Даймонт М. Евреи, Бог и история - файл n1.rtf

Даймонт М. Евреи, Бог и история
скачать (962.9 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf963kb.21.10.2012 15:52скачать

n1.rtf

1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17
НОВОЕ ПРОСВЕЩЕНИЕ
Девятнадцатый век кончился не на тихой ноте, а громоподобным ударом. Его подлинным завершением был не 1900 й, а 1918 год – год окончания Первой мировой войны. Век был похоронен в развалинах Вердена и засыпан щебнем, в который обратились ценности европейской культуры на фламандских полях. Из развалин поднялась новая Европа – агрессивная, прагматичная, научно ориентированная. Такой же стала и культура западноевропейских евреев. Восточная Европа пошла противоположным путем. Она обратилась внутрь себя, к исследованию собственного духа, к своему прошлому, в котором надеялась почерпнуть силы для будущего. Тем же путем пошли восточноевропейские евреи. Евреи Запада создали западную культуру, евреи Востока – культуру еврейскую. Обе краски легли на палитру современной цивилизации.

До сих пор мы следили за современной историей Западноевропейского еврейства, не касаясь его интеллектуальной жизни. Какой же вклад сделало оно в западноевропейскую культуру?

Народ, лишенный исторического духа, покорно следует за событиями. Исторически активный народ сам является творцом событий. В течение веков евреи были исторически активным народом. Они всегда создавали события, а не оставались их пассивными созерцателями. Новое время не было исключением. Евреи были не только объектом приложения исторических сил. Они сами были силой, активно воздействовавшей на историю. Они породили новые идеи, которые сформировали облик современности и предопределили облик грядущего.

Новое время в Западной Европе было одним из самых блестящих периодов в истории человечества. Возможно, оно было самым значительным за всю его историю. В этот период человечество создало больше, чем за все предшествующие тысячелетия. В эту эпоху поднялись гигантские фигуры Гегеля, Шопенгауэра, Милля, Дарвина, Спенсера. Искусство было обогащено живописью Гойи, Тернера, Делакруа, Ренуара, Сезанна, Гогена, Ван Гога, музыкой Бетховена, Шуберта, Шопена, Вагнера, Верди, Брамса, произведениями Гёте, Китса, Бальзака, Шоу, Йитса. В 19 веке была изобретена паровая машина, открыты рентгеновские лучи и введена в широкую практику пастеризация.

Эта картина будет неполной, если не упомянуть еврейские имена. Среди титанов эпохи были Маркс, Фрейд, Бергсон, Эйнштейн. Среди ее живописцев – Писсаро, Сутин, Шагал, Модильяни. Среди музыкантов – Мендельсон, Оффенбах, Малер. Среди поэтов и писателей – Гейне, Пруст, Моруа, Ромен Роллан. 19 век был свидетелем развития теоретической физики, которую в Германии прозвали «еврейской физикой»; он с любопытством следил за достижениями медицины, путь к которым проложили работы Вассермана, Эрлиха и Шика. Работы еврейских ученых помогли раздвинуть горизонты математики, биологии и химии. Они составили самую многочисленную группу среди Нобелевских лауреатов. Евреи вошли в интеллектуальный авангард, который формировал лицо Европы, и определили пути ее будущего развития. И всё это притом, что численность евреев была менее одного процента от общей численности населения западноевропейских стран. В 1870 г. суммарное число евреев Германии, Австро Венгрии, Франции, Англии, Голландии, Испании, Португалии, Италии и Швейцарии составляло меньше одного миллиона, а общее население этих стран было чуть больше двухсот миллионов. И все это притом, что то были евреи, которые только только вышли из гетто на суровый ветер зарождающегося антисемитизма.

Можно возразить, что многие из этих достижений не были «еврейскими» по своей сути. Можно сказать, что многие из названных выше людей были евреями лишь наполовину, или евреями, обращенными в христианство, или евреями, которые сами не считали себя евреями. Но нас не интересует здесь «еврейский» или «нееврейский» характер их достижений. Нас интересует только, был ли евреем тот или иной титан эпохи. Он мог быть полуевреем или даже евреем отступником. Существенно то, что корни его духа уходили в почву еврейского, а не китайского, индусского или христианского культурного наследия.

Еврейское просвещение напоминает луч света, развернутый призмой в спектральную череду ярких интеллектуальных красок. Этой преломляющей призмой было наследие одного из величайших умов человечества, еврея, родившегося в Амстердаме в 1632г., но до сих пор опережающего нашу эпоху уровнем своего мышления. Спиноза был отлучен от общины евреями 17 века. Его ненавидели христиане 18 века. Его признали великим просвещенные европейцы 19 века. Возможно, его не поймут до конца и в 21 веке. Но к тому времени его учение, быть может, станет фундаментом новой мировой религии грядущего человечества.

Отец Спинозы был преуспевающим дельцом. Но сам Спиноза был начисто лишен деловых способностей. Его увлекала не торговля, а изучение Торы, Талмуда и Каббалы. Вскоре он превзошел своих учителей. От Маймонида он перешел к греческим философам, а от них – к Декарту и рационалистам. Его учителем был Франсис ван ден Энден. Этот человек соединял глубокую ученость с темпераментом политического заговорщика. Такая комбинация привела его к участию в неудачном заговоре против французского короля и стоила ему головы. Спиноза ухаживал за дочерью своего учителя, но другой, более богатый и менее скромный ухажер без труда отбил у него красавицу и женился на ней. Эта история положила конец любовным увлечениям Спинозы. Он так никогда и не женился.

Интерес Спинозы к философам безбожникам встревожил еврейских бюргеров. Они опасались, как бы голландцы не сочли, что все евреи склонны к атеизму. Еврейская община Амстердама предложила Спинозе соблюдать хотя бы внешнюю почтительность к синагоге. Спиноза отказался и был отлучен от общины. Остаток своей жизни Спиноза провел в одиночестве, зарабатывая на жизнь шлифовкой оптических линз. Он оставил после себя четыре труда, которые принесли ему мировую славу. Хотя Спиноза в совершенстве владел ивритом и испанским, книги свои он написал по латыни и на голландском. Его слог отличался отточенностью и ясностью талмудического мышления. Но суть его мыслей все еще трудно постичь, ибо они всегда выражены с предельной краткостью.

Здесь не место излагать всю философию Спинозы. Достаточно отметить лишь несколько ее аспектов. Спиноза пытался заложить основы нового, свободного общества, построенного на законах разума и в то же время согласующегося с божественными законами. С одной стороны, Спиноза трактовал религию как продукт воображения. С другой, – он утверждал, что разум и интуиция позволяют человеку приобщиться к источнику всего сущего. Этим источником является интеллектуальная любовь к Богу. Бог, по утверждению Спинозы, – это природа. Бог – это все, что есть. Познавая Его, мы проникаемся любовью к Нему. Эта любовь делает человеческий разум бессмертным. Учение о бессмертии разума было опасным прегрешением в те времена. Оно могло быть легко извращено и осуждено как ересь, несмотря на то, что Бог является на каждой странице трудов Спинозы. Один из комментаторов так и назвал его: «Богом опьяненный человек».

Спиноза сформулировал ряд теорем относительно влечений и поведения людей. Эти теоремы он доказывал на евклидов манер, словно имел дело с прямыми, плоскостями и точками. Это была дерзкая попытка создать унифицированный метод всеобщей науки. Если бы Спиноза прожил дольше своих 44 лет, он, несомненно, применил бы свой метод не только к этике, политике и религии, но и к физике и математике, как сам намеревался.

Философия Спинозы обнаруживает следы прямого влияния Талмуда и Каббалы, Маймонида, христианской схоластики и картезианства. Когда он умер (это произошло в 1667 г.), его философия, казалось, умерла вместе с ним. Но в 1882 г. на церемонии открытия его памятника в Гааге Эрнест Ренан сказал: «Если существовало когда либо наибольшее приближение к Богу, то оно, видимо, существовало в душе этого человека. Забавно подумать, что если бы Спиноза родился христианином, он был бы, вероятно, сожжен как еретик. Но если бы он родился на пять столетий раньше, в мусульманскую эпоху, его, наверное, признали бы тем, чем он был, – величайшим философом своего времени».

В учении Спинозы можно выделить несколько основных идей: идея благочестия, страстная приверженность к свободе и справедливости, всепроницающий рационализм и концепция всеобъемлющей закономерности мирового порядка. Эти идеи, в свою очередь, воодушевили четырех великих еврейских мыслителей современности – Леопольда Цунца, Карла Маркса, Зигмунда Фрейда и Альберта Эйнштейна.

Первой из идей Спинозы, которая дала себя почувствовать в еврейской жизни, была идея «рационального благочестия», или «научной веры». По мере того, как эмансипация распространялась по Европе, все больше евреев соблазнялось рецептами Мендельсона. Но расплывчатый и идеалистичный реформированный иудаизм Мендельсона не был достаточно практичен и гибок, чтобы удовлетворить всех эмансипированных евреев. Толпы у купелей начинали густеть. Дух времени требовал научного обоснования иудаизма. Необходимо было представить иудаизм в духе Спинозы – как развивающуюся систему" мышления, как форму универсального «рацио».

Решение этой задачи выпало на долю Леопольда Цунца (1794–1886). Этот еврей из немецкого гетто со своими седыми бакенбардами и высоким стоячим воротником напоминает висящие в американских школах портреты Ральфа Уолдо Эмерсона. Цунц родился в нищете, и образование получил, живя на стипендии. Даже обретя славу, он еще долго ощущал горький вкус унижений. Но ему посчастливилось еще при жизни, длившейся 92 года, увидеть успех своей «Науки иудаизма». Его работа началась с небольшой монографии, в которой он высмеивал нелепицы, написанные о евреях христианами, выдававшими себя за знатоков иудаизма. Цунц настаивал на признании огромного вклада, сделанного евреями в различные культуры. Он основал первую еврейскую «Научную и культурную ассоциацию» и опубликовал биографию Раши – первое систематическое исследование об этом великом еврейском ученом. Но наибольшую славу принесла ему его фундаментальная «История еврейских синагогальных проповедей». Это, воз можно, вообще одна из крупнейших «еврейских книг» 19 века. В ней прослеживалась история синагоги и убедительно доказывалось, что евреи начали практиковать молитву задолго до христиан. Она намечала хронологию и освещала происхождение еврейских верований и ритуалов. Цунц показал, что иудаизм не стал окаменелостью после возникновения христианства. Он доказал, что иудаизм и в последующие столетия оставался живой верой, развивающейся этикой и содержательным учением.

Следующим делом Цунца была интерпретация еврейской литературы и комментирование Библии. В одном из своих сочинений он проследил еврейскую генеалогию многих имен, которые прежде почитались христианскими. Более чем кто либо другой Цунц расшатал стереотипные, средневековые христианские представления о евреях. Его научный иудаизм дал реформистам не только орудия обороны, но и средства наступления для интеллектуальных вылазок на вражескую территорию.

Деятельность Цунца приостановила поток евреев, устремившихся к купели. В отличие от хасидизма ре формированный иудаизм не остался религией бедных и невежественных. Он стал религией богатых, культурных и образованных. В синагоги вернулось художественное оформление. Богослужения были модернизированы. Музыка стала частью службы. Было разрешено молиться на языке страны проживания. Мужчинам и женщинам было разрешено сидеть вместе. Покрытие головы во время молитвы перестало быть обязательным. Все это стало возможным, потому что Цунц доказал, что ортодоксальный ритуал, практиковавшийся в гетто, не был извечной формой иудейского ритуала. Он показал, что этот ритуал был продиктован особыми условиями гетто. Он продемонстрировал, что музыка, молитва на разговорном языке, иной порядок молитв и многие прочие «нововведения» были в те или иные времена законной частью еврейской религии и синагогальной практики.

Точно так, как Леопольд Цунц создал научные формы современного иудаизма, Карл Маркс разработал научные формы социальной справедливости. Всякое обсуждение наследия Маркса неизбежно упирается в вопрос о влиянии его доктрин на мировую историю. Но мы постараемся избежать подобных оценок, подобно тому, как мы их избегали, говоря о деятельности апостола Павла и пророка Мухаммеда.

Карл Маркс, сын зажиточных еврейских родителей, родился в 1818 г. в Трире в Германии. Он был крещен в возрасте шести лет. Воспитанный в двух культурах, он отбросил обе – и христианскую, и еврейскую, – увидев в обеих порождение несправедливой социальной системы. Изгнанный из Пруссии та нападки на государство, он переехал во Францию, затем в Англию. Некоторое время он работал корреспондентом «Нью Йорк дейли трибюн». Однако большую часть своей жизни он провел в залах Британского музея. Здесь он написал «Капитал», ставший секулярной библией мирового коммунизма.

История, утверждал Маркс, движется не религиозными или психологическими, а экономическими силами. Религия и психология суть только производные от экономической борьбы. Стоит изменить социальную структуру, как изменятся религиозные и психологические представления человека. Социальное неравенство, по мнению Маркса, вызвано не врожденными недостатками человека или предустановленной доктриной «греха и наказания», а природой эксплуататорского общества. Замена капиталистических порядков на социалистические приведет к возникновению нового общества.

С марксизмом произошло то же, что с христианством. Он был подхвачен «язычниками» и распространен среди народов, в которых Маркс никогда не видел ничего общего с коммунизмом. Маркс полагал, что коммунизм победит в странах развитого капитализма, ибо создание нового общества требует развитой технологии. Но капиталистические страны так и остались капиталистическими. Причина этого вполне очевидна. Во времена Маркса еще не существовало больших корпораций с их программами социальной помощи. Не существовало еще и мощных рабочих профсоюзов. Мысль о том, что рабочие когда нибудь смогут получать зарплату, достаточную, чтобы покупать производимые ими товары, показалась бы Марксу утопичной. Но именно это и произошло. Зато коммунизм пришел к власти в отсталых, феодальных странах с неразвитой экономикой, наподобие России и Китая. Новое коммунистическое общество пришлось создавать с помощью порабощения народов. Идеи социальной справедливости, воодушевлявшие Маркса, были отброшены. Истории еще предстоит показать, исчезнет ли диктатура пролетариата с достижением благосостояния или останется постоянной особенностью коммунистических держав.

Маркс умер в 1883 г. К этому времени коммунизм был так же слаб, как христианство после смерти Павла. Христианству понадобилась тысяча лет, чтобы обратить язычников Европы. Коммунизму хватило ста лет, чтобы обратить один миллиард христиан и азиатов. Как и раннее христианство, коммунизм пролагал себе путь с помощью насилия, завоевания и прозелитизма. Сегодня почти треть мира объединена верой, что коммунизм принесет ей посюстороннее спасение. Это снова иллюстрирует, насколько влияние глашатаев идей превосходит влияние проповедников прагматизма.

Нет отбоя в желающих приписать все коренные изменения марксизму. Но мало кто отдает должное психоанализу. Между тем психоанализ изменил представление человека о самом себе не менее глубоко, чем марксизм его представление об обществе. Зигмунд Фрейд (1856–1939), австрийский еврей, получивший образование в Париже и Вене, революционизировал всю современную психиатрию. «Будучи евреем, – писал Фрейд, – я был свободен от многих предвзятых мнений, которые сковывают мышление других людей. Будучи евреем, я был также предрасположен к оппозиции и отказу от согласия с едино пушным большинством».

Во времена молодости Фрейда психические болезни были отданы на откуп философам, священникам да особой школе психиатров – так называемым «нозологам». Нозологи определяли душевные болезни, в которых они ничего не понимали, согласно симптомам недугов и не интересуясь их причинами. В результате пациенты, страдавшие галлюцинациями по разным причинам: сифилиса, сенильного маразма или паранойи, – оказывались в одном больничном отделении. Фрейд первым провел разграничение между органическими болезнями, порожденными физическими факторами, и болезнями функциональными, причина которых была психической. Так родилась современная психиатрия. С психических болезней было снято клеймо дегенерации или греха. Больных стали трактовать как больных, а не как одержимых.

Фрейдовская «Интерпретация снов» была встречена обескураживающим молчанием. Это молчание было нарушено громкими протестами, вызванными его следующими книгами – о детской сексуальности и роли секса в психических заболеваниях. Из замалчиваемых Фрейд перешел в разряд известных, а затем знаменитых. Он стал известен всему миру. Сегодня психоанализ играет важнейшую роль в криминологии, культурной антропологии, а также в нашем понимании религии, искусства и гуманистических ценностей.

Когда в 1938 г. нацистские штурмовики ворвались и дом Фрейда в Вене, их встретил задумчивый, отсутствующий взгляд его глаз. Культурная пропасть в миллионы лет разделяла этих людей – цивилизованного человека и нацистское зверье. Слава Фрейда была столь велика, что даже нацисты не решились его тронуть. Фрейду с семьей было разрешено выехать в Лондон. Там год спустя он скончался.

Четвертый участник спинозианского квартета, Альберт Эйнштейн (1879–1955), также был продуктом немецко еврейского просвещения. Он завершил дело Спинозы, разрушив ту механистическую концепцию Вселенной, под которою Спиноза заложил свою мину. Эйнштейн отчетливо сознавал свою идейную связь со Спинозой. Однажды кардинал Бостона предостерег американскую молодежь от вредного влияния «атеиста» Эйнштейна. Тогда нью йоркский раввин обратился к Эйнштейну с вопросом: «Верите ли вы в Бога?» Эйнштейн ответил: «Я верю в Бога Спинозы, который открывается нам в гармонии всего сущего». Сегодня этот взгляд приобретает в мире большую популярность, чем идеи Маркса и Фрейда.

Имя Эйнштейна становится известным в 1905 г., когда он опубликовал ныне знаменитую теорию относительности. Его теория броуновского движения и объяснение фотоэлектрического эффекта принесли ему еще большую славу и Нобелевскую премию по физике. Во всех своих теоретических построениях Эйнштейн оставался «каббалистом». Он полагался не на поверхностные эксперименты, а на разум, логику и интуицию. «Логика теории, – говорил Эйнштейн, – состоит в ее внутренней связности, а не в том, что внешние доказательства делают ее более логичной, чем другие теории».

В 1933 г. арийские «сверхчеловеки» изгнали Эйнштейна из Германии. Он переехал в США. Там он стал профессором Принстонского института высших исследований. Он умер в 1955 г.

Примеры Фрейда и Эйнштейна типичны. Свой наибольший вклад в западную цивилизацию евреи сделали в науке. Это был вклад теоретиков, а не «практиков». Они были создателями методов, творцами новых идей, основателями научных журналов. Они вдохновляли закладку новых научных учреждений.

В медицине евреи еще в 1850 г. доказали существование микроорганизмов, вызывающих заразные болезни, заложили основы современной терапии, бактериологии и клинической патологии. Они первыми выдвинули теорию химической природы внутренней секреции, предложили метод сывороточной иммунизации, открыли фагоцитоз, были пионерами в науке о мышечной деятельности и сделали возможным переливание крови благодаря установлению различных групп крови. Открытие гонококков Нейссером, Вассермановский способ раннего обнаружения сифилиса и средство лечения сифилиса в его ранний период, найденное Эрлихом, вселило надежду на возможность победы над этой жуткой болезнью.

Почему евреи, только что вышедшие из гетто, еще недавно изучавшие Талмуд, внезапно стали математиками и физиками, творцами медицинских теорий и создателями биологических концепций? Единственный ответ на этот вопрос содержится в словах, сказанных Фрейдом по собственному адресу. Здесь мы можем привести лишь еще несколько примеров, подтверждающих размах их творческой активности. Карл Якоби заложил основы современной математической физики своими работами по частным дифференциальным уравнениям, эллиптическим и абелевым функциям и функциональным детерминантам, которые впоследствии получили название «якобианов». Георг Кантор ввел понятие иррационального числа, наметил подход к теории множеств и проложил дорогу логическому позитивизму и витгенштейновской школе математической философии. Герман Минковский был родоначальником арифметизированной геометрии и концепции относительности времени и пространства. Леопольд Кронекер приобрел известность своей теорией чисел и теорией уравнений. Луиджи Кремона был отцом синтетической геометрии и создателем теории бирациональных трансформаций. Туллио Леви Чивита вместе с Грегорио Риччи сформулировал основы абсолютного дифференциального исчисления, которое позволило Эйнштейну разработать общую теорию относительности.

Евреи ухитрялись приобретать славу, даже разглядывая небо. Сэр Вильям Гершель, первым измеривший расстояние до звезд, не только открыл планету Уран, но и сформулировал теорию двойных звезд. Карл Шварцшильд внес огромный вклад в науку о внутреннем строении звезд. В утешение тем, кто обвиняет евреев в создании как коммунизма, так и капитализма, назовем в дополнение к Карлу Марксу Давида Рикардо. Он считается отцом капитализма благодаря работам о ренте, собственности и заработной плате, а также количественной теории денежного обращения. Необходимо, однако, предостеречь антикапиталистов – антисемитов: отец Рикардо справил по сыну символическую еврейскую похоронную службу, когда тот перешел в христианство и женился на англичанке.

Современная химия основана на достижениях немецких евреев. Они первыми синтезировали индиго, открыли фталеиновые красители и создали синтетический аммиак (габеровский процесс, названный по имени Фрица Габера). Еврей основал немецкое производство поташа. Еврейские химики разработали методы определения плотности паров, исследовали коэффициенты расширения газов, создали теорию валентностей, развили молекулярную теорию и классифицировали органические вещества. Нобелевский лауреат Рихард Вильдштеттер определил структуру хлорофилла и выяснил роль ферментов в химических процессах жизнедеятельности.

Еврейский вклад в физику настолько огромен, что здесь мы вынуждены ограничиться только самым беглым перечислением. В физике евреи открыли герцевское излучение, исследовали явление фотоэффекта и были участниками открытия гамма излучения. Они впервые изолировали изотопы, разработали кинетику электронов и посягнули на тайны атома. Они были основателями всей релятивистской физики, которая проложила путь к расщеплению атомного ядра. Путь этот начался, разумеется, с Эйнштейна, затем эстафету подхватила Лизе Майтнер, соучастница открытия протоактиния (элемента 91) и теории ядерного расщепления. На следующем этапе вперед вышли Энрико Ферми и Лео Сцилард, которые создали теорию цепных реакций, а затем знамя перешло к Нильсу Бору, исследовавшему структуру атомов и закономерности атомных спектров. Все это заложило теоретические и психологические предпосылки для разработки атомной бомбы. Нее эти ученые были изгнаны Гитлером из Европы. Нее они переехали в США. И, словно бы замыкая круг, Эйнштейн, теперь уже американский гражданин, поручился своим научным авторитетом перед президентом Франклином Рузвельтом за безумную идею Сциларда. Он убедил Рузвельта в возможности создания сверхбомбы, основанной на принципе расщепления ядра. С этого момента остальное было уже только вопросом техники, доступной любой стране, имеющей достаточно денег. Что это было именно гак, подтвердили события последующих десятилетий.

Не меньшее число евреев было в искусстве и гуманитарных науках. Не было такого западноевропейского салона в 19 веке, где нельзя было бы встретить еврея. Они выступали на лучших европейских сценах, дирижировали оркестрами, были режиссерами известнейших театральных постановок, создавали новые формы в искусстве. Задолго до прихода к власти нацистов Макс Рейнхардт властвовал в европейском театре, Сара Бернар была королевой сцены, а Лотта Леман, Йожеф Сигети и Артур Шнабель – кумирами любителей музыки.

В политике, финансах и индустрии успехи евреев были феноменальными. По всему миру, от Рима до Лондона, от Парижа до Вены, христиане голосовали за евреев – кандидатов в парламенты и правительства, верховные суды и военные штабы.

В Англии самым известным из всех евреев был, вероятно, Бенджамин Дизраэли. Он начал свою карьеру как писатель, но стал основателем и лидером консервативной партии и премьер министром. Ему, больше чем кому либо другому, обязана своим процветанием Британская империя. Он заслужил благодарность королевы Виктории, сделав ее императрицей Индии. Финансовый советник той же Виктории, сэр Мозес Монтефиоре, основал Ирландский банк. Он был выдающимся борцом за права человека. Его имя было на устах всех угнетенных мира, как евреев, так и христиан, ибо и те и другие в равной мере пользовались его филантропией. Сэр Руфус Айзекс, первый верховный судья еврейского происхождения в Англии, был одним из вице королей Индии.

Французский министр юстиции Адольф Кремье уничтожил рабство во французских колониях и ввел законодательство, которым отменялась смертная казнь для политических преступников. Изак и Эмиль Перейре разработали принципы современного банковского кредита и построили первую во Франции железную дорогу. Ахилл Фульд был министром финансов Второй империи. Леон Блюм несколько раз был премьер министром.

Еврейское влияние обеспечило возникновение и развитие того, что называлось в Германии «духом эпохи». Именно в Германии Фердинанд Лассаль создал первое в мире профсоюзное движение. Лассаль был реалистом в политике и романтиком в частной жизни. Более искушенный в полемике, чем в фехтовании, он погиб на дуэли из за какой то баронессы, ради благосклонности которой, может быть, стоило жить, но никак не стоило умирать. Габриэль Риссер был глашатаем всеобщего избирательного права и равных прав для евреев. Он был избран в парламент, собравшийся во Франкфурте, и стал первым немецким судьей евреем. И в Германии евреи были членами кабинетов, депутатами рейхстага, судьями, банкирами и промышленниками.

Фигура придворного еврея сошла со сцены. Ее место заняла фигура банкира. С ростом масштаба кредита и системы международных займов современный банкир получил возможность финансировать большие государственные мероприятия, поддерживать планы промышленного развития и вкладывать огромные суммы в дела государства. Прототипом современных еврейских банкирских домов, появившихся по всей Европе, может служить дом Ротшильдов. Вряд ли нужно пересказывать его историю.

Мы не собираемся утверждать, будто евреи доминировали в финансовой структуре стран своего обитания. Ничего подобного. Еврейские банки и еврейский капитал составляли лишь незначительную часть экономики Германии, Англии или Франции. Столь заметная роль евреев в экономической жизни Европы объясняется не их многочисленностью или господством их финансовых учреждений. Она объясняется новаторством тех идей, которые они ввели в европейское банковское дело.

Еврейские банкиры были новаторами, генераторами идей. Вернер Зомбарт в своей книге «Евреи и современный капитализм» утверждает, что евреи были изобретателями системы страхования и учетных векселей. Он полагает, что они сыграли значительную роль в становлении биржи и развитии системы банковских бумаг. Уже в 1812 г. евреи задавали тон на берлинской бирже, и два из четырех ее первых президентов были евреями. Ротшильды сделали биржу международной. Современному человеку трудно представить себе, что когда то это ставилось евреям в вину. В начале 19 века биржа казалась многим европейцам чем то сверхъестественным. Впервые стало возможным оперировать иностранными капиталами. В те времена эти еврейские новшества иногда квалифицировались как бесчестная конкуренция. Сегодня они стали нормой международной торговли и банковского дела.

Политические причины порой понуждали европейские правительства уступать требованиям антисемитских групп. Но в минуту финансовых затруднений они всегда обращались к еврейскому чувству лояльности. Они рассчитывали на изобретательность еврейских банкиров, на их лояльность, на их умение держать язык за зубами. И – что важнее всего – они полагались на их честность. За столетие через руки еврейских банкиров прошли миллионы. Но финансовые скандалы, в которых были бы замешаны евреи, были единичны. Это влияние евреев продолжалось до самого конца века. Лишь затем, мало помалу, правительства начали перенимать в свои руки многие из функций, прежде осуществлявшихся частными банками.

Таков был истинный образ западного еврея в новое время. Но правде этой трудно поверить. Ведь евреи составляли поразительно малочисленное меньшинство. Еще совсем недавно они были лишены всех прав. Еще недавно на них смотрели как на темную, фанатичную, невежественную массу. Как стала возможной их внезапная гегемония в политике, в промышленности, в науке, в искусстве, в гуманистике?

Ответ на этот вопрос сложен. Но в нем можно выделить три главных пункта. Евреи использовали то же орудие, которым пользовались во все века и во всех культурах, – предназначенное для самосохранения орудие еврейского образования. Отстав на три столетия, проведенных в гетто, они оказались аутсайдерами. Чтобы преодолеть отставание, им нужно было быть вдвое лучше всех остальных. Они не останавливались перед изучением любого дела, какой бы безнадежной ни казалась попытка закрепиться в нем. Они способны были учиться дни и ночи, годы напролет, пока не овладевали новой профессией. Университеты не могли не оценить их ученость, их выдающиеся научные достижения. Правительства не могли не оценить их вклад в развитие науки, промышленности и торговли. По мере того, как они овладевали своими профессиями, все больше и больше христиан обращалось к ним как к своим адвокатам, врачам, архитекторам, маклерам.

Откуда же у евреев это научное чутье, эта способность к теоретической мысли, это стремление к справедливости, это понимание сложных общественных процессов? Все это не приходит за одну ночь. Эти особенности составляли самую суть еврейской программы самосохранения. Живя в гетто, лишенные образования, доступного всем остальным, евреи создали собственную систему просвещения. Хотя Талмуд и не отвечал всем требованиям современной жизни, хотя это был все тот же Талмуд времен греков, римлян и мусульман, – он все же был школой абстрактной мысли и юридической логики, оттачивающей разум. Страстное стремление к справедливости всегда было частью еврейской традиции. Но если национальное наследие основано на принципах преклонения перед ученостью, стремления к справедливости, уважения к абстрактной мысли, мудрено ли, что народ добивается успехов на интеллектуальном поприще?!

Напрашивается еще один вопрос. Евреи дали миру Спинозу в области философии, Маркса в области экономики, Фрейда в области медицины и Эйнштейна в области физики. Но почему они не породили таких же титанов в области литературы, музыки, живописи? Видимо, ответ можно найти, если вспомнить, что евреи были вне тех обществ, среди которых жили, что они были исключены и исключали сами себя из духовной жизни стран их проживания. Такие гиганты, как Гёте и Ките, Бетховен и Брамс, Ренуар и Ван Гог, были выразителями христианской культуры. Эта связь с прошлым придавала их творчеству неповторимый индивидуальный оттенок. Гений делал их творчество общечеловеческим достоянием.

Евреи были духовно связаны с другой культурой. Они не могли отождествить себя с христианским наследием Европы. Абстрактные построения Спинозы, Маркса, Фрейда и Эйнштейна были универсальны ми. На них не было индивидуального отпечатка вероисповедания.

Интересно, что евреи добились известности лишь в современной живописи, отказавшейся от реализма в пользу абстракции. Здесь древний запрет создавать подобия уже не приложим. К тому же абстрактное искусство универсально. Оно позволяет евреям быть универсальными, не отождествляя себя с другими религиями и культурами.

Евреи, несомненно, еще породят своих Гёте и Китсов, Бетховенов и Брамсов, Ренуаров и Ван Гогов. Это произойдет тогда, когда их гении обратятся к сорокавековой драме еврейской истории и перевоплотят ее в универсальную мифологию человечества.
1   ...   9   10   11   12   13   14   15   16   17


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации