Павленок П.Д. и др. Социология - файл n1.doc

Павленок П.Д. и др. Социология
скачать (6623 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc6623kb.06.11.2012 09:07скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42
Основные компоненты знания: знание и средства его полу­чения. Первый компонент — социолого-экономическое знание включает в себя, во-первых, содержательный аспект, т. е., зна­ние об исследовательском поле. Речь идет о расширении пред­ставлений о соотношении социального и экономического, о субъектах трудовой и экономической деятельности в контексте их интересов в развитии экономики, определении природы про­тиворечий между целями и их практическими результатами, ана-

1 См.: Немировский В. Универсальная парадигма: российский социокультур' ный контекст // Социология на пороге XXI века. Новые направления ис-следований. М., 1998. С. 204.

124
лизе характера взаимодействия социальных и политических про­цессов, обусловленных экономическими мотивами, и др.

Во-вторых, методологический аспект, включающий методо­логические принципы экономической социологии, теоретические представления об объекте, предмете, концепции и парадигмы, методы исследования. Эта сторона социолого-экономического зна­ния находится в стадии поиска своего единства.

Уровни знания: теоретический и эмпирический.

В отечественной экономической социологии первые подходы к определению проблем теоретического уровня обобщения свя­заны с обоснованием таких социальных регуляторов экономичес­кого развития, как экономическая культура, управление, соци­альная структура и других, обусловленных институциональным анализом. С развитием социально-экономического знания в сфе­ру теоретического изучения постепенно были включены такие категории, как "экономическое сознание", "экономическое по­ведение", аккумулирующие в себе реальные показатели дей­ствительного пересечения экономики и общества (через конк­ретные социальные группы). Одной из наиболее серьезных, но недостаточно изученных теоретических проблем, представляет­ся экономическая идеология, отражающая, с одной стороны, сущностную сторону трансформации идеологии в конкретной (эко­номической) сфере жизнедеятельности общества, а с другой, — степень адекватности идеологии и экономических интересов кон­кретных социальных групп и индивидов. Под влиянием идеоло­гии экономические отношения приобретают определенные соци­альные качества, которые реализуются в ценностно-мировоз­зренческих установках, оценочных суждениях, формах поведе­ния.

Развитие социально-экономической теории неизбежно со­провождается отработкой методологических аспектов, т. е. сис­темы координат экономической социологии. Содержательная и методологическая сферы — это две органически взаимосвязан-ные части социально-экономической теории, но они не тожде­ственны. В отличие от субстантивной теории, методологический аспект заключается в разработке логики анализа, соответствую­щего понятийно-категориального аппарата. В этих целях, во-

125
первых, к специфике социолого-экономического анализа адап­тируются общие понятия (группа, взаимодействие, индивид структура и т. п.), а во-вторых, формируются собственные спе­циализированные понятия (экономическое сознание, экономи­ческая культура, экономическая идеология и др.). То есть, об­разование понятий и категорий экономической социологии, как инструментов анализа — это не однолинейный процесс (развер­тывание социологических категорий в плоскость экономических отношений), это пересечение экономического и социологичес­кого подходов.

Конкретные социологические исследования создают благо­приятную почву для формирования теорий, которые имеют, по сути дела, прикладной характер.

Экономическое сознание и поведение — это осевые катего­рии экономической социологии. Именно посредством их данная отрасль знания способна "проникнуть" в глубь социальных про­цессов экономической жизни, которые необычайно мобильны в современный период.

Реформирование российской экономики создало новое, от­личное от прежнего, социально-экономическое пространство. Легитимизация института частной собственности, приватизация государственных предприятий, резкое снижение роли государ­ства в регулировании экономического (и, соответственно, соци­ального) развития, коммерциализация неэкономических секто­ров и другие меры, соотносимые с рыночными принципами орга­низации хозяйственной практики, в корне изменили весь комп­лекс социальных условий жизни населения. Привычные модели социально-экономического поведения подверглись существенной трансформации, обусловленной в своей основе кардинальным из­менением адаптационных условий экономической жизни, харак­тером их отражения общественным сознанием и адаптационными возможностями людей.

Результаты социологических исследований позволяют выде-лить некоторые основания дифференциации экономического со­знания и экономического поведения. В их числе:

а) отношение к частной собственности.

126

Такие индикаторы, как необходимость частной собственно­сти для измерения общей ситуации в экономике, ее взаимосвязь со свободой и независимостью экономической деятельности че­ловека; влияние на общественные отношения, взаимоотношения государства и собственника, зафиксировали следующие тенден­ции. Первая отражает суждения, связанные с сильной и умерен-ной поддержкой этого института собственности как наиболее зффективного фактора изменения не только экономической, но и в целом социальной ситуации в обществе. Вторая сгруппирова­ла мнения респондентов, отрицательно воспринимающих част­ную собственность, на том основании, что ее введение не улуч­шило благосостояние граждан. Третья тенденция включает сме­шанную ориентацию, допускающую частную собственность в от­дельных жизненных сферах, но под контролем государства.

Переход к новым формам собственности, трансформация экономических отношений, усиление социальной дифференциа­ции по-разному воспринимаются отдельными социальными и де­мографическими группами, чьи интересы не совпадают.

С одной стороны, наблюдается подчеркнутое самоутверж­дение реальных экономических субъектов (регионы, финансово-промышленные группы и др.), а с другой, — узаконенное в общественном сознании лишение доступа к ресурсам большой части населения России. Столкновение этих, активно функцио­нирующих, но разнонаправленных тенденций порождает конф­ликты. Их социальная "разлитость" и острота позволяют гово­рить о том, что решение такой наисложнейшей проблемы, как экономическая стабилизация, возможно лишь при условии од­новременного решения вопроса ее социальной цены в ситуации, где сталкиваются интересы социальных групп, политических партий, непримиримых идеологий, стремящихся сформировать в сознании людей "свою" альтернативную поведенческую уста­новку.

б) Отношение к приватизации и к позиции государства в Разрешении социальных проблем, связанных с ней.

Для значительной части населения проблемы приватизации остаются недоступными для понимания. Не имея необходимой достоверной информации, она сама формирует свои представле-

127
ния о приватизации, в основном исходя из базовых мировоззрен-ческих установок. Давление политических позиций, отсутствие четких ориентиров в моделировании трудового поведения и спо­соб участия в приватизации вызывают "размывание" многих со­циальных регуляторов экономической деятельности, нарастание социальной напряженности (периодичность массовых забастовок митингов, манифестаций и т. п.) в различных регионах страны.

. в) Отношение к распределению ответственности за состо­яние материального положения.

Эта проблема, возникшая в начальный период реформ, до сих пор занимает в сознании основных категорий населения ус­тойчивое положение, отражая характер адаптации, оказывая влияние не только на выбор способа поведения в сфере эконо­мики, но и воспроизводя в нем элементы конфликтности.

Для основной части работающего населения адаптационные возможности связаны с предприятием. С точки зрения исследо­вателей, это один из главных факторов в типологии современ­ных моделей экономического поведения.

Определяя тип поведения работников, отдающих предпоч­тение в своей социально-профессиональной идентификации пред­приятиям, как производственный, необходимо подчеркнуть ряд особенностей, не позволяющих его рассматривать как самодос­таточное. Прежде всего, это поведение зависимое (в частности, от первых руководителей), неустойчивое в своих профессиональ­но-должностных границах, конфликтное (в силу рассогласован­ности интересов и целей внутри предприятия), с весьма устой­чивой тенденцией трансформации в другие поведенческие типы и в силу этого имеющего черты маргинальности. Речь идет о дополнительной работе, которую можно классифицировать в три группы: а) "совместительство на своем или на другом предприя­тии"; б) "услуги-заказы" (работа по заказам) в творческой сфе­ре; в) услуги населению: от репетиторства и посредничества до торговли на улицах1.

Проблемы занятости обусловили легитимизацию и таких ви­дов, как самообеспечение, характерное для людей среднего и

1 См.: Качество населения Санкт-Петербурга. М., 1996. С. 67.

128
пенсионного возраста, особенно женщин, и "челночный" биз­нес, имеющий полулегальный характер и включающий предста­вителей разных социально-профессиональных и социально-демо­графических групп. Сложная общая экономическая ситуация, про­должающееся снижение жизненного уровня населения актуа­лизируют роль внешней миграции.

Она имеет черты протестного поведения, обусловленного нежеланием (в силу известной профессиональной квалификации, социальных притязаний и др. аналогичных причин) определенной части российских граждан принять предложенные им условия адаптации к экономической реальности.

За годы экономического кризиса структура мотивов трудо­вого и экономического поведения существенно изменилась, мож­но сказать, что даже деформировалась за счет преувеличения одних элементов (потребностей), противоречивости (убеждения), уменьшения социальной наполненности (установки) и своего рода ориентации на перспективу других. Огромную роль приобрели такие регуляторы, как деньги, престиж, власть и др. при отста­вании регуляторов, связанных с различными санкциями. Труд, как основа социального и, в частности, экономического поведе­ния, стал рассматриваться как один из способов включения в систему экономических отношений.

Результаты теоретического анализа и эмпирических иссле­дований экономического поведения дают основания говорить о его дифференциации (по разным основаниям) в процессе соци­альной адаптации.

В частности, по способам включения в систему экономичес­ких отношений: а) производственное; б) инвестиционное; в) сбе­регательное; г) потребительское и т. д.

По степени легитимности: а) легитимное; б) полулегитимное ("посредники", "челноки" и др.); в) криминальное (или отклоня­ющееся).

Разнообразие поведенческих типов свидетельствует о взаи­мозависимости экономических структур и социальных субъек-тов. Адаптируя друг друга, они создают поле "совместимости". При этом социальные субъекты, мобилизируя свои собственные

129
ресурсы, так выстраивают свое поведение, чтобы войти в актив­ное взаимодействие со структурами.

Речь идет о подвижности границ различных поведенческих типов и трансформационных изменениях в них. Эта ситуация обус­ловливает внимание к анализу познавательных возможностей экономической социологии, глубокой разработке ее предметно­го поля.

Итак, экономическая социология представляет собой новое исследовательское направление социологического знания, име­ющее характер научной и прикладной дисциплины. Ее станов­ление связано с фундаментальными социально-экономическими и социологическими концепциями, которые оказали огромное влияние на общественное сознание, заложив основы современ­ных социологических концепций экономической жизни. Теорети­ко-методологическое основание этой научной дисциплины скла­дывается сложно, под влиянием как традиционных парадигм об­щественного развития (исторический материализм, разновидно­сти социального эволюционизма), так и современных версий (кон­цепции развития, теории деятельности и др.). Тем не менее, со­временное состояние этой дисциплины позволяет выделить ее основные признаки (объект, предмет, структуру), дать общее определение.

Экономическая социология — это относительно самостоя­тельное направление социологической науки на "стыке" эконо­мической науки и социологии, изучающее ее социальные про­цессы и явления экономики как результат взаимодействия объек­тивных экономических условий и реального экономического со­знания и поведения с точки зрения их мотивации и социального смысла.

Процесс становления экономической социологии является, безусловно, позитивным для развития социологической науки. Но это процесс неоднозначный. С одной стороны, увлечение новым направлением снизило исследовательскую активность к таким областям социологического знания, как "заводская социо­логия", "социология промышленности", хотя вопросы, входя-щие в их профессиональные границы, остры и актуальны. С дру-

ГОЙ СТОрОНЫ, "ПЛОТНЫЙ" СОЦИаЛЬНЫЙ фон РОССИЙСКОЙ ЭКОНОМИКИ,

130
обусловленный реформами, тяга к социологическим методам его изучения при теоретико-методологической неустойчивости остав­ляет открытым поле экономической социологии для представи­телей различных наук с присущей им методологией.

Литература

  1. Автономов В. С. Человек в зеркале экономической теории.
    М., 1993.

  2. Беккер Р. Экономический анализ и человеческое поведе­
    ние. Thesis. Т. 1, 1993.

  1. Брентано Л. Этика и народное хозяйство в истории. —
    СПб., 1906.

  2. Бункина М. К. Национальная экономика. М., 1997.

  3. Вебер М. Избранное. Образ общества. М., 1990.

  4. Веблен Т. Теория праздного класса. М., 1994.

  5. Верховин В. И. Экономическая социология. М., 1998.

  6. Веселое Ю. В. Экономическая социология. История идей.
    СПб., 1995.

  7. Дюркгейм Э. О. О разделении общественного разделения
    труда.




  1. Заславская Т. И., Рывкина Р. В. Социология экономичес­
    кой жизни. Новосибирск, 1991.

  2. Кондратьев Н. Основные проблемы экономической ста­
    тики и динамики. М., 1991.

  3. Леонтьев В. Экономическое эссе. М., 1990.

  4. Маркс К. Экономико-философские рукописи. 1844 //
    Маркс К., Энгельс Ф. Собр. соч. 2-е изд. Т. 42.

  5. Мизес Л. Социализм: экономический и социологический
    анализ. М., 1994.

  6. Радаев В. В. Экономическая социология. М., 1997.

  7. Роулз Д. Теория справедливости. Новосибирск, 1995.

  8. Рывкина Р. В. Экономическая социология переходной Рос­
    сии. М., 1998.

  9. Смелзер Н. Социология экономической жизни //Амери­
    канская социология. М., 1972.

  10. Тощенко Ж. Т. Социология. М., 1994.

  11. Турен А. Возвращение человека действующего. М., 1998.

  12. Флежнер К. Просвещенное общество. Экономика с чело­
    веческим лицом. М., 1994.

  13. Шулепетер И. Капитализм, Социализм и Демократия. М,
    1995.

  14. Хайек Ф. Пагубная самонадеянность. М., 1992.

Глава 7. Политическая социология

В настоящее время проблемами политики занимаются все социальные науки, ибо в широком смысле этого слова полити­ческие аспекты есть практически во всех видах деятельности людей. В лексиконе научного знания постоянно используются такие понятия, как "экономическая политика", "социальная по­литика", "национальная политика", "международная политика", "культурная политика" и т. д. Кроме того, слово "политика" от­ражает идеи о целенаправленных действиях со стороны опреде­ленных структур, ответственных за осуществление комплекса скоординированных мероприятий. Именно в этом смысле упот­ребляются слова "аграрная политика", "градостроительная по­литика", "научно-техническая политика" и т. п. Наконец, слово "политика" нередко ассоциируется с понятием "идеология", ко­торое непосредственно связано с осуществлением конкретной газеты или журнала.

В данном учебнике нас интересует комплекс вопросов, вос­ходящих к понятию "власть", "властные отношения", "полити­ческое сознание", "политическое поведение" с позиций социо­логической науки, т. е. к тому комплексу вопросов, которые ха­рактеризуют понятие "политика" в узком смысле этого слова.

§ 1. Политика в системе научного знания

Прежде всего обращаем внимание на группу проблем, ка­сающихся взаимодействия политики и экономики. Вопросам эко-номической политики в отечественной литературе посвяще-но немало работ: труды Л. И. Абалкина, А. Г. Аганбегяна, Р. А. Белоусова, П. Г. Бунича, Т. И. Заславской, Д. С. Львова,

133

С. С. Шаталина и др. Они посвящены сути этой политики, а также анализу ее ошибок, просчетов и заблуждений. В конце 80-х —. начале 90-х гг. оживленную дискуссию вызвали политэкономи­ческие воззрения Е. Т. Гайдара, Г. X. Попова, Л. П. Пияшевой Г. А. Явлинского и др. Для политической социологии интерес представляет несколько иной аспект этой проблемы, а именно: во-первых, выявление условий, факторов и путей сочетания по­литических установок и ориентаций людей с их потребностями и экономической целесообразностью; во-вторых, насколько глубо­ко и обоснованно находят отражение экономические требования людей в официальных документах и в деятельности государства и его структур, и, наконец, как и при помощи каких программ находят выражение экономические интересы людей в жизни по­литических партий и общественных движений.

Значительное место среди исследований заняло изучение социальной политики (Е. А. Ануфриев, А. Г. Здравомыслов, Ю. Е. Волков, Вал. Н. Иванов, К. И Микульский, В. 3. Роговин, М. Н. Руткевич, А. И. Сухарев и др.). Именно в этот период "социальное" стало трактоваться в более узком смысле этого слова, как рядоположенное с экономическим, политическим, ду­ховным. Заслуга этого направления состояла в том, что в про­цессе дискуссий более точно был представлен круг проблем, охватываемых понятием "социальная политика". Причем переход от "общественного" к "социальному" происходил настолько слож­но, что нередко социология сводилась в основном только к со­циальным процессам. Однако уже в 80-е гг. стало очевидным, что такой подход в социологии себя не оправдывает, ибо многие представления о социальной структуре общества просто пере­стали "работать" как в теории, так и, особенно, в практике со­циологических исследований.

В общественной и научной жизни получили большое рас­пространение исследования международной (внешней) полити­ки, касающиеся самого широкого спектра проблем: взаимоотно­шений между государствами, региональной политики, междуна­родных союзов и т. д. В работах Г. К. Ашина, О. Т. Богомолова, Е. М. Примакова, О. В. Ольшанского, А. А. Какошина, А. П. Ци-ганкова при всех издержках трактовки реальных проблем внешне-

134
политической жизни были сформированы новые подходы к внеш­неполитическим процессам, к методам и формам их изучения. Новая международная ситуация, попытки осмысления мировых процессов дали огромный импульс для выработки принципиаль­но иных подходов в объяснении как глобальных, так и регио­нальных проблем жизни государств, народов, международных политических объединений.

Не менее часто используется и понятие "национальная по­литика". Взаимоотношения наций и народностей, их контакты, их реальная совместная жизнь — предмет постоянного внима­ния многих исследователей (см. работы Р. Г. Абдулатипова, Ю. В. Арутюняна, Э. А. Баграмова, Л. Н. Вдовиченко, Л. М. Дро-биженовой, Вал. Н. Иванова, А. А. Сусоколова, В. А. Михайлова, В. И. Тишкова и др.). Следует отметить, что во многих работах в 60—80-е гг. основной крен делался на доказательство дружбы народов, их расцвета и сближения и мало обращалось внимания на то, что противоречило реально складывающейся этносоци­альной ситуации.

Особенно это противоречие стало наглядным в последние годы. Прежняя национальная политика полностью дискредити­ровала себя. Выработка политических рекомендаций по регули­рованию этой чрезвычайно сложной и тонкой области обществен­ных отношений потребовала значительных усилий, решительно­го отказа от догм, поиска нетрафаретных решений. Так, процесс возникновения и урегулирования многих межэтнических конф­ликтов показал, насколько далеко прогрессировали представле­ния о природе национального в контексте деятельности госу­дарства и всех его политических структур.

Достаточно значительной областью научных исследований стала политика в сфере культуры, образования, науки, чаще всего охватываемая понятием "культурная политика". Посвя-щенные ей исследования в основном исторического и философс-кого плана в большинстве случаев описывали меры по осуще­ствлению данной политики (особенностью которой всегда была насыщенность благими направлениями), а не реальное положе-ние в духовной жизни общества.

135

В работах Л. Н. Когана, В. М. Межуева, А. Т. Злобина, В. И. Толстых, В. Б. Чурбанова и др. сформулированы отдельные проблемы, относящиеся к культурной политике, и описаны про­цессы взаимодействия властных структур в целом. Несомненно что именно при анализе культурной политики ученые столкну­лись с необходимостью коренным образом пересмотреть сложив­шиеся методологические подходы к трактовке ее сущности, на­значения, форм, и методов осуществления

Общий анализ данных аспектов политики, разработанных теми или иными науками или их отраслями, показывает, что самым крупным недостатком сложившихся подходов было то, что в них упускался из виду анализ политики как формы суще­ствования и функционирования власти, ее институтов, ее по­граничных структур, в той или иной мере участвующих в реали­зации властных отношений.

Этот провал в исследованиях, забвение опыта анализа влас­ти в трудах зарубежных ученых привели к тому, что политичес­кие науки как таковые в нашей стране не развивались. А если появлялись политологические работы, то они камуфлировались под другие научные дисциплины. Но как подобная мимикрия не облагораживала ту науку, под которую приспосабливались поли­тологические исследования, так не способствовала становлению политических наук форма их игнорирования. Более того, попыт­ки придать этим наукам права гражданства заканчивались зап­ретом, а иногда преследованием инициаторов. Но объективные потребности общественного развития можно игнорировать толь­ко до определенного предела. Придание политическим наукам, политологии прав гражданства в конце 80-х — начале 90-х гг. породило бурный всплеск интереса к политологическим иссле­дованиям. Сейчас мы встречаемся с неумеренным и не знающим ограничений увлечением такого рода исследованиями, когда в тогу политологов рядятся все, кому не лень. Оставим времени и самой науке возможность уточнить их сущность, содержание и структуру. Мы же остановимся на том, что является особенным и определяющим для одной из наук, находящейся на стыке по­литологии и социологии — политической социологии.

136
Хотелось бы только напомнить, что политология, или поли­тические науки, в своем стремлении возродить себя как само­стоятельную отрасль социологического знания включает в себя целый комплекс достаточно обширных знаний — от междуна­родных и правовых до прикладных политических исследований.

В каком же соотношении политическая социология находит­ся с названными политическими науками, с одной стороны, и с социологией, с другой.

Что касается первого аспекта — соотношения с "полити­ческими науками", "политологией", то объектом исследований последних является политическая жизнь во всех ее многообраз­ных проявлениях, начиная от сущности власти, ее природы и завершая конкретными формами ее проявления и институцио­нального воплощения.

Исследования Ю. А. Красина, Г. X. Шахназарова, а затем

A. В. Дмитриева, К. С. Гаджиева, А. А. Дектярева, А. И. Ковлера,

B. В. Смирнова и других заложили основы политологии, которая
и до сих пор развивается, тесно переплетаясь с философскими
и социологическими проблемами политических отношений. Это
приводило к тому, что различия между смежными науками ка­
зались настолько незначительными, что их нередко рассматри­
вали как единое целое.

Дальнейшее развитие политического знания показало, что политическая социология выражает один очень важный аспект изучения власти, который оказался вне поля зрения других политических наук, а именно — анализ политических процес­сов, их восприятие и отражение в сознании и поведении людей. Такой подход сразу же придал политической социологии каче­ственную определенность: что бы ни говорили о себе различ­ные структуры власти, как бы они ни демонстрировали вели­чие своих программ и действий, есть один важный момент, который может или подтвердить, или перечеркнуть все эти по­пытки — насколько глубоко, серьезно, основательно воспри­нимают люди политические процессы, как они "переваривают"

их и насколько они намерены содействовать или противостоять им.

137
Второй аспект этой проблемы приводит к необходимости бо-лее обстоятельно разобраться с получившим определенное рас­пространение термином — "социология политики", обозначаю­щим область науки, изучающей взаимосвязь политический сфе­ры и ее институтов с другими общественными институтами, а также политическую структуру общества, формы общественно-политической установки и ориентации индивидов и групп, место партий в системе власти и т. д.

Однако термин "социология политики" представляется не самым удачным. Он таит возможность чрезмерно расширитель­ного толкования предмета и сферы исследований. В самом деле, политическое регулирование в той или другой мере имеет место во всех областях жизни, в том числе в не входящих непосред­ственно в политическую сферу как таковую. Конечно, при опре­деленных обстоятельствах социальные явления (проблемы меди­цинского обслуживания, дефицит товаров и услуг, просчеты в материальном стимулировании труда и т. д.) могут оказаться в центре политической жизни, вызвать серьезные конфликты, повлечь отставку или смену представительной власти и другие следствия подобного характера. Тем не менее, источники этих явлений и механизмы их развития связаны с функционировани­ем экономической, социальной и духовной сферы общества. Вли­яние на них обеспечивается с помощью научно-технической, эко­номической, социальной, аграрной, демографической, националь­ной, культурной и других разновидностей политики.

Для политической социологии чрезвычайно важна позиция человека как личности, как члена социальной группы или соци­альной организации. И не по всем проблемам, а только по тем, которые касаются его взаимоотношений с властью, оценки дей­ствий властных структур, отношения к тем или иным полити­ческим акциям. Иначе говоря, политическая социология сосре­дотачивает внимание только на проблемах политики в узком смыс­ле этого слова через восприятие людей ее состояния, тенден­ций и проблем развития, а также их участие в политической жизни.

Что же является объектом и предметом политической соци­ологии? Остановимся на этом подробнее.

138
§ 2. Объект и предмет политической социологии

Объект политической социологии не отличается от объекта социологии в целом, который трактуется как гражданское обще­ство. Суть гражданского общества, согласно Гегелю, состояла в том, чтобы интересы государства и интересы личности признать равнозначными, однопорядковыми. Само гражданское общество начало складываться при переходе человечества к буржуазным формам государственности, когда люди получили возможность действовать как самостоятельная общественная сила, чьи воз­можности в значительной степени зависят от уровня сознатель­ности и творчества участников реального исторического процес­са. Именно в этот период ценность и самоценность человека ста­ли реальным фактором многих общественных изменений, резко повысив его влияние на решение общественных проблем.

Все это позволяет утверждать, что гражданское общест­во — это совокупность определенным образом организованных исторически сложившихся форм совместной жизнедеятельнос­ти, а также общечеловеческих ценностей, которыми люди ру­ководствуются во всех сферах общественной науки экономи­ческой, социальной, политической и духовной.

Иначе говоря, та часть гражданского общества, которая связана с политической жизнью и является объектом политичес­кой социологии. Политическая социология раскрывает отноше­ние общества к государству и институтам распределения и фор­мирования власти, которое проявляется, прежде всего, в на­правленности политического сознания и политического поведе­ния людей. Политическая социология призвана ответить на воп-рос, как осознается индивидуумом, социальными группами и сло­ями, партиями и общественными организациями существующая политическая реальность, властные отношения, политические права и свободы. Это дает основание представить, как граждан­ское общество соотносится и взаимодействует с политическими институтами и структурами.

Хотя объектом политической социологии, как и социологии в целом, является гражданское общество, это не означает, что

139
предмет этой отрасли социологического знания полностью со-впадает с представлениями о предмете всей социологической науки. В научной литературе имеются различные подходы к тому что должно быть предметом политической социологии.

Так, предмет социологии политики часто трактуют как зада­чу, которая состоит в конкретном анализе содержания политики и политической деятельности социальных групп, в исследовании характера их политических интересов и соответствующих полити­ческих отношений, содержания деятельности политических ин­ститутов, в изучении политических движений, политического поведения и сознания масс (Ю. Е. Волков, В. Н. Амелин).

На наш взгляд, внимание политической социологии следует направить не столько на изучение разновидностей политики и на анализ политической сферы в собственном смысле этого сло­ва, сколько на изучение сущности проблем власти, политичес­ких прав и свобод с точки зрения человека, а также социальных групп, слоев, общественных организаций и объединений. Иначе говоря, анализ политических процессов с точки зрения личнос­ти, людей как членов гражданского общества и составляет сущ­ность политической социологии.

Именно поэтому предметом особой важности для политичес­кой социологии выступает рассмотрение личности как субъекта политической жизни. Являясь элементом (компонентом) групп, слоя или этнической общности, личность в то же время пред­ставляет собой самостоятельный феномен, который в зависимос­ти от конкретных обстоятельств "включается" в политическую деятельность, олицетворяет ту или иную степень воплощения политической свободы данного общества. Необходимость такого подхода обусловлена тем, что каждый человек в современном обществе — субъект политических отношений. Любое устране­ние людей от участия в политической жизни чревато серьезны-ми последствиями. Попытки изолировать людей, конкретного че­ловека от политики, встречающейся в Новой и Новейшей исто­рии, ни к чему позитивному не приводили.

Реальность такова, что политика давно стала уделом боль' шинства, и эта тенденция имеет устойчивый рост. Понимание и реализация политических прав и свобод создали основу для уча-

140
стия всех без исключения людей в развитии и совершенствова­нии политических отношений. И как бы ни была значительна роль руководителя любого ранга и любого звена, поведение лю­дей в сфере политики, в конечном счете, всегда остается реша­ющим. Процесс эмансипации человека К. Маркс справедливо свя­зывал с осознанием каждым индивидом своей общественной силы как силы политической. И это осознание имеет постоянную тен­денцию к возрастанию, что проявляется во все более широком участии людей в решении политических судеб своей страны, международных политических событиях.

Стали явью рост влияния личности через ее деятельность в институтах и организациях политического характера, ее учас­тие в решении как текущих, так и перспективных проблем об­щественного развития. На современном этапе развития челове­чества политическая жизнь во все большей мере характеризу­ется подъемом массовых общественных движений. Люди различ­ной политической ориентации протестуют против милитариза­ции, политики агрессии и войны, расовой и национальной диск­риминации, ущемления прав женщин, ухудшения положения молодого поколения, коррупции, хищнического отношения к ис­пользованию природных ресурсов и окружающей среде. Полити­ческие лидеры уже не могут не считаться с позициями массо­вых общественных движений, которые нередко, хотя не всегда в явном виде, выражают определенные политические требова­ния (например, "зеленое движение").

Процесс постоянного возрастания участия личности в поли­тической жизни проявляется в повышении ответственности партий, политических организаций, каждого их члена. В условиях со­временного общества роль партии в немалой степени зависит от того действительного положения, которое присуще каждому ее члену.

Это, наконец, проявляется в постоянном росте активности общественных организаций, повышении их действенности в ре­шении насущных вопросов, в осуществлении и реализации поли­тических требований, волнующих всех или большинство людей.

Особо следует сказать о возможностях влияния людей на локальном уровне, в условиях функционирования местного са-

141
моуправления. Именно на этом уровне возможно наиболее эф-фективное согласование интересов, установок и настроений лю-дей и органов власти. Ведь большинству людей часто нет дела до того, что происходит на вершинах власти — на федеральном и региональном уровнях, они в лучшем случае могут иметь об этом некое отрывочное субъективное мнение. Но в то же время люди вправе претендовать на участие в том, что происходит вокруг них, где они работают и живут. Более того, можно ут­верждать, что до тех пор, пока на местном уровне не утвердит­ся реальное участие людей в решении актуальных вопросов сво­ей жизни, до тех пор их влияние на более высокие уровни власти останется пустым звуком.

Важность именно такого подхода — со стороны политичес­кого сознания и поведения людей — тем более значима, что, как и вся социология, политическая социология вправе претен­довать на роль обратной связи при взаимодействии политических структур и населения. В этом, кстати, состоит одно из принци­пиальных различий политической социологии с политологией (по­литическими науками) — что общим объектом их исследований выступает политическая жизнь во всех ее многообразных прояв­лениях, начиная от сущности власти, ее природы и завершая конкретными формами ее существования и институционального воплощения. Однако, если политические науки (политология) ис­следуют политические (властные) отношения как бы "сверху", с позиций государственных и партийных программ, заявлений, деклараций политических деятелей о текущих и перспективных процессах, деятельности различных политических институтов, то социология, учитывая вышеперечисленное, подходит к этим процессам как бы "снизу", со стороны человека, социальных групп и слоев, которые "имеют привычку" иметь суждения, оце-нивать ситуации, свое положение и перспективы не так, как это делают официальные или полуофициальные структуры, и даже более того, — часто вопреки их установкам, пропаганде, позиции. Этот подход к политике через человека, социальные группы, их сознание и поведение придает политической социо-логии качественную определенность: чтобы ни говорили о себе различные структуры власти, как бы они ни демонстрировали

142
величие или преимущества своих программ и действий, есть один важный момент, который может или подтвердить, или перечер­кнуть все эти попытки — насколько глубоко, серьезно, основа­тельно воспринимают люди политические процессы, как они "пe-реваривают" их и насколько намерены содействовать или сопро­тивляться им. Кроме того, следует отметить, что политические ориентации и взгляды людей могут выражаться опосредованно, через деятельность политических и общественных организаций, гражданских инициатив. И, наконец, политическое сознание и поведение проявляются с особой наглядностью во время полити­ческих акций и кампаний (выборы, референдумы и другие фор­мы волеизъявления).

Все это позволяет сделать вывод, что содержание полити­ческой жизни составляет особую форму реализации интересов людей и представляющих их политических партий и объедине­ний, классов, наций, социальных групп, добровольных органи­заций по сознательному использованию власти, по удовлетворе­нию их политических интересов. Политическая жизнь находит свое выражение во властных отношениях, которые всегда на­правлены на защиту определенных политических сил, закрепле­ние и развитие достигнутых ими завоеваний, создание новых предпосылок для дальнейшего упрочения их положения, дости­жения ими подчинения или консенсуса.

Именно при таком подходе можно видеть противоречивость деятельности различных структур политической жизни. Если политические притязания людей, классов, социальных групп, направляемых политическими партиями, учитывают объектив­ный ход исторического процесса, то политические отношения данной общественно-политической системы развиваются без со­циальных потрясений и катастроф. И чем меньше согласуются политические интересы с объективными закономерностями об­щественного развития, тем больше вероятность коллизий, по­литических катастроф и конфронтаций (вплоть до революции как способа решения этого противоречия).

Таким образом, предметом политической социологии выс-

тупают политическое сознание и политическое поведение лю-

дей воплощающиеся в деятельности государственных и обще-

143
ственных институтов и организаций, а также в механизмах их воздействия на процесс функционирования власти.

§ 3. Структура политической социологии

Напомним, что проблемы политической жизни исследуются многими социальными науками. В ходе исторического развития происходил процесс кристаллизации научных направлений, ко­торые специально сосредоточивали внимание на исследовании политики как таковой.

Появление политической социологии в большинстве случаев связывается с именем немецкого социолога М. Вебера (1864—-1920). Это не означает, что до него не происходил процесс осмысления политических реалий того общества, в котором жили исследователи. Практически каждый из социологов и в XIX, и в XX в. в своем анализе проблем государства и общества выходил на те или иные аспекты политической жизни. Заслуга М. Вебера состоит в том, что он одним из первых осуществил социальный анализ власти, властных отношений, дал классификацию типов господства в обществе. Более того, в отличие от К. Маркса он отдавал приоритет не экономике, а власти, считая ее основным группообразующим признаком.

Проблемы политических наук вообще и политической соци­ологии в частности получили развитие и обоснование в исследо­ваниях элит — В. Парето (1848—1923), Г. Моска (1858—1941), политических партий — Р. Михельс (1876—1936), групп давле­ния и лоббизма (А. Бентли, Д. Трумен), пропаганды и массовых коммуникаций — Г. Д. Лассуэл (1902—1978). Предметом полити­ческой социологии стали проблемы конфликтов и изменений, бю­рократии, общественных организаций и движений, путей вхож­дения граждан в политическую жизнь, а также политическая культура и политическое лидерство.

Значителен вклад в становление политических наук амери-канских ученных — А. Гоулмана, С. Липсета, Т. Парсона. А. Альтера, и др. Так, С. Липсет сосредоточил внимание на ана-лизе социальных условий развития демократии. Некоторые уче-

144
ные подчеркивают важность и значение исследований конфлик-та. Значительное количество исследований (Р. Мертон, Р. Блан др.) посвящено избирательным кампаниям, проблемам выбо-ров. Значительный интерес представляют работы Р. Миллса, В. Ростоу, С. Рофвелла, Д. Лернера и др.

Что касается отечественной социологии, то в ней накоплен определенный опыт исследования политических процессов. В ра­ботах современных социологов (Ю. Е. Волков, Л. А. Гордон, д. В. Дмитриев, Н. Н. Бокарев, Э. В. Клопов, Е. А. Якуба и др.) осуществлен многосторонний анализ властных отношений, их субъектов, проблем соучастия людей в политической и правовой жизни.

Но такой разброс мнений долгие годы не давал возможнос­ти уточнить как структуру политологии, так и структуру поли­тической социологии. И до сих пор нередко нет достаточно чет­кого разграничения между ними. Между тем такие различия имеются. Политология идет к проблемам политической жизни "сверху", со стороны государства, политических партий и дру­гих организаций, принимающих участие в функционировании власти. Соответственно анализируется их состояние, их деятель­ность, законодательство, их программы, заявления и т. д. Поли­тическая социология подходит к этим проблемам "снизу", от че­ловека, который совсем по-иному воспринимает не только гло­бальные политические цели, но и конкретные акции представи­телей государственной власти, акции политических деятелей, официальные документы и заверения, идущие от политических партий. Именно этот подход и лежит в основе политической со­циологии.

Положение, что в основе содержательных направлений по­литической социологии лежит вопрос об отношении людей к вла-сти, наиболее полно отражает нацеленность социологических исследований, посвященных политической жизни общества. Имен-но проблема властных отношений, их осознание людьми как лич­ностями, так и в составе социальных групп, слоев, классов, их общественных объединений и организаций и составляет осно-ву политической социологии.

145

Если сущность политической жизни, как и всей политики составляет вопрос о власти и об ее использовании, то с точки зрения социологии представляет интерес, во-первых, место че­ловека в деятельности государства, его учреждений и организа­ций, во-вторых, в жизни политических организаций и партий в-третьих, в деятельности общественных и добровольных объе­динений и движений, частично выполняющих политические функции. Кроме того, политическая социология исследует дея­тельность и степень вовлеченности в политику социальных сло­ев, групп, каждого человека. И, наконец, в связи с этим следу­ет рассмотреть инструменты осуществления власти, таких, как армия и силы поддержания общественного порядка и гражданс­кого спокойствия.

На наш взгляд, социология власти предполагает анализ по­литических действий таких значимых общественных сил, как нация и молодежь, влияние которых на политические процессы стало нередко решающим в системе властных отношений.

Анализ социологических проблем власти немыслим без пред­ставлений о роли и месте человека в мировой политике, о сте­пени его влияния на глобальные процессы. Кстати, это один из малоисследованных вопросов политических наук, ибо междуна­родные отношения в большинстве случаев анализируются во всех возможных направлениях, кроме одного — роли и места человека в решении этих злободневных проблем: войны и мира, ядерной угрозы, процесса реализации принципов сосуществова­ния. Анализ властных отношений был бы не полным без изуче­ния и исследования оценок населением многообразных аспектов международной политики, а также внешнеполитических аспек­тов, осуществляемых в том или ином гражданском обществе.

Важный раздел политической социологии — механизм реа­лизации властных полномочий. В связи с этим особый интерес вызывает рассмотрение роли и значения политической идеоло­гии в жизни любого общества.

Рассматривая политическую жизнь через политическую иде-ологию и политическую культуру, следует обратить внимание на тот ее аспект, который связан с процессом функционирова-ния политического мышления, представленного совокупностью теоретических положений, взглядов, мнений, настроений, цен-

146
ностных ориентаций и т. п., которые реализуются (или должны реализоваться) в процессе осуществления функций политичес­кой власти.

Так как постулаты политической идеологии реализуются при помощи определенного механизма — избирательных кампаний и общественного мнения, — то несомненно, что их анализ явля­ется одним из важнейших направлений политической социо­логии.

Значительную часть в механизме функционирования власт­ных отношений приобретают отдельные проблемы — бюрокра­тии, лоббизма, групп давления, политической элиты, достиже­ния гражданского согласия. Несомненно, что эти явления опре­деляют лицо современного общества, провоцируют или предот­вращают социальную напряженность и ее открытую форму про­явления — конфликты.

В структуру политической социологии включаются конкрет­ные формы функционирования политических отношений в зави­симости от характера власти. В современных условиях эта сущ­ность проявляется в актуализации проблемы управления и само­управления, во всемерном побуждении людей к творческой со­циально значимой деятельности.

Как никогда возрос спрос на политическое предвидение, прогнозы, от четкого формирования которых в значительной сте­пени зависит возможность успешного решения поставленных перед обществом политических вопросов.

Таким образом, структура политической социологии как на­уки определяется ее предметом, местом этой науки среди дру­гих направлений научного знания. Как любая наука, она начина­ется с анализа ее теоретических и методологических основ, ха­рактеризует состояние, тенденции и механизм участия людей в политической жизни общества.
Литература

1. Амелин В. Н. Социология политики. М., 1992. . 2. Бурдъе П. Социология политики. М., 1993.

  1. Виноградов В. Д., Головин Н. А. Политическая социология:
    Учеб. пособие. СПб., 1997.

  2. Политическая социология: Учебник для вузов. Ростов н/Д,
    1996.


1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   42


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации