Мещерякова М.И. Русская детская, подростковая и юношеская проза 2 половины XX века: проблемы поэтики - файл n1.rtf

Мещерякова М.И. Русская детская, подростковая и юношеская проза 2 половины XX века: проблемы поэтики
скачать (2722 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.rtf2723kb.21.10.2012 20:59скачать

n1.rtf

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20
М 54 Мещерякова М.И.
Русская детская, подростковая и юношеская проза 2 половины

XX века: проблемы поэтики: Монография - М.: Мегатрои, 1997. -

380с.
ISBN 5-89601-008-7
Конец 80- нач. 90-х гг. - период крутого и сложного поворота

в русской жизни и литературе. Автор монографии пытается по-

новому оценить прежний опыт детской, подростковой и

юношеской прозы, а также понять сегодняшний день русской

молодежной прозы, ее проблемы и искания, увидеть перспективы

ее дальнейшего развития.
ББК 83.3 (2 Рос)
c М.И.Мещерякова, 1997

c Оригинал-макет "Мегатрон", 1997
"От большого писателя к

маленькому читателю..."

1емы детства, отрочества, юности - одни из наиболее

устойчивых в литературе любого народа, имея в виду,

что эти возрастные этапы - отправные и опорные точки

личности. Но не сразу детство было осознано в

и литературной практике народов как сложное,

щ^огомерное и во-многом специфическое явление. Еще в 17-18 вв. на

угей смотрели как на уменьшенные копии со взрослых - одевали их в

аналогичную одежду, читали те же самые книги, рисовали со странно-

"недетским" выражением лица.

становления

культурной
Только в 19 веке начало складываться представление о том, что

детство - специфическое состояние человеческой души, имеющее свои

характерные особенности. Едва ли не первые попытки в русской

литературе 19 века понять особые свойства детства сделал в повести-

сказке "Черная курица, или Подземные жители" А.Погорельский.

Посвященная племяннику Алеше (будущему писателю-романтику

А.К.Толстому), повесть-сказка довольно точно воссоздавала тонкий

мир детской фантазии, пересоздающий действительность на свой лад.

Писатель не давал ответ на вопрос, было ли на самом деле с Алешей

что-либо из описанного (ведь окружающие героя никогда ничем не

напоминали ему о происшедшем), возможно, все лишь привиделось

начитавшемуся рыцарских романов мальчику. Но в одном автор

убежден; прочувствованное и пережитое душой ребенка для него

абсолютно реально, т.к. сказывается в судьбе и жизни. В этом главное

отличие мира детей от мира взрослых : первые живут в предметном

трехмерном мире, вторые - в причудливом и бесконечно сложном,

мерность которого не определена. Одним из первых в русской

литературе А. Погорельский предположил, что внутренний мир

ребенка может быть много богаче взрослого, и поэтому он заслуживает
самого пристального внимания и адекватного эстетического

отражения.
Эмпирические наблюдения А. Погорельского, подтвержденные

частными исследованиями, нашли отражение в трудах

В.Г.Белинского, "открывшего" эпоху споров и столкновения мнений

по поводу детской литературы. В своей программной статье "Подарок

на Новый год. Детские сказки дедушки Иринея" (1840) он, возражая

противникам детской литературы, утверждал факт ее существования
как самостоятельной области словесного искусства, как

специфического, эстетически полноценного явления литературы. Он

впервые в русской критике попытался обосновать свое представление

о ее специфике, полагая при этом, что "прямое и непосредственное

действие таких книжечек должно быть обращено на чувство детей, а

не на их рассудок... В детском возрасте чувство и рассудок в

решительной противоположности, в решительной вражде, и одно

убивает другое... Дитя не требует диалектических выводов и

доказательств, логической последовательности; ему нужны образы,
краски,звуки"!.
Классическим стало также принадлежащее В.Г.Белинскому

высказывание по поводу природы таланта детского писателя: "должно

родиться, а не сделаться детским писателем. Это своего рода

призвание. Тут требуется не только талант, но и своего рода гений...

нужна душа благодатная, любящая, кроткая, спокойная, младенчески

простодушная, ум возвышенный, образованный, взгляд на предметы

просветленный и не только живое воображение, но и живая,

поэтическая фантазия, способная представить все в одушевленных,

радужных образах. Разумеется, что любовь к детям, глубокое знание

потребностей, особенностей и оттенков детского возраста есть одно из

важнейших условий. Чтобы говорить образами с детьми, надо знать

детей, надо самому быть взрослым ребенком, не в пошлом значении
этого слова, но родиться с характером младенчески простодушным."2.
В том же, что касается раннего чтения "взрослой" литературы,

известный критик был категоричен: "Всему своя чреда. Неестественно

и преждевременно развившиеся дети - нравственные уроды...

Искусство в той мере действительно для каждого, сколько каждый

находит в нем истолкование того, что живет в нем самом как чувство,

- что знакомо ему как потребность его души... Что же сказать о детях,

которые, по своему возрасту, не могут найти в поэзии отражения

внутреннего мира души своей? Разумеется, они или увлекаются
Репинский В.Г. Подарок на Новый год. Детские сказки дедушки Иринея. //

Беяинсгсий В.Г.. Чернышевский Н.Г: Добролюбов Н.А. О детской литературе. -М,

1954.-С.81-85.
2Cм там же. - С.81-86.
6
отвратительным в их лета фразерством и резонерством, или

перетолковывают по-своему недоступные для них чувства и

превращают их для себя в неестественные и ложные ощущения и
побуждения"1 Сходным образом высказывались и другие сторонники

детской литературы - Н.Чернышевский, Н.Добролюбов, Н.Некрасов,
М.Горький.
Не менее распространенной была точка зрения противников

детской литературы. Одним из наиболее убедительных доводов в свою

пользу они считали факт, что множество произведений, вошедших в

классику детского чтения, тем не менее, не писалось непосредственно

для детей. Из этого следует, что нет никакой необходимости создавать

для детей, тем более для юношества, специальную литературу - она

будет заведомо ремесленнической, неполноценной в эстетическом

отношении; лучше предоставить детскому и юношескому чтению

возможность формироваться "самотеком", методом естественного

отбора "подходящего" из общелитературного процесса.
Категорическим противником создания детской литературы

выступал Д-П.Писарев; "Специально детская литература всегда и везде

составляет и будет составлять одну из самых жалких, самых

ненужных отраслей общей литературы... детская литература есть

жалкая, ложная и совершенно искусственная отрасль общей
литературы. "2. В духе Д-Писарева высказывался ряд педагогов: "не

должно быть специальной детской литературы", "надо развивать детей

на образцах общей художественной литературы" и т.п. Известный

критик и литературовед дореволюционной России Н.А.Саввин

полагал, что все, пишущие специально для детей, неизбежно должны

насиловать свою поэтическую мысль, заковывать в известные рамки
свое чувство, всегда держа в сознании, что они пишут для детей"3.

Мнение о ненужности специальной литературы для детей разделяют
См. там же. - С. 78
у
Цит. по книге Елачич Е. Сборник статей по вопросам детского чтения. - С.-П. Т-

воХудож. Печати". 1914. -С.19.
Саввин Н.А. Принципы критики детской книги//Новости детской литературы. -

1914. -№Ю-11. - С.15. .
I
до сих пор некоторые крупные авторитеты в области теории и

практики литературы, в области педагогики.
Можно предположить, что в подобной противопоставленности

точек зрения, в отрицании права на существование детской

литературы, есть элемент недоразумения. Сторонники подобной точки

зрения, как правило, упускали из вида два момента. Во-первых, далеко

не все произведения взрослой литературы могут "мигрировать" в

детскую или юношескую среду. В круг детского чтения переходят

только те из них, авторы которых, независимо от субъективных

намерений, о&ьективно почувствовали интересы и возможности юных

читателей, "учли" их. Преимущественно, это происходило либо в

повестях о детстве, в основу которых положены собственные ранние

впечатления авторов, либо в произведениях приключенческого типа,

не слишком осложненных философскими, психологическими идеями,

с отчетливо ощутимыми доминантами (не случайно из всех

произведений А.Дюма в круг детского чтения устойчиво входят лишь

несколько романов).
Во-вторых, чтение детьми книг, написанных для взрослых,

имеет много отрицательных сторон. Прежде всего - они редко

действительно доступны детям. В случае, если доступна фабула, часто

недоступна трактовка, манера изложения, дети не улавливают смысл,

кроющийся за пределами фабулы рассказа или повести, не могут

оценить красоту художественного произведения, только "скользя" по

нему.
Известным старым заблуждением является убежденность, что к

детскому чтению могут быть отнесены "Путешествия Гулливера",

"Дон-Кихот", "Робинзон Крузо" и т.п. Примечательно, что

большинство подобных "недетских" произведений преподносится

детям в адаптированном, сильно искаженном виде и имеют мало

общего с подлинниками Свифта, Сервантеса и Дефо. Они изменены,

урезаны, авторский замысел в них не просматривается, а смысл

утрачивается. Эти переделки неизбежны, потому что одолеть в

подлиннике произведение юные читатели не могут, однако если

допустить возможность переделки художественного произведения,

легко прийти к полной профанации искусства (границ у "адаптации"

нет).
о
Выходит, "взрослое" произведение приспосабливается к

специфике детского восприятия не без труда. Классический пример

сказанному - творчество А-П.Чехова. "Несравненный художник

жизни" (по определению Л.Толстого), один из лучших русских

писателей сыграл большую роль в развитии современной ему детской

литературы, хотя сам ее не слишком жаловал, - "Писать для детей

вообще не умею...и так называемой детской литературы не люблю и не

признаю", "Надо не писать для детей, а уметь выбирать из того. что

уже написано для взрослых, т.е. из настоящих художественных
произведений"^. Действительно, А.П.Чехов для детей практически не

писал - исключение составляет только рассказ "Белолобый",

созданный в 1895 г. для журнала "Детское чтение". Однако, когда к

нему обратились с просьбой издать для детей рассказ "В ученом

обществе", писатель счел необходимым предварительно его

кардинально переработать - так появилась знаменитая "Каштанка",

самим фактом своего появления опровергнувшая высказывания своего

автора: если весь вопрос в том. "как выбирать", зачем же было
переписывать рассказ, разбивать его на главы, менять художественные

акценты?
Не случайно же книги для детей издаются все в возрастающем

количестве и в настоящее время детская литература имеет свою

библиографию, критику, своих исследователей, приобретает все

большее значение в педагогике нашего времени и является предметом

лучения в педагогических вузах и инсппутах культуры. Дело в том

что знакомство с произведениями мастеров "большой" литературы

прошлого времени и сегодняшних дней, при всей очевидной ценности

и значимости, не может заменить свою, детскую, литературу, которая

в доступной форме может представить юному четателю многие

стороны человеческой жизни, оставшиеся бы непонятыми для них в

интерпретации и трактовке общей литературы.
Нельзя упускать из виду и тот факт, что со временем общая

художественная литература последовательно усложнялась

приобретала трудные для детского восприятия формы по сравнению

со старой классической литературой, - это сделало в принципе ее
См. Руденко В. Ф. Чехов - детям. - Одесса. 1962. - С.87.
9
менее доступной читателям-детям. Опережать умственное и

нравственное развитие ребенка, искусственно ускорять процесс

нормальной эволюции детской психики путем приобщения к

"взрослой" литературе вряд ли целесообразно. Вместе с тем

нежелательна и обратная крайность - искусственно задерживать

развитие ребенка в "детской комнате".
Хорошая детская литература ценна тем, что она естественно

погружает юного читателя в кругу близких ему интересов и

впечатлений. Взрослые люди с их расширенным кругом интересов

редко обращают внимание на то, что составляет естественный интерес

для детей, поэтому логично, чтобы этот особый детский интерес

находил свое отражение в соответствующей, особой литературе.
В целом же проблема признания или непризнания детской

литературы как самостоятельной области словесного искусства и тесно

связанный с ней вопрос о специфике детской литературы - один из

наиболее дискутируемых до сих пор. Он не осмыслен ни в

литературоведческом, ни в историко-функциональном плане. Более

того, проведенный в 1984-85 годах журналом "Детская литература"

опрос и дискуссия убедительно доказали: "Снова со всей

очевидностью и остротой выявилась неразработанность теоретических

проблем детской литературы. У нас до сих пор нет обобщающих работ
по специфике детской литературы"1.
Вместе с тем, обращаясь к исследованию детской и

подростково-юношеской прозы, не представляется возможным обойти

вопрос о ее специфике. Тем более, что наличие "особенностей" не

оспаривается практически никем из высказывающихся по данному

поводу; расходятся, вплоть до диаметрально противоположных,

именно оценки данного явления. Не претендуя на полноту и

окончательность решения обозначенной проблемы (она еще ждет

своих исследователей), предпримем все же попытку определиться в

основных исходных посылках, без чего невозможно дальнейшее

изучение ведущих тенденций развития историко-литературного

процесса в области детской и подростково-юношеской прозы.
/ От редакции. // Дет-лит. - 1985. - №2. - С. 18-21.
Детская литература формировалась и развивалась как

органическая часть духовной культуры, поэтому ей присущи все

основные свойства и качества художественной литературы. Однако

неоднократно утверждалось (наиболее четко эта мысль была

сформулирована А.М.Горьким), что она "не должна быть придатком к

литературе для взрослых. Это великая держава с суверенными
правами и законами"1. Можно предположить, что "суверенность"

детской литературы тесно связана с ее воспитательной функцией:
являясь искусством слова, детская литература неотделима от

педагогики, призвана учитывать возрастные особенности, потребности

и возможности юных читателей, "в результате чего законы искусства
приобретают в ней дополнительные оттенки"2. Таким образом, по

мнению большинства теоретиков и критиков, ведущей особенностью

детской литературы, "дающей ей право считаться самостоятельной

областью словесного искусства, является органическое слияние
законов искусства и педагогических требований"^.
Под педагогическими требованиями при этом понимается

концентрированное, по сравнению со взрослой литературой.

присутствие воспитательного начала, доминирующий пафос

"нравственного урока", художественный дидактизм. Не случайно по

мнению известного критика 60-80-х гг. И.П.Мотяшова "дидактика,

нравоучения, проповеди в голом виде прогивопоказанны детской

книге. Но дидактичность - непременное свойство и особенность
литературы для детей"4 Это основное структурное качество

проявляется различным образом в собственно детской лшературе и

литературе подростково-юношеской, в зависимости от специфики

эстетического и духовного восприятия, присущего той или иной

возрастной читательской группе. Однако оно обязательно
Горький U. О детской литературе. -2 изд.. -М., 1958. - С.370.
Сетин Ф.И. История русской детской литературы. -А/" 1990. - С.21.

См. там же.
Штяшов И.П. Счастливый труд душиМ Мотяшов ИД. Избранное. - М, 1988. -
присутствует и не может быть противопоставлено понятию

"художественности".
Дидактизм, стремление к поучению и морали, были

характерной чертой ранней литературы для детей, вытекавшей из

ведущего принципа: "Научить, забавляя". Вся изящная литература

того времени представляла собою сплошное назидание. И драмы, и

романы, и повести изображали отъявленных злодеев и рядом с ними -

полную добродетель, угнетенную невинность, идеальную честность.

Позже в детскую литературу пришел сентиментализм. Оба этих

течения господствовали тогда в общей литературе, но в детской

литературе они удержались до сих пор, став, в сущности, ее

отличительными чертами. Значительно позднее в детскую литературу

проник дух роматнизма.
В. Г. Белинский, пытаясь определить моменты

соприкосновения, сближения дидактической и художественной

литературы, писал: дидактические произведения "отличаются от

произведений художественной поэзии тем, что сознание их основной

идеи может предшествовать в душе художника самому акту

творчества, и тем еще, что мысль в них есть главное, а форма только

как бы средство для ее выражения. Общего же с произведениями

художественной поэзии они имеют то, что выходят из живого и

пламенного вдохновения, а не мертвого и холодного рассудка, берут у

поэзии все ее краски, говорят душе образами, а не отвлеченными
идеями'-. Иллюстрируя эту мысль на конкретных примерах, он

оценивал прозу В.Одоевского как дидактическую - "ее цель чисто

нравственная; но эта цель высказывается в живых картинах, в

увлекательном рассказе, в проникнутых чувством и одушевлением

мыслях, а не в холодной аллегории, не в моральных сентенциях и

ходячих истинах, которых справедливость все признают... но которые

всем надоели..."2.
Дидактизм детской и подростково-юношеской литературы - то

качество, которое приходит как бы "сверху" или "извне":
недостаточность жизненного и читательского опыта, ограниченность
J\ Белинский В.Г. Соч. в 3-х томах. - Т.З. - М.. 1948. - С. 62.
у
'См. там же. - С.64.
представлений о мире, его законах, небольшой опыт общения, - все

эти особенности естественно присущи данному возрасту в большей

или меньшей степени, и необходимость "подготовить" юного читателя

к полноценному вхождению в жизнь и в мир "большой" литературы

диктует потребность прибегать к дидактическому началу (Детство и

юность - "ученические" периоды человеческой жизни, не случайно

именно в это время к ним приходит "учительная литература"),
Другая - не менее важная составляющая специфики детской и

юношеской литературы, которая определяется объективными

потребностями "снизу" или "изнутри" - горизонт читательских

ожиданий. Писатель всегда подспудно ориентируется на

потенциального читателя, на его "горизонт ожиданий"; причем

последний - явление непостоянное. Его эволюция может быть связана

с последовательным изменением потребностей конкретной возрастной

группы (в силу естественной исторической динамики), с социальной

ориентацией внутри данной группы (дети "пролетариев" и дети

"элитных групп населения", особенно в том случае, когда речь идет об

"интеллектуальной элите", сильно различаются между собой и в своих

запросах, и в возможностях их реализации, и в уровне духовного,

эстетического развития).
Данная ориентация не носит умозрительный характер - скорее,

речь должна идти об эволюции художественного сознания, вызванной

объективными причинами. Изменяется человеческое общество; эти

перемены отражаются в литературе: обновление культурно-

исторического содержания определяет динамику стиля,
художественных форм1. Так, революция 1917 г. привела к переменам

общественного сознания, смене идеалов - и писатели, ранее

адресовавшие свои произведения "барышням и юношам правящего

сословия", были вынуждены обратиться к новым темам, идеям,

использовать иной художественный язык, чтобы их творения

сохранили актуальность и не оказались "безадресными".
Таким образом, вместе с дидактизмом, важнейшим фактором.

определяющим специфику детской и подростково-юношеской

литературы, является горизонт читательских ожиданий каждой
1 См. Веселовский А.Н. Историческая поэтика. -М; 1989.

конкретной возрастной группы, реализующийся в системе жанровых

предпочтений, а также частичной трансформации художественных

структур и некоторых особенностей, свойственных литературе для

взрослых. Здесь же следует отметить, что изменения социальной

ситуации детства и юности должны приводить и приводят к

появлению принципиально новых эстетических реалий; и эта смена

эстетических явлений вызвана объективными причинами.
Из сказанного следует, что искусство создается "дважды";
писателем и читателем; применительно к детской и подростково-

юношеской литературе это означает, что специфика данной области

словесного искусства порождается и определяется двумя

взаимосвязанными явлениями: дидактичностью как таковой

(привносимой писателем сознательно) и ее конкретно-исторической

формой художественной реализации, зависящей от "горизонта

читательских ожиданий" (она формируется "бессознательно",

"непреднамерено", как естественный ответ на негласные требования

определенной читательской группы получить то, что было бы ей

интересно, нравилось, отвечало возможностям восприятия).
Существует устойчивая традиция в отечественном
литературоведении определять термином "детская литература"1 всю

массу произведений, бытующих в детской и юношеской среде. Сюда

включаются и фольклор, и те произведения, которые первоначально

для детей не писались, а мигрировали в круг детского чтения позже;
главное же, сюда могут включаться произведения, предназначенные
'Термин "подростково-юношеская литература" не считается нормативным. В

отдельных исследованиях используется выражение "юношеская литература",

существует система юношеских библиотек, но до сих пор не определены

возрастные границы данного явления, его эстетическое своеобразие. Что же

касается "подростковой" (отроческой) литературы, ее как правило, включают в

качестве составной части в "детскую литературу", что мало оправдано во всех

отношениях, и в первую очередь, в отношение специфики эстетической картины

мира и человека. В данном исследовании применен другой подход к делению

читательских групп, в следствие чего подростковая литература рассматривается

как "буферная" между "детской" и "юношеской", вместе с тем с точки зрения

поэтики приближающаяся к "юношеской". Данное сближение основано на частных

наблюдениях исследователя за конкретно-исторической динамикой литературных

форм 2 пал JCX века.
и
как трех-четырехлетнему ребенку, так и семнадцати-

восемнадцатилетнему юноше. Очевидно, что при этом происходит

неоправданное объединение в одну возрастных групп с

неодинаковыми потребностями и возможностями, что различие между

произведениями, предназначенными для детей шести лет, и для

шестнадцатилетнего юношества, огромно, гораздо больше, чем между

"молодежной", юношеской литературой и литературой "взрослой",

общей. Так, если говорить о чтении детьми произведений мировой

художественной литературы, то это касается, в первую очередь,

юношества, до определенной степени - подростков, и в наименьшей

мере - младших школьников или дошкольников.
Не случайно, начиная с середины XVIII в., разные ученые

предпринимали попытки разделить "детство" на ряд этапов,

возрастных ступеней. Так большое внимание уделял этой проблеме

В.Н.Татищев: выделяя "стан младенчества, от рождения до 12 лет",

"стан юношества: от 12 до 25 лет", а также период мужества - от 25 до
50 лет, - и старости - после 501. Несколько позже, к концу того же

века, в "Российской азбуке для обучения юношества чтению" было

представлено более дробное возрастное деление: "Дитя до 7 лет -
младенец, после 7 - отрок, а после 15 - юноша"2. Народные

представления о возрастных группах нашли отражение в "Толковом

словаре- В.И.Даля, в котором детство ограничивается 14-15 годами
отрочество - "пограничный возраст" в 14-15 лет, а юность начинается

с 13 и длится до 20 лет.
Современные педагогические труды предлагают следующее

возрастное деление: до 3 лег - младенчество; с 3 до 7 лет - дошкольный

возраст, с 7-8 до 11-12 лет - младший школьный возраст- с 11-12 до

15-16 лет - подростковый (отроческий) период; с 15 до 18 - юность

Соответствующим образом в издательской и библиотечной практике

определяется читательские возрастные группы: дошкольная, младшая

школьная, средняя школьная и старшая школьная (юношеская)

Внутри отдельных групп могут выделяться подгруппы: так
Татищев В.Н. Избр. произв. - Л., 1979. - С. 66-67.

^Российская азбука идя обучения юношества чтению. - СМетербург. 1783. . С.26.

"подростковый возраст" принято делить в свою очередь на младший

подростковый, собственно подростковый и старший подростковый.
Следует иметь в виду, что при наличии черт сходства между

собой в целом, "детские" и "юношеские" произведения,

ориентированные на каждую возрастную группу, имеют свои

особенности. Вместе с тем границы между смежными возрастными

читательскими группами нечетки, непостоянны и могут зависеть от

индивидуального развития ребенка, а также от конретно-исторических

условий создания произведения (представление о педагогически

целесообразном содержании произведения, потребностях и

возможностях читателей определенного возраста со временем

существенно изменяются).
В связи со всем вышесказанным в данном исследовании

применен следующий способ выделения условных "возрастных" групп

или "читательских возрастов" внутри литературы, адресованной

подрастающему поколению, и произведений, устойчиво

мигрировавших в детскую и подростково-юношескую читательскую

среду. При использовании термина "детская" или "собственно детская"

литература автор имеет в виду совокупность произведений,

адресованных читателям младшего школьного возраста-

Произведения, обращенные к детям от 3-4 лет до 7-8, полагаются

"детской литературой для дошкольников". В силу большой

специфичности данная группа произведений в диссертационном

исследовании упоминается, но не рассматривается.
В понятие "подростковая литература" в исследовании

включаются произведения, предназначенные для читателей 12-15 лет.

Однако определение "подростковая литература" считается условно

нормативным; более принято включать ее в состав детской; вопрос о
специфике данной читательской группы прояснен не до конца^.
Наблюдения за эволюцией эстетической концепции детской и

юношеской литературы свидетельствуют: в русской литературе 1 пол.

XX века подростковая литература как эстетическое явление была
Оригинальная попытка прояснить, в чем заключаются особенности подростковой

литературы сделана в диссертационном исследовании Посашковой Е.В.
"равственно-дидахтическая тенденция в русской подростковой прозе 1960-80-х

годов" (Екатеринбург. 1992).
ближе к детской (у них имелось большое количество точек

"сопряжения"); во 2 пол. века ситуация начала меняться -
подростковая литература быстро "взрослела'11 (это очевидно, если

исследовать творчество крупных "подростковых" авторов названного

периода - А.Алексина, В.Железникова, А.Лиханова и др. - в контексте

"внутренней" хронологии и эволюции) и обретала черты внешнего и

внутреннего сходства с юношеской. Граница между подростковой и

юношеской литературой, начиная с 70-х годов становится зыбкой и, в

достаточной степени, условной. Сказанное позволило в исследовании

объединить две данные группы в одну, в связи с большим сходством

основных моментов развития литературного процесса при

незначительной внешней разнице (Сближение подростковой и

юношеской литературы можно считать одной из тенденций

литературного процесса "нового времени").
Границы юношеской литературы ориентированы на читателей

от 15 до 18 лет.
Предложенная схема деления на собственно-детскую и

подростково-юношескую литературу не случайна; в ее основе -

специфика восприятия литературного произведения каждой из

названных возрастных групп. Проблема восприятия давно

интересовала философов, критиков-литературоведов, психологов,

педагогов, методистов литературы. Большой вклад в создание теории

психологии восприятия внес Л.С.Выготский. Утверждая огромную

социальную роль искусства, он понимал восприятие художественного

произведения не как элементарное эстетическое переживание

человека, а как сочетание художественного чувства, воображения и
сознания: "Эмоции искусства есть умные эмоции"^.
Глубоко исследовала особенности читательского восприятия

М.А.Рыбникова, различая в нем первую стадию - живое

эмоциональное восприятие текста и вторую - его интеллектуальное
Факт "взросления" детского и подросткового чтения (с подробным анализом

"перехода" произведений от одной группы читателей к другой - по конкретным

наименованиям) отмечен и исследован в монографии Полозовой Т.Д. Полозовой ТА.

Всем лучшим во мне я обязан книгам. - М.: Просвещение, 1990. - С. 24-25.
'Выготский Л.С. Психология искусства. -М.: Искусство, 1968. - С. 268.
осмысление. Рыбниковой М.А. также принадлежало открытие тесной

связи между восприятием литературного произведения ребенком-

читателем и степенью зрелости его жизненного опыта, обилием его
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   20


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации