Контрольная работа по философии - Одинаковую ли оценку философии Г. Гегеля дали Л. Фейербах и К. Маркс? - файл n1.docx

Контрольная работа по философии - Одинаковую ли оценку философии Г. Гегеля дали Л. Фейербах и К. Маркс?
скачать (29.4 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.docx30kb.02.11.2012 09:41скачать

n1.docx

Учреждение образования

«Белорусский государственный университет информатики и радиоэлектроники»
Кафедра философии

Контрольная работа по философии № 59:

«Одинаковую ли оценку философии Г. Гегеля дали Л. Фейербах и К. Маркс?»

Выполнил: Коряков К.А.

специальность 1 - 398002

Проверила: Александрова Л. Н.

Минск 2009

Содержание




Введение……………………………………………………………………

2

1.

Оценка философии Гегеля Фейербахом…………………………………

3

2.

Оценка философии Гегеля Марксом ……………………………….……

5




Заключение………………………………………………………………...

10




Литература…………………………………………………………………

11



Введение
Отказ от традиций метафизики, который произошел в XVIII веке, разрушил основу единства всей системы знания. В результате произошло никогда прежде с такой определенностью не проводившееся разделение бытия на мир природы и мир человека. Это разделение последовательно осуществил Кант, основоположник немецкого идеализма. Видным представителем немецкого идеализма был Гегель (1770-1831). Отправляясь от философии Канта, он в то же время подверг пересмотру  его понятие трансцендентального субъекта, предложив рассматривать в качестве такового историю человечества в целом. Гегель создал на объективно-идеалистической основе систематическую теорию диалектики.

Гегель умер в конце 1831 г., после чего его ученики сразу образовали две партии Используя лексику французских парламентариев, Давид Штраус назвал гегельянцев правыми и левыми Согласно правым, прусское государство воплощало собой максимальную реализацию рациональности духа Левые именем диалектики отвергали любое существующее государство. Однако кроме разногласий политических были и религиозные несовпадения.

Гегель доказывал совпадение философии и религии что философия выражает в форме понятия, то религия дает в форме представления Именно отсюда возникла антитеза правого и левого гегельянства Доказуемо ли, что христианство совместимо с гегелевской философией? Правые уверенно отвечали «да», левые были резко против, сводя Божественное послание к сугубо человеческому измерению. Аббаньяно определил правое гегельянство как схоластическое, имея в виду поздних схоластов, взявших аристотелизм на вооружение в защиту христианских догм. Таким видится Карл Фридрих Гёшель (1781—1861) с его сочинением «О доказательстве бессмертия человеческой души в свете спекулятивной философии» (1835) К правым гегельянцам можно причислить Казимира КонраДи, Г А Габлера, И Э Эрдмана, К. Фишера и др. Левое гегельянство образовали Бруно Бауэр, Макс Штирнер, Арнольд Руге, Фейербах и, наконец, Маркс


  1. Оценка философии Гегеля Фейербахом.


Критическое отношение к Гегелю сформировалось у Фейербаха около 1839 г. «Гегель начал с бытия, с понятия бытия, или с абстрактного бытия, так почему бы не начать с самого бытия, т.е. реального бытия?» — писал он в работе «К критике гегелевской философии». Гегель «отложил в сторону основы и естественные причины». Но «спекуляция, выходящая за пределы человеческого, тщетна, как тщетно искусство, которое тужится изобразить нечто большее, чем просто человеческое тело, но ничего другого, кроме гротескных фигур, у него не получается».

Философия — наука о действительности в ее истине и всеобщности, но компендиум действительности есть природа в широком смысле слова. Наиболее глубокие секреты скрыты в самых простых, естественных вещах, пренебрегаемых спекулятивной фантазией Единственный путь спасения — возвращение к природе Природа — это не только вульгарная пищеварительная фабрика, но и храм мозга.

Цель книги «Сущность христианства» (1841) автор определил как «сведение религии к антропологии» Религия как проблема проходит красной нитью через все творчество Фейербаха. «Моей первой мыслью был Бог, второй — разум, третьей и последней — человек». Гегель устранил трансцендентного Бога, заменив его Духом, т е человеческую реальность — абстрактной Фейербаха интересует не идея человечества, а реальный человек, который прежде всего — природа, тело, чувственность и потребности «Истина есть жизнь, а не мысль, остающаяся на бумаге, не то, что дается в дополнение к бумаге». Идеализм надлежит отвергнуть, ибо он упразднил конкретного человека. Теизм неприемлем, ибо не Бог творит человека, а человек создает Бога.[7]

После Гегеля критика теологии уже должна была быть иной, чем просветительская. Как и Гегель, Фейербах принимает единство конечного и бесконечного. Однако это единство реализуется в человеке, а не в Боге и не в абсолютной Идее Человека философия должна принять во всей его полноте — с головы до пят, в его природной социальности Великий основной факт человеческой истории — религия — не может быть отвергнут философией: его следует понять. Понять религию можно лишь тогда, когда будет понято «То, что человек думает о Боге, — это осознание человеком самого себя». Другими словами, отстраняя от себя собственные качества, желания, надежды, человек конструирует свою божественность Истина религии — в отношении человека к своей сущности. Ложность ее в том, что эту сущность он уже воспринимает не как свою, но как чужую. Бог, следовательно, есть зеркало человека.

Критикуя идеалистическую трактовку познания Гегедя и будучи недоволен абстрактным мышлением, Фейербах апеллирует к чувственному созерцанию. Полагая, что ощущение составляет единственный источник нашего познания. Только то, что дано нам через органы чувств - зрение, слух, осязание, обоняние, - обладает, по Фейербаху, подлинной реальностью. С помощью органов чувств мы познаем как физические объекты, так и психические состояния других людей. Фейербах не признавал никакой сверхчувственной реальности и отвергал возможность чисто отвлеченного познания с помощью разума, считая последнее изобретением идеалистической спекуляции.[8]

«Размежевываясь» с Гегелем, Фейербах отмечает, что последний не вышел из пределов собственной мысли, а потому в его "Логике" предметы мысли не отличаются от сущности мышления, которое есть непрерывное единство с самим собой. Предметы мышления представляют собой лишь мысленные определения, они растворяются в мыслях, в них нет ничего, что оставалось бы вне мышления. Вот почему, как считал Фейербах, философия Гегеля есть последняя рациональная теология, а сущность его Логики (метода) есть сущность природы и человека, но без сущности, без природы, без человека.[9]

По Фейербаху, не мышление, и даже не природа, а именно человек –центр всей методологии. Последняя - не чисто мыслительный (как у Гегеля) или эмпирически-природный (как у Ф. Бэкона), а всецело человеческий феномен. Поэтому, с его точки зрения, не только искусство и религия, но также и философия, логика, методология, наука и т. п. - все это проявление и раскрытие подлинной человеческой сущности.


  1. Оценка философии Гегеля Марксом.


Летом 1843 г. К. Маркс в ходе работы над рукописью «К критике гегелевской философии права», опираясь в известной мере на результаты фейербаховской критики гегелевского идеализма, с материалистических позиций критически пересматривает гегелевскую философию права, в частности – учение о государстве. Критика ведется Марксом с новых, материалистических позиций, которые во многом отличны от положений материализма Фейербаха. Обосновывая первичность общества по отношению к государству, Маркс трактует государство как производное от социальной жизни политическое явление. «Логический, пантеистический мистицизм» гегелевской философии права состоит, по мысли Маркса, в том, что у Гегеля «идея превращается в самостоятельный субъект»[1]. Поэтому эмпирическая действительность (в том числе реальные социально-политические феномены) в гегелевской трактовке предстает в качестве результата и продукта идеи. «В действительности, – пишет Маркс, – семья и гражданское общество составляют предпосылки государства, именно они являются подлинно деятельными; в спекулятивном же мышлении все это ставится на голову» [1]. Необходимая связь между гражданским обществом и государством, с точки зрения К. Маркса, должна выводиться не из развития абстрактной идеи государства, а из собственного содержания гражданского общества. Государство не может существовать без таких базисов, как семья и гражданское общество. Они для государства – необходимое условие.

Подробно останавливается Маркс на гегелевском учении о различных властях. При этом он отвергает идею монархической власти как идею произвола.

Реальная взаимообусловленность различных властей и государственных сфер в рамках разумного общественного организма исключает, по К. Марксу, власть монарха и необходимо связана с равным правом всех граждан на решающее участие во всей государственной деятельности.

Значительное место в рукописи Маркс уделяет анализу и критике гегелевской концепции законодательной власти.

Отвергая гегелевский подход к рассматриваемой проблеме, К. Маркс отмечает, что Гегелю не удалось разрешить коллизию. Новое государство вырастает не из постепенных реформ, а из революционной борьбы. «Правда, – замечает Маркс, – в целом ряде государств строй менялся таким образом, что постепенно возникали новые потребности, старое подвергалось разложению и т.д., но для установления нового государственного строя всегда требовалась настоящая революция» [2]. Защищая идеи суверенитета народа, Маркс отмечает, что законодательная власть должна быть выразительницей народной воли.

Гегелевскую категорию отчуждения в рукописи 1843 г. К. Маркс использует для характеристики отрыва государственных функций от общества и народа.

Ни одна из сторон государственной деятельности не должна быть монополией отдельных привилегированных лиц, так как все государственные дела суть дела всего народа и каждого его члена. «Гражданин государства, – пишет К. Маркс, – в качестве того, кто определяет всеобщее, есть законодатель; в качестве того, кто выносит решения о единичном, кто действительно проявляет волю, он – государь» [3]. Народ является сувереном, и государство есть дело народа.

Недостатки прежней, в том числе и гегелевской, философии К. Маркс видит в абстрактности и оторванности от действительности. Отвергая гегелевский взгляд на задачи философии и представление ряда младогегельянцев о всемогуществе теоретической критики, К. Маркс рассматривает практику как единственное средство разрешения определенных теоретических задач: «Уже как решительный противник прежней формы немецкого политического сознания, критика спекулятивной философии права погружается не в себя самое, а в такие задачи, для разрешения которых имеется одно только средство – практика» [4].

Когда писалась статья «К критике гегелевской философии права. Введение», К. Маркс полагал, что после «Введения» он подготовит к печати свою рукопись 1843 г., содержащую развернутую критику гегелевской философии права. Однако в дальнейшем, как это отмечается в «Предисловии» к «Экономическо-философским рукописям 1844 г.» (апрель – май 1844 г.), К. Маркс, найдя нецелесообразным «сочетание критики, направленной только против спекулятивного мышления, с критикой различных предметов самих по себе», решил дать критику права, политики, морали и т.д. в виде отдельных брошюр и лишь после этого в завершающей работе обобщить критику спекулятивной философии [5]. Известно, что, отказавшись от этих планов, К. Маркс в дальнейшем связал критику идеалистической философии с разработкой и освещением положений нового мировоззрения, о чем свидетельствуют совместные работы К. Маркса и Ф. Энгельса «Святое семейство» и «Немецкая идеология».

Характеризуя гегелевский подход как «ложный позитивизм» и «лишь мнимый критицизм», К. Маркс отмечает, что, по Гегелю, «человек, понявший, что в праве, политике и т.д. он ведет отчужденную жизнь, ведет в этой отчужденной жизни как таковой свою истинную человеческую жизнь... Таким образом, теперь не может быть и речи о том, что Гегель просто приспосабливался к религии, к государству и т.д., так как эта ложь есть ложь его принципа» .

В своих более поздних работах К. Маркс и Ф. Энгельс неоднократно возвращаются к оценке и характеристике с позиций материализма и коммунизма как гегелевской философии в целом, так и философии права. В их многочисленных высказываниях о гегелевской философии раскрывается существо преемственности и различий между идеалистической и материалистической диалектикой, прослеживаются судьбы учения Гегеля, дается политико-идеологическая оценка гегелевской философии права.

Признавая большое значение гегелевской диалектики и защищая ее от нападок, К. Маркс и Ф. Энгельс вместе с тем постоянно подчеркивали принципиальное отличие и специфику материалистической диалектики. Основной недостаток гегелевского подхода К. Маркс видел в мистификации диалектики. Это он подчеркивал много раз. В письме к Л. Кугельману (от 6 марта 1868 г.) Маркс, отвергая нападки Дюринга на диалектику, отмечает: «Он очень хорошо знает, что мой метод исследования не тот, что у Гегеля, ибо я – материалист, а Гегель – идеалист. Гегелевская диалектика является основной формой всякой диалектики, но лишь после освобождения ее от ее мистической формы, а это-то как раз и отличает от нее мой метод» [6].

Эти мысли развернуто изложены Марксом в послесловии ко второму немецкому изданию первого тома «Капитала » (1873) [6]. Здесь Маркс подчеркивает, что его диалектический метод в своей основе не только отличен от гегелевского, но и является его прямой противоположностью. Если диалектика в мистифицированной форме стала немецкой модой, так как казалось, будто она прославляет существующее положение вещей, то в своем рациональном виде она по существу критична и революционна. И Маркс, резюмируя смысл своего отношения к диалектике Гегеля, пишет: «Мистифицирующую сторону гегелевской диалектики я подверг критике почти 30 лет тому назад, в то время, когда она была еще в моде. Но как раз в то время, когда я работал над первым томом «Капитала», крикливые, претенциозные и весьма посредственные эпигоны, задающие тон в современной образованной Германии, усвоили манеру третировать Гегеля, как некогда, во времена Лессинга, бравый Мозес Мендельсон третировал Спинозу, как «мертвую собаку». Я поэтому открыто объявил себя учеником этого великого мыслителя и в главе о теории стоимости местами даже кокетничал характерной для Гегеля манерой выражения... У Гегеля диалектика стоит на голове. Надо ее поставить на ноги, чтобы вскрыть под мистической оболочкой рациональное зерно» [6].


Заключение
Как Маркс, так и Фейербах вначале были приверженцами философского учения Гегеля. В своих работах они отмечают что великая заслуга Гегеля состоит в том, что он впервые представил весь природный, исторический и духовный мир в виде процесса, т.е. в беспрерывном движении, изменении, преобразовании и развитии, и сделал попытку раскрыть внутреннюю связь этого движения и развития. Однако Гегель был идеалист, т.е. для него мысли нашей головы были не отражениями, более или менее абстрактными, действительных вещей и процессов, а, наоборот, вещи и развитие их были для Гегеля лишь воплотившимися отражениями какой-то "идеи", существовавшей где-то еще до возникновения мира. Фейербах же с Марксом были материалистами, поэтому они делали оценку Гегелевской философии с материалистической точки зрения. К 1945 году когда сложились взгляды Маркса он был cторонником Л. Фейербаха, усматривая и впоследствии его слабые стороны исключительно в недостаточной последовательности и всесторонности его материализма. Поэтому В общем критика философии Гегеля Фейербахом и Марксом похожи между собой, отличаются в основном тем, что Маркс дал оценку более последовательно и всесторонне.

Литература


  1. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 1. С. 224.

  2. Там же С. 283.

  3. Там же. С. 246.

  4. Там же. С. 422.

  5. Там же. С. 415, 656-657.

  6. Маркс К., Энгельс Ф. Соч. Т. 23. С. 12-22.

  7. Введение в философию: Учебник для вузов. Ч.1 /Под общ. ред. И.Т.Фролова.-М.: Политиздат, 1989.

  8. История философии в конспектном изложении. М.В. БахтинСанкт-петербург:Нива 2004.

  9. Фейербах Л. Сущность религии // Избранные философские произведения.


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации