН офицера-профессионала он рекомендовал включать практические пробы (показатели служебной деятельности). Основными методами диагностики ВПН Л.Ф.Железняк считал беседу, наблюдение, естественный эксперимент, изучение документов, биографический метод, анализ результатов деятельности, метод обобщения независимых характеристик, метод выявления преимущественных отношений. В итоге он включал в состав направленности и элементы пригодности, фактически говоря о готовности офицера к профессиональной деятельности.

Изучение мотивационных факторов военно-профессиональной деятельности широко представлено в современных военно-психологических исследованиях, нацеленных на выявление особенностей мотивации учения (Д.А.Волохов, В.В.Мелетичев), мотивы и прогнозирование успешности профессиональной деятельности (Н.А.Яковлева, М.Г.Захаренко, Ю.Д.Менжега, М.Ю.Петрова), на отбор абитуриентов (К.В.Лосев), оценку успешности адаптации (Ю.И.Сурменко, С.В.Филимонов, И.В.Федоткина), диагностику отношения к службе (В.В.Шалупенко, Н.П.Кущёв), ценностных ориентаций военнослужащих (В.В.Плотников), готовности к воинской службе (О.А.Ощепков, А.П.Цей, М.В.Солодкова).

Понятие «военно-профессиональная направленность» широко используется в указанных и других педагого-психологических исследованиях, сопровождающих процедуру профессионального психологического отбора, прежде всего на этапе поступления в военное профессиональное учебное заведение. В структуре ВПН во всех работах присутствует блок мотивационных особенностей испытуемых, однако в качестве основного показателя её выраженности всегда рассматривается степень сформированности профессионально-важных качеств. Исходя из изложенного, чрезвычайно актуальной является задача создания и апробации универсального диагностического комплекса, позволяющего выявлять уровень военно-профессиональной направленности в разных социальных и возрастных группах. Практическая ценность определения военно-профессиональной направленности, как инструмента мониторинга профессиональных установок, особенно велика в задаче целевой подготовки подростков, обучающихся в общеобразовательных и военизированных средних учебных заведениях.

Методологической основой исследования ВПН стали представления о ней, как комплексе мотивационно-ценностно-смысловых установок личности, сопряжённых с системой представлений о среде деятельности. Диагностический комплекс для определения выраженности ВПН состоит из двух частей:

- первая часть нацелена на диагностику мотивационной составляющей ВПНм (степень согласия с набором утверждений, конгруэнтных теоретическому конструкту) и представлена опросником, позволяющим выявить выраженность пяти факторов ВПНм - уровень выраженности профессионально-важных ценностных ориентаций (Values Orientation – VO); уровень выраженности познавательного интереса к военно-профессиональной деятельности (Professional Interests – PI); уровень самооценки своей военно-профессиональной пригодности (Self-Estimation – SE); степень позитивности социального прогноза в случае выбора военной профессии (Social Prognosis – SP) и степень уверенности в социальной поддержке военно-профессионального выбора (Social Support – SS).

- вторая часть нацелена на диагностику когнитивной составляющей ВПН (выявление особенностей системы представлений об армии, как среде будущей деятельности). В результате выполненных психометрических исследований установлено, что мотивационная составляющая ВПНм оказалась тесно связанной с общей позитивностью представлений об армии и с представлениями об армии, как среде воспитания. Учёт этих компонент в комплексном индикаторе ВПН позволяет принять во внимание фактор социальной желательности, неизбежно проявляющийся в ответах на достаточно прямые утверждения опросника.

В качестве внешней переменной для оценки критериальной валидности диагностического комплекса целесообразно использовать факт выбора профессии каждым испытуемым, однако в случае диагностики подростков это событие отстоит от момента исследований достаточно далеко. Поэтому можно применить другой способ – формирование выборок, априори контрастных в отношении изучаемого феномена. Эмпирические исследования выполнены на выборках школьников, учащихся военизированных учебных заведений (суворовского и кадетского училищ), студентов профессионально-педагогического колледжа, курсантов высшего военного учебного учреждения и военнослужащих срочной службы. Такой диапазон социальных особенностей испытуемых позволил сделать выводы о дискриминативности предложенного диагностического комплекса в отношении микросоциальных групповых установок и о его конструктной валидности. Общее количество участников исследований составило 344 человека.

Результаты исследования военно-профессиональной направленности различных социальных групп молодёжи были подвергнуты вариационному анализу в предположении, что любое эмпирическое распределение можно представить в виде конечной суммы нормальных распределений. В табл. 1 приведены результаты вариационного анализа значений ВПН в исследованных группах, где каждое парциальное распределение обозначено односигмовым интервалом

Mo±S ,

где Mo – модальное значение ВПН,

S – стандартное отклонение ВПН.
Табл. 1. Результаты вариационного анализа значений ВПН в исследованных группах





Объём выборки, человек

Интервал

Негативная ВПН

Доля, %

Нейтральная ВПН

Доля, %

Позитивная ВПН

Доля, %

СШ, юноши

16

-0,80±0,59

100,0













СШ, девушки

29

-0,40±0,68

81,2







1,20±0,28

18,8

ПК, юноши

32

-0,66±0,21

45,8

0,04±0,17

25,5

0,80±0,21

28,6

ПК, девушки

32

-0,96±0,32

57,3

0,32±0,32

42,7







СВУ, набор 2008 г.

60







-0,25±0,30

19,2

0,90±0,46

80,8

СВУ, набор 2009 г.

28













0,48±0,55

100,0

КУ, набор 2009 г.

27

-1,18±0,23

15,3

-0,10±0,23

39,2

1,16±0,29

45,5

ВВУЗ

60

-0,83±0,23

9,9

-0,10±0,25

38,2

0,98±0,32

51,9

ВСС

60

-0,35±0,40

27,0







0,98±0,68

73,0

Условные обозначения:

СШ – средняя общеобразовательная школа;

ПК – профессионально-педагогический колледж;

СУ – Суворовское училище;

КУ – кадетское училище;

ВВУЗ – высшее военное учебное заведение;

ВСС – военнослужащие срочной службы.
Важно отметить, что смысл модального значения ВПН в парциальной выборке заключается в фиксации определённой микросоциальной нормы отношения к перспективе военной службы. В целом модальные выборочные значения ВПН всех изученных выборок заключены в диапазоне {-1,18; 1,20}, что составляет 40% всей шкалы. С одной стороны, это свидетельствует об отсутствии полярных различий между выборками, а с другой стороны, подтверждает достаточность шкалы ВПН для практических исследований.

Результаты вариационного анализа позволяют определить уровни развития военно-профессиональной направленности: к нейтральной ВПН можно отнести значения, не превышающие по модулю 0,40 балла, к негативной – менее, чем (-0,40) балла, к позитивной – более, чем (+0,40) балла. Указанные нормативные границы оказались одинаковы во всех исследованных выборках – от учащихся 13-14 лет до военнослужащих 18-26 лет. Это позволяет предположить, что на характер распределения ВПН в молодёжной среде оказывает влияние один и тот же внешний фактор, представленный, скорее всего, одинаковым информационным воздействием.

Вывод о существовании трёх уровней развития ВПН подтверждается следующими рассуждениями. Каждое парциальное распределение в табл. 1 представляет собой нормальное распределение, параметры которого известны. Это позволяет рассчитать теоретическую кривую распределения ВПН в совокупной выборке испытуемых (рис. 1).

Несмотря на то, что совокупная выборка включает в себя разные социальные группы молодых людей, в ней совершенно очевидно представлено три уровня развития ВПН - низкий (негативный), нейтральный и высокий (позитивный). Разделение совокупной кривой на три указанных множества и определение дискриминант (значений ВПН, отделяющих множества друг от друга) приводит к величинам (D1 = -0,37) и (D2 = 0,39), что вполне соответствует полученным ранее значениям (-0,40 и +0,40).


Рис. 1. Распределение ВПН в совокупной выборке испытуемых (N=344)
Почти все выборки (за исключением старшеклассников средней общеобразовательной школы и учащихся Суворовского училища 2009 года набора) неоднородны, т.е. состоят из нескольких групп, заметно отличающихся друг от друга по параметру ВПН. При этом пары парциальных распределений идентифицируют группы с низкими и высокими значениями, а в случае триады (старшеклассники колледжа, суворовцы 2009 года набора и курсанты высшего артиллерийского училища) – третья группа включает в себя людей, не определившихся в своей направленности. Максимально положительной ВПН обладают учащиеся Суворовского училища и военнослужащие срочной службы, хотя и в этих категориях испытуемых есть группы с отрицательным и нейтральным отношением к армии, которые, тем не менее, не доминируют в совокупном распределении.

В меньшей степени направленность на военную профессию проявлена у учащихся кадетского училища – там менее половины их продемонстрировали позитивную ВПН, но зато отрицательно к армии относится лишь 15 % выборки. Негативное отношение к военной профессии продемонстрировали учащиеся средней общеобразовательной школы и педагогического колледжа – только 18 % старшеклассниц оценивают такую перспективу позитивно.

Старшеклассники в этом отношении монолитны – они служить в армии не хотят. В колледже ситуация несколько другая: более четверти юношей позитивно рассматривают возможность военно-профессиональной деятельности, а вот более половины девушек, напротив, относятся к этому негативно.

Ещё раз отметим, что причины, оказывающие влияние на структуру распределения испытуемых по величине ВПН, лежат, скорее всего, в особенностях их социальных установок. Так, например, обращает на себя внимание идентичность распределения по ВПН кадет и курсантов ВВУЗ, в них доли респондентов, относящихся к военной профессии негативно, нейтрально и позитивно, выглядят соответственно, так:

15 – 39 – 46 % и 10 – 38 – 52 %.

Вполне можно предположить, что в обеих выборках отношение к армии имеет не риторическое значение, а представляет собой часть личностного жизненного плана (подростки, обучающиеся в кадетском училище, как правило, не имеют полной семьи, не располагают материальной поддержкой и рассчитывают в жизни только на себя).

Наиболее позитивен профориентационный климат в Суворовском училище (в среднем 90 % учащихся положительно относятся к армии), где подростки, попав в военно-профессиональную среду, стремятся соответствовать как требованиям к развитию профессионально-важных качеств, так и образцам – идеалам военного профессионала. Достаточно высок уровень военно-профессиональной направленности в группе военнослужащих срочной службы – 73 % выборки демонстрируют положительный её уровень, а 27 % - умеренно-негативный.

Таким образом, распределение результатов измерения военно-профессиональной направленности в молодёжной среде позволяет обозначить уровни её развития – негативная (ВПН<-0.40), нейтральная (-0.40?ВПН?0,40) и позитивная (ВПН>0,40) направленность.

Сопоставление априори контрастных выборок по данным вариационного анализа результатов измерений позволяет стандартизировать методику исследований, что, в свою очередь, позволяет выявить микросоциальные доминанты отношения различных представителей молодёжи к перспективе профессиональной военной деятельности.

Полученные данные могут послужить основой планирования личностно-профессионально-ориентационных мероприятий, нацеленных на коррекцию профессиональных перспектив оптанта.
Список литературы
1. Божович, Л.И. Развитие мотивов учения у советских школьников / Л.И.Божович, Н.Г. Морозова, Л.С.Славина // Психология в ВУЗе. 2008. № 5. С. 36-120.

2. Евсеичева, И.В. Косвенная диагностика профессиональной направленности студентов-психологов / И.В.Евсеичева, Г.Ю.Любимова // Психология в вузе, 2009. № 5. С. 57-74.

3. Железняк, Л.Ф. Методика изучения военно-профессиональной направленности офицеров / Л.Ф.Железняк // Военная мысль, 1970. № 6. С.70-77.

4. Ильин, Е.П. Эмоции и чувства / Е.П.Ильин. СПб.: Питер, 2001. 752 с.

5. Климов, Е.А. Психология профессионала: Избранные психологические труды / Е.А.Климов. М.: Изд. МПСИ, 2003. 456 с.

6. Ковтунович, М.Г. Мировоззренческие компоненты и специфика «образа мира» у представителей экстремальных профессий / М.Г.Ковтунович // Мир психологии, 2010. № 2 (62). С. 241 – 250.

7. Лебедев, В.И. Личность в экстремальных условиях / В.И.Лебедев. М.: Политиздат, 1989. 304 с.

8. Попов, В.А. Офицер российской армии и психологическое воздействие в современном информационном пространстве / В.А.Попов // Психология XXI века. Сборник материалов V Международной научно-практической конференции молодых учёных. Санкт-Петербург, 19-20 ноября 2009 г. СПб.: ЛГУ имени А.С.Пушкина, 2009. Т. 2. С. 77 - 84.

9. Психология. Словарь / Сост. А.А.Карпенко, под общ. ред. А.В.Петровского, М.Г.Ярошевского. М.: Политиздат, 1990. 494 с.

10. Стрижнев, В.И. Формирование готовности курсантов ВВУЗов МВД к военно-патриотическому воспитанию военнослужащих внутренних войск: автореф. дисс. … канд. пед. наук / В.И.Стрижнев. СПб.: Санкт-Петербургский университет МВД России, 1999. 19 с.

Настоящим выражаем согласие, в случае опубликования, на размещение статьи в Интернете (в системе Российского индекса научного цитирования на платформе Научной электронной библиотеки и/или на сайте издания)

__________________________________ В.А.Губин
__________________________________ А.Л.Загорюев

Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации