Вишневский М.И. Философия - файл n1.docx

Вишневский М.И. Философия
скачать (882.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx883kb.27.12.2012 14:31скачать

n1.docx

1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25
Уильяма Оккама (1288-1349), стремившегося разграничить задачи философии и теологии. Оккам считал невозможным обосновать средствами одного лишь разума любой из христианских догматов, поскольку Бог есть актуальная бесконечность, а люди в своем познании встречаются лишь с конечными и притом единичными явлениями, и только основываясь на этих явлениях, они могут составить понятие о бесконечности (разумеется, всего лишь потенциальной, а не актуальной). Если исходить из данной посылки, то природа и Бог оказываются несоизмеримыми, поэтому нет никаких оснований утверждать о существовании в Божественном уме всеобщих понятий, аналогичных человеческим. Философия, поскольку она опирается на опыт и разум, не имеет никакого отношения к теологии. Религиозная вера, по Оккаму, нисколько не проигрывает от того, что ее догматы недоказуемы средствами человеческого разума.

Христианские философы, бывшие последователями Платона и Аристотеля, считали, что общее как идея или как форма (универсалия) нужно Богу в качестве опосредующего звена при создании им конкретных вещей. Оккам же убежден в том, что Бог как творец мироздания не нуждается ни в каких посредниках и напрямую создает актом своей воли единичные предметы, которые и подлежат нашему изучению. Универсалии - это лишь термины, фиксирующие сходство охватываемых ими предметов. Отрицая реальное существование общего за пределами нашего разума, Оккам решительно выступал против произвольных и поспешных обобщений, Которыми так часто грешила средневековая схоластика. Против этих бессодержательных умствований направлен знаменитый принцип, известный как «бритва Оккама»: «не следует умножать сущности без необходимости». Таким образом, проблема универсалий приобретает у поздних номиналистов чисто познавательный и логический характер и выводится за пределы учения о бытии. Тем самым намечается существенный сдвиг в сторону эмпиризма, отвечавший в целом установкам зарождавшегося естествознания.

Схоластическая философия еще довольно долго существовала в университетах и монастырях, однако вскоре вектор культурного развития Западной Европы резко изменил свое направление. Сам термин «Средневековье» был предложен гуманистами во второй половине XV в. как выражение нового умонастроения, ориентированного на совершенно иные, антисхоластические ценности и мировоззренческие идеи.
3.2. Философская мысль эпохи Возрождения
Принимая, вслед за Гегелем, что философия есть эпоха, выраженная в мыслях, рассмотрим мировоззренческие идеи эпохи Возрождения, вошедшие в состав предпосылок научной революции XVI-XVII вв. и сказавшиеся на развитии философии и всей культуры Нового времени. Многочисленные и широко распространившиеся технические изобретения позднего Средневековья и эпохи Возрождения побли- яли на самые разные стороны жизни людей. Так, применение пороха в военном деле лишило неуязвимости замки средневековых феодалов, что символизировало движение к закату феодальной общественной формации. Изобретение компаса сделало возможными дальние морские путешествия и способствовало великим географическим открытиям. Эти открытия резко расширили горизонты мироздания и вместе с тем поставили под сомнение географические познания, а с ними и общий авторитет античных ученых. Усовершенствование механических часов позволило вести точный отсчет времени, что выражало новый, ускоренный ритм городской жизни. Печатный станок сделал книгу более доступной и, ликвидировав монополию церкви на ученость, обеспечил оперативный обмен идеями и распространение знаний в рамках все более широкого круга грамотных людей.

Поступавшие из арабского Востока, а также из Византии все новые и новые работы античных (греческих и римских) авторов, ранее неизвестные в средневековой Европе, побуждали к переосмыслению великого культурного наследия древней средиземноморской цивилизации. Знакомство с подлинными текстами Платона изменило ранее сложившиеся представления о нем, утвердившиеся под влиянием ав- густинианской переработки в духе догматов христианства. Становятся доступными и приобретают популярность совершенно непривычные для Средневековья Идеи античных атомистов, скептиков, пифагорейцев. Но наибольшее воздействие на сознание гуманитарно образованных и не скованных традициями догматической церковной учености людей оказали произведения античной художественной культуры, открывшие не просто иные горизонты миропонимания, а прежде всего совершенно новое ощущение, переживание бытия. Навеянное этим искусством взволнованное обращение к земной человеческой жизни, к миру человеческих чувств и страстей вполне отвечало тому жизненному стилю, который утвердился в богатых и политически автономных городах северной Италии - центрах мануфактурного производства и торговли, банковского дела и мореплавания.

Люди, достигшие успеха в этих и других видах деятельности, осознавали значимость и продуктивность личной инициативы, ощущали себя творцами и хозяевами жизни. В этой новой, с точки зрения Средневековья, организации жизни причудливо соединялись религиозное рвение и жесткая, цепкая хозяйственная предприимчивость и расчетливость, склонность к размышлению о высочайших истинах бытия и тяга к разнообразным земным наслаждениям, обостренная нравственная рефлексия и откровенный цинизм. Известный мыслитель эпохи Возрождения Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494) в «Речи о достоинстве человека» утверждал, что сам Бог выделил человека из прочих творений, позволив ему «обладать и распоряжаться, следуя своему желанию и суждению, любым местом, любым обликом и любыми обязанностями». Человек создан свободным и помещен в средоточие мира как творец и создатель самого себя, способный опуститься к низшим формам бытия и стать диким зверем, но способный также, усилиями своей собственной души, подняться, возвыситься к Божественному бытию. Такое понимание человека далеко не во всем совпадает с античным представлением о нем как о природном существе.

Итак, первая и основополагающая мировоззренческая идея эпохи Возрождения - это гуманизм, или утверждение достоинства и ценности человека как творца, его права на счастье, а также признание значимости всех сторон человеческой жизни. Возникнув в связи с освоением культурного наследия античности, ренессансная идея гуманизма вобрала в себя в преобразованном виде библейское представление о Богоподобности человека. Вместе с тем она выразила новый жизненный опыт, как бы отодвигавший на второй план заботу о потустороннем, небесном блаженстве и концентрировавший внимание на земном бытии, его заботах и свершениях. Человек и человечество ставятся в центр новой картины мира, рассматриваясь как связующее звено между природой и Богом. На первый план выдвигается уже не богопознание, а знание о человеке, обо всем богатстве его особой природы и о смысле его бытия. Человек осознается как субъект собственного жизненного процесса, способный к самосозиданию (самообразованию) и опирающийся в этом на собственный разум, творческие потенции. Именно эпоха Возрождения утвердила в сознании образованной общественности идеал свободной творческой личности, с которым должна сообразовываться организация общественной жизни. Дискуссии о гуманизме не прекращаются и в наши дни.
Никколо Макиавелли
Взаимосвязь между ренессансными воззрениями на человека и социально-философскими идеями особенно ярко демонстрирует творчество,итальянского общественного деятеля, политического мыслителя, историка Никколо Макиавелли (1469-1527). Он считал, что человеческая природа двойственна, неоднозначна, однако в сфере политики осмотрительнее было бы исходить из негативных качеств людей - жадности, мстительности, недальновидности и т.д. В книге «Государь» Макиавелли проводит мысль о том, что государство лишено Божественной природы, но необходимо для урегулирования противоречий между людьми, преследующими свои корыстные, эгоистические цели, и для нахождения некоего равновесия в постоянной и непримиримой борьбе между богатыми и бедными. Он описывает способы создания сильного государства в условиях, когда в народе не развиты гражданские добродетели. Макиавелли считает, что все средства дозволены для достижения политических целей, связанных с завоеванием и удержанием власти.

Макиавелли вполне сочувственно относится к ренессанс- ному идеалу целостной, гармоничной, творческой личности; но от государя, по его убеждению, требуется не высоконравственное поведение, соответствующее евангельским заповедям, а действенное управление подданными и умение защищать власть. Религия и мораль - это лишь инструменты политики, причем не самые главные. Гораздо важнее реальная сила и хитрость, позволяющая умело и своевременно использовать эту силу, маскировать собственную слабость и вообще успешно лавировать, борясь против выявившихся противников-и стараясь не допустить появления новых врагов.

Сам Микиавелли отнюдь не был сторонником аморальных методов управления общественной жизнью, но, будучи интеллектуально честным и последовательным мыслителем, он постарался предельно отчетливо охарактеризовать ту реальную политическую практику, которая .утвердилась в современной ему Италии и которая могла бы, при должной искусности и предприимчивости честолюбивого завоевателя, привести к достижению политического единства его родины, Чего он страстно желал. Реализм политической мысли Макиавелли оказался губительным для его репутации, и на многие столетия с его именем стали связывать оправдание беспринципности и безнравственности в политике. Тем не менее в целом мировоззренческая позиция Ма- кивелли отнюдь не чужда идеалам гуманизма. Его исследование лишь показывает, к чему на деле может привести стремление личности, какой бы она ни была развитой и просвещенной, добиться осуществления своих целей в области политической власти, где сталкиваются в непримиримой борьбе противоположные интересы людей.

Вторая важная мировоззренческая идея эпохи Возрождения - это пантеизм (от греч. pan - все и theos - Бог). Истоки его можно усмотреть в философии неоплатонизма, вновь привлекшей к себе пристальное внимание и утверждавшей, что весь ощущаемый нами мир есть эманация, или «излучение», исходящее от единого всемогущего и всеобъемлющего Божества. Концепция пантеизма утверждает неразрывное единство, едва ли не совпадение Бога-творца и всех его творений. Тем самым преодолевается отрыв Бога от природы, которая как бы обожествляется. Отсюда вытекают столь характерные для этой эпохи поиски аналогии между различными формами природного бытия и взаимовлияния всех этих форм, питавшие алхимию, астрологию и другие разновидности магического знания.
Николай Кузанский
Пантеистическую направленность имело философское учение Николая Кузанского (1401-1464), оказавшее, значительное влияние на взгляды Джордано Бруно, а позже на мировоззренческую позицию Спинозы и некоторых других видных философов. Николай Кузанский был прежде всего церковным деятелем, притом весьма высокого ранга (епископом, затем кардиналом и папским легатом по всей Германии, и, наконец, генеральным викарием папы). Занятия философией представлялись ему способом «облегчения души от тяжких забот». Базируясь на неоплатонизме, Николай Кузанский создает учение о единстве Вселенной и Бога. Бог толкуется им как абсолютный максимум, который есть всеобъемлющее единство: «единое есть все». Здесь «все» есть окружающий нас мир. Поскольку в мире нет ничего, что могло бы быть противоположным «единому», или абсолют- Ному максимуму, то с ним совпадает абсолютный минимум.

«Максимальное количество, - пишет он, - максимально велико, минимальное количество максимально мало; освободи теперь максимум и минимум от количества, вынеся мысленно за скобки «велико» и «мало», и ясно увидишь совпадение максимума и минимума»1.

Бог как «единое» есть свернутое бытие; Вселенная - это конкретно определившаяся бытийность. «Бог, который един, пребывает в единой Вселенной; Вселенная пребывает в универсальной совокупности вещей, определяясь в них. Таким путем мы понимаем, что Бог, простейшее единство, существуя в единой Вселенной, как бы в порядке следствия через посредство Вселенной пребывает во всех вещах, а множество вещей через посредство единой Вселенной - в Боге»2. Здесь признается, что существование Вселенной, а через нее и необозримого множества составляющих ее вещей, обусловлено Богом. Вместе с тем в подобной трактовке соотношения Бога и мира трудно усмотреть признаваемое в качестве религиозной догмы творение мира из ничего или же противопоставление создателя его творению.

Николай Кузанский - ренессансный мыслитель, а эпоха Возрождения принесла новые мироощущения, связанные с громадным расширением горизонтов мироздания, открытием новых земель и новых жизненных путей. Бесконечность перестала быть пугающей, она стала манящей и увлекающей на новые свершения. Сама жизнь побуждала деятельных и предприимчивых людей этой эпохи преодолевать сковывающие их сознание догмы и предрассудки. Философская мысль Николая Кузанского во многом необычна, если сравнивать ее с воззрениями средневековых и античных авторов, но она вполне созвучна эпохе, в которую он жил.

Итак, философ утверждает, что Вселенная неограниченно велика; поэтому она не может иметь центра. Землю мы считаем центром Вселенной просто потому, что человек как наблюдатель, где бы он ни находился, ведет отсчет расстояний от своего местоположения, т.е. полагает себя находящимся в центре. Далее, мы обычно считает Землю покоящейся, но «наша Земля в действительности движется, хоть мы этого не замечаем, воспринимая движение только в сопоставлении с чем-то неподвижным»1. Здесь мимоходом, без детального обсуждения отбрасываются как не заслуживающие внимания весьма авторитетные религиозные догмы о центральном месте и особой роли Земли, на которую Бог поместил людей и на которой совершил свою искупительную жертву Иисус Христос, а также формулируются важные основополагающие идеи новой, неаристотелевской механики. Так проявляется удивительная смелость ренесса- нсной философско-мировоззренческой мысли.

Другой ее демонстрацией является учение Николая Кузан- ского о том, что каждая вещь содержит в себе противоположности, находящиеся в единстве. В отличие от предшествовавших мыслителей, придерживавшихся диалектических воззрений, но приписывавших противоположные качества или определения разным вещам либо типам реальности, он допускает тождество противоположностей, отмечая, что «это превосходит всякое наше понимание, неспособное на путях рассудка сочетать противоположности в их источнике». Разум, способный решать данную задачу, оказывается выше рассудка, а в качестве нормы действительно правильного, то есть диалектического, мышления устанавливается его парадоксальность.

Философия Николая Кузанского предвосхищает, таким образом, диалектику Гегеля, причем вывод о единстве противоположностей он иллюстрирует весьма современными по своему звучанию примерами, взятыми из математики. Так, окружность максимально большого круга имеет минимальную кривизну и, следовательно, она является максимально прямой; минимум здесь совпадает с максимумом; треугольник при увеличении одного йз углов в пределе сливается с бесконечной линией - и т.д. Процесс познания предполагает сравнение неизвестного с известным, неопределенного с определенным. Поэтому нетрудно прийти к истине, если ты исследуешь простые и ограниченные предметы. Но если наши исследовательские усилия направлены на бесконечную реальность, то для нее невозможно составить пропорцию, установить определенные количественные соотношения; она всегда остается для нас не познанной до конца, и даже сколь угодно долго приближаясь к ее постижению, мы все же располагаем здесь лишь «ученым незнанием». Один из основных философских трудов Николая Кузанского так и называется: «Об ученом незнании».

Эпоха Возрождения была сравнительно короткой, и мощная, самобытная традиция философского исследования просто не успела сложиться. Тем не менее философская мысль этой эпохи послужила как бы связующим звеном между античностью и Новым временем. Необычные, радикальные мировоззренческие идеи эпохи Возрождения закладывали предпосылки для начавшейся вскоре научной революции. Парадоксальным образом в этом же направлении действовало и то интеллектуальное движение, которое связано с Реформацией. Последняя имела характер обостренной реакции на неприемлемый для правоверных христиан языческий «уклон» в ренессансной культуре и на сопутствовавшее этому моральное разложение церковной и светской «верхушки» общества.

Мартин Лютер (1483-1546), крупнейший деятель Реформации в Германии, отрицал, в духе номинализма Окка- ма, связь между разумом и верой. Убежденный в том, что схоластика губит веру, он утверждал, что рациональное познание Бога невозможно. Вера неподсудна разуму, и все схоластические доказательства бытия Бога лишь искажают ее, ибо вводят такие представления о Боге, которые не согласуются с Библией. Поэтому разум должен быть выдворен из священных пределов веры и обращен к тем предметам, на которые он направлен самим творцом, а именно к мирскому, земному бытию. При изучении этих предметов кощунственно было бы, однако, всякий раз ссылаться на великие библейские истины, которые ориентированы на спасение души, а не на решение частных мирских вопросов.

Провозглашая священство всех верующих и авторитет личной совести в толковании Священного писания, Лютер по-новому обосновал необходимость для каждого христианина полагаться и в своей жизни, и в своей вере главным образом на самого себя, критически воспринимая и переосмысливая все мирские авторитеты. Если в области веры единственным авторитетом является Библия, содержащая первичные и неоспоримые истины, то и в мирском познании нужно стремиться достичь подлинных истоков, не искаженных схоластическими построениями, ссылками на Аристотеля и других, спорных для христианина, авторов. Так, по сути дела, санкционировался путь смелых научных исканий, которые, однако, надлежало основывать на строгих и точных фактах, данных опыта, а не на одних лишь мнениях языческих или церковных авторитетов.

Глава 4. ФИЛОСОФИЯ НОВОГО ВРЕМЕНИ: НАЧАЛЬНЫЙ ПЕРИОД
4.1. Научная революция XVII века и философские выводы из нее
Новым временем обычно называют период истории после эпохи Возрождения. Начало XVII в. отмечено сожжением на площади Цветов в Риме философа и поэтг Джордано Бруно (1548-1600). Костры полыхали и в других городах. На костре в Тулузе погиб итальянский философ-вольноду- мёц и пантеист Джулио Ванини (1585-1619); сожжен был и испанский ученый, врач Мигель Сервет (1511-1553); был осужден инквизицией и вынужден публично отречься от гелиоцентрического учения Галилео Галилей (1564-1642). Тем не менее в споре с религиозным догматизмом верх одерживала новая наука, авторитет которой неуклонно возрастал.

Новое время унаследовало от эпохи Возрождения доверие к человеческому разуму и нацеленность на получение достоверного знания о реальном мире, которое позволило бы человеку господствовать над природой. Католическая церковь, прежде всего усилиями ордена иезуитов, стремилась сохранить контроль над духовным развитием общества. Иезуиты уделяли огромное внимание образованию молодежи, представлявшей правящие сословия, с целью формирования убежденных сторонников католицизма. Образовательные программы учебных заведений, созданных иезуитами в разных странах, обеспечивали солидную гуманитарную подготовку и открывали учащимся доступ к важнейшим источникам знаний и мировоззренческий обобщениям этих знаний. Тем самым они способствовали, в значительной степени вопреки намерениям церковных деятелей, усилению позиций рациональной критики и вольномыслия. Иезуиты были наставниками Галилея и Декарта, Вольтера и Дидро. Все попытки остановить, пресечь процессы духовного и социального обновления оказались безуспешными. Развернувшаяся в Новое время научная революция в конечном итоге привела к изменению миропонимания в целом.

«Коперниканский переворот»
Новая наука действительно пошла по пути, намеченному поздними средневековыми номиналистами, а также мыслителями эпохи Возрождения и Реформации. Уже первые шаги ее в этом направлении принесли поразительные мировоззренческие результаты. Это прежде всего гелиоцентрическая концепция польского астронома Николая Коперника (1473-1543), преодолевшая чрезвычайную запутанность и неубедительность космологических построений, выполненных в духе аристотелевско-птолемеевской картины мира.

В связи с практической задачей усовершенствования календаря возникла необходимость создать новую методику выполнения астрономических расчетов. Будучи широко образованным математиком и астрономом, Коперник понимал, что эту задачу не решить традиционными способами, через введение все новых вспомогательных математических построений (эпициклов, эквантов, эксцентрик). Знакомство с философией неоплатонизма и пифагореизма, убеждение в том, что Бог создал мир в соответствии с простыми правилами'математической гармонии, побудили Коперника предположить, единообразие кругового движения небесных тел и совершенно новый, с точки зрения привычных представлений, порядок их взаимного расположения и движения. В соответствии с ним, в центре Вселенной находится Солнце, а вокруг него вращаются планеты, причем Земля, третья по счету планета, вращается также вокруг своей оси, а вокруг Земли вращается Луна.

С принятием этой гипотезы отпадало множество прежних затруднений; картина мира приобретала изящные, стройные и весьма убедительные очертания. Правда, достигалось это ценой ломки многих, освященных традицией, мировоззренческих понятий. Понимая радикальность своего учения, Коперник долго не публиковал его, ссылаясь на пример последователей Пифагора, таивших истину от профанов. Работа все же была опубликована, скандал не замедлил разразиться, но начало было положено.

Началась великая научная революция, коренным образом изменившая воззрения на мир и на способы его познания.

Дело Коперника продолжил немецкий ученый Иоганн Кеплер (1571-1630), который тоже испытал на себе вдохновляющее воздействие идей Платона и Пифагора. Основываясь на весьма точных астрономических наблюдениях, он установил, что движения планет вокруг Солнца, сообразно с предложенной Коперником структурой солнечной системы, не являются строго 'круговыми (совершенными, если следовать античной и средневековой традиции). Кеплер показал, что каждая планета движется по эллипсу, в одном из фокусов которого находится Солнце. Таков был первый закон Кеплера. В соответствии с вторым законом Кеплера скорость движения планеты по орбите замедляется по мере удаления от Солнца. Подлинной вершиной виртуозных математических расчетов Кеплера явилось установление знаменитого третьего закона, утверждавшего, что квадрат орбитального периода движения каждой планеты равен кубу среднего расстояния ее до Солнца.

Эти удивительные и загадочные соотношения блестяще подтверждали мысль о том, что устройство космоса подчинено строгим и простым математическим правилам. Вместе с тем они ставили немало мировоззренческих вопросов. Предпочтение, оказанное древнегреческими мыслителями круговому движению, объяснялось его равномерностью и строгой повторяемостью, что позволяло, как им казалось, исключить действие внешней силы при его истолковании. Движение планет по эллипсу, как установил Кеплер, происходит неравномерно, скорость его все время изменяется. Каким путем это достигается в космическом пространстве, характеризующемся огромными расстояниями? Ответ подсказали размышления схоластов позднего Средневековья: видимо, здесь действует какая-то сила. Но прежде чем Ньютон дал ее объяснение, потребовалось выполнение Галилеем его столь необычных исследований, основанных на совершенно новом понимании науки и ее связи с природой.
Становление экспериментально- математической науки
Выдающийся итальянский исследователь Галилео Галилей (1564-1642), как и многие его предшественники, считал, что книга Природы написана языком математики, и для объяснения природных явлений необходимо установить их свойства, поддающиеся точным измерениям. Правда, этот вывод до него применялся только к астрономическим фактам. И если здесь существовала многовековая традиция точных наблюдений, связанная в значительной мере с потребностями астрологических расчетов, то в отношении земных тел методология Галилея была действительно революционной.

Она исходила из близких к античному атомизму представлений о том, что основания природы описываются исключительно с помощью фигур, чисел и движений, видимые же и ощущаемые качественные характеристики явлений (вкус, цвет, запах) объясняются количественными параметрами ассоциаций атомов, образующих тела. Таким образом, открывалась перспектива строгого механико-математического описания природного бытия, не использующего никаких представлений о целевых причинах или о духовных регуляциях. Отправным пунктом научного познания природы признавался опыт, осуществляемый путем планомерного экспериментирования с использованием приборов и инструментов, расширяющих возможности наших органов чувств.

Уже первые астрономические наблюдения Галилея, проведенные с использованием такого прибора - телескопа, представили важные доводы в пользу учения Коперника и вместе с тем развеяли множество предрассудков относительно совершенства и ограниченной численности небесных тел. Тонкие механические опыты Галилея опрокинули механику Аристотеля и заложили основу классической динамики. При этом опыт понимался Галилеем как определенный вопрос, задаваемый исследователем природе. Новая наука в лице Галилея обнаружила, что древние и средневековые авторитеты предлагали зачастую никуда не годные объяснения природных явлений прежде всего потому, что онй задавали неудачные вопросы, на которые невозможно получить точный и ясный ответ. В этом смысле всякий продуктивный опыт предполагает тщательное предварительное размышление, формулирующее его предпосылки и условия осуществления.

Научная истина не самоочевидна, чувства нередко обманывают нас, и поэтому в развитии науки особенно важны продуктивные упрощения, идеализации и проведенные с их помощью мысленные эксперименты, позволяющие адресовать природе действительно важные, ключевые вопросы о сущности изучаемых явлений. Таким путем Галилей обосновывал, например, принцип инерции, переистолковавший многие хорошо знакомые факты повседневного опыта. Галилей выступал, по сути дела, за неразрывное единство количественного эксперимента с объясняющей его теорией. Правда, он не создал такую целостную теорию в применении к изучавшимся им механическим движениям.

Эта задача быта решена великим английским ученым Исааком Ньютоном (1642-1727), опубликовавшим в 1687 г. свои знаменитые «Математические начала натуральной философии». Связав воедино законы движения планет, установленные Кеплером, и законы механического движения земных тел, открытые Галилеем, Ньютон осуществил грандиозный теоретический синтез. Движение планет получило объяснение, исходя из закона всемирного тяготения и трех основных законов механики, сведенных Ньютоном в целостную систему. Удалось также дать строгие количественные объяснения ряда важных и хорошо знакомых людям явлений (криволинейная траектория движения артиллерийских снарядов, феномен морских приливов и др.).

Идея о существовании силы притяжения, действующей на любом расстоянии, могла быть подсказана известными Ньютону средневековыми философскими трактатами и несла на себе некоторый налет мистики. Однако для многочисленных сторонников и последователей Ньютона важным было то, что эта идея оказалась продуктивной в научном плане, потому что ее применение позволяло получать правильные результаты, подтверждаемые опытом.

Формулируя так называемые «правила философского рассуждения», или, по существу, основоположения новой науки, Ньютон утверждал, следуя Оккаму, простоту природы и необходимость допускать существование только тех причин, которых достаточно для объяснения видимых природных явлений. Далее, он постулировал единообразие природы, связанное с тем, что сходные явления объясняются, как правило, сходными причинами. Основополагающими свойствами тел, универсальность которых подтверждается наблюдениями, он считал протяженность, твердость, подвижность и силу инерции, вытекающие из свойств самых маленьких частей, образующих все тела. Таким образом, в новой форме вводилась в употребление восходящая к Демокриту идея атомизма. Действенным методом новой науки, или «экспериментальной философии», является, по Ньютону, индукция, обеспечивающая получение общих выводов, исходя из частных результатов, и пока индуктивные выводы не подвергнуты экспериментальному уточнении или опровержению, их следует считать близкими к истине, хотя бы и существовали другие возможные предположения.

Теория Ньютона не объясняла сущности и происхождения силы всемирного тяготения, и сам создатель этой теории сознательно отказывался выдвигать произвольные умозрительные объяснения, заявив, что гипотез он не измышляет. Правда, речь шла лишь о непродуктивных в научном отношении метафизических гипотезах. Вместе с тем он, будучи ревностным христианином, безоговорочно признавал существование премудрого и могущественного Бога, по проекту которого устроена величественная система мироздания, работающая как точные и бесконечно сложные часы.

Ньютоновским теоретическим синтезом в известном смысле завершается великая научная революция Нового времени. Ее мировоззренческое значение заключалось в том, что прежние представления о строении Вселенной, унаследованные от античности, воспринятые христианством и соединенные с утверждениями Библии, оказались в основном опровергнутыми новой наукой. Свет разума, якобы дарованный человеку Богом, обнаружил с неопровержимой убедительностью совершенную негодность того, что прежде считалось планом Божественного творения.

В ходе осуществления научной революции ученые использовали мировоззренческие идеи, восходившие, главным образом, к той части философского наследия античности, которая была мало востребована или даже открыто отвергалась мыслителями Средневековья. Об этом свидетельствует активное обращение представителей новой науки прежде всего к атомизму. На время восстановился, но потом вновь ослабел интерес к неоплатонизму. Неявной, но весьма важной предпосылкой научной революции явилась идея могущества человеческого разума в познании природного мира, тесно связанная с представлениями об особой значимости, избранности человека в структуре мироздания.

Тем не менее к концу XVII в., когда здание механической теории было в основном выстроено, надобность в окружавших его «лесах», состоявших из предварительных философ- ско-мировоззренческих догадок и идей, отпала. Выяснилось, что требуется совершенно новое толкование мира в целом и места в нем человека, причем толкование это должно существенным образом основываться на данных новой науки. Длившееся в течение примерно полутора веков противостояние или даже, как обнаружилось в расправе над Джордано Бруно и суде над Галилеем, жесткое противоборство научной и религиозной истин в основном завершилось победой науки. Победительнице в качестве трофея достался сам феномен веры в ее всемогущество1, перенесенный на науку и имевший впоследствии весьма неоднозначные результаты.
1   2   3   4   5   6   7   8   9   10   ...   25


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации