Контрольная работа - Философия космизма - файл n1.doc

Контрольная работа - Философия космизма
скачать (197.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc198kb.02.11.2012 14:19скачать

n1.doc


План





План 2

ВВЕДЕНИЕ 3

1. Религиозный космизм как феномен русской философии (Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев) 5

1.1. Сущность и основные принципы философии космизма 5

1.2. «Философия общего дела» Н.Ф. Федорова 6

1.3. Философия космического всеединства В.С. Соловьева 10

1.3. Свобода и творчество в философии Н.А. Бердяева 13

2. Художественно-эстетический космизм (Н.К. Рерих, Д.Андреев) 15

2.1 Учение о Живой Этике 15

2.2. Даниил Андреев и учение о «Розе мира» 17

ЗАКЛЮЧЕНИЕ 22

Список использованной литературы 24

ВВЕДЕНИЕ



Космизм — это философское течение, в котором весь космос рас­сматривается как единое структурное образование (живой организм), находящийся в общем процессе развития. Сами по себе представления о космосе как едином живом организме восходят к античной филосо­фии, а именно к платонизму. Попытки применить теорию эволюции к космосу в целом имели место в конце XIX в. и на Западе, но как самостоятельное философское направление космизм получил разви­тие именно в России.

Под космизмом в широком смысле слова понимается целый поток русской культуры, включающий не только философов и ученых, но и поэтов, музыкантов, художников. Именно в России, ставшей родиной научного учения о биосфере и переходе ее в ноосферу и открывшей реальный путь в космос, уже начиная с середины прошлого столетия вызревает уникальное космическое направление научно-философской мысли, широко развернувшееся в XX в. Русский космизм является философским направлением с большими традициями в культуре России и объединяет не только философов, а также учёных, религиозных мыслителей, писателей, поэтов, художников. В нем оказываются и Ломоносов, и Тютчев, и Вячеслав Иванов, и Скрябин, и Рерих...

Само существование русского космизма как философского течения даже в наше время вызывает острые дебаты. Зарождение русского космизма обусловлено в значительной степени своеобразной общественной и культурной обстановкой в России XIX в. Развитие русского космизма обязано во многом непременному противопоставлению этого философского направления самим основам западноевропейской науки и культуры. Это противостояние заключало в себе возможность продуктивного диалога, способствовавшего изменению русского космизма, его прогрессивному воздействию на культуру научного исследования в XX в.

Обзор литературы. Философия русского космизма становится объектом всестороннего изучения в историко-философской науке начиная с 80-х годов XX века. Но уже в конце 60-х годов, в связи с выходом человечества в космос, нарастает интерес в научном сообществе к произведениям ученых и мыслителей - космистов. Однако этот интерес не поощрялся идеологическими структурами ввиду явного несовпадения многих идей космистов с марксистско-ленинским мировоззрением. Подготовленный в 60-е годы V том сочинений К.Э. Циолковского, который, в отличие от четырех предыдущих, был специально посвящен философским проблемам, так и не вышел в свет. Позже весьма ограниченными тиражами и с большими купюрами начинают публиковаться работы К.Э. Циолковского, В.И. Вернадского, А.Л. Чижевского. В 1982 году появляется издание произведений Н.Ф. Федорова, подготовленное С.Г. Семеновой. На сегодняшний день философское наследие русских космистов в целом доступно большому кругу исследователей, но остаются и работы, которые еще ждут комментирования и публикации.

Активное исследование философии русских космистов начинается со второй половины 80-х годов XX в. Тогда же Ф.И. Гиренок вводит термин «философия русского космизма». Большая часть работ, появившихся в этот период, посвящена анализу отдельных учений отдельных мыслителей. Несколько позже выходят в свет две антологии текстов космистов и начинают появляться чрезвычайно многочисленные статьи, в некоторых из которых предпринимается попытка построения концепции русского космизма. Следует назвать работы С.Г. Семеновой, В.В. Казютинского, В.Н. Дуденкова, О.Д. Куракиной, А.Г. Гачевой и других. В 90-е годы по философии русского космизма проводятся многочисленные конференции, выпускаются сборники статей. Раздел о русском космизме включен во многие учебники по истории философии, появляются и специальные учебные пособия.

Актуальность темы исследования. Идеи русского космизма становятся особенно популярными в наше время, в том числе и благодаря тому, что многие предсказания космистов сбылись и продолжают сбываться.

Интерес к космической проблематике возрастает в связи с переломным моментом в практической жизнедеятельности человечества в условиях Земли. Обострение глобальных проблем современности, экологический и антропологический кризисы во многом объясняются до сих пор доминирующим антропоцентристским (геоцентристским) мировоззрением. Обращение к космическому мировоззрению является одним из путей преодоления данной ситуации. И здесь особое значение приобретают научные идеи русского космизма.

В исследовательской литературе сложилось узкое и широкое понимание термина «русский космизм»: узкое предполагает круг вопросов, затрагивающих философские проблемы космонавтики, широкое понимание включает в пределы русского космизма все проявления космической темы в культуре – не только в философии, но и в литературе, музыке, живописи, мифологических и религиозных верованиях.

1. Религиозный космизм как феномен русской философии (Н.Ф. Федоров, В.С. Соловьев, Н.А. Бердяев)



1.1. Сущность и основные принципы философии космизма



Стремление установить связи человека с природой, обществом, историей, всем Универсумом выражается в русской философской традиции в масштабе ее обобщений, в попытке рассматривать бытие человека не только в социальном или только в природном плане, а в контексте бытия в целом. Эту особенность русской философии можно определить как космичность.

С.Г. Семеновой были предложены основные мировоззренческие принципы философии русского космизма: единство человека и природы, синтез науки, религии, философии и искусства, активный характер эволюции [10, 4].

Русский космизм осознал и убедительно доказал неразрывную связь человека и космоса, общества и окружающей природной среды. Природа и человек в русском космизме — равновеликие ценности, — отсюда фи­лософский принцип антропокосмизма.

Человек способен, преодолев пространство и время земной ограни­ченности, достигнуть истинного бессмертия. Идея и принцип воскрешения в широком смысле означает и способность природы к самовосстановлению и раскрытие и использование жизнетворчества человека.

Природно-исторический процесс объективно служит делу объедине­ния разрозненного человечества, превращая народы в единую семью, а человека — в гражданина мира. Однако это должно происходить на ос­нове сохранения индивидуальности и уникальности культуры и, следо­вательно, социальной специфики различных народов.

Философия русского космизма провозглашает новую этику, основы­вающуюся на «Воле Вселенной», на мировосприятии живого, а не умира­ющего (знающего о своей неминуемой гибели) человечества. Это — гло­бальная этика, основанная на человеческой и сверхчеловеческой любви. Философия русского космизма актуализирует потребность в новом глобальном сознании, новом типе мышления, характеризующемся открытостью осознанием сущностно-смысловых компонентов мира, чуткос­тью к противоречиям и т.д. Необходимо целостное восприятие мира, скла­дывающееся вне зависимости от полноты знания его объективных свя­зей и взаимодействий. Для полного описания мира нужно использовать бесконечное число связей. Не зная их объективно, человек может знать их целостно.

Существует множество вариантом философских подходов в рамках русского космизма. Исследователь русского космизма Б.В. Емельянов к числу наиболее проработанных подходов относит теорию космических эр и космического бессмертия человечества К.З. Циолковского; концепцию автотрофности человечества и эволюции биосферы в ноосферу, биогеохимию, космохимию В.И. Вернадского; идеею богочеловечества B.C. Соловьева; принцип регуляции природы и «патрофикацию» Н.Ф. Федорова; «пневматосферу» как особую часть биосферы, связанную с космосом П.А. Флоренского; теорию о влиянии Солнца на жизнь биосферы, астрогеологию, гелиобиологию, космическую медицину А.Л. Чижевского; космическую эволюцию сознания, концепцию единой планетарной культуры Н.К. Рериха; космоантропологию Н.А. Морозова; теософский антропокосмизмом Е.П. Блаватской, П.Д. Успенского. При этом, все многообразие подходов он разделяет на три основные направления: 1) Культурно-философское (художественно-поэтическое). 2) Философское. 3) Естественнонаучное (сциентистское) [3].

Исходя из этого, можно составить структурную модель русского космизма:

1. Религиозно-философское направление: Н.Ф. Федоров и его прямые последователи и ученики А.К. Горский, Н.А. Сетницкий, В.Н. Муравьев. Представители русской религиозной философии: В.С. Соловьев, П.А. Флоренский, С.Н. Булгаков, Н.А. Бердяев. Эзотерические мыслители: Е.П. Блаватская, П.Д. Успенский, А. Безант.

2. Естественнонаучное направление: А.В. Сухово- Кобылин, П.А. Кропоткин, К.Э. Циолковский, В.И. Вернадский, Н.А. Умов, А.Л. Чижевский, А.А. Богданов, Н.Г. Холодный.

3. Художественно-эстетическое направление: Е.И. и Н.К. Рерихи, Д.Л. Андреев, а также указанные выше поэты, музыканты и художники.

В рамках данной работы мы рассмотрим наиболее ярких представителей религиозного и художественно-эстетического космизма.


1.2. «Философия общего дела» Н.Ф. Федорова




Основоположником русского космизма по праву считается Николай Федорович Фе­доров (1829—1903)

Учение Федорова получило на­звание «философия общего дела». К главной идее своего учения, которую потом развивал на протяжении всей своей жизни, Федоров пришел уже в 1851 г. «Суть ее состоит в том, - пишет Г.В. Гриненко. - что в основе эволюционного развития природы, космоса заложено стремление к порождению разума. И в ра­зумных существах (людях) природа достигает осознания самой себя, приходит к самоуправлению. После этого одной из основных задач ста­новится восстановление всего того, что ранее было разрушено из-за прежней слепоты и неразумности. Это восстановление разрушенного и сознательная регуляция дальнейших природных процессов, а значит, и целенаправленное преобразование космоса есть задача, стоящая перед человечеством, то «общее дело», которое оно призвано совершить» [2, 625].

В своём основном философском труде, который так и называется - «Философия общего дела», - Н.Ф.Фёдоров провозглашает общечеловеческие, общепланетарные задачи эпохи ноосферного выбора: управление природой («внесение в неё воли и разума»), которое для Фёдорова является исполнением библейской заповеди об обладании землёй; победа над стихийными силами, над голодом, болезнями и смертью; перевод военной мощи в созидательную и мирную. Фёдоров отчётливо понимал то катастрофическое направление, в котором движется развитие нынешней «эксплуатирующей, а не восстанавливающей» природу цивилизации. «Мы виноваты, не в том только, что делаем (хищничество), но и в том зле, которое происходит по нашему бездействию» [13, 139].

Бездействие человека содействует приближению Конца, означает измену эволюционному предназначению разума: стать орудием «внесения порядка в беспорядок, гармонии в слепой хаос». Как раз эту задачу и ставит разработанный в «Философии общего дела» проект «регуляции природы». Он включает некоторые конкретные предложения, в том числе, о регуляции погоды методом взрыва в облаках, который до сих пор применяется, а также и более глобальные проекты «регуляции природы»: об управлении магнитными силами, движением земного шара, об овладении новыми источниками энергии, о метеорической регуляции в масштабах не только всей планеты, но и о выходе в космос и управлении космическими процессами.

Космос, космическое в философском сознании обычно были воплощением беспредельного, абсолютного, недоступного ограниченному человеческому пониманию, оставаясь предметом медитации, высокого восхищения, смешанного с трепетом ужаса перед бездной небытия. Созерцательное отношение к космосу, уходящее в глубокую древность, преобладало многие века. И только начиная с Фёдорова, в философию и науку входит требование преобразовательной активности со стороны человечества, направленной на макрокосмос. «Борьба с разъединяющим пространством» для мыслителя - «первый шаг в борьбе со всепоглощающим временем»[13, 323].

Две глобальные победы человечества: - над пространством и временем - взаимосвязаны и взаимозависимы. Полем преображённой, бессмертной, обоженой жизни может быть не только вся Вселенная, бесконечная и неисчерпаемая в своих энергетических и материальных возможностях, а также и долгоживущие, а потом и бессмертные создания с биологически гибким, переделанным организмом, управляемым сознанием, смогут жить и творить в самых невероятных внеземных условиях. Суть идеи «регуляции природы» не только в конкретных проектах, многие из которых уже осуществляются или могут быть осуществлены - она более радикальна, ставя высшей целью преобразование самого статуса природного и космического бытия, самой природы человека.

Федоров предлагает новый, «космический», взгляд на человека. Человек-землянин — далеко не совершенное, но уникально организованное природное существо. Люди, уничтожая друг друга, забывают о своем главном враге — смертоносных силах природы. «Она — сила, пока мы бессильны, — пишет Федоров, — пока мы не стали ее волей. Сила эта слепа, пока мы неразумны, пока мы не составляем ее разума… Природа нам враг временный, а друг вечный, потому что нет вражды вечной, а устранение временной есть наша задача» [13, 521].

Мыслитель утверждает, что главное бедствие — природный пауперизм, радикальная необеспеченность человека жизнью, а в пределах короткого его существования — элементарным здоровьем и питанием. Следовательно, необходимо сознательное управление эволюцией, преобразование природы исходя из потребностей нравственности и разума человека. Человек — венец творения природы, он должен произвести ее преображение и одухотворение, что создаст поворот к сознательно планируемой и осуществляемой целесообразности. Регуляция природы выступает как новая ступень эволюции, сознательный этап развития мира. Если эволюция — процесс невольный, пассивный, то регуляция должна стать волевым преобразовательным действием осуществляемым для «общего дела».

Федоров видел единственный выход для человечества в завоевании новых сред обитания, в преобразовании солнечной системы и дальнего космоса. Истощение земных ресурсов, увеличение численности населения неотвратимо ведет человечество в космос. Эта неизбежность рассматривается со всех сторон: природных, социально-экономических, нравственных. Главный аргумент мыслителя — утверждение о невозможности достичь регуляции в пределах Земли, которая зависит от всего космоса.

Разрабатывая свой проект регуляции, Федоров с самого начала подчеркивал неотделимость Земли от космоса, тонкую взаимосвязь происходящего на нашей планете с целым Вселенной. В ХХ веке исследование земно-космических взаимосвязей стало уже целым направлением в научном творчестве. Обработка огромного статистического материала показала, что периоды стихийных бедствий, эпидемических и инфекционных заболеваний совпадают с циклами солнечной активности. В ходе же дальнейших исследований было обнаружено: биологические и психические стороны земной жизни связаны с физическими явлениями космоса: подобно чуткому нервному узлу, каждая живая клетка реагирует на ту «космическую информацию» (термин, введенный Вернадским), которой пронизывает ее «большой космос». Само явление жизни на Земле - продукт деятельности всего космоса, здесь, как в фокусе, сосредоточились и преломились его творящие лучи.

Фёдоров также выдвинул идею о необходимости победы над смертью («учение о воскрешении» или более развёрнуто - «учение об объединении живущих сынов для воскрешения умерших») [13, 522].

Смерть — царица природы. Однако человек, осознав свою смертность, возвышается над ней и может, в отличие от животных, смерти не сознающих, считать ее недостойным уделом. Первая реакция человека на смерть, на потерю родных — скорбь и попытки вернуть их к жизни. Отсюда смысл причитаний над покойным, отпевание, захоронения (буквально — «на хранение»). Сам ход исторической жизни людей подчинен неосознанному импульсу к воскрешению. Древние переселения народов, по мнению Федорова, были связаны с поиском страны отцов, рая. Стремление найти страну умерших не давало реального удовлетворения. Вместо поиска отцов в пространстве мыслитель ставит задачу начать объединенными усилиями всего человечества извлечение их из глубины времени.

Смерть — явление временное, обусловленное «невежеством» и «несовершенством» человеческого рода, потерявшего свое единство и разделенного на сословия: ученые и неученые, богатые и бедные, верующие и неверующие, а основная причина этого состоит в отделении мысли от дела, разума от воли, знания от нравственности, разума теоретического от разума практического. В связи с этим и прогресс в учении Федорова положительного смысла не несет, так как он не искореняет зло — природный способ существования, а лишь вносит незначительные улучшения и в то же время сам является злом, «адом», поскольку отрицает необходимость и возможность объединения «сынов» для воскрешения «отцов». Значит, он должен быть заменен «общим делом».

Для Фёдорова «трудовое воскрешение» является возможностью, вытекающей из духа христианского учения. Подход, открывающий принципиально новые возможности науке и философии, которые, по мнению Фёдорова, шли и идут преимущественно путём разделения, расчленения, анализа. Этому Фёдоров противопоставляет путь воскрешения как собирания, сложения, синтеза всего разъединённого и разложенного - от знания до человеческого организма. Преобладающий сегодня аналитический тип мышления связан, по его мнению, с промышленной цивилизацией, которая умерщвляет, разделывает живые натуральные продукты природы и земледелия и готовит из них мёртвые, искусственные вещи. Преобладание анализа связано с подсознательным и сознательным согласием на смерть. Сама смерть и есть главный анализатор, разделяющий сложное на более простые элементы. Воскрешение же, напротив, - воссоединение простого в сложное целое, предполагающее приобретение нового, преображённого качества. Для этого необходим синтез всех способностей и возможностей человечества. Поэтому основная идея философии «всеобщего синтеза» состоит в преодолении противоречий: города и села, знания и дела, чувства и мысли, мечты и воли, веры и науки, эгоизма и альтруизма. На сегодняшнем этапе развития, как я считаю, человечество ещё не готово к идее единства и поэтому вполне закономерно, что эта идея является утопической.

Космос Фёдорова - это христианский космос. Этот космос не дан, а задан, так как сегодня это беспорядок и хаос, мир неразумия, «странный извращённый порядок, который лучше бы, кажется, назвать беспорядком». Такое состояние есть следствие падения человека, так как изначальный мир, судя по Творцу, был миром невинности и чистоты. Поэтому и необходим всеобщий синтез (всеобщее единение). Космос у Фёдорова становится «хозяйством», подчинённым задаче воскрешения предков и его (космоса) художественного преображения. «Регуляция природы» - это христианство, обращённое в действие воскрешения. Из-за чего, сам проект (в измерении «реального дела») неизбежно и вопреки желанию самого автора приобретает утопические черты. Россия претендует сейчас на включение в мировое сообщество с единым типом хозяйствования и политического устройства. Потери России на этом пути велики: распад единства страны, отказ от высказанной ещё Фёдоровым геополитической задачи собирания земель и народов, умиротворения ислама, углубление межнациональной и межрегиональной розни, развал экономики, обнищание населения, утрата национальных ценностей и задач. «Философия общего дела» убеждает в том, что для того, чтобы выжить в будущем необходимо неуклонно восходить не только к новому уровню комфорта и использованию природы, где скоро наступит предел, а и в нравственном качестве, осознавая своё эволюционное предназначение.

1.3. Философия космического всеединства В.С. Соловьева




Наиболее полно тема космизма рассмотрена В.С.Соловьёвым в трактате «Чтения о Богочеловечестве». По мнению Соловьёва, истинной загадкой для разума является не вечный, или божественный, мир. Напротив, как идеальная полнота всего и осуществление добра, истины и красоты, он является как ясное и нормальное. Лишь в этой вечной сфере можно обрести безусловное мерило для признания разумной природы как чего—то условного и преходящего. Действительность окружающего нас мира является подлинной загадкой и задачей для разума. «Эта задача ... сводится к выведению условного из безусловного, ... случайной реальности из абсолютной идеи, природного мира явлений из мира божественной сущности. ... связующее звено между божественным и природным миром есть человек. Человек совмещает в себе всевозможные противоположности, которые все сводятся к одной великой противоположности между безусловным и условным, между абсолютной и вечной сущностью и преходящим явлением, или видимостью. Человек есть вместе и божество, и ничтожество» [12, 323]. Следовательно, для человека необходимо найти место и значение в общей связи истинно сущего. Соловьёв видит в божественном существе двуединство: «действующее, или производящее, единство божественного творчества Слова (Логоса), и единство произведённое, осуществленное..., - единство органического тела» [12, 323]. Иначе говоря, первое единство - это Бог (Логос), второе единство (произведённое единство, София) - «начало человечества, ... идеальный или нормальный человек. И Христос, в этом единстве причастный человеческому началу, есть человек, или, по выражению священного Писания, второй Адам» [12]. Вечность Бога как Логоса и действующего Бога предполагает вечность человечества, но не природного, которое возникает на Земле в определённый период, а человека умопостигаемого, идеального. Это универсальное существо заключает в себе всех людей. «Каждый из нас, каждое человеческое существо существенно и действительно коренится и участвует в универсальном и абсолютном человеке» [12]. Он - всечеловеческий организм, вечное тело Божие и вечная душа мира, София. Поэтому человек является необходимым и незаменимым звеном в абсолютном целом. Именно это оправдывает допущение двух великих истин: человеческой свободы и человеческого бессмертия.

Исключительное самоутверждение или эгоизм, всесильный в практической жизни, является коренным злом нашей природы, и так как эгоизм свойственен всему в природе, то зло - это общее свойство всей природы. Природа является отражением всеединой идеи и существования обособленного, разделённого, разрозненного, чуждого этой идеи. Соловьёв приходит к выводу, что природа зла метафизична, усматривая зло в отношении души мира (Софии, «первообразного человечества») и Бога. Её посредствующее положение между Богом и природным миром заключает возможность обретения самостоятельности, соблазн обладания «всем» от себя, а не от Бога и тем самым нарушается единство мироздания. Идеальное всеединство возможно только тогда, когда происходит соединение божественного начала с душой мира, где первое - образующий элемент, а второе - пассивная сила, которая воспринимает идеальное и снабжает его материей для развития, оболочкой для его полного обнаружения. Это соединение не носит характера однократного творения. Путь к достижению совершенного и вечного организма - это медленный и мучительный путь, который объясняется только одним, без чего немыслимы ни Бог, ни природа - свободой. «Если всё существующее (в природе или мировой душе) должно соединиться с Божеством - а в этом цель всего бытия, - то это единство, чтобы быть действительным единством, очевидно должно быть обоюдным, т.е. идти не только от Бога, но и от природы, быть и её собственным делом» [12].

Мировой космогонический процесс проходит множество последовательных фаз. Начинаясь эпохой звёздной (астральной), когда действием всемирного тяготения материя стягивается в великие космические тела, он завершается созиданием органической жизни и её совершенством - формой человеческого организма. «В человеке мировая душа впервые соединяется с божественным Логосом в сознании как чистой форме всеединства... В человеке природа перерастает саму себя и переходит (в сознании) в область бытия абсолютного. Воспринимая и нося в своём сознании вечную божественную идею и вместе с тем по фактическому происхождению и существованию своему неразрывно связанный с природой внешнего мира, человек является естественным посредником между Богом и материальным бытиём, проводником всеединящего божественного начала в стихийную множественность, - устроителем и организатором вселенной» [12]. Кроме человека все иные существа лишены божественного начала и причастны к нему лишь подчинением внешнему естественному закону. Подобно мировой душе, человек, причастный к всеединству Бога, свободен захотеть иметь его как Бог. Для этого он «утверждает себя отдельно от Бога, вне Бога, отпадает или отделяется от Бога в своём сознании так же, как первоначально мировая душа отделилась от Него во всём бытии своём» [12]. Таким образом начинается новая фаза уже не космогонического, а теологического развития, в процессе которого человек проходит путь от астральных религий через солнцепоклонство к фаллической, где, наконец, возвращается к своему собственному материальному началу и высшее проявление мировой связи находит в сложном единстве родовой организации жизни.

Можно выделить несколько бесспорных идей космизма Соловьёва:

Идея всеединства, вечного органически целостного истинносущего мира, которая имеет религиозный характер (вне божественного начала бытие - это хаос).

Тайна сопричастности человека космосу в его (человека) божественной природе (человек являясь посредником между Богом и материальным бытиём, проводником единящего действия на стихийную множественность, человек - устроитель и организатор вселенной.

В космосе Соловьёва главенствуют нравственно-религиозные смыслы (целесообразности), которые определяют существо всех фаз и узловых моментов его эволюции и бытия.

Проблема полноты познания вообще не может быть представлена как гносеологическая (полное знание - это религиозно-мистическое мировосприятие («восприятие мира в элементе софийности»), тем самым Соловьёв критикует рациональность как отвлечённое начало, подчиняя и преобразуя её в свете религиозного опыта и мистического созерцания.

Соловьев развивал идеи христианского активизма, богочеловечества, тесного объединения божественной и человеческой энергий в деле избавления мира от законов «падшего» материального естества и ввода его в эволюционно высший, нетленный, соборно-любовный тип бытия, Царствие Божие.

Человек располагает специфической энергией огромной мощи, которая в настоящее время расходуется прежде всего на воспроизведение его как природного существа. Стремление одухотворить, использовать для созидательных целей эротическую энергию, силу любви не раз возникало в мечте и мысли людей. «Любовь, так же как и мысль, в ноосфере будет пребывать в состоянии неизменного роста. Избыток увеличивающихся энергий любви перед все уменьшающимися потребностями размножения людей будет каждый день становиться все очевиднее. Это означает, что эта любовь, в своей до конца очеловеченной форме, имеет своей целью выполнять функцию гораздо более широкую, чем простой призыв к размножению».

Бог есть любовь как в сфере Св. Троицы, так и в отношении к миру. Стремление к миру множественности само по себе является актом любви. Более того, божественная любовь неотделима от всех положительных проявлений космического существования. Множественность творений может достиг­нуть полноты бытия только благодаря слиянию в одно целое, в один живой универсальный организм. «Эта-то целость всего, пребывающая сама по себе в неизменном покое вечности, открывается и проявляется во всесоединяющем смысле мира, так что этот смысл есть прямое выражение или Слово (Логос) Божества — явный и действующий Бог» 11, 323] ВВысшую задачу любви Соловьев, как и Федоров, выводит к «общему делу» борьбы со смертью, увековечивания и преображения высшей ценности - личности, наконец, к Делу возвращения всех сознательных и чувствующих жертв природного порядка за все время его господства, т.е. воскрешение всех умерших. «Человек, достигший высшего совершенства, не может принять такого недостойного дара; если он не в состоянии вырвать у смерти всю ее добычу, он лучше откажется от бессмертия». У Федорова задача направления извращенного порядка природы в неприродный, бессмертный тип бытия ставится как конкретное дело: победа над временем осуществление принципа сосуществования вместо последовательности, обретается в воскрешении; победа над пространством - путем достижения «полноорганности», способности безграничного перемещения в пространстве, «последовательного вездесущия». Соловьев выражается намного более туманно: «Победить эту двойную непроницаемость тел и явлений, сделать внешнюю реальную среду сообразную внутреннему всеединству идеи - вот задача мирового процесса».


1.3. Свобода и творчество в философии Н.А. Бердяева



Одним из наиболее интересных последователей Соловьева был Н.А. Бердяев (1874 - 1948). Философию он считает чистым творчеством в отличие от науки, которая всегда должна при­спосабливаться к необходимости бытия. Исходя из творческой природы философии, Бердяев предлагает свою концепцию миростроения, сориентированную на человека.

В качестве первореальности он выдвигает историю и приро­ду. Они вечны и включают в себя несотворенную свободу. Все зло в мире истекает из этой свободы. Зло представляет своего рода испытание благого Бога, посланное людям. В итоге - Бог мир создает, Себя в мире проявляет, но не управляет миром. Человеку Бог необходим как нравственный идеал и надежда на спасение, а Богу нужен человек как покаявшийся грешник, стремящийся к богочеловеческому образцу. Правда, достичь такого результата человек может лишь через катастрофу, ко­нец света, Страшный Суд. В результате наступит новый мир - вечное царство свободы и духа, человеческое бессмертие.

Личность у Бердяева представляет собой сосредоточие ин­дивидуальных духовных сил и сферу свободы. Она постоянно испытывает давление со стороны общества, которое стремится поработить личность, включив ее в какую-нибудь общность. Истинная же свобода личности заключается в «соборности», концентрации индивидуальной духовной силы и воли.

Отношение человека к Богу у Бердяева является самой глубокой основой его подхода к человеку. То, что человек – целая система противоречий, это ясно всем. Но эта противоречивость становится, по Бердяеву, ясной только при соотношении человека с Богом: «с одной стороны, человек существо падшее и греховное, не способное собственными силами подняться; с другой – он есть образ и подобие Бога, вершина творения, он призван царствовать. Сын Божий стал человеком и в Нем есть предвечная человечность. Существует соизмеримость между Богом и человеком в вечной человечности Бога» [2, 166].

Н. Бердяев отчасти обожествляет человека, рассматривая его как богоподобное существо: «Бесконечный дух человека претендует на абсолютный, сверхприродный антропоцентризм, он создает себя абсолютным центром не данной замкнутой планетарной системы, а всего бытия, всех миров». Основные темы его философии: свобода, творчество, личность. Свобода, согласно философии Бердяева, - основа бытия. Бердяев различает виды свободы, но главная – первичная, иррациональная свобода, укорененная в Ничто. Эта свобода существует предвечно, она не сотворена Богом. Бог творил свободно. Свобода была и есть всегда и везде. Учение о вездеприсутствии несотворенной свободы – одна из оригинальных особенностей философии Бердяева.

Свобода является основой творчества, подлинное творчество свободно. Творчество – важнейшая религиозная задача человека, его долг. «Цель человека — не спасение, а творчество». Творческий акт самоценен, над ним нет внешнего суда. Бердяев разрабатывал этику творчества, которая «вне добра и зла». В этом он также отступает от христианской традиции и критикует христианство за недооценку роли творчества. Но, обожествляя творчество, философ «свободного духа» отмечает его проблематичность в мире. «Бытие в мире есть уже падение».

В творчестве проявляется личность. Дух как субъект стремится создать новое бытие. Но осуществление творческого акта в мире требует приспособления, человек обезличивается, дух превращается в объект, в «природу» – происходит объективация духа, подавляющая свободную личность. Формы объективации – это и произведения культуры, и отношения в обществе, и государство. Бердяев пессимистически связывает всякий творческий акт с неизбежностью объективации, хотя и допускает возможность творчества, сохраняющего личностное начало («экспрессивность»).

Если свобода  – источник творчества, то творчество  – путь к трансцендентному, потустороннему Бытию. Как свобода есть самодовлеющая ценность, так и творчество есть высшее в человеке, но священное явление. Не жизнь определяет теорию, а творчество в лице теории превосходит жизнь. Бердяеву принадлежит афоризм: «Серо дерево жизни и вечно зелена теория... то, что называют жизнью часто есть лишь обыденность, состоящая из забот. Теория же есть творческое познание, возвышающееся над обыденностью». Так же, как и свобода, творчество у Бердяева вырастает в космическую самодовлеющую силу.

Итак, если свобода – это требование Бога от человека, то ответом на это требование является творчество. Именно в творчестве проявляется взаимозависимость Человека и Бога. «Бог ждет от человека творческого акта как ответа человека на творческий акт Бога...»

Свобода и творчество предполагают бытие свободной личности. Философский персонализм Бердяева подчеркивает приоритет личности. Она - первооснова всего. «Личность вообще первичнее бытия». В то же время бытие личности – тайна. «О личности не может быть построено никаких метафизических учений», дух личности постигается лишь мистическим опытом. Акцентирование первичности свободной личности ведет к субъективному идеализму, но Бердяев подчеркивает значение духовной «коммюнитарности» (общности) личностей посредством мистического опыта. Субъективизм и индивидуализм преодолеваются через любовь в Божественном начале.

Бердяев видит, что между его пониманием творчества и свободы и действительностью – дистанция огромного размера. В реальной действительности человек обладает минимумом свободы, а доля творчества весьма незначительна. Отсюда он так решительно осуждает реальность. «Социальная действительность иррациональна. В ней царствует зло». Под тяжестью грехов мира даже творческий человек теряет свободу. Поскольку творчество в силу порочности мира неизбежно искажается, не достигает своей подлинной цели (идеала), то будущее не приносит человеку утешения, напротив, оно становится источником тоски.


2. Художественно-эстетический космизм (Н.К. Рерих, Д.Андреев)



2.1 Учение о Живой Этике



Интерес к месту человека во Вселенной, его связи с космосом наиболее ярко прослеживается в русской поэзии, но ранее он нашел выражение в русской иконописи, живописи, музыке.

Некоторые исследователи космизма, в частности, С.Г. Семенова, считают неправомерным расширение понятия космизма [10, 4]. Некоторые авторы вообще предлагают ограничить космизм только естественнонаучным направлением. Однако по мнению другого крупного исследователя русского космизма О.Д. Куракиной: «Русский космизм – это определённая ориентация целой культуры, в частности, Российской, в основе которой лежит мировоззрение живого нравственного Всеединства» [5, 9].

«Из всех проявлений русского космизма, пожалуй, только живопись к настоящему времени осталась несколько в тени и менее всего изучена и осмыслена во взаимосвязи со всеми другими течениями культуры. На самом же деле здесь надо было ожидать своих интересных достижений, поскольку именно в те годы произошло раскрытие древнерусской иконописи из-под потемневшей олифы. Мировое признание русской иконы высветило для нас самих такие высоты художественного наследия, столько в ней красоты и мудрости, энергии и силы, что напитало и русский авангард, и то направление в русском искусстве, которое вдохновлялось поисками истины, откровениями духа. И хотя за громогласными триумфами авангардистов мы забыли о тихом и душеспасительном, но время неумолимо тянет нас к переживанию первоистоков», - пишет Е.П. Маточкин [7].

Творчество Н. К. Рериха, наиболее яркого из художников этого направления, продолжает древнерусскую традицию «умозрения в красках». Оно благодатно для изучения, поскольку Рерих был не только живописцем, но и мыслителем, оставившим литературные и философские сочинения. Все это позволяет провести некоторые сопоставления с идеями русского космизма, выявить особые смыслы, которые раскрываются через космизированное изобразительное искусство.

Рериховская концепция культуры в своих наиболее важных аспектах имеет общие точки соприкосновения с ноосферой Вернадского. Культура (ноосфера) в понимании Рериха - это не только то, что созидается или будет создано, но и то, что уже было создано, как необходимое и вдохновляющее. Необходимо воскрешение памяти прежнего опыта, чтобы ноосфера была истинной, цельной и всеобъемлющей, без «проколов» ее разумной оболочки, чтобы, созидая что-то новое, не нарушить старое. Ноосфера без знания прошлого - ноосфера ошибок и строительства во вред прошлому. Только творчество в унисон с естественноисторической, культурно-энергетической поступью Земли станет настоящим подвигом человечности, подлинной ноосферой. Вскрывая пласты древней ноосферы, он воссоздает их в своих картинах, где оживает гармония земли, человека и неба. Устремляясь в будущее, он воплощает космический (от античности - упорядоченный), завершенный и устойчивый образ. Ноосфера видится ему в законах красоты.

Возвращению к первожизни посвятил Рерих целый цикл картин о каменном веке и язычестве древних славян. Казалось бы, давно ушедшая эпоха, но, сколько значительного для нашего времени нашел там художник! Его герои приобщаются к тайнам космической жизни, внимая подымающимся облакам в картине «Веления неба» (1915) или небесным сферам в картине «Знамения» (1915). Не дикарь, не полузверь, а человек тонкой душевной организации, которому были присущи удивительные способности, ныне почти утратившиеся, - таков древний герой Рериха. Размышления Рериха над «далекими психологиями», над культурным опытом древних, открывали огромный духовный материк, который вдохновлял его и как ученого, и как мыслителя, и как художника.

Будущее, «золотой век единства» не мыслились без расцвета заложенных когда-то замечательных всеобщих основ. Об этом же думали и философы, начиная с Соловьева: «Здесь в колыбели истории я думаю найти какую-нибудь нить, которая через развалины и могилы связала бы первоначальную жизнь человечества с новой жизнью, которую ожидаю». Рерих как бы выполняет эту поставленную Соловьевым задачу и показывает в своих картинах и литературных сочинениях найденные им, так необходимые сегодняшнему человечеству нити культуры. Это мечта об объединении «давно разъединенного сознания народов», это введение красоты в современную жизнь, это возвращение духовной чуткости к природе, это ощущение космичности, приобщение к законам и гармонии Вселенной.

Но философия Рериха проявилась не только в его художественном наследии, но и в литературном. Философское учение Н. Рериха имеет название «Живая Этика». Живая Этика - это синтетическое научно-философское учение о Мироздании в целом; о его устройстве, происхождении и эволюции; о Законах Мироздания; о роли Разумных Сил (Космического Разума) в эволюции Вселенной; о месте человека в Мироздании, о его тесной связи с Космосом; об эволюции человека и человеческого общества; о нравственных основах Бытия и путях духовного совершенствования, как необходимого требования Эволюции.

Л.М. Гиндилис и В.В. Фролов выделяют некоторые важные положения, характеризующие суть учения о Живой Этике:

1. Согласно Живой Этике, в основе Мироздания лежит материя, понимаемая в самом широком смысле. Она включает как те формы материи, которые изучаются современной наукой, так и более тонкие формы, которые науке пока не известны. Мир развивается по Космическим Законам, изучение которых является важнейшей задачей человечества. В развитии Вселенной принимает участие Космический Разум, частью которого является человечество Земли.

2. Известно, что существуют три основные формы познания: научное, религиозное и художественное. Живая Этика придает большое значение религии в истории чело­веческого общества, однако основную роль на современном этапе она отводит науке.

3. Решающим фактором в развитии человеческого общества Живая Этика считает Культуру. Поэтому сохранение и приумножение культурного богатства всех народов Земли жизненно необходимо для человечества.

4. Живая Этика провозглашает равенство всех людей независимо от пола, расовых, национальных или социальных различий. Обгцественная жизнь должна строиться на основе согласия всех народов Земли, на основах коллективизма, обшинности и со­трудничества, при приоритете нравственного начала.

5. Невозможно установить счастливую и справедливую жизнь на Земле, если люди будут оставаться невежественными и несовершенными. Поэтому установление спра­ведливого общественного строя непременно должно сопровождаться совершенство­ванием каждого человека. Людям нужно преодолевать свои отрицательные свойства, трансформируя их в положительные качества. Важнейшей задачей на этом пути яв­ляется изживание самости, эгоизма (во всех его видах), утверждение и развитие само­отверженности и терпимости в отношениях между людьми.

6. Важнейшим средством совершенствования человека Живая Этика провозгла­шает труд. Не подневольный, а добровольный, творческий труд - физический или умственный. Труд должен быть напряженным, но посильным. Первостепенное значе­ние придается качеству труда.

В процессе осознанного, устремленного труда, при высоком качестве его, разви­вается психическая энергия человека. Живая Этика рассматривает психическую энер­гию как энергию всеначальную, лежащую в основании Проявленного Мира. Это глав­ная Творческая Сила Космоса, она включает в себя все основные энергии, которые являются лишь ее дифференциациями.

Овладение психической энергией ведет к развитию высших форм сознания -чувспгвознания и духоразумения, частичным проявлением которых являются интуиция и озарение.

7. Чтобы успешно продвигаться по пути совершенствования, необходимо преодо­леть невежество. Для этого человек должен непрерывно учиться. Человек должен знать достижения культуры прошлого и настоящего, знакомиться с достижениями науки, изучать окружающий мир и самого себя. Учиться, учиться и учиться - одно из основных требований Живой Этики.

8. Живая Этика открыта для всех, но не навязывается никому. Книги этого уче­ния там. где их не запрещают, имеются в открытой продаже, работают общества и кружки по изучению Живой Этики. Каждый желающий может принять в них участие. Но агитировать, зазывать и навязывать свою точку зрения Живая Этика считает недопустимым, она решительно выступает против всех форм миссионерства. Врата во Дворец Знания широко открыты, но войти желающий может только сам [1, 86-88].

2.2. Даниил Андреев и учение о «Розе мира»




По мнению исследователей Даниил Андреев (1906-1959) является одной из самых ярких фигур эзотерической мысли и мистической ветви русского космизма.

Даниил Андреев не входил ни в одну структуру, не имел никакой профессии, не был членом какого-либо организованного сообщества - разве только «гражданином СССР» по паспорту, а позже - «заключенным» по социальному статусу. При жизни Андреева не было опубликовано ни единого его стихотворения. Самоопределялся он чаще всего как «поэт». И действительно, большая часть андреевского наследия - поэтические произведения. Но его творчество не укладывается в чисто поэтические рамки даже с формальной точки зрения.

Им написан прозаический роман «Странники ночи» и «Роза мира», жанр которой весьма сложно определить. «Труд, ставший главным в его жизни и творчестве - философско-поэтический трактат «Роза Мира» - произведение многоплановое, не поддающееся традиционному, формальному анализу. В нем переплетаются история и философия, литература и религия» [8, 136]. Именно «Роза мира» является квинтэссенцией теоретических воззрений Андреева. Творчество Андреева междисциплинарно - оно находится на границе искусства, философии, мистицизма, богословия, психологии, истории, политологии, публицистики и утопической традиции. «Концепция, выстроенная автором «Розы Мира», не является систематизацией чужих знаний. Она опирается по признанию автора, на его собственный духовный и мистический опыт. Сам автор, по собственному его признанию, писал и мета – исторический трактат, и поэтический ансамбль, и мистерию, используя введение в круг привычных культурных представлений ряда поворотных образов и идей» [11].

Сердцевиной трансфизической системы Даниила Андреева являются представления о многослойности мироздания, согласно которому каждый такой слой обладает своей особой материальностью и своим количеством пространственных и временных координат.

Д. Андреев заявляет: «Понятие многослойности Вселенной лежит в основе концепции Розы мира» [8, 136]. Исходным в его рассуждениях является наш физический слой, соотносимый с астрономической Вселенной и характеризующийся тремя измерениями (координатами) Пространства и одним – Времени. Этот физический слой называется Энроф.

Остальные слои Вселенной представляют материальные миры, отличные от Энрофа либо пространственным, либо временными координатами. Обитатели таких миров действуют в одном или двух измерениях, но одновременно существуют во всех измерениях, даже если их множество, и осознают их все. Многослойные системы имеют все небесные тела; их Андреев называет брамфатуры. Брамфатура нашей планеты называется Шаданакр и состоит из 242 разноматериальных слоёв. Преграды между слоями могут быть либо непроницаемы, как в Энрофе, либо настолько легко проницаемы, что переход из одного в другой подобен переходу через географические границы государств. Такие слои в «Розе мира» называются сакуалы.

Протяжённость слоев и сакуал может быть космической, как в Энрофе, либо локальной, в пределах планеты или в пределах её физических участков. Д. Андреев утверждает, что многослойные системы материальностей, аналогичные брамфатурам, могут иметь колоссальные галактические объёмы, включающие целые созвездия. Такие макробрамфатуры могут иметь до восьми тысяч разноматериальных слоёв.

Такова картина материального состояния многослойной Вселенной. Иной в «Розе мира» представлена её духовная структура. Бог создал мир и заселил его множеством существ, наделив большинство из них бессмертным началом – монадами. Одни монады – высшие – рождены Богом. К ним относится Христос и Люцифер. Они создатели и управители небесных тел. Другие монады, как например человеческие, – сотворены ими. Дух творится только Богом, эманирует из Него, а материальное создаётся монадами.

Силы Света состоят из множества монад и объединены стремлением к совершенству и высшему единству. Другая часть монад во главе с Люцифером ещё до возникновения Земли отпала от Бога и попытались создать свою Вселенную, свои миры. Но поскольку они отказались от любви Бога, который эти миры создал, созданные им миры были непрочны и разрушались. Поэтому эти демонические монады стали захватывать миры, созданные сущностями, верными Богу, чтобы подчинить себе Вселенную. В захваченых ими мирах утверждалась энергия зависти, а главное – страдания.

В Космосе немало миров, которые эти тёмные силы отторгли. Там победили Силы Света. Но на Земле они закрепились. В силу вступил закон «борьбы за существование». Более того, постепенно стал оформляться закон возмездия, действующий посмертно и в последующих воплощениях. Таким образом, идёт непрекращающаяся борьба светлых и тёмных сил, двух замыслов: Провидения – спасение всех живых, и Гагтунгра – превращение всех в жертвы. Это одновременно противостояние Космоса, как поприща становящихся монад, и Антикосмоса, как всемирного союза соперников и скопища ущербленных светлых монад, пленных ими в мирах, над которыми господствуют демоны.

В эту борьбу космических сил включён и человек. В «Розе мира» Д. Андреева есть специальный раздел – «Разноматериальная структура человека», в которой это участие объясняется. Человеческие монады, творимые, а иногда и таинственным образом рождаемые им, как неделимые, бессмертные духовные единицы, высшие Я людей, входят в Шаданакр, облекаясь тончайшей материей, подобной энергий. Они создают свой мир, носящий название Ирольн. У человеческих монад одна задача – творческий труд, способствующий просветлению Вселенной. Этот труд просветляет низшие миры, создавая в них для себя материальные облачения и через них воздействуя на среду соответствующих слоёв. В начале монада создаёт из пятимерных пространств шельт – материальное вместилище монады со всеми её божественными свойствами и орудийными возможностями, а затем из четырёхмерных пространств своё астральное тело. Оба эти облачения монады принято называть «душой».

Мать-Земля не оставляет человеческую монаду. Она оплодотворяется духом Солнца и создаёт для монады эфирное тело, без которого невозможна жизнь в мирах трёх и четырёх измерений. Когда шельт покидает в Энрофе физическое тело, остаётся труп. Этим заканчивается человеческий путь нисхождения и начинается путь восхождения.

Физическое тело может воспроизводиться для монады неоднократно, а эфирное – единожды и сопровождает своего носителя по всем мирам Просветления, вплоть до высших небесных градов метакультур. Астральное же тело сопровождает носителя ещё и выше, вплоть до слоёв Высокого Долженствования.

Наконец, сам Бог помогает светлым силам Космоса, способствуя вхождению в наивысшие миры Земли из Космоса Великой Женской Сущности. Её воплощение, как предуказано Богом, воплотиться в России в виде Розы Мира – Всемирного Человеческого Братства, как «итог духовной деятельности множества, как соборное творчество людей, ставших под низливающийся поток откровения».

«От Бога только спасение, - пишет Андреев, - от Него только радость. От Него только благодать. И если мировые законы поражают нас своей жестокостью, то это потому, что голос Бога возвышается в нашей душе против творчества Великого Мучителя». Раз от Бога только любовь, радость, свет, то любовь и женское начало, утверждает Андреев, естественно выступают как высшие ценности человека [8, 138].

Роза Мира – своеобразное религиозное братство, отличное от замкнутой религиозной конфессии или международных религиозных сообществ типа теософского, антропософского или масонского. Главными, характерными чертами, отличающими Розу Мира от религий – церквей прошлого, по Д. Андрееву, являются интеррелигиозность, универсальность социальных стремлений и одновременно их конкретность, динамичность воззрений и последовательность всемирно-исторических задач. У «Розы Мира» ясные задачи и программа действий. Главная задача – уменьшение тёмных Сил, что означает «создание в человечестве такого духовного климата, при котором просветлённые души переживут не сотни и тысячи, как теперь, а миллионы. Эта задача – отвращение от миллионов, даже может быть миллиардов человеческих душ, опасности их порабощения грядущим антихристом, то есть от гибельного ущербления их существа и вступления их после смерти на длительную дорогу искупительных страданий».

Таким образом, концепция многослойной Вселенной Д. Андреева – это новое мироощущение далеко выходящие за рамки традиционного дискурса. Это представление о мире и с разным числом пространнственно-временных координат. Более того – это представление о разных мирах, находящихся на разных ступенях физической и духовной эволюции. В результате многослойная Вселенная в «Розе Мира» это одновременно метаистория, трансфизика и метаэволюция; в совокупности они дают познание соответственно истории и культуры, природы нашего слоя и других иноматериальных слоёв Земли и всей Вселенной.

Метаистория – ещё одна составляющая философии Д. Андреева, выражающая те причинно-следственные отношения всех уровней планетарного Космоса, которые скрепляют невидимой нитью реальные процессы исторических событий. Андреев через всю книгу провёл два значения понятия «метаистория». Первое: метаистория – это лежащая вне поля науки совокупность процессов, протекающих в тех слоях инобытия, которые, имея иные пространственно-временные координаты, «просвечивают иногда сквозь процесс, воспринимаемый нами как история». Эта связь поту- и посюсторонних процессов можно познать лишь метаисторически. Второе: метаистория – это «учение об этих процессах инобытия», имеющее религиозный смысл.

Чтобы вскрыть суть метаистории, нужен особый провидческий дар, присущий немногим. Дар этот проявляется уже на первой ступени метаисторического познания, когда перед философом в «мгновенном внутреннем акте» возникают «огромные пласты исторического» бытия, когда века переживаются в мистическом озарении, когда «синтетически охватываются единовременно целые эпохи, целый – если можно так выразится – метаисторический космос этих эпох с великим, борющимся в нём началом». Первую ступень метаистороического познания Д. Андреев называет «озарение».

На второй ступени образы и идеи, возникшие в результате озарения, как бы «созерцаются». Происходит «вживание, сосредоточённое вглядывание – иногда радостное, иногда мучительное – в исторические образы, но не замкнутые в самих себе, а воспринимаемые в их слитности со второй, метаисторической реальностью, за ними стоящей».

Третья стадия – метаисторического осмысление, уяснение неотчётливых связей. На этой стадии рождаются философские системы, великие творения человеческой мысли, культуры, искусства. Правда, на этой стадии неизбежно вмешательство рассудка и, следовательно, ошибки. Кроме метаисторического существуют ещё два метода познания – трансфизический и вселенский. Если объектом метаисторического познания является история и культура, то трансфизическое изучает наш и другие слои Шаданакара, а вселенское – всю Вселенную в целом. Обладая утончённой способностью метаисторического познания, Д. Андреев обнаружил, что каждое историческое событие, каким бы сложным оно ни было, имеет метафизический план бытия, суть которого в борьбе светлых и тёмных сил. По его мнению существует всеохватная метаисторическая телеология, которой как Закону, подчинено историческое бытие стран и народов, религий и государств.

«Андреев не только мыслитель, но и художник (писатель, поэт). Достоинство его труда именно в художественности. Он строит не обычное .эзотерическое учение, а художест­венную реальность: для нее же характерны оппозиции, идеализированные противо­положные миры, авторские взлеты и падения. И скреплено все это не только и не столько научной логикой, но художественным гением, иллюзией художественной прав­ды, подтверждением художественной реальности. Но художественная реальность, особенно эзотерическая - это мир души самого автора - Даниила Андреева», - пишет Розин [8, 141].

ЗАКЛЮЧЕНИЕ



Космизм – направление в философии, которое рассматривало космос, окружающий мир (природу), человека как единое взаимосвязанное целое. Космизм, или универсализм, исходил из представления о человеке как существе, обладающем универсальностью внутреннего содержания, открытостью людям, истории, бытию, вселенной, Богу. Космизм - это философия жизни, смерти и бессмертия человека и вселенной, земного и неземного в их неразрывном единстве. Это философия поисков и обретений высшего смысла бытия вообще, это философия надежды и спасения.

Понятие «русский космизм» обозначает самостоятельное явление культуры, в рамках которого осознаётся многоплановое взаимопроникающее единство человека, человеческого общества, Земли и Космоса, обусловленное общими закономерностями, присущими им в естественно-научном, а, следовательно, в онтологическом, этическом и эстетическом планах. В этой связи вся природа рассматривается как субъект этических отношений, а не просто как объект практической деятельности и эстетического внимания. Истинность, непротиворечивость познания природы, таким образом, теоретически предполагается в единстве практически-рационального и эмоционального (этико-эстетического) способов её освоения. При этом, любое негативное в эмоциональном плане действие рассматривается как целенаправленно разрушающее естественную среду обитания человека, признаётся равная важность экологии окружающей среды и экологии души. Неотъемлемый элемент философии русского космизма составляет акцентуация на необходимости умножения блага в природе по её же лучшим образцам, путём подражания ей (в том числе и в таком её качестве, как бессмертие).

Значительный интерес представляет нравственный, социально-философский смысл русского космизма. Он способен питать собой весьма широкий спектр воззрений - от крайне реакционных до либеральных, которые озабочены поиском творческого примирения основных ценностей традиционного общества и культуры динамичной цивилизации.

Ценность научных идей русских космистов состоит не только в изучении взаимодействий человечества и космоса, но, главным образом, в формировании антропокосмического мировоззрения, определяющего особое отношение к природе Земли и самого человека. Прагматическое отношение к природе оборачивается потерей равновесия между материальными и духовными ценностями.

В заключение хотелось бы еще раз подчеркнуть общие родовые черты космического, активно-эволюционного направления философского и научного поиска, осуществленного в России за последнее столетие. Прежде всего это понимание восходящего характера эволюции, роста в ней разума и признание необходимости нового, сознательно-активного ее этапа, получающего различные названия - от «регуляции природы» до ноосферы. У религиозных космистов высшая цель движения носит название Царствия Божьего, Царствия небесного. Утверждается и несовершенство, «промежуточность» нынешней, еще кризисной, требующей дальнейшего роста природы человека, но вместе - и высокое его достоинство, преобразовательная роль в мироздании. И в религиозной ветви русского космизма, в центральной его теме богочеловечества, торжествует идея творческого призвания человека. Возникает новый взгляд на человека как не только на исторического социального деятеля, биологический или экзистенциальный субъект, но и на существо эволюционирующее, творчески самопревосходящее, космическое.

В философии космизма очень отчётливо обозначились два аспекта взаимосвязи человека и космоса: с одной стороны, человек рассматривался как неотъемлемая часть меняющегося Космоса, зависящая во всех своих проявлениях от космического целого. С другой стороны, сам человек рассматривался в качестве фактора эволюции, развивая свои способности таким образом, что, создавая новую технику и технологию, он начинал активно воздействовать на окружающий мир. И хотя на рубеже XIX-XX вв. вера в научно-технический прогресс была достаточно зримой и ещё не проявлялись кризисные последствия технократического отношения к миру, космисты предупреждали будущие поколения от возможных негативных последствий безудержной и ничем не ограниченной технологической эксплуатации природы. И все же космизм не получил широкого распространения и повторил судьбу многих философских течений, продуктивные идеи которых значительно опережали свою эпоху. Тем не менее в современной ситуации перед лицом экологического кризиса, поиск «общего дела» как регуляции отношений человека и остального мира приобретает уже приоритетное значение. Особо стоит подчеркнуть совпадение главных принципов философии космизма и многих основных идей современной научной картины мира. Космизм возвращает нас к целостному видению мира как единства человека и космоса. Он в состоянии сыграть позитивную роль в соединении идей западноевропейской культурной традиции и восточных философских систем, где человек изначально рассматривался как неотъемлемая часть Космоса. А также помочь в разработке новой метафизики связанной с новым пониманием отношения человека к окружающему миру.

Список использованной литературы



  1. Гиндилис Л.М., Фролов В.В. Философия Живой Этики и ее толкователи. Рериховское движение в России//Вопросы философии, 2001. - № 3. – С. 85-101.

  2. Гриненко Г.В. История философии: Учебник. — М.: Юрайт-Издат, 2004.

  3. Емельянов Б.В. Очерки русской философии начала XX века. Екатеринбург, 1996.

  4. Казютинский В.В. Космос и человек в зеркале философских дискуссий // Философия естествознания: ретроспективный взгляд. М., 2000.

  5. Куракина О.Д. Русский космизм как социокультурный феномен. – М.: МФТИ, 1993.

  6. Лосский Н. О. История русской философии. — М.: Советский писатель, 1991.

  7. Маточкин Е. П. Н. К. Рерих и русский космизм // Сборник материалов научной конференции, посвященной 120-летию со дня рождения Н. К. Рериха. Нижний Новгород, 1994. С. 3-30.

  8. Розин В.М. Учение Даниила Андреева «Роза Мира»//Вопросы философии, 1998. - № 2. – С. 136-145.

  9. Русский космизм: Антология философской мысли / Сост. С.Г. Семёнова, А.Г. Гачева; Вступ. ст. С.Г. Семёновой; Предисл. к текстам С.Г. Семёновой, А.Г. Гачевой; Прим. А.Г. Гачевой. - М.: Педагогика-Пресс, 1993.

  10. Семёнова С. Г. Русский космизм // Русский космизм: Антология философской мысли / Сост. С.Г. Семёнова, А.Г. Гачева; Вступ. ст. С.Г. Семёновой; - М.: Педагогика-Пресс, 1993.

  11. Смагина М. В. Комментарии к работе Даниила Андреева
    «Роза мира». Связь с русской религиозно-философской традицией// Материалы конференции, посвященной Даниилу Андрееву. 15 ноября 2001 года.
    София: Рукописный журнал Общества ревнителей русской философии. Выпуск 4, 2002 г.

  12. Соловьев В.С. Собрание сочинений, т. III.

  13. Федоров Н.Ф. Сочинения. М., 1982.




Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации