Реферат - Инстинкты в поведении человека и эмоции в жизни животных - файл n1.doc

Реферат - Инстинкты в поведении человека и эмоции в жизни животных
скачать (180 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc180kb.22.10.2012 00:09скачать

n1.doc



Министерство образования и науки Российской Федерации

Федеральное агентство по образованию

ГОУ ВПО «Башкирский Государственный Университет»

РЕФЕРАТ НА ТЕМУ:

«Инстинкты в поведении человека и эмоции в жизни животных»


Выполнил:

студент III курса гр. А биологического ф-та БашГУ





Проверил:

ст.преп. каф. общей психологии

Емалетдинов Б.М.

Уфа-2007

Содержание


Введение………………………………………………………………….

3

Глава I. Понятие эмоций и инстинктов.…………………………………

4

1. Эмоции……………………………………………………………..………….

4

2. Инстинкты………………………………………………………………...…...

6

Глава II. Основы биологического поведения человека………………...

7

1. Этология……………………………………………………………………….

7

2. Человек как биологический вид……………………………..……………….

7

3. Адаптация и инстинкты………………………………………………………

8

Глава III. Эмоциональное поведение животных………….……………

12

1. Эмоции как приспособление к окружающей среде……..………………….

12

2. Примеры эмоций в поведении животных……………………………………

14

Заключение………………………………………………………………..

20

Список литературы……………………………………………………….

21


ВВЕДЕНИЕ


Считается, что все или почти все поступки животных объясняются инстинктами. Если же говорить об эмоциях животных, то диапазон их вроде бы неширок: испуг и страх, раздражение и гнев. А чувства доброты, печали, ненависти и сострадания? Свойственны ли они животным? Или, оценивая какие-то их реакции, мы невольно хотим увидеть в необычном проявлении чувства, свойственные нам самим?

А каковы предпосылки поведения человека в разные периоды его жизни? Какие животные инстинкты лежат в основе поступков человека?

В данной работе мы будем опираться на исследования таких ученых как Шеррингтон, Ланге, Хебб, Джеймс, Мак-Фарленд, Жане, Гриффин и др.

Актуальность данной темы заключается в том, что эмоции и чувства наименее разработанная область зоопсихологии, поскольку на пути их исследования стоят принципиальные трудности.

Цель работы: раскрыть биологическую (животную) основу поступков человека; раскрыть факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных и показать роль эмоций в их жизни.

Исходя из данной цели, были поставлены следующие задачи:

  1. Изучить и проанализировать литературные источники, а также материалы Всемирной сети Интернет, посвященные данной теме.

  2. Показать роль инстинктов в жизни и поведении человека;

  3. Показать роль эмоций в жизни животных.

  4. Раскрыть факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных.

Глава I. Понятие эмоций и инстинктов


1. Эмоции

Эмоции (от лат. emovere – возбуждать, волновать) — состояния, связанные с оценкой значимости для индивида действующих на него факторов и выражающиеся прежде всего в форме непосредственных переживаний удовлетворения или неудовлетворения его актуальных потребностей. Являются одним из главных регуляторов деятельности. Базовой форма эмоций выступает эмоциональный тон ощущений, представляющий собой генетически обусловленные переживания гедонического знака, сопровождающие жизненно важные впечатления, например, вкусовые, температурные, болевые. Другой формой эмоций являются аффекты, представляющие очень сильные эмоциональные переживания, связанные с активным поведением по разрешению экстремальной ситуации. В отличие от аффектов собственно эмоции имеют выраженную привязку к достаточно локальным ситуациям, которая образовалась прижизненно. Их возникновение может происходить и без действия актуальной ситуации их образования, в этом аспекте они выступают ориентирами деятельности. Главная особенность человеческих эмоций состоит в том, что в общественно–исторической практике был выработан особый эмоциональный язык, который может передаваться как некоторое общепринятое описание. На этой основе существует, в частности, эмоциональный отклик на произведения искусства, которые имеют достаточно жесткую привязку к определенной исторической эпохе.

Эмоции возникли в результате эволюции для лучшей адаптации организма. Эмоции всегда двувалентны (имеют два полюса). Они положительны или отрицательны. Отдельные жизненно важные свойства предметов и ситуаций, вызывая эмоции, настраивают организм на соответствующее поведение. Это механизм непосредственной оценки уровня благополучности взаимодействия организма со средой.

Эмоции, как и ощущения, — это базовые явления психики. Если в ощущениях отражается материальность бытия, то в эмоциях — субъективное отношение к различным аспектам этого бытия.

Эмоции связаны с деятельностью коры больших полушарий, в первую очередь с функцией правого полушария. Импульсы от внешних воздействий поступают в головной мозг двумя потоками. Один из них направляется в соответствующие зоны коры головного мозга, где смысл и значение этих импульсов осознаются и они расшифровываются в виде ощущений и восприятий. Другой поток приходит в подкорковые образования (гипоталамус и др.), где устанавливается непосредственное отношение этих воздействий к базовым потребностям организма, субъективно переживаемым в виде эмоций. Обнаружено, что в области подкорки (в гипоталамусе) существуют особые нервные структуры, являющиеся центрами страдания, удовольствия, агрессии, успокоения.

Будучи непосредственно связанными с эндокринно-вегетативной системой, эмоции могут включать энергетические механизмы поведения. Так, эмоция страха, возникая в опасной для организма ситуации, обеспечивает реакцию, направленную на преодоление опасности — активизируется ориентировочный рефлекс, тормозится деятельность всех, на данный момент второстепенных, систем: напрягаются необходимые для борьбы мышцы, учащается дыхание, усиливается сердцебиение, изменяется состав крови и т. п.

Эмоции напрямую связаны с инстинктами. Так, в состоянии гнева у человека появляется оскал зубов, сужение век, сжимание кулаков, прилив крови к лицу, принятие угрожающих поз и т. п. Все основные эмоции носят врожденный характер. Доказательством тому служит тот факт, что у всех народов, независимо от их культурного развития, одинаковая мимика во время выражения тех или иных эмоций. Даже у высших животных (приматы, собаки, кошки и другие) мы можем наблюдать ту же мимику, что и у человека. Однако врожденными являются не все внешние проявления эмоций; некоторые приобретаются в результате обучения и воспитания (например, специальные жесты, как знак той или иной эмоции).

Любые проявления активности человека сопровождаются эмоциональными переживаниями. Благодаря им, человек может чувствовать состояние другого человека, сопереживать ему. Даже другие высшие животные могут оценивать эмоциональные состояния друг друга.

Чем более сложно организовано живое существо, тем богаче гамма переживаемых эмоциональных состояний. Но некоторое сглаживание проявлений эмоций у социализированного человека наблюдается в результате возрастания роли волевой регуляции.

Все живые организмы изначально стремятся к тому, что соответствует их потребностям и к тому, посредством чего эти потребности могут быть удовлетворены. Человек действует только тогда, когда его действия имеют смысл. Эмоции являются врожденными, спонтанными сигнализаторами этих смыслов. Познавательные процессы формируют психический образ, представления, а эмоциональные процессы обеспечивают избирательность поведения. Человек стремится делать то, что вызывает положительные эмоции. Положительные эмоции, постоянно сочетаясь с удовлетворением потребностей, сами становятся потребностью. Человек начинает нуждаться в положительных эмоциях и ищет их. Тогда, замещая потребности, уже сами эмоции становятся побуждением к действию.

Во множестве эмоциональных проявлений выделяют несколько основных эмоций: радость (удовольствие), печаль (неудовольствие), страх, гнев, удивление, отвращение. Одна и та же потребность в различных ситуациях может вызвать разные эмоции. Так, потребность самосохранения при угрозе со стороны сильного может вызвать страх, а со стороны слабого — гнев.

2. Инстинкты

Инсти́нкт (от лат. instinctusпобуждение) – 1) совокупность врожденных компонент поведения и психики животного и человека; 2) совокупность сложных врожденных реакций (актов поведения) организма, возникающих в ответ на внешние или внутренние раздражители; сложный безусловный рефлекс.

Инстинкты животных — генетически запрограммированные формы поведения животных, связанные прежде всего с пищевой, защитной, репродуктивной сферами, характерные для данного вида. Обладают достаточным постоянством и независимостью от локальных изменений окружающей среды. В структуру инстинктивного поведения входят хорошо скоординированные движения, выразительные позы, психофизиологические реакции, воспроизводящиеся в строгой последовательности. В инстинктивном поведении выделяют подготовительную, или поисковую фазу, которая достаточно вариативна, и завершающую, более постоянную.

Свойства инстинктов:

Уильям Мак-Дугалл выделял следующие виды инстинктов:

Глава II. Основы биологического поведения человека

1. Этология

Этология (от греч. ethos - привычка, характер, нрав, манера вести себя и logos - учение) - научная дисциплина, изучающая поведение животных с общебиологических позиций и исследующая четыре его основных аспекта: 1) механизмы; 2) биологические функции; 3) онтогенез и 4) эволюцию. В центре внимания этологии видоспецифичное (характерное для данного вида животного) поведение в естественных условиях обитания. Основателями этологии являются зоологи К. Лоренц и Н. Тинберген. В развитии выделяют классический период (середина 30-х - середина 50-х гг.) и современный этап (с конца 50-х гг.). В этологии применяется морфологический подход к поведению, при котором поведение во многих отношениях исследуется по аналогии с тем, как морфология изучает строение тела.

Коротко можно сказать, что этология - это наука о поведении не отдельного человека или животного, не группы людей или большой общности, именуемой этносом, а об общих биологических законах, которые лежит в основе поведения любого индивида. Основоположником этологии можно считать Ивана Михайловича Сеченова (1829-1905) и австрийского биолога Конрада Лоренца (1903-1989). Первый придал особое значение поведению в процессе адаптации, второй сформулировал основные законы биологического поведения. Выводы И.М.Сеченова о поведении как высшей психической функции были подготовлены бурным развитием биологических знаний в последние десятилетия прошлого века. Мысли Ч.Дарвина о целостности биологического мира, о непрерывности его развития произвели настоящую революцию в умах. Человек встал в один ряд с животными, что в свою очередь вызвало бурю негодования у тех, кто не мог согласиться в своем родстве с обезьянами. Вначале, как всегда при попытке упорядочить большой объем фактов, было много путаницы. Что поставить во главу угла, что движет поведением? Возникло направление бихевиоризм, что и означает "наука о поведении". Но задолго до этого В.Гете (1749-1832) в "Фаусте" сформулировал то, что можно назвать основным мерилом жизни: "…в деянии начало бытия".

2. Человек как биологический вид

Деяние, деятельность - это главная, результирующая часть поведения, это интеграция всей заложенной в каждом из нас биологической памяти и индивидуального опыта. Все, чем является человек, - это его мозг, носитель законов жизни. Главная задача мозга, и не только у человека, а у каждого живого существа, - обеспечить выживание биологического вида. Виднейший английский кибернетик Росс Эшби, исследуя функции мозга как системы, определил, что "главная логика" мозга человека - обеспечить выживание вида Homo sapiens. Мозг, непрерывно перерабатывая информацию об окружающем мире и сравнивая ее с информацией о "полезном" и "вредном" для вида, хранящейся в биологической памяти, с одной стороны, решает задачу избегания опасности, а с другой - пополняет "информационный банк" опасных и невыгодных для вида ситуаций. Именно последнее и есть обучение. У микробов нет школ, но они не только сами учатся распознавать антибиотики, но и на большие расстояния передают информацию о свойствах этих веществ своим сородичам. А те загодя вырабатывают защиту. Так возникают устойчивые к антибиотикам формы микробов, то есть "научился сам - научи других". Через какой "Интернет" доставляется информация у этих примитивных, по сравнению с нами, существ, пока не известно.

Мозг учится всю жизнь, но наиболее интенсивно этот процесс идет в раннем возрасте. Под обучением, конечно же, следует понимать не только приобретение формальных школьных знаний, часто разрозненных, не образующего целостного представления о мире, а весь комплекс знаний о жизни. И самое важное в обучении - это умение использовать знания в деятельности, а наиглавнейшее - предвидеть результаты действия. Умный человек отличается от глупого тем, что он предвидит, прогнозирует результат своей деятельности. Состоятельный мозг создает внутреннюю модель, внутренний образ, представление о ситуации и себя в ней. Это позволяет избегать опасности и выбирать наиболее выгодный путь достижения цели. В этом плане термин "интеллект" как умение приобретать знания и рассуждать должен быть дополнен необходимым умением использовать знания адекватно ситуации и цели.

"Здоровье и болезнь", "мозг здоровый", "мозг больной". Каждая из этих категорий относительна, между ними множество переходных состояний. Вероятно, наиболее логичным мерилом здоровья следует считать адаптивные возможности, степень их соответствия требованиям ситуации, среды и биологического вида в целом.

3. Адаптация и инстинкты

Адаптация, то есть приспособление - это процесс, целью которого является выживание. Выживание любого существа связано с обучением. Чем проще биологический вид, тем больше получает каждое существо жестких инстинктивных программ, однако это не исключает необходимости обучения даже у самых низших организмов. С усложнением биологического вида обучение становится все более значимым фактором выживания. Жизнь и наука поставили много опытов, которые можно объединить под общим названием "изолянт". Детеныш любого вида, будь то пресмыкающееся, птица или млекопитающее, лишенное своего зоосоциума и среды, в которой этот вид обитает, будет способен выжить только в искусственных условиях. Он не прошел школу жизни, в которой учат распознавать опасности, добывать пищу и самоутверждаться в среде себе подобных.

Человек в процессе эволюции утратил много инстинктов, поэтому способность к обучению является главным фактором выживания индивида. Однако, обучение - это не столько усвоение программы образовательного учреждения, сколько возможность создавать из разнообразной информации целостное представление о мире и адекватно действовать в нем. Вероятно, поэтому понятие "социальное благополучие, т.е. оптимальное использование своих возможностей в социуме, является главной составляющей категории "здоровье".

Мозг здоровый от мозга больного отличается, главным образом, возможностью адекватного сочетания жестких биологических программ с гибкостью реакций на меняющиеся требования среды. В больном мозге эти соотношения искажены, причем чаще в сторону снижения способности к обучению. Жесткие программы, как более древние, могут функционировать без учета реальных ситуаций. Поведение таких людей становится непластичным, непредсказуемым. Доминирует аффект, запускается неадекватное агрессивное поведение, стремление к доминированию любой ценой, игнорирование социальных норм, принципов морали и нравственности. Наказание - то, что на языке физиологов называется "отрицательное подкрепление" - не включается в системы биологической памяти и не приводит к внутреннему запрету на наказуемые формы поведения. Это психопаты. Они составляют основную массу криминальных рецидивистов. Движимые биологическим стремлением к более высокому положению на иерархической лестнице, желанием иметь, владеть, они не способны предвидеть результатов своих действий. В дошкольном возрасте это драчуны, "неслухи", экспроприаторы чужих игрушек, в школе - отрицательные лидеры с оппозиционно-вызывающим поведением. Буквы, цифры и правила не воспринимаются ими как значимая информация, а упреки в невнимательности и нестарательности усиливают негативное отношение к школе. Скука на уроках усиливает суетливость, вызывает демонстративное неподчинение, стремление к открытому конфликту с учителем. Невозможность самоутвердиться в школьном процессе приводит к прогулам, иногда к побегам.

Дезорганизация поведения достигает крайней степени в подростковом возрасте. Как правило, декомпенсация приходится на 10-12 лет. Биологическое поведение становится доминирующим. Одинокие нарушители дисциплины группируются. Внутри группы выстраивается иерархия со своими лидерами и субдоминантами. Каждая группа стремится иметь территорию и расширять ее границы. Стычки между группами всегда с выраженной агрессией, драки превращаются в побоища, длительные локальные войны. Воюют двор на двор, школа на школу, район на район. Инстинкт овладения территорией заставляет подростка бежать из родного дома. Поглощать территорию - всегда удовольствие. Вспомните, как жадно прилипают глаза ребенка к окну вагона. Подросток испытывает гедоническое наслаждение скоростью, от насыщения инстинктивного стремления к преодолению пространства. Но положение пассивного пассажира его не устраивает, здесь уже нужен папин автомобиль. Угонщики-подростки испытывают непреодолимое желание покататься. Быстрая смена "картинки" ненадолго утоляет сенсорный голод. Как бы мы ни возмущались тягой детей к телевизору, в основе этой страсти лежит все то же стремление хоть ненадолго утолить инстинктивное желание как можно больше видеть. Изоляция, лишение возможности калейдоскопического восприятия мира воспринимается как самое тяжелое наказание. Сенсорный голод приводит к психическим расстройствам, мозг сам начинает восполнять вакуум, возникают галлюцинации. С другой стороны, удовольствие видеть оказалось лучшим подкреплением при обучении. Обезьяна усваивает сложные трюки, если ее поощряют возможностью посмотреть на игрушечную железную дорогу.

Наслаждения поглощением пространства отнюдь не самоцель. Каждый ловил себя на том, что представлял себя в этом темном лесу или в этом заснеженном поле, что плывет за окнами вагона. Мозгу необходимо научиться быстро оценивать пространство, чтобы жить в нем. Жить не одному, а с теми, кого каждый из нас захочет назвать коротким словом "мы". "Мы" может быть необъятно большим, как "мы - народ", но для подростка "мы" - это та компания, перед которой меркнет авторитет родителей, школы и прочих серьезных взрослых. "Мы" дает главные уроки жизни - взаимодействие при достижении цели, проверка способов самоутверждения и выживания. Подростковое "мы" активно исследует и проверяет на прочность все социальные образования - семью, школу, власть. Они исследуют границы допустимого, часто их переступая и получая наказания. О роли наказания целесообразно поговорить не в узкопедагогическом понимании, а попытаться понять его биологический смысл. Как ни странно, но даже под самыми негативными, на первый взгляд, выходками подростков подложена биологическая программа вида. Конечно, нужно исключить только явно болезненные проявления, ведь психическая болезнь и есть то состояние индивида, которое обнаруживает себя биологически нецелесообразным поведением. Человеку могут приходить в голову самые нелепые мысли, но пока они не охватят всю личность и не реализуются в неадекватное поведение, неадекватную деятельность, не нарушат его адаптивные возможности - человек практически здоров.

Тогда в чем биологический смысл стремления к риску? Если ребенку сказать, что это трогать нельзя, что это опасно, он за вашей спиной тут же постарается проверить и сунет "гвоздик в розетку". Несмотря на постоянные окрики "ушибешься", "порежешься", "обожжешься", ребенок упорно стремится разобраться сам, велика ли опасность. Так почему же ребенок, получающий окрики и шлепки, их игнорирует? Им движет исследовательский инстинкт. Вероятно, этот инстинкт и сделал человека человеком. И основной мотив исследования - выяснить степень опасности предмета или ситуации. А наказание, то есть отрицательное подкрепление, позволяет в следующий раз в сходной ситуации запустить основную эмоцию выживания - страх, и не повторять ошибки. Но природа не предусматривает закрепления опосредованного наказания в генетической памяти. Поэтому родительские репрессии существуют как бы отдельно от опасного объекта исследования и кроме обиды или ответной агрессии, как правило, ничего другого не вызывают.

Познание мира каждый начинает почти с нуля. От предков мы получили основные представления об опасности. В нашем инстинктивном арсенале нет страха перед оголенным проводом и нет программы оценки радиоактивного фона. Кстати, ее нет и у животных. Даже инстинкт страха перед огнем, который есть у большинства животных, у человека отсутствует, он заместился инстинктом огнепоклонства, и любой из нас может долго завороженно любоваться огнем. Урбанизм почти вытеснил живой огонь, и наши "асфальтовые" дети при первой возможности разжигают костры. Быть рядом со стихией огня, воды, ветра, высоты, скорости, пережить захватывающее дух чувство опасности и остаться живым, - это высшее удовольствие. Только избежав проигрыша в рискованной ситуации, человек получает в награду истинные положительные эмоции. Это будет не пьяная эйфория, когда море по колено и на все плевать, это будет внутреннее повышение оценки своего "Я". Сегодня эту задачу отчасти решают рискованные виды спорта. В единоборстве со стихией всегда присутствует возможность наказания - проигрыш, вплоть до гибели проигравшего.

Подавление исследовательского инстинкта обедняет жизненно важный опыт каждого. "Опасно - не опасно" - решается индивидуально страхом или его отсутствием. Это и есть обучение жизни. А блокирование этого процесса приводит ко многим негативным последствиям. Чаще всего это семейный невроз: взрослые издерганы непослушанием ребенка, а ребенок утомлен наказаниями и нотациями, смысл которых он не понимает. Истоки лживости чаще в этой же области. Стремление действовать по-своему и боязнь наказания заставляют придумывать благовидные (для родителей) предлоги или категорически отпираться от содеянного.

Но опасности - это не только стихии. Внутри каждого биологического вида работает главный двигатель его выживания и благополучия - внутривидовая борьба. Она-то и заставляет все время проверять, насколько каждый опасен для каждого. Ребенок исследует не только "физические" опасности, но и пределы безопасного общения с другими людьми. А для того, чтобы найти эту грань, надо к ней максимально приблизиться, а может, и заступить на "несвою" территорию. Здесь и срабатывает наказание, которое поставит "наглеца" на место. Если этого не произойдет, то продвижение вглубь чужой территории продолжится. Так при попустительстве взрослых ребенок 3-4 лет становится "самодержцем всея семьи".

Другая, не менее опасная крайность, умение запоминать правила без их эмоционального опосредования. Послушными, образцовыми детьми могут быть, к счастью, немногие. Это те, у которых инстинкты выражены слабо. Они воспринимают правила жизни от авторитетных взрослых. А если на какую-либо конкретную ситуацию правила нет, то наступает растерянность, в результате принимаются ошибочные решения, приводящие к проигрышу. Невозможность инстинктивно распознавать опасности и гибко реагировать на изменение ситуации формирует паранойяльную враждебность или заставляет укрыться в раковине собственного "я". Взрослея, такие люди становятся догматами, признающими только усвоенную или сформированную ими точку зрения. Во всех инакомыслящих они видят врагов и предпочитают их физическое устранение. Нередко подростки с инстинктивной недостаточностью выстраивают сложные схемы борьбы с врагами, а иногда и реализуют их. В патологии инстинктов лежит корень шизофрении.

Отсутствие исследовательского инстинкта, вероятно, лежит и в основе болезненного аутизма. Поток пестрой информации не проходит эмоциональную обработку, а главное, селекцию на "опасно - не опасно", поэтому "опасно" все. Сковывающий страх "зашторивает" весь реальный мир, его для ребенка не существует, информация блокируется на входе.

На другом полюсе бесстрашный расторможенный ребенок. Неполноценный инстинкт самосохранения ставит здоровье, а нередко и жизнь, под угрозу. Именно такие дети получают многочисленные травмы, ожоги, отравления, становятся жертвами сексуальных насилий. Отсутствие страха затрудняет обучение, и такой человек повторяет одни и те же опасные для жизни ошибки.

Выделить биологические составляющие из любого поведения трудно, но нужно помнить, что они лежат в основе как наученных, так и спонтанных форм поведения. Инстинктивная компонента личности, вопреки бытовавшим представлениям о ее изменчивости, под влиянием среды меняется мало и составляет основу характера [8].

Глава III. Эмоциональное поведение животных


1. Эмоции как приспособление к окружающей среде

Анализ литературы, посвященной данной теме, показывает, что старые антропоцентричные теории приписывают способность чувствовать исключительно человеку, однако новые эксперименты доказывают, что высшие животные любят, получают удовольствие и чувствуют себя подавленными, так же, как и мы.

Эмоция, как и другие виды психической деятельности, возникла и развилась в процессе эволюции. Следовательно, на каком-то этапе эволюции она явилась важным приспособительным фактором.

Жизнь животных, в том числе и предков человека, отличается одной важной особенностью: неравномерностью нагрузок. Периоды крайнего, максимального (а может, и сверхмаксимального) напряжения чередуются с периодами относительного покоя и расслабленности [1].

В этом, по-видимому, одно из существенных отличий животных от представителей растительного царства. Растения добывают питание с помощью листьев и корневой системы более или менее непрерывно. Если и существуют колебания, то они обусловлены фотопериодичностью, сезонностью, то есть приспособлением обменных процессов к каким-то внешним ритмам. Но зато растение навеки приковано к месту своего обитания. А способность свободного перемещения в пространстве есть свойство высших проявлений жизни, и оно связано с апериодичностью, с кратковременностью и неравномерностью действия раздражителей, с “импульсным” характером нагрузок и питания. Если растение питается почти непрерывно, то у животного периоды приёма пищи и особенно воды чрезвычайно непродолжительны. Они составляют очень малую часть “распорядка дня” животного.

Во время охоты и преследования добычи, в схватке с сильным хищником, угрожающим жизни, или в момент бегства от опасности от животного требуется большое напряжение и отдача всех сил. Критерии экономности здесь оказываются несостоятельными. Животному требуется развить максимальную мощность в критической для него ситуации, пусть даже это будет достигнуто за счёт энергетически невыгодных, неэкономичных процессов обмена веществ.

Ситуация сравнима с работой двигателя военного корабля. Мощность его, допустим, 30 тысяч лошадиных сил, но конструкция предусматривает возможность форсирования до 50 тысяч лошадиных сил. При этом происходит быстрое изнашивание двигателя и непомерно большое расходование топлива. Поэтому в обычном походе такое форсирование двигателя не допускается. Однако в бою, когда речь идёт о жизни и смерти, оно абсолютно необходимо. В чрезвычайных обстоятельствах физиологическая деятельность животного также переключается на работу в “аварийном режиме”. В этом переключении и состоит первоначальная физиологическая и адаптивная роль эмоций. Поэтому эволюция и естественный отбор закрепили в животном царстве это психофизиологическое свойство [2].

Возникает вопрос: почему в процессе эволюции не развились организмы, которые постоянно работали бы на таких “повышенных мощностях”? Ведь им не нужен был бы механизм эмоций для приведения организма в боевую готовность, так как они всегда находились бы в состоянии “алертности”. Ответ ясен из сказанного выше. Состояние боевой готовности связано с очень высокими энергетическими затратами, с неэкономным расходованием питательных веществ. Таким животным понадобилось бы огромное количество пищи, и большая её часть пропадала бы зря, расходовалась бы впустую. Для живого организма это невыгодно: лучше обладать низким уровнем обмена веществ и умеренной силой, но при этом иметь “аварийные механизмы”, которые в надлежащий момент переключат организм на функционирование в ином, более интенсивном режиме, то есть позволяют развивать более высокую мощность, когда в этом есть действительная необходимость [3].

Существует и другая функция эмоций – сигнальная.

Эмоция голода заставляет животное искать пищу задолго до того, как истощатся запасы питательных веществ в организме.

Эмоция жажды гонит животное на поиски воды, когда запасы жидкости в организме ещё не исчерпаны, но уже оскудели, стали ниже некоторого “сигнального” уровня.

Боль сигнализирует животному, что его живые ткани повреждены и находятся под угрозой гибели.

Ощущение усталости и даже изнеможения появляются значительно раньше, чем подходят к концу энергетические запасы в мышцах. И если усталость снимается могучей эмоцией страха или ярости, то организм животного после этого в состоянии проделать ещё весьма значительную работу.

Значит, усталость лишь сигнализирует животному об израсходовании части его энергетических ресурсов и накоплении продуктов их распада.

Как видим, роль эмоций в жизни животных огромна. В этом состоит биологическая целесообразность эмоций как механизма уравновешивания, приспособления к окружающей среде.

Слово “целесообразность” не должно сбивать с толку и внушать ложный вывод, что эмоции были якобы созданы специально для какой-то цели. Просто наличие эмоционального механизма оказалось выгодным для животного, и естественный отбор, действуя с непреодолимой силой на протяжении многих поколений, закрепил это свойство как важное и полезное [4]. Но в отдельных конкретных ситуациях эмоции могут быть и вредными, приходя в противоречие с жизненными интересами животного. Так, эмоция ярости помогает хищнику, удесятеряя его силы в момент преследования добычи. Но эта же эмоция ярости зачастую приводит его к гибели, лишая осторожности и осмотрительности. Здесь осуществляется закономерность, которая присуща любому биологическому механизму приспособления: в общем итоге механизм этот способствует выживанию вида, но в частных проявлениях – не всегда полезен, а иногда и вреден [5].

2. Примеры эмоций в поведении животных

Здоровые животные, бегая, прыгая и играя, чувствуют удовольствие и всем своим видом показывают, что они счастливы. Наблюдатели за дельфинами видели, как плавая синхронно, прыгая и плавая наперегонки, дельфины выражают радость бытия. Очевидно, что многим животным нравится играть, и они используют любую возможность для игр с себе подобными. Можно объяснить с эволюционной точки зрения то, что щенкам нравится играть, потому что это помогает им развить навыки, которые впоследствии им пригодятся. Тем не менее, очевидно, что они зачастую играют просто из удовольствия играть. Игривое животное старается вовлечь в игру другое, находящееся поблизости. Если другое животное отказывается, ищут другого товарища для игр. Если такого нет, животные способны играть с любой вещью, и даже со своим собственным хвостом. Иногда радость игры заражает других, и вся стая включается в игру. Этолог Марк Бекофф наблюдал веселые прыжки лося на снегу, который прыгал, как акробат, без устали и с видимым удовольствием от прыжков. Несмотря на то, что было полно свежей и сочной травы совсем недалеко, он предпочитал развлекаться на снегу. Даже буйволы любят скользить на льду, издавая радостное мычание [6].

Слоны могут жить около 60-ти лет, в течение которых у них 6 раз сменяются зубы. Потеряв последний зуб (не позднее 65 лет), они не могут есть и умирают от голода. Слоны живут в матриархальных семьях, состоящих из нескольких взрослых самок и их детенышей, самая старая самка в стаде является матриархом. Но их социальные отношения выходят за рамки семейного клана. Когда две знакомые друг другу семьи встречаются в саванне, они приветствуют друг друга с явным удовольствием, шевеля ушами, трогая друг друга клыками и издавая громкие звуки своим хоботом. Матриархи здороваются друг с другом, и каждый индивидуум с радостью приветствует всех знакомых из другой семьи. Цинтия Мосс, которая провела 30 лет, наблюдая за семьей диких слонов в Амбросели (Кения), пишет: “Я все еще прихожу в возбуждение каждый раз, когда вижу одну из церемоний семейных приветствий”. ‘Даже тогда, когда я выступаю сугубо как ученый, у меня не появляется сомнений в том, что слоны радуются, видя снова друг друга. Может быть, это не то же самое, что и человеческая радость, и не может быть приравнена, но это слоновья радость и она выполняет очень большую роль в их социальной системе” [7].

Крысы, так же как и люди, выделяют допамин, когда приходят в возбуждение. В людях эмоциональное состояние связано с присутствием определенных нейропередатчиков (молекул, которые служат для сообщения одних нейронов с другими через синапсис). В частности, наши состояния возбуждения и удовлетворения характеризуются тем, что в теле присутствуют большие дозы допамина. Невролог Стивн Силвей обнаружил, что, когда крысы играют, их мозг выделяет большие дозы допамина. Они находят игру возбуждающей, и даже предвосхищают ее: они более активны и возбуждены, когда их несут в место игр. Тем не менее, если им ввести вещество, блокирующее допамин, это поведение прекращается. Другой невролог, Яаак Панскепп, обнаружил, что крысы, играя, также производят эндорфин, как и мы. Гормон окситоцин, который играет роль в сексуальном поведении и в привязанности среди людей, также присутствует в полевых кротах, ухаживающих друг за другом и образующих семью [15].

В действительности, любовь между животными, которые не являются людьми, не сводится к брачным играм и совершению полового акта. Есть также моменты нежности, избрания партнера, создание постоянных отношений. Вороны “влюбляются” и создают долговременные пары, как уже описал В.Хейнрих. Также В.Вюрсиг описал брачные игры среди китов около полуострова Вальдес, в Аргентине. Во время брачных игр самец и самка дотрагиваются друг к другу своими плавниками, поглаживают друг друга, переплетают хвосты, плавают вместе, выпрыгивают из воды одновременно. Матери, перевернувшись на спину, поднимают детенышей на живот. Киты даже приглашали наблюдателей присоединиться к игре, что было уже небезопасно, и поэтому мы должны были удалиться на большой скорости. Во всяком случае, видя их ухаживания и постоянные игры, казалось, что они очень веселятся [9].

Кроме радости, животные чувствуют жалость, депрессию и даже скорбь. Этологи, которые провели много времени со слонами, как Цинтия Мосс и Джойс Пул, научились узнавать многочисленные эмоции, даже удивительное понимание смерти и выражение скорби по случаю потери членов семьи слонов.

Когда слон умирает, все стадо скорбит несколько дней. Согласно Цинтии Мосс, “кажется, что они имеют понятие о смерти. Возможно, это является самой удивительной характеристикой. В отличие от других животных, слоны узнают трупы и скелеты. Они не уделяют внимания останкам других животных, но всегда реагируют, видя труп слона”. Видя останки слона, вся семья останавливается, их тела напрягаются. Сначала они приближают свои хоботы, чтобы обнюхать останки, потом щупают и передвигают кости, особенно череп, как будто они стараются узнать умершего. В некоторых случаях они узнают по останкам умершего, и бросают землю и листья на останки.

Когда слон агонизирует, его близкие находятся рядом. Когда он умрет, прежде всего, они постараются оживить его, потом, когда они смиряются с неизбежностью, слоны остаются рядом с телом, с нежностью трогая его хоботами. После многочисленных наблюдений этого поведения, Пул утверждает, что “нет никакого сомнения, что слоны переживают очень глубокие чувства и имеют какое-то представление о смерти”.

Смерть слона воздействует на все стадо. Если речь идет о детеныше, его мать несколько дней подряд скорбит рядом с трупом, и даже пытается его переносить при помощи хобота и клыков. Другие взрослые члены группы остаются рядом с ней и замедляют ход, они могут оставаться несколько дней рядом с умершим детенышем, склонив головы и свесив уши, молчаливые и подавленные. Маленьким слонам, которым пришлось быть свидетелями убийства своих матерей, похоже, снятся кошмары, и они с криками просыпаются. Когда погибает взрослый слон, другие слоны пытаются его поднять и не отходят от тела, пока тело не начнет разлагаться. Иногда они отгоняют от тела падальщиков и пытаются закрыть тело листьями. Смерть матриарха семьи вызывает всеобщую скорбь и может привести к распаду группы. Это поведение помогают охотникам и браконьерам убивать слонов. Если они убивают одного представителя стада, можно покончить со всем стадом, потому что остальные не только не убегают, но и стараются остаться рядом с убитым [10].

Английский приматолог Джейн Гудейл, которая провела много лет среди шимпанзе, смогла наблюдать в них эмоции и чувства различного характера, самое крайнее любопытство и самая крайняя нежность, самая разрушительная агрессия и скорбь по поводу потери близкого члена семьи. Один пример: Флинт, молодой и здоровый шимпанзе, был очень зависим сентиментально от своей матери, матриарха Фло, которая умерла в возрасте 50-ти лет. Флинт очень переживал, и был в не состоянии принять ее смерть. Он отказался оставить труп матери, долгое время сидел рядом, держа ее за руку и издавая жалобный стон. Флинт оставлял труп только на ночь, чтобы забраться в гнездо, где он был рядом с матерью в ту последнюю ночь, когда она умерла. Он оставался в гнезде, неотрывно глядя на труп. Он был так удручен, что даже отвергал еду, которую ему приносили его братья и сестры. Он худел все больше. Через три недели Флинт свернулся клубочком и умер.

Не только слоны и шимпанзе скорбят. Конрад Лоренц отметил, что грусть, которую выражают гуси, очень похожа на грусть детей, и проявляется также: свешенная голова, проваленные глаза: Самки морского льва впадают в отчаяние, когда видят, как их детенышей пожирают касатки: кричат, стонут и скулят, скорбя о их смерти. Даже дельфины, парадигма радости жизни, могут умереть от стресса, как происходит с некоторыми экземплярами во время дрессировки. Это привело Рика О Барри, самого знаменитого из дрессировщиков этих животных, оставить дрессуру [11].

Чарльз Дарвин, который в 1872 году опубликовал “Выражение эмоций в человеке и животных”, совершенно не сомневался, что животные обладают чувствами. Тщательные наблюдения, проведенные им о разных способах, которыми животные, люди и не люди, выражают эмоции, включая весь репертуар нахмуренных бровей, положения ушей, формы открытия рта, движений хвоста, положение шерсти, положений тела, звуки (мурлыканье, стоны) и другие жесты, наблюдения, которые до сих пор в большей части верны. Действительно, эмоции животных очень прозрачны и мы можем определить их с легкостью, если знаем расшифровывать их знаки.

Собаки и волки выражают свои чувства посредством широкого репертуара поз и звуковых сигналов, а также лицевой мимики и запахом. Волки лают, чтобы оповестить о присутствии чужаков на территории. Собаки, когда засекают присутствие незнакомцев, начинают беспокоиться и оповещают об этом громким и продолжительным лаем. Волки воют, чтобы собрать стаю и направить ее во время охоты. Члены стаи, находящиеся вдали друг от друга, сближаются и начинают выть хором, что усиливает социальные отношения в группе перед атакой. Собаки, оставшись одни, тоже воют, собирая свою “стаю” (их человеческого хозяина). Кроме того, они скулят, когда им причиняют боль, когда они разозлены и в то же время напуганы, они угрожающе рычат. Если их агрессивность увеличивается, они подбирают губы и показывают клыки, не переставая рычать. Движения хвоста тоже очень хорошо передают эмоциональное состояние. Хвост собаки очень выразителен. Когда ей страшно, она поджимает хвост и держит его меж задних ног, не позволяя своим анальным железам выделять сигналы. Таков также жест подчинения, который принимают волки, когда проходят рядом с доминантом. И, наоборот, когда собака чувствует себя уверенно и агрессивно настроенной, она жестко поднимает хвост. Если она довольна, но неуверена (что часто бывает в присутствии хозяина), она мягко повиливает хвостом [12].

Во время первой половины 20 века психология поведения попыталась применить позитивистский метод в изучении поведения, не рассматривая эмоции. Тем не менее, в последние годы появилось очень большое число книг по этологии и неврологии, которые отвергли исключительно поведенческую методологию и признали чувства у животных [13].

В 1996 году Сюзан МкКарти и Джефри Массон собрали обширную этологическую документацию в книге “Когда слоны плачут”, невролог Жозеф Ле Ду опубликовал “Эмоциональный мозг”, строго научное исследование невромеханизмов эмоций. Панксепп начал новую веху в 1998 книгой “Affective Neuroscience: The Foundation of Human and Animal Emotions”. В 2000 году появились "Infant Chimpanzee and Human Child: Instincts, Emotions, and Play Habits" (N.Ladygina-Kots and F. De Waal), сравнение чувств и детских игр шимпанзе и человека, и важнейшая антология биолога Марка Бекоффа, “The Smile of a Dolphin: Remarkable Accounts of Animal Emotions”, где более чем 50 исследователей представляют результаты своих полевых исследований. Известный журнал Bioscience опубликовал в октябре 2000 г. обширное изучение об эмоциях животных, полное ссылок на многочисленные случаи ситуаций, в которых те проявляли свои чувства. До этого времени эти наблюдения игнорировались специалистами по поведению животных, которые называли их анекдотичными. Но, как указывает Бекофф, “множество анекдотов является фактом”. И факты настолько многочисленны, что не могут быть игнорируемы. Согласно представлениям Джеймса Ланге, чувство возникает в результате восприятия изменений своих собственных внутренних органов. Субъективное переживание есть следствие, а не причина мышечных, висцеральных изменений. Но эту теорию простыми опытами опроверг Шеррингтон. Перерезав чувствительные пути, ведущие от внутренних органов в мозг, он прекратил связь внутренних органов с мозгом. При этом эмоциональное поведение не нарушалось. Правда, доводы Шеррингтона тоже вызвали возражения. Автор книги “Организация поведения” Дональд Хебб считает, что опыты Шеррингтона ничего не доказали, так как в них речь идёт об эмоциональном поведении, а не о субъективном переживании. Точка зрения Хебба кажется ошибочной, потому что он неправомерно отрывает эмоциональное поведение животных от эмоционального переживания. На самом деле первое служит вполне адекватным показателем второго. Кэннон экспериментально доказал роль зрительных бугров (таламуса) в формировании эмоций и показал, что эмоциональное переживание возникает при раздражении этих бугров. Бэрд дополнил теорию Кэннона, указав, что субъективное переживание возникает лишь при распространении возбуждения с таламуса на кору головного мозга. В последние годы Линдслей привлёк к объяснению эмоций ещё и ретикулярную формацию (сетевидное образование стволовой части мозга), а Пейпез – лимбическую систему [14].

Так как животные чувствуют удовольствие и боль, мы можем поставить себя на их место и понять их эмпатически, мы можем сочувствовать им, хотя мы не можем сочувствовать грибу, камню или машине, так как те, не имея нервной системы, не имеют эмоций. Известно, что женщины, в среднем, лучшие наблюдатели, чем мужчины, и более тонко понимают оттенки чужих эмоций. Поэтому неудивительно широкое присутствие женщин среди профессиональных этологов, как приматологи Джейн Гудейл, Диана Фоссей и Бируте Гальдикас, или уже упоминавшиеся Цинтия Мосс и Джойс Пул, изучающие слонов. Женщины проявляют большее сочувствие, большее понимание и нежность к животным и их страданиям. Кроме того, они чаще принимают участие в движениях по защите животных. В Швеции свиньи, коровы и куры защищены законом.

Французская писательница Маргерит Йорсенер написала большую часть международной декларации прав животных. Шведская писательница Астрид Линдгрен была движущей силой движения, которое привело парламент ее страны провозгласить законы, призванные защитить права коров, свиней и кур. Даже в испанской королевской семье Королева более чувствительна к страданиям животным, чем Король, который нередко присутствует на публичном истязании быков на корридах.

Возрастающее признание учеными эмоций животных и их способности чувствовать удовольствия и муки являются движущей силой, которая приводит в наши дни к моральной революции, затрагивая все аспекты нашего отношения к природе. Очень показателен тот факт, что престижный университет США, Принстон, призвал возглавить новую кафедру этики Питера Сингера, известного защитника прав животных [15].

Во всяком случае, развивая только искусственный, абстрактный, виртуальный мир мы ставим под угрозу наши корни, связывающие нас с жизнью и чувством реальности.

ЗАКЛЮЧЕНИЕ


Обобщая все вышеизложенное, следует отметить, что задачи, поставленные в данной работе – выполнены.

Изучены и проанализированы литературные источники, посвященные заявленной теме; кроме того, в процессе работы были проработаны материалы, взятые из Всемирной сети Интернет.

В первой главе работы даны определения ключевым терминам.

Во второй – показаны основы биологического поведения человека, суть науки этологии, т.е. человек как животное, инстинкты в его поведении.

В третьей – показана роль эмоций в жизни животных, раскрыты факты, свидетельствующие о наличие эмоций у животных.

В качестве основного вывода данной работы следует отметить, что фактов и наблюдений, говорящих о богатой палитре эмоций в животном мире, множество. И, в конечном счете, дело сводится к обобщению этих фактов, к научным умозаключениям. Разумеется, из одних и тех же фактов нередко делаются самые различные выводы. Увы, не последнюю роль играет здесь и известный афоризм: “Результат зависит от точки зрения”. От утвердившихся взглядов, от общепринятого мнения. А порой и от ложной исходной позиции ученого. “Нет ничего опасней для новой истины, как старое заблуждение”. Наверное, эти слова Гете всегда будут справедливы в познании мира. В основе психической деятельности животных, бесспорно, лежит механизм рефлекса – инстинктивная ответная реакция организма на какие-то воздействия. Но разве мы не видим во многих случаях того, что выходит за рамки инстинкта? Нередко на этот вопрос следует привычный отрицательный ответ. Необычный факт отвергается только потому, что противоречит традиционному взгляду. А сомнения остаются, поскольку утвердившиеся объяснения необычных случаев поведения животных далеко не всегда убеждают.

СПИСОК ЛИТЕРАТУРЫ

Основная


1. Годфруа Ж. Что такое психология. В 2-х т. Т. 1. М.: Мир, 1996. – 496 с.

2. Джеймс В. Психология. – СПб.: Знание, 1916. – 240 с.

3. Ланге Г. Душевные движения. – СПб.: Питер, 1996. – 180 с.

4. Лурия А. Р. Лекции по общей психологии. – М.: Мир, 1977. – 320 с.

5. Мак-Фарленд Д. Поведение животных. – М.: Мир, 1988. – 517 с.

6. Палмер Д., Палмер Л. Эволюционная психология. Секреты поведения Homo Sapiens. – СПб.: Прайм-Еврознак, 2003. – 384 с.

7. Таранов П. С. Универсальная энциклопедия аргументов. Спорные истины. В 2-х т. Т. 2. – Висагинас: Альфа, 2000. – 656 с.

Интернет источники


8. http://psylib.narod.ru

9. http://www.znanie-sila.ru

10. http://warrax.croco.net

11. http://psylib.ukrweb.net

12. http://webcenter.ru

13. http://dushkin.boom.ru

14. http://kvg.ru

15. http://glebland.narod.ru

16. http://wikipedia.ru




Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации