Полякова Е.Я. и др. (ред.) Теоретические и прикладные аспекты перинатальной психологии: проблемы и перспективы (сборник материалов Всероссийской научно - файл n1.doc

Полякова Е.Я. и др. (ред.) Теоретические и прикладные аспекты перинатальной психологии: проблемы и перспективы (сборник материалов Всероссийской научно
скачать (196.3 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc1094kb.07.11.2007 15:00скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7
Содержание


Предисловие………………………………………………………………….


6


Раздел 1

Перинатальная психология и психология родительства:

перспективы развития, опыт научно-исследовательской работы и практики





Филиппова Г. Г.

Перинатальная психология и психотерапия – новое направление науки и практики …………………………………………………………………...


10


Гулина Н. Р., Земцова М. Н.

Особенности взаимосвязи компонентов внутриличностного конфликта у беременных женщин ……………………………………………………...



20


Погудина Е. Ю.

Влияние социальных стереотипов на формирование лактационной доминанты во время беременности ………………………………………..


30


Гроголева О. Ю.

Ответственность и смысложизненные ориентации у женщин с различными репродуктивными установками ……………………………


37


Хозяинова Т. К.

Самоактуализация личности матери и ее отношение к детям …………...



47


Юдина С. Д.

Изменение ценностных ориентаций женщин в период беременности…………………………………………………………………


53


Барнаева Т. Н., Рукас Т. И.

Опыт реализации программы пренатального воспитания в муниципальном образовательном учреждении г. Новокузнецка ……..


65


Купченко В. Е.

Формирование психологической готовности к материнству в практике психологической помощи беременным…………………………………….


71


Борисенко Ю. В.

Специфика этапов формирования отцовства ………………………….......



76

Белогай К. Н.

Особенности преподавания перинатальной психологии и психологии

родительства как дисциплины специализации студентов-психологов……………………………………………………………………


85


Викторова Л. В., Иванова А. А.

Супружеское партнерство в контексте подготовки к родительству …….



95


Медведев А. А.

Пренатальное «Я» (метапсихологические предположения) …………......



102


Магденко О. В.

Классификация мотивов сохранения беременности ………………….......



111


Тимербулатова Э. С.

Исследование смыслового переживания понятия «материнство» у женщин, не ориентированных на высокие профессиональные достижения …………………………………………………………………..


122







Раздел 2

Клинико-психологические аспекты перинатологии.

Психотерапевтическое сопровождение беременности и родов




Добряков И. В.

Биопсихосоциальный подход в перинатальной психологии и психотерапии ……………………………………………………………...


129


Цирельников Н. И.

Диагностика и коррекция нейровегетативного статуса

внутриутробно развивающегося ребенка с использованием особенностей материнско-плодовых взаимоотношений ……………......


137


Короленко Ц. П.

Нарушение идентичности как феномен современной культуры……………………………………………………………………...

140


Поздняков И. М.

Естественные роды после кесарева сечения: невозможное возможно…………………………………………………………………......

149


Митерева Т. В.

Внедрение основ перинатальной психологии в практику врача

акушера-гинеколога ……………………………………………………........

153

Демина Е. И.(Ellen Demin)

Аудитивная стимуляция недоношенных детей …………………………...

160


Добрянская Р. Г., Залевский Г. В., Евтушенко И. Д., Лазутина Г. Н.

Современные методы организации медико-психологической помощи семье в период ожидания первенца ……………………………..................

171


Ремнева О. В., Бутина Н. Е.

Перинатальный анамнез у детей-инвалидов по психоневрологическим нозологиям …………………………………………………………………..

178


Загоруйко Е. Н., Дресвянников В. Л.

Психическая патология у пациенток с личностным расстройством в репродуктивный период …………………………………………………..

184


Андронникова О. О.

Образ будущей семьи и репродуктивная ориентация у девочек с делинквентным поведением ……………………………………………...

192


Ширяева И. В.

Коррекция ранних нарушений у детей дошкольного возраста …………..

200


Ганина Н. В.

Нейрофизиологические и медицинские аспекты абилитации детей раннего возраста …………………………………………………………….

203


Лисовская М. Я., Фадеева Е. К., Дубняк О. И.

Особенности психологического состояния беременных женщин в третьем триместре, страдающих гестозом ………………………………

206


Петрова Е. Э.

Нейропсихологические аспекты изучения психики в онтогенезе…………………………………………………………………..

216


Колесников И. А.

Проблемы диагностики депрессивных расстройств у беременных женщин ………………………………………………………………………

227



Сведения об авторах …………………………………………………….......

234



Предисловие

До последнего времени процесс сотворения нового человека был скрыт от любящих и любопытствующих глаз тайной природы, смело разрушенной аппаратными диагностическими технологиями. Отрицание существования с момента зачатия живой души сменилось признанием пренатального личностного бытия, серьезным интересом к многочисленным фактам, неопровержимо свидетельствующим о сложности и многообразии мира ощущающего, чувствующего и познающего плода-ребенка. Современные специалисты, говоря о нем, стараются избегать употребления терминов, умаляющих уникальность и ставящих под сомнение полноценность первого жизненного опыта.

Психологи и представители смежных медицинских профессий научно обосновывают исключительную важность дородового воспитания и существенность влияния соответствующего периода онтогенетического развития на личностное становление и психосоматическое здоровье человека. Пренатальное воспитание понимается как наука о жизни, основанная на сущности человеческой природы. Последнее обстоятельство по-прежнему составляет основную методологическую проблему современной психологии, что порождает острые и неразрешимые вопросы, касающиеся не только воспитательных задач, но и философии, теории и практики перинатальной психологии и психотерапии в целом.

Программы психологического сопровождения и комплексной психотерапии в условиях государственной акушерско-неонатологической практики в основном продолжают сохранять статус инициативных внедрений. Перинатальные центры, родильные дома, учреждения педагогического профиля и психосоциальной направленности к настоящему времени не достаточно готовы к конструктивному сотрудничеству и реализации интегративного подхода в решении проблем, связанных с репродуктивным здоровьем населения, разрушением структуры семьи, социальным сиротством и девиантным родительством.

Быстро формирующаяся перинатальная культура, питаемая знаниями доказательной науки, опытом культурных традиций и альтернативными духовными источниками изобилует противоречивыми ценностно-смысловыми образованиями и только учится чувствительности к метаморфозам профессионального мировоззрения, а следовательно, не может оказать полноценную помощь родителям в осознании ими жизненных приоритетов, связанных с личностным взрослением и совершенствованием в деле созидания духовно-нравственного единства семьи.

Очевидна необходимость глубокого изучения специалистами практической и институциональной психологии и медицины профилактического и оздоровительного потенциала систем семейного репродуктивного здоровья и поведения, возникших и сохранившихся в традиционном культурном пространстве и претерпевших многовековое совершенствование и испытание.

При обсуждении вопроса «вертикальных» взаимодействий, которые имеют определяющее значение при формировании интегративных тенденций в науке и практике, все чаще наряду с философией называется религиозное знание. Оказавшийся в высшей степени неплодотворным конфликт между наукой и религией постепенно теряет свою остроту. В обращении к философско-богословскому подходу и духовной психологии стали вновь усматриваться возможность постижения истинного смысла жизни и глубинной сущности человека, пути достижения гармонии духовного и природного в нем. Необходимо вспомнить проповедующее холистический подход духовное акушерство; накопленное им солидное наследие крайне неоднородно в отношении эффективности и целей практики и еще ждет всестороннего рассмотрения профессиональным сообществом.

Современная перинатальная психология – одна из самых молодых и наиболее интенсивно развивающихся областей психологии. Дальнейшее ее самоопределение как внутренне целостной области знаний требует консолидации усилий исследователей и практикующих специалистов в осмыслении и обобщении опыта по сохранению и восстановлению психологического, психосоматического и духовного здоровья матери и ребенка в процессе беременности, родов и в послеродовом периоде.

В марте 2007 г. в Новосибирске прошла Всероссийская научно-практическая конференция «Теоретические и прикладные аспекты перинатальной психологии: проблемы и перспективы». Вашему вниманию предлагается два тома сборника материалов конференции.

В статьях ведущих специалистов раскрыто состояние проблем перинатальной психологии и психотерапии, показаны основные теоретические направления и сферы практики, деятельность в междисциплинарных областях. Дана характеристика биопсихосоциального подхода как наиболее перспективного при изучении закономерностей развития репродуктивных нарушений и осуществления их лечения.

Большой интерес представляют исследования ценностно-смысловой сферы личности женщин детородного возраста, в частности, в период беременности. Актуальность и социальная значимость развиваемого авторами направления не вызывает сомнений. Ряд работ посвящен частным проблемам психологии родительства, вопросам формирования материнства и отцовства. Намечены перспективы углубления исследований в этой области.

Освещены некоторые клинические аспекты перинатальной психологии и психотерапии. Их дополняют материалы, касающиеся ранних нарушений различных уровней психосоматической иерархии, вызванных отклонениями в течении перинатального периода и неблагоприятными влияниями культурной среды.

Особое место уделено работам, которые содержат данные инициативных исследований и научный анализ результатов повседневной деятельности практических психологов и врачей.

В целях развития гуманитарной парадигмы в перинатальной психологии выделен раздел, посвященный рассмотрению ее основных вопросов в контексте гуманитарного знания и традиционных духовных ценностей.

В разных формах представлены художественные иллюстрации, показывающие возможности одухотворенного искусства в формировании высоких идеалов и ценностного самоопределения семьи, ожидающей ребенка. Значение истинного искусства в становлении сознающей и самосознающей личности трудно переоценить.

В целом работа конференции была направлена на дальнейшее совершенствование научной мысли и мастерства практической помощи в сфере перинатальной психологии. Участников конференции объединяла проникнутая добрыми настроениями искренняя заинтересованность в решении сложнейших проблем, связанных с рождением, ранним развитием и воспитанием современного человека. Надеемся, что публикуемые материалы будут полезны широкому кругу профессионалов, созидающих возможность счастливого детства в преображенной любовью и бережно охраняемой обществом семье.

Выражаем благодарность за помощь в организации и проведении конференции Г.Г. Филипповой., И.В. Добрякову, за финансовую поддержку Л.Г. Муратовой, А.В. Кубареву (ТД «Астра»), И.В. Константинову (САК «Энергогарант» Н.ф.).
Е. Я. Полякова


Г. Г. Филиппова
ПЕРИНАТАЛЬНАЯ ПСИХОЛОГИЯ И ПСИХОТЕРАПИЯ – НОВОЕ НАПРАВЛЕНИЕ НАУКИ И ПРАКТИКИ
Перинатальная психология и психотерапия в последние годы достигла такого уровня развития, при котором ее можно представлять как самостоятельное направление исследований и психологической практики, имеющее свою область применения, методологические основы, теоретическое обоснование и методическое обеспечение.

История возникновения и развития перинатальной психологии и психотерапии в теоретическом плане связана с развитием психодинамического подхода и ряда его направлений и практических приложений: теории объектных отношений, теории привязанности, трансперсональной психологии и психосоматики.

В практике психотерапии в середине и второй половине ХХ века появились и упрочились представления о влиянии родового процесса и внутриутробного опыта на формирование различных психических свойств человека и его взрослую жизнь. Особенностью психотерапевтической практики этого направления является то, что работа направлена на взрослого человека, а в плане диагностики и терапии используются методы реконструкции, основным приемом работы является введение человека в измененное состояние сознания (трансовое, медитативное, релаксационное и т.п.).

В это же время на основе новых идей о роли родов и дородового периода в формировании физического и психического здоровья человека произошли изменения в практике родовспоможения и в позиции самих родителей. Появились новые тенденции ведения родов, инициаторами которых стали практикующие акушеры и врачи акушеры-гинекологи, а также встречное течение «сознательного родительства», провозглашающее альтернативные формы сопровождения родов и организации раннего развития ребенка. Появились ассоциации пренатального воспитания и пренатальной психологии в США и Западной Европе, объединяющие практиков в области акушерства, психотерапии, родительского опыта. Первый международный конгресс по пренатальной психологии проходил в Торонто в 1983 году [27].

В последние годы ХХ века произошел поворот в сторону научного теоретического и методологического осмысления проблем пренатального и перинатального периода развития психики человека. В России в последнее десятилетие ХХ века образуются научные секции и ассоциации перинатальной психологии и психотерапии, регулярно проводятся тематические конференции и конгрессы, организуются симпозиумы на психологических и психотерапевтических конференциях и конгрессах по проблемам перинатальной психологии и психологии родительства.

В настоящее время перинатальная психология как теоретическое направление и перинатальная психотерапия как одна из областей практики этого направления включают в себя: психологию и психотерапию раннего развития человека; психологию и психотерапию родительства и репродуктивной сферы в целом; системную семейную психологию и психотерапию (ориентированную на проблемы репродукции, ожидания и раннего развития ребенка); психосоматику и психофизиологию раннего развития ребенка и репродуктивной сферы родителей; а также изучение влияния пре- и перинатального опыта на психику взрослого человека и психотерапевтическую работу с возникающими при этом проблемами.

Можно с уверенностью сказать, что именно в России появилось научное и методологическое обоснование перинатальной психологии и перинатальной психотерапии как самостоятельной сферы науки и практики, и соответствующее обучение специалистов для работы в этой области. Имеющиеся в настоящее время разработки в теории и практике перинатальной психологии и психотерапии позволяют охарактеризовать методологические основы этого направления.

Впервые слово «перинатальный» применительно к психологии появилось в работах С. Грофа [10] и относилось даже к более узкому временному отрезку раннего развития. В дальнейшем исследования и практика расширились, охватив ситуацию зачатия, пре- и перинатальный период и весь период младенчества. Осмысление взаимосвязи развития ребенка и его взаимоотношений с матерью привели к необходимости увеличить «верхнюю границу» развития ребенка до окончания диадических отношений – до трех лет. Привлечение отечественных подходов к анализу раннего развития ребенка (в частности – понятия «социальная ситуация развития» Л.С. Выготского [9]) позволило еще шире взглянуть на проблему и расширить «нижнюю границу» изучаемых явлений, включив общую жизненную ситуацию родителей, в которой произошло зачатие ребенка. Таким образом, в настоящее время временные границы, определяющие область исследования и практики перинатальной психологии и психотерапии, охватывают период от ситуации, предшествующий зачатию ребенка, до окончания диадических отношений (до трех лет жизни ребенка). События именно этого периода являются предметом анализа при работе с перинатальными проблемами человека в более поздних возрастах.

Все это позволяет определить предмет перинатальной психологии, объект изучения и воздействия и проблемы, на решение которых направлена практическая работа.

Предметом перинатальной психологии и психотерапии является развитие психики от зачатия до окончания диадических отношений (до трех лет).

Объектом изучения и воздействия является диада (система мать-дитя). При изучении и практике работы с постдиадическими возрастами объектом являются диадические интроекты в психике человека.

Основные проблемы, на решение которых направлена практическая работа, различаются в разных возрастных периодах. При работе с диадой основной задачей является оптимизация условий развития ребенка. Средой развития ребенка в этом периоде онтогенеза является мать, соответственно диагностируются и решаются проблемы, возникающие при осуществлении матерью ее функций в обеспечении условий развития ребенка, что подразумевает анализ всех связанных с этим отношений матери со значимыми для нее объектами. При работе с постдиадическими возрастами диагностируются и решаются проблемы, имеющие диадическое происхождение и влияющие на актуальное состояние человека.

Методологической основой является диадический подход, которого придерживаются основные направления современной психологии развития, концентрирующиеся на проблемах раннего развития психики человека [26]. В отечественной науке и практике продуктивно сочетаются зарубежные и отечественные парадигмы психологии развития: психодинамический и культурно-исторический подходы [1; 12; 15; 23 и др.]; анализ диадических отношений в зарубежной когнитивной психологии и отечественная психофизиология и психология раннего когнитивного развития [19]; теория объектных отношений и отечественная младенческая психиатрия и детская и взрослая психосоматика [2; 12; 15; 16; 17].

Методы практической консультационной и терапевтической работы базируются на принципах интегративной психотерапии и консультирования. В практике используются основные психотерапевтические методы и их модификации, а также самостоятельные методы, направленные на диаду и систему диада-отец, на индивидуального клиента и супружескую пару. Практика показала необходимость ограничения в применении суггестивных, психодраматических и глубинных техник при работе с диадой, особенно в дородовый период ее формирования. Самостоятельной группой методов является психодиагностика, направленная на выявление перинатальных проблем, диагностику отношений в диаде, готовности женщин и мужчин к родительству, причин бесплодия и невынашивания, особенностей переживания беременности, формирующегося родительского отношения в дородовый период (у беременной женщины и отца будущего ребенка), прогноза родов и особенностей послеродового периода у матери и ребенка. В клинических условиях при работе с беременными используется скрининговая диагностика по триместрам беременности и индивидуальная диагностика, психокоррекция и психотерапия по запросу лечащего врача и беременной женщины.

В практической работе существует три основных направления: обеспечение условий развития психики ребенка на ранних этапах онтогенеза; оптимизация репродуктивного здоровья женщин и мужчин; перинатальные проблемы взрослых клиентов.

В последние два десятилетия в теории и практике отечественной перинатальной психологии и психотерапии появился целый ряд достижений, которые вносят вклад не только в развитие самой этой области, но в теорию и практику психологии и психотерапии в целом.

Разработаны методологические основы перинатальной психологии и психотерапии, которые позволили определить предмет, объект и используемые методы в теории и практической работе. Предложены целый ряд новых концепций и частных объяснительных схем: психология материнства [23]; психология родительства [25]; девиантное материнство [6]; психология, психофизиология и психосоматика репродуктивной сферы [3; 7; 24]; типология психологических и психосоматических нарушений репродуктивной сферы [24]; онтогенез материнства [23]; онтогенез репродуктивной сферы и патогенез ее нарушений [24]; психофизиология раннего развития [19; 22]; раннее развитие когнитивной и коммуникативной сфер [1; 19]; психосоматика и психиатрия раннего детского возраста [2; 16; 20]; психология и психофизиология беременности и родов [13; 23; 25]; психофизиология доминанты материнства и ее составляющих – гестационной доминанты и доминанты родов [3; 7]; психология и психотерапия послеродовых расстройств и другие [20].

Разработаны методы и приемы диагностики и практической работы, которые применяются в клинической практике, консультационной и терапевтической работе, в коррекции раннего развития ребенка и репродуктивной сферы взрослых (в том числе и ее составляющей – родительской сферы). Созданы оригинальные диагностические методики и модификации известных в психодиагностике методов, которые успешно применяются в исследовательской работе и практике (опросники, рисуночные, графические, эмоционально-образные, вербальные проективные, интерактивные и другие).

В практической работе с проблемами репродуктивной сферы и нарушениями диадических отношений (актуальных и интроецированных) разработаны и применяются программы тренингов, терапевтических групп, групп поддержки.

Практика показала, что существует определенная специфика работы с диадой, особенно в период до рождения ребенка, необходим учет психофизиологического состояния беременной женщины и особенностей развивающейся психики ребенка. Существенные отличия по сравнению с классической психосоматикой есть в работе с нарушениями репродуктивной сферы женщин и мужчин. Это послужило основанием развития нового направления – психологии репродуктивной сферы.

Отдельным междисциплинарным практическим направлением является психологическая подготовка к родительству и психологическая помощь семье с маленьким ребенком. В этом направлении предложены программы подготовки к зачатию и рождению ребенка, подготовки к родам, психологического сопровождения и коррекции нарушений беременности, психологического сопровождения родов и послеродового периода, поддержка грудного вскармливания, развивающие программы для детей младенческого и раннего возраста. Однако в этом направлении не всегда реализуется научно-обоснованный подход.

Результатом такого бурного развития науки и практики в области перинатальной психологии и психотерапии явилось создание ряда объединений ученых и практикующих специалистов: научные секции и ассоциации, которые регулярно организуют научные и практические конференции, конгрессы, семинары и т.п. В настоящее время в России сущестуют и активно работают: Российская ассоциация перинатальной психологии и медицины (АППМ), Российская ассоциация пре- и перинатального развития, секция перинатальной психотерапии ОППЛ и секция перинатальной психологии РПО.

Логичным продолжением развития перинатальной психологии и психотерапии в России стало издание первого научно-практического журнала, посвященного проблемам этой области, – «Перинатальная психология и психология родительства» [18], который издается с 2004 года.

Разумеется, столь интенсивное расширение перинатальной психологии и психотерапии связано с запросом со стороны практики. В настоящее время психологи и психотерапевты, специализирующиеся в этой области, работают как в частных структурах, так и в государственных учреждениях. Такое положение требует специальной подготовки психологов и психотерапевтов для работы со всем спектром обозначенных выше проблем. Аналитическая и организационная работа, которая проводилась ведущими специалистами в области перинатальной психологии и психотерапии в течение двух лет (2002–2004) в рамках координационного совета Минздрава РФ по оказанию медико-психологической помощи в лечебно-профилактических учреждениях родовспоможения и детства, позволила сформулировать требования к квалификации и профессиональному образованию специалистов, практикующих в области перинатальной психологии и психотерапии. Подготовка таких специалистов уже проводится в ряде учебных заведений России. Разработаны авторские образовательные программы, которые проводят ведущие специалисты по перинатальной психологии и психотерапии (Филиппова Г.Г., Ланцбург М.Е., Добряков И.В., Коваленко Н. П. и другие).

Перспективы развития перинатальной психологии и психотерапии связаны с научными достижениями в этой области и расширением сферы ее практического применения. Перспективными задачами является расширение междисциплинарных связей, в первую очередь с физиологией и медициной, использование биоэнергетического подхода как в теории, так и в практике, расширение историко-культурных и эволюционных оснований перинатальной психологии и психотерапии. В практической области будущее принадлежит комплексному подходу в обеспечении репродуктивного здоровья и оптимизации развития личности с самых ранних этапов ее формирования. Исследования в области онтогенеза репродуктивной сферы (и, в частности – родительства) позволяют направлять усилия на профилактику нарушений и оптимизацию репродуктивной сферы будущих поколений.

Библиографический список


  1. Авдеева Н.Н., Хаймовская Н.А. Развитие образа себя и привязанности у детей от рождения до трех лет в семье и доме ребенка – М.: Смысл, 2003. – 152 с.

  2. Антропов Ю.Ф., Шевченко Ю.С. Лечение детей с психосоматическими расстройствами. – СПб.: Речь, 2002. – 560 с.

  3. Батуев А.С. Психофизиологическая природа доминанты материнства // Психология сегодня: Ежегодник Рос. психол. об-ва. – М., 1996. – Т. 2, вып. 4. С. 69–70.

  4. Боулби Дж. Привязанность. Пер. с англ. – М.: Гардарики, 2003. – 477 с.

  5. Брехман Г.И. Перинатальная психология – открывающиеся возможности // Перинатальная психология и медицина: Сб. материалов конференции по перинатальной психологии, Санкт-Петербург, 3-5 октября 2003. – СПб.: Знаменитые универсанты, 2003. С. 9–10.

  6. Брутман В.И., Варга А.Я., Радионова М.С., Юсупова О.В. Девиантное материнское поведение // Моск. психотерапевтический журн. – 1996. №. 4. – С. 81–98.

  7. Васильева В.В. Психофизиология женской репродукции. Ростов-на-Дону, 2005. – 208 с.

  8. Винникотт Д. Семья и развитие личности. Мать и дитя. – Екатеринбург: ЛИТУР, 2004. – 400 с.

  9. Выготский Л.С. Собрание сочинений: В 6 т. – М.: Педагогика, 1982.

  10. Гроф С. Путешествие в поисках себя: Пер. с. англ. – М.: Изд-во Трансп. Ин., 1994. – 342с.

  11. Добряков И.В. Современные тенденции развития отечественной перинатальной психологии и психотерапии // Перинатальная психология и психология родительства. 2004. № 2. С. 3–7.

  12. Кляйн М. Зависть и благодарность. Исследование бессознательных источников. – СПб.: Б.С.К., 1997. – 96 с.

  13. Коваленко Н.П. Десять лет развития перинатальной психологии в России // Перинатальная психология и медицина. Сб. научных трудов РАППМ. – СПб.: Изд-во ИПТП, 2004–2005. С. 8–12.

  14. Ланцбург М.Е. Психологическая помощь семье в период ожидания ребенка и первого года его жизни // Психотерапия и клиническая психология: методы, обучение, организация: Материалы Росс. конф. «Психотерапия и клиническая психология в общемедицинской практике». Иваново, 26–28 мая 1999 г. С. 312–320.

  15. Мать, дитя, клиницист: новое в психоаналитической терапии: Пер. с англ. / Под ред. Г.Ф. Вицелло, Д.Н. Штерн.– М.: Росс. психоанал. ассоциация, 1994. – 295 с.

  16. Микиртумов Б.Е., Кощавцев А.Г., Гречаный С.В. Клиническая психиатрия раннего детского возраста. – СПб.: Питер, 2001. – 256 с.

  17. Пайнз Д. Бессознательное использование своего тела женщиной. – СПб.: Б.С.К., 1997. – 195 с.

  18. Перинатальная психология и психология родительства: Научно-практический журнал. – 2004–2006 гг.

  19. Сергиенко Е.А. Антиципация в раннем онтогенезе человека. – М.: Наука, 1992. – 142 с.

  20. Скобло Г.В., Дубовик О.Ю. Система «мать-дитя» в раннем возрасте как объект психопрофилактики // Социальная и клиническая психиатрия. – 1992. № 2. – С. 75–78.

  21. Ташаев Ш.С. Влияние импринтинга в момент родов на последующую жизнь индивидуума // Репродуктивное здоровье общества: Сб. трудов РАППМ. – СПб.: Изд-во ИПТП, 2006. С. 99–106.

  22. Трусов Ю.В. Функциональные состояния плода. – М.: МЕДпресс-информ, 2003. – 127 с.

  23. Филиппова Г.Г. Психология материнства: учебное пособие. – М.: Изд-во Института психотерапии, 202. – 240 с.

  24. Филиппова Г.Г. Нарушения репродуктивной функции и их связь с нарушениями в формировании материнской сферы // Перинатальная психология и психология родительства: Темат. вып. «Журнала практического психолога». – М., 2003. – С. 83–109.

  25. Хрестоматия по перинатальной психологии: Психология беременности, родов и послеродового периода / Сост. Васина А.Н. – М.: Изд-во УРА, 2005. – 328 с.

  26. Шпиц Р. Первый год жизни. – М.: ГЕРРУС, 2000. – 384 с.

  27. Pre- and Perinatal Psychology: an Introduction / Ed. T. Verny. N.J., 1987.



Н. Р. Гулина, М.Н. Земцова
ОСОБЕННОСТИ ВЗАИМОСВЯЗИ КОМПОНЕНТОВ ВНУТРИЛИЧНОСТНОГО КОНФЛИКТА

У БЕРЕМЕННЫХ ЖЕНЩИН
Присущие современному обществу социально-экономические преобразования, высокий темп жизни отражаются как на индивидных, так и на личностных характеристиках женщины. Демографические тенденции в России имеют тревожный характер: смертность превышает рождаемость, ухудшается здоровье людей репродуктивного возраста. По данным 2001 г., в Новосибирске из 11 тысяч беременностей 10 тысяч протекало с осложнениями. Ситуация сегодняшнего дня аналогична. Эти процессы происходят на фоне трансформации семейных стереотипов и ценностей, традиционных стереотипов репродуктивного поведения, паттернов семейных отношений. Зарубежные и отечественные исследователи отмечают, что новая социально-психологическая модель личности женщины несет в себе искаженный образ материнства. И, поскольку постоянно существует разрыв между старыми представлениями о реальности и ею самой, эта новая модель личности женщины требует детального изучения.

Ценности конкретной личности формируются под влиянием социальной среды, особенностей тех социальных групп, в которые эта личность входит. Немалую роль в формировании системы ценностей личности играют социальные стереотипы. Важным обстоятельством современной реальности является то, что, с одной стороны, индивид держится за стереотип, потому что он выражает и защищает его личные интересы, а с другой стороны, стереотип выражает и защищает интересы социальной общности. Эта двойственная природа стереотипа делает его чрезвычайно устойчивым явлением.

О каких же интересах социальной общности может идти речь? Социологи отмечают, что вплоть до начала эпохи эмансипации, то есть до конца ХIХ века, социально-деятельные функции женщины менялись мало. Разительные изменения в процессе женской эмансипации произошли во второй половине ХХ века, вместе с изменениями системы ценностных установок. Безусловным является факт, что в настоящее время работающие женщины являются незаменимой составной частью современной экономики. То есть наличие социального стереотипа активной, социально успешной работающей женщины являются ничем иным, как ответом на «запрос» экономической системы. Стереотипы выполняют важные функции не только на индивидуальном, но и на социальном уровне и, следовательно, детерминированы взаимодействием социальных факторов. Ряд исследователей считает, что стереотип представляет собой идеологию, которая складывается под влиянием определенных исторических условий данного общества.

Анализ литературы, посвященной изучению психологии беременности и материнства, однако, показал, что в нашей стране в качестве доминирующего стереотипа рассматривается традиционный женский образ, а образ, отклоняющийся от традиционного, рассматривается как аномальный.

Ранее нами было проведено исследование, которое подтвердило наличие у современных молодых женщин двух диаметрально различающихся стереотипов («Современная женщина», с явным преобладанием маскулинных черт, и «Женщина», с преобладанием феминных черт), а поскольку стереотип – это проекция на мир наших собственных ценностей, то мы можем констатировать наличие потенциального или актуального конфликта в ценностно-потребностной сфере.

Еще одним подтверждением нашего предположения являются результаты исследования психологических особенностей женщин с бесплодием, проведенным В.В. Васильевой, В.И. Орловым, К.Ю. Сагамоновой, А.В. Черноситовым. «Черты мужественности, независимости, стремление к эмансипации, доминированию, которые можно рассматривать как нарушение полоролевой идентификации, выявляются у 69,3 % пациенток, из них 59,6 % – в сочетании с эндокринными формами бесплодия» [1. С. 94]. Кроме того, авторы отмечают ориентацию женщин с бесплодием на социальные нормативы, то есть, иными словами, склонность к следованию социальным стереотипам. Таким образом, бесплодие в большинстве случаев можно рассматривать как психосоматическое проявление изменения психологического пола в результате следования социальному стереотипу современной женщины.

Мы предположили, что наличие внутреннего конфликта в период беременности является препятствием для самоактуализации беременной женщины. В результате беременность, как определенный жизненый этап, как этап становления гендерной идентичности перестает быть ценным. А иногда, и некоторые женщины прямо об этом заявляют, становится помехой на пути карьерного роста.

Мы провели пилотажное исследование, в котором приняли участие 110 беременных женщин в возрасте от 19 до 33 лет (средний возраст – 24,7 лет). Было проведено тестирование с использованием методик: теста Джоунса – Крэндала (Краткий индекс самоактуализации), «Диагностика ситуативной самоактуализации личности» (ССЛ), модифицированная Т.Д. Дубовицкой, Бланкового теста отношения к беременности Эдеймиллера (результаты представлены в табл. 1), «Соотношение уровня ценности и доступности», модифицированной Е.Б. Фанталовой (результаты представлены в табл. 2).

Мы разделили испытуемых на 4 группы в зависимости от уровня показателей внутреннего конфликта (R):

1 группа – низкий показатель внутреннего конфликта (0–18 баллов) – 10 % от всей выборки испытуемых;

2 группа – средний показатель внутреннего конфликта(19–36 баллов) – 46 % от выборки;

3 группа женщины с выраженным показателем внутреннего конфликта (37–54 балла) – 27 % от выборки;

4 группа – женщины с ярко выраженным показателем внутреннего конфликта (55–72 балла) – 17 % от выборки.
Таблица 1


R

ср.

знач.

% от

выборки

Возр.

Обр-ние, %

Бер.

пл/

не план

Реб.

1/2, %

Брак

зар. /

не зар, %

Тип ОБ,

%

КИС

ср.

знач

Я

Успех

Не

ус

пех

14,3

10

20,3

Ср 34

Срсп 35

Н.в. 31

В 0

34/66 %

1-100

34/66

О-0

Э-34

ТД-0

С-66

39

47,7

53

32

29,1

46

25

Ср 21

Срсп 36

Н.в. 0

В 43

57/43 %

79/21

79/21

О-50

Э-14,3

С-35,7

ТД-0

44

50,2

61,2

30,8

46,8

27

26,9

Ср 12

Срсп 13

Н.в .36

В 39

38/62 %

62/38

75/25

О-62,5

Э-12,5

ТД-12,5

С-12,5

42,8

50,3

61,8

37,5

63,6

17

26

Ср 0

Срсп 0

Н.в. 40

В 60

40/60 %

1-100

40/60

О-20

Э-40

ТД-20

С-20

47,2

61,4

66,4

34,8



Таблица 2

Группа

Акт. деят.

жизнь

Здоровье

Инт. раб.

Крас. прир. и искус-во

Любовь

Мат. об. жизнь

Друзья

Увер. в себе

Познание

Свобода

Счаст. сем. жизнь

Творч-во

1

-

33

-

-

-

30

-

-

-

-

-

-

2

22

43

22

7

36

7

50

7

30

15

6

8

9

20

6

7

3

38

63

25

13

100

64

40

13

10

13

24

50

25

12

100

50

4

40

40

20

100

100

60

39

20

-

100

40

100

100


В табл. 1 представлены данные, касающиеся возраста, образования, планирования беременности по каждой из групп женщин, а также: первого или второго ребенка ждет женщина, в зарегистрированном или не зарегистрированном браке состоит с отцом ребенка. Столбец «тип ОБ» (тип отношения к беременности) отражает данные, полученные после обработки бланкового теста Эйдемиллера. Включает в себя процентные показатели по каждому из типов отношения к беременности: оптимальному, эйфорическому, тревожно-депрессивному и смешанному.

Далее представлены средние значения теста Джоунса–Крэндала (Краткий индекс самоактуализации - КИС) и теста «Диагностика ситуативной самоактуализации личности» (ССЛ), модифицированная Т.Д. Дубовицкой – самоактуализация в «обычной жизни» – столбец «Я», в ситуации успеха – «Успех», и неуспеха – «Неуспех».

Как видно из представленной таблицы, максимальное и минимальное значения уровня внутреннего конфликта (R) соответствуют максимальным и минимальным показателям самоактуализации (у женщин 1-й и 4-й группы). При этом, несмотря на значительную разницу показателей внутреннего конфликта у женщин 2-й и 3-й группы, значения уровня самоактуализации в этих группах практически не отличаются. Интересным представляется и тот факт, что во 2-й и 3-й группах наблюдаются также максимальные значения (50 и 62 % соответственно) оптимального типа отношения к беременности.

Данные теста «Соотношение уровня ценности и доступности», модифицированного Е.Б. Фанталовой, в процентном отношении представлены в табл. 2.

Внутренний вакуум (ВВ) – в таблице значения представлены обычным шрифтом – состояние опустошенности, ощущение избыточности, ненужности какой-либо ценности. В зоне внутреннего вакуума оказались: активная деятельная жизнь, красота природы и искусства, познание, творчество. Особое внимание обращают на себя высокие показатели внутреннего вакуума по ценностям «красота природы и искусства» и «творчество». И здесь нам хотелось бы вспомнить о том, что красота природы и искусства с древних времен считается необходимыми, а порой даже обязательными спутниками беременной женщины. На Руси существовал целый кодекс предписаний для «брюхатой бабы». Так, ей нельзя было смотреть на уродов, присутствовать на похоронах, пожарах, а полагалось любоваться всем прекрасным: цветами, маленькими детьми. В Японии дамы из высших слоев общества, забеременев, отправлялись в особые учреждения, расположенные в самых уединенных и живописных уголках страны, где до конца беременности занимались тем, что наслаждались видами и произведениями искусства, играли на музыкальных инструментах, вышивали.

Что касается творчества, то многие авторы отмечают, что именно наличие творческой составляющей, способность к творчеству позволяют беременной женщине быстрее адаптироваться к новому (если беременность первая) для нее состоянию, прожить его в гармонии с собой и использовать в качестве ресурса впоследствии для воспитания ребенка [2; 4; 6].

Максимальные значения внутреннего вакуума по ценности «Познание» достигают в группах (3 и 4), где подавляющее число женщин (кроме 25 % женщин 3-й группы) имеют незаконченное высшее и высшее образование. В этих же группах весьма высоки (38 и 40 % соответственно) показатели ВВ по ценности «Активная деятельная жизнь».

Внутренний конфликт (ВК) – в таблице значения выделены жирным шрифтом – означает, что данная ценность весьма актуальна, но потребность в ней не удовлетворена. Универсальными для всех групп оказались: здоровье, любовь, материально обеспеченная жизнь, семья. На этих ценностях мы остановимся более подробно.

Здоровье – показатели внутреннего конфликта выражены во всех группах. Возможно, некоторую роль здесь играет то обстоятельство, что беременность находится под постоянным контролем со стороны медицинских работников. Регулярное посещение врача и прохождение различных обследований порой формируют у женщины представление о беременности как о состоянии, схожем с болезнью.

Любовь – максимально выражен внутренний конфликт у представительниц из 3-й и 4-й группы, в то время как у представительниц 1-й и 2-й групп эта ценность находится в нейтральной зоне (т. е. потребность в любви присутствует и она удовлетворена).

Материально обеспеченная жизнь – внутренний конфликт у всех беременных женщин. Однако максимальное значение в 4-й группе – 60 %.

Счастливая семейная жизнь – печально, что у 44 % обследованных нами беременных женщин существует неудовлетворенная потребность в счастливой семейной жизни (100 % в 3-й и 4-й группах).

Что касается других ценностей, то здесь не все так однозначно: такие ценности, как «Интересная работа», «Уверенность в себе» и «Свобода» находятся одновременно в зоне и ВВ и ВК у женщин из 2-й и 3-й групп. Для женщин из 4-й группы эти ценности (кроме «уверенности в себе» – нейтральная зона) имеют большую доступность, нежели ценность ВВ.

Нам представляется интересным то, что, несмотря на высокие показатели уровня внутреннего конфликта, беременные женщины из 3-й группы выявили также максимальные значения (62,5 %) по оптимальному типу отношения к беременности. Это подтверждает нашу гипотезу: стремление женщины соответствовать социальному стереотипу «Современной» женщины (= успешная, активная, деловая, сексуальная) и в то же время быть женщиной (= добрая, заботливая, ласковая, нежная, мама) порождает внутренний конфликт, который во время беременности становится особенно актуальным.

Представительницы первой и четвертой групп, по-видимому, являются двумя полюсами, двумя разными крайностями выражения одной ситуации. В 1-й группе 70 % женщин имеют среднее и среднее специальное образование, значительно более низкий уровень самоактуализации, ценности, которые находятся в зоне внутреннего конфликта – «Здоровье» и «Материально обеспеченная жизнь», представляют собой низшую, физиологическую ступень человеческих потребностей. В этой группе преобладает смешанный (66 %) тип отношения к беременности. Стоит отметить, что испытуемые из 1-й группы отличаются и по возрасту (средний возраст составил 20,3 года). Представительницы 4-й группы, наоборот, в 60 % имеют высшее образование, высокий уровень самоактуализации. Причем обращает на себя внимание то, что в ситуации успеха значения самоактуализации практически достигают максимума (максимум – 72 балла), в то время как в ситуации неуспеха они лишь немного выше аналогичных показателей у женщин из первой группы. Ценности, находящиеся в зоне внутреннего конфликта, – здоровье, любовь, материально обеспеченная жизнь, семья; в зоне внутреннего вакуума – активная деятельная жизнь, красота природы и искусства, познание, свобода, творчество. У 20 % женщин этой группы доступность «Интересной работы» также превышает ее ценность. Тип отношения к беременности в 40 % эйфорический, в 20 % тревожно-депрессивный, в 20 % смешанный. Однако в 20 % случаев отношение к беременности соответствует оптимальному, что позволяет говорить о благоприятном прогнозе в случае проведения соответствующей психокоррекции.

Безусловно, период беременности является кризисным для каждой женщины. Это время переоценки ценностей, время принятия на себя новых ролей, новых функций. Женщина превращается из дочери в родителя, из женщины в женщину-мать. Благоприятным выходом из кризиса является принятие новой социальной роли, осознание себя в новом качестве.

Психокоррекционная работа с беременными, таким образом, должна носить характер работы с системой ценностей беременной женщины с формированием приоритетов на данный временной период, что ведет к снижению уровня тревожности, изменению поведенческих стереотипов и принятию беременности как собственного осознанного решения. По нашим наблюдениям, количество гестозов у беременных, прошедших подготовку по соответствующей программе, значительно снижается. Дети у беременных, прошедших подготовку, рождаются с показателем 8–9 по шкале Апгар.

Библиографический список
1. Безрукова О.Н., Самойлова Е.А. Влияние социо-психологических факторов риска на репродуктивное здоровье женщины // Психофизиология матери и ребенка. Нервная система. – СПб., 1999. – Вып. 33. – С. 9–27.

2. Боровикова Н.В. Психологические аспекты трансформации Я-концепции // Перинатальная психология в родовспоможении. Сб. материалов конференции. – СПб., 1999. – С. 52–57.

3. Дубовицкая Т.Д. Методика диагностики ситуативной самоактуализации личности: контекстный подход. // Психол. журн. – 2005. – Т. 26. – № 5. – С. 70–78.

4. Коваленко Н.П. Психопрофилактика и психокоррекция женщин в период беременности и родов: перинатальная психология, медико-социальные проблемы. – СПб., 2001.

5. Филиппова Г.Г. Психология материнства и ранний онтогенез. – М.: Жизнь и мысль, 1999.

6. Цареградская Ж.В. Ребенок от зачатия до года: пособие для акушеров и педиатров. – М.: Астрель, 2002.

Е. Ю. Погудина
ВЛИЯНИЕ СОЦИАЛЬНЫХ СТЕРЕОТИПОВ

НА ФОРМИРОВАНИЕ ЛАКТАЦИОННОЙ ДОМИНАНТЫ ВО ВРЕМЯ БЕРЕМЕННОСТИ
Известный русский ученый-физиолог И. А. Аршавский, основываясь на учении Л.А Ухтомского о доминантах (согласно которому те или иные доминанты, т. е. очаги возбуждения, возникающие под влиянием внешних или внутренних раздражителей, являются определителем нашего поведения), предложил термин «материнская доминанта», в рамках которого он выделил следующие доминанты:

  1. половая (время детородного периода);

  2. гестационная (или доминанта беременности);

  3. родовая (процесс рождения ребенка);

  4. лактационная (период грудного вскармливания) [2].

Л. А. Никитина предложила выделять еще одну доминанту – коммуникационную (т. е. общение матери с ребенком), которая в идеале должна совпадать с началом гестационной доминанты [2. С. 48].

Все вышеперечисленные доминанты при нормально сформированном материнском инстинкте должны последовательно сменять одна другую (исключение, как уже отмечалось, составляет коммуникационная доминанта).

Если в настоящее время достаточно изучены факторы, влияющие на формирование половой и коммуникативной доминанты, активно исследуется гестационная и родовая доминанта, то процесс формирования лактационной доминанты практически не исследован. В результате анализа литературы по данному вопросу выяснилось, что о лактационной доминанте говорится достаточно мало и обычно о ней упоминается тогда (естественно, авторы чаще всего не используют сам термин «лактационная доминанта»), когда, например, обсуждаются результаты работы той или иной программы по подготовке к родам, и наличие продолжительного лактационного периода у женщины расценивается как положительный показатель, демонстрирующий эффективность данной программы [1; 4]. Не уделяется также внимания выявлению причин, приводящих к деформации формирования лактационной доминанты. Обычно замечается, что «очень часто женщины не придают большого значения грудному вскармливанию» [6. С. 72], что на решение женщины кормить или не кормить грудью влияют укоренившиеся мифы об этом процессе, но «гораздо большее значение имеет психологическая доминанта, т. е. абсолютная уверенность матери в пользе грудного вскармливания» [1. С. 29]. О том, почему женщина принимает именно то или иное решение, что на него влияет и как это корректируется, речи не идет. Лишь в работе Н. П. Коваленко [7] приводятся данные эмпирического исследования доминант беременности, родов и вскармливания и их взаимозависимость и указывается, что нормальные роды и не осложненное течение беременности влияют на усиление доминанты грудного вскармливания.

Между тем актуальность изучения данного вопроса безусловна, так как наблюдается отчетливая тенденция к сокращению продолжительности и распространению грудного вскармливания.

В настоящей работе под лактационной доминантой (далее ЛД) понимается твердое намерение беременной женщины кормить ребенка грудью и уверенность в неоспоримых преимуществах грудного вскармливания перед искусственным.

По данным исследований, проводившимся в форме фокус-групп в Новгороде Великом и Перми [5], основными факторами, влияющими на решение женщин кормить или не кормить грудью, являются такие, как настрой женщины на кормление, отсутствие в обществе доминанты на грудное вскармливание, стрессы, качество питания, здоровье женщины, стремление сохранить фигуру. При этом на первое место поставлен психологический фактор – настрой женщины на кормление. Думается, что настрой женщины на кормление формируется еще даже до наступления беременности, так как и сложившиеся традиции в обществе (в обществе нет доминанты на грудное вскармливание) влияют на формирование ЛД.

Многие исследователи [5; 9] считают, что полноценному настрою женщины на грудное вскармливание препятствуют различные социальные стереотипы. «Среди врачей нет единого мнения относительно практики грудного вскармливания. Некоторые полагают, что ребенка надо кормить строго по часам, другие же являются сторонниками кормления по требованию, а третьи считают, что режим должен определяться потребностями каждого ребенка. Отсутствие согласованности среди медицинских специалистов оказывает непосредственное воздействие на грудное вскармливание. В ходе беременности женщины не получают никакой информации по грудному вскармливанию несмотря на то, что это самое подходящее время для его пропаганды и обучения женщин навыкам успешного грудного вскармливания. Дело в том, что грудное вскармливание не является приоритетным вопросом для гинекологов, которые наблюдают женщин и подводят их к родам.

И сторонники, и противники чисто грудного вскармливания говорят о том, что серьезным препятствием на пути введения системы чисто грудного вскармливания в России являются низкий жизненный уровень и существующие традиции грудного вскармливания» [5. С. 29].

При этом данное утверждение справедливо не только для тех женщин, которые наблюдаются в женской консультации и не посещают курсы подготовки к родам. Даже среди разнообразных школ подготовки к родам и родительству «проповедуются» различные подходы к организации грудного вскармливания. Так, в Томске на некоторых курсах подготовки к родам все еще рекомендуется обрабатывать грудь фурацилином, мыть мылом и вводить прикорм и воду в питание ребенка с ранних месяцев, а также придерживаться режима кормления, что противоречит принципам успешного грудного вскармливания, провозглашенным Всемирной организацией здравоохранения, и неизбежно приводит кормящую маму к проблемам с кормлением.

По мнению В. Г. Скопичева, «катастрофическое снижение частоты кормления грудью обусловлено, во-первых, с позиции неправильно понимаемой эмансипации женщин и их стремлением к простоте и комфорту, связанному с вскармливанием «из бутылочки», а, во-вторых, трудно противостоять назойливой рекламе, призывающей женщин не становиться «дойными коровами» и сохранить девичьи формы груди, не изменяя ее в ходе длительного кормления. Эта социальная и технологическая революция принесла в свое время непоправимый вред и детям, у которых было нарушено развитие, и их матерям, которые столкнулись со значительным повышением уровня патологических изменений в молочной железе и прежде всего с увеличением числа онкологических заболеваний» [8, С. 13].

Важное значение для запуска полноценной лактации имеет послеродовой период. Эволюцией предусмотрено прикладывание ребенка к груди сразу или в первые полчаса после рождения. В традиционных практиках прикладывание к груди является естественным и закономерным этапом послеродового процесса. Но «в современных условиях эволюционно ожидаемая стимуляция для матери отсутствует частично или полностью. В лучшем случае она имеет возможность контактировать с ребенком и кормить его, но практически всегда отстранена от обработки ребенка» [9. С. 192].

Не менее важной и значимой оказывается та информация (имеется в виду информация разного плана – визуальная, событийная и т. д.), которую получает будущая мама, причем не только во время беременности. Так, нередко куклы для девочек продаются в наборе с игрушечной пустышкой и бутылочкой для кормления; на одном из крупнейших магазинов товаров для детей в Томске красуется вывеска с изображением малыша в памперсе и держащего бутылочку; книги для будущих и молодых мам пестрят иллюстрациями упитанных младенцев с бутылочками со смесями. Например, недавно вышедшая книга В. А. Доценко и М. И. Батырева под названием «Грудное вскармливание» снабжена красочной обложкой, на которой изображен малыш, тянущийся ручками к бутылке с соской! Подобных примеров можно привести множество. Непременный спутник изображения младенца во многих журналах, газетах, книгах – пустышка или бутылка с соской.

В современном обществе существует разнообразная и противоречивая информация, касающаяся грудного вскармливания. При этом практически каждая женщина, которая вырастила и воспитала хотя бы одного ребенка (неважно, вскормлен ли он грудью или является «искусственником» с первых дней жизни), считает себя специалистом в данной области. Будущей маме или только что родившей женщине приходится выслушивать самые разные мнения. Анкетирование и опрос беременных женщин и матерей новорожденных выявили следующие наиболее распространенные социальные стереотипы, с которыми приходиться сталкиваться женщинам в этот период:

1) через грудное молоко ребенку передаются наследственные болезни;

2) если кормить ребенка больше года, то это может привести формированию извращенного сексуального поведения;

3) ребенку нужно сосать пустышку, чтобы удовлетворить сосательный рефлекс;

4) искусственные смеси могут оказаться полезнее, так как через них ребенок получает витамины, которых нет в молоке матери;

5) если у женщины маленькая грудь, то у нее будет очень мало молока;

6) кормить смесью просто необходимо, если женщина собирается выходить на работу или учебу.

Данные стереотипы можно было бы отнести к разряду житейских, если бы более половины женщин (всего было опрошено 57 респондентов) отметили, что подобные высказывания исходили и от медицинских работников. Также опрос беременных показывает, что они единодушны в том, что «грудное вскармливание – это самое лучшее и замечательное», но конкретизировать, чем же оно так хорошо и замечательно, не могут. В самом общем виде этот стереотип можно сформулировать так: «Грудное молоко для ребенка полезно, но если не получается кормить, то есть искусственное питание, которое ничуть не хуже».

Таким образом, изучая формирование ЛД и подготавливая будущую маму к материнству, специалистом в области охраны и материнства и детства следует помнить о разнообразной противоречивой информации, касающейся грудного вскармливания, существующей в современном обществе.

Библиографический список


  1. Бахарева З. М. Добрая книжка для будущих родителей, или как подготовиться и родить здорового ребенка. – Владивосток, 2001.

  2. Блудова Л. А., Никитина Л. А., Соколова Ж. С. Родителям 21-го века. – М., 1998. – С. 48–50.

  3. Богданова Н. М., Соколовская Е. Б. Практика вскармливания детей первого года жизни в Санкт-Петербурге // Перинатальная психология и медицины: Сб. материалов конф. по перинатальной психологии. – СПб., 2001. – С. 199–200.

  4. Васильева О. С., Могилевская Е. Б. Групповая работа с беременными женщинами: социально-психологический аспект // Психол. журн. – 2001. – Т. 22. – № 31. – С. 82–89.

  5. Дудченко О., Мытиль А. Система подготовки женщин к рождению ребенка и грудному вскармливанию. Качественные исследования, проведенные в Новгороде Великом и Перми, Россия, декабрь 1999.

  6. Клокова Л. В. Грудное вскармливание // Перинатальная психология и медицина: Сб. материалов конф. по перинатальной психологии. – СПб., 2003. – С. 72–73.

  7. Коваленко Н. П. Психопрофилактика и психокоррекция женщин в период беременности: перинатальная психология, медико-социальные проблемы. – СПб., 2001.

  8. Скопичев В. Г. Женская грудь – от физиологии до эстетики. Млечный путь в жизни человека. – СПб., 2004.

  9. Филиппова Г. Г. Психология материнства: Учеб. пособие. – М.: Изд-во Института психотерапии, 2002.

О. Ю. Гроголева
Ответственность и смысложизненные ориентации у женщин с различными репродуктивными установками
На сегодняшний день в нашей стране складывается особый демографический кризис, проявляющийся в снижении репродуктивной активности, основными чертами которого являются возрастание числа малодетных семей, преобладание смертности над рождаемостью и т.д.

Сложившаяся ситуация в стране (нестабильность социально-экономической ситуации, различные политические преобразования и т. д.) стимулирует молодых людей стремиться к самореализации, к достижению своих целей и только после этого задумываться о рождении и воспитании детей.

Актуальность исследуемой проблемы заключается в том, что вопрос об организации и построении жизни рано или поздно встает перед каждым человеком. Не меньшая актуальность наблюдается в том, что в психологии мало изучены личностные основания репродуктивного поведения женщины. При этом в настоящее время наблюдается снижение репродуктивной активности, а, как следствие этого, растет опасность демографического кризиса. Так, современный тип репродуктивной активности в России характеризуется высоким уровнем контроля рождаемости при идеальном количестве детей - два ребенка разного пола; увеличением числа рождения вне брака и среднего возраста вступления в брак, а также материнства при более раннем возрасте начала сексуальных отношений; возрастанием временного интервала между заключением брака и рождением ребенка; усовершенствованием средств контрацепции; ухудшением показателей здоровья населения.

В данной работе мы будем опираться на предположение о том, что важнейшим условием возникновения различных репродуктивных установок является такое свойство личности, как ответственность, и ценностные ориентации как компонент направленности личности. Исследование данных психологических феноменов, по нашему мнению, позволит понять, чем руководствуется женщина при необходимости выбора того или иного репродуктивного поведения, в основании которого лежит определенная репродуктивная установка.

В своем исследовании мы опирались на понимание ответственности как свойства субъекта жизнедеятельности, представленного в работах Л.И. Дементий [1]. Автор указывает на то, что ответственность обеспечивает эффективность личности и является ресурсной личностной характеристикой при построении жизненного пути.

Эмпирическое исследование ответственности основано на понимании структуры ответственности В.П. Прядеина, который рассматривает ответственность как системное качество личности через функциональное единство мотивационных, когнитивных, динамических, регуляторно-волевых и продуктивных ее составляющих [4].

В понимании ценностных ориентаций мы будем опираться на представления Д.А. Леонтьева о том, что личностные ценности пред­ставляют собой «консервированные» отношения с миром, обобщенные и переработанные совокупным опытом социальной группы. Они ассимилируются в структуру личности и в даль­нейшем своем функционировании практически не зависят от ситуатив­ных факторов. Д.А. Леонтьев отмечает, что иерархия личностных ценнос­тей неизменна [2].

С опорой на понимание репродуктивного поведения В.А. Борисовым (система действий и отношений, опосредующих рождение или отказ от рождения ребенка любой очередности в браке или вне брака) и классического определения «установки» Д.Н. Узнадзе (готовность, предрасположенность к определенным действиям или реакциям на конкретные стимулы) нами было сформулировано определение «репродуктивной установки»[3; 5]. Репродуктивная установка – это готовность женщин к реализации репродуктивного поведения или отказа от него.

Итак, объектом исследования является личность женщины репродуктивного возраста.

Целью исследования является выявление особенностей структуры ответственности и смысложизненных ориентаций у женщин с различными репродуктивными установками.

В ходе исследования нами были поставлены следующие задачи:

  1. Выявить репродуктивные установки у женщин репродуктивного возраста.

  2. Сравнить уровень и компоненты ответственности у женщин с различными репродуктивными установками.

  3. Выявить особенности смысложизненных ориентаций у женщин с различными репродуктивными установками.

Выборку составили 115 человек (студентки факультета психологии ОмГУ), из них 50 девушек с установкой на деторождение, 30 девушек с ситуативной установкой, у 30 выявлена установка на прерывание беременности. Возраст респондентов от 20 до 23 лет.

Для решения поставленных нами задач мы использовали следующие психодиагностические методы: анкетирование, интервью, тест-опросники, методы математической статистики (t-критерий Стьюдента). Выбор методик основывался на целях и задачах, поставленных в исследовании.

Нами были использованы следующие методики:

  1. Анкета. Основное назначение – выявление у женщин репродуктивного возраста репродуктивных установок. В результате проведения исследования было выделено три группы женщин с различными репродуктивными установками.

В первую группу вошли испытуемые с установкой на деторождение (50 испытуемых). В анкете установка на деторождение определялась ответом на вопрос: «Если вы узнаете о том, что ждете ребенка, оставите ли вы его?». Ответ женщин, попавших в эту группу, звучал: «Конечно, да!». Представительницы данной группы в возрасте примерно 24 лет планируют от двух и более детей. Женщины с данным типом репродуктивной установки к ситуации аборта относятся негативно.

Вторую группу составили испытуемые с ситуативной установкой (30 испытуемых). В анкете ситуативная установка определялась ответом на вопрос: «Если вы узнаете о том, что ждете ребенка, оставите ли вы его?». Ответ женщин, попавших в эту группу, звучал: «Не знаю, все будет зависеть от обстоятельств». Представительницы данной группы указывают на следующие обстоятельства, которые будут влиять на репродуктивное поведение или на прерывание беременности:

Примерный возраст, в котором женщины с ситуативной установкой планируют детей, – 24 года при желаемом количестве от одного до двух детей. Женщины с данным типом репродуктивной установки терпимо относятся к ситуации аборта.

В третью группу вошли испытуемые с установкой на прерывание беременности (30 испытуемых). Их ответ на вопрос о сохранении ребенка в результате случайной беременности в анкете звучал следующим образом: «Скорее всего нет». При ответе на вопрос «Чем вызвано такое решение?» девушки отмечали, что у них существуют определенные цели в жизни, которые им надо достичь, а ребенок будет выступать своего рода помехой к реализации намеченного пути. Представительницы данной группы планируют одного ребенка в возрасте 26 лет и только после достижения намеченных целей. Женщины с данным типом репродуктивной установки положительно относятся к ситуации аборта.

  1. Опросник многомерно-функционального анализа ответственности (В.П. Прядеин). Этот опросник использовался для наиболее полного раскрытия структуры ответственности [4].

  2. Тест смысложизненнных ориентаций (Д.А. Леонтьев). С помощью данного теста мы выявили смысложизненные ориентации у девушек с различными репродуктивными установками. Данная методика позволяет проанализировать следующие субшкалы: цели в жизни, процесс жизни (интерес и эмоциональная насыщенность жизни), результативность жизни (удовлетворенность самореализацией), локус контроля-Я (Я – хозяин жизни), локус контроля – жизнь (управляемость жизни) [2].

Сравнительный анализ структуры ответственности у женщин с различными репродуктивными установками

При исследовании ответственности женщин с установкой на деторождение были получены следующие результаты (рис. 1).

Компоненты ответственности: ПС – продуктивность субъектная, ЭА – эмоциональность астеническая, РЭ – регуляторная экстернальность, ТО – трудности операциональные, ССС – стремления содержательно-смысловые, ДЭ – динамическая эргичность, МС – мотивация социоцентрическая, КО – когнитивная осмысленность, ПП – продуктивность предметная, ЭС – эмоциональность стеническая, РИ – регуляторная интернальность, ТЛ – трудности личностные, СИС – стремления инструментально-стилевые, ДАЭ – динамическая аэргичность, МЭ – мотивация эгоцентрическая, КОСВ – когнитивная осведомленность.

Рис. 1. Сравнительный анализ выраженности компонентов ответственности у женщин с различными репродуктивными установками
Для выявления достоверности различий между компонентами ответственности был использован t-критерий Стьюдента.

В результате проведенного нами исследования ответственности были получены значимые различия между группами женщин с репродуктивной и ситуативной установкой по следующим компонентам ответственности.

1) Динамическая аэргичность (t = 2,70; p ? 0,01). Женщины с репродуктивной установкой тщательно выполняют трудные и ответственные дела без дополнительного контроля, а женщины с ситуативной установкой нерешительны, могут отказываться от выполнения ответственных заданий.

2) Мотивация социоцентрическая (t = 2,48, p ? 0,05). Преобладание общественных интересов над личными при выполнении ответственных дел у девушек с репродуктивной установкой, а девушки с ситуативной установкой при выполнении ответственных дел личные интересы ставят выше общественных.

3) Эмоциональность стеническая (t = 2,54, p ? 0,05). В группе женщин с репродуктивной установкой преобладают положительные эмоции при выполнении ответственных дел в отличие от женщин с ситуативной установкой.

4) Трудности личностные (t = 1,67, p ? 0,10). Этот компонент достоверно больше выражен у женщин с репродуктивной установкой в сравнении с группой с ситуативной установкой. Представительницы группы с ситуативной установкой отличаются неуверенностью, плохим настроением при выполнении ответственных заданий в отличие от представительниц группы с установкой на деторождение.

5) Стремления содержательно-смысловые (t = 2,10, p ? 0,05) характеризуются большой обязательностью и добросовестностью, которая проявляется при выполнении дел альтруистического характера, что присуще женщинам с репродуктивными установками и несвойственно представительницам группы с ситуативной установкой.

В ходе дальнейшего исследования мы получили статистически значимые различия между компонентами ответственности у женщин с установкой на прерывание беременности и группой женщин с ситуативной установкой.

В результате проведенного нами исследования было выявлено, что у женщин с установкой на прерывание беременности и женщин с установкой на деторождение много общего. Данные группы женщин не всегда адекватно могут оценивать тот уровень ответственности, который на них возлагается. Они очень добросовестно подходят к ответственному делу, проявляя в ответственном задании независимость.
  1   2   3   4   5   6   7


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации