Нельсон-Джоунс Р. Консультант в процессе (Конспект лекций) - файл n1.doc

Нельсон-Джоунс Р. Консультант в процессе (Конспект лекций)
скачать (234.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc235kb.03.11.2012 10:16скачать

n1.doc

  1   2   3
Позиция психолога - консультанта
Нельсон-Джоунс Р. 1

Консультант в процессе
Консультант в процессе Личностно-центрированное консультирование не полагается на определенные ме­тодики и не подразумевает совершение каких-либо действий в интересах клиентов. Роджерс считал, что «эффективность консультирования определяется, прежде всего, качеством межличностного взаимодействия консультанта с клиентом». При личностно-центрированном консультировании большое значение имеют мысли и чувства, как клиентов, так и консультантов. Не существует никаких формаль­ных критериев оценки, коль скоро все клиенты рассматриваются в качестве индиви­дов, имеющих трудности в самоактуализации в связи с наличием условий ценности. Если бы консультанты оценивали клиентов со своей внешней точки зрения, они риско­вали бы копировать обстоятельства, которые обусловили приобретение и сохране­ние клиентами определенных условий ценности. Существует связь между тем, на­сколько точно личностно-центрированные консультанты определяют причины самоот­чуждения и внутренних расколов клиентов; и тем, как они могут помогать своим клиентам расти и излечиваться. Личностно-центрированные консультанты стараются создать такую обстановку отношений, которая может служить противоядием к эмоци­ональным лишениям, пережитым их клиентами.

Каковы условия, необходимые для роста клиента и реинтеграции? В 1957 году Род­жерс перечислил шесть условий, которые являются необходимыми и достаточными для терапевтического изменения индивидуальности. Он заявил, что эти условия должны иметь место в течение некоторого промежутка времени, достаточного для того, чтобы произошло конструктивное изменение индивидуальности. Роджерс также утверждал: «Никакие другие условия не нужны». Итак, вот эти условия. Во-первых, между двумя людьми должен быть психологический контакт. Во-вторых, кли­ент должен находиться в состоянии неконгруэнтности и быть уязвимым или встрево­женным. В-третьих, консультант должен быть «конгруэнтен или интегрирован в дан­ные отношения». В-четвертых, и в-пятых, консультант должен «безусловно, позитивно относиться к клиенту» и «эмпатически понимать систему взглядов клиента и стремить­ся сообщить об этом клиенту». В-шестых, умение консультанта адекватно доне­сти до клиента свое эмпатическое понимание его и безусловное позитивное отноше­ние к нему. Роджерс считал конгруэнтность, безусловное позитивное отношение и эмпатию элементами, необходимыми для создания «климата отношений, который спо­собствует терапевтическому росту...». Роджерс под­черкивал, что данные условия не являются условиями типа «все или ничего», но суще­ствуют в континуумах.

Конгруэнтность. Для определения конгруэнтности используются такие слова, как подлинность, реальность, открытость, прозрачность, присутствие. Конгру­энтность является наиболее важным условием отношений. Консультанты должны воспринимать чувства, которые они испытывают, быть в состоянии их осознавать, «жить этими чувствами и сообщать о них, если это требуется». Кон­сультантам следует поддерживать прямой контакт («человек — человек») с клиента­ми. Кроме того, консультанты должны избегать интеллектуального подхода, который характеризуется тем, что с клиентами обращаются как с объектами. Конгруэнтные кон­сультанты не играют, разговаривая вежливо и используя профессиональные маски.

Роджерс признавал, что никто не бывает полностью конгруэнтным постоянно. Об­щение с несовершенными людьми может принести большую пользу клиентам. Консуль­тантам достаточно в специфические моменты при непосредственном общении с опре­деленными людьми быть полностью самими собой, при этом опыт консультантов дол­жен точно символизироваться в их Я-концепциях.

Утверждение, что консультанты должны быть конгруэнтными, не означает, что консультантам следует «импульсивно выражать словами каждое промелькнувшее чув­ство...». Это утверждение также не означает, что консультанты должны проводить занятия скорее в консультант-центрированной, чем в клиент-центрированной форме. Однако конгруэнтность подразумевает, что консультант не боится разделить чувства своего клиента или дать ему обратную связь, которая могла бы улучшить их отношения, если консультант выражает свои чувства искренне. Можно привести следующий пример. Некоторые консультанты склонны скорее делиться сво­им опытом усталости, нежели скрывать его. Такая открытость способствует восста­новлению энергетического потенциала консультанта и позволяет клиенту видеть, что он имеет дело с реальным человеком. Здесь будет уместно привести и другой пример. Роджерс полагал, что если консультант постоянно испытывает скуку при общении с клиентом, то он обязан рассказать об этом клиенту. Консультанту следует признать, что источник чувства скуки в нем самом, а не прибегать к обличительным утверждени­ям. Также консультанту следовало бы рассказать, что он испытывает дискомфорт от того, что сообщает клиенту о данном чувстве, и заявить, что он хотел бы установить более тесный контакт с клиентом. Роджерс стремился преодолевать барьер между со­бой и клиентом, выступая в роли реального, несовершенного человека, разделяющего подлинные чувства клиента. Роджерс надеялся, что это поможет клиенту говорить ис­креннее.

Другое представление о конгруэнтности можно получить, вникнув в суть того, что Роджерс говорит относительно концепции присутствия. В процессе консультирования и консультанты, и клиенты могут достигать измененного состояния сознания, которое характеризуется возникновением у человека ощущения, что он входит в соприкосновение с основным эволюционным потоком и осознает его значение. Специалист, занимающийся консультированием, имеет дело с двумя планами — мистическим и духовным. Роджерс полагал, что как консультант он работал эффективнее всего тогда, когда был ближе всего к своему внутреннему ин­туитивному «Я» и «когда, возможно, мое сознание было слегка изменено. Тогда одно мое присутствие способствует освобождению клиента и является полезным для него». Когда человек находится в таком состоянии, его поведение, ко­торое могло бы в другой ситуации показаться странным, импульсивным и с трудом, оправдываемым с рациональной точки зрения, оказывается правильным. Роджерс пишет: «Кажется, что мой внутренний дух вытянулся и коснулся внутреннего духа другого человека. Наши отношения выходят за свои пределы и становятся частью чего-то большего. Имеют место глубинный рост, исцеление и приток энергии».

Безусловное позитивное отношение. Для описания этого условия используют­ся такие слова, как бескорыстная (несобственническая) теплота, забота, высокая оцен­ка, принятие, уважение. Понятие «безусловное позитивное отношение» связано с глу­бокой верой Роджерса в то, что клиенты способны конструктивно измениться, если они обеспечены правильными воспитывающими условиями. Роджерс подчеркивал важ­ность отношения консультанта к ценности и значению каждого человека. Для разви­тия безусловного позитивного отношения важно стремление консультанта к личной интеграции, так как консультант может уважать способность клиентов достигать вы­сокого уровня конструктивного самоуправления лишь в той степени, в какой это ува­жение является неотъемлемой частью его собственной личности.

Безусловное позитивное отношение включает в себя готовность консультанта «отразить для клиента любое непосредственное чувство, которое имеет место в дан­ный момент — замешательство, негодование, опасение, гнев, отвагу, любовь или гор­дость...». Это отношение эквивалентно любви, выраженной в со­ответствии с христианской концепцией «любви к ближнему», без каких-либо роман­тичных или собственнических оттенков. Роджерс проводит аналогию с чувством люб­ви, которое родители испытывают по отношению к своим детям, ценя их как людей независимо от их специфического поведения в любой момент. Консультанты не пока­зывают позитивное отношение к клиентам «если». «Если» они станут более умными, менее уязвимыми, реже будут занимать оборонительную позицию и так далее. Личностно-центрированная теория объясняет потребность клиентов обращаться к консуль­тантам тем, что в прошлом клиентам показывали позитивное отношение «если».

Демонстрировать безусловное позитивное отношение следует до определенных пределов. Например, необходимо определить границы, если клиент физически угрожа­ет консультанту. Безусловное позитивное отношение не означает, что консультанты должны одобрять все поступки своих клиентов. Скорее, безусловное позитивное отно­шение является позицией и философской ориентацией, отраженной в поведении кон­сультанта. Суть этой позиции заключается в том, что вероятность продвижения клиен­тов вперед увеличивается, если их хвалят за гуманность и они испытывают чувства безопасности и свободы. При этом клиенты будут ощущать, что консультант их прини­мает, и смогут проявлять чувства и описывать события.

Эмпатия. Используются следующие близкие по значению понятия: точная эмпатия, эмпатическое понимание, эмпатический способ существования, эмпатическая позиция, эмпатическое отношение. Роджерс писал: «Ощущение внут­реннего мира клиента, как будто это ваш собственный внутренний мир, но при сохра­нении качества "как будто" — этой есть эмпатия...». Можно выделить несколь­ко различных аспектов эмпатического способа существования в процессе консульти­рования. Консультантам следует «влезать в башмаки» и «пробираться под кожу» своих клиентов, чтобы лучше понимать их личный субъективный мир. Консультанты должны быть чувствительными к потоку переживаний, возникающих как у клиентов, так и у них самих в каждый конкретный момент. Они также должны быть способны ощущать нюансы, которые не могут почувствовать клиенты. Проявляя такт, чувствительность и показывая понимание проблем клиентов, консультанты должны передавать им свое восприятие их внутреннего мира и личных смыслов. Консультантам также следует со­общать клиентам о своем стремлении к пониманию их внутреннего мира, часто прове­ряя точность своего понимания и показывая готовность учесть замечания и внести по­правки. Эмпатическое отношение способствует созданию такого эмоционального кли­мата, в котором клиенты Могут помогать своим консультантам понимать их более точ­но. Роджерс осознавал, что клиенты часто получают эмпатические сообщения, заме­чая непреднамеренные «вбрасывания» консультанта, вроде случайных замечаний и непроизвольных изменений выражения лица.

Ниже приведены два примера эмпатии. Первый пример — это выдержка из интер­вью, взятого Роджерсом в 1983 году у одной своей клиентки. Эта женщина говорит, что у нее много проблем из-за того, что она отпустила свою 20-летнюю дочь учиться в кол­ледж.

Роджерс: ...Вы чувствуете, будто она ускользает от вас, и вы... и это причиняет боль... и

Клиентка: Да. Я как будто сижу здесь в одиночестве. Знаете, я, словно чувствую, что она ушла, а я так и осталась тут.

Роджерс: Хм-хм. Вы переживаете теперь именно это: она покидает дом, а вы здесь — в полном одиночестве.

Клиентка: Да. Да. Да. Я чувствую себя действительно одинокой. (Плачет.)

Хотя второй пример эмпатии взят из опыта группы встреч, эмпатический процесс, который он демонстрирует, имеет место и при индивидуальной ра­боте с клиентами. Человек негативно отзывается о своем отце, причем высказывается, весьма туманно. Сначала фасилитатор (фасилитатор – человек, который не ведет, а сопровождает и поддерживает процесс, самопознание клиента) спрашивает этого человека, может ли он сер­диться на отца. Когда человек отвечает, что он так не думает, фасилитатор задает во­прос: «Возможно, вы не удовлетворены им?». Мужчина довольно неуверенно отвеча­ет: «Ну, да, возможно». Тогда фасилитатор спрашивает его, не разочарован ли он в сво­ем отце, на что человек быстро отвечает: «Вот именно! Я разочарован потому, что он не является сильной личностью. Я думаю, что разочаровался в нем еще тогда, когда был мальчиком».

В описанном случае ни фасилитатор, ни Роджерс не интерпретируют клиента. Ско­рее, фасилитатор пытается постепенно его понять, чтобы точно уловить, что именно он хочет сказать. Гендлин отмечает, что Роджерс обычно разбирался в каждом исправлении до тех пор, пока клиент не говорил: «Да, это именно так. Это — то, что я чувствую». Характерно, что за этими словами следовала пауза, во время которой клиент получал эмпатическое понимание в полной мере. Очень часто в момент такого молчания клиенты соприкасались с чем-то более глубоким.

Теперь поговорим о том, чем эмпатия не является. Истинная эмпатия не имеет ни­какого оценочного или диагностического качества. Эмпатия также совершенно определенно не является «деревянной техникой псевдопонимания, используя которую кон­сультант "отражает то, что клиент только что сказал"». В опуб­ликованной в 1975 году статье, посвященной эмпатии, Роджерс сообщает, что сначала он считал оптимальной реакцией «отражение» чувств своих клиентов, но по мере на­копления опыта консультирования его стало буквально тошнить от слова «отражение». Роджерс понимал под эмпатией особую позицию, специфическую форму товарищеских отношений, мягкий способ общения с клиентами. Однако предложение эмпатии не под­разумевает исполнения добрых намерений, а также механического отражения.

Клиент в процессе. О целях личностно-центрированного консультирования речь уже шла выше. В этом разделе я хочу рассмотреть, как каждое из трех условий отношения консультанта — конгруэнтности, безусловного позитивного отношения и эмпатии — может влиять на конгруэнтность, безусловное позитивное отношение и эмпатию клиента.

Конгруэнтность. При наличии благоприятного климата клиенты меньше нужда­ются в оборонительной позиции и во внешнем уважении. Постепенно клиенты начина­ют чаще рисковать, раскрывая себя перед консультантами, несмотря на возможную болезненность такого самораскрытия. Консультанты, которые принимают клиентов и высоко ценят их право быть действительно самими собой, позволяют им поделиться той частью себя, которую они считают смущающей, «неправильной» или пугающей. Консультанты также предоставляют клиентам возможность поделиться той частью самих себя, которая им нравится, и при этом не осуждают такую открытость. По мере развития отношений между консультантом и клиентом может возникнуть взаимная конгруэнтность, которая облегчает для каждого из них поддержание искренних отно­шений. Для некоторых клиентов эти отношения могут выйти за свои пределы, обратив­шись в глубокий духовный опыт. При получении такого опыта клиенты, как и их кон­сультанты, достигают состояния измененного сознания. Эффективное личностно-центрированное консультирование также подразумевает, что клиенты становятся более конгруэнтными в своих внешних отношениях.

Безусловное позитивное отношение. Здесь я рассматриваю отношение клиен­тов скорее к самим себе, нежели к консультантам. Наиболее часто клиенты испытыва­ют недостаток чувства собственного достоинства. Роджерс предложил множество способов, с помощью которых можно повысить уровень самоуважения кли­ентов, используя эмпатическое отношение. Во-первых, понимание и принятие скры­той и неприемлемой части себя способствует исчезновению у клиентов отчуждения и соединению их с человеческим родом. Во-вторых, неравнодушие консультанта к ис­тинному «Я» своих клиентов и высокая оценка их позволяют клиентам думать: «Этот другой индивидуум доверяет мне, считает, что я заслуживаю внимания. Возможно, я и е самом деле чего-то стою. Может быть, я мог бы ценить себя. Возможно, я мог бы вызывать интерес у самого себя». В-третьих, отсутствие осуждения со стороны консультантов способствует тому, что клиенты начинают менее резко судить себя; таким образом, постепенно развивается способность к самопринятию. Кроме того, по мере развития у клиентов чувства собственного достоинства они начинают перемещать свой «центр оценки» от стандартов и убеждений других людей в сторону своих соб­ственных взглядов. Таким образом, клиенты становятся менее уязвимыми по отноше­нию к разрушительному воздействию условий ценности.

Эмпатия. Три условия отношений консультанта облегчают для клиентов дости­жение состояния эмпатии по отношению к себе как во время консультирования, так и после его завершения. В различной степени Я-концепции клиентов могут создавать условия для осознания большей части переживаний. Осознание клиентами того, что консультант чутко прислушивается к их чувствам, дает клиентам возможность пере­живать и анализировать свои чувства и таким образом лучше понимать себя. Кроме того, клиенты начинают осознавать, как важно самим прислушиваться к своим соб­ственным чувствам — это позволяет разрабатывать правильные планы действий и определять жизненный курс на будущее. Также следует отметить, что чем большую эмпатию клиенты способны испытывать по отношению к самим себе, тем выше вероят­ность того, что они будут испытывать эмпатию по отношению к консультантам и дру­гим людям и показывать эту эмпатию, таким образом, улучшая качество своих отноше­ний с людьми. Итак, конгруэнтность, безусловное позитивное отношение и эмпатия консультанта способствуют превращению клиентов в эффективных консультантов, работающих сами с собой, а также способствуют росту и развитию клиентов. Консуль­танты, в недостаточной мере обладающие этими условиями отношений, могут увели­чивать степень неконгруэнтности своих клиентов, степень их отрицательного отноше­ния к себе и величину недостатка эмпатии, которую клиенты испытывают по отноше­нию к себе и к другим. Однако опытные личностно-центрированные консультанты мо­гут существенно помогать своим клиентам стать личностями.

Дополнительное применение. Личностно-центрированное консультирование было представлено здесь в связи с возможностью его проведения при индивидуальной работе с клиентами. Однако инте­ресы и взгляды Роджерса были намного шире. Он настаивал на том, что принципы личностно-центрированного консультирования можно использовать при проведении за­нятий в группах встреч, при аудиторном обучении, при обучении специалистов в обла­сти менеджмента, а также при разрешении конфликтов.

Я хочу закончить эту главу красивым высказыванием Лао Цзы, основная идея ко­торого глубоко созвучна мыслям Роджерса. Здесь как бы суммируется главное в разра­ботанной Роджерсом теории личностно-центрированного консультирования.

Это похоже на то, как если бы он (а) слушал(а)

и такое выслушивание окутывало бы нас тишиной,

в которой, наконец, мы бы начали слышать то,

чем мы, как предполагается, являемся.

Захарян И.С.2

Эмпатия: определение понятия
«Эмпатия» — прямой перевод используемого немецкими психологами сло­ва «einfuhlung», дословно «чувствование внутрь». Слово происходит от грече­ского «pathos» (сильное и глубокое чувство, близкое к страданию) с префиксом «em-», означающим направление внутрь. Прослеживается аналогия со словом «симпатия», выражающим «сочувствие» и имеющим оттенок сентиментально­сти. Эмпатия — чувство более глубокое, передающее такое духовное единение личностей, когда один человек настолько проникается чувствами другого, что временно отождествляет себя с собеседником, как бы растворяясь в нем. Имен­но в этом глубоком и несколько загадочном процессе эмпатии возникает вза­имное понимание, воздействие и другие значительные отношения между людь­ми.

По А. Адлеру, эмпатия возникает в момент разговора одного человеческо­го существа с другим. Нельзя понять собеседника, если не отождествить себя с ним.

К.Г. Юнг соотносит эмпатию с экстраверсией (сосредоточенностью на внешних объектах, а абстракцию с интроверсией — сосредоточенностью на внутреннем мире мыслей, переживаний и т.п.), кроме того, он относит эмпатию к «женской» способности нашей психики «познавать». Абстракция — «объяс­няющая» мужская способность. И Адлер, и Юнг, следуя психоаналитической традиции, связывают эмпатию с механизмом проекции. Последний впервые был описан 3. Фрейдом в 1890-х годах как «процесс отнесения своих побужде­ний, чувств и суждений к другим лицам или к внешнему миру, выступающий как средство защиты, благодаря которому субъект может не осознавать при­сутствия этих «нежелательных явлений» в нем самом». Однако и среди пси­хоаналитиков нет единого взгляда на природу эмпатии. Гарри С. Салливан считал рациональные обоснования эмпатической способности «весьма невразу­мительными». «Эмпатия возникает благодаря зрительным, слуховым или ка­ким-то другим рецепторам, — пишет он, — и поскольку никто не знает, переда­ется ли эмпатия по волнам эфира, по воздуху и т.п., профессионалам трудно принять саму идею эмпатии». Далее, подчеркнув, что эмпатия, бесспорно суще­ствует, он добавляет: «Поэтому, хотя эмпатия и представляется загадкой, мож­но вспомнить, что во Вселенной есть множество объектов и явлений не менее загадочных, однако с ними мы как-то свыклись, так, возможно, привыкнем и к эмпатии». Такой предоставляющий феномену эмпатии более само­стоятельное и значимое место в процессе психологического консультирования взгляд ближе к позиции гуманистической психологии. Изучению эмпатии по­священы многие работы К. Роджерса, некоторые выводы этих исследований мы и хотим привести.

По мнению К. Роджерса, эмпатия означает «вхождение в личный перцеп­тивный мир другого и основательное его обживание. Она подразумевает сензитивность к постоянно изменяющимся в этом другом человеке чувствен­ным смыслам, которые плавно переходят друг в друга, — к страху, или гневу, или нежности, или смущению, или чему бы то ни было еще, что переживает он или она. Эмпатия означает временное проживание в жизни другого человека, осторожное перемещение в ней без того, чтобы давать какие-либо оценки; эм­патия означает ощущение смыслов, которые он или она едва ли осознают, но без стремления раскрыть неосознаваемые чувства, поскольку это могло бы быть слишком угрожающим. Эмпатия означает частую сверку с человеком в отношении точности ваших ощущений и руководствование теми реакциями, которые вы получаете от него. Вы являетесь надежным спутником человека в его или ее внутреннем мире».

СВОЙСТВА ПРОЦЕССА ЭМПАТИИ, ВЫДЕЛЕННЫЕ К. РОДЖЕРСОМ

1. Сохранение в эмпатическом процессе собственной позиции эмпатирующего, сохранение психологической дистанции между ним и эмпатируемым.

2. Наличие сопереживания (каким бы по знаку ни было переживание эмпатируемого), а не просто эмоционального отношения (симпатии).

3. Динамичный (процесс, действие), а не статичный (состояние, способ­ность) характер феномена эмпатии.

ОТЛИЧИЕ ОТ БЛИЗКИХ ПОНЯТИЙ

Отличие эмпатии от позитивного отношения и симпатии

Эмпатия — это не какой-то единый или стремящийся к единству конст­рукт. Плодотворнее понимать эмпатию как набор родственных понятий. Одна­ко отметим, чем эмпатия отличается от близких понятий «позитивное отноше­ние» и «симпатия».

Признание и, безусловно, положительное отношение суть установки, кото­рых держатся по отношению к личности.

Терапевтический процесс углубляется, когда терапевт и испытывает и со­общает клиенту глубокую и подлинную заботу о нем как о личности с множест­вом конструктивных возможностей. Когда эта забота не запятнана суждениями или оценками мыслей, чувств и типов поведения, она заслуживает названия «безусловно позитивного отношения» (К. Роджерс).

Фокус эмпатии находится на специфических для каждого данного момента мыслях и чувствах клиента (в отличие от позитивного отношения и симпатии, направленных на процесс в целом). Но в отличие от признания эмпатия остает­ся нейтральной. Это означает, что терапевт уклоняется не только от негатив­ных суждений об опыте клиента, но также и от позитивных.

Симпатия — это «чувствование за клиента»; эмпатия — это «чувствование с клиентом», оно включает «резонирование» с клиентом и не-оценивающую по­пытку опытного понимания мира с точки зрения клиента.

Отличие эмпатии от идентификации

Умелый терапевт ощущает мир клиента, как если бы он был его собствен­ным, но без какой-либо утраты этого качества «как если бы». Если это «как ес­ли бы» утрачивается, то мы имеем дело с состоянием «идентификации». По К. Роджерсу, как только эмпатия превращается в идентификацию, консультант уже больше не способен полно понимать клиента, поскольку для того, чтобы делать это, необходимо сохранять объективность.

ДЕЙСТВЕННОСТЬ ЭМПАТИИ И ВНЕШНЕЕ ЕЕ ВЫРАЖЕНИЕ

Действенность эмпатии не зависит от «плана выражения». Эмпатируемый может быть «слеп и глух» даже к адекватно и полно выраженной в поведении эмпатии.

Эмпатия с предельно редуцированным поведенческим компонентом (а именно такую эмпатию демонстрируют выдающиеся психотерапевты) может быть гораздо более эффективной, нежели эмпатия с выраженным «коммуника­тивным компонентом».

Эмпатируемый воспринимает «акт» эмпатии не столько посредством его обнаружения в вербальном и невербальном поведении эмпатирующего, сколь­ко посредством восприятия (как правило, на неосознаваемом уровне) иных, бо­лее тонких составляющих общего семантического поля коммуникации.

«Акцент на коммуникативном (поведенческом) компоненте эмпатии, на эм-патических базовых навыках, как показывает опыт, может приводить к выхо­лащиванию собственно эмоционального, первичного момента эмпатии, прово­цируя при этом ощущения внутренней опустошенности и инконгруэнтности те­рапевта, и в конечном итоге к утрате им самой возможности эмпатического слышания».

ФУНКЦИИ ЭМПАТИИ В РАЗНЫХ НАПРАВЛЕНИЯХ ПСИХОТЕРАПИИ

Функция эмпатии, наиболее подчеркиваемая в психоаналитической тера­пии — обеспечивать аналитику понимание. Это понимание используется им для построения модели динамики сознания и бессознательного клиента и в кон­це концов сообщается пациенту обратно в форме интерпретации или в какой-либо другой форме. В то время как терапевт эмпатирует с непосредственным опытом клиента в каждый данный момент, фокус его внимания — на другом: на предполагаемом бессознательном, на вытесненных конфликтах, лежащих в основе этого сиюминутного опыта.

Другими словами, функция эмпатии в психоанализе — обеспечить «вход» в динамику «бессознательного» пациента.

Функция эмпатии в клиент-ориентированной терапии — в моделировании процесса того, как войти в резонанс со своим здесь и теперь переживаемым опытом.

Психоанализ берет клиента в путешествие с тем, чтобы обнаружить неко­торые «захороненные секреты», которые нужно извлечь из земли в целях «рос­та» клиента. Часть терапевтической выгоды при этом — узнать что-либо.

Клиент-ориентированная терапия берет с собой клиента в путешествие, од­нако без специальной цели что-нибудь обнаружить. Цель состоит в том, чтобы обучить клиента: как путешествовать, как искать, как рисковать и встречаться лицом к лицу с неизвестным. В основе этого лежит убеждение в том, что «уме­ние», которое нужно приобрести клиенту, это научиться «плыть по меняющей­ся реке жизни», что означает научиться творчески, приспосабливаться к каждо­му новому повороту этой реки. Это «умение» — способность быть постоянно «делающим мир».

ИСТОЧНИК ЭМПАТИИ

Многие исследователи считают, что первичным источ­ником эмпатической способности является способность первобытных людей отождествлять себя друг с другом, со своим сообществом и с тотемом. Для это­го существует термин «мистическое участие», предложенный Леви-Брюлем.

По А. Адлеру, при попытке выяснить, откуда возникает эта способность действовать и чувствовать, как будто вы совсем другой человек, мы обнару­жим, что такая способность объясняется существованием врожденного чувства общности. Разумеется, это — космическое чувство, отражение нашей связи со всем мирозданием, которое воплощено в каждом из нас; это — неотъемлемая черта принадлежности к человеческому роду.

Как говорил Роджерс: «...Важна не техника. Важна наша способность как терапевтов входить в мир другого человека и ощущать тот экзистенциальный момент, когда исчезают границы между Я и ТЫ. Это то, что М. Бубер описы­вает как Я-ТЫ отношение (где акцент ставится не на «Я» или «ТЫ», но на де­фисе)».

Таким образом, эмпатия — важнейший момент в консультировании, озна­чающий глубокое проникновение в мир другого, резонирование с личностными смыслами человека. Основные особенности процесса эмпатии: сохранение соб­ственной позиции эмпатирующего, наличие в ней сопереживания, динамичный, а не статичный характер процесса. Эмпатия — это не единый конструкт, а со­вокупность разных процессов. Она отличается от близких ей понятий «пози­тивное отношение», «симпатия», «идентификация». Действенность эмпатии не зависит от «плана выражения». В разных направлениях психотерапии эмпатия имеет разные функции. Первичный источник эмпатии — чувство общности с миром.
Мэй Р. 3

Эмпатия - ключ к процессу консультирования
Мы изучили природу личности. Теперь стоит перейти к вопросу ее функционирования. Как люди встречаются и какова их взаимная реакция? Здесь следует остановиться на понятии эмпатии, обозначаю­щем контакт, взаимовлияние и взаимодействие личностей.

"Эмпатия" — прямой перевод используемого немецкими психо­логами слова "einfuhhmg", дословно "чувствование внутрь". Слово происходит от греческого "pathos" (сильное и глубокое чувство, близ­кое к страданию) с префиксом "ет-", означающим направление внутрь. Прослеживается аналогия со словом "симпатия", выражаю­щим "со-чувствие" и имеющим оттенок сентиментальности. Эмпатия - чувство более глубокое, передающее такое духовное единение лич­ностей, когда один человек настолько проникается чувствами друго­го, что временно отождествляет себя с собеседником, как бы растворя­ясь в нем. Именно в этом глубоком и несколько загадочном процессе эмпатии возникает взаимное понимание, воздействие и другие значи­тельные отношения между людьми. Так что, обсуждая эмпатию, мы не только рассматриваем ключевой процесс психотерапии, но и ключе­вой момент в работе преподавателей, священнослужителей и предста­вителей тех профессий, сущность которых связана с воздействием на людей.

Для начала приведу, как пример, историю болезни одного студен­та. Он робко вошел в мой кабинет и с извиняющейся улыбкой пожал мою руку своей влажной ладонью. Крупный, рослый, он был похож на большого ребенка. Во время беседы он без конца заливался крас­кой и почти не отрывал глаз от пола. Постепенно он разговорился и робким, запинающимся голосом рассказал мне отдельные эпизоды из своего детства, какие-то моменты домашней атмосферы, которые, воз­можно, привели к его настоящим затруднениям.

Слушая его, я совершенно расслабился, остановившись глазами на его лице. Все мое внимание было сосредоточено на его рассказе, и вскоре я был настолько поглощен, что ничего не замечал вокруг, кроме испуганных глаз этого большого мальчика, его прерывающегося голоса и захватывающей человеческой драмы его жизни.

Его детство прошло на ферме, отец не любил и не понимал его, да еще вдобавок нещадно бил сына. Удивительно, но в тот момент я по­чувствовал боль отцовских ударов, словно они сыпались на меня. За­тем он сбежал с фермы и поступил учиться в школу, с огромным тру­дом зарабатывая себе на пропитание. Окончание школы не принесло радости, а наоборот, породило гнетущее чувство неполноценности. Когда он описывал это чувство, я сам испытал глубокую депрессию, словно это все происходило во мне.

Затем молодой человек рассказал, как рано у него появилась меч­та о высшем образовании и как родители издевались над ним, уверяя, что он не выдержит и одного семестра. С упорством бульдога он все же держался за свою мечту и явился в колледж практически без едино­го цента. С этого момента (а он был на втором курсе) ему приходи­лось зарабатывать на учебу и пропитание и стараться не отстать в за­нятиях, к которым он был слабо подготовлен в школе. Рассказывая о своей студенческой жизни, он признался, что его сковывает чувство застенчивости и ущербности и что ему очень одиноко, хотя его окру­жает живая студенческая среда.

На этом примере следует отметить момент некоторого отождеств­ления психического состояния клиента и консультанта. Его рассказ настолько поглотил меня, что его чувства стали моими. Я переживал как свое собственное чувство отчаяния во время его мучительных школьных лет, его одиночество и жестокость посланных судьбой ис­пытаний. А когда он закончил твердым заявлением, что он скорее ум­рет, чем бросит учебу, я испытал такое волнение, словно сам принял решение.

Это отождествление было настолько реальным, что, кажется, если бы я в ту минуту заговорил, у меня бы тоже запинался голос. Напра­шивается вывод, что ego и психическое состояние консультанта и кли­ента могут временно сливаться, образуя единое психическое целое.

Это и есть эмпатия. Именно в этом состоянии достигается полное взаимопонимание между людьми. Осознавая или не осознавая этот факт, консультант неоднократно переживает подобное состояние в те­чение своего трудового дня. Эмпатия не волшебный процесс, хотя и загадочный. Именно потому, что он так обычен и глубок, его трудно осознать. Адлер считает, что в каждой беседе отчасти возникает эмпа­тия. Это чувство лежит в основе любви. Большинство людей никогда не задумывались, способны ли они испытывать эмпатию, и поэтому способность осталась неразвитой, рудиментарной. Но это чувство по­нятнее священникам, учителям и представителям других подобных профессий, имеющих дело с глубоко личными сторонами людей. Их успех на своем поприще зависит от способности последовать за своим подопечным в глубины его души.

Эмпатия может установиться и с неодушевленным предметом. Иг­рок в крикет, посылая мяч, наклоняется в ту сторону, куда мячу следу­ет катиться, словно пытаясь направить его своим телом. Стоит посмо­треть, как переполненные трибуны в едином порыве реагируют на прорыв футбольной команды, напрягаясь и крякая вместе с бьющим по мячу игроком.

  1   2   3


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации