Марьин М.И. Профилактика самоубийств в органах и подразделениях внутренних дел - файл n1.doc

Марьин М.И. Профилактика самоубийств в органах и подразделениях внутренних дел
скачать (2317 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc2317kb.02.11.2012 21:00скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ

РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
ГЛАВНОЕ УПРАВЛЕНИЕ КАДРОВ

ПРОФИЛАКТИКА САМОУБИЙСТВ

В органах и подразделениях

ВНУТРЕННИХ ДЕЛ



Методическое пособие



Москва  2004


Профилактика самоубийств в органах и подразделениях внутренних дел: Методическое пособие / Под общ.ред. В.М.Бурыкина – М.: ИМЦ ГУК МВД России, 2004. – 200 с.



Методическое пособие подготовили:
Марьин М.И. – доктор психологических наук, профессор (ГУК МВД России);

Касперович Ю.Г. (ГУК МВД России);

Рыбников В.Ю. – доктор психологических наук, доктор медицинских наук, профессор (Санкт-Петербургский университет МВД России);

Войцех В.Ф. – доктор медицинских наук, профессор (Московский НИИ психиатрии МЗ России, Федеральный научно-методический центр суицидологи);

Мягких Н.И. (ГЦПД МВД России).


Методическое пособие разработано на основе результатов психологических, социальных и медицинских исследований проблемы суицидального поведения сотрудников органов внутренних дел и предназначено для руководителей подразделений, образовательных учреждений, организаторов работы с личным составом, сотрудников кадровой службы, центров психологической диагностики, практических психологов, а также врачей медико-профилактических учреждений МВД России.


Рецензенты:
Поздняков В.М. – доктор психологических наук, профессор (Академия управления МВД России);

Федотов С.Н. – доктор психологических наук, профессор (Московский университет МВД России).


© ИМЦ ГУК МВД России, 2004

ВВЕДЕНИЕ
Увеличение частоты суицидов и покушений на самоубийство, происходящее в большинстве стран мира, отрицательно сказывается на состоянии экономики, общественного порядка, нравственных и духовных устоях. Самоубийства являются одной из острейших проблем современного общества. Они занимают ведущее место среди причин смертности трудоспособного населения и сохраняют тенденцию к росту в ряде государств мира и, в том числе, в различных регионах Российской Федерации.

В последние годы число завершенных самоубийств в целом по Российской Федерации составляет более 30 на 100 тыс. населения, а в ряде экономических регионов – от 60 до 150-180 на 100 тыс. населения.

Особое беспокойство вызывают самоубийства, как вид чрезвычайных происшествий, в органах внутренних дел. В директивных документах МВД России, приказах № 426 – 1996 г., № 170 дсп – 1998 г., № 12 – 1999 г. акцентируется внимание руководителей всех уровней на сохранении жизни и здоровья личного состава, своевременной профилактике противоправного, деструктивного поведения и самоубийств сотрудников.

Проведенный статистический анализ случаев самоубийств сотрудников органов внутренних дел позволил определить основные тенденции развития данного вида чрезвычайного происшествия.

В органах внутренних дел в начале 90-х годов произошел рост уровня суицидов, причем он был более значительным, чем среди населения России. Общероссийский показатель в 1991 г. составил 27 случаев на 100 тыс. человек, а в 1993 г. – 39. Предпринятые меры позволили в последующий период снизить уровень самоубийств. В 1998 году зарегистрировано 285 случаев суицидов сотрудников органов внутренних дел, что на 33% меньше, чем в предыдущем. В 1999 году в подразделениях органов внутренних дел число самоубийств выросло на 10,6% (314 случая). С 2000 г. уровень самоубийств среди сотрудников снижался ежегодно: по итогам 2000 г. – на 3%; 2001 г. – на 18%; 2002 г. – на 6,6%; 2003 г. – на 20%, что свидетельствует об эффективности организации работы с личным составом по профилактике чрезвычайных происшествий.

Однако имеющиеся результаты работы по профилактике суицидов за последние годы нельзя считать удовлетворительными, т.к. продолжаются потери личного состава из-за самоубийств, как правило, зрелых в профессиональном отношении сотрудников, положительно характеризующихся по службе. Вместе с тем, каждый случай самоубийства сотрудника оказывает негативное влияние на морально-психологическое состояние подразделения органа внутренних дел, подрывает престиж правоохранительных органов перед населением.

К внешним факторам, формирующим суицидальные намерения, можно отнести: социальную неустроенность, которая является как поводом для самоубийства, так и предпосылкой для возникновения «необходимых» психических и невротических отклонений. К внутренним факторам относится комплекс вины, который может быть отягощен депрессией, тяжелыми болезнями, реальными или мнимыми неудачами, контузиями и инвалидностью.

Попадая под воздействие внешних и внутренних факторов, формирующих суицидальные намерения, сотрудник испытывает глубокое душевное потрясение. Под его влиянием начинает развиваться широкая гамма отрицательных эмоций, существенно ослабляющих механизмы психологической защиты, способность личности противодействовать жизненным трудностям.

Таким образом, основной причиной самоубийств среди сотрудников является социально-психологическая дезадаптация личности, наступающая на фоне острого стрессового или посттравматического стрессового расстройств вследствие неблагоприятного стечения жизненных обстоятельств, либо при субъективной интерпретации этих обстоятельств как неразрешимых.

Кроме того, анализ причин и условий совершения суицидов показывают, что большинство самоубийств сотрудников органов внутренних дел косвенно обусловлены и не предотвращены из-за несвоевременного принятия управленческих решений или профилактических мер, в результате отсутствия контроля за деятельностью подчиненных, неудовлетворительной организацией режима труда и отдыха, приводящей к неоправданной нервно-психической напряженности, переутомлению, а также вследствие недостаточного внимания руководства к семейно-бытовой сфере общения сотрудников.

Важную роль в работе по профилактике суицидов играет психологическая служба МВД России. Безусловно, для повышения эффективности деятельности психологической службы необходима разработка нормативно-правовых, организационных, методических материалов, оказывающих положительное влияние на состояние жизни и здоровья личного состава.

Методическое пособие является дополнением к и переработанным изданием ГУК МВД России 2001 года «Профилактика самоубийств среди сотрудников органов внутренних дел».
Определения, терминология
Суицидология как специфическая область знаний и научное направление (наука) является общепризнанным и имеет собственный объект и предмет исследования, теоретический, терминологический и методический аппарат, а также свои достаточно четко определенные концептуальные положения и принципы.

Ключевые понятия и термины современной суицидологии включают следующий основной понятийный аппарат – самоубийство, суицид; суицидальное поведение, суицидальные замыслы, суицидальные намерения, парасуицид и некоторые другие.

Самоубийство, суицид (лат. sui - себя, саеdеге - убивать) – умышленное (намеренное) лишение себя жизни. В научной литературе и мировой суицидологии существует множество различных определений понятия «самоубийство».

Классическим считается определение, данное Эмилем Дюркгеймом [21] в работе «Самоубийство», впервые изданной в 1897 году в Париже. Приведем его полностью: «Самоубийством называется всякий случай смерти, который непосредственно или опосредованно является результатом положительного или отрицательного поступка, совершенного самим пострадавшим, если этот последний знал об ожидавших его результатах. Покушение на самоубийство это вполне однородное действие, но только не доведенное до конца».

Следовательно, суицид есть осознанное лишение себя жизни и, с этой точки зрения, самоубийство является чисто человеческим сознательным, поведенческим актом.

В литературе часто встречаются термины “аутотравматизм”, “аутоагрессивный акт”, которые нередко отождествляются с суицидальными действиями. Если конечной целью аутоагрессивного акта является самоубийство, его следует относить к суицидальным действиям. В то же время нет оснований относить к суицидальным действиям умышленное членовредительство, аутоагрессивные акты людей, находящихся в состоянии психоза, и другие подобные действия.

В настоящее время самоубийством не считается лишение себя жизни по неосторожности самого потерпевшего или лицом, находящимся в состоянии невменяемости. В этих случаях опасные для жизни действия не направляются представлениями о собственной смерти, имеют иные мотивы и цели и их следует относить к категории несчастных случаев.

Исходя из выше приведенного определения, не следует также считать самоубийствами случаи гибели из-за неоправданного риска, случаи так называемого “аутодеструктивного” или “саморазрушительного” поведения. В современной литературе эти понятия были подробно разработаны Эрихом Фроммом в книге «Анатомия человеческой деструктивности» [52]. К саморазрушительному поведению наряду с суицидальным относят, в ряде случаев, злоупотребление алкоголем, наркотическими, сильнодействующими медикаментозными средствами, курение; намеренную рабочую перегрузку; упорное нежелание лечиться; рискованный стиль вождения транспортных средств, особенно управление автомобилем и мотоциклом в нетрезвом состоянии; увлечение некоторыми видами спорта, когда оно связано с неоправданным риском (альпинизм, парашютный спорт и т.п.).

В более широком смысле аутодеструктивными действиями считают некоторые религиозные обряды, сопровождающиеся самоистязанием и жертвами, жестокую эксплуатацию, войны, т.е. все те осознанные ауто- и гетероагрессивные действия, которые приводят к индивидуальному или массовому саморазрушению и самоуничтожению людей. В ряде работ А.Г.Амбрумовой [1,2,3] указывается, что существует ряд взаимопереходящих форм саморазрушительного поведения, крайней точкой которого является суицид.

Самоубийством не считается лишение себя жизни лицом, не осознающим смысл своих действий или их последствий (невменяемые, дети в возрасте до пяти лет). В этом случае фиксируется смерть от несчастного случая.

В научной литературе самоубийство, как правило, рассматривается и как форма девиантного (отклоняющегося) поведения. Добровольное лишение себя жизни все же не есть общепринятая «норма».

Следовательно, суицид следует рассматривать как целесообразную (самовольную, намеренную) деятельность личности, направленную на удовлетворение желания уйти из жизни, которую человек сам исполняет и которая, по его мнению, является наилучшим решением жизненно важной проблемы (ситуации).

В настоящее время под словом «самоубийство» понимаются два принципиально разнопорядковых явления. Во-первых, индивидуальный поведенческий акт, лишение себя жизни конкретным человеком, что имеет четкую медико-психологическую направленность. Во-вторых, относительно массовое, статистически устойчивое социальное явление, заключающееся в том, что некоторое количество людей добровольно уходит из жизни.

Как индивидуальный поступок самоубийство служит предметом исследований медицины (прежде всего психиатрии), психологии (патопсихологии, медицинской психологии, психологии личности), этики и педагогики; как социальное явление – социологии, социальной психологии, социальной медицины и организации здравоохранения.

Различные аспекты суицидологии рассматриваются философами, юристами, культурологами, геронтологами. Это позволяет отметить междисциплинарный характер суицидологии.

Различают самоубийства завершенные и незавершенные. Ряд авторов относят завершенный и незавершенный суицид к различным, относительно самостоятельным феноменам, исходя из того, что в ряде случаев покушения носят демонстративно-шантажный характер при отсутствии умысла на реальный уход из жизни.

Вместе с тем суицид это не только индивидуальная поведенческая реакция, обусловленная психологическими или патопсихологическими изменениями в жизненных кризисных ситуациях. Это еще и статистически устойчивое социальное явление, распространенность которого подчиняется определенным закономерностям, связанным с социально-экономическими, социально-политическими, культурно-историческими и этническими условиями развития страны и различных ее регионов.

Второй ключевой термин суицидологии – суицидальное поведение, которое определяется как любые внутренние или внешние формы психических актов, определяемые и направляемые представлениями о лишении себя жизни. Суицидальное поведение проявляется в двух основных формах: внешних и внутренних. К внутренним формам относят суицидальные мысли (представления, переживания); суицидальные тенденции (замыслы, намерения). К внешним формам – суицидальные проявления; суицидальные покушения (попытки).

Суицидальные мысли  (представления, переживания) – пассивные размышления об отсутствии ценности, смысла жизни (“жить не стоит”, “счастья в жизни нет”, “не живешь, а существуешь”), а также представления, фантазии на тему своей смерти, но не лишения себя жизни (“хорошо бы умереть”, “хочется заснуть и не проснуться”). Суицидальные мысли в норме бывают практически у всех людей при осознании неразрешимости какого-либо конфликта или психотравмирующего события, но они не переходят в суицидальные тенденции.

Суицидальные тенденции (замыслы, намерения) – активные и серьезные размышления, разработка плана суицида, определение способов совершения самоубийства, времени, места его осуществления. Во внешнем поведении возможны проявления побуждений к непосредственному осуществлению суицидального замысла. Почти все суициденты в этот период высказывают в той или иной форме суицидальные намерения кому-либо из близких, друзей или коллег иногда в виде намеков или в шутливой форме (суицидальные проявления). Причем около 15% делают это открыто и публично. Обычно открытые высказывания суицидальных намерений воспринимаются окружающими в демонстративно-шантажном плане или им вообще не придается должного значения. Однако их не стоит недооценивать. Во всех случаях, при наличии таких высказываний требуется консультация специалиста.

Переход суицидальных тенденций в суицидальные проявления говорит о присоединении к замыслу суицида волевого компонента, побуждающего к непосредственному осуществлению решения – совершению суицидальной попытки.

Суицидальные покушения (попытки) – целенаправленное оперирование средствами лишения себя жизни с целью покончить жизнь самоубийством или с демонстративно-шантажными целями.

Иногда попытки самоубийства не завершаются смертельным исходом по независящим от суицидиента причинам – не смертельное ранение, обрыв веревки, своевременно оказанная медицинская, реанимационная помощь и т.п.

Различают завершенные самоубийства (истинные суициды) и попытки самоубийства (незавершенные суициды), носящие демонстративно-шантажный характер. Последние не преследуют цель ухода из жизни. Их цель – привлечение к себе или возвращение утраченного внимания, жалости и сочувствия окружающих, избавление от угрозы наказания и т.п. Соотношение самоубийств и попыток самоубийств среди населения составляет 1:8.

Выбор способа, места и времени для самоубийства косвенно свидетельствует о серьезности суицидальных намерений и риске завершенности суицида. По частоте использования у нас в стране при завершенных суицидах чаще всего встречаются: повешения, огнестрельные ранения, отравления химическими веществами или медикаментами, падения с высоты, под проходящий поезд или автотранспорт.

Характерной особенностью настоящего времени является то, что часть лиц, пытавшихся покончить с собой, благодаря развитию реанимационной службы остаются в живых, но часто имеют существенный ущерб для здоровья. Например, в случае самоповешения 87% из них в дальнейшем получают инвалидность.

По частоте суицидальных покушений распределение иное: отравления, самопорезы, повешения.

Распространенность тех или иных способов самоубийства наиболее тесно связана с профессиональной принадлежностью и полом суицидентов. Женщины чаще выбирают отравления. Инъекционные способы введения лекарственных веществ используются преимущественно медицинскими работниками и т.п.

Суицидальный риск – это потенциальная готовность личности совершить самоубийство, который может быть оценен как соотношение суицидальных и антисуицидальных факторов личности.

Сложность феномена самоубийства, множество его разновидностей, а также разнообразие концепций, объясняющих суицид, определяет и множественность его классификаций по разным основаниям (причины, стадии, мотивы и др.).

Ряд авторов отличают от суицида парасуицид. К парасуициду относят самоповреждения, суицидальные попытки, а также поведение, ослабляющее, ранящее, наказывающее самого себя, но не имеющее целью лишение себя жизни. Здесь достаточно четко прослеживаются определенные патопсихологические особенности личности (мазохизм, демонстративно-шантажное поведение).

По стадиям или по определенности намерений различают демонстративный суицид, покушение на свою жизнь, серьезное покушение и завершенное самоубийство.

А.В.Боенко предложил различать истинный суицид («истинное суицидальное поведение»), аффективный суицид и демонстативно-шантажное поведение [8].

Таким образом, современная суицидология имеет свой теоретический и терминологический аппарат, которые предусматривают медико-психологический анализ проблемы суицидов на индивидуальном и социальном (общественном, популяционном) уровнях, применение определенных понятий, принципов, классификаций. Однако проблема суицидов как в мировой практике, так и в России далека от своего решения, она требует постоянной систематизации и обобщения данных с учетом конкретных социально-экономических, региональных, культурно-исторических и медико-психологических условий.

В связи со сложностью развития механизмов суицида представляется необходимым кратко рассмотреть основные теории суицидального поведения.

I. СОВРЕМЕННЫЕ ПОДХОДЫ

К ИССЛЕДОВАНИЮ СУИЦИДАЛЬНОГО ПОВЕДЕНИЯ
§1. История вопроса
В ходе истории взгляды на сущность добровольного ухода из жизни существенно изменялись, как и его моральная оценка (грех, преступление, норма, героизм), в зависимости от соответствующего этапа развития общества и преобладавших социальных, идеологических и этнокультуральных представлений. С глубокой древности отношение к суициду, его причины и технология тесным образом были связаны с тем, как общество, социальная группа или культура воспринимали понятие смерти. Это и определяло различия в отношении к акту аутоагрессии государства, священнослужителей, законоучителей, философов и простых людей.

В так называемых примитивных культурах на смерть смотрели двойственно. Для человека той давней эпохи она могла быть плохой или хорошей. Плохая смерть обычно связывалась с самоубийством. Считалось, что суициденты после смерти превращаются в маленьких злых духов, способных наводить на живущих порчу. Эти взгляды дошли до нас в народных верованиях и преданиях ряда племен Африки, Азии и Южной Америки, находящихся на родоплеменном этапе развития. Шаманизм, в том числе и современный, также неодобрительно относится к суицидам.

Греко-римская культура относилась к самоубийствам неоднозначно. Самоуничтожение было связано с пониманием греками и римлянами свободы, являвшейся одной из основных идей их философской мысли. Для них свобода состояла прежде всего в свободе от внешнего давления, в самостоятельном контроле собственной жизни. Ее высшей формой становится свобода в принятии решения – продолжать жизнь или умереть.

В Римской империи сформировалось патетическое отношение к смерти. Утверждалось, что цель жизни в том, чтобы жить и любить себя в соответствии с природой, поэтому самоубийство для мудреца, желающего быть верным ей до конца, могло быть вполне полезным. Римляне ценили неограниченное проявление свободы, которое предусматривало и право выбора одного из многих вариантов ухода из жизни. Смерть описывалась как акт освобождения, в котором усматривалось превосходство человека над богами.

Древние иудеи относились к самоубийству отрицательно. Если человек верит, что Бог господствует над землей и принимает эти отношения, то он становится свободным от желания самодеструкции. Иудаизм относился к жизни творчески, как к непреходящей ценности. Человек в этом смысле был не соперником Богу, а, скорее, партнером в продолжающейся работе творения. В этом контексте самоубийство выглядело как помеха, отвержение возможности творческого созидания жизни. Маленький кочевой народ не мог позволить себе роскошь лишиться хотя бы одного мужчины, поскольку в чрезвычайных обстоятельствах это грозило исчезновением рода. Попытка самоубийства рассматривалась как преступление, подлежащее суду и наказанию.

В японской культуре самоубийство носит ритуальный характер и окружено ореолом святости. Это определяется религиозными традициями и национальным обычаями, регламентировавшими ситуации, в которых суициду не было альтернативы. С давних времен японское общество отличалось жесткой иерархией, которую венчал император, воплощение и прямой наследник богини Солнца. Каждое царствование было эпохой, смерть императора или феодала означала, что жизнь многих поданных тоже закончилась. Воинское сословие самураев имело особый кодекс, в котором декларировалось презрение к собственной жизни, к страданиям и боли. Самоубийство по определенному ритуалу было для них безальтернативным, если следовало искупить вину или выразить протест против несправедливости для сохранения чести.

В исламе самоубийство было тяжелейшим из грехов и решительно запрещалось Кораном. Правоверные мусульмане верят, что судьба, предначертанная Аллахом, будет определять всю их жизнь, и они обязаны терпеливо сносить все удары судьбы как ниспосланные свыше испытания в этой жизни. Тем не менее такие установки далеко не всегда определяли реальное поведение правоверных мусульман, по крайней мере некоторых, вполне поощрявших героические самоубийства во имя отечества и Аллаха. Однако и сегодня мусульманские страны характеризуются самым низким числом самоубийств на душу населения в мире.

С точки зрения суицидологии главное отличие восточных религий (то есть индуизма и буддизма) от религий западных (христианства, ислама и иудаизма) заключается в том, что самоубийство не имеет стигмы греховности.

История Древней Индии оставила различные свидетельства, касающиеся самоубийств. Конечной целью почти всех ее философских систем было «освобождение» от цепи рождений (кармы) и слияние с миром Брахмы – последней основы мироздания. Метод «освобождения» на слияние не влиял, и оно нередко достигалось путем суицида. Некоторые йоги-долгожители, достигнув определенного возраста, завершали жизнь самоубийством.

В Индии наибольшее распространение получили религиозные самоубийства в виде самоутопления и самосожжения. Самосожжение индийских вдов после смерти мужа для удовлетворения чувственных потребностей покойного в загробном мире было одним из наиболее распространенных и известных видов ритуального самоубийства.

Буддизм состоит в вере в бесконечность перерождений. Прекратить ее можно только в состоянии Будды, мирянину же это абсолютно недоступно. Самоубийство не может прервать сансару, а только привести к дальнейшему перерождению, но уже ни в коем случае не в облике человека, а, например, животного или голодного демона. Эта перспектива, естественно, не является привлекательной, поэтому истинный буддист категорически отвергает самоубийство. В отдельных случаях допускались ритуальные самоубийства священнослужителей, особенно монахов.

Как свидетельствует история, в христианстве четкое отношение к суицидам сформировалось не сразу. Впервые самоубийство было осуждено в IV веке. Суицид был представлен поступком, который заранее исключает возможность покаяния и является формой убийства, нарушающей заповедь «не убий». Почти через тысячу лет католический теолог Фома Аквинский (1225 – 1274) был еще более категоричен и осуждал самоубийство на основании трех постулатов:

1. Самоубийство является нарушением закона природы, в соответствии с которым «все естественное должно поддерживать свое бытие».

2. Это – нарушение закона морали, поскольку наносит ущерб обществу, частью которого является самоубийца.

3. Самоубийство есть нарушение Закона Божьего, который подчиняет человека провидению и оставляет право забирать жизнь только самому Богу.

Данте Алигьери (1265 – 1321) в «Божественной комедии» поместил самоубийц среди мучающихся в аду грешников. Их души превращались в деревья, а безжизненные тела вечно висели на них, возбуждая у остальных обитателей ада ужас и отвращение.

Жесткие установки христианства почти на полтора тысячелетия сформировали соответствующие законодательные меры в большинстве государств Европы и определили доминирующее отношение общества к самоубийцам. Сегодня большинство христианских конфессий, хотя и не отходит от твердого этического кодекса по отношению к суицидам, но на практике стремится проявлять толерантность и учитывать глубинные психологические причины и социальные факторы самоубийств.

Эпоха Возрождения стала возрождением и для взглядов античных философов на самоубийство, прежде всего в смысле более взвешенного отношения к нему по сравнению с порой средневековья.

Новое время продолжило традицию толерантного отношения к суициду, что нашло классическое выражение в знаменитом эссе английского философа Дэвида Юма (1711 – 1776) «О самоубийстве». Юм полагал, что вопрос о самоубийстве нисколько не противоречит промыслу Божьему. Его закон проявляется не в отдельных событиях, а только в общей гармонии. Все события производятся силами, дарованными Богом, а потому и всякое событие одинаково важно в беспредельной вечности. Добровольно прекращающий свою жизнь человек вовсе не действует против воли Божьей, его промысла и не нарушает мировой гармонии.

В Древней Руси до принятия христианства славянки добровольно сжигались на костре с трупами мужей – живая вдова бесчестила семейство. Позднее умерших не по-христиански (то есть посредством самоубийства) хоронили по давнему языческому обычаю отдельно от остальных. Приравненное к убийству, самоубийство рассматривалось православием как уголовно наказуемое деяние и по церковному праву каралось лишением христианского погребения. Законом предусматривалась недействительность духовных завещаний самоубийц. Однако уголовному наказанию не подлежали суицидальные действия, совершаемые по соображениям чести и самопожертвования, а также произведенные в состоянии умопомешательства. При Петре I в Военном и Морском Артикуле появилась суровая запись, касающаяся самоубийц: «Ежели кто себя убьет, то мертвое тело привязать к лошади, волоча по улицам, за ноги подвесить, дабы, смотря на то, другие такого беззакония над собой чинить не отважились».

В русской истории описаны случаи коллективных самоубийств по религиозным мотивам. Например, в конце XVII-начале XVIII века под влиянием знаменитого «отрицательного писания инока Ефросина» произошло около 40 следовавших одно за другим массовых самосожжений («гарей») и самоутоплений, в которых погибло до 20 тысяч старообрядцев. Отдельными эпизодами это повторялось и в XIX веке: например, известное коллективное самоубийство в Терновских хуторах, когда во избежание наложения «антихристовой печати» (проведения всероссийской переписи) более 20 человек, большей частью старообрядцев, покончили с собой, живьем закопав себя в землю.
§2. Исследования самоубийств в зарубежной психологии
Развитие суицидологии, а точнее ее начальной точки, как самостоятельной науки, по мнению многих авторов, считается появление первого фундаментального научного труда, посвященного самоубийствам – монографии Э.Дюркгейма "Самоубийство. Социологический этюд", 1897 год. Именно Э.Дюркгейм привел систематизированные данные о суициде, дал его определение, выделил характерные признаки и причины суицидов, что по праву дает основания считать его работу отправной исторической точкой развития суицидологии как науки.

Э.Дюркгейм полностью не отрицает роли психологических, психопатических, генетических и других факторов в генезисе суицидального поведения, но только на уровне индивидов. В масштабах социума (общества), по Э.Дюркгейму, действуют следующие социальные закономерности:

- количество и уровень самоубийств зависят от степени сплоченности, интегрированности общества;

- суициды неравномерно, но закономерно различно распределяются в различных социальных группах (слоях общества);

- количество, уровень и динамика самоубийств коррелируют с иными социальными процессами – числом несчастных браков, разорении, банкротств, преступлений;

- суицидальная активность имеет сезонный характер и, так или иначе, совпадает с сезонными колебаниями иных социальных процессов;

- эгоизм, альтруизм, аномия, фатализм, как причины и условия суицидов, положенные Э.Дюркгеймом в основу классификации самоубийств, обусловлены социальными факторами;

- суицидальная активность достаточно тесно связана и зависит от экономических кризисов, "брачной аномии", конфессиональной принадлежности, службы в армии, политических кризисов и т.п.

Каждое выдвинутое положение Э.Дюркгейм подтверждает статистическими или исследовательскими данными.

Представители индивидуальной психологии полагали, что быть человеком означает, прежде всего, ощущать собственную неполноценность. Жизнь заключается в стремлении к цели, которая может не осознаваться. Чувство неполноценности возникает в раннем детстве и основано на физической и психической беспомощности, усугубляемой различными дефектами. Для человека экзистенциально важно ощущать общность с другими людьми. Поэтому в течение всей жизни он находится в поиске преодоления комплекса неполноценности, его компенсации или сверхкомпенсации. Он реализуется в стремлении к самоутверждению, власти, которая становится движущей силой человеческого поведения и делает жизнь осмысленной.

Однако поиск может натолкнуться на значительные препятствия, что приводит к кризисной ситуации, в которой начинается «бегство» к суициду. При этом утрачивается чувство общности, между человеком и окружающими устанавливается «дистанция»; в сфере эмоций возникает нечто напоминающее «предстартовую лихорадку» с преобладанием ярости, ненависти и мщения. «Дистанция» формирует заколдованный круг, и человек оказывается в состоянии застоя, мешающем ему приблизиться к окружающей жизни. В итоге возникает регрессия – действие, проявляющееся в суицидальной попытке, которая одновременно становится актом мести и осуждения тех, кто ответственен за непереносимое чувство неполноценности, и поиска сочувствия к себе. Подчеркивалось, что поскольку человеку свойственно внутреннее стремление к цели, чаще всего неосознанной, то, зная последовательность поступков в случае аутоагрессии, ее можно предотвратить.

Последователь школы психоанализа Карл Меннингер развил представления З.Фрейда о суициде, исследовав их глубинные мотивы. Он выделил три составные части суицидального поведения. Для того, чтобы совершить самоубийство, необходимо:

1) желание убить; суициденты, будучи в большинстве своем инфантильными личностями, реагируют яростью на помехи или препятствия, стоящие на пути реализации их желаний;

2) желание быть убитым; если убийство является крайней формой агрессии, то суицид представляет собой высшую степень подчинения: человек не может выдержать укоров совести и страданий из-за нарушения моральных норм и потому видит искупление вины лишь в прекращении жизни;

3) желание умереть; оно является распространенным среди людей, склонных подвергать свою жизнь необоснованному риску, а также среди больных, считающих смерть единственным лекарством от телесных и душевных мучений.

Таким образом, если у человека возникают сразу три описанных К.Меннингером желания, суицид превращается в неотвратимую реальность, их разнесение во времени обусловливают менее серьезные проявления аутоагрессивного поведения.

Карл Густав Юнг, касаясь вопроса о самоубийстве, указывал на бессознательное стремление человека к духовному перерождению, которое может стать важной причиной смерти от собственных рук. Это стремление обусловлено возрождением архетипа коллективного бессознательного, принимающим различные формы.

Карен Хорни, представитель психодинамического направления в психологии, полагала, что при нарушении взаимоотношений между людьми возникает невротический конфликт, порожденный базисной тревогой. Она появляется еще в детском возрасте из-за ощущения враждебности окружения. Кроме тревожности, в невротической ситуации человек чувствует одиночество, беспомощность, зависимость и враждебность. Эти признаки могут стать основой суицидального поведения. Враждебность при конфликте актуализирует, как считала К.Хорни, «разрушительные наклонности, направленные на самих себя». Они не обязательно принимают форму побуждения к самоубийству, но могут проявляться презрением, отвращением или всеобщим отрицанием. Они усиливаются, если с внешними трудностями сталкиваются эгоцентрическая установка или иллюзии человека. Враждебность и презрение к себе и другим людям могут стать настолько сильными, что разрешить себе погибнуть становится привлекательным способом мести. В ряде случаев совершение суицида представляется единственным способом утвердить свое Я. Интересно, что покорность судьбе, при которой самодеструктивность является преобладающей тенденцией, К.Хорни также рассматривала в качестве латентного самоубийства.

Американский психоаналитик Гэрри Салливэн рассматривал суицид с точки зрения теории межличностного общения. Самооценка индивида возникает главным образом из отношения к нему других людей. Благодаря этому, у него могут сформироваться три образа Я: «хорошее Я» – если отношение других обеспечивает безопасность, «плохое Я» – если окружение порождает тревогу или другие эмоциональные нарушения. Кроме того, Г.Салливэн утверждает, что существует и третий образ – «не-Я», возникающий, если человек утрачивает эгоицентичность, например, при душевном расстройстве или суицидальной ситуации. Жизненные кризисы или конфликты обрекают индивида на длительное существование в образе «плохого Я», являющегося источником мучений и душевного дискомфорта. В этом случае прекращение страданий путем совершения аутоагрессии и превращения «плохого Я» в «не-Я» может стать приемлемой или единственно возможной альтернативой. Но этим же актом человек одновременно заявляет о враждебном отношении к другим людям и миру в целом.

Роль тревоги и других эмоциональных переживаний в происхождении суицидального поведения подчеркивалась и представителями гуманистической психологии (Р.Мэй, К.Роджерс и др.). Для Р.Мэя тревога являлась не только клиническим признаком, но и экзистенциальным проявлением, важнейшей конструктивной силой в человеческой жизни. Он считал ее переживанием «встречи бытия с небытием» и «парадокса свободы и реального существования человека».

К.Роджерс полагал, что основная тенденция жизни состоит в актуализации, сохранении и усилении Я, формирующемся во взаимодействии со средой и другими людьми. Если структура Я является ригидной, то не согласующийся с ней реальный опыт воспринимается как угроза жизни личности, искажается либо отрицается. Не признавая его, человек как бы заключает себя в темницу. Не переставая от этого существовать, опыт отчуждается от Я, в силу чего теряется контакт с реальностью. Таким образом, вначале, не доверяя собственному опыту, впоследствии Я полностью теряет доверие к себе. Это приводит к осознанию полного одиночества. Утрачивается вера в себя, появляется ненависть и презрение к жизни, смерть идеализируется, что приводит к суицидальным тенденциям.

В.Франкл рассматривал самоубийство в контексте смысла жизни и свободы человека, а также психологии смерти и умирания. Человек, которому свойственна осмысленность существования, свободен в отношении способа собственного бытия. Однако при этом в жизни он сталкивается с экзистенциальной ограниченностью на трех уровнях: терпит поражения, страдает и должен умереть. Поэтому задача человека состоит в том, чтобы, осознав ее, перенести неудачи и страдания. В.Франкл вынес этот опыт из застенков концентрационного лагеря, где ежеминутно находился перед угрозой смерти, что делало само собой разумеющейся мысль о самоубийстве. Идея самоубийства, по Франклу, принципиально противоположна тому, что жизнь при любых обстоятельствах полна смысла для каждого человека. Но само наличие идеи самоубийства – возможность выбрать самоубийство, принять радикальный вызов самому себе – отличает человеческий способ бытия от существования животных. В.Франкл относился к самоубийству с сожалением и настаивал, что ему нет законного, в том числе нравственного, оправдания. Таким путем не искупить вину перед другими: только ошибающаяся совесть может приказать совершить самоубийство.

Человек должен повиноваться жизненным правилам: не пытаться выиграть любой ценой, но и не прекращать борьбы даже в условиях невыносимости существования. Самоубийство лишает человека возможности, пережив страдания, приобрести новый опыт и, следовательно, развиваться дальше. В случае суицида жизнь становится поражением. В конечном счете самоубийца не боится смерти – он боится жизни.

В этом кратком обзоре заслуживают упоминания два современных американских ученых – Норман Фабероу и Эдвин Шнейдман, исследования которых определяют лицо современной суицидологии.

Н.Фабероу является создателем концепции о саморазрушающем поведении человека. Его подход позволяет более широко взглянуть на проблему, имея в виду не только завершенные самоубийства, но и другие формы аутоагрессивного поведения: алкоголизм, токсикоманию, наркотическую зависимость, пренебрежение врачебными рекомендациями, трудоголизм, делинквентные поступки, неоправданную склонность к риску, опрометчивый азарт и т.д. Этот подход позволил Н.Фабероу разработать принципы современной профилактики самоубийств и стать инициатором создания центров их профилактики в США, а затем – во многих странах мира.

Э.Шнейдман внес огромный вклад в современную суицидологию, являясь представителем феноменологического направления. Он впервые описал признаки, которые свидетельствуют о приближении возможного самоубийства, назвав их «ключами к суициду». Им тщательно исследованы существующие в обществе мифы относительно суицидального поведения, а также некоторые особенности личности, обусловливающие суицидальное поведение. Последнее отражено в созданной им оригинальной типологии индивидов, играющих непосредственную, часто сознательную роль в приближении собственной смерти. Она включает: (1) искателей смерти, намеренно расстающихся с жизнью, сводя возможность спасения до минимума; (2) инициаторов смерти, намеренно приближающих ее (например, тяжелобольные, сознательно лишающие себя систем жизнеобеспечения); (3) игроков со смертью, склонных испытывать ситуации, в которых жизнь является ставкой, а возможность выживания отличается очень низкой вероятностью; (4) одобряющих смерть, то есть тех, кто, не стремясь активно к своему концу, вместе с тем не скрывают своих суицидальных намерений: это характерно, например, для одиноких стариков или эмоционально неустойчивых подростков и юношей, переживающих кризис идентичности. Э.Шнейдманом описаны и выделены общие черты, характерные для всех суицидов, несмотря на разнообразие обстоятельств и методов их совершения. Вместе с Н.Фабероу он ввел в практику метод психологической аутопсии (включающий анализ посмертных записок суицидентов), значительно развивший понимание психодинамики самоубийства.

На основе этого метода были выделены три типа суицидов:

эготические самоубийства; причиной их является интрапсихический диалог, конфликт между частями Я, а внешние обстоятельства играют дополнительную роль;

диадические самоубийства, основа которых лежит в нереализованных потребностях и желаниях, относящихся к значимому близкому человеку. Таким образом, внешние факторы доминируют, делая этот поступок актом отношения к другому;

агенеративные самоубийства, при которых причиной является желание исчезнуть из-за утраты чувства принадлежности к поколению или человечеству в целом, например суициды в пожилом возрасте.

В последних работах Э.Шнейдман подчеркивает важность одного психологического механизма, лежащего в основе суицидального поведения, – душевной боли (psychache), возникающей из-за фрустрации таких потребностей человека, как потребность в принадлежности, достижении, автономии, воспитании и понимании.
  1   2   3   4   5   6   7   8   9   10


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации