Рязанцев И.П., Халиков М.С. Экономическая социология (региональный аспект) - файл n1.doc

Рязанцев И.П., Халиков М.С. Экономическая социология (региональный аспект)
скачать (2022.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2023kb.06.11.2012 23:34скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


МИНИСТЕРСТВО ТРУДА И СОЦИАЛЬНОГО РАЗВИТИЯ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

МОСКОВСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ

им. М.В. ЛОМОНОСОВА

И.П. Рязанцев, М.С. Халиков

ЭКОНОМИЧЕСКАЯ СОЦИОЛОГИЯ

Региональный аспект

Рекомендовано к изданию

Межведомственной комиссией по профессиональной переподготовке

и повышению квалификации государственных служащих

федеральных органов исполнительной власти



К 250-летнему юбилею

Московского государственного университета им. М.В. Ломоносова
Рецензенты:

доктор социологических наук, профессор К.О. Магомедов, доктор социологических наук, профессор Н.Д. Казакова

Рязанцев И.П., Халиков М.С.

Экономическая социология (региональный аспект):

Учебное пособие. - М.: МАКС Пресс, 2003. - 396 с. ISBN 5-317-00708-9

В учебном пособии рассматриваются актуальные проблемы экономической социологии в региональном разрезе. В книге представлен материал, касающийся истории, теории и методологии развития экономической социологии, обращается внимание на предметную область этой науки. Регион исследуется с позиции экономической социологии.

Учебное пособие предназначено работникам федеральных и региональных органов государственной власти, преподавательскому составу образовательных учреждений, осуществляющих профессиональную переподготовку и повышение квалификации служащих.

ОТ АВТОРОВ

Наблюдающиеся в сегодняшнее время изменения в современном региональном процессе, на наш взгляд, делают неизбежным исследовательский интерес к данной проблематике на различных уровнях, различных ступенях анализа. Переосмысление основных понятий регионологии, осуществляющееся в работах российских и зарубежных экономистов, в частности, попытки аналитического сопоставления внутрироссийского и общеевропейского процессов регионального строительства, влечет за собой необходимость раскрытия внутри и межрегиональных отношений в тех когнитивных рамках, которые предлагает нам экономическая социология.

Процессы, которые актуализировались после распада СССР, как отмечают многие специалисты, во многом адекватны западным. Как отмечает А. Ландобасо, сейчас «есть понимание того, что без общеевропейского механизма регионального устройства невозможно полноценное функционирование региона, и что необходимо сформировать целостное региональное пространство, включающее как западную и восточную часть Европы»1. Возможно, некоторым подобного рода утверждения покажутся чересчур смелыми, однако несомненно одно: аналитические исследования региональных отношений, попытки их теоретического осмысления должны учитывать весь огромный опыт западной регионологии, несмотря на различия в реальной практике взаимодействия «центр-регионы» на Западе и в России.

Вместе с тем, хотелось бы отметить особое положение, особый «статус» России в общемировой, общеевропейской региональной структуре. Россия, относящаяся к полупериферийному типу по классификации Валлерстайна, является достаточно специфическим образованием из-за своей неоднородности не только по экономико-географическим, «статистическим» признакам, но социокультурным характеристикам. Соединение в рамках единого государства, при учете непосредственного территориального соседства столь различных в этническом, религиозном, культурном смысле регионов, как, скажем, Центральная Россия и Поволжье, Сибирь и Северный Кавказ, влечет за собой определенные проблемы. Любые попытки прогнозирования и моделирования корректных отношений между регионами должны быть основаны на понимании того, что именно трансформация приоритетов (в частности, замена «чисто» экономических подходов социокультурными) в современной регионологии помогает избежать целого ряда методологических просчетов и достичь определенности в понимании и теоретическом осмыслении конкретно-исторических реалий взаимоотношения Центра с регионами на протяжении XX столетия.

Научный и практический интерес к региональной проблематике значительно возрос за последние годы не только в связи с изменениями социально-политического поля, но, также и в связи с неизбежными трансформациями ресурсного и трудового потенциала, экономических и демографических условий, размещения ведущих отраслей хозяйства. Все более важным становится рассмотрение процессов, происходящих в результате взаимодействия экономики и социальной сферы региона.

При обозначении границ нового исследовательского поля авторы исходили и из необходимости изучения социально-экономических процессов, происходящих на региональном уровне. Так, в частности, необходимо указать на такие процессы, как регионализация экономики - тенденцию становящейся значительным фактором в подъеме экономики страны. Исследование всех этих факторов становится возможным как в рамках экономической социологии, так и ее отдельного направления - регионального, требующей разработки собственного категориального аппарата, предмета и методов исследования. Монографических исследований, посвященных экономической социологии, и тем более учебных пособий по данный проблематике, на данный момент нет. Хочется надеяться, что это учебное пособие станет одним из первых обзорных исследований по экономической социологии регионов, представляющих интерес не только для той непосредственной аудитории, которой он предназначен - работников федеральных и региональных органов государственной власти, преподавательскому составу образовательных учреждений, осуществляющих профессиональную переподготовку и повышение квалификации служащих, но и более широкому кругу читателей: историков, экономистов, социологов и всех тех, кто интересуется региональными аспектами экономической социологии.

ГЛАВА 1 Теоретико-методологические основания анализа региональных систем в экономической социологии

Тема 1. Гносеологические корни экономической социологии и ее место в системе социальных наук

Занятие 1. История возникновения экономической социологии как науки


1.Предмет и задачи экономической социологии
Весь исторический путь научного знания в любой области имеет свои этапы - от ее возникновения до перехода в иное качество. Начальный этап зарождения любого научного знания - это открытие, и связано оно с именами людей, событиями и явлениями общественной жизни, которые никак не предсказываются, а имеют свою историю, зреющую в недрах бесконечного и непознанного мира. Как известно, экономическая социология как наука оформилась в 50-е годы в США в качестве своеобразного ответа на целый ряд вопросов, неразрешимых с точки зрения «чистой» экономической теории или социологии управления. По мнению Т.Н. Заславской и Р.В.Рывкиной , основными предпосылками ее возникновения послужили широкий круг идей и концепций, выработанных в рамках экономической науки; система социологических категорий, разработанных в рамках общей социологии, и достаточно развившаяся к середине 50-х гг. прикладная социология.2 Современная экономическая социология не менее поливариантная. Так, в частности, Гарри Беккер3, являющийся ярким представителем социологии рационального выбора, отправной точкой научного анализа считал определение рационального. Другой представитель новой экономической социологии, Марк Грановеттер4, основывается на теории «заключённости» экономического действия в «социальных сетях», что дало возможность этому научному направлению анализировать вопросы, ранее считавшиеся чисто экономическими (например, ценообразование). Однако, несмотря на все различия, существует один элемент, который объединяет все модели в общую парадигму: все они в конечном итоге направлены на решение одной общей проблемы - определения новых границ между двумя фундаментальными общественными науками: экономикой и социологией.

2. История возникновения экономической социологии

Если схематично проанализировать развитие экономической социологии, то начать следует с конца XVIII века, с момента становления экономики как науки, когда не существовало заметного различия в теоретических работах между социальной и экономической тематиками5.

Так, Адам Смит (1776) в своей работе «Богатство народов» рассматривает общество как единый социальный организм, обладающий набором необходимых стандартных функций. Экономическое развитие здесь рассматривается как одна из функций, но не выделяется в отдельное направление.

Начиная с 80-х годов XIX века происходит переход от «политической экономии» к «экономике», происходит радикальное отмежевание экономики от истории и социологии, образуется отдельная наука: экономическая история. Этот период характеризуется «битвой методов», разразившейся между двумя представителями противоположных ветвей экономической мысли: Густавом фон Шмоллером (1838 - 1917) и Карлом Менгером (1840 - 1921). Для Шмоллера экономика была этически ориентированной наукой, объектом изучения которой является сообщество, как противоположность индивидуального. По его мнению, экономика должна рассматриваться как историческая наука, изучающая множество исторических фактов и на их основе выводящая закономерности и общие правила. Для Карла Менгера, представлявшего австрийскую экономическую школу и являющегося последователем английской экономической школы, главной задачей экономики было выделение общих абстрактных теорем. Главным результатом же «битвы методов» стала поляризация экономической науки и образование новой школы в экономике - исторической экономики.

К классическому периоду развития социологической науки следует отнести работы Эмиля Дюркгейма и Макса Вебера, которые были заинтересованы в более широком развитии социологических аспектов экономических исследований. В частности, это прослеживается в работах Дюркгейма «О разделении общественного труда» и «Метод социологии». Дюркгейма можно считать пропагандистом экономической социологии как зарождающегося отдельного научного направления. Социологическая теория Дюркгейма была более чем, какая-либо другая основана на общественных процессах, поддерживающих экономическую структуру государства. Достаточно вспомнить тот факт, что в каждом выпуске основанного им журнала «L'Annee Sociologique» он настаивал на включении раздела по экономической социологии.

В своей работе «О разделении общественного труда» Дюркгейм пишет о том, что когда объекты исследования имеют как экономические, так и социологические аспекты, то последние могут быть более интересными. «...Экономические услуги, которые оно (разделение труда) может оказывать, в сравнении с производимым им моральным действием; истинная функция его -создавать между двумя или несколькими личностями чувство солидарности».6 В результате «связываются между собой индивиды, которые без этого были бы независимы; вместо того, чтобы развиваться отдельно друг от друга, они соединяют свои усилия; они солидарны, и не только той солидарностью, которая действует в короткие мгновения обмена услугами, но и солидарностью, простирающейся гораздо дальше этого»7. Таким образом, Дюркгейм отрицает безличность экономических отношений в обществе, на чём настаивают ортодоксальные или «чистые» экономисты. В своих работах Дюркгейм последовательно доказывает, что подобная транзитарность, присущая ортодоксальной теории, устарела, и сотрудничество с социологией - это именно то, что необходимо современной экономической науке.

Практически одновременно с Дюркгеймом Макс Вебер пытался наладить научное сотрудничество с экономической и социологической теорией. Он пытается соединить неоклассический и исторический подходы экономической науки и социологию, и результатом этого синтеза явилась новая наука - «социоэкономика». По мнению Шумпетера, Вебер больше чем кто-либо другой пытался сблизить враждующие в «битве методов» стороны и популяризовал социоэкономику8. Две работы Вебера «Экономика и общество» (1922) и «Общая экономическая история» (1919) стали своего рода манифестом экономической социологии. Если Дюркгейм уделял основное место в своих исследованиях вопросам нравственности, религии и образования, как основам социальной жизни, то для Вебера одним из главных тезисов его исследований стала экономика.9 В вышеупомянутых работах Вебер последовательно доказывает, что новая социология не может и не имеет права отворачиваться от экономических факторов, и что все без исключения социальные и даже нравственные проблемы взаимосвязаны с экономическими принципами. При этом Вебер занимался не просто анализом и критикой существующих теорий. В своих работах Вебер создаёт научную программу экономической социологии. Таким образом, внутри общесоциологического поля появляется уже не направление, а отдельная, относительно самостоятельная наука, - экономическая социология - со своими постулатами, методами и программой.

Вебер не даёт точного определения «социоэкономики», однако он подчёркивает, что данная наука является частью «наук о культуре» (Kulturwissenschaften) и включает в себя экономическую теорию, экономическую социологию и экономическую историю. Характерно, что большинство концепций экономической социологии10 формировались именно «под знаком» категориального аппарата, разработанного М. Вебером и другими представителями немецкой социологии (Г. Зиммеля, И. Шумпетера и др.), что совершенно не случайно. По замечательному выражению А.Я. Гуревича, «дальнейшее развитие наук показало, что наиболее смелые и продуктивные прорывы к углубленной исторической эпистемологии были совершены на базе неокантианства», поскольку стало очевидно, что «исследователь имеет дело не с реальным феноменом прошлого,... но с создаваемым самим исследователем предметом науки». Предмет истории - экономической, политической, социальной - это «общественный человек в меняющемся времени, люди, которые переживают историю...Мы вступаем в диалог с ними, в диалог, который невозможен без наук о культуре»11.

Концепция М. Вебера, изначально создававшаяся в диалоге с основными положениями кантианства, занимает столь большую роль в истории социологии и столь хорошо исследована, что, на наш взгляд, нет нужды останавливаться на ней подробно. Понятия «идеального типа» и «социального действия» важны для настоящего исследования, поэтому автор берет на себя смелость повторить их еще раз. Итак, идеальный тип (по Веберу) - это чисто идеальное пограничное понятие, которое создается посредством одностороннего усиления одной или нескольких точек зрения и соединения на этой основе множества существующих: единичных явлений, соответствующих этим односторонне выделенным точкам зрения, в единый мысленный образ, отсутствующий в реальной действительности.12 Функция понятия, соответствующая идеально-типическому образу, состоит в том, чтобы быть использованным в процессе познания в роли средства для сравнения с эмпирической действительностью и установления степени отклонения действительности от соответствующей понятию абстракции.

Согласно Веберу, идеальный тип выполняет свою функцию благодаря тому, что он не только содержит некоторые элементы действительности, представляющиеся исследователю типичными, но и является одновременно абстрактным мыслительным образом; задача таких конструкций - понять социальные действия и тем самым дать причинное объяснение процесса их протекания и оказываемых ими воздействий; найти общие правила событий безотносительно к их пространственно-временному определению. Таким образом, в отличие от неокантианцев, приравнивавших способ образования социологических понятий к естественнонаучному способу, Вебер приравнял его к историческому, включив социологию в совокупность «наук о культуре». Рассматривая же экономические отношения как одну из форм социального действия13, Вебер выводит данное действие в область культурно-аксиологических ориентации14.

Разработанный Вебером подход к изучению общества и экономики помог сближению ортодоксальной экономики и экономической истории. Вебер призывает учёных не останавливаться на изучении сугубо экономических вопросов, так как это приводит к самоограничению экономической науки и, как следствие, тормозит её развитие, что не позволяет расширить её научный аппарат. Его интересы затрагивают широкий круг институциональных проблем, которые наиболее полно могли бы быть исследованы не одной экономической наукой, а экономической наукой в сотрудничестве с социологией. Вебер затрагивает весь спектр отношений индивида в обществе. Экономика, политика, право, мораль, религия - все эти вопросы исследуются Вебером с позиции и с помощью нескольких наук: экономики, социологии, права, антропологии, истории, истории религии и политологии. Всё это позволяет ему создать модель общества и общественного развития, не избегая каких-либо общественных институтов. Такой подход и широта охвата доказывают правильность разностороннего и междисциплинарного подхода к изучению социально- экономических проблем общества.

Начиная с 20-х годов двадцатого столетия современная экономика развивается самостоятельно и в ней обнаруживается сильное влияние математики. Этот период развития экономической науки, называемый неоклассическим, характеризуется независимым развитием экономики от общества.

Центром социально-экономической школы в первой половине XX столетия стал Новый Свет - США, что было обусловлено быстрым индустриальным развитием этого континента. Социологическая школа Нового Света была представлена такими американскими исследователями, как Чарльз Коули 15, Талкот Парсонс и Нил Смелзер. Значение парсоновской социологии состоит в том, что он не только сблизил экономику и социологию, но его влияние усилило и укрепило это разделение.

Как считает Парсонс, краеугольным понятием экономической теории является понятие разделения труда, но в это понятие необходимо ввести новый смысл, определяющий различные функции экономики и социологии. Экономическая наука будет заниматься изучением той части причинно-следственной цепи (means - ends chain), которая связана с рациональной адаптацией скудных средств достижения цели к разнообразию этих целей, а социология - той частью этой цепи, которая связана с первичными ценностями. Такое понятие разделения труда позволит решить проблему большого содержания социологических (а также психологических, биологических, и т.д.) постулатов в социологии.

Тем не менее, по мнению Парсонса, существует огромное поле для взаимодействия этих наук. В своей работе «Структура социального действия» он подчёркивает невозможность проведения исследования на высоком уровне, если исследователь обладает знанием только в экономической или только в социологической области.

В 40-х годах Парсонс разрабатывает теорию структурного функционализма, основной целью которой является определение структур, обладающих функциями, необходимыми для существования социальной системы, а также определение самих этих функций различных структур в социальной системе. Так как некоторые функции являются по своей сути экономическими, то экономическая наука представляется «подсистемой, отличающейся от других подсистем общества. Особый экономический аспект теории социальных систем, таким образом, есть специальный случай общей теории социальных систем»16. И, следовательно, экономическая теория может быть выведена из общей теории логическим путём. Однако, здесь представляется, что не экономическая теория требовала разработки, а, напротив, парсоновская теория пыталась найти для неё место в ряду своих категорий. Этот синтез был искусственным, что опять же не дало возможности сближения экономической теории и экономической социологии. Такое отношение к экономической науке со стороны яркого и признанного представителя социологии, к сожалению, не способствовало сближению этих двух дисциплин.

Другое направление экономической социологии возникло более или менее независимо от теоретической экономики и социологии в тот момент, когда психологи, социологи и антропологи начали проводить эмпирические исследования на заводах в США, и это направление получило название «индустриальной социологии». Первые исследования были проведены в 40-х годах, а первые руководства по проведению таких исследований появились в конце 40-х - начале 50-х годов. «Индустриальная социология» была сфокусирована на производстве, особенно там, где существовала сдельная оплата труда, несмотря на то, что не более 30% рабочих получали зарплату по этой системе оплаты. Такой интерес социологов был вызван не чем иным как заинтересованностью владельцев заводов и фабрик в изучении зависимости производительности труда рабочих от различных факторов, и, естественно, их желанием получить более высокую прибыль. Именно поэтому представителей индустриальной социологии, перед которыми стояли сугубо практические задачи, в шутку называли «му-социологами», подразумевая цель их работы - добиться большей производительности труда рабочих («выдоить» рабочих). Это является хорошим примером «заказа» со стороны общества, явившегося толчком развития экономической социологии. Хотя в период 1945 - 1965 гг. исследования таких социологов, как Уайт, Дэлтон, Крозьер и были блестящими, их цель была специфичной и ограниченной. В это время ещё не было теоретической базы, позволившей бы развить теорию индустриальной социологии до более абстрактных уровней. Более того, индустриальная социология была оторвана не только от теоретической социологии, но также и от экономической теории.

Таким образом, к концу 60-х годов двадцатого века выделилось два направления экономической социологии - индустриальная социология и структурно-функциональная теория (теория Парсонса), которые оказались не способными к развитию экономической социологии в широком научном плане. Индустриальная социология, исследуя человеческие отношения в производственном процессе, не уделяла должного внимания организационной структуре и социальной среде внепроизводственной организации. Слабые попытки сделать это выявили лишь отсутствие необходимой теоретической базы. Парсоновская теория так и не стала лидирующим социологическим направлением, так как, с одной стороны, не подкреплялась в достаточной степени эмпирическими исследованиями, а с другой - политическая переориентация в обществе не позволяла социологам работать в рамках парсоновской теории.

В конце 60-х годов возникает на неоклассической почве новая версия экономической социологии - «экономический империализм». Этот термин впервые встречается в работе Ральфа В. Саутера «Введение в относительную экономику, базовое исследование механики и источников расширяющейся экономической вселенной», опубликованной издательством Колумбийского университета в 1933 году. В этой работе подчёркивается необходимость захвата экономикой предметных областей других социальных наук, так как это обогатит понятийный и инструментарный аппараты экономической науки. Этот подход не был поддержан экономистами и вызвал резкую критику со стороны социологов, В частности, Парсонс выступил с резкой критикой такого подхода. Лишь в конце 50-х годов были осуществлены первые попытки анализа социальных аспектов экономической жизни в рамках теории экономического империализма. Представителями этого направления являются такие учёные, как Гарри Беккер («Экономика дискриминации», 1957 г.) и Энтони Доунс («Экономическая теория демократии», 1957 г.). Эти работы явились началом проникновения в экономическую теорию методов социологии, политологии, экономической истории и антропологии. В 60-х и 70-х годах появляются работы, посвящённые праву (включая криминалистику), демографии, образованию и теории организаций. Экономическому империализму свойственно более широкое понимание предмета экономической науки, и включение в исследование таких тем как влияние преступности, брака и разводов, рождаемости и т.д. на экономическую жизнь общества. Экономические, политические и правовые институты понимаются новой институциональной экономикой как результат достижения рациональными индивидами своих интересов.

Однако, в то время как представители экономической науки заново открывали для себя социальные институты, социологи обратили более пристальное внимание на экономику. В конце 70-х годов двадцатого века на базе развитой индустриальной социологии зарождается «новая экономическая социология». Её главными представителями являются ученики Харисона Уайта -группа молодых социологов («гарвардская группа»), сферой интересов которых стала экономика: Роберт Эклз, занимающийся проблемами экономической организации, Марк Грановеттер -рынки труда, Майкл Шварц - финансовые инфраструктуры, Уэйн Бэйкер - рынок ценных бумаг, и целый ряд других социологов. В то же время в социологии появляется новое веяние. Привычное деление учёных на школы уже не является всеобъемлющим процессом. Многие социологи предпочитают работать независимо от какой - либо группы и создавать индивидуальные теории. Так, независимо от гарвардской группы некоторые американские социологи стали заниматься экономическими вопросами вне какой -либо школы. Наиболее заметные теории были созданы такими социологами, как: Вивьяна Зелитцер, Сюзан Шапиро, Митчелл Аболафиа и др.

Почему именно в это время произошло такое широкомасштабное признание экономической социологии как отдельной дисциплины? Самостоятельное развитие экономики и социологии, происходившее в течение двух столетий, привели к осознанию учёными обеих этих дисциплин того факта, что изучение проблем экономической жизни человека без учёта его социальной сущности, и наоборот, изучение социальной жизни человека, не принимая во внимание экономические аспекты, далее становится невозможным. Огюст Конт и Карл Маркс, Эмиль Дюркгейм и Макс Вебер на много десятилетий опередили своё время, предвидя синтез социологии и экономики. Критика абстрактности чистой экономической науки Контом, вклад Карла Маркса, пропаганда экономической социологии Дюркгеймом и Вебером привели через много лет к её признанию, как со стороны представителей экономической науки, так и со стороны социологов. Именно работы этих учёных составляют традицию экономической социологии.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Каковы цель и задачи экономической социологии? Каковы причины ее возникновения?

2. Назовите основные этапы становления экономической социологии.

Что такое «битва методов»?

3. Дайте краткий очерк деятельности Э. Дюркгейма, М. Вебера, Т. Парсонса, Нила Смелзера.

4. Кто такие «му-социологи»?

Что такое «Новая экономическая социология»?

Занятие 2.Понятие экономической социологии


От рассмотрения истории становления экономической социологии как науки необходимо перейти к выявлению ее предмета. Р.Сведберг и М.Гранноветтер в работе «Социология экономической жизни» выделяют три положения, имеющие большое значение для экономической социологии:

• экономическое действие, есть форма социального действия;

• экономическое действие, есть социально обусловленное действие;

• экономические институты по сути своей являются социальными конструкциями.

В экономической социологии, как и в экономике, понятие экономического действия лежит в основе теории. У А.Смита мы встречаем понятие «экономического человека», которое лежит в основе теории экономического действия. Он считает, что экономическое присуще первоначально каждому индивиду, которое определяется врожденной склонностью человека.

Экономическое действие «экономического человека» является рациональным действием и поэтому это действие понимается как особый тип человеческого поведения и таким образом, может рассматриваться отдельно от других мотивом человеческого поведения.

Представление экономического действия, как некой закрытой системы, независимого и определяющего другие типы действий приводит к развитию экономической науки, так как дает возможность стать ей строго научной дисциплиной.

Экономическая социология рассматривает экономическое действие, как одно из слагаемых социальной системы и этим она отличается от экономики. С социологической точки зрения, очевидно, что экономическое действие не может быть «отделено от поиска одобрения, статуса, социальности и власти». И то, какое влияние эти факторы оказывают на экономическое действие, исследуется экономической социологией с момента ее возникновения. Дюркгейм отмечал в своей работе «О разделении общественного труда», что чистое экономическое действие не может объединить людей кроме как на короткий промежуток времени. Действие это, является лишь одним из множества социальных мотивов, позволяющих людям сознательно объединяться в общество, - «следовательно, даже там, где общество полнее всего строится на разделении труда, оно не превращается в совокупность отдельных атомов, между которыми могут устанавливаться только внешние и мимолетные контакты. Члены его соединены связями, простирающимися далеко за пределы коротких моментов совершения обмена».

Рассматривая социологические теории экономического действия, нельзя ни обратить внимание на концепцию Карла Маркса, основанную на неизбежной необходимости индивидов объединяться в производственном процессе. Экономическое действие одного индивида всегда, так или иначе, связано с действиями других участников производственного процесса, с которыми он вступает в производственные отношения. Теория Маркса содержит набор созданных им элементарных экономических понятий, на базе которых он выстраивает свою модель общества, все связи в котором строятся на иерархии производственных отношений и собственности на средства производства.

Иную концепцию экономического действия мы находим у Вебера. Здесь можно сослаться на его работу «Экономика и общество» (23), в частности на вторую главу этой работы. Вебер исходит из того, что понятие экономического действия одинаково трактуется в экономике и экономической социологии, а именно как удовлетворение индивидом потребности в необходимых для жизненного цикла предметах. Вебер говорит о том, что экономическое действие ориентировано на поведение людей («it takes account of the behavior of others») и заключается в самом их поведении. Это действие рождается в процессе встречи индивида с другими людьми, общения разговора с ними, размышлении о них и так далее. Во всех этих случаях человек рассматривает поведение других людей через призму «социально обусловленных смыслов» (socially constructed meanings). Здесь прослеживается сходство с идеей «коллективных представлений», которая присутствует в работах Дюркгейма.

Второе отличие экономического действия в экономической социологии от экономического действия в экономике, по мнению Вебера, заключается в отношении к власти. Вебер определяет социологическую концепцию экономического действия как контроль «фактора» над ресурсами, осуществляемый в основном экономическими средствами («peaceful exercise of an actor's control over resources which is in its main impulse oriented to economic means») и включающий в себя критерий власти. Экономика составляет основной источник власти в обществе, говорит Вебер, подразумевая под властью «санкционированную и легализованную власть контроля и распределения» («Verfugungsgewalt»). Тому, в чьих руках сосредоточены экономические средства, принадлежит и общественная власть.

Исходя из такого подхода к определению экономического действия, Вебер делает выводы и о других характеристиках социально-экономической жизни. Обмен, как один из основных признаков производства, по его мнению, есть разрешение конфликта интересов посредством компромисса между экономическими и социальными силами. При этом общественная группа, сосредоточившая в своих руках «контроль и распределение», идет на компромисс для создания необходимого социально-экономического баланса.

Следовательно, формальная свобода рынка подвержена влиянию со стороны власти, а значит, свобода эта достаточно иллюзорна.

Таким образом, все вышесказанное подтверждает социальную природу экономического действия. Это действие есть форма социального действия, и основывается на взаимоотношениях между людьми или группами людей, которые и являются его непосредственными носителями.

Экономическое действие не просто существует в социальной среде - оно является социально обусловленным (socially situated).

Для существования экономического действия необходимы, как минимум, два условия: идентичные представления людей об окружающих объектах и наличие более одного субъекта. Мы можем сделать вывод, что экономическое действие является таковым только при условии существования интеракции.

«Индивиды, интересы которых связаны с рынком, ориентируют свое поведение, рассматриваемое ими как «средство», на собственные типические, субъективные хозяйственные интересы в качестве «цели» и на столь же типические ожидания предполагаемого поведения других в качестве «условий» для достижения этой цели. Именно в интеракции и заключается социальная обусловленность, а, следовательно, направленность экономического действия, так как, совершая экономическое действие, индивид направляет его на другого индивида или на группу индивидов. Например, покупая какой-либо товар, мы совершаем экономическое действие, которое обусловлено интеракцией и идентичными представлениями, а также это экономическое действие является направленным на другого индивида - продавца, который в свою очередь может находиться в интеракции с производителем этого товара, а производитель - с поставщиком сырья и т. д.»17

Определив предмет и функции экономического действия, необходимо рассмотреть конкретные способы, благодаря которым эти действия осуществляются. Способы эти оцениваются с точки зрения социологической, а, значит, нас интересуют социальные, общественные носители экономического действия.

Предметом экономической социологии в наши дни стали такие макроэкономические процессы, как, например, вмешательство государства в экономику, теория экономического цикла и т. д. И все эти процессы так или иначе, связаны с ролью различных институтов в обществе. Причем под институтом понимается семья, профессия, производство и т. д.

Почему экономические институты можно назвать социальными конструкциями? С точки зрения Марка Грановеттера помочь ответить на этот вопрос помогут три различных концепции: концепция «социального конструирования реальности» в социологии знания; концепция «традиционального развития» («path - dependant development») в экономике; и концепция «социальных сетей» (social networks)18.

Питер Бергер и Томас Лукман в работе «Социальные конструкции реальности» делают вывод о том, что институты не являются своего рода объективной, «внешней» реальностью, как может показаться на первый взгляд. Напротив, они чаще всего являются результатом медленного, социального развития. Когда некий процесс становится привычным и устоявшимся, то это и является институтом. Люди начинают ориентировать свои действия на определенный и санкционированный другими факторами набор действий, который, по их мнению, существует вне времени и не может быть другим (здесь можно наблюдать влияние Альфреда Шютца - представителя феноменологической школы в социологии). Однако Бергер и Лукман подчеркивают, что «невозможно адекватно понять институт без изучения исторического процесса, в котором он возник».

Концепция «традиционального развития» была разработана П. Дэвидом и Б. Артуром. Суть этой концепции заключается в том, что рациональное начало не всегда побеждает возникшую на ранней стадии при определенных обстоятельствах последовательность, которая в дальнейшем становится традицией, но которая может потерять свою рациональность по мере развития. Грановеттер применил концепцию «традиционального развития» к организационным и институциональным формам, доказав, что «экономические институты образуются посредством мобилизации ресурсов через социальные сети», но «под давлением предшествующего исторического развития общества, государственности, рынка и технологий». Здесь прослеживается сближение социологии и новой институциональной экономики - течения, возникшего после второй мировой войны. Институциональный подход характеризуется тем, что человек рассматривается «как биосоциальное существо, находящееся под перекрестным воздействием всей биологической природы и общественных институтов».

В работах Эндрю Шоттера «Экономическая теория социальных институтов», институты являются, по сути своей, способами решения «социально координированных игр» («social coordinated games»), то есть, способами предотвращения такой ситуации, когда индивидуальные рациональные действия приводят к иррациональным коллективным результатам.

«Экономические и социальные системы взаимодействуют также как (биологические) виды. Для обеспечения своего выживания и роста, они должны решать целый комплекс проблем, которые возникают по мере эволюции системы. Каждая проблема вызывает необходимость в некоторых адаптивных свойствах, то есть социальных институтах. ...Каждая эволюционная экономическая проблема требует социального института для своего разрешения».

Другими словами, социально-экономические условия приводят к неизбежности возникновения экономического института с такими характеристиками, которые не будут мешать причинам и условиям, приведшим к возникновению этого института. Экономический институт, стихийно возникший в обществе, сможет самостоятельно существовать в нем только в том случае, если он будет соответствовать всем историко-национальным, социальным, экономическим, психологическим особенностям общества. В противном случае потребуется его насильственное внедрение.

Подводя итоги, следует подчеркнуть, что объектная область экономической социологии характеризуется ими с двух сторон: в качестве эмпирических объектов и как предмет теоретических изысканий, с использованием категориального аппарата. К числу изучаемых эмпирических объектов относятся: социальные аспекты экономических институтов, социальные аспекты разных типов экономических систем, социальные группы в экономике и т. д.

Что касается теоретико-познавательной деятельности в данной области, то здесь наблюдается размытость границ и неразработанность экономико-социологических концепций, что значительно снижает познавательные способности этой науки.

Если исходить из того теоретического багажа, который накоплен отечественной экономической социологией, то он позволяет говорить о развитии экономической социологии в России. В работах известных исследователей экономической социологии Т.Н. Заславской и Р.В.Рывкиной указывается, что предметом экономической социологии является социальный механизм развития экономики, т.е. это социально-экономическая система, внутри которой складываются определенные связи между экономикой и человеческим фактором19.

Социальный механизм понимается ими как система взаимодействий социально-экономических групп в сферах производства, распределения, обмена и потребления, регулируемая исторически сложившимися в данной стране типом культуры, системой управления экономикой и социальной структурой населения. Социальный механизм развития экономики регулирует социально-экономические процессы и поддерживает динамическое соответствие производственных отношений уровню производительных сил. Тем самым создает условия эффективного использования трудовых и материальных ресурсов, интенсивного научно-технического и социально-экономического прогресса.

Авторы подчеркивают, что объект экономической социологии может быть двух уровней. Первый - охватывает экономическую и социальную сферы, связанные между собой функционированием в них человеческого фактора. Второй - включает процесс, протекающий внутри них, подчиняющийся структурным закономерностям, что дает основание говорить о механизме его регуляции. Таким образом, объектом экономической социологии, на их взгляд, будет социальный процесс, порожденный взаимодействием экономической социальной сфер общества на основе активности человеческого фактора20. Пожалуй, это наиболее емкое и глубокое понимание предметной области экономической социологии. Другие исследователи экономической социологии в большей степени занимаются уточнением и расширением границ этой дефиниции.

Так, Г.Н. Соколова считает объектом экономической социологии взаимодействие двух основных сфер общественной жизни -экономической и социальной и соответственно взаимодействие двоякого рода процессов - экономических и социальных. Отмечается особенность объекта, состоящая в том, что описываются не отдельно взятые тенденции, наблюдаемые в сфере экономики и общества, и даже не взаимосвязи между ними, а нечто более сложное: механизмы, которые порождают и регулируют эти взаимосвязи21. При этом Г.Н. Соколова подчеркивает, что значимость взаимосвязи социальной и экономической сфер на разных этапах развития общества различна. На современном этапе развития отечественной экономики большое значение имеет влияние экономики на социальное развитие. В то же время практически не изучено влияние социальных регуляторов на развитие экономики.

По мнению Н.М. Токарской, объектом изучения экономической социологии являются закономерности функционирования социальных групп в системе экономических отношений. Как и ее предшественники, она в качестве объекта называет взаимодействие двух основных сфер общественной жизни: экономической и социальной. Особый интерес у нее вызывают не отдельно взятые процессы, а глубокие причины, порождающие взаимосвязи экономики и общества, механизмы, которые регулируют эти взаимосвязи. Экономическая социология вскрывает и описывает социальные механизмы, от которых зависит протекание экономических процессов, влияние социальных регуляторов на экономическое развитие22.

Согласно ее представлению, ядром экономической социологии является социальный механизм развития экономики: устойчивая система экономического поведения социальных групп друг с другом и с государством по поводу производства, распределения, обмена и потребления материальных благ и услуг. Эта система регулируется, с одной стороны, социальными институтами, с другой - социально-экономическим положением этих групп.

Точка зрения Ю.В. Веселова несколько отличается от предыдущих. Он считает, что подходы к определению предмета экономической социологии зависят от общей методологической установки. Объект исследования экономической социологии, на его взгляд, ничем не отличается от объекта исследования экономической теории, и в том и в другом случае им является экономика, однако различаются методы исследования, заранее данные теоретические установки и способы мышления. Экономическая социология не подменяет экономическую науку, а дополняет ее, пытаясь вложить экономику в более широкий социальный контекст, показать ее зависимость от других подсистем общества, поэтому экономическая социология имеет более высокую степень общности23. Таким образом, автор так и не дает своей трактовки предмета экономической социологии, ограничиваясь лишь предположениями. В работе А.В. Дорина экономическая социология представляется как наука, изучающая социальные аспекты экономики. Автор определяет и предметную область науки, в которую, как он считает, входят:

• социальные и экономические (как отдельные и самостоятельные) явления общества и общественной жизни;

• совпадение социального и экономического;

• противоположность социального экономическому, противоречия между ними;

• влияние социального на экономическое (социальных факторов на экономические явления);

• влияние экономического на социальное (экономических факторов на социальные явления).

Здесь явно прослеживается социологический подход в оценке предметной области. Автор справедливо отмечает, что экономика развивается и функционирует для человека и во имя удовлетворения его потребностей, а не для осуществления каких - либо экономических целей как таковых. Экономика различается и оценивается с точки зрения удовлетворения этих потребностей. А.В. Дорин подчеркивает, что социология имеет «свои вопросы» в экономической сфере общества, однако необходимо определить границы компетентности и взаимоотношений со специальными экономическими дисциплинами. Поэтому он предлагает структурировать предметную область, выделив тематические разделы и направления:

• социология труда, профессий и занятий;

• социология распределительных, имущественных отношений;

• социология организаций;

• социология управления.

Отдельного внимания заслуживают еще две работы по экономической социологии, вышедшие примерно в одно и то же время. Это курс лекций В.В. Радаева, который попытался определить концептуальные рамки экономической социологии как особой исследовательской дисциплины, и «Экономическая социология» В.И. Верховина.

В.В. Радаев определяет предмет экономической социологии исходя из схемы М. Вебера: экономическая социология - это экономическое действие как форма социального действия. Социальное действие в веберовской интерпретации является основанием и одновременно внутренним элементом экономического действия. Раскрытие предмета экономической социологии посредством веберовских категорий экономического и социального действия, по мнению В.В. Радаева, определяет этот предмет с позиции методологического индивидуализма.24

Отличительной особенностью подхода В.В. Радаева к экономической социологии состоит в том, что он, во-первых, предпринял попытку систематизировать тот теоретический багаж, который выработала экономическая и социологическая мысль (при этом, ограничившись лишь анализом работ западноевропейских ученых, хотя к этому времени уже были опубликованы работы отечественных исследователей, достойные внимания), во-вторых, следовал социологической логике, согласно которой экономическая социология представляется как процесс развертывания системы социологических понятий в плоскость хозяйственных отношений.

Однако полного и объемного определения предмета экономической социологии В.Радаев так и не дает, предлагая читателям концептуальный эскиз и призыв к исследователям проблемы о необходимости разработки интегрального представления о предмете экономической социологии.

Трактуя экономическую социологию, как науку об экономическом поведении25. В.И. Верховин сознательно резко ограничивает предметное поле экономической социологии, фокусируя ее на изучении одной категории - «экономическое поведение», полагая, что изучение «единичного» позволит выявить некоторые «общие» свойства данной науки.

С точки зрения логики научного познания этот путь восхождения к истине известен как классический, однако это, что очевидно для всех не значит, что вся экономическая социология сводится к экономическому поведению или должна рассматриваться через призму экономического поведения. Для автора категория «экономическое поведение» является всего лишь «ориентиром», «исходным основанием поиска» предметного поля. И с этим следует согласиться.

Сравнивая эти две работы, можно сказать, что авторы, хотя и с разных методологических позиций и методических подходов, делают общую позитивную работу, приближающую нас к более полному пониманию предмета экономической социологии.

Проводя анализ определений предмета экономической социологии, выдвинутые отечественными исследователями проблемы, мы в большой степени склонны к пониманию предмета, предложенного Заславской Т.Н. и рыбкиной Р.В. и поддержанного впоследствии Соколовой Т.Н., Токарской Н.М.

Действительно, представляя объект экономической социологии, как взаимодействие двух основных сфер общественной жизни - экономической и социальной, порождающий социальный процесс, в котором активное начало принадлежит человеческому фактору, авторы приходят к мысли о функционировании социального механизма экономики, понимаемый ими как взаимодействие социально-экономических групп в области производства, обмена, распределения и потребления.

На наш взгляд, авторам удалось заложить концептуальную основу в осмысление предметной области экономической социологии. Задача последующих исследователей - раскрыть и конкретизировать ключевые понятия, разработать категориальный аппарат и создать методическую базу для проведения исследований в новой области научного знания - экономической социологии. В качестве резюме можно привести высказывание Ж.Т.Тощенко о том, что в настоящее время экономическая социология в большинстве научных работ рассматривается как комплекс проблем, имеющих четко выраженный социально-экономический и системный характер, в которых экономическое содержание имеет преобладающее значение.

КОНТРОЛЬНЫЕ ВОПРОСЫ

1. Назовите этапы формирования экономической социологии.

2. Что является объектом экономической социологии?

3. Какие точки зрения на предмет экономической социологии существуют в современной социально-экономической литературе?

ЛИТЕРАТУРА К ТЕМЕ

1. Вебер М. Избранные произведения. М. 1990.

2. Автономов B.C. Человек в зеркале экономической теории. М., 1999.

3. Экономическая социология и перестройка / Под ред. Т.Н. Заславской и Р.В. Рывкиной. М., 1989.

4. Соколова Г.Н. Экономическая социология. Минск. 1998.

5. Токарская Н.М., Озерникова Т.Г. Экономическая социология. Иркутск. 1995.

6. Радаев В.В. Экономическая социология. Курс лекций: учебное пособие. М., 1998.

7. Верховин В.И. Экономическая социология. М., 1998.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   18


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации