Иншакова Е.И. Устойчивое развитие стран СНГ: Теоретическая характеристика и система индикаторов - файл n1.doc

Иншакова Е.И. Устойчивое развитие стран СНГ: Теоретическая характеристика и система индикаторов
скачать (71.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc72kb.02.11.2012 14:11скачать

n1.doc

Вестник СПбГУ. Сер. 5. 2004. Вып. 1 (№ 5)

Е.И. Иншакова

УСТОЙЧИВОЕ РАЗВИТИЕ стран СНГ: теоретическая

характеристика и система индикаторов



Стратегической целью экономической интеграции стран СНГ является максимальное использование преимуществ межгосударственного разделения труда, специализации и кооперирования производства для обеспечения стабилизации, создания предпосылок роста и перехода к устойчивому развитию их хозяйственных систем и Содружества в целом. Достижение этой общей для субъектов интеграционного объединения цели требует разработки интеграционной стратегии как основанного на комплексном анализе современного состояния и прогнозе развития СНГ способа трансформации его хозяйственного пространства посредством специальных методов, инструментов, источников и алгоритма действий.

Развивая имеющиеся разносторонние подходы к определению устойчивого развития как гармоничного природно-общественного, целенаправленно поддерживаемого и разумно направляемого,1 А.Г. Гранберг, В.И. Данилов-Данильян, К.С. Лосев, В.Ф. Парфенов, А.Д. Урсул, М.М. Циканов, Е.С. Шопхоев определяют устойчивое развитие как стабильное социально-экономическое сбалансированное развитие, не разрушающее окружающую природную среду и обеспечивающее непрерывный прогресс общества.2 В полной мере применимое к практике интеграционного сотрудничества, это определение синтезирует антропоцентрический и биосфероцентрический признаки понятия «устойчивое развитие», отражая проблемы: выживания народов стран – участниц интеграционного объединения; их дальнейшего непрекращающегося, непрерывно долгого развития; сохранения биосферы как естественной основы всей жизни на Земле, ее устойчивости и естественной эволюции.3

Осуществление перехода к устойчивому развитию означает, что социально-экономические системы интеграционного объединения и его членов рассматриваются не обособленно от природы, как развивающиеся только по внутренним законам, а как социоэкосистемы, необходимо согласующие свое развитие с внешними биосферными законами.4 Таким образом, устойчивость интеграционных процессов предполагает на новом уровне обобществления: комплексное решение задач сбалансированного природно-общественного развития при углублении интеграционного взаимодействия; обеспечение экономического роста на основе факторного замещения и дополнения; решение проблем сохранения благоприятного состояния окружающей среды и природно-ресурсного потенциала в целях удовлетворения жизненных потребностей нынешних и будущих поколений объединенных народов и сохранения биосферы их жизненного пространства.

Управление устойчивостью интеграционных процессов, оценка эффективности используемых инструментов и методов достижения целей интеграции требуют осуществления мониторинга, диагностики и коррекции текущего состояния. Для этого в ходе разработки интеграционной стратегии необходимо определить систему индикаторов устойчивого развития объединения стран в рамках СНГ.

–––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––––

ИНШАКОВА

Елена Ивановна

– канд. экон. наук, доцент, зав. кафедрой мировой экономики Волгоградского государственного университета.
© Е.И. Иншакова, 2004

Используя подходы, применяемые Комиссией ООН по устойчивому развитию, других международных организаций, работающих над проектами систем индикаторов устойчивого развития в глобальном масштабе,5 целесообразно сформировать систему индикаторов устойчивости интеграционных процессов. Стратегическим императивом при определении таких индикаторов должна стать адекватность создания той или иной формы интеграционного объединения: национальным интересам стран-членов; интересам стабильного развития мирового хозяйства в целом; биосфере в соответствии с современным социоприродным подходом.

Целесообразно, чтобы такая система индикаторов сочетала иерархическое строение в соответствии с многоуровневой структурой мировой хозяйственной системы с гетерархической субъектной структурой сотрудничества на каждом уровне. Это необходимо для обеспечения большей степени соответствия общим и специфическим, стратегическим и тактическим целям участников с учетом закономерностей и тенденций процессов глобализации хозяйств всех уровней. При иерархическом взаимодействии между уровнями работает механизм достижения вертикальной устойчивости интеграции, а при взаимодействии ее участников на одном уровне вступает в действие механизм обеспечения горизонтальной устойчивости по аспектам, отраслям и проблемам.

Декомпозиция мирового хозяйства может быть проведена в соответствии со специфическими для каждого ее уровня параметрами базовых факторов производства. Они различаются по участию в соответствующей экономике, т. е. по целям, задачам, содержанию, формам, размерам, масштабам, пространственному и временному взаимодействию, механизмам реализации и эволюции. Каждому из уровней мировой экономики соответствует своя система агентов, средств техники, ресурсов, организаций, институтов, информации. Таким образом, выделяются пять основных уровней структуры хозяйства: мега-, макро-, микро-, мини- и нано-; причем мегауровень – это мировое хозяйство, рассматриваемое как совокупность всех взаимодействующих уровней, отраслевых, межотраслевых, территориальных комплексов, предприятий, их подразделений и работников.

Между этими основными уровнями представляется возможным выделить четыре соответствующих промежуточных мезоуровня.6 Последние имеют как значительные отличия от основных, так и общие существенные черты, обусловленные их промежуточным положением и производной от основных уровней природой. Особая роль мезоуровней состоит в том, что они выступают буферами при активизации угроз устойчивости для основных уровней хозяйственной системы и служат отводными каналами и резервами при избытке или недостатке факторов, ресурсов и условий устойчивого развития основных экономик.

На любом из выделенных уровней мировой хозяйственной системы действуют экзогенные и эндогенные связи и отношения, принимающие конкретные формы. Поскольку экономическая система каждого уровня является продуктом взаимодействия ее внутренней и внешней среды, все уровни мировой экономики, особенно в современных условиях глобализации, испытывают выраженное взаимное воздействие, хотя и разной степени интенсивности. Поэтому устойчивое развитие отдельно взятой страны, в том числе члена интеграционного объединения, возможно лишь в качестве элемента последнего и элемента устойчивого развития всей мировой системы хозяйства, всего человечества.7

Именно с этих позиций можно трактовать интеграционное объединение различных стран как экономическую систему мезоуровня, или мезохозяйство первого – между мировым и национальным хозяйством – уровня. Такое мезохозяйство формируется и развивается под влиянием условий, ресурсов и факторов как глобального, так и национального характера. Исходя из этого, необходимо, прежде всего, выделять следующие подсистемы индикаторов устойчивого развития интеграционного объединения:

– мезоиндикаторы (первого промежуточного уровня), отражающие степень соответствия развития интеграционного объединения интересам устойчивого развития мирового хозяйства (возможности обеспечения воспроизводства человека как вида и прогресса общества с обязательным учетом поступательного снижения антропогенного давления на биосферу в целом и ее экосистемы и восстановления регулятивного потенциала). Эти индикаторы должны отразить социальный, природный (экологический), экономический и институциональный аспекты развития самого интеграционного объединения;

– макроиндикаторы, отражающие величину эффекта, получаемого страной-членом объединения в результате участия в интеграционных процессах (обеспечение условий воспроизводства народонаселения, ресурсов и общества данной страны на основе принципа факторного замещения и дополнения);

– мезоиндикаторы второго уровня, отражающие развитие региональных, территориально-отраслевых и межотраслевых комплексов, объединений, ФПГ стран-участниц (обеспечение корпоративного воспроизводства регионального отраслевого или межотраслевого сообщества и гомеостазиса хозяйства) и их взаимодействие с макро- и мегасредой.

Так, к мезоиндикаторам устойчивого развития интеграционного объединения (мезоиндикаторам первого уровня) можно отнести, например: а) экономические – динамика темпов роста ВВП (в сравнении с доинтеграционным периодом или начальными этапами интеграции, а также с показателями ведущих стран мира); ВВП на душу населения с учетом паритета покупательной способности; доля расходов на природоохранные технологии в совокупном ВВП; совокупное производство природоохранных технологий; совокупный экспорт экологической продукции и услуг; потребление энергии или мощности на единицу территории и др.; б) социальные – индекс человеческого развития, рассчитываемый на основе индексов ожидаемой продолжительности жизни граждан интеграционного объединения, грамотности взрослого населения и реального ВВП на душу населения; коэффициент занятости; коэффициент официально зарегистрированной безработицы и др.; в) экологические – потребление чистой первичной продукции; уровень загрязнения воздуха и воды; уровень шумов; общая масса твердых отходов; эффективность использования всех видов ресурсов и др.; г) институциональные – ратификация глобальных соглашений по устойчивому развитию; активное участие в международном сотрудничестве по обеспечению перехода к устойчивому развитию; принятие межгосударственной концепции перехода к устойчивому развитию; создание и функционирование специальных наднациональных структур, осуществляющих управление переходом к устойчивому развитию; экологическое право интеграционного объединения и др.8

Разработка таких систем индикаторов представляется чрезвычайно сложной научно-теоретической и практической задачей вследствие ряда причин:

– отсутствие единых теоретических и методологических подходов к решению проблемы;

– отсутствие международной нормативно-правовой базы и международных стандартов определения состава, измерения и сопоставления показателей;

– отсутствие разработанных и реально реализуемых стратегий устойчивого развития во всех странах-членах;

– большое количество показателей и теоретическая необходимость дальнейшего расширения их числа в связи с потребностью учета особенностей механизмов обеспечения устойчивого развития в государствах-членах;

– ложность формализации, количественного измерения разрабаты-ваемых качественных индикаторов;

– отсутствие многих показателей в системах национальных счетов;

– страновая специфика механизмов получения релевантной информации;

– сложности ее сопоставления и анализа;

– необходимость ранжирования индикаторов (интегральный, частные, специальные; главный индикатор среди всех групп;

– приоритетный индикатор в каждой группе) по степени соответствия стратегическим и тактическим целям объединения в целом и его отдельных участников в связи с их несовпадением и даже противоречивостью;

– признание и использование разработанной системы всеми странами-членами интеграционного блока;

– отсутствие специальных органов, осуществляющих соответствующий мониторинг, диагностику и коррекцию проводимой политики на национальном и межнациональном уровнях.

Поэтому простое дальнейшее увеличение числа индикаторов за счет подсистем микро-, мини- и наноиндикаторов, а также мезоиндикаторов третьего и четвертого уровней проблематично и требует специального системного теоретического, методологического и математического обоснования. Однако это не означает невозможность развития новых подходов и систем индикаторов, отличных от предложенной автором в качестве институционально-организационного проекта для Содружества.

Особую роль в обеспечении выхода стран СНГ на траекторию устойчивого развития играет информационный фактор как завершающий эндогенный фактор производства. Информация выступает социальной формой отражения, ограничения и накопления потенциала общественного и индивидуального развития, передачи результатов формирования культурного капитала человечества будущим поколениям.9 Информация представляет отчужденные от индивида в процессе общественного обмена или обобществленные знания, навыки и умения, полученные различными способами сведения и сигналы природной и социальной среды, не являющиеся продуктом его собственной неотчужденной деятельности.

Асимметрия информации и асинхронность доступа к ней стран-участниц интеграционного объединения дезориентируют, дезорганизуют и дезинституируют его субъектов как объединенных общими интересами и целями, а следовательно, детерминируют развитие в нем центробежных тенденций. Снятие асимметрии и асинхронности развития информационного фактора государств Содружества в целом и его отдельных элементов (деловая, научная, техническая, образовательная, культурная и другая информация) принципиально важно с точки зрения наличия зависимости между углублением интеграции и преодолением информационного расслоения ее участников. Информационное, или цифровое, расслоение (digitale Spaltung) понимается как наличие разных национальных (на макро-, мезо-, мини- и наноуровнях) возможностей использования информационно-коммуникационных технологий в повседневной жизни вследствие специфического развития национальных систем производственных факторов.10

Можно выделить два аспекта влияния информационного расслоения на процесс интеграции. Экспертами международной Рабочей группы DOT (Digital Opportunity Task Force) по преодолению цифрового расслоения в глобальных масштабах установлено наличие зависимости между уровнем экономического развития страны (в том числе личными материальными возможностями, уровнем образования, развитостью инфраструктуры и стоимостью доступа к ней) и ее состоянием с позиции информационного расслоения; выявлено влияние серьезной дифференциации возможностей приобщения к передовым современным технологиям на торможение национального (и общемирового) развития11 в условиях глобализации мировой экономики.

Информационное расслоение не только выступает следствием недостаточно высокого уровня экономического развития той или иной страны как «траслятора» и «приемника», но и воспроизводит и даже закрепляет ее информационные пороки – молчание, замкнутость, изоляцию и глухоту в решении социально-экономических проблем как самостоятельно, так и в рамках интеграционного объединения с другими странами. Отсутствие, искажение или запаздывание доступа населения того или иного государства Содружества к мировым достижениям в экономике, науке, образовании, экологии, здравоохранении, культуре, искусстве и др. тормозят социально-экономическое развитие их стран. Информация и знание всегда являлись важными составляющими экономического роста, а развитие технологии во многом определило производительность общества, уровень жизни, социальные формы экономической организации.12

Поэтому, когда экономические субъекты испытывают недостаток информации о научных, технических, производственных, коммерческих, управленческих, маркетинговых и других новациях, это отрицательно сказывается на росте производительности, основанной на знании. Таким образом, наличие информационного расслоения стран СНГ, усиливающего асимметричность и асинхронность функционирования национальных систем производственных факторов и закрепляющего дифференциацию уровней их экономического развития, становится негативным фактором развития интеграционного процесса. В то же время западноевропейский опыт подтверждает возможность углубления интеграции в рамках объединения стран со сходными социально-экономическими уровнями,13 создающими объективные предпосылки для координации, гармонизации, сближения и постепенной унификации национальных параметров общественного развития. Постоянное нивелирование информационных потенциалов стран Содружества, обмен накопленными ими ресурсами не только способствуют интеграции и отвечают их интересам, но и соответствует императивам устойчивого развития в целом.

Рассмотрим второй важный аспект негативного влияния цифрового расслоения на интеграцию стран СНГ. Разные национальные возможности использования потенциальными субъектами внешнеэкономической деятельности информационно-коммуникационных технологий и их обеспечения необходимой информацией о новых продуктах, ресурсах, услугах, предложении и ценах поставщиков и производителей промежуточной и конечной продукции, об изменении спроса со стороны потенциальных потребителей и т.д., тормозят развитие прямых контактов, производственно-сбытовой кооперации между ними. Однако именно на основе прямых хозяйственных связей предприятий и организаций может развиваться реальная интеграция национальных экономик СНГ.14

Кроме того, различная информационная обеспеченность субъектов внешнеэкономической деятельности существенно дифференцирует их конкурентные позиции, осложняет выработку и реализацию адекватной внешнеэкономической стратегии. Вместе с тем в условиях усиления глобального характера соперничества, конкурентоспособными будут только те предприятия, которые смогут осуществлять мониторинг, анализ и аккумулирование актуальной деловой информации, своевременно проводя необходимую коррекцию своей деятельности путем различных инноваций. «Производительность и конкурентоспособность в информационную эпоху основаны на генерировании знаний и обработке информации».15

Это тем более важно в условиях изменения форм конкуренции, когда на смену конкуренции по цене и качеству приходит конкуренция по скорости изменения бизнес-моделей и продуктов. Поэтому небольшие и средние компании получают сильный стимул к внедрению нововведений, и зависимость их от правильно выбранной технологии значительно возрастает.16

Подобное негативное воздействие на устойчивость интеграционных процессов оказывает расслоение всех трансакционных национальных факторов производства государств Содружества – институционального, организационного и информационного. Снятие такого расслоения в процессе создания общего (в перспективе единого) институционального, организационного и информационного пространства становится позитивным фактором интеграции, приобретения интеграционными процессами характеристик устойчивости.

Реализация задач выхода стран СНГ на траекторию устойчивого развития также во многом зависит от соблюдения принципа синергии, обеспечивающего «увеличение общего эффекта до величины большей, чем сумма эффектов этих же, но независимо действующих элементов»17 в результате когерентного, согласованного взаимодействия участников интеграционного процесса. Достижение синергетического эффекта возможно только при условии добровольного участия и максимального учета интересов стран объединения, а воздействие государственных и межгосударственных институтов будет соответствовать достижению целей кооперации.18 До тех пор, пока стратегические и тактические цели интеграционного сотрудничества определяются «сверху», не обоснована научно его целесообразность, не полностью учтены интересы стран, не осознана ими выгодность таких связей, устойчивость интеграционных процессов в СНГ не будет достигнута.

1 См., напр.: Our Common Future: The Brundtland Report. Oxford, 1987; М о и с е е в Н.Н. Расставание с простотой. М., 1998. С. 296; У р с у л А.Д. Переход России к устойчивому развитию. Ноосферная стратегия. М., 1998. С. 34–37; Д а н и л о в-Д а н и л ь я н В.И., Л о с е в К.С. Экологический вызов и устойчивое развитие. М., 2000. С. 13; и др.

2 Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке / Под ред. А.Г. Гранберга, В.И. Данилова-Данильяна, М.М. Циканова, Е.С. Шопхоева. М., 2002. С. 30–31.

3 У р с у л А.Д. Указ. соч. С. 36.

4 Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке. С. 21.

5 См.: Indicators of Sustainable Development. http://www.un.org/esa/sustdev/natlinfo/indicators/isdms2001/table_4.htm; Д а н и л о в-Д а н и л ь я н В.И., Л о с е в К.С. Указ. соч. С. 195–215; и др.

6 И н ш а к о в О.В. Единство уровней строения объекта, предмета и метода теории хозяйства // Социальная экономика: Международный научно-практический журнал. 2003. № 2. С. 172–177.

7 Стратегия и проблемы устойчивого развития России в XXI веке. С. 36.

8 См.: Д а н и л ь я н В.И., Л о с е в К.С. Указ. соч. С. 200–210; Indicators of Sustainable Development. http://www.un.org/esa/sustdev/natlinfo/indicators/isdms2001/table_4.htm; Working List of Indicators of Sustainable Development. http://www.un.org/esa/sustdev/natlinfo/indicators/isd.htm

9 См.: И н ш а к о в О.В. «Ядро развития» в контексте новой теории факторов производства // Экономическая наука современной России. 2003. № 1. С. 17.

10 Совершенствование государственного управления на основе его реорганизации и информатизации: Мировой опыт / Под ред. В.И. Дрожжинова. М., 2002. С. 79.

11 См.: Там же. С. 109–113.

12 К а с т е л ь с М. Информационная эпоха: экономика, общество и культура. М., 2000. С. 81.

13 См., напр. S w a n n D. European Economic Integration. Edward Alger, Cheltenham, UK. 1996. P. 3–11; M o l l e W. The Economics of European Integration: Theory, Practice, Policy. Ashgate Publishing Limited, Aldershot, England. 1997. P. 10–23.

14 См.: С и т а р я н С. Интеграция стран СНГ: трудности и перспективы взаимодействия // Проблемы теории и практики управления. 2001. № 5. С. 30.

15 К а с т е л ь с М. Глобальна ли глобальная экономика? // Экономические стратегии. 2000. Июль-август. С. 19.

16 Управление социально-экономическим развитием России: концепции, цели, механизмы / Рук. авт. кол.: Д.С. Львов, А.Г. Поршнев; Гос. ун-т упр., Отд-е экономики РАН. М., 2002. С. 569.

17 У р м а н о в И. Синергетические связи как новая модель организации производства // МЭиМО. 2000. № 3. С. 25.

18 См.: Э н г е л ь г а р д т В.А. Интегратизм: путь от простого к сложному в познании явлений жизни // Вопросы философии. 1970. № 11. С. 103–115.
Статья поступила в редакцию 12 ноября 2003 г.





Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации