Волков Ю.Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин С.И. Социология: история и современность - файл n1.doc

Волков Ю.Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин С.И. Социология: история и современность
скачать (6100.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc6101kb.06.11.2012 20:58скачать

n1.doc

1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   36
Раздел IV. Развитие социологии в Германии

блюдает служебную дисциплину и подлежит служебному кон­тролю. Его служба — это карьера, и она «пожизненная».

Господство на основании

Характер управленческой

легитимности вождя/вождей

администрации

Законное господство

Рациональное, бюрократиче-




ское управление

Традиционное господство

Без управленческой админи-

геронтократия

страции

патриархализм




Патримониализм

Личная управленческая адми-




нистрация властителя

Сословное господство

Управленческая администра-




ция с собственным господ-




ством и экономической базой




(ленные владения)

Монархия

Бюрократическая управленче-с




кая администрация

Харизматическое господство

Вначале без управления; уп-




равленческая администрация п




оявляется лишь в процессе




«руганизации» харизмы (на-




следственная, должностная




харизма) и может быть орга-




низована по личному, сослов-




ному или бюрократическому




принципу

В 6-й главе III части работы «Хозяйство и общество» Вебер дал определение бюрократии. Резюмируя этот текст и некоторые другие отрывки, Жюльен Френд так излагает оп­ределение Вебера:

233

Социология: история и современность

«Бюрократия—это типичный пример легального гос­подства. Она основывается на следующих принципах:

  1. существование определенных служб, а стало быть, ком­
    петенции, строго определенных законами и правилами та­
    ким образом, что их функции четко разграничены, как и
    власть принимать решения в целях выполнения соответству­
    ющих задач;

  2. защита служащих в выполнении их функций в соответ­
    ствии с тем или иным положением (несменяемость судей, на­
    пример). Как правило, служащим становятся на всю жизнь, и
    государственная служба становится основной профессией, а
    не второстепенным занятием, дополняющим другую работу;

  3. иерархия в выполнении функций, что подразумевает
    четкую административную структуру, разграничивающую
    управленческие посты и подчиненные подразделения с воз­
    можностью обращения высших руководящих инстанций к
    низшим; обычно в такой структуре соблюдается единонача­
    лие, а не коллегиальное руководство, и налицо тенденция к
    максимальной централизации власти;

  4. подбор кадров производится на конкурсной основе по
    прохождении экзаменов или по предпочтению дипломов, что
    требует от кандидатов наличия соответствующего специа­
    лизированного образования. Как правило, функционер на­
    значается (реже избирается) на основе свободного отбора на
    контрактной основе;

  5. регулярная оплата труда служащего в виде фиксиро­
    ванной заработной платы и выплаты пенсии при уходе с го­
    сударственной службы; размеры оплаты устанавливаются в
    соответствии со штатным расписанием, учитывающим внут­
    реннюю административную иерархию и уровень ответствен­
    ности служащего;

  6. право контроля со стороны администрации за работой
    подчиненных (скажем, путем создания контрольно-дисцип­
    линарной комиссии);

234

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

  1. возможность продвижения по службе на основе оцен­
    ки по объективным критериям, а не но усмотрению админи­
    страции;

  2. полное отделение выполняемой функции от личности
    служащего, поскольку никакой служащий не может быть соб­
    ственником своего поста или средств управления.

Такая трактовка имеет, разумеется, отношение к струк­туре современного государства, учитывая, что у бюрократии как явления глубокие корни, поскольку она встречается в Древнем Египте, в эпоху римского принципата, в период правления Диоклетиана, в римской церкви XIII века. Совре­менная бюрократия начала свое развитие в эпоху королев­ского абсолютизма. Старые бюрократические системы в ос­новном носили родовой, наследственный характер, когда служащие не имели современных, установленных соответ­ствующими положениями гарантий и регулярной оплаты тру­да. Бюрократия, которую мы видим сегодня, росла с разви­тием современного финансового порядка, хотя однозначную причинную связь здесь вряд ли можно установить, посколь­ку в действие вступает целый ряд факторов: рационализация права, важность феномена массовости, возрастающая цент­рализация, связанная с большими возможностями средств связи и концентрации предприятий, усиление проникнове­ния государства в самые различные области человеческой деятельности и, наконец, развитие технической рационали- . зации».1

Хотя Вебер в основном говорит о характере господства бюрократии как о регламентированном рациональными ме­тодами, он все же один раз упоминает о господстве на осно­вании и благодаря знаниям (профессиональные знания, слу­жебные знания).

Бюрократизация как процесс рационализации господства (господство становится безличным управлением) историче-

1 Freund J. Sociologie de Max Weber. P. 205—206.

235

Социология: история и современность

ски стала возможной благодаря развитию денежного хозяй­ства, размаху современных великих держав и развитию мас­совых партий, качественному расширению круга задач управления благодаря развитию техники и концентрации средств производства. Бюрократизации способствовало ниве­лирование социально-экономических различий в массовой демократии, которая, со своей стороны, способствовала раз­витию нивелирования.

Современное государство основано на профессиональ­ном чиновничестве и рациональном праве, оно — впро­чем, только на Западе—и возникло благодаря этим про­цессам рационализации и бюрократизации. Первоначально политические общности развивались изолированно, в от­рыве от семейных или соседских связей, вследствие про­цесса монополизации узаконенного насилия политическим территориальным объединением. «Государство» нельзя содержательно определить без учета этого отделения и мо­нополизации физической власти; оно представляет собой отношения господства человека над человеком, основанны­ми на средствах узаконенного насилия. Современное госу­дарство объединило этот процесс монополизации с процес­сом рационализации права и господства.

Веберовский либерализм и свобода личности

Презирая тщеславие, самовосхваление и получение созна­тельного удовольствия от власти, Вебер отстаивал ценность автономной личности. Он признавал способность каждого человека направлять свои действия к определенным целям и идеалам. Хотя он ругал социал-демократов и синдикалистов, с одной стороны, он также настойчиво выражал свое восхище­ние и уважение профсоюзам—с другой, потому что профсо­юзы давали рабочим возможность трудиться в их собственных интересах. Профсоюзы для него были форумом утверждения требований рабочих, атакже средством их политического об­разования и участия в политическом процессе.

236

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

Стремление к свободе Вебер рассматривал как «одно из первейших побуждений человеческой души» и признавал из­начально присущее каждому индивиду достоинство благо­даря способности к самоопределению. Человеческая способ­ность к самоопределению наиболее ярко проявляется в условиях самоинтеграции, когда индивид последовательно ориентирует свою жизнь на определенные конечные ценно­сти. Таким образом, интегрированный индивид противопо­ставляет себя миру и действует в нем, а не реагирует на него.

Способность к свободе—человеческий и универсаль­ный фактор, но степень осуществления свободы варьирует­ся от индивида к индивиду и в течение жизни отдельного индивида. Кроме того, дух активно утверждаемой свободы варьируется также и в различных социальных и исторических контекстах. Вебер убежден, что потребность в проявлении свободы и самоопределения может ослабевать, и опасается, что она ослабнет к концу гигантского процесса историческо­го развития, отчасти благодаря протестанскому аскетизму. Он не считает, что дух либерализма и демократии грозит пони­зить качество высших человеческих типов, скорее, он боит­ся, что либерализм и демократия придут к самоистощению. Когда система правил и рыночные отношения современного общества перестают служить средствами для свободной дея­тельности и превращаются в объекты механического подчи­нения и бездумной адаптации, то реальной угрозой стано­вится «железная клетка». Железная клетка будет возможной, если дух активно утверждаемой личной свободы будет сла­беть, как это произошло, на взгляд Вебера, с немецкой бур­жуазией его времени.

Веберовская концепция человеческой свободы имеет два аспекта. Во-первых, Вебер утверждает достоинство, внутрен­не присущее каждому человеку благодаря способности к сво­боде. Во-вторых, он поощряет осуществление этой свободы, показывая, что свобода требует бдительности. Его «герои-

237

Социология: история и современность

ческая этика» направлена на поощрение энергетического от­стаивания свободы, необходимого как для защиты ее усло­вий, так и для сопротивления покорности. Отсюда—защи­та Вебером либеральных институтов: партий, свободы слова, доступности информации, свободы мысли и образования. Од­нако все эти политические институты либерализма—лишь «тени» без духа активно утверждаемой свободы.

В отличие от Ницше, Вебер не боялся и не презирал де­мократию. С его точки зрения, современное гражданское об­щество порождает ассоциации, коллективизм и предприни­мательскую энергию, которые сбалансированно противостоят государственной бюрократии. Чему он дейст вительно горячо сопротивлялся, так это возникновению новой аристократии. Определенные тенденции современного общества, по мысли Вебера, указывают на будущее окостенение, подчинение и «органичную» социальную стратификацию. Усиление бюро­кратии, ослабление предпринимательской энергии и истощение свободных земель являются материальными предпосылками для возникновения новых аристократий, а уменьшение стрем­ления к свободе—моральной предпосылкой.

Подобные процессы образования аристократий, автори­тетов и инерции — общая тенденция человеческой жизни. Олигархические тенденции неизбежны, с точки зрения Ве­бера, и всегда сопровождают упадок в качестве оправдания возникновения иерархий.

Веберовские призывы не отдавать идеалы либерализма на откуп материальному развитию имеют решающее значе­ние для понимания его мысли. Вебер не разделял веру в про­гресс, которую проповедовало Просвещение и либеральные мыслители. История не ведет с необходимостью к свободе. Напротив, история с большей вероятностью порождает но­вые аристократии и авторитеты. Поэтому за либеральные идеалы необходимо бороться.

238

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

Социальное действие, субъективный смысл и идеальные типы

В начале работы «Хозяйство и общество» был помещен раздел «Учение о категориях», который относится к послед­нему периоду деятельности Вебера. Многие считают его глав­ным в социологии Вебера. Во введении в свое учение о ка­тегориях Всбер ссылается на Тенниса, Зиммеля и других и тем самым подчеркивает, что он не претендует на оригиналь­ность своей социологии в узком смысле.

Учение о категориях начинается с понятия социального действия. Вебер разработал его в статье «О некоторых кате­гориях понимающей социологии» (1913). Предметом «пони­мающей социологии» Вебера является социальное действие. Он определяет его как

  1. направленное на поведение другого в соответствии
    с субъективным смыслом действующего;

  2. определенное в своем характере благодаря этой соот­
    несенности;

  3. действие, которое можно объяснить этим субъектив­
    ным смыслом.

Выражение «субъективный смысл» послужило ориенти­ром прежде всего для принятия Вебера американской социо­логией, где его считали предшественником или даже основа­телем интерпретативной социологии современности. Это ошибочное истолкование основано, с одной стороны, на пред­принятом Альфредом Шюцем соединении социологии Вебера с феноменологией Гуссерля, а с другой стороны — на воз­рождении социальной психологии Мида в рамках сим­волического интеракционизма, которое усилило склонность к субъективистскому толкованию.

Однако взгляд Вебера на «понимание» и понимающую со­циологию совершенно иной. Он скорее обращается к тради­ции «понимания», восходящей к Дройзену и Дильтею.

239

Социология: история и современность

Согласно их мнению, социальное поведение понятно нам на основании нашего собственного опыта, а не только как есте­ственный объект, наблюдаемый и объясняемый извне. Однако целерациональному действию как не только понимаемому, но и в высшей мере очевидному, которое, тем не менее, нельзя определить по эмпирическим действиям, принадлежит осо­бая роль в истолковании именно эмпирически данного соци­ального действия. Оно, по сравнению с идеальным типом це-лерационального действия, определяется как традиционное, аффективное, рациональное или же целерациональное.

Традиционное по своему субъективному смыслу действие всегда продолжает уже привычное—и потому надежное— поведение; аффективное действие основывается на душев­ных побуждениях, вызванных чувствами, а рационально дей­ствует человек, сознательно ориентирующий свое поведе­ние на определенные ценности (например, религиозные ценности), в то время как действующий целерационально рассчитывает цели и средства.

Целерациональность лежит и в основе научного истол­кования, но это больше уже не субъективное соотношение цели и средств, а объективированная эмпирическими иссле­дованиями и рациональным анализом «рациональность под­линности».

Для Вебера целью познания является не «субъективно вкладываемый смысл» как таковой, он служит ему средством дифференциации между ценностной ориентацией действу­ющего лица и ценностной ориентацией интерпретирующего исследователя и между объективно верным целерациональ-ным действием и эмпирическим действием. Познание всегда нацелено на культурное значение действия, а не на понима­ние индивидуального субъективного смысла или фактическо­го действия как такового.

Фактическое действие и обусловливающие его ожидания Вебер также не пытается объяснить исходя из субъективист-

240

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

ской ориентации. «Субъективные ожидания» означают (у него) фактические обстоятельства, которые, как предполагается, обычно складываются на практике. «Объективные возможно­сти» —это возможности определенного действия, которые может предполагать исследователь, учитывая все известное ему и характер мышления действующих лиц. Причины соци­ального действия, ожидания, мотивы, представления, цели и т.п. нельзя представлять слишком общо, они, со своей сторо­ны, нуждаются в конкретизации. «Жить духовной жизнью и понимать» означает для Вебера «постоянно задавать вопросы и искать эмпирические причины». Отсюда поворот от «субъек­тивно понимаемого смысла действия» скорее должен подчер­кивать эмпирический характер способа рассмотрения в противовес метафизически предписанным интерпретациям со­держания «социального».

Вебер считает как понимание, так и объяснение необхо­димыми методическими аспектами наук о культуре. Поэтому социология для него — это «наука, задачей которой являет­ся понять социальное действие, объяснив его, и тем самым вскрыть его причины и следствия».

«Есть науки, которым дарована вечная молодость, и к ним относятся все исторические дисциплины, перед ними в вечном движении культуры все время возника ют новые проблемы. Для них главную задачу составляют преходящий характер всех иде­ально-типических конструкций и вместе с тем постоянная не­избежность создания новых... Ведь ни одна из таких мыслен­ных систем, без которых мы не можем обойтись, постигая какую-либо важную составную часть действительности, не может исчерпать ее бесконечного богатства. Все они являют собой не что иное, как попытку внести порядок на данном уров­не нашего знания и имеющихся в нашем распоряжении поня­тийных образований в хаос тех фактов, которые мы включили в круг наших интересов. Мыслительный аппарат, который раз­работало прошлое посредством мысленной обработки, а в дей­ствительности путем мысленного преобразования непосред-

241

Социология: история и современность

ственно данной действительности и включения ее в понятия, соответствующие познанию и направлению интереса того времени, всегда противостоит тому, что мы можем и хотим из­влечь из действительности с помощью нового познания. В этой борьбе совершается прогресс исследования в пауках о культу­ре. Его результат—постоянно идущий процесс преобразования тех понятий, посредством которых мы пытаемся постигнуть дей­ствительность. Вот почему история наук о социальной жизни— это постоянное чередование попыток мысленно упорядочить факты посредством разработки понятий, разложить полученные в результате такого упорядочения образы посредством расши­рения и сдвига научного горизонта и попытки образовать новые понятия на такой измененной основе. В этом проявляется не не­состоятельность попытки вообще создавать системы понятий— каждая наука, в том числе и только описательная история, рабо­тает с помощью комплекса понятий своего времени,—в этом находит свое выражение то обстоятельство, что в науках о че­ловеческой культуре образование понятий зависит от места, ко­торое занимает в данной культуре рассматриваемая проблема, а оно может меняться вместе с содержанием самой культуры. В науках о культуре отношение между понятием и понятым та­ково, что синтез всегда носит преходящий характер. Значение по­пыток создать крупные понятийные конструкции в нашей науке заключается, как правило, именно в том, что они демонстриру­ют границы значения той точки зрения, которая лежит в их осно­ве. Самые далеко идущие успехи в области социальных наук свя­заны в своей сущности со сдвигом практических культурных проблем и облечены в форму критики образования понятий».' Важным для методологического подхода Вебера является понятие идеального типа и его значение для анализа соци­альной действительности; Вебер изложил его в работе «Объек­тивность социально-научного и социально-политического познания» (1904). При этом он считает социальные науки науками историческими и указывает на то, что формирова­ние понятий в этих науках всегда является формированием




242

1 Вебер М. Избранные произведения. С. 406—407.

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

типов, то есть обобщением индивидуальных исторических явлений. Это могут быть мыслительные образы, которые нуж­но сознательно сконструировать и определить только на основании проблематизации определенных явлений культу­ры. Эти идеальные типы не являются отражением действи­тельности, это нереальные, то есть мысленные конструкции. Хотя верно то, что эти понятия представляют собой «за­стывшую историю», поскольку они всегда имеют своим ис­точником историческую действительность, но, с другой сто­роны, они могут быть использованы в целях анализа как «типы в чистом виде», то есть сконструированы как абст­рактные понятийные образования, которые служат инстру­ментом познания действительности, однако сами как тако­вые в действительности не существуют.

«Это—мысленный образ, появляющийся ни историче­ской, ни тем более "подлинной" реальностью. Еще менее он пригоден для того, чтобы служить схемой, в которую явле­ние действительности может быть введено в качестве част­ного случая. По своему значению это — чисто идеальное пограничное понятие, с которым действительность сопо­ставляется, сравнивается для того, чтобы сделать отчетли­выми определенные значимые компоненты ее эмпирическо­го содержания. Подобные понятия являют собой конструк­ции, в них мы строим, используя категорию объективной возможности, связи, которые наша ориентированная на дей­ствительность научно дисциплинированная фантазия рас­сматривает в своем суокдении как адекватные. Идеальный тип в данной его функции — прежде всего попытка охва­тить «исторические индивидуумы» или их отдельные ком­поненты генетическими понятиями. Возьмем, например, по­нятия «церковь» и «секта». Их можно, классифицируя, разъединить на комплексы признаков; тогда не только гра­ница между ними, но и содержание обоих понятий окажутся размытыми. Если же мы хотим постигнуть понятие "секта"

243

Социология: история и современность

генетически, например, в его соотношении с известными важ­ными культурными значениями, которые "сектантский дух" имел для современной культуры, то существенными станут определенные признаки обоих понятий, так как они нахо­дятся в адекватной причинной связи с тем воздействием, о котором шла речь».1

Такими идеальными типами являются типы действия и типы господства Вебера. Идеальные типы в процессе науч­ной аргументации берут на себя роль чисто идеальных кон­струкций, которые применяются к действительности для выявления ее эмпирического содержания.

«Свобода от оценочных суждений» и «отнесение к ценности»

Дня концепции науки у Вебера характерно непреклонное и бескомпромиссное отстаивание «свободы от оценочных суж­дений» в науке. Это требование часто понимается превратно. В действительности Вебер выступал при этом против «возве­щения» личных оценочных суждений с «кафедры», против злоупотребления университетских преподавателей своим ав­торитетом в целях «просвещения» молодых людей в духе сво­их взглядов и оценок. Задача должна состоять скорее в том, чтобы подготовить их профессионально, а в том случае, когда возникало «отнесение к ценности»—которое Вебер ни в коем случае в науке не отрицал,—обсудить все возможные точки зрения. Наука должна рассматриваться не как «спасение» или откровение «пророков», а как профессиональная подготовка, чтобы передать «профессию науки» дальше. Взгляд на «науку как профессию» (название доклада 1919 года), согласно Вебе-ру, соответствует исторической ситуации и потребностям вре­мени. Цель этой профессии, во-первых, волюнтаристски-праг­матическая, то есть приобретение знаний, которые позволяют контролировать образ жизни, внешние обстоятельства и дей-

1 Вебер М. Избранные произведения. С. 393.

244

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

ствия людей; во-вторых, наука—это методическая выучка мышления; и, наконец, она должна обеспечить нам «ясность» (но не «истину»!).

Большое влияние на формирование взглядов Вебера на науку оказал Генрих Риккерт, один из представителей нео­кантианства. Риккерт проводил различие между естественны­ми и гуманитарными науками: первые занимаются лишенной смысла, а вторые—полной смысла реальностью и потому требуют «понимания». Правда, он также проводит различие между «логическим» пониманием, которое является способом познания гуманитарных наук, и «алогическим» пониманием, которое ориентируется на абсолютно индивидуальный мыс­ленный образ. Хотя историческое понимание для него — это переживание реального на основе понимания ирреальных мысленных образов, оно приобретает некую объективность благодаря ценностному отношению, то есть благодаря ценно­стям, которые историк сам заимствует из исторической куль­турной жизни и с которыми соотносятся исторические объек­ты. От выбора ценностей зависит, какой материал вообще представляет интерес с исторической точки зрения. В истори­ческое исследование включаются не только оценки рассмат­риваемой исторической эпохи, но и ценности тех кругов, к которым обращается историк со своим исследованием. Это соотношение ценностей представляет собой основу истори­ческого понимания; культурно-научное изложение осуществ­ляется тогда с помощью индивидуализированного образова­ния понятий, соотносящихся с ценностями. В этом Риккерт видел обоснование логического противопоставления приро­ды и истории, то есть во внутренней логической структуре всякого образования исторических понятий.

Вебер следовал этой концепции и перенес ее также на социологию, охарактеризовав последнюю как «науку о действительности». Тогда из этого следует, что этот раздел науки, как и история, в каждую эпоху должен переписываться

245



Социология: история и современность

заново, поскольку ее понятия из-за постоянно меняющегося соотношения ценностей должны также меняться. Поэтому социология, как и история, не может достичь конечного пунк­та, цели во всеохватывающей теории, поскольку они изме­няются сами вместе с действительностью и ее толкованием.

Познание в гуманитарных науках для Вебера всегда свя­зано с субъективными предпосылками, в том числе и в оцен­ках, но не потому, что оно складывается из отдельных оце­ночных суждений, а поскольку человек как культурное существо и вследствие этого — и объект, и субъект гумани­тарных наук — всегда обладает свободой и волей занимать сознательную позицию по отношению к миру и придавать ему смысл. Познание в гуманитарных науках, как считает Вебер, это познание культурного значения. А культура, «с точки зрения человека, есть конечный отрезок, наделен­ный смыслом и значением, из бессмысленной бесконечнос­ти мирового процесса».

Тем самым Вебер снимает психологизацию герменевти­ки, обоснованную Шлейермахером; для него понимание— это логическая проблема гуманитарного познания, а не пси­хический процесс «вживания». Но это же отличает «пони­мание» у Вебера от Зиммеля и от «понимания другого» Аль­фреда Шюца.

Цель гуманитарного познания заключается в познании значения, которое имеет для нас жизненная реальность, все­гда индивидуальная, в определенных частных связях. Тем самым Вебер не выступает против каузального познания как такового, поскольку для него, пожалуй, речь идет о позна­нии причин, во всяком случае, причин поступков. Цели по­ступков —это тоже причины. Но наблюдатель может не толь­ко констатировать причины поступков, он также может и хочет их понять. Вебер не счи гал невозможным существова­ние социальных законов, но они для него — средство позна­ния, а не сама цель гуманитарного познания.

246

Раздел IV. Развитие социологии в Германии

Исторические науки как теоретические дисциплины об­ладают вечной молодостью; их проблемы нужно всегда фор­мулировать заново. Идеальные типы тоже должны постоян­но конструироваться заново; они не вечные истины, которые образуют основу знания, а понятия, созданные для целей соответсгаующего исследования. Такой подход предполагает отрицание кумулятивного характера научного прогресса. Прогресс гуманитарных каук можно понимать только как постоянный процесс преобразования понятий, которыми мы обозначаем действительность. Изменение практических про­блем культуры делает также необходимой постоянную, па­раллельно идущую критику образования понятий.

Фридрих Г.Тенбрук в концепции «науки о действитель­ности» Вебера по праву видит принципиальную альтернати­ву сегодняшней социологии, которая явно или скрыто стре­мится делать высказывания, не зависящие от «времени и пространства». Соответственно этому социология, по Веберу, не должна накапливать «окончательные знания», она долж­на постоянно не только изменять свою интерпретацию пред­мета, но и преобразовывать свой собственный инструмента­рий. Эта социология в одно и то же время является и объективной наукой, и саморефлексией.

Макс Вебер и духовная ситуация в Германии

Красной нитью в творчестве Вебера проходит ориента­ция на мощное национальное государство и его необходи­мость как принципиального постулата всякого политическо­го действия. Впервые ясно высказанный в 1895 году в его фрейбургской речи по случаю вступления в должность, этот принцип имеет фундаментальное значение и для понимания социологии Вебера, поскольку он означает, что Вебера ни­когда не интересовали отдельные группы, слои, классы и обстоятельства их жизни и образа действий сами по себе; его интересовал всегда только один вопрос: что значит это

247

Социология: история и современность

для государства в целом, с точки зрения его национального самопонимания и его внешнеполитического положения?

При всем том выступления Вебсра за мощное националь­ное государство нельзя считать выражением радикально-на­ционалистических взглядов, как, например, у Генриха фон Трейчке. У Вебера принцип мощного национального государ­ства означает нечто совершенно иное: объединяющий прин­цип политических оценок и действий, который выше частных интересов. В групповых интересах он видел угрозу нацио­нальному единству и как следствие — ослабление государ­ства. В этом же смысле следует понимать его выступления за президентскую демократию во время обсуждения Веймарской конституции: не как мифическое прославление вождя, а как рациональный элемент объединения в смысле государствен­ного потенциала действий.

Другим элементом в мышлении Вебера, которое считается очень «немецким», элементом, опровергающим мнение о том, что он был сторонником диктатуры вождя, является его при­верженность принципу индивидуальной свободы. Мощное национальное государство Вебера—это не тоталитарно-авто­кратический Левиафан; оно вполне сочетается с идеей ин­дивидуальной свободы. По его мнению, не государство угрожа­ет свободе индивида, а групповые интересы, которые не считаются с индивидом, а также процесс бюрократизации, ко­торая постоянно возрастаетвэтихгруппах, объединениях, парти­ях, атакженапромышленных предприятиях. По этойпричине, а не с узкоклассовой точки зрения, Вебер выступает также про-тивгаииалюма,которьшврадикальнойформекажется ему мало реальным, авдействитехшностиприводиткцентрализации уп­равления государством и экономикой. Макс Вебер не разделял широко распространившегося страха перед социализмом и ре­волюцией, после войны он даже сам был причислен — впро­чем, безосновательно — к социалистам; он был открыт для дискуссий с социалистами всех направлений, и немало рево-

248


1   ...   10   11   12   13   14   15   16   17   ...   36


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации