Тощенко Ж.Т. Предмет и структура социологии труда - файл n1.doc

Тощенко Ж.Т. Предмет и структура социологии труда
скачать (115.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc116kb.06.11.2012 20:18скачать

n1.doc





© 2003 г.

Ж. Т. ТОЩЕНКО

ПРЕДМЕТ И СТРУКТУРА СОЦИОЛОГИИ ТРУДА

ТОЩЕНКО Жан Терентьевич - член-корреспондент РАН, главный редактор журнала "Социологические исследования"

Целью статьи является критический анализ и оценка, во-первых, состояния современных концепций социологии труда, во-вторых, предмета, направлений и тенденций развития данной социологической теории, которые необходимо, на взгляд автора, рассматривать в тесной взаимосвязи с потребностями реально функционирующего производства и труда, в-третьих, трактовки ее структуры и объективной логики ее функционирования с момента возникновения до настоящего времени. Немаловажную роль при ее подготовке сыграл и тот факт, что внимание к этой отрасли знания в социологии серьезно ослабло, уступив место другим проблемам экономической жизни общества. И, наконец, автор стремился дать ответ на потребности преподавания этого достаточно сложного курса, чтобы сделать его более ясным и интересным для студентов, а также для всех, кто интересуется содержанием и возможностями использования социальных резервов труда.
Оценка состояния и принципов построения методологических основ социологии труда

Анализ трудов зарубежных и отечественных ученых показывает, что существуют весьма разнообразные и неоднозначные подходы к трактовке предмета социологии труда, к ее структуре, логике изложения, объяснению генезиса идей и способов их взаимодействия с реальной жизнью. Анализ научных исследований, учебной литературы позволяет выделить несколько подходов.

Во-первых, это концепции, которые рассматривают социальные резервы труда как имеющие отношение только (или в основном) к промышленному производству. Это нашло отражение в различных наименованиях дисциплины (индустриальная, промышленная социология, социальная инженерия, социальный менеджмент), что связано, как правило, с анализом круга проблем, имеющих отношение к индустриальному или постиндустриальному развитию общества [1]. И лишь в некоторых из этих направлений затрагиваются социальные проблемы труда сельскохозяйственного, инженерного, научного, управленческого. Что касается последних, то они в большинстве случаев рассматриваются отдельно: им посвящаются самостоятельные исследования, в которых познание и использование социальных ресурсов труда предстают только как один из моментов наряду с другими вопросами, характеризующими состояние и тенденции социального развития производственных организаций [2].

Во-вторых, имеются работы исследователей, принявших экономическую концепцию трактовки сущности труда. По своей сути эти исследования -традиционные экономические теории с добавлением некоторых вопросов по социальным аспектам труда. Человек в них рассматривается только как технологический элемент производства наряду со средствами, предметами и орудиями труда. В рамках этого подхода и теорию и практику работник производства интересует как носитель профессии, того или иного уровня квалификации, тех или иных производственных навыков, умений. А что думает человек о своем труде, о своем производстве, о руководителях, какие мотивы он реализует, что он принимает или отвергает в процессе трудовой деятельности - многих сторонников экономического подхода абсолютно не заботило (см., напр.: [3]). Поэтому вполне закономерно, что такие концепции отражали и по-прежнему отражают позиции и установки "бесчеловечной экономики", подвергшиеся критике многими экономистами, например, Л.И. Абалкиным [4]. Справедливости ради следует отметить, что в последние годы появились исследования, в которых экономика и социология труда представлены более органично, где социологические проблемы труда занимают не подчиненное место экономике труда, а являются достаточно самостоятельной и равноправной частью (см.: [5]).

В-третьих, в ряде исследований, в учебниках и учебных пособиях в социологию труда включаются относящиеся к экономической социологии проблемы рынка труда, миграции, занятости, безработицы и т.д., которые невозможно решить в рамках одной организации, одного предприятия – для этого требуются усилия и деятельность государственных и общественных организаций в рамках всей страны или, по крайней мере, региона. То, что эти проблемы необходимо решать – сомнений не может быть. Речь идет о возможностях и компетенции трудовой (производственной) организации, на деятельность которой оказывают воздействие данные процессы, но повлиять на них предприятие или аналогичная организация практически не могут (см., напр.: [6]).

В-четвертых, в литературе встречаются характеристики социологии труда в философском осмыслении, когда она трактуется как "специальная социологическая наука, предметом изучения которой служат труд как общественное явление со всеми его характерными чертами…, а также те общественные отношения, в которые вступают участники трудового процесса…" (см. [7]). Против подобной трактовки трудно найти возражения, за исключением того, что принятые в ней предельно широкие понятия сложно и даже невозможно операционализировать, практически невозможно использовать при анализе конкретных трудовых и производственных ситуаций.

В-пятых, понимая ограниченность этого подхода, еще одна группа исследователей стремится трактовать предмет социологии труда как "социально-типичные процессы, которые находят свое выражение в отношении к труду, трудовом поведении в зависимости от содержания, характера и условий его труда" [8]. Такую трактовку можно поддержать как общую рациональную направленность, которая в то же время еще не всегда проясняет, что все-таки следует отнести к социально-типическим процессам.

Что касается логики изложения то многим исследованиям, учебникам и учебным пособиям присущ один серьезный недостаток - не всегда понятная последовательность изложения и анализа социальных проблем трудовой деятельности. В одних работах изложение начинается с трудовой мотивации, в других – с проблем отчуждения, в третьих – с трудовой организации и т.п. Несомненно, это важные и актуальные проблемы, но почему с них начинается изложение (анализ социальных резервов труда)– не всегда объясняется.

Таким образом, в настоящее время имеются различные трактовки сущности, содержания и структуры социологии труда, которые отражают различные подходы, обусловленные спецификой и особенностями не только данной концепции, но и авторского понимания социологии в целом. Этот разнобой не позволяет наметить и определить основные направления усилий в разработке социальных проблем труда, выявить те ключевые позиции, с которых возможно осуществить прирост нового знания. Для этого надо понять, почему так, а не иначе развивались теория и практика изучения и использования социальных ресурсов труда, как они обогащались, какие ситуации возникали при решении конкретных социальных проблем производства. А для этого надо ответить на вопрос - где та точка отсчета, которая должна быть положена в основу анализа социальных проблем труда? На наш взгляд, как и для всей социологии, такой точкой отсчета является в широком смысле социология жизни, а в узком – социология производства и труда, их социальные грани, которые образуют и создают образ и стиль трудовой жизни. В этом случае центральным звеном социологии труда становится человек, совокупные социальные резервы, которые скрыты в его сознании и поведении, в его социальной сущности как работника производства. Для этого проанализируем сущностные социальные силы, которые часто идентифицируются с понятием "человеческий фактор производства".
Человек (работник) как субъект трудового процесса

Человек – центральная и определяющая фигура любого производственного процесса. Без его участия, творческой и объединяющей функции все без исключения производственные операции – функционирование механизмов, орудий и предметов труда - мертвы и безжизненны. Именно в этом смысле можно (и нужно) говорить о человеческом факторе, - той составляющей, которая объединяет все другие факторы производства в единое целое. Поэтому не надо стесняться использования этого понятия при анализе состояния, развития и функционирования производственной организации, или даже разоблачать его, как делают некоторые исследователи. Человеческий фактор производства - необходимый элемент, к которому предъявляются особые требования как составной части трудового процесса. В этой связи необходимо оговориться, что такой подход нисколько не уменьшает, не принижает роль и значение человека как гражданина, как участника и творца духовной жизни, его самость и самобытность, которые, как правило, с большей или меньшей полнотой рассматриваются в концепциях социологии личности.

Определяющая роль человека на производстве обусловлена, во-первых, тем, что человек - организующее начало производства. Не будет человека - все компоненты производства превратятся в кучу железа, металла, неких зданий, сооружений. Необходимо объединяющее начало, существование такого импульса, который бы составил из всего этого единое органическое целое. Ибо человек не просто участник, элемент производственной жизни - он представляет собой компонент, объединяющий все без исключения факторы и условия производства. Без побуждающей силы человека невозможно ожидать любых изменений не только в функционировании техники и технологии, но и в приведении в действие социальные резервы, которые скрыты в труде. Иначе говоря, все исходит и зависит от работника. Каким бы совершенным не было орудие труда, без человека оно не будет действовать и не решит проблемы, которые поставлены перед производством.

Во-вторых, когда говорится о человеческом факторе производства, работник рассматривается не только как потребитель определенных благ, получение которых призвана гарантировать оплата труда, но и как творец. Если не каждый работник, то большинство участников трудового процесса стремятся улучшить, совершенствовать свою работу. Многие люди обладают творческим импульсом поиска резервов производства, желанием сделать свой труд более осмысленным, более целеустремленным. Как показывают конкретные исследования на ряде производств даже в условиях спада экономики, безработицы, частичной занятости и вынужденных перерывов в работе многие люди сохранили ответственный подход к выполнению производственных заданий, по-прежнему стремились к улучшению производственной деятельности.

В-третьих, от человека зависит в конечном счете рост производительности труда, эффективности производства, преобразования и улучшения, которые происходят в процессе трудовой деятельности. И то, что производительность труда в промышленности за XX век выросла в 100-140 раз, можно считать важнейшим показателем использования возможностей человека.

В-четвертых, человеческий фактор очень наглядно проявляет себя в ситуации, когда речь идет о взаимосвязи интересов производства и его работников. Человек, выполняя любую трудовую акцию, участвуя в трудовом процессе, понимает (представляет), что требуется для производства и в какой мере это сочетается с его личными интересами. Если этого сочетания человек не наблюдает, не видит, то возникают социальные издержки организации производства и труда: текучесть, неудовлетворенность трудом, конфликты и другие факторы, которые усложняют и отягощают производственный процесс. Непонимание того, каким образом связаны производственные задачи с социальными запросами людей, коллектива, организации, является или ускорителем или тормозом использования человеческого фактора.

И, наконец, человеческий фактор действует не самостоятельно, а в совокупности с другими факторами. Даже в том случае, когда он рассматривается с точки зрения социологии, он выделяется только для специального анализа. В то же время мы должны понимать, что нельзя вырывать человеческий фактор полностью из экономического, социально-психологического и даже физиологического контекстов. Характеризуя социологический подход к труду, мы призваны учитывать социальные параметры, считая их важными и самостоятельными постольку, поскольку они влияют на конечный результат труда. При этом необходимо понимать, что социальные резервы труда могут по своей результативности быть весьма эффективными в сравнении с другими компонентами производства. Недаром Генри Форд-младший, оценивая эффективность подопечной ему корпорации, утверждал, что результативность использования социальных резервов труда в 40-60-е годы ХХ века не уступала эффективности технических и технологических новшеств и нововведений на производстве.

Все это позволяет утверждать, что социология труда концентрирует свое внимание на возможностях и способностях работника, условиях их реализации, путях согласования личных интересов с интересами общественными в процессе производственной деятельности. Иначе говоря, речь идет о работнике как субъекте, который не только отвечает на потребности производства, но и сам формулирует требования к нему, исходя как из индивидуальных, так и из групповых мотивов, ценностных ориентаций, интересов.

Именно это значение человеческого фактора – работника как субъекта экономической жизни - в той или иной мере все чаще и все шире стало осознаваться как в практике многих производств, так и при научном анализе, что нашло соответствующее отражение в социологических исследованиях. Во второй половине ХХ века все больше социологов стали рассматривать в качестве предмета социологии труда различные аспекты или компоненты экономического сознания и поведения работника как субъекта производства. "Социология труда, как и социология в целом, - писал еще в 1978 г. немецкий социолог Р. Штольберг, - уделяет значительное внимание, особенно в эмпирических исследованиях, анализу установок и поведения человека" [9, с. 27]. Аналогичные выводы и предложения делались в работах других зарубежных исследователей, трактовавших социологию труда как "науку, изучающую общественную роль, которую играет человек на производстве, те общественные обязанности человека, которые связаны с его трудовой квалификацией [10, p. 4].

Такая ориентация на человека, отдельные элементы сознания и поведения содержится и в одном из первых отечественных учебников по социологии труда, изданном в МГУ в 1993 г. В нем социология труда определяется как комплексная дисциплина, "в центре внимания которой находятся характер и содержание труда, отношение человека к труду, организация и условия труда, ценностные ориентации, ролевое поведение человека в труде, мотивация и удовлетворенность трудом и др." [11].

На наш взгляд, такой подход, характерный для социологии жизни, ставит в центре внимания социологии труда экономическое сознание и поведение в конкретных социально-экономических условиях. Этот подход получает все большее распространение, ибо он и на теоретическом и эмпирическом уровнях, в любых прикладных исследованиях в одинаковой степени способен дать ответ как на собственно научные вопросы, так и на потребности практики. Оперируя понятиями "экономическое (общественное, групповое, индивидуальное) сознание", "экономическое или трудовое поведение (деятельность, действие)" работника производства, "производственная среда", социолог-"трудовик" обеспечивает преемственность научных результатов, видение реальных сдвигов и тенденций развития в сфере труда, более наглядное представление о противоречиях и конфликтах, которыми постоянно наполнена трудовая деятельность человека. Именно на этой базе обеспечиваются научные и практически значимые результаты по эффективному использованию труда людей.

Каждый из этих компонентов – экономическое (трудовое) сознание, экономическое (трудовое) поведение и производственная среда - в свою очередь состоит из ряда компонентов.

Что касается экономического (трудового) сознания, то его анализ следует начинать с того, что составляет первичное звено общественного сознания (с точки зрения теории) и какова исходная характеристика реального труда (с точки зрения практики). Таким первичным, исходным звеном является знание своей профессии, своих трудовых обязанностей, которые являются важнейшей составляющей частью умений и навыков – тех изначальных моментов трудового процесса, без которых он просто немыслим.

Несомненно, что умения и навыки – важный, но не единственный компонент экономического сознания. Знания, информация об индивидуальном и коллективном труде, о путях и методах их использования на конкретном производстве, об их полезности и значимости для работника дополняются их оценкой, на основе чего вырабатывается отношение к труду, в том числе и с точки зрения его соответствия реальным потребностям. Кроме того, многочисленные исследования неоднократно подтверждали факт, что необходимо изучать потребности и интересы работников – огромный пласт их реальной жизни как субъектов производственной деятельности.

По мере познания потребностей и интересов, оценки их значимости, полезности и необходимости становится важным выяснение природы и конкретных форм воплощения трудовых мотивов, побуждающих человека к активной деятельности. Социология труда накопила немалый опыт в их исследовании, поэтому задача состоит скорее в том, чтобы представить их как непременный элемент, используемый человеком в процессе производственной деятельности. Когда возникают проблемы в удовлетворении потребностей, огромную роль начинают играть ценностные ориентации во всем их многообразии как смыслообразующие, базовые, универсальные ориентиры, которые характеризуют устремления людей не только в процессе труда, но и всей их жизни.

Социология труда исследует не только компоненты экономического сознания – она предполагает изучение экономического (трудового) поведения, деятельности, которые выступают формой реализации сознания в процессе его превращения в реальную социальную силу. Дело в том, что экономическое сознание во всем его многокомпонентном богатстве – знания, потребности, мотивы, ценностные ориентации, установки, интересы и т.д. – не всегда прямо коррелирует с практической стороной своего воплощения в жизнь. В силу объективных и субъективных причин его компоненты не всегда приобретают объективированную форму своего выражения. Поэтому вполне правомерна постановка вопроса – что должно восполнить (дополнить) экономическое сознание как изначальный элемент трудовой жизни людей. Логика развития труда показывает, что сознание людей реализуется в их действиях, механизме их осуществления и в достижении определенных результатов (социальных фактов), которые характеризует процесс их производственной деятельности (подробнее см.: [12]).

С точки зрения социологии труда экономическое (трудовое) поведение людей, их деятельность представляет собой последовательность действий, направленных на достижение поставленных перед ними как работниками целей производственных организаций. В процессе трудовой деятельности человек выполняет предписанные ему функции, успешность и плодотворность чего в той или иной степени соответствуют его установкам, потребностям и интересам.

В социологии труда анализируются не только экономическое (трудовое) сознание и экономическое (трудовое) поведение. Для получения научно обоснованных выводов непременным компонентом исследования является производственная среда, которая может пониматься в широком смысле этого слова как макросреда (ситуация в народном хозяйстве в целом, экономическое положение в стране и даже мире, состояние той отрасли экономики, в которой человек трудится), как мезосреда (социально-экономические факторы поселенческой структуры - того населенного пункта или региона, где человек и живет, и трудится) и как микросреда (т.е. совокупность производственных условий, в которых работник выполняет свои трудовые функции). Такой учет объективных обстоятельств имеет свое логическое объяснение: если на уровне макросреды обеспечиваются условия развития и функционирования человека как гражданина, то на уровне мезосреды выявляются условия и факторы, влияющие на жизнь людей как жителей определенной пространственной организации (региона, города, села). Что касается микросреды, то речь идет о объективных внешних обстоятельствах, окружающих человека как члена конкретной производственной группы, в рамках которой осуществляется непосредственное взаимодействие между ее членами или участниками.

Хотелось бы отметить, что такая характеристика социологии труда коррелирует с трактовкой социологии как социологии жизни, не противопоставляет их друг другу, и наоборот, устанавливает их логическую соотнесенность, чего, к сожалению, иногда не бывает, когда характеризуется социология в целом и ее составные части.

Таким образом, социология труда как специальная социологическая теория представляет собой органическое единство экономического (трудового) сознания и поведения (деятельности) людей как субъектов производственной жизни и производственной среды. Содержание социологии труда не конструируется произвольно - оно само отражает реально сложившуюся ситуацию: работник включается в трудовой процесс посредством реализации своего сознания, своей деятельности (поведения) в зависимости от условий окружающей его среды.
Предтечи социологии труда

Как самостоятельная отрасль социологической науки социология труда возникла в конце Х1Х - начале ХХ вв. Ее возникновению и становлению предшествовали процессы, характеризующие развитие научной мысли и реальной производственной практики.

Что касается научного анализа роли человека на производстве, то первое обоснованное осмысление места работника в экономической жизни общества было осуществлено А.Смитом (1723-1790 гг.), который сформулировал одно из важнейших требований к организации труда – "не мешать" выполнять трудовые обязанности, ибо человек руководствуется двумя природными мотивами – своекорыстным интересом и склонностью к обмену.

В Х1Х веке основоположник "моральной арифметики" Дж. Бентам (1748-1832 гг.) сформулировал принцип пользы, означающий для работника достижение наибольшего удовольствия и стремления всячески избегать страдания. Эти идеи получили развитие в трудах Дж.С.Милля (1806-1873 гг.). В его работе "О свободе" развивался и обосновывался некий идеал "экономического человека", до которого должен дорасти существующий в тот период времени обыватель. В его трудах и трудах других представителей "моральной философии" всячески осмысливался феномен блага, который должен быть, по их представлениям, использован для рациональной организации производства.

В второй половине Х1Х века получила большое распространение теория маржинализма, которая взяла на вооружение принцип полезности, которым-де руководствуется человек с целью реализации своего потребительского спроса.

У К.Маркса (1818-1883 гг.) человек также не является субъектом хозяйственной жизни: он обезличен и лишь олицетворяет производственные отношения, которые функционируют объективно, независимо от воли и намерений людей (14). Таким образом, научные поиски объяснения роли и места человека в производственном процессе в течение всего периода становления и укрепления капиталистических общественных отношений так и не вышли за пределы рассмотрения работника производства как объекта воздействия, хотя в их процессе уже формулировались некоторые догадки об активной роли человека, о значении моральных и духовных принципов деятельности.

Аналогичным образом развивалась и реальная практика, когда работнику отводилась роль исполнителя, желательно беспрекословного, за которым надо иметь глаз да глаз. Кроме того, в этот период капиталист (работодатель) руководствовался больше заботами о своих интересах (прибыли), практически полностью игнорируя аналогичные заботы работающих у него людей. В условиях, когда на промышленных предприятиях стали сосредотачиваться сотни и тысячи людей, требовались иные методы и средства по рационализации их труда, чем это применялось при мануфактурном производстве. Однако их поиск на протяжении всего XIX в. шел за счет экстенсивных факторов. Если проанализировать этот процесс, направленный на повышение производительности труда, его эффективности, то можно назвать несколько способов воздействия на человека с целью максимизации прибыли и рациональной организации производства.

Во-первых, в этот период были осуществлены меры по максимальному увеличению рабочего дня. На многих производствах продолжительность рабочего дня достигала 16-18 часов. Работодатели исходили из того, что чем больше человека заставишь работать, тем больше он произведет необходимого продукта. Для работника оставалось 6-8 часов, чтобы он как-то мог восстановить свои силы и продолжать работать. Очевидно, что действие такого фактора имело предел как в физиологическом, так и социальном плане.

Во-вторых, капиталистическое производство в XIX в. положило начало использованию женского и детского труда. Их труд оплачивался и меньше и ниже, что, соответственно, позволяло собственнику получать большой доход. У Диккенса и Золя очень красочно, с потрясающей убедительностью описано, как эксплуатировался детский и женский труд, как максимально использовался он, в какой нищете и забвении существовала эта часть рабочей силы. Кстати, дискриминация труда женщин и детей не ликвидирована и в современных производствах, на современном этапе, хотя и не в таких размерах, как это было в период первой промышленной революции.

В-третьих, великие технические нововведения XIX века, которые стали внедряться в производство для повышения эффективности и результативности труда, практически мало были сориентированы на то, чтобы состыковать машину и возможности человека: работники были обречены на приспособление к технике. Такое "вписывание в машину" было их личной заботой, а не обязанностью работодателей, которые в этот период за редким исключением не ставили вопрос о технике безопасности. Иначе говоря, технологическое применение новых машин и оборудования не предусматривало, как человек и его физиологические и физические возможности будут сочетаться с функционирующими механизмами.

Полное игнорирование человеческого фактора дополнялось стремлением работодателей обеспечить тотальный контроль за трудом работников, совершенствованием приемов и методов надзора. Функции надзора, вплоть до мелочного, возлагались на мастеров, на первичное звено управления, усилия которых в конечном счете были направлены на то, чтобы в процессе труда работник не отвлекался, каждую минуту старался выполнять свои производственные обязанности. А мерой воздействия на работника были избраны штрафы, достигавшие 80-90% заработной платы. Их применение имело далеко идущие социальные последствия – именно они были одной из реальных причин, породивших рабочее движение (стачки, забастовки) как в странах Запада, так и в России.

Все рассмотренные факторы были направлены на такой поиск резервов производства, при помощи которых пытались выкачать из работника максимум возможного, не считаясь с "человечностью" средств и методов достижения прибыли. Обобщающей чертой этих форм эксплуатации было сосредоточение основного внимания на том, чтобы найти всевозможные средства, оказывающие внешнее воздействие на человека, придумать такие методы, которые бы предписывали работнику поступать так, а не иначе, исходя из некой целесообразности, понятной и близкой работодателю (капиталисту) и абсолютно чуждой работнику. Ибо меры по рационализации его труда не считались с его природой, намерениями, предпочтениями, желаниями реализовать личные цели и устремления в процессе трудовой деятельности.

Таким образом, XVIII и особенно XIX вв. обозначили растущее противоречие между методами достижения эффективности производства и роста производительности труда и социальным положением работника, которое отражало назревшую необходимость считаться с ним, с его запросами, потребностями и интересами. Это была объективная потребность в русле общей тенденции превращения каждого человека в субъект исторического процесса, а соответственно – в субъект социально-экономических отношений.

Именно эта тенденция привела к тому, что к концу XIX – началу XX века объективно вызрела идея – обратиться к тем резервам, которые кроются в самом работнике, пробудить его заинтересованность в эффективной и результативной деятельности. Это был поистине революционный шаг, кардинально меняющий всю ситуацию на производстве. Открытие (научное и практическое) роли сознания и поведения людей как субъектов экономической деятельности позволило понять, усвоить, а затем и использовать личные возможности работника для повышения эффективности производства. Это открытие собственно и положило начало возникновению социологии труда как самостоятельной социологической дисциплины, в которой отражались как общие черты, присущие всей социологии – изучение общественного сознания и поведения людей в определенный исторический период, так и специфические, ибо рассматривалось их функционирование в процессе трудовой деятельности.

Итак, в полном объеме принципиально иной подход – поиск резервов эффективности труда в самом человеке, в самом работнике – обозначился только на границе XIX – XX вв. Иными словами, встал вопрос, продиктованный объективными потребностями – подойти к поиску резервов труда, исходя из возможностей человека как субъекта производственной деятельности. Можно ли работника без штрафов, без внешнего контроля и других факторов принуждения заставить более эффективно работать? Это был принципиально новый взгляд, повлекший колоссальнейшие изменения. Потребовалось изменить сложившиеся стереотипы поведения и работника, и работодателя. К этому открытию - искать резервы эффективности труда в самом человеке, человеке как субъекте труда - подошла не только научная мысль, но и практика производства.

Начало революции во взглядах на сущность и предназначение работника связано с именем Ф. Тейлора (1856-1915 гг.), успешно сочетавшего в себе научный подход и гений организатора производства. К использованию социальных резервов производства он шел постепенно, шаг за шагом. Основными этапами его нововведений в области управления и организации труда были стандартизация инструментов (1880 г.), функциональная администрация (1882 г.), хронометраж (1883 г.), рационализация размещения оборудования и улучшение балансового метода (1893 г.), совершенствование системы сбыта и запасов (1896 г.) [13, с. 123]. В середине 90-х гг. Тейлор опубликовал работу "Как оплачивать труд рабочих на предприятии", в которой он поставил вопрос: нельзя ли создать такие условия для каждого работника, чтобы он мог более эффективно трудиться, руководствуясь своими побудительными мотивами, потребностями и интересами, без мелочного и внешнего контроля за процессом и результатами его труда? Отвечая на этот вопрос утвердительно, он обосновал и продемонстрировал на практике возможность такой организации труда, при которой работник без штрафов, без принуждения был нацелен на раскрытие своих сущностных сил. Это было началом новых научных поисков и их практической реализации по использованию потенциальных, побудительных импульсов, заложенных в человеке-работнике.
Этапы развития социологии труда

У Маркса есть замечательные слова, которые могут быть положены в основу анализа созревания, познания и использования социальных резервов труда. "…История промышленности и сложившееся предметное бытие промышленности являются раскрытой книгой человеческих сущностных сил, чувственно представшей перед нами человеческой психологией, которую до сих пор рассматривали не в ее связи с сущностью человека, а всегда лишь под углом зрения какого-нибудь внешнего отношения полезности… В обыкновенной, материальной промышленности… мы имеем перед собой под видом чувственных, полезных предметов… опредмеченные сущностные силы человека" [14].

И первой "страницей" этой "книги", посвященной анализу работника как субъекта производственной жизни, стала ориентация на его материальную заинтересованность, которая с полным основанием может быть названа этапом "экономического человека". Этот первый шаг по мере развития производства и социологии труда в течение всего ХХ века был дополнен новыми поисками, которые открывали другие возможности, заложенные в природе и способностях человека. Поэтому социологию труда, ее возникновение и развитие можно представить как объективный процесс постепенного осознания и использования человеческих возможностей по достижению все более значимых результатов, возвышающих человека в его взаимодействии с обществом и природой. Именно такой подход позволяет проследить, как расширялись представления о социальных резервах труда и как эти резервы использовались в жизни производства и общества [15].

Социология труда - это книга реальной жизни, "полистав" которую можно увидеть: как, когда и при каких обстоятельствах раскрывались перед наукой и практикой социальные грани труда, как они развивались, как открывались новые, как происходило обогащение уже познанных, но имеющих серьезные резервы на новом витке функционирования производства. Социология труда прошла большой и сложный путь от первого эксперимента по стимулированию труда, воплощенного в концепции "экономического человека", до других этапов, в которых постепенно открывались, познавались и использовались новые грани социального потенциала работников производства – в технологии ("технологический человек"), в профессиональной подготовке ("профессиональный человек"), в условиях труда ("социально-биологический человек"). Затем, с 30-х гг. XX в. поиск социальных резервов труда был осуществлен во "втором", латентном эшелоне использования человеческих возможностей – в социально-психологическом климате ("социально-психологический человек"), в участии человека в управлении ("управляющий человек"), в решении конфликтных ситуаций ("конфликтный человек"). Во второй половине ХХ века начался третий этап открытия и использования социальных резервов труда, который был связан с осознанием роли и значения творческих возможностей работника, его гражданского самочувствия и своего места в жизни общества (см. табл. 1).

Таблица

Структура генезиса идей и практики использования социальных резервов труда

Периоды

Этапы

Содержание

Первые исследования

1.Наблюдае-мые резервы

"Экономический человек"

"Технологический человек"

"Профессиональный человек"

"Социально-биологический человек"


Стимуляция труда

Организация труда
Профессиональная подготовка

Условия труда

1890-1910

1900-1912
1908-1915
1920-1930


2.Латентные резервы

"Социально-психологический человек"

"Управляющий человек"
"Конфликтный человек"

Социально-психологические отношения

Участие в управлении
Разрешение конфликтов


30-е гг. XX в.


С конца 70-х гг. XX в.

С 30-х гг. XX в.

3.Творческие и гражданские резервы

"Творческий человек"
"Социально-бытовой человек"

"Социально-политический человек"

Антропоцентричный этап

Участие в техничес-ком творчестве

Создание социальной инфраструктуры труда

Работник как гражданин

Комплексное использование социальных резервов

50-е гг. XX в.
60-е гг.XX в.
70-е гг. XX в.
с 70-80 гг. XX в.



В таблице указаны годы первых исследований каждого этапа по осознанию роли и влияния тех или иных социальных резервов труда работника. Эти резервы не оставались неизменными: на одном этапе своей жизни человек заинтересован в одних методах воздействия, а на другом этапе этот же человек реагировал на другие методы побуждения и стимулирования труда. Эти факторы зависели и от того, на каком производстве человек работает. То, что играло определенную роль в конкретной организации, в другой не работало, или работало не так эффективно, как предполагалось. Те или иные методы удовлетворения социальных потребностей работника были обусловлены практикой и тесно связанной с ней прикладной наукой, которая, с одной стороны, реагировала на вызов времени, потребности людей, с другой стороны, сама получала импульс для своего дальнейшего развития, для обогащения, соответствия, а иногда и для предвидения грядущих социальных изменений. Этапность в развитии и использовании социальных резервов труда была своеобразной: каждый следующий этап не отменял предыдущий – он дополнял, обогащал представление о социальных резервах труда и его возможностях, шире, нагляднее показывал его богатство, его неисчерпаемость. Более того, каждый новый этап использовал достижения прошлого, не поглощая его, а опираясь на накопленный опыт для более глубоких выводов и обобщений. И, наконец, каждый этап в развитии труда выступал такой гранью социальных возможностей человека, которая давала импульс их дальнейшему развитию и совершенствованию, обогащалась новыми характеристиками, важными как для теоретического осмысления, так и для практического использования. Так, стимулирование труда, лежавшее в основе концепции "экономического человека", прошло гигантский путь в своем развитии, начиная от рекомендаций Ф. Тейлора до обоснования и применения принципиально новых стимуляторов труда, которые использовались в конце XX в. в условиях автоматизированного производства, в эпоху непрерывных информационных революций. Аналогичный вывод может быть применен и к "технологическому", и к "социально-биологическому", и к "социально-психологическому человеку" и т.д. Но несомненно одно – научная и практическая мысль соединились в поиске резервов труда и производства. И это соединение происходило на гуманистической основе - на признании ведущей роли сознания и поведения работника – его профессиональных знаний, мотивов, потребностей, установок, ценностных ориентаций, интересов. Именно изучение социальных резервов составило сущность и содержание новой социологической дисциплины – социологии труда, а в производственной практике – определило научные основы менеджмента. И наконец, необходимо отметить еще один факт – социология труда развивалась (в отличие от многих других направлений в социологии) под непосредственным влиянием практики, реальной жизни, во многом обусловивших ее развитие.
Список литературы

  1. Подмарков В.Г. Введение в промышленную социологию. М., 1979; Петков К. Социология на труд. София, 1985; Социология труда / Под ред. А.Н. Аитова. Алматы, 1997; Hirszwicz M. Industrial sociology: An Introduction. L., 1985; Fox A. A Sociology of Work in Industry. L., 1981; Parker S.R., Brown R.K., Child J., Smith M.A. Sociology of Industry. L., 1969.

  2. См., например, Социальные аспекты интенсификации труда и подготовки инженеров. /Под ред. С.Я.Кугеля, И.П.Яковлева. Л., 1989; Калугина З.И. Парадоксы аграрной реформы в России: социологический анализ трансформационных процессов. Новосибирс, 2000; Штайльманн К. Новая философия бизнеса: В 3т. М.-Берлин, 1998-1999.Социальная динамика современной науки /Под ред. В.Ж.Келле. М., 1995.

  3. Генкин Б.М. Экономика и социология труда. М., 1998.

  4. Абалкин Л.И.

  5. Адамчик В.В., Ромашов О.В., Сорокина М.Е. Экономика и социология труда. М., 1999; Калачева Л.Л. Социология и экономика труда. Новосибирск, 2000.

  6. Ромашов О.В. Социология труда. М., 2001.

  7. Маркович Д. Социология труда. М., 1988; Sarapata A. Osnovi sociologiye dela. Lyublyana. 1988.

  8. Соколова Г.Н. Социология труда. Минск, 2002. С. 69-70; см. также: Социология труда / под ред. А.Н. Аитова. Алматы, 1987. С. 10.

  9. Штольберг Р. Социология труда. М., 1982.

  10. Caplan T. Sociology of Work. Iniv.of Minnes. 1962. P. 4.

  11. См.: Социология труда / Под ред. Н.А. Дряхлова, А.И. Кравченко, В.В. Щербины. М.: Изд-во МГУ, 1993. С. 92; Соколова Г.Н. Социология труда. Минск, 2002.

  12. Тощенко Ж.Т. Социология жизни как концепция исследования социальной реальности // Социол. исслед. 2000. №2.

  13. Подробнее см.: Радаев В.В. Экономическая социология. М., 1997, Гл.1; Социология труда. /Под ред. Дряхлова Н.И. и др., М., 1993. Цит. по: Кравченко А.И. Классики социологии менеджмента: Ф. Тейлор и А. Гастев. СПб., 1998.

  14. Маркс К., Энгельс Ф. Соч., т. 42. С. 123.

  15. Впервые о подобном подходе к объяснению этапов в познании и использовании социальных резервов труда автор писал в 1972 г., cм.: Тощенко Ж.Т. Регулирование внутриколлективных отношений – актуальная проблема управления социальными процессами // Научное управление обществом. М., 1972. С.131-134.



 Статья подготовлена в рамках учебно-методического комплекса «Социология труда» (грант РГНФ № 01-03-85003а/у).



Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации