Лабораторная работа - Психологический анализ картины И.И. Левитана У омута - файл n1.doc

Лабораторная работа - Психологический анализ картины И.И. Левитана У омута
скачать (94.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc95kb.22.10.2012 00:03скачать

n1.doc



Анализ картины И.И. Левитана «У омута» (1892 г.)

Это полотно датируют 1892 годом. Задумано оно было и писалось в 1891 году. Надо сказать, что история создания его может стать материалом для маленькой повести, где в числе действующих лиц — очаровательные женщины, имена которых сохранила история, всемирно известный писатель, где «семь пудов любви», а в финале — несостоявшаяся дуэль. Завязка же, как это часто бывает в классических повестях, начинается со старинной легенды, неожиданным образом связанной с именем Пушкина.

Когда-то там было имение Берново, принадлежавшее баронессе Вульф. Живописец бродил в его окрестностях и однажды увидел ветхую плотину. Заводь. Отражение деревьев... Мотив ему показался.
Сама баронесса поведала легенду об этом страшном месте. Оказывается, здесь бывал Пушкин, когда гостил в имении Малинники. Великий поэт записал рассказ о трагедии, случившейся у заброшенной мельницы. У старика-мельника - любимая дочь Наташа. Красавица и шалунья. А у деда баронессы Вульф - конюший. Сама судьба свела их. Наталья уже ждала младенца. Какой-то холуй донес об их любви барину. Конюшего секли. Полуживого отправили в солдаты.
Наташа утопилась... Говорят, что эта драматическая легенда дала поэту ткань для „Русалки".
Художник не раз ходил к омуту. Бродил по шатким бревнам. Вглядывался в тяжелые блики заводи. Кувшинникова, подруга Левитана, позже вспоминала:
"...Целую неделю по утрам мы усаживались в тележку - Левитан на козлы, я на заднее сиденье - и везли этюд, точно икону, на мельницу, а потом так же обратно".
Но дело не ограничилось неделей. Настала осень. Софья Петровна Кувшинникова уехала.
Художник остался один.
И тут у гостеприимных хозяев начал писать картину. Тоскливая пора года. Одиночество. Все способствовало созданию шедевра. Мы не видим действующих лиц легенды. Не слышим стонов конюшего, последнего крика Наташи. Только высверки водной пучины напоминают о жуткой истории.

С точки зрения Льва Семеновича Выготского мы наблюдаем некое противоречие: подошел к концу теплый летний день. Небольшая речка, через которую перекинут бревенчатый мостик, выглядит тихой и безопасной. В зеркальной глади воды отражается лес. Кажется, что нет ничего проще, чем перебежать по круглым бревнам на другой берег речки, в лесную чащу, манящую свежестью и ароматами свежих трав.

Но первое впечатление обманчиво. Действительно, низкие берега речки выглядят как-то очень неуютно, а бревна настолько старые и скользкие, что ступать по ним очень боязно. Тучи, собравшись на темнеющем небе, усиливают ощущение опасности. Не покидает зрителя смутное предчувствие какой-то беды, прочувствованное природой. «Гиблое место» притягивает и отпугивает одновременно. 

С точки зрения Зигмунда Фрейда, мы видим глубокие переживания и тревожность автора – об этом нам говорят глухие и темные оттенками зеленого и сине-зеленого цвета, зловещими оранжевыми тонами закатного неба. Над всей этой мистической красотой замерло хмурое и строгое небо. Кажется, что оно тоже участвует в общем заговоре против смельчака, который решится перейти мостик – и проникнет в зачарованный лес.  Вода – символ женского начала. На картине вода спокойна, с мелкой рябью от ветра. Мост, который лежит через омут – символ мужского начала. Но мост настолько хрупок и скользок, что неволей задумываешься, а не упадешь ли в пропасть. Стоит только попасть в этот омут – и он поглотит навсегда.  Автор, по-видимому, боится соскользнуть и «упасть в омут с головой» - боится этой женщины, боится «дать слабину» и полностью ей покориться. Также мы видим скользкие и низкие берега реки – волей-неволей упадешь, «обожжешься», утонешь. Видно, что автор боится потерять «почву над ногами», стабильность. Автор понимает, что пройти через мост так просто не получится, а даже если и получится не упасть, то там, в дали заросли, густой и темный лес – тоже символ женского начала. И, становится понятно, что автор омрачен и подавлен. Ему страшно – куда бы он не пошел, везде омрачающий вид женского начала, везде придется «падать в пропасть» или «заблудиться» в женщине, боится ей довериться.

Анализируя данную картину с точки зрения Виталия Константиновича Шабельникова, на мой взгляд, ее можно отнести к эпохе «кшатри».

Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации