Волков Ю.Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин С.И. Социология: история и современность - файл n1.doc

Волков Ю.Г., Нечипуренко В.Н., Самыгин С.И. Социология: история и современность
скачать (6100.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc6101kb.06.11.2012 20:58скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36
Раздел II. Альтернативы социологии

том, чтобы его изменить». Эта фраза выбита на надгробье Маркса в Лондоне.

Своеобразие исторического материализма Маркса состоит в акценте на действия, изменяющие общество, и в видении конца длительного исторического процесса. Хотя дело заклю­чается в том, чтобы изменить мир (ибо человек творит свою историю), но эти изменения не следует понимать как немед­ленное улучшение «здесь и сейчас» в смысле идеального состояния, ибо Маркс был решительно против любой соци­ально-реформаторской, даже профсоюзной деятельности. Ком­мунизм — это видение конца времени, но не утопия — ибо в таком случае он должен был бы отказаться от всяких претен­зий на реализацию. Скорее, он понимается как всемирно-ис­торическое движение, практическая сила, революционизиру­ющая существующий порядок. Предполагается, что все, что было до сих пор, должно быть сначала пройдено и разрушено, чтобы уступить дорогу иному обществу и новому человеку, подлинному человеку в понимании Маркса.1

«Святое семейство» и «Немецкую идеологию» Маркс на­писал в 1846 году уже совместно с Фридрихом Энгельсом. Хотя с 1843 года Маркс жил в Польше, его критика все еще была направлена против немецких мыслителей, особенно со­циалистического направления. В «Немецкой идеологии» Маркс развернул свою идеологическую критику. Люди не отдают себе отчета в том, что их идеи являются продуктом их жизненных обстоятельств. Они воображают, что их идеи независимы и рационально обоснованы. Однако любое мыш­ление, считающее себя независимым, а не результатом мате-

1 «В основе социалистической программы лежат общепринятые когни­тивные утверждения: история как прогресс (идея, которую следует пони­мать в качестве секуляризации библейской эсхатологии), совершенствова­ние человека, научный разум как великий освободитель от иллюзий, наконец, способность человека преодолеть все или почти все бедствия посредством рационального контроля над своей судьбой». (БергерП. Социалистический миф//Социологические исследования. 1990.№7.С. 136.)

61

Социология: история и современность

риальных общественных отношений, для Маркса является идеологическим.

В теоретическом наследии классиков марксизма можно выделить два подхода к идеологии. Первый—это использо­вание понятия «идеология» в традиционном смысле для обо­значения искаженного, превращенного сознания. Второй подход обнаруживается в связи с развитием материалисти­ческого понимания истории, когда общественное сознание понимается как отражение общественного бытия. В знаме­нитом предисловии «К критике политической экономии» К. Маркс подчеркивал, что с изменениями экономического базиса общества наступает переворот во всей политической и идеологической надстройке. В данном подходе Маркс по­нимает под идеологией не только иллюзорное превращенное сознание, а пишет о более или менее верных формах идеоло­гического отражения реального мира. Истолкование же тер­мина «идеология» в отрицательном смысле у К. Маркса и Ф. Энгельса сохраняется на протяжении всего их творчества.'

Это понятие идеологии оказало решающее влияние на идеологическую критику и социологию познания XX века, оно является составной частью материалистического пони­мания истории Марксом и Энгельсом. Они выражают его в четких формулировках: «Не сознание определяет бытие, а бытие определяет сознание». Впрочем, то, что Маркс и Энгельс понимают под «бытием», имеет мало общего с мис­тическим понятием «бытие», принятым впоследствии фи­лософией жизни. В нижеследующей цитате отражается вся антипатия к эзотерике немецкой философии и одновременно конкретизируется материализм Маркса: «В прямую проти­воположность немецкой философии, спускающейся с неба на землю, мы здесь поднимаемся с земли на небо, то есть мы исходим из того, что люди говорят, воображают, представля-

1 Волков Ю. Г. Идеология и гуманистическое будущее России. Санкт-Петербург—Ростов-на-Дону. 1999. С. 31—32.

62

Раздел П. Альтернативы социологии

ют себе,—мы исходим также не из существующих только на словах, мыслимых, воображаемых, представляемых людей, чтобы от них прийти к подлинным людям; для нас исходной точкой являются действительно деятельные люди, и из их действенного жизненного процесса мы выводим также и раз­витие идеологических отражений и отзвуков этого жизнен­ного процесса. Даже туманные образования в мозгу людей, и те являются необходимыми продуктами, своего рода испаре­ниями их материального жизненного процесса, который мо­жет быть установлен эмпирически и который связан с мате­риальными предпосылками».'

Эти материальные предпосылки понимаются прежде всего как способность к производству средств существования. Из­менения в способе производства определяют историю, идеи сами по себе не имеют истории, они всегда есть отражение материальной истории. Поэтому любая «истинная, позитив­ная» наука должна исходить из материальных условий жиз­ни, из производственных отношений. Ибо люди должны иметь возможность жить, чтобы быть в состоянии «делать исто­рию».2 Потребности людей и способ производства, посред­ством которого они могут быть удовлетворены, ставят лю­дей в материальную связь друг с другом, которая постоянно принимает новые формы. Эта связь в то же время является распределением труда и его продуктов, причем неравным: производство и потребности достаются разным индивидам. Поэтому разделение труда и частная собственность (как рас­поряжение чужой рабочей силой) являются идентичными явлениями и берут свое начало уже в семье как праформе общества.

Это разделение труда Маркс считает «естественным» в отличие от «добровольного». Противоречия и конфликты этого естественного разделения труда, прежде всего противоречие

1 Маркс К. и Энгельс Ф. Немецкая идеология. М., 1956. С. 28. 2Тамже,С.ЗО.

63

Социология: история и современность

между частными интересами классов и общим интересом, обуславливают необходимость государства как гаранта всеоб­щего интереса. Люди, которые руководствуются лишь своими частными интересами, воспринимают государство с его соци­альной силой кооперации как принуждение и насилие, беру­щие начало вне индивидов, которые, вопреки предположени­ям французских просветителей, не идут добровольно на согласованные действия. Именно добровольность кооперации является для Маркса основной чертой коммунизма, который путем устранения неравного распределения труда и его про­дуктов благодаря уничтожению частной собственности уст­раняет также отчуждение человека в семье и государстве.

Мышление, являющееся результатом разделения труда между умственным и физическим трудом, может быть толь­ко идеологическим, поскольку оно отделено от своей мате­риальной основы, поэтому оно может быть только «ложным мышлением». Мысли экономически господствующего клас­са являются в каждую эпоху господствующей духовной си­лой. Класс, владеющий материальными средствами произ­водства, владеет также духовным производством. Каждый поднимающийся класс вынужден вначале выдавать свой об­раз мыслей, определяемый интересами его классового поло­жения, за всеобщие интересы. Представители этого класса, как правило, искренне верят в это, и пока они еще сохраня­ют революционность, до тех пор это в определенной степе­ни соответствует действительности. Но как только они сами становятся господствующим классом, они начинают отстаи­вать свои особые интересы, продолжая выдавать их за всеоб­щие интересы, то есть за интересы государства.

В «Нищете философии» (1846/47), посвященной критике Прудона, наряду с собственно критикой идей Прудона име­ются высказывания о развитии буржуазии и пролетариата как классов. Маркс ставит в упрек экономистам своего вре­мени, что они изображают буржуазный способ производства

64

Раздел II. Альтернативы социологии

как естественный, который можно реформировать путем ус­транения его «дурных» сторон и сохранения «хороших», бу­дучи представителями интересов буржуазного капитала. Со­гласно Марксу, все производственные отношения имеют принципиально антагонистический характер; поэтому и при феодализме уже был пролетариат, зародыш будущей буржуа­зии. По мере развития буржуазии она становится антагонис­тической и порождает современный пролетариат.

Господство капитала создало для пролетариата общую си­туацию и интересы. Таким образом, масса уже является клас­сом по отношению к капиталу, но не сама для себя. В борьбе против капитала и его носителя — буржуазии, она организо­вывается в класс для себя. Если пролетариат должен освобо­диться, то это может произойти лишь при уничтожении всех классов, что является основным условием, так же как осво­бождение буржуазии обусловлено уничтожением сословий.

Маркс понимает классовые отношения вообще как отно­шения угнетателей и угнетаемых; с этой точки зрения исто­рия всех предшествующих обществ есть история классовой борьбы («Манифест коммунистической партии», 1848). Сдру-гой стороны, понятие классов (буржуазии и пролетариата) он рассматривает и как историческое понятие, как строй, сменивший сословную иерархию. И, в-третьих, понятие клас­са содержит как категориальный (объективное положение класса), так и деятельностный аспект (класс для себя вслед­ствие борьбы против общего противника). В первом аспекте положение класса определяется производственными отноше­ниями, во втором — класс возникает лишь вследствие осо­знания своего единства в борьбе против общего врага, и что общественный строй изменяется совместными действиями.

С1849 года Маркс жил в Лондоне, где был членом Гене­рального совета Международного товарищества рабочих. Произведения Маркса и Энгельса последующего периода отличаются прежде всего экономико-аналитическим харак-

3. Социология 65

Социология: история и современность

тером, они написаны под влиянием и в ходе дискуссии с клас­сической политэкономией и ее эпигонами типа Давида Ри-кардо. Теперь Маркс и Энгельс занимались разработкой за­конов движения, органически присущих современному капитализму; этому посвящены работы «К критике полити­ческой экономии» (где содержится план и общий набросок «Капитала», 1857/58), «Критика политической экономии» (1859), оставшийся не законченным самим Марксом «Капи­тал» (т. 1,1867; тт. 2 и 3,1885—1894, законченные, отредак­тированные и изданные Энгельсом) и «Анти-Дюринг» Эн­гельса (1878).

Основным признаком современного капитализма являет­ся товарный характер рабочей силы, то есть тот факт, что наемный рабочий вынужден предлагать свою рабочую силу на рынке труда, а капиталист покупает ее за определенную рыночную цену, заработную плату. Однако товар «рабочая сила», в отличие от других товаров, которые при использо­вании расходуются или изнашиваются, имеет свойство в процессе его использования вновь создавать стоимость. Ра­бочая сила в этом смысле является единственным «продук­тивным» фактором в производстве. Стоимость самой рабочей силы измеряется количеством продовольствия, необходимо­го для ее производства или воспроизводства, то есть той сум­мой продовольствия, которое поддерживает жизнь рабочих не только как индивидов, но и как класса на протяжении поколений. Для производства этого продовольствия необхо­димо определенное рабочее время, в среднем приходящееся на каждый день, например, 6 часов, что и представляет со­бой определенную цену рабочей силы. Рабочий продает свою рабочую силу на определенное количество часов в день, на­пример, на 12 часов. За это рабочий в качестве заработной платы получает стоимость рабочей силы, которая содержит, однако, лишь 6 часов общественно-необходимого рабочего времени, для питания, одежды, квартиры и пр. Сырье, сред-

66

Раздел II. Альтернативы социологии

ства производства (которые, со своей стороны, являются ове­ществленным трудом) и рабочую силу капиталист купил за их цену. Однако в конце производственного процесса он по­лучает стоимость продукта, которая выше расходов, что обу­словлено разницей между стоимостью рабочей силы, выража­емой в рабочем времени, и фактическим использованием рабочей силы, выраженной в стоимости продукта. Эту разни­цу Маркс называет прибавочной стоимостью.

Если сырье и средства производства во время производ­ственного процесса не меняют свою стоимость (постоянный капитал), то вложенная в рабочую силу часть капитала в про­цессе производства изменяется (переменный капитал); она воспроизводит свой собственный эквивалент и прибавочную стоимость. Отношение прибавочной стоимости к вложен­ному переменному капиталу (m/v) является нормой приба­вочной стоимости; в то же время оно показывает степень эксплуатации рабочей силы капиталом. Благодаря повыше­нию производительности труда вследствие технических из­менений при неизмененной продолжительности рабочего дня происходит сокращение необходимого рабочего времени, то есть снижение стоимости труда и повышение прибавочного труда (относительная прибавочная стоимость).

Накопление— это процесс, который превращает деньги в капитал, то есть накапливает деньги, которые в бесконеч­ной циркуляции «деньги—товар—деньги» не используются для личных потребностей капиталистов. Это фундаменталь­ный закон движения капиталистического способа производ­ства. Движение начинается с первоначального накопления как процесса отделения рабочего от средств производства или перехода от феодальной эксплуатации к капиталисти­ческой. Оно берет свое начало в экспроприации сельских производителей. Имманентный закон капиталистического накопления после полной экспроприации крестьян, ремес­ленников и других непосредственных производителей ведет

67

Социология: история и современность

также к экспроприации самих капиталистов их конкурента­ми, к процессу централизации капитала во все меньшем ко­личестве рук.

Отрицание капиталом индивидуальной частной собствен­ности, основанной на личном труде, с естественной необхо­димостью ведет к отрицанию отрицания, к уничтожению капиталистической частной собственности вследствие поло­жения пролетариата, ставшего невыносимым из-за процессов централизации, и революционной экспроприации экспро­приаторов. Следующее за этим обобществление производ­ства должно заключаться не в восстановлении отдельной ча­стной собственности на средства производства, а во введении личной собственности при общественной кооперации в про­изводстве.

Другим законом движения капиталистического общества является тенденция к падению нормы прибыли. Норма при­были — это соотношение прибавочной стоимости и сово­купного капитала (постоянного и переменного). При росте постоянного капитала как тенденции капиталистического способа производства, то есть при росте доли средств труда, машин и т.п. происходит снижение нормы прибыли. Однако это не означает уменьшения прибыли для отдельного капи­талиста; при условии процесса накопления прибыль для от­дельного капиталиста на фоне постоянно уменьшающегося класса капиталистов остается прежней или даже повышает­ся. В то же время растет, однако, и промышленная резервная армия безработных, которые имеют все меньше возможнос­тей трудиться, что повышает степень возможности эксплуа­тации этих рабочих.

Таким образом, капиталистический способ производства обнаруживает внутренние противоречия между развитием производительных сил и производственными отношениями, которые проявляются в периодическом наступлении кризи­сов. Развитие производительных сил происходит с повыше-

68


Раздел II. Альтернативы социологии

нием доли постоянного капитала; падение нормы прибыли сопровождается ростом массы капитала, что приводит к обес­цениванию капитала, но вместе с тем вновь ускоряет накоп­ление. Таким образом, сам капитал является подлинным барьером капиталистического производства, именно потому что он один является целью этого производства.

Понимание диалектики у Гегеля и основоположников марксизма

Гегель понимал диалектику как форму движения созна­ния, как процесс, при котором наш повседневный опыт пре­вращается в философское познание («Феноменология духа», 1807). Это путь от субъективного духа через объективный дух к абсолютному духу. Это нелегкий путь, он характеризуется противоречиями, прежде всего противоречием между инди­видуальной свободой и воздействием природы, общества, ис­тории, но также и познанием того, что мир не таков, каким кажется. Путь, следуя которым, дух познает сам себя,—это диалектика. С одной стороны, она утверждает различение сущ­ности и явления, с другой — точку зрения, что сущность и истина находятся в постоянном процессе развития. Однако это движение носит антитетический характер, то есть обусловле­но противоречиями. Действительность противоречива, каж­дому положительному тезису противостоит его отрицание (ан­титезис). Однако одновременно это противоречие стремится к своему разрешению, которое заключается в возникновении нового качества вследствие отрицания отрицания (синтез). Но оно, в свою очередь, само становится новым тезисом, кото­рый порождает антитезис и вновь стремится к синтезу.

Это диалектическое движение Гегель считал последова­тельным развитием человечества к свободе, историческим про­цессом развития «мирового духа» (абсолютный дух), в кото­ром человечество познает свою истинную сущность, а именно, в антитетическом процессе субъективного духа (например,

69

Социология: история и современность

стремление к личной выгоде) и мирового духа, проявляюще­гося во всех исторических институтах (объективный дух).

Гегель перенес этот диалектический процесс на развитие буржуазного общества. Индивид стремится к удовлетворе­нию своих потребностей, но никогда не стремится сам по себе ко всеобщему благу. Для этого необходимо право, кото­рое напоминает о «субъективности» частной воли и тем са­мым способствует осознанию противоречия между субъек­тивной волей и объективным общественным устройством. На этой стадии, по оценке Гегеля, находилось буржуазное общество его времени. Оно еще не пришло к нравственнос­ти как идее свободы через тождественность субъективных и объективных интересов. Эта нравственность вначале объек­тивируется в семье, но затем — прежде всего в государстве как воплощении различных устремлений свободных инди­видов после объединения.

Карл Маркс взял на вооружение диалектический метод Гегеля, но поставил его «с головы на ноги»: в то время как действительность бьша для Гегеля чем-то духовным, Маркс понимал ее как материальное. Идеи, дух, сознание, а также нормы, ценности, обычаи и т.п. есть только отражение эко­номического устройства. Диалектическое движение Маркс относит не к сознанию, а к социально-экономическому про­цессу. Технико-экономическое развитие вступает в противо­речие с традиционными социальными отношениями, и в ка­честве антитетических сил выступают классы общества, представляющие, с одной стороны, традиционные производ­ственные отношения, а с другой — новые экономические условия. В XIX веке такими классами были буржуазия и про­летариат, так же как столетием раньше — феодальная арис­тократия и буржуазия.

Как и у Гегеля, у Маркса диалектический процесс является движением к развитию свободы, и у обоих подчеркивается связь свободы и собственности. Но, в отличие от Гегеля, Маркс рас-

70

Раздел П. Альтернативы социологии

сматривает этот процесс освобождения не как процесс в сфере духа, «развертывание сознания», а как политическо-экономи-ческий процесс, как экономические законы движения истории. Государство же для него есть не воплощение нравственной идеи, а инструмент в руках господствующего класса.

Фридрих Энгельс позже интерпретировал диалектику тоже как движение и развитие природы: в «Диалектике при­роды» Энгельс называет три закона диалектики в качестве законов природы, человеческого общества и мышления:

—закон перехода количества в качество;

—закон единства и борьбы противоположностей;

—закон отрицания отрицания.

Он упрекал Гегеля за то, что тот разрабатывал диалекти­ку только как законы мышления; Энгельс же понимает ее как законы движения и развития природы и истории, из ко­торых только и можно вывести закономерности познания.

Марксизм и социология

Мысль Карла Маркса имеет двойственное отношение к социологии: сам Маркс всегда с иронией говорил о «социо­логах»; он был не слишком высокого мнения о социологии типа контовской; для него она была типичным выражением буржуазных интересов и буржуазного сознания. И все же и его мышление, и социология были бы невозможны без идей Просвещения. В этом смысле и о социологии, и о марксизме можно говорить как о наследниках Просвещения.

Несмотря на видимое сходство и частичное совпадение ка­тегорий, социология и марксизм остаются отличными друг от друга. Использование категории «социальное» в целях кри­тического анализа присуще только марксизму. Концепция со­циального у Маркса отлична от предмета социологии и роли категории социального в ней. Вебер прав, указывая на то, что категория «социальное», используемая в одном ряду с катего­рией «общество», истолковывается столь широко, что вклю­чает в себя всю действительность. У Маркса особая концеп-

71

Социология: история и современность

ция социального, которая включает в себя государство и граж­данское общество в качестве отдельных элементов.'

Карла Маркса здесь не следует воспринимать как социо­лога. Он наверняка никогда не считал сам себя социологом, и не следует делать этого задним числом. Марксизм весьма решительно противопоставил себя буржуазной социологии. Это положение достаточно спорно, поскольку крупней­шие современные социологи, такие, как, например, И.Вал­лерштайн, относят Маркса к основоположникам социологии. И.Валлерштайн на XIV Всемирном социологическом конг­рессе (Монреаль, 26 июля 1998 года) говорил:

«Я не собираюсь обсуждать здесь ни заслуги Маркса, ни аргументы его оппонентов. Я просто хочу спросить, почему попытка Парсонса исключить Маркса из числа основополож­ников социологии потерпела такой крах, несмотря на холодную войну и политические предпочтения большинства мировых со­циологов? Я полагаю, что причина заключается в том, что тема, затронутая Марксом, а именно, конфликты, борьба, являлась на­столько первостепенной для социальной жизни обществ, что ее просто невозможно было проигнорировать. Маркс дал конкрет­ное объяснение социальному конфликту, основанное на том факте, что люди имеют различное отношение к средствам про­изводства. Какое-то время модно было считать, что Маркс ошибался, что классовая борьба не является ни единственным, ни даже основным источником социальных конфликтов. Пред­лагалось множество альтернативных источников конфлик­тов: статус-группы, родственные политические группы, пол, раса и т.д. Я ограничусь замечанием о том, что любая из пред­лагаемых альтернатив понятию "класс" всегда принимала допу­щение о первостепенном значении борьбы. Не нашлось ни од­ного оппонента, который бы утверждал, что Маркс неправ потому, что социальных конфликтов не существует». Однако презрение, с которым Маркс относился к социоло­гии, разделяли далеко не все последователи его учения. На

1 Neocleous M. From civil society to the social // British jurnal of sociology. L., 1995. —Vol. 46, N 3. P. 403.

72


Раздел П. Альтернативы социологии

I Международном конгрессе по социологии в 1894 году вы­ступили с докладами несколько представителей марксизма. После распада II Интернационала (1889—1914), который был «золотым веком» марксизма, стали раздаваться призывы счи­тать марксизм социологией, то есть голоса тех, кого в первую очередь интересовали анализ и объяснение современного об­щества и кто считал марксизм пригодным для этого инстру­ментом. Двасобытия решающим образом изменили обществен­ную реальность и тем самым ее отражение в марксизме: русская революция и установление советского режима, с одной сторо­ны, и «крах» европейского, прежде всего германского, рабо­чего класса, не сумевшего изменить общественное устройство после первой мировой войны. Вместо этого произошла ин­теграция рабочего класса в капиталистическое общество и его политическое включение в демократию масс.

Уже в конце XIX века высказывалась точка зрения, что сам исторический материализм следует рассматривать в зави­симости от определенных общественно-исторических условий. Наибольшую известность получили ревизионистские теории Эдуарда Бернштейна о «предпосылках социализма». Однако многие другие марксисты продолжали заниматься выяснени­ем отношений между марксистским учением и новыми обще­ственными условиями. Результатом этого периода рефлексии стал отказ от возможности революции в пользу эволюцион­ного развития, как у Бернштейна или Отто Бауэра, и к переос­мыслению роли анализа. Теперь полезным представлялся ана­лиз общества. Целый ряд марксистов (Николай Бухарин, Макс Адлер, Карл Корш) определяли теперь сам исторический ма­териализм как социологию, впрочем, подчеркивая отличие от «буржуазной» социологии Конта, Спенсера и их эпигонов. Карл Корш считал марксизм подлинной общественной нау­кой современности. Он упрекал буржуазную социологию в том, что она рассматривает социальное как автономную сферу,марк-систская социология, напротив, в анализе общества исходит

73

Социология: история и современность

из примата экономической структуры, подчеркивает историч­ность в интерпретации социальных феноменов, занимается эмпирическим изучением в историко-экономическом контек­сте и позволяет увидеть революционные изменения и изломы развития. Корш рассматривал исторический материализм как критическую науку об обществе, которая продолжаетнетради-ции Конта—Спенсера, а традиции критической философии и политической экономии Франции и ВелшсобританииХУШ века.

Корш критиковал также представление о марксизме как объективной науке, «которая может иметь своей целью только раскрытие каузальных связей» в обществе и истории, и де­лал упор вместо этого на то, что марксизм развился «в обще­ственной практике классовой борьбы пролетариата». «Дер­жась за абстрактную букву марксизма, ортодоксы не сумели сохранить первоначального революционного характера этой теории»,—утверждал Корш.'

С книги Дьёрдя Лукача «История и классовое сознание» (1923) начинается развитие «западного марксизма», а имен­но — посредством введения в марксистскую теорию идеа­листических элементов. Согласно ему, материализация в со­знании людей зашла настолько далеко, что ею охвачен и пролетариат, и его классовое сознание не дорастает до рево­люционного уровня. Его может обеспечить только партия, а не одни лишь экономические условия. Исторический мате­риализм у Лукача превращается в средство борьбы пролета­риата. В дальнейшем реидеализациия исторического матери­ализма встречается у целого ряда марксистов. Это привело Антонио Грамши и Франкфуртскую школу к возвращению фи-лософско-критической рефлексии. Для Грамши марксизм— философское мировоззрение, для Хоркхаймера он становится критической теорией, напоминающей возврат к младогегель­янству.

1 См.: Монсон П. Современная западная социология. Санкт-Петербург, 1992. С. 115.

74

Раздел П. Альтернативы социологии

Самое важное в марксизме Грамши, как и в марксизме Лукача и Корша, -— это подчеркивание значения субъективных факторов в общественном развитии и политике и выведение этих факторов на передний план. Для всех трех центральную роль играет понятие тотальности, Под влиянием Гегеля Лу-кач обосновывает важность понятия тотальности в марксиз­ме. «Решающее различие между марксизмом и буржуазной наукой составляетне доминирование экономической мотива­ции при объяснении истории, а перспектива тотальности. Ка­тегория тот альности, всестороннее, решающее господство це­лого над частями составляет сущность того метода, который Маркс почерпнул у Гегеля и положил в основу новой науки. Господство категории всеобщности (тотальности)—вот но­ситель революционного принципа в науке».1

В этом интеллектуальном развитии марксизма выделя­ются два противоположных духовных направления, которые начали выкристаллизовываться уже у Маркса и Энгельса: позитивистски-натуралистическая тенденция XIX века во Франции и Англии и гегельянство в Германии. Национал-социализм и вторая мировая война воспрегогга вовали даль­нейшему развитию марксистской науки об обществе. Бур­ный подъем испытала лишь критическая теория, которая стала исходной базой для многообразного развития критических общественных теорий с 60-х годов.

2. Эмпирические социальные исследования и социология

Моральная статистика

Значение статистики как инструмента управления воз­росло вместе с ростом государственной централизации в век меркантилизма и камерализма. Ведущие позиции здесь за­нимала Англия: уже в XVII веке сэр Уильям Петти создал




1 Монсон П. Современная западная социология. С. 117.

75

Социология: история и современность

свою «политическую арифметику», на которую впоследствии опирался Иеремия Бентам, чтобы способствовать «наиболь­шему счастью наибольшего числа людей» и сделать возмож­ным его численное определение. Политическая арифметика Петти и Граунта имела ярко выраженный количественный характер и была нацелена на статистический охват жизнен­ных условий.

Приоритет количественной стороны в британской ста­тистике явился отражением сравнительно развитого уже в XVII веке менового и денежного хозяйства. В отличие от политической арифметики немецкая статистика универси­тетских ученых XVIII века, таких как Готфрид Ахенвалль и Август Людвиг Шлецер, была чисто описательным учетом демографических, географических, экономических и наро­доведческих данных, который использовал численное представление лишь в иллюстративных целях и вообще не использовал математические вычисления. Несмотря на изоб­ретенное Ахенваллем слово «статистика», это была наука о государстве, носившая преимущественно качественный характер.

Провозвестники и идеологи Французской революции, на­против, ратовали за статистическое подкрепление полити­ческих решений, а Кондорсе рекомендовал разработку «социальной математики». Затем Наполеон ввел коли­чественную статистику как основу государственного управ­ления и политики.

«Политическая арифметика» первой половины XIX века была «моральной статистикой»—ходовое наименование ко­личественного отражения социальных условий, которое вклю­чало статистические данные о населении, гуманитарной, ре­лигиозной и экономической сферах.

Особая роль в развитии моральной, или социальной, ста­тистики принадлежит бельгийскому ученому-естествоиспы­тателю и математику Адольфу Кегле (1796—1874). Свои идеи

76

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   36


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации