Неоэволюционизм Л. Уайта - файл n1.doc

Неоэволюционизм Л. Уайта
скачать (17.6 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc85kb.03.05.2012 22:01скачать

n1.doc



МИНИСТЕРСТВО ОБРАЗОВАНИЯ И НАУКИ РФ

ГОУ ВПО «РЯЗАНСКИЙ ГОСУДАРСТВЕННЫЙ УНИВЕРСИТЕТ ИМЕНИ С. А. ЕСЕНИНА»

ФАКУЛЬТЕТ РУССКОЙ ФИЛОЛОГИИ И НАЦИОНАЛЬНОЙ КУЛЬТУРЫ
Контрольная работа №2

по дисциплине «История культурологической мысли»

Тема работы:

«Неоэволюционизм Л. Уайта.»

Выполнила:

студентка 1 курса ОЗО

специальность «Культурология»

Анисимова А.А.


Проверила:

Ст. преподаватель Третьяк Л.В.
Рязань 2011
Содержание


Введение………………………………………………………………………..3

Энергия и эволюция культуры Л. Уайта……………………………………..5

Культурология Л. Уайта…..……………………………………………….…..9

Заключение…………………………………………………………………….14

Список литературы………………………………………………………...….15

Введение

Уайт Лесли Элвин (1900 – 1975) – американский антрополог, культуролог. Первые годы студенческой жизни Уайта прошли в Луизианском и Колумбийском университетах, где он специализировался в психологии и философии. Первый курс по антропологии слушал в 1922-24 гг. у А. Голденвейзера, в Новой школе социальных исследований в Нью Йорке. Там же прослушал курсы по истории, экономике, бихевиористской психологии и психиатрии. Прошел два курса клинической психологии в Манхеттенском госпитале, долгое время колебался в выборе профессиональной сферы, пытался круто изменить свою жизнь и заняться клинической психологией в рамках психиатрии. Однако, в 1924 он поступает в Чикагский университет для изучения социологии, с тем, чтобы найти ответы на давно мучивший его вопрос: чем определяется поведение людей? Вскоре Уайт понял, что сфере его интересов в большей степени соответствует антропология. По его словам, прейдя в социологию он обнаружил, что в ней преобладает теория и отсутствуют факты, а в антропологии, наоборот, его поразило наличие огромного фактического материала и полное отсутствие теории. Поэтому он продолжил изучение антропологии, работая, соответственно духу времени, в традиции школы Франца Боаса. Полученные знания и опыт работы в области философии, психологии и социологии подготовили и во многом предопределили его теоретическую деятельность в антропологии.

В 1927 Уайт получает докторскую степень и поступает преподавателем социологии и антропологии в университет г. Буффало, затем, в 1930 переходит на отделение антропологии в Мичиганский университет, где остается до выхода на пенсию. С 1944 возглавляет это отделение. За время работы Уайта кафедра антропологии Мичиганского университета, стала одной из наиболее сильных в США, ее преподавательский состав вырос от одного до семнадцати человек, лекционные курсы Уайта “Эволюция культуры” и “Ум примитивного человека” посещало по 250 студентов.

Признание коллегами научных достижений и деятельности Уайта как организатора учебной работы приходится на конец 50-х гг. Высокая оценка ученого подтверждалась тем, что его постоянно приглашали в ведущие университеты США (Чикаго, Йельский, Колумбийский, Гарвардский и Калифорнийский) для чтения курсов по антропологии, а в 1962 предложили возглавить Американскую антропологическую ассоциацию. [2]

Л.Уайт ввел в науку термин "культурология", он является основателем исследования культур в рамках целостной науки. Правда, первым использовал этот термин немецкий химик В.Оствальд, но именно благодаря работам Л.Уайта он вошел в науку. Это произошло в 1930 или 1931 г., когда Л.Уайт прочитал университетский курс "Культурология". Основные свои идеи и общую концепцию изучения культуры Л.Уайт изложил в трех фундаментальных работах: "Наука о культуре" (1949), "Эволюция культуры" (1959), "Понятие культурных систем: ключ к пониманию племен и нации" (1975). Большое значение для распространения его концепции имел и ряд программных статей. Наиболее известные из них - "Культурология", опубликованная в престижном американском журнале "Сайенс" (1958) и вошедшая в международную энциклопедию социальных наук, и статья "Энергия и эволюция культуры". [1]

Энергия и эволюция культуры Л. Уайта

Определяющей особенностью концепции Л.Уайта является утверждение принципа эволюционизма в науках о культуре. Он не согласен с точкой зрения, существовавшей в антропологии первой половины XX в., что есть только два способа исследований социокультурных явлений и процессов: исторический и функциональный. Первый представляет собой анализ уникальных явлений в хронологической последовательности, второй - изучение общих свойств, процессов и явлений (культуры) вне зависимости от хронологической последовательности. Американский ученый предлагал различать три вида процессов в культуре и соответственно столько же способов их интерпретации:

- временные процессы, представляющие собой хронологическую последовательность уникальных событий, их изучение есть история;

- вневременные, структурные и функциональные аспекты исследуют в рамках функционального анализа;

- формально-временные процессы, в которых явления предстают как временная последовательность форм, рассматриваются эволюционным методом.

Эволюция, по Л.Уайту, означает процесс, в котором одна форма вырастает из другой в хронологической последовательности. Формы образуются из слияния элементов культуры. Он признавал заслуги своих предшественников-эволюционистов (Тайлор, Морган), утверждая, что они не отрицали многолинейности развития культур.[1] Уайт поддерживает «теорию стадий» в культурной эволюции, что было базовым постулатом классического эволюционизма, с одной стороны, а с другой Уайт дает четкие определения понятиям – стадия и эволюционные стадии, разделяя их. Эволюционные стадии, по Уайту,— реалистическое и научно обоснованное понятие; прогресс в культурных изменениях есть нечто, что определяется в объективных терминах и измеряется объективным критерием или критериями, и... поэтому культуры могут оцениваться и сопоставляться в категориях "более высокая", "более развитая" и т.д. Стадии — это всего лишь последовательность значимых форм в рамках процесса развития.

Главная новизна подхода Уайта к культурной эволюции и предложенной им модели разработки этого поля состоит во временных рамках, которые он устанавливает, и в особом акцентировании роли энергии в культурной эволюции. Уайт предлагает не только продолжать начатое им подробное изучение культурной эволюции вплоть до наших дней, но и применять эти принципы для прогнозирования основных культурных тенденций будущего столетия. Строго говоря, то, что Уайт подчеркивает важность потребления и использования энергии в культурной эволюции, не является существенным отклонением от учения классических эволюционистов, особенно Моргана, который делал основной акцент на технологии как ведущем факторе культурного развития и социального прогресса. Возрастание количества

доступной энергии, которую потребляют и используют, напрямую связано с технологическим прогрессом и является самым важным проявлением технологии.[2] Уайт выделяет во всякой культурной системе три фактора:

1) количество энергии, добываемой на душу населения в год;

2) эффективность технологических средств, с помощью которых энергия добывается и вводится в действие;

3) количество благ и услуг, произведенных ради удовлетворения потребностей человека.[4]

Уровень потребления и успешного использования энергии определяет скорость и сложность культурной эволюции. Надо учитывать, что при эффективном использовании энергии имеют значение не только технологическая оснащенность, но и социальная организация, использующая эту технологию. Уровень культуры, по Уайту, повышался по мере того, как возрастал годовой объем потребления энергии на душу населения. Но объем энергии — не единственный значимый фактор культурного развития, хотя это наиболее важный и фундаментальный фактор. Средства использования энергии тоже значимы. Этот фактор выражается в производительности орудий и механизмов и в социальной организации, которая их использует. Притом что объем энергии остается постоянным, объем производимых потребительских товаров и услуг варьируется в зависимости от эффективности расходования энергии.

Рассматривая общие рамки и историческую панораму культурной эволюции,

интерпретируемой с точки зрения совершенствования добычи и использовании энергии, Уайт считает, что тут имели место две грандиозные эпохи прогресса:

1) «земледельческая революция», основывающаяся на одомашнивании животных и возникновении земледелия, которая произошла в конце дописьменной эпохи и способствовала переходу к гражданскому обществу;

2) великая «топливная революция», которая была одной из фаз промышленной революции, ощутимо заявившей о себе в XVIII в., но своими корнями уходившей в предыдущие столетия.

Культурная эволюция создала цивилизацию и довела ее до современного этапа, но она может и уничтожить человечество вместе с его культурой, если позволить ей обернуться против них.

Уайт в конце своего доклада «Человек, культура и люди в полном смысле слова», с которым он выступал 27 декабря 1958 г., в качестве вице-президента антропологической секции Американской ассоциации, выразил эту мысль так: «культура дала человеку силу и власть. Но плата за это — рабство человечества. Культура неумолимо зажимает нас в свои тиски, и мы должны взглянуть в лицо тому, что нас ожидает. Теперь, в наши дни, когда культура предлагает нам возможность не быть ограниченными земными рамками, но путешествовать к другим планетам, над нами нависает страшнейшая угроза. Когда-то человек мог погибнуть, если бы ему не помогла культура. Сейчас он может быть уничтожен по вине культуры, исчезнув с лица земли в огне термоядерного взрыва... Срок для принятия решения, возможно, уже совсем близок».

Другой важный постулат Уайта, в котором он отходит от точки зрения большинства ученых,— это утверждение, что человечество не может контролировать направление культурной эволюции, что культура, как он выражается, «подчинила и поработила человечество». Уайт принял доктрину культурного детерминизма, в которой экономические факторы играют доминирующую роль. Согласно уайтовским гипотезам, значимость и влияние личности будут зависеть от того, насколько она приспособлена к культурному окружению. Человек исключительных природных способностей может прожить и умереть в безвестности в условиях отсутствия необхо-димых культурных данных и обстоятельств для реализации его потенциала. И наоборот, определенная комбинация культурных событий способна заставить человека довольно посредственных дарований предстать гением. Неприятие Уайтом «личностной» трактовки культуры прекрасно соотносится с его базовой доктриной культурного детерминизма. Хоть он и был первым антропологом, написавшим статью «Личность и культура», он последо-вательно выступал против течения в антропологии, связывавшего личность и культуру, а так же против попыток объяснить культуры и культурные модели как результат деятельности личности. [2]

Технологический детерминизм проявился в интерпретации значения частей или слоев культуры. Культурная система состоит из трех уровней: "технологический слой в основании, философский наверху и социологический между ними". Технологический уровень первичен, вся культура основана на нем и зависит от него. Технология - это совокупность материальных, механических, физических средств и техники их исполь-зования. При помощи них человек как животный вид взаимодействует с природой. Технологический слой делится также на орудия и энергию. Он предопределяет содержание социологического уровня, состоящего в межперсональных отношениях. Философский или идеологический слой в культуре включает в себя культурные ценности, искусство и тому подобное, выражает технологические силы и отражает социальные системы. [2]

Культурология Л. Уайта

«Культурология — это самое новое из достижений науки. После того как наука веками разрабатывала такие сферы, как астрономия, физика и химия; после того как в течение десятков лет она проводила исследования в области физиологии и психологии, наука в конце концов обратилась к рассмотрению самой непосредственной и мощной детерминанты человеческого поведения — к его культуре. После неоднократных попыток и стольких же неудач обнаружилось, что культуру нельзя объяснить психологически: такие интерпретации являются всего лишь антропоморфизмами в научном обличий. Наука о культуре молода, но она обещает многое. Ей предстоят великие свершения — если только предмет ее изучения будет продолжать следовать своим многовековым путем — вовне и вверх.» - писал Лесли Уайт в своей работе «Наука о культуре».[4] Разработкой науки о культуре Уайт занимался всю жизнь. В нее он включает выяснение структуры культуры, анализ соотношения понятий "культура" и "общество", критерий прогресса культур, теорию культурных систем и объяснение таких классических проблем антропологии, как экзогамия, системы родства, эволюция форм брака и др. Значительное место в ней занимает теория символов.

В общетеоретическом аспекте Л.Уайт определяет культурологию как "отрасль антропологии, которая рассматривает культуру (институты, технологии, идеологии) как самостоятельную упорядоченность феноменов, организованных в соответствии с собственными принципами и существующих по собственным законам".

Л.Уайт, так же как и другие антропологи, рассматривает общество и культуру в качестве разнопорядковых явлений. Общество трактуется им как скопление живущих вместе организмов, обладающих социальной органи-зацией, которая есть аспект питательного, защитного и воспроизводящего поведения. Согласно Л.Уайту, культура, а не общество является специфической особенностью человеческого вида.

Л.Уайт определяет культуру как экстрасоматическую традицию, ведущую роль в которой играют символы. Символическое поведение он считал одним из главных признаков культуры.[1] Уайт видел в символах начало и основу человеческого поведения. Символ можно определить как вещь, ценность или смысл которой придают те, кто ею пользуется. «Вещь», потому что символ может иметь какую угодно физическую форму: он может иметь форму материального объекта, цвета, звука, запаха, движения объекта, вкуса. Значение, или ценность, символа ни в коей мере не порождается и не детерминируется свойствами, присущими его физической форме: цветом, соответствующим трауру, может быть желтый, зеленый или любой другой; пурпур не обязательно должен быть цветом королевской власти; у китайских правителей из Маньчжурской династии им был желтый. Значения символов порождаются и детерминируются теми организмами, которые их используют; человеческие организмы придают смысл физическим вещам или событиям, которые тем самым становятся символами. Одним словом, без символического общения в той или иной форме мы не имели бы культуры.

Большое внимание американский антрополог уделял выявлению специфики культурологического подхода, стремясь размежеваться с психологическим подходом к анализу культурных явлений. Правда, он не всегда обоснованно отождествлял его с положением о том, что человек есть причина культуры, что он - независимая величина, а обычаи, институты, убеждения есть производные, зависимые. Взамен психологического объяснения культуры, основанного на индивидуально-личностных качествах человека, он предлагает культурологическое.

Основные положения культурологического подхода состоят в том, что люди ведут себя так, а не иначе, потому что они были воспитаны в определенных культурных традициях. Поведение народа, по мнению Л.Уайта, определяется не физическим типом или генетическим родом, не идеями, желаниями, надеждами и страхами, не процессами социального взаимодействия, а внешней экстрасоматической (внетелесной) традицией. Воспитанные в тибетской лингвистической традиции люди будут говорить на тибетском, а не на английском языке. Отношение к моногамии, полигамии или полиандрии, отвращение к молоку, табуирование отношений с тещей или использование таблицы умножения - все это определяется реакцией людей на культурные традиции. Поведение народа является функцией его культуры.

Естественно возникает вопрос, что же определяет культуру. "Сама себя определяет", - отвечал Л.Уайт. Он рассматривал культуру в качестве самостоятельного процесса, в котором свойства культуры взаимодействуют, образуя новые комбинации и соединения. Например, определенная форма языка, письменности, социальной организации, технологии в целом развивается из предшествующего состояния. Культура ассоциируется у Л.Уайта с потоком прогрессивно развивающихся взаимодействующих элементов. Поток культуры течет, изменяется, растет, развивается в соответствии с присущими ему законами. Сам же человек, его поведение - это только реакция человеческого организма на этот поток культуры.

Увлекшись критикой субъективизма, психологизма и биологизма в понимании культур, Л.Уайт отводил "человеку - творцу истории" третьестепенную роль в функционировании динамического потока культуры. Он рассматривал человека как существенный фактор эволюции лишь в процессе возникновения культуры. «Когда же культура возникла, ее последующие видоизменения - перемены, расширение, уменьшение - следует объяснять без обращения к человеку-животному, индивидуальному или коллективному .. люди необходимы для существования явлений культуры, но они не необходимы при объяснении их эволюции и вариаций …»- писал Уайт. Культурный процесс, "поток культуры" имеет в концепции Уайта доминирующее значение. Но состоит он опять же из взаимодействующих, хоть и достаточно самостоятельных рядов элементов (частей, форм) культуры, как, например, у Тайлора. Действительно, биологический индивид "человек-животное" не нужен для объяснения эволюции математики, денежного обращения и идеологии. К сожалению, в культурологической концепции Л.Уайта не нашлось места человеку культурному. Ему отводилась роль пассивного зрителя, да и то не в первых рядах. Видимо, такое положение вещей во многом объяснялось стремлением Л.Уайта придать предметно-вещественный характер своему подходу к культуре. На протяжении всей своей творческой деятельности он резко критиковал определение культур через модели (образцы) поведения. Он был не согласен с пониманием культуры, как теоретической абстракции, логического конструкта, "существующего только в головах антропологов".

Л.Уайт полагал, что необходимо оградить культурологию от неосязаемых, неуловимых, онтологически не существующих абстракций и снабдить ее материальным, познаваемым предметом исследования. Он считал, что культура представляет собой класс предметов и явлений, зависящих от способности человека к символизации, который рассматривается в экстрасоматическом контексте. Разъясняя словосочетание "экстрасоматический контекст", американский ученый выделял два научных подхода к изучению предметов и явлений, связанных со способностью человека к символизации. При рассмотрении их во взаимосвязи с организмом человека, т.е. в соматическом контексте, они будут представлять человеческое поведение и являться предметом психологии. Если же эти явления изучать во взаимосвязи друг с другом, независимо от организма человека, т.е. в экстрасоматической аспекте, то они станут культурой, предметом для культурологии.[1] Уайт писал: «Культуролог придерживается тех же принципов, исходит из тех же представлений и пользуется теми же приемами интерпретации, что и физик. Культуры могут существовать без людей не в большей степени, чем тела могут двигаться без трения. Однако следует рассматривать культуру так, как если бы она была независима от

человека, — точно так же, как физик может рассматривать тела так, как если бы они не зависели от трения, или обращаться с телами так, как если бы они и впрямь были жесткими. Таковы эффективные методы интерпретации. Реализм тех, для кого солнце со всей очевидностью движется вокруг Земли, для кого падающие тела должны проходить через атмосферу, для кого не

существует ни лишенных трения, ни жестких тел; реализм тех, кто настаивает на том, что именно люди, а не культура, голосуют, говорят по-английски, красят ногти, ненавидят молоко и т.д., является жалкой формой того псевдореализма, которому нет места в науке.»[4]

В способности людей к символизму Л.Уайт видел исходный элемент культуры, определяющий признак человечества. "Символ, - пишет он, - можно определить как вещь или явление, действие или предмет, значение которого навязано человеком: святая вода, фетиш, ритуал, слово". Символ есть, таким образом, совокупность физической формы и значения. Значение определяется культурной традицией, его нельзя установить при помощи органов чувств или химического анализа. Для иллюстрации Л.Уайт приводил пример со святой водой, которая по составу не отличается от обычной. Он ввел понятие символического поведения, в результате которого создаются и воспринимаются неразличимыми органами чувств значения. Они подвластны лишь рациональному осмыслению, решающую роль в котором играет язык. Слова есть важнейшие рациональные символические формы в культуре. Л.Уайт отводил определенную роль знаковой природе культуры. Он различал два вида знаков: связанных с физической формой и независимых от нее. Неподвластность мира символов чувственному восприятию подчеркивала рациональный, интеллектуальный характер культурных явлений (культурные коды, обычаи, понятия) по сравнению с явлениями мира животных.[1]

Заключение

Основной вклад Уайта как ученого заключается в трех пунктах:

1) возрождение и реабилитация (в измененном виде) учения о культурной эволюции, обоснованного и подкрепленного большим объемом информации, чем тот, что имелся в распоряжении эволюционистов старшего поколения (классических), и уточненного более пристальным анализом, чем кто-либо из ранних эволюционистов был в состоянии предпринять при рассмотрении предмета;

2) дальнейшее развитие и точное определение понятия культуры как главного объекта антропологического исследования;

3) настойчивое утверждение тезиса о том, что культура, как со стороны ее описания, так и с точки зрения эволюционного развития, должна быть вверена новой и самостоятельной науке, а именно — культурологии, которая если не составляет всю антропологию, то, во всяком случае, является самым большим и важным ее разделом. [3]

Уайт ввел термин «культурология» в науку, его учения были направлены на систематизирования культурологии как науки, на выведения ее структуры, основ, как у любой другой науки. Самое важное, что Уайт не является «кабинетным» ученым, что теорию он пытался вывести из своей практики как ученый антрополог, он исследовал жизнь и быт различных племен, сам был на раскопках и в экспедициях.

Уайт конечно же фигура значимая в мире антропологии и культурологии, он стал вице- президентом Американской антропологической ассоциации. Он много преподавал и его лекции всегда слушали с большой внимательностью, возможно именно потому, что антропология и культурология было делом всей его жизни. Сам Уайт не относил себя к неоэволюционистам, но факт в том, что он смог привнести в классическую теорию эволюционизма новые идеи, что он продвинул эту теорию намного выше уже делает его великим ученым антропологом.

Список используемой литературы

  1. Белик А. А. Культурология. Антропологические теории культур [Текст]: учебное пособие / А.А Белик.- М, 1998.-238с.

  2. Аверкиева Ю. П. История теоретической мысли в Американской этнографии [Текст] / Ю. П. Аверкиева. - М.,1979

  3. Лесли Уайт. Избранное: Эволюция культуры [Текст]: в рамках проекта «Translation Project» при поддержки института «Открытое общество»/ Лесли Уайт; под редакцией С. Я. Левит.- М; РОССПЭН, 2004.

  4. Лесли Уайт. Избранное: Наука о культуре [Текст]: в рамках проекта «Translation Project» при поддержки института «Открытое общество»/ Лесли Уайт; под редакцией С. Я. Левит.- М; РОССПЭН, 2004.





Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации