Ильин В. Теория социальной стратификации в западной социологии. Хрестоматия - файл n1.doc

Ильин В. Теория социальной стратификации в западной социологии. Хрестоматия
скачать (2358 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2358kb.06.11.2012 23:32скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24
Под редакцией

 В. Ильина

 

ТЕОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ СТРАТИФИКАЦИИ 

В ЗАПАДНОЙ СОЦИОЛОГИИ



 

Содержание:

 

ПРОБЛЕМА: КТО ЧТО ПОЛУЧАЕТ И ПОЧЕМУ?

ИЗ ОКСФОРДСКОГО СЛОВАРЯ СОЦИОЛОГИИ

Стратификация

Социальное неравенство

Социальная мобильностьСоциальная мобильность

Статус, социальный статусСтатус, социальный статус

Достигаемый статусДостигаемый статус

МАНИФЕСТ КОММУНИСТИЧЕСКОЙ ПАРТИИ (1848 г.)

К.Маркс - Иосифу Вейдемейеру в Нью-Йорк

КАПИТАЛ (Т.3. Гл.52. Классы)

ОСНОВНЫЕ ПОНЯТИЯ СТРАТИФИКАЦИИ

 

Экономически детерминированная власть и легальный порядок

Детерминация классовой ситуации рыночной ситуацией

Совместные действия как следствие классового интереса

Типы “классовой борьбы”

Статусные почести

Гарантии статусной стратификации

Статусные привилегии

Понятия класса и классового статуса

Значение стяжательских классов

Социальные страты и их статус

СОЦИАЛЬНАЯ И КУЛЬТУРНАЯ МОБИЛЬНОСТЬ

Социальное пространство, социальная дистанция, социальная позиция

Социальная стратификация

ЭТИКЕТ РАСОВЫХ ОТНОШЕНИЙ НА ЮГЕ

 КАТЕГОРИЯ СОЦИАЛЬНОЙ ДИСТАНЦИИ

(применительно к изучению расовых установок и расовых отношений)

ВЛАСТЬ И СТРАТИФИКАЦИЯ. ДИНАМИКА СИСТЕМ РАСПРЕДЕЛЕНИЯ

КЛАСС, СТАТУС, ПАРТИЯ

Марксизм и классовая теория: буржуазная критика

 

Cоциальная мобильность и социальные интересы

РАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДАРАЗДЕЛЕНИЕ ТРУДА

КРИТИКА БРАВЕРМАНА

Работа Г. Бравермана “Труд и монополистический капитал”: классика своего времени

Социальное пространство и

символическая власть (1)

Марксистские концепции

классовой структуры

Понятие underclass’а **

Создание бедности

СТАТУС

ЖЕНСКАЯ НАУЧНАЯ ЭНЦИКЛОПЕДИЯ

Дискриминация

Феминизм

Культурный феминизм

Социальный пол (гендер) / биологический пол

Марксистский феминизм

Либеральный феминизм

Радикальные течения феминизма

Сексизм

Половое разделение труда

Сексуальные домогательства

ПОТРЕБЛЕНИЕ И СТИЛЬ ЖИЗНИ

ПРЕСТИЖНОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ

ПОЛО-ВОЗРАСТНЫЕ РАЗЛИЧИЯ ПОТРЕБЛЕНИЯ ПИЩИ В СЕМЬЕ

НОВЫЙ СПОСОБ ОБЩЕНИЯ: ЯЗЫК, СОЦИАЛЬНЫЕ ИЗМЕНЕНИЯ И ПОЛИТИЧЕСКАЯ ТЕОРИЯ

Измерение социальной дистанции по шкале Богардуса

Г.Ленски

ПРОБЛЕМА: КТО ЧТО ПОЛУЧАЕТ И ПОЧЕМУ?

Ранние дохристианские взгляды

            Где и когда люди впервые начали размышлять о природе распределительного процесса и причинах неравенства - можно только гадать. Факт неравенства почти наверняка столь же древний, как и человечество. Ни одно из известных обществ не имеет и не имело совершенно эгалитарной системы. Неравенство имелось всегда, начиная с примитивных общин каменного века и кончая сложными индустриальными обществами, хотя его формы и степень существенно различались.

            В простейших обществах современного мира факт неравенства воспринимается как нечто само собой разумеющееся, так же, как и другие знакомые черты существования. Несомненно, это было характерно для доисторических обществ. Убеждение, что условия не должны быть такими, какие они есть, характерны для социально и технологически более развитых обществ.

            Некоторые из ранних размышлений по этому поводу есть в текстах еврейских проповедников, живших примерно за 800 лет до Рождества Христова <...>. Они были озабочены не просто использованием богатства и власти, но гораздо больше средствами их приобретения. Хорошим примером является то, как строго Михей осуждал ведущих граждан своего времени <...>.

            Повсюду пророк описывает богатых людей Израиля как “насильников”, князей и судей как взяточников, торговцев как мошенников, “использующих целый мешок фальшивых гирь”.

            В Индии люди также размышляли об основах социального неравенства задолго до христианской эры. Однако господствующая точка зрения была совершенно отлична от той, которую выразил Михей, хотя здесь также вопрос рассматривался с религиозной точки зрения. Во введении к “Законам Ману”, составленным индийскими жрецами примерно в 200 году до н.э., мы находим описание сотворения мира. В противоположность библейской картине здесь утверждается, что социальное неравенство предписано свыше во имя блага мира <...>.

            В этих поразительно различных взглядах Micah и жрецов, составивших “Законы Ману”, мы находим основные элементы двух взглядов на социальное неравенство, которые доминируют в человеческой мысли с древнейших времен до наших дней. Один в сущности поддерживает status quo, рассматривая существующее распределение вознаграждений как справедливое, оправданное и часто как неизбежное. Другой очень критичен, отвергает эту систему распределения как несправедливую и излишнюю в своей основе.

            В последующем я буду ссылаться на первую из этих точек зрения как на “консервативный тезис”, а на вторую - как на “радикальный антитезис”. Эти термины кажутся подходящими, поскольку исторически основные споры по поводу социального неравенства были в своей сущности диалогом между этими двумя школами <...>.

            <...> Ни одна из этих точек зрения никогда и ни в одном обществе не стала монопольной. В древнем Израиле, конечно, большое количество современников пророка не соглашалось с ним. Значительная часть людей продолжала думать, что монархия - это ниспосланный свыше институт, и, вероятно, им было нетрудно распространить этот взгляд и на другие институты, порождавшие неравенство. В Индии тезис ортодоксальных брахманов постоянно, в течение веков, подвергался нападкам со стороны еретических религиозных движений, таких, как джайнизм и буддизм, из которых оба содержали явные эгалитарные тенденции.

            Греческие философы классического периода впервые показывают нам диалектику в действии. В своей знаменитой работе, посвященной политике, Аристотель сознательно стремится опровергнуть радикальные позиции таких людей, как Платон или Фалес, из которых оба отстаивали общность имущества. Хотя Аристотель и не  защищал все стороны существующего социального порядка как идеального или даже справедливого, он был ярым сторонником основных институтов, поддерживающих систему социального неравенства. Он защищал не только институт частной собственности, но и рабство <...>.

            В то же время он не отрицал, что часть людей, которые должны быть свободными, обращены в рабство силой и насилием, но это не подрывало справедливость и уместность самого института.

            Фалес и Платон, наоборот, не колебались в нападках на основные институциональные структуры общества. Фалес отстаивал перераспределение земли на эгалитарной основе. Предложения Платона были еще более радикальны, особенно в “Республике”. Здесь он отстаивал общность всех форм имущества и создание правящего класса, который будет иметь даже общих жен и детей <...>.

Христианские взгляды

            <...> В своей ранней фазе христианство представляло собой интересную смесь как радикальных, так и консервативных элементов - несомненное отражение того факта, что социальное неравенство само по себе не было главной заботой для Иисуса и его последователей. Тем не менее их поучения и действия ни в коей мере не могут рассматриваться как не касающиеся этой темы. <...>

            Цели, которые Иисус ставил перед людьми, и его критика распространенных ценностей того времени показывают явное отрицание последних. Коммунизм раннего христианства в Иерусалиме явно подразумевал критику неравенства современного ему общества <...>.

            Но в текстах Св.Павла, которому было суждено оказать основательное влияние на последующую христианскую мысль, очевиден гораздо более консервативный дух. По крайней мере в четырех разных местах своих писем он особо радуется рабам, подчиняющимся своим хозяевам, потому что их хозяева вполне законно ждут этого и это дано от Бога. Св.Петр в одном из своих писем выражает ту же мысль. Частота таких высказываний дает основание предполагать, что примитивное христианство было склонно поощрять радикальные суждения новообращенных из среды угнетенных классов Римского мира, суждения, с которыми Павел и Петр считали себя обязанными бороться. Оба, подобно Аристотелю, рассматривали рабство как часть естественного порядка и сравнивали обязанность рабов подчиняться своим хозяевам с подчинением детей своим родителям. Оба увязывали свои указания к повиновению с призывом к власть имущим проявлять свое уважение к подчиненным и относиться к ним по-отечески.

            По мере того как христианство набирало силу и влияние, более радикальные тенденции в нем постепенно теряли почву, по крайней мере среди лидеров церкви. Консервативная точка зрения со временем стала рассматриваться фактически как часть учения и в таковом качестве была развита и проработана на высоком уровне <...>

            Но если лидеры и ученые церкви были убеждены в достоинствах социального неравенства, то простые люди отнюдь нет. С XII в. последовательно процветали религиозные движения, критиковавшие богатство и призывавшие к бедности. Некоторые, например движение францисканцев, более концентрировались на последней теме и были включены в структуру церкви без особых трудностей. Другие, которые критиковали богатство и власть церкви, стали преследуемыми еретическими сектами. Но оба течения находили поддержку в силу своих явных эгалитарных тенденций. Оба основательно опирались на радикальные элементы Святого Писания.

            Эта череда радикальных христианских движений, начавшаяся в средние века, еще долго продолжалось и после Реформации и не замирала вплоть до XIX в., когда марксистское движение придало радикализму новое направление и новую надежду <...>.

Новое время: от Локка до Моска

            После английской революции 1648 г. силы радикализма добились огромных успехов в политическом и интеллектуальном отношениях. На политическом фронте две основные революции успешно сражались во имя эгалитаризма; было организовано массовое политическое международное движение - социализм, которое глубоко затронуло жизнь многих народов мира <...>.

            На интеллектуальном фронте изменения не были столь значительными. Тем не менее, в период после 1648 г. радикальный антитезис достиг интеллектуальной изощренности, зрелости и респектабельности, которые были сопоставимы  с тем, чего раньше достиг консервативный тезис. Большой шаг в этом направлении был сделан в XVII и XVIII вв. Локком и Руссо, которые популяризировали теорию суверенитета, конечным источником которого являлся народ, а не король. Их труды заложили основы современного понимания естественных прав и сделали много для подрыва старой теории священных прав короля. Хотя Локк и Руссо не были первыми, кто предложил идею, согласно которой власть правительств исходит из согласия управляемых, тем не менее вплоть до XVIII в. эта теория не являлась основой успешных политических действий.

            Если главные эгалитарные движения XVIII в. были направлены на разрушение правового неравенства, то движения XIX и XX вв. были нацелены на искоренение экономического неравенства. В эту эпоху социализм перестал быть просто формой ленивых спекуляций философов, порождавшей утопические фантазии, и стал политическим движением, охватившим миллионы людей. Радикальный антитезис вступил в пору интеллектуальной зрелости с написанием Марксом и Энгельсом в 1848 г. “Коммунистического манифеста”. В нем был представлен в сжатой форме глубокий анализ причин социального неравенства в соединении с политической программой действий, направленных на ускорение появления нового и более справедливого строя. В последующих работах Маркс и Энгельс расширили и до некоторой степени модифицировали комплекс идей, выдвинутых в “Манифесте”, но их основные тезисы изменились мало.

            Как хорошо известно, базовый постулат их теории распределения состоит в том, что природа распределительной системы является в сущности функцией системы производства <...>.

            Другой базовый постулат Маркса: социальная эволюция и экономический прогресс - это результат действия модифицированной гегелевской диалектики, в которой основными элементами являются классы. Таким образом, классы являются движущей силой истории, а их борьба - необходимое условие прогресса.

            Третий и наиболее важный постулат марксовой теории: детерминизм. Для Маркса основной ход истории неизбежен. Самое большее, что может сделать человек - это ускорить или замедлить его <...>.

            Многие специфические элементы марксовой теории были, как признавал сам Маркс, заимствованы из более ранних источников. Например, принцип распределения “каждому по потребностям” - это почти прямая цитата из “Деяний Апостолов”, в котором описывается практика ранней христианской общины в Иерусалиме. <...> Однако, хотя многие частные элементы были заимствованы, теория в целом является уникальным и необычайно убедительным выражением радикального антитезиса <...>.

            Несмотря на то, что радикальный антитезис на социальное неравенство добился большого прогресса в новое время, консервативные взгляды также нашли способных защитников. Пожалуй, наиболее важным из  них был Адам Смит, автор “Богатства народов” и основоположник современной экономической науки. Наибольший вклад Смита состоит в его анализе рынка и формулировании законов, управляющих им. Его огромный вклад в консервативную мысль - в развитии концепции “невидимой руки”, благодаря которой “частные интересы и страсти людей” направляются в сторону, “которая наиболее соответствует интересам целого общества”. Согласно Смиту, свободная и неограниченная рыночная система мотивирует людей включаться именно в те виды деятельности, которые наиболее желательны для их сограждан, посредством повышения цен на продукцию пропорционально спросу и наоборот - понижением пропорционально предложению. Хотя никто не планирует достижение общего блага и каждый человек эгоистически преследует свои частные интересы, общее благо все же достигается. Люди производят то, чего хотят другие и что дает прибыль. Таким образом, когда рыночные системы могут функционировать без политического вмешательства, получается так, как будто невидимая рука управляет действиями людей и направляет их путями, наиболее выгодными для их сограждан.

            В следующем столетии подъем теории Дарвина дал поразительно новые аргументы консервативным теоретикам. Социал-дарвинизм утверждал по аналогии с природой, что люди отсеиваются и сортируются подобно растениям и животным. В результате этого процесса отбора те, кто более талантлив, живут лучше, чем их менее талантливые сограждане. Первые продвигаются к видным позициям в обществе, вторые формируют трудящиеся массы.

            Эта точка зрения активно развивалась в начале ХХ в. Уильямом Самнером в его широко читаемой книге “Обычаи”. Самнер описал классовую систему общества, по существу, как шкалу врожденных способностей. Он был готов признать, что в любой системе стратификации будет некоторая несправедливость в результате случайности. Однако это не всегда имеет значение.

            Поскольку Самнер рассматривал классовые системы как основывающиеся на генетических различиях, то он не считал классы подлинными социальными группами. Это скорее эвристические категории, созданные обществоведами  для аналитических целей. В эмпирическом мире нет реальных различий между классами. Люди выстраиваются в длинные серии, ранжируемые сверху донизу в соответствии как со способностями, так и вознаграждением. При этом имеются лишь мизерные различия между данным человеком и теми, кто стоит непосредственно выше и ниже его.

            Параллельно с социал-дарвинистами, которые, как и Самнер, развивали консервативный тезис, итальянский ученый Гаэтано Моска, продолжил работу еще в одном направлении.  В своей важной работе “Elementi di scienza politica”, опубликованной на английском под названием “Правящий класс”, Моска резко реагировал на становившиеся все более популярными социалистические теории. Его аргумент суммирован в двух основных постулатах:

            - Человеческие общества не могут функционировать без политической организации.

            - Политическая организация неизбежно ведет к неравенству в распределении власти.

            Исходя из этих постулатов, Моска пришел к выводу, что всегда будет два класса людей: “Класс тех, кто управляет, и класс тех, кем управляют”. Более того, поскольку большинство людей эгоисты, то правящий класс будет также и привилегированным в экономическом отношении.

            Согласно Моска, правящий класс - это всегда меньшинство населения.  Оно поддерживает себя несколькими способами. Прежде всего, этот класс всегда хорошо организован и, таким образом, пользуется большими преимуществами по сравнению с неорганизованным большинством. Во-вторых, большинство правящих классов до некоторой степени отсасывают потенциальных руководителей низших классов, принимая наиболее талантливых его членов в свои ряды. В-третьих, посредством того, что Моска называл “политическими формулами” или теориями, оправдывающими социальное неравенство, массы подводятся к принятию своего жребия как справедливого и, обычно, неизбежного. Наконец, привычка заставляет огромное большинство представителей низшего класса идти ежедневно на свою работу, даже не ставя вопроса о справедливости или неизбежности их положения в обществе. Короче, хотя правящий класс и составляет только меньшинство, а в больших обществах - очень незначительное, многие факторы укрепляют и стабилизируют его преимущества.

            В одной из своих наиболее интересных и проницательных работ Моска критиковал марксистскую теорию как безнадежно утопическую и нереалистическую в ее видении бесклассового общества. В книге, написанной более чем за два десятилетия до русской революции, Моска предрекал, что, если коммунисты когда-нибудь прийдут к власти и если они уничтожат частную собственность, все равно их коммунистическое или коллективистское общество потребует чиновников, которые и сформируют новый правящий класс (1).

Теоретики функционализма и конфликта

            После первой мировой войны социальные науки претерпели много изменений. Прежде всего, они сильно сориентировались на эмпирические исследования, а современная техника исследования имеет мало сходства с техникой эпохи, предшествовавшей первой мировой войне. Тем не менее важно не упускать из виду элементы преемственности с прошлым.

            Элемент преемственности особенно заметен в современных теориях социального неравенства. Большинство из них прямо выросло либо из консервативной, либо из радикальной традиции. Это источник как их силы, так и слабости. Это источник силы, так как они включают в себя и сохраняют многие ценные прозрения прошлого. Это источник слабости, так как сохраняется тенденция подчинять социальный анализ моральным суждениям и политическим интересам, а он часто ведет к формулировке гипотез, которые не связаны с необходимостью эмпирического подтверждения или опровержения.

            Большинство современных теорий неравенства попадают в одну из двух больших категорий. Те, которые вырастают из консервативной традиции, обычно считаются “функционалистскими” теориями. Те же, которые уходят корнями в радикальную традицию, как правило, называются теориями “конфликта”.

            Среди ведущих функционалистских теоретиков современности по крайней мере двое сформулировали свои взгляды на неравенство и стратификацию весьма детально. Это Талкотт Парсонс и его бывший студент Кингсли Дэвис. Оба подходят к проблеме неравенства с точки зрения общества, рассматривая неравенство как необходимую черту любого нормально функционирующего человеческого общества. Дэвис суммировал функционалистский подход в одном предложении, написав: “Социальное неравенство является, таким образом, бессознательно созданным средством, с помощью которого общество гарантирует, что наиболее важные позиции сознательно заполняются наиболее квалифицированными людьми” (2).

            Это сущность функционалистской позиции: стратификация возникает прежде всего из потребностей общества, а не из потребностей и желаний индивидов.

            Ни Парсонс, ни Дэвис не говорят, что все характеристики любой системы стратификации возникают в ответ на социетальные потребности. Оба признают, что другие факторы действуют в реальном мире, модифицируя до некоторой степени системы неравенства. Однако, судя по тому, что им не удалось проанализировать этот аспект проблемы, ни один из них не считает такие факторы очень важными.

            Дэвис утверждает, что системы стратификации возникают в ответ на две специфические потребности, присущие любому человеческому обществу. Во-первых, есть потребность дать более способным членам мотивацию к занятию важных и трудных позиций, требующих способностей выше средних. Во-вторых, общество должно мотивировать таких людей, который занимают такие позиции, выполнять свои обязанности. Следовательно, оно должно обеспечить их большим вознаграждением.

            Дэвис перечисляет два фактора, являющихся детерминантами величины вознаграждения за занимаемые позиции: 1) их функциональная важность для общества; 2) относительная дефицитность квалифицированного персонала. Позиции, которые очень важны и которые испытывают недостаток квалифицированного персонала получают наибольшее вознаграждение. Те, которые не являются важными и которые имеют избыток квалифицированного персонала, получают минимальное вознаграждение. Поскольку все позиции никогда не могут быть одинаково важными, а все люди не могут быть в равной мере квалифицированными для занятия более ответственных позиций, неравенство неизбежно <...>.

            Подход Парсонса к проблеме отличается больше по форме, чем по содержанию. Он начинает с посылки, что в каждом человеческом обществе есть некоторые признанные ценности. Поскольку ценности возникают из потребностей общества и поскольку базовые потребности всех обществ более или менее схожи, то эти ценности схожи во всем мире. Что отличает одно общество от другого, так это относительный ранг ценностей. Одно общество может ценить эффективность выше, чем стабильность, в то время как другое - порядок, но каждое общество должно ценить в определенной мере как эффективность, так и стабильность.

            Система стратификации в любом обществе в сущности является выражением ценностной системы этого общества. Вознаграждения, которыми пользуются люди и позиции, являются функцией степени, в которой их качества, исполнение соответствуют стандартам, установленным этим обществом. Поскольку люди необходимо различаются в этом отношении, неравенство неизбежно (3). В противоположность функционалистам теоретики конфликта подходят к проблеме социального неравенства с точки зрения различных индивидов и подгрупп внутри общества (4). Их потребности и желания, а не нужды общества в целом, являются базовым постулатом для этой теоретической школы. Различие между этими школами ясно видно в подходе их представителей к феномену власти. В рецензии на книгу Райта Миллса “Властвующая элита” Парсонс утверждает: “В сущности для Миллса власть является не средством для исполнения функций в обществе и для общества как системы, а интерпретируется исключительно как средство для группы, имеющей власть, получить то, что она хочет, не допустив другую группу, стоящую вне власти, к получению того, что хочет она” (5) .

            Теоретики конфликта, как видно из их названия, рассматривают социальное неравенство как возникающее из борьбы за ценимые дефицитные товары и услуги. Там, где функционалисты подчеркивают общие интересы членов общества, теоретики конфликта подчеркивают интересы, которые разделяют. Там, где функционалисты подчеркивают общие преимущества, приобретаемые в ходе социальных отношений, теоретики конфликта подчеркивают элемент господства и эксплуатации. Там, где функционалисты подчеркивают согласие как основу социального единства, теоретики конфликта подчеркивают принуждение. Тогда как функционалисты рассматривают человеческие общества как социальные системы, теоретики конфликта видят в них сцены, на которых имеет место борьба за власть и привилегии.

            Это не означает, что все теоретики конфликта целиком отвергают ценность функционалистского подхода. Один из них, Ральф Дарендорф, даже признает, что общество в своей основе “двуликий Янус” и что функционалисты и теоретики конфликта просто изучают разные аспекты одной и той же реальности. Он, однако, подобно Дэвису, Парсонсу, Миллсу и другим теоретикам этих двух школ, довольствуется в своем анализе пределами одной стороны реальности, игнорируя ключевой вопрос их соединения.

Возникновение синтеза

            Возможен ли синтез ценных элементов как консервативной, так и радикальной традиций, современного функционализма и конфликтной теории и развитие единой интегрированной теории социального неравенства?

            Центральный тезис этой книги состоит в том, что это не только возможно, но что процесс уже идет. Третий подход к предмету социального неравенства уже становится заметен. Это подход, который медленно, но верно закладывает основы того, что в гегелевской терминологии называется “синтезом” <...>. Определенное движение в сторону синтеза очевидно даже в трудах выше упомянутых функционалистов и теоретиков конфликтного подхода <...>. Такие ученые, как Дэвис, Парсонс, Дарендорф и даже Миллс в свои молодые годы, уже сделали существенный шаг в направлении синтеза.

            Однако есть и другие, которые ушли гораздо дальше, и эти ученые заслуживают специального внимания, поскольку их труды представляют собой уже самое сильное приближение к возникающему синтезу. Одним из пионеров в этом движении был великий немецкий ученый Макс Вебер. Хотя он никогда не развивал систематическую теорию социальной стратификации, он все же часто обращался к различным аспектам распределительных процессов. В его трактовке аналитический подход был явно доминирующим, и он соединил в своих работах ценные элементы обеих исторических традиций. То же самое можно сказать о его выдающемся итальянском современнике Вильфредо Парето.

            Другим пионером синтетического движения является Питирим Сорокин. Его ранняя работа “Социальная мобильность” является, вероятно, первым экстенсивным и систематическим изложением социальной стратификации, в котором доминирует синтез. Здесь можно видеть разумную комбинацию и сочетание элементов обеих традиций. Это особенно проявляется в использовании многомерного видения стратификации <...>.

            В последнее десятилетие произошел выход на важную новую стадию возникновения и развития синтеза. Впервые в истории некоторые ученые пришли к ясному и сознательному видению проблемы в диалектических терминах. Первый, кто сделал это, был способный польский социолог Станислав Оссовский. В своей книге “Классовая структура в социальном сознании”, опубликованной впервые в 1957 г., через год после польских и венгерских волнений, Оссовский вновь выступил против позиции, разделяющей марксистов и функционалистов в их видении и интерпретации классовой структуры. Однако, в отличие от тех, кто рассматривал эту проблему раньше, Оссовский не ставил вопрос: “Какой взгляд верен?” Он, скорее, стремился продемонстрировать, что оба взгляда в основе своей верны. Он утверждал, что это возможно, поскольку человеческие общества гораздо более сложны, чем любая известная теоретическая система, и оба подхода представляют лишь частичный взгляд или подчеркивают определенные аспекты реальности, игнорируя другие. Например, он заявил, что есть факты, согласующиеся как с советским, так и с американским утверждениями, что их общества бесклассовые, также как есть другие факты, которые подтверждают утверждение, что это классово-стратифицированные общества. Одновременно он показывает, как одно и то же общество может анализироваться и как двухклассовое общество в марксистских категориях и как трех- или более классовое общество в категориях функционализма.

            Позднее молодой бельгийско-американский ученый Пьер ван ден Бергх (Berghe) опубликовал статью того же направления. В ней он стремился показать, что марксистская и функционалистская теории, “два основных подхода, доминирующие в социальной науке, представляют частичные, но взаимодополняемые взгляды на реальность” (6). Чтобы доказать это, он проанализировал четыре важных области конвергенции и взаимопересечения, показав, что даже в точках видимого расхождения достигнут синтез. Хотя его трактовка проблемы была значительно менее детальная, чем Оссовского, и гораздо менее сфокусирована на предмете стратификации, он разделил ту же точку зрения.

            Интересно отметить, что ни Оссовский, ни ван ден Бергх, кажется, не знали о работах друг друга. <...>

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   24


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации