Алпатов А.А. Право человека на вознаграждение за труд в контексте соотношения экономики, права и справедливости (теоретико-правовые вопросы) - файл n1.doc

Алпатов А.А. Право человека на вознаграждение за труд в контексте соотношения экономики, права и справедливости (теоретико-правовые вопросы)
скачать (941 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc941kb.20.11.2012 00:00скачать

n1.doc

  1   2   3   4   5   6   7


МИНИСТЕРСТВО ВНУТРЕННИХ ДЕЛ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Волгоградская академия МВД России



На правах рукописи

АЛПАТОВ

Алексей Андреевич




ПРАВО ЧЕЛОВЕКА НА ВОЗНАГРАЖДЕНИЕ ЗА ТРУД

В КОНТЕКСТЕ СООТНОШЕНИЯ ЭКОНОМИКИ, ПРАВА И СПРАВЕДЛИВОСТИ

(ТЕОРЕТИКО-ПРАВОВЫЕ ВОПРОСЫ)



Специальность 12.00.01 – теория и история права и государства;

история учений о праве и государстве


ДИССЕРТАЦИЯ

на соискание ученой степени

кандидата юридических наук

Научный руководитель кандидат

юридических наук, доцент

Заднепровская Марина Валентиновна


Волгоград

2005


ОГЛАВЛЕНИЕ

Введение………………………………..…………………..……..…………………….…….3
Глава 1. Теоретические аспекты права человека на вознаграждение за труд и специфика его юридического оформления…..……………………………………………….14
1. Право на вознаграждение за труд в системе прав и свобод человека и его содержание… ….....……………………………………….………………………………………14

2. Нормативное регулирование права на вознаграждение за труд и взаимосвязанных с ним прав человека………..………………………….…………………...43

Глава 2. Методологические основы определения справедливого вознаграждения за труд в сфере рыночных отношений..……………………………………………………….73



1. Соотношение экономики, права и справедливости………………………………...73

2. Экономическо-юридические критерии установления справедливого размера вознаграждения за труд……………………....…….. ………………………………………….90

Глава 3. Реализация права человека на справедливое вознаграждение за труд.……………………....…………………………………………………………………….....111




1. Особенности реализации права человека на справедливое вознаграждение за труд и ее механизма...………………………………………………………………….………..111

2. Совершенствование реализации права на справедливое вознаграждение за труд ……………………………………………………………………………………………………..134



Заключение………………………………………………………………………………..154
Список использованной литературы ……………………………………………..…...157

Введение



Актуальность темы исследования. Перемены, происходящие в последнее время в жизни российского общества, масштабность задач по реорганизации социально-экономического развития страны привлекают особое внимание исследователей к человеку как глобальной цели права, его предназначению и адресату. Высочайшая гуманистическая цель права состоит в создании правовых условий, обеспечивающих благосостояние, безопасность, творческое развитие и процветание каждого члена общества. Индикатором гуманизма для человечества, прошедшего сквозь безжалостные гражданские столкновения и истребительные войны, ныне стала категория прав человека.

Вопросы, связанные с правами личности, привлекают своей актуальностью внимание многих ученых-теоретиков и практиков. Однако, несмотря на то, что в Конституции России в контексте построения правового государства права человека провозглашены высшей ценностью, желаемый уровень их обеспечения еще не достигнут. Поэтому предстоит продолжить работу в этом направлении.

К сожалению, вопросы общетеоретического исследования экономических прав, составляющих основу жизнедеятельности как конкретного человека, так и общества в целом, остаются до настоящего времени недостаточно исследованными, в том числе, вероятно, потому, что они требуют системного анализа на стыке ряда наук.

Проблема экономических прав, особенно права на справедливое вознаграждение за труд, является частью более обширной и общей проблемы соотношения экономики и права, предполагает привлечение методологического инструментария и данных как общей теории права и государства, так и современной экономической теории. Попытки подобных комплексных исследований предпринимались в советской юридической науке, начиная с работ Е.Б. Пашуканиса и П.И. Стучки. Одними из наиболее удачных работ, на наш взгляд, являются монографии В.П. Шкредова «Экономика и право: (опыт экономическо-правового исследования общественного производства)» и В.В. Лаптева «Экономика и право (теория и практика регулирования хозяйственных отношений)», но они относятся ко времени, когда Россия не пережила еще кардинальной ломки общественных отношений. В них рассматривается роль советского государства в регулировании экономики, затрагиваются правовые аспекты планирования, анализируется правовой режим социалистической собственности.1 Сегодня есть необходимость взглянуть на проблемы соотношения права и экономики, исходя из новых реалий. Вместе с тем, автором предпринята попытка рассмотреть эти явления не в некой механической связи, но исследовать их внутренний «генетический код», показать экономическую обусловленность содержания и пределов экономических прав, выявить экономически детерминированные критерии установления справедливого размера вознаграждения за труд.

Особую значимость и актуальность эти вопросы приобретают в связи c происходящим сегодня в России процессом социально-экономического расслоения и вызываемой им потребностью консолидации интересов различных групп населения, без чего невозможно сохранить целостность и стабильность общества. Исследование проблем труда, собственности, потребностей и интересов человека позволяет наполнить право на вознаграждение за труд тем содержанием, которое действительно отвечает принципам цивилизованного общения, отражает подлинные реалии экономической деятельности. В этом несомненная научная и практическая значимость решаемых автором задач.

В работе сделана попытка через призму права на справедливое вознаграждение за труд исследовать всегда актуальные теоретико-правовые проблемы свободы и зависимости личности, неравенства людей в ходе эволюции человека и общества. Такой анализ необходим для разработки мер по совершенствованию правового регулирования системы общественного распределения созданных материальных благ, которая занимает центральное место в экономических отношениях. В процессе распределения главная проблема касается определения размера вознаграждения за труд. На сегодняшний день самым трудным представляется справедливое распределение совокупного дохода, созданного совместными усилиями труда и капитала. Следует подчеркнуть, что только в условиях рыночного обмена потребительными стоимостями товаров и услуг посредством всеобщего эквивалента (между производителями, между производителями и потребителями) валовой продукт конкретного производителя получает свою адекватную оценку. Поскольку в результате обмена валовой продукт материализуется в совокупный доход и между ними можно поставить знак равенства, то это значит, что в условиях рынка размер совокупного дохода также получает справедливую (адекватную) оценку. Когда же дело касается его распределения между участниками совместного труда в виде индивидуальных доходов (вознаграждений), то обычно используют фискальный подход, который не вполне отвечает современным требованиям взаимности и возмездности в общественных отношениях. При таком подходе размер справедливого вознаграждения отдельного участника совместной деятельности не всегда соответствует его индивидуальным трудовым затратам. На поиск необходимого тождества и разработку экономических критериев справедливости, лежащих в основе правового регулирования распределительных отношений, сориентирована данная работа. В связи с этим анализируются современные экономические теории распределения, и возможности их отражения в системе правового регулирования.

При исследовании права на справедливое вознаграждение за труд в российских реалиях учитывались два момента. Во-первых, наша страна прошла путь искоренения частной собственности и утверждения плановой экономики. Эта попытка оказалась неудачной, но вместе с тем, дала богатый опыт, который может быть учтен при дальнейшем совершенствовании общественных отношений. Во-вторых, в развитых странах, построенных на принципах рыночной экономики, также есть свои проблемы и достижения. Изучение и обобщение опыта различных общественных систем в решении общих вопросов призвано помочь избежать как типичных ошибок, так и слепого копирования тех форм хозяйственной жизни, которые показали свою непродуктивность.

Актуальность работы заключается и в том, что в ней показано значение справедливости вознаграждения за труд конкретного человека (микроэкономический уровень), как основы стабильного экономического развития государства (макроэкономический уровень). Для этого анализируются особенности проявления конкретно-исторической справедливости в экономике и праве, уточняется содержание этого феномена в современных условиях развития применительно к праву человека на вознаграждение за труд.

Круг используемых источников и степень научной разработанности проблемы. Многоаспектный характер темы обусловил необходимость обращения к различным отраслям знаний, в первую очередь – общей теории государства и права, теории и истории прав человека, а также конституционному, трудовому и гражданскому праву. Особе место уделено работам по экономической теории, философии, социологии и политологии.

Теоретическую базу исследования составили труды Платона, Сократа, Аристотеля, Цицерона, Д. Дидро, Дж. Локка, Н. Макиавелли, Ш. Монтескье, Г. Гроция, Т. Гоббса, Ж.Ж. Руссо, Ф. Гегеля, И. Канта, Г. Спенсера, О. Конта, Б. Виндшейда, Л. Гумпловича, Л. Дюги, Э. Дюркгейма, Г. Еллинека, Р. Иеринга, Р. Штаммлера, Г. Кельзена, З. Фрейда, а также работы дореволюционных российских правоведов: Н.Н. Алексеева, С.Н. Булгакова, П.Г. Виноградова, К.И. Гололобова, Б.А. Кистяковского, Н.М. Коркунова, С.А. Муромцева, Д.И. Мейера, П.И. Новгородцева, Л.И. Петражицкого, И.А. Покровского, А.А. Рождественского, В.С. Соловьева, Л.С. Таля, Е.Н. Трубецкого, В.М. Хвостова, Б.Н. Чичерина, Г.Ф. Шершеневича и др.

Большой вклад в разработку общетеоретических и отраслевых аспектов проблемы внесли работы: Е.В. Аграновской, Е.М. Акоповой, Н.Г. Александрова, С.С. Алексеева, П.В. Анисимова, А.Г. Бережнова, Й. Благожа, С.Н. Братуся, А.М. Васильевой, А.В. Венедиктова, А.Б Венгерева, Н.В. Витрука, Л.Д. Воеводина, В.Д. Волкова, Г.А. Гаджиева, С.А. Иванова, А.Ю. Кабалкина, М.П. Каревой, Д.А. Керимова, А.Е. Козлова, Е.И. Козловой, Н.В. Колотовой, А.М. Куренного, В.В. Лазарева, А.И. Лепешкина, Р.З. Лившица, Е.А. Лукашевой, Д.И. Луковской, Г.В. Мальцева, М.М. Марченко, Н.И. Матузова, А.В. Мицкевича, М.В. Молодцова, А.С. Мордовца, В.С. Нерсесянца, В.И. Никитинского, И.Б. Новицкого, Е.Б. Пашуканиса, С.В. Полениной, И.В. Ростовщикова, Ф.М. Рудинского, И. Сабо, И.Н. Сенякина, В.Н. Скобелкина, М.С. Строговича, П.И. Стучки, Е.А. Суханова, Н.А. Сыроватской, Ю.К. Толстого, Ф. Фабрициуса, И.Е. Фарбера, А.А. Фатуева, Р.О. Халфиной, В.М. Чхиквадзе, В.П. Шкредова, Б.С. Эбзеева, А.И. Экимова, Л.С. Явича и др.

Использовались также работы по сравнительному правоведению Р. Давида и И.Я. Киселева.

Нормативную основу исследования составляют Конституция РФ, международно-правовые документы, действующее и утратившее силу российское гражданское и трудовое законодательство. В целях сравнительного анализа привлекались законодательные акты и материалы судебной практики зарубежных государств: Великобритании, Германии, Ирландии, Италии, Испании, Мексики, Польши, Португалии, США, Франции, Японии и др.

Для выявления экономической сущности права на вознаграждение за труд и установления его справедливых размеров использовались труды зарубежных и отечественных ученых-экономистов: Л. Абалкина, Р. Барра, Е. Бем-Баверка, В. Бобкова, Дж. М. Кейнса, Дж. Б. Кларка, Ф. Кэне, Н.Н. Лебедевой, П.Р. Леиашвили, К. Маркса, А. Маслоу, А. Маршалла, Дж. Милля, И.П. Николаевой, А. Пигу, Е.Г. Попковой, Д. Рикардо, Ж.-Б. Сея, А. Смита, М.И. Туган-Барановского, Ф.А. Хайека, Д.Н. Хаймана, Дж. Хикса, Л.С. Шаховской, Ф. Эджуорта, Ф. Энгельса, Н.Д. Эриашвили и др.

Целью диссертационного исследования является комплексный анализ права человека на справедливое вознаграждение за труд с точки зрения его юридического, экономического и философского содержания в целях разработки научно-практических рекомендаций по совершенствованию правового регулирования его осуществления в современной России.

Достижение поставленной цели потребовало решить ряд основных задач, продиктованных логикой диссертационного исследования:

- в историко-теоретическом контексте определить место, значение и специфику права на вознаграждение за труд в системе прав и свобод человека;

- раскрыть содержание, структуру и особенности права на вознаграждение за труд и сформулировать его понятие;

- проанализировать практику законодательного закрепления права на вознаграждение за труд и взаимосвязанных с ним экономических прав в нормах международного и внутригосударственного права;

- исследовать методологические основы установления справедливого вознаграждения за труд в контексте соотношения экономики и права, с учетом конкретно-исторического характера справедливости показать ее место и роль при распределении доходов между трудом и капиталом;

- определить экономические критерии справедливости при установлении размера вознаграждения за труд в условиях рынка;

- исследовать особенности реализации права человека на справедливое вознаграждение за труд и ее экономико-юридический механизм;

- обосновать предложения по совершенствованию законодательного регулирования права на справедливое вознаграждение за труд и обеспечению его эффективной реализации в современных условиях.

Методология исследования. Для решения поставленных задач применялись общенаучные и специальные методы исследования: диалектический, исторический, метод восхождения от абстрактного к конкретному, системно-структурный, функциональный, формально-юридический, конкретно-социологический, сравнительно-правовой, статистический, метод экспертных оценок и другие. Новым подходом к изучению права человека на вознаграждение за труд, осуществленным в этой работе, является применение экономического метода, позволяющего понять материальную обусловленность границ нормативно-правового закрепления и обосновать критерии справедливости при осуществлении оплаты труда.

Объектом исследования выступают общетеоретические вопросы соотношения экономики, права и справедливости в условиях рыночных отношений.

Предметом исследования является право на справедливое вознаграждение за труд как одно из важнейших экономических прав человека с точки зрения его юридического, экономического и философского содержания.

Научная новизна диссертационного исследования определяется тем, что это одно из первых в отечественной юриспруденции целенаправленное и комплексное исследование права человека на справедливое вознаграждение за труд, а также общих проблем его реализации в условиях современной России, проведенное одновременно с теоретико-правовых и экономических позиций.

На основе анализа международно-правовых актов, конституционного и иного внутригосударственного законодательства уточнено понятие и содержание права человека на справедливое вознаграждение за труд, определено его место в системе основных прав и свобод, рассмотрены проблемы его реализации в современных условиях.

Автором проведено научное обобщение и систематизация материалов по нормативному регулированию права на справедливое вознаграждение за труд и вносятся практические предложения по совершенствованию его реализации.

На защиту выносятся следующие положения исследования:

1. Право на вознаграждение за труд принадлежит к числу фундаментальных прав и свобод человека, обеспечивающих его существование в обществе. Оно занимает ведущее место среди экономических прав, характерной чертой которых является возможность получения с их помощью заслуженного вознаграждения в целях удовлетворения материальных и духовных потребностей человека.

Под вознаграждением за труд понимается та часть материального блага, созданного в процессе экономической деятельности, которая поступает в индивидуальное пользование работника из совокупного дохода хозяйствующего субъекта и имеет денежное выражение (оплата труда, премии, надбавки, разовые услуги и др.), а также присваивается собственником капитала (средств производства) в качестве дохода от управления собственностью.

2. Особенности права на вознаграждение за труд состоят: во-первых, в дуализме его природы, отражающей двусторонний характер хозяйственных отношений – взаимодействие трудовых усилий работников и собственников-менеджеров, порождающих их притязания на вознаграждение; во-вторых, в сложном характере содержания субъективного права, проявляющемся в наличии специфического ряда правомочий сторон; в-третьих, в том, что своеобразный «центр тяжести» данного права составляет не просто гарантированный законом масштаб возможного (дозволенного) поведения субъекта, но и обладание определенным размером экономического (материального) блага в денежном измерении, созданного в процессе производительной деятельности, что выражает главную цель существования права на вознаграждение за труд.

3. Юридическое содержание права на вознаграждение за труд составляют следующие виды правомочий: 1) право-поведение по получению вознаграждения за затраченные трудовые усилия; 2) право-требование к обязанным лицам по предоставлению вознаграждения, обусловленного законом и договором; 3) право-притязание на обеспечение охраны данного права со стороны государства. С точки зрения фактического содержания права на вознаграждение за труд все перечисленные правомочия в конечном итоге обеспечивают возможность обладания экономическим благом (вознаграждением), созданным в результате трудовой деятельности (в виде заработной платы, либо иного дохода), посредством пользования которым удовлетворяются материальные, духовные и иные потребности человека. Таким образом, право на вознаграждение за труд есть юридически фиксируемая и гарантируемая государством возможность человека обладать определенной частью экономического блага, созданного его трудовыми усилиями в процессе хозяйственной деятельности, в целях удовлетворения своих потребностей.

4. Необходимым условием существования права на вознаграждение за труд является нормативное закрепление ряда сопутствующих прав: 1) возможности каждого желающего трудоустроиться, т.е. права на труд, поскольку без получения работы невозможно рассчитывать на какое-либо вознаграждение, а также возможность на защиту против безосновательного увольнения; 2) возможности выбора профессии в соответствии со своими запросами (в том числе – возможности претендовать на наиболее приемлемый для конкретного человека уровень оплаты), т.е. свободы труда; 3) возможности свободного объединения в профессиональные ассоциации с целью урегулирования вопросов по размеру вознаграждения за труд в рамках института социального партнерства; 4) возможности вести коллективные переговоры и использовать забастовку как исключительную меру воздействия на предпринимателя в целях установления справедливого размера вознаграждения за труд. Эти права выступают предпосылками права на вознаграждение за труд, а также обеспечивают его эффективную реализацию.

5. Анализ нормативного регулирования права на вознаграждение за труд позволил выделить три основных подхода к установлению размера вознаграждения, причем каждый последующий подход отражает движение в сторону обеспечения наиболее оптимального вознаграждения. Первый подход ориентирован на закрепление государственного стандарта в виде минимального уровня оплаты труда исходя из уровня экономического развития страны. Второй подход провозглашает удовлетворительное, т.е. необходимое для поддержания трудоспособности и нормального уровня жизни человека, вознаграждение за труд. Третий подход является наиболее прогрессивным, поскольку закрепляет право на справедливое вознаграждение за труд.

6. Экономические закономерности, как и иные объективные закономерности существования человеческого общества, лежат в основе естественных прав человека и требуют адекватного отражения в действующем (позитивном) праве. Условием справедливости последнего является закрепление опосредованной уровнем социально-экономического развития общества меры притязания личности на получение определенного блага. Это требование фиксируется в позитивном праве на основе данных ряда социальных наук, в случае права на вознаграждение за труд – прежде всего – экономической науки, устанавливающей критерии оптимального распределения доходов в условиях рынка. Таким образом, идентификация и наиболее точное юридическое закрепление права на справедливое вознаграждение за труд возможны только на основе достижений экономической науки в познании закономерностей хозяйственной жизнедеятельности (экономики).

7. В определении размеров вознаграждения за труд концентрируются главные противоречия основных факторов производства – между трудом и капиталом, выражением которых выступают разногласия между собственником производства и наемными работниками относительно характера распределения совокупного дохода конкретной хозяйственной единицы (предприятия). Это обусловливает необходимость государственного участия в распределительных отношениях посредством закрепления принципов установления справедливого вознаграждения за труд и определения оптимальных пропорций вознаграждений труда и капитала. Основными принципами правового регулирования вознаграждения за труд являются: 1) принцип равной оплаты за труд равной ценности; 2) принцип повышенной оплаты за сверхурочный труд; 3) принцип недопущения необоснованных вычетов из зарплаты. Главным критерием справедливости вознаграждения за труд в масштабах общества является положительная динамика развития национального хозяйства (стабильный, долговременный макроэкономический рост), которая в свою очередь обеспечивается справедливым распределением доходов на микроуровне.

8. Реализация права человека на справедливое вознаграждение за труд включает в себя два основных этапа. На первом этапе – законодательного опосредования – уточняется мера социально-правовых притязаний, скрывающихся за «первичной естественно-правовой оболочкой», обусловленная уровнем социально-экономического развития общества и естественными потребностями человека. На втором этапе с помощью юридических средств обеспечивается реализация субъективного права конкретного лица. Таким образом, экономико-правовой механизм реализации права человека на справедливое вознаграждение за труд представляет совокупность экономических факторов и обусловленных ими юридических приемов и средств нормативного закрепления и практического осуществления возможностей человека обладать частью созданного в процессе хозяйственной деятельности индивидуального блага в виде справедливого вознаграждения за труд.

9. Совершенствование нормативного регулирования реализации права требует, во-первых, конституционного закрепления права человека на справедливое вознаграждение за труд и одновременно установления в текущем законодательстве принципов справедливого вознаграждения. Во-вторых, необходимо косвенное государственно-правовое вмешательство в распределительные отношения на макроэкономическом уровне посредством законодательного установления рекомендательных оптимальных пропорций размеров вознаграждения за труд основных субъектов хозяйственных отношений, исходя из анализа динамики экономического роста в конкретном историческом периоде в целях достижения справедливости и социального мира в обществе. В-третьих, в целях достижения справедливости вознаграждения за труд на микроэкономическом уровне следует внести изменения в организационно-правовые процедуры социально-партнерских отношений на конкретном предприятии.

Научная и практическая значимость исследования.

Научная значимость диссертации определяется предпринятой автором попыткой решения ряда методологических вопросов соотношения экономики, права и справедливости в современных условиях. Это одно из первых общетеоретических исследований права человека на справедливое вознаграждение за труд с точки зрения его юридического, экономического и философского содержания. Положения исследования способствуют уточнению и совершенствованию понятийного аппарата общей теории права, отраслевых юридических наук в области правового и фактического положения личности. Содержащиеся в работе выводы и предложения могут быть использованы в дальнейших научных исследованиях по теории права и прав человека, для совершенствования российского законодательства, в учебном процессе юридических вузов.

Практическая значимость работы состоит в поиске ответов на актуальные вопросы, поставленные действительностью в сфере признания и обеспечения реализации права человека на справедливое вознаграждение за труд. Автором исследования предлагается ряд мер по совершенствованию нормативного регулирования и практического осуществления права на справедливое вознаграждение за труд.

Апробация и внедрение результатов работы. Диссертация выполнена и обсуждена на кафедре теории права и прав человека Волгоградской академии МВД России. Теоретические положения и результаты исследования используются при чтении лекций и проведении практических занятий по курсам «Теория государства и права», «Конституционное право», «Трудовое право» во Всероссийском заочном финансово-экономическом институте и Международном институте экономики и права. Основные положения диссертационного исследования докладывались автором на научно-практических конференциях, отражены в опубликованных 16 научных статьях.

Структура диссертации определяется логикой исследования. Работа состоит из введения, трех глав, включающих шесть параграфов, заключения и списка использованной литературы.

Глава 1. Теоретические аспекты права человека на вознаграждение за труд и специфика его юридического оформления


  1. Право на вознаграждение за труд в системе прав и свобод человека

и его содержание
Возникновение понятия «права человека», то есть осознание этой проблемы как научной, неразрывно связано с появлением и распространением идей естественного права. Еще в античной философии древнегреческие просветители (софисты) Протагор, Ликофрон, Антифонт и др. утверждали, что все люди равны от рождения и имеют одинаковые, обусловленные природой, права. В период феодализма многие естественно-правовые идеи облеклись в религиозную оболочку. Позднее они получили отражение и дальнейшее развитие в научных трудах Дж. Локка, Ш. Монтескье, Ж.-Ж. Руссо, И. Канта, И. Бентама и других мыслителей. Так, по Дж. Локку, в целях надежного обеспечения естественных прав, защиты личности и собственности, люди соглашаются передать себя под власть правительства. Это единственная причина возникновения государства и публичной власти. Подчиняясь только голосу разума, они предельно точно отмеряют тот объем полномочий, который передают политической власти. Право на жизнь и владение имуществом, свободу и равенство человек не отчуждает никому и ни при каких обстоятельствах. Эти неотчуждаемые ценности – окончательные границы власти и действия государства, преступать которые ему запрещено.1 Не государство создает и предоставляет права личности; она их имеет от рождения, а обязанность государства – признавать и защищать эти права.

С развитием цивилизации права человека из идеальной категории постепенно трансформируются в реальную действительность, фиксируясь в государственно-правовых и международно-правовых актах. По этим юридическим документам можно наглядно проследить динамику расширения границ свободы человека на различных исторических этапах. Права человека, провозглашаемые в них, являются зримой государственно-правовой формой объективации конкретно-исторических ступеней свободы личности.

Первые внутригосударственные документы закрепляли права определенной категории населения, принадлежащей к привилегированному слою общества. Отсчет развития законодательства о правах человека начинается с Великой хартии вольностей (Magna Charta) 1215г. Несмотря на то, что ее положения неоднократно нарушались, это отправной документ позитивного утверждения принципа прав человека. По нему на монарха возлагается обязанность соблюдать законы и вольности.

Другими важными вехами на пути развития свободы личности являются английские Петиция о праве (Petition of right) 1628г., Акт о лучшем обеспечении свободы подданного и о предупреждении заточений за морями (Habeas Corpus Act) 1679г., Билль о правах (The Bill of Rights) 1689г., Акт о дальнейшем ограничении Короны и лучшем обеспечении прав и вольностей подданного (Act of Settlement) 1701г. Среди перечисленных документов особое место принадлежит Хабеас Корпус Акту 1679г., документу, оказавшему огромное влияние на формирование каталога прав личности. «Habeas corpus ad subjiciendum» – латинская формула судебного приказа, которой суд требовал доставить арестованного, и тем самым регламентировал досудебную процедуру определения правового положения лица, находящегося в предварительном заключении. Принятый в целях ограничения произвола (беззакония) властей и обеспечения гарантий неприкосновенности для членов парламента от партии вигов, Хабеас Корпус Акт стал одним из важнейших конституционных документов Англии. Он содержит наиболее значимые процессуальные гарантии свободы личности.

Значение отмеченных документов выходит далеко за пределы национальных границ одного государства. Между актами независимо от их национальной принадлежности четко прослеживается преемственность. Положения английских Великой Хартии вольностей, Хабеас Корпус Акта и Билля о правах являются несомненными предшественниками деклараций прав североамериканских штатов (Виржинии, Массачусетс, Пенсильвании и др.), поскольку рассматривались американцами как часть Общего Права. А особая Декларация прав штата Виржинии от 12 июня 1776г. стала «первой декларацией прав человека».1 Эти правовые документы оказали существенное влияние на Декларацию Независимости США от 4 июля 1776 года.2 В свою очередь, сама Декларация была положена в основу Билля о правах Конституции США 1791г. Несмотря на то, что Декларация сформулировала положения о правах человека обще3, веяние естественно-правовых теорий выдвинуло на особое место «естественные и неотъемлемые права» и обеспечило их правовое закрепление в ней. Таким образом, к XVII столетию естественные права из научной теории переходят в область практики и обретают нормативно-правовое выражение. К неотчуждаемым правам, принадлежащим человеку от рождения, в Декларации Независимости отнесены «жизнь, свобода и стремление к счастью».4 Последнее право, надо полагать, имеет самое широкое значение. В «стремлении к счастью» содержится интенция к созданию таких политических и экономических институтов и механизмов, которые позволили бы обеспечить справедливые (достойные) условия жизни человека.

Декларация Независимости США сыграла решающую роль в создании французской Декларации прав человека и гражданина от 28 августа 1789г, которая имеет большую ценность для всего мира.5. Г. Еллинек подчеркивает, что из его «исследования с неопровержимой убедительностью вытекает одно, – что принципы 1789 года – это принципы 1776 года».6 Основные права человека, закрепленные в этом политико-правовом документе, до сих пор не утратили своей актуальности. Права эти суть: «свобода, собственность, безопасность и сопротивление угнетению»7. Положения и статьи французской Декларации имеют конституционное значение, действуют поныне и находят свое истолкование в законодательстве и судебной практике.8

Каждая последующая ступень исторического развития общественных отношений добавляла новые виды прав человека, распространяла их на все более широкий круг субъектов. Однако все упомянутые документы, являясь «предвестниками» отчетливого юридического оформления прав и свобод человека, имели национальный характер. Только после второй мировой войны объективная потребность в международном гуманитарном сотрудничестве нашла свое правовое воплощение.

Начало всеобщности норм о правах человека было положено основополагающим международным документом универсального характера – Уставом ООН. Международное право создает непосредственно права и обязанности для государств. Устав ООН, подписанный 26 июня 1945г. и вступивший в силу 24 октября 1945г., явился первым в истории международных отношений многосторонним договором, который провозгласил основы широкого развития сотрудничества государств в области прав человека. Он возложил на государства юридическое обязательство соблюдать основные права и свободы, не допуская какой-либо дискриминации. Таким образом, была установлена международно-правовая ответственность государств за обеспечение прав человека.1 Любой договор, умаляющий права человека, считается недействительным в силу обязательств по Уставу. Катехизис прав и свобод, подлежащих соблюдению и обеспечению государствами, получил свое отражение во Всеобщей декларации прав человека 1948г., которая была принята Генеральной ассамблеей ООН в виде резолюции. Согласно Уставу ООН она имеет рекомендательный характер. Однако при оценке юридической силы ее положений нужно учитывать, что в международном праве в нормотворческом процессе значительную роль играет обычай, который формируется в результате международной практики государств и постепенно признается ими в качестве обязательной правовой нормы. Подобным образом в настоящее время права и свободы, провозглашенные во Всеобщей декларации, рассматриваются в качестве юридически обязательных обычных норм.

Таким образом, большинство государств своими правоприменительными действиями фактически наделили Декларацию свойствами правового документа и придали ей юридически обязательное значение.

Положенная в основу Всеобщей декларации прав человека 1948г. идея естественных прав, согласно которой «все люди рождаются свободными и равными в своем достоинстве и правах» (ст.1), позднее была конкретизирована и закреплена в Европейской конвенции, Международных пактах и других документах. Провозглашенные в них основные права и свободы стали позитивными правами современного универсального и регионального межгосударственного права. Эти права вошли в золотой фонд гуманистических ценностей. Признание естественной природы прав и свобод личности характерно и для Конституции РФ 1993г., которая в части второй ст. 17 утверждает, что «основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения».

Если свое развернутое выражение права человека получили во Всеобщей декларации прав человека, то важную роль с точки зрения установления гарантий их осуществления играют Конвенция о защите прав человека и основных свобод 1950г., Международный пакт о гражданских и политических правах и Международный пакт об экономических, социальных и культурных правах 1966г. Новейшие тенденции в развитии института основных прав по итогам 20-го столетия отражает Хартия Европейского Союза об основных правах1. Это результат трудного компромисса, синтез разных политических взглядов и интересов, форма согласования и взаимного приспособления различных правовых систем. Многое, что обсуждалось на стадии разработки, не вошло в окончательный текст документа. (Например, среди экономических прав отсутствует право на справедливое вознаграждение.2)

Хартия имеет огромное значение для Российской Федерации, поскольку закрепляет универсальные и неделимые ценности, общие для всего человечества, неотъемлемую часть которого составляет Россия. В Хартии ставится задача имплементации прав и свобод, которые вытекают из Европейской Конвенции, Европейской социальной хартии и из судебной практики. В Преамбуле отчетливо зафиксирован расширительный характер закрепления в Хартии прав и свобод человека, предусматривается возможность пополнения этого списка правами, возникающими в результате социального прогресса, научного и технического развития.

Потребность принятия Хартии вызвана неполнотой Европейской Конвенции и необходимостью сделать Европейский Союз ответственным субъектом за соблюдение и обеспечение прав человека. Кроме того, Хартия закрепляет все группы основных прав и свобод – как личные, политические, так и экономические, социальные и культурные. В этом суть принципа неделимости основных прав и свобод, отраженного в преамбуле документа. Такой подход позволяет преодолеть двойной стандарт, свойственный ряду государств и международных организаций, в отношении «классических» прав, закрепляющихся в первых разделах основных законов, и социально-экономических прав, подчас не признающихся «подлинно основными» или вовсе не считающихся правами. Дуализм прав «первого» и «второго поколения» не только оказал влияние на принятие международных пактов, но и трансформировался в систему прав человека в рамках Совета Европы в виде Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Европейской социальной хартии. Второй документ является гораздо менее действенным. Государства-участники могут по своему усмотрению выборочно присоединяться к его положениям.1

Сопоставляя между собой Пакты, а также Европейскую Конвенцию и Европейскую социальную хартию, очевидно различие между гражданско-политическими и социально-экономическими правами. Это объясняется тем, что первые подлежат немедленной реализации, в то время как вторые нуждаются в определенных экономических и иных условиях, существующих далеко не во всех государствах.

Немалую роль в утверждении отмеченного дуализма сыграло подразделение прав, исходя из этапов их исторического становления, на три поколения. Согласно такому подходу гражданским и политическим правам отводится место прав первого поколения. Они призваны ограждать человека от любых незаконных вмешательств, в первую очередь, от злоупотребления властью государством. Социально-экономические права относятся ко второму поколению, для их реализации требуются признание и конкретные действия по их обеспечению со стороны государства. Их особенность состоит в том, что, с одной стороны, они зависят от уровня экономического развития страны, а, с другой стороны, сами социально-экономические права способствуют этому развитию. Так называемые «коллективные» права или права народов являются правами третьего поколения. Сюда относят право на развитие, право на мир, право на здоровую окружающую среду и общее наследие человечества, право на самоопределение, право свободно распоряжаться своими ресурсами и другие. Однако традиционное трехпоколенное деление всех прав и свобод не является абсолютным.1 Более того, по мнению Д.Н. Дружинина, оно не вполне корректно, поскольку в первых декларациях прав человека речь шла не только о гражданских и политических правах.2 Действительно, в праве собственности, упоминаемом среди прав первого поколения, на наш взгляд, подразумевался экономический аспект, но в первых декларациях прав человека ему не придавалось такого значения как политическому. Экономическое содержание в праве собственности наиболее отчетливо стало проявляться лишь с интенсивным распространением товарно-денежных отношений. Так, Е.Б. Пашуканис разделял точку зрения И.П. Разумовского в том, что частная собственность оформляется как таковая, становится частной собственностью в современном смысле слова лишь в процессе развития товарных отношений, по мере того как она становится не только «возможностью беспрепятственно владеть ею», но и «возможностью отчуждать ее».3

Попытка преодолеть дуализм прав была предпринята в Пактах, несмотря на их разрозненное существование. В преамбулах Международного пакта об экономических, социальных и культурных правах и Международного пакта о гражданских и политических правах говорится, что «идеал свободной человеческой личности, свободной от страха и нужды, может быть осуществлен только, если будут созданы такие условия, при которых каждый может пользоваться» всеми перечисленными в пактах правами.4

Понимание такой необходимости было оглашено Африканской хартией прав человека и народов, принятой 26 июля 1981г. на встрече глав государств – членов Организации африканского единства. В ее вводной части сказано: «существенно важно уделять особое внимание обеспечению права на развитие, что гражданские и политические права не могут быть отделены от экономических, социальных и культурных ни в концептуальном, ни в универсальном смысле и что достижение экономических, социальных и культурных прав является гарантией использования гражданских и политических прав».1 Согласно статье 1 (1) Декларации права на развитие «право на развитие является неотъемлемым правом человека, в силу которого каждый человек и все народы имеют право участвовать в таком экономическом, социальном, культурном и политическом развитии, при котором могут быть полностью осуществлены все права человека и основные свободы, а также содействовать ему и пользоваться его благами».2

Следующим документом, продолжившим движение в этом направлении, является Венская декларация и Программа действий, принятая на всемирной конференции по правам человека 25 июня 1993г. В пункте 5 этого акта утверждается, что «все права человека универсальны, неделимы, взаимосвязаны, взаимозависимы».3

Все это свидетельствует о том, что отношение к социально-экономическим правам, которые многими государствами рассматривались как второстепенные, постепенно меняется в сторону признания их действительной ценности. Тем самым, они выдвигаются на свое заслуженное место с присущей им первостепенной значимостью в нынешних условиях.

На современном этапе развития общепризнанные права человека универсального характера получили широкое отражение в конституциях и законодательных актах большинства государств. Российской Федерации характерно стремление к закреплению в законодательстве и соблюдению на практике общепризнанных прав человека, подтверждением чему являются принятие Декларации прав человека и гражданина 1991г. и Конституции РФ 1993г., а также ратификация ряда международных конвенций. В Конституции РФ права и свободы человека и гражданина провозглашены в числе основ конституционного строя.4

Таким образом, сам факт возникновения института прав человека следует признать основополагающим завоеванием цивилизации, которое обеспечивает реализацию объективно возросшего уровня индивидуальной свободы и существенно расширяет диапазон возможностей человеческого самовыражения. Наряду с этим, содержание и значение прав человека выходит далеко за рамки юридического рассмотрения.1 Права человека суть неотъемлемые и существенные признаки его бытия. Государство не дарует права, оно только закрепляет их в законе и обеспечивает их осуществление. Предпосылкой формирования прав человека служит сама человеческая природа, которой присуще стремление к свободе, правде, справедливости.2

Тема прав человека тесно связана с вопросами соотношения понятий «личность» и «человек». А.С. Мордовец отмечая, что понятия «гражданин» и «человек» не совпадают, в то же время не проводит различия между понятиями «человек» и «личность» и использует их как равнозначные и взаимозаменяемые.3 Анализируя такие категории, как «индивид», «человек», «личность», «гражданин», «субъект», Н.И. Матузов подчеркивает, что между ними существуют не только различия, но и тесные взаимосвязи, совпадения. Не случайно они употребляются и используются во многих случаях как равнозначные и взаимозаменяемые. Он справедливо полагает, что пользоваться этими понятиями следует с учетом как их совпадения, так и различия, а также в зависимости от того, в каких связях и отношениях они берутся и рассматриваются.4 В.А. Кучинский указывает на необходимость различать понятия «человек» и «личность», поскольку человеком рождаются, личностью становятся. Он отмечает, что человек, не способный совершать осознанные действия, отвечать за свои поступки, лишен необходимых свойств, характеризующих его как личность. Не могут потому признаваться в полном смысле этого слова личностями малолетние, душевнобольные и умалишенные. Это обстоятельство, на его взгляд, имеет весьма существенное значение для правового регулирования общественных отношений и отражается в существовании таких понятий, как правоспособность, дееспособность, деликтоспособность. Отсюда следует, что с его позиции «личность» более узкое понятие, чем понятие «человек».1 Обращаясь к соотношению понятий «личность» и «человек», Н.И. Матузов делает такой же вывод: «личность – понятие несколько более узкое, чем человек, а тем более – чем индивид».2 А.Г. Бережнов высказывает противоположную точку зрения, полагая, что личность – это любой человек. Он употребляет в своей работе понятия «права личности» и «права человека» как равнозначные.3 По мнению Б.С. Эбзеева, понятия «права человека» и «права личности» с точки зрения государственно-правовой формы их закрепления и существования совпадают, коль скоро совпадают юридические (конституционные) аспекты понятий человека и личности. Он подчеркивает, что тем самым не игнорируется проводящееся в литературе многими философами (В.Г. Ананьев; Н.М. Бережной; Л.П. Буева; С.М. Ковалев; И.С. Кон и др.) и имеющее глубокие основания различие между человеком и личностью как философскими категориями. Однако для конституционного права, например, разграничение понятий человека и личности не имеет существенного значения. Личность в праве – любой и всякий человек, наделенный определенными правами и несущий установленные государством обязанности. И в этой связи права и обязанности человека и личности суть совпадающие по содержанию и объему понятия.4 Такой подход характерен для многих исследователей субъективных прав (Н.В. Витрук, М.С. Строгович, Н.И. Матузов, А.С. Мордовец, И.В. Ростовщиков и др.). Мы также придерживаемся данной позиции, хотя, синтезируя представленные точки зрения с акцентом на естественно-правовую доктрину, есть стремление к тому, чтобы рассматривать понятие «права человека» как более широкое, чем понятие «права личности». Это объясняется первичностью прав человека по отношению к государству, а также биолого-физиологическими особенностями человека, и отсюда необходимостью более полного и точного по объему нормативного закрепления прав человека, которые он обретает в силу естественного, но, подчеркнем, заслуженного притязания на определенные блага. Несколько иной точки зрения придерживалась Е.А. Лукашева. На ее взгляд, притязания человека на определенный набор благ (материальных и духовных), выступающие как права человека, не являются его «естественными», «прирожденными» свойствами; они строго детерминированы характером экономического, политического строя, соотношением классовых сил и уровнем культуры общества. … Законодатель не может произвольно определять объем прав и свобод; этот объем всегда обусловлен уровнем экономического развития общества.1 Отчасти эту точку зрения разделяет В.А. Кучинский, который пишет, что «права и обязанности человека складываются объективно и существуют независимо от их государственного призвания, от воли законодателя… Права человека не дар государства, а продукт развития материальных отношений людей».2 Однако, как справедливо пишет Р.А. Мюллерсон, нельзя отрицать и того, что права определяются не только характером общественных отношений, в рамках которых действует индивид, но и природой самого человека как биосоциального существа. Ведь именно потребности человека – биологические и социальные, лежат в основе прав и свобод личности (курсив наш. – А.А.). Являясь проявлением потребностей человека, права и свободы предопределяется уровнем и характером развития конкретного государственно-образованного общества и человеческой цивилизации в целом. Там мы находим экономические, социальные, политические, культурные, нравственные, религиозные и иные корни, определяющие уровень и состояние прав и свобод личности. И в этом смысле права и свободы можно назвать естественными, так как они, в конечном счете, зависят не от воли отдельного государства или даже государств, если речь идет о международных стандартах.3

Таким образом, в научно-практической трактовке права человека и права личности – тождественные понятия.4 Кроме того, во-первых, в основе прав и свобод лежат биологические и социальные потребности человека. Во-вторых, права человека – это естественные возможности индивида, обеспечивающие его жизнь, человеческое достоинство и свободу деятельности. Понятие социальной возможности лежит в основе представлений о правах личности.5 В-третьих, «права личности – это всегда право на что-то, на какое-то благо, ценность. Эти ценности, блага многообразны и разнообразны – материальные, культурные, духовные».1

С развитием института прав человека и расширением их числа возникла необходимость в классификации основных прав, представляющей собой один из приемов аналитического и синтетического исследования явлений. Правильная классификация способствует всесторонней разработке вопросов конкретизации содержания прав и свобод человека и повышения эффективности их реализации. Через классификации прав, построенные на объективно существующих критериях, раскрывается система прав. Исследование в системном виде всего многообразия прав и свобод позволяет адекватно выявить их внутреннее содержание, взаимообусловленность, а также их роль в удовлетворении жизненных потребностей человека и в обеспечении общественного прогресса.

Одной из первых и наиболее последовательно разработанных стала классификация Г. Еллинека, положенная в основу его теории субъективных прав. Основу классификации немецкого ученого составляет специфика отношений индивида с государством. Им выделены следующие три группы субъективных прав: права-свободы от вмешательства государства (свобода слова, печати), права личности на положительные услуги (право на судебную защиту), права гражданина на участие в организации государства (избирательное право).2 Б.А. Кистяковский, разделяя взгляды Г. Еллинека, дополнил вторую группу позитивных прав социально-экономическими правами (в современном понимании).3 Классификация Г. Еллинека, до сих пор популярная у западных исследователей, была подвергнута критике в отечественной юридической науке. По мнению Л.Д. Воеводина, предложенная Г. Еллинеком классификация, «страдает многими как общеметодологическими, так и частными пороками».4 Л.Д. Воеводин предложил идею положить в основу классификации прав сферы интересов человека, области его деятельности.5 Однако, против такой постановки вопроса возражал М.С. Строгович, поскольку, на его взгляд, «во всех областях государственной и общественной деятельности гражданин выступает во всех трех качествах одновременно».1 Действительно, с этим следует согласиться. Но очевидно и то, что в зависимости от специфики отдельно взятой сферы, эти социальные качества проявляются с различной степенью значимости. Поэтому возражения М.С. Строговича вовсе не подрывают предложенный Л.Д. Воеводиным способ классификации.2

К позиции Л.Д. Воеводина присоединяется В.М. Чхиквадзе. Он также считает, что отправными моментами при классификации прав, свобод и обязанностей граждан должны быть различные общественные отношения и те особенности, которыми они характеризуются в экономической, политической и социально-культурной областях деятельности. В соответствии с этим, автором предлагается система прав, включающая блоки социально-экономических, политических, социально-культурных и личных прав.3 Таким образом, одним из общепринятых критериев классификации прав являются сферы жизнедеятельности человека и общества, в которых реализуются те или иные интересы и потребности.4 В соответствии с данным критерием различают личные, политические, социальные, экономические и культурные права.

Ю.А. Дмитриев и А.А. Златопольский, предприняв попытку сопоставить две классификации (Г. Еллинека и Л.Д. Воеводина), справедливо утверждают, что обе соответствуют выбранным критериям, и каждая из них имеет высокую ценность для познания субъективных прав и свобод.5

Примечательно, что в советской юридической литературе сформировалось мнение о единстве социально-экономических прав, поэтому экономические права не выделялись в самостоятельный блок. Это вызвано тем, что в государственно-правовой науке превалировала трехзвенная система основных прав и свобод (социально-экономические, политические и личные), которая, на взгляд Й. Благожа, наиболее оптимальна.1 В.Д. Волков также социальные и экономические права рассматривает в совокупности. С его точки зрения, они имеют более или менее однородное содержание, выражающееся в том, что эти права связаны с общественно-полезной деятельностью и распределением материальных благ.2 И. Сабо придерживается такого же мнения: экономические права выражают материальные потребности человека и «должны рассматриваться вкупе» с социальными и культурными. На них основываются и строятся все остальные права.3

Значение социально-экономических прав, по мнению А.Ю. Кабалкина, заключалось в том, что они обеспечивают личности участие в материальном производстве и других сферах общественно полезной деятельности, а также получение в порядке распределения разнообразных благ.4 Разделяя эту позицию, Б.С. Эбзеев дополняет: реализация этих прав служит экономическому прогрессу.5 Н.В. Колотова отмечает, что социально-экономические права – права человека второго поколения – касаются положения человека в сфере труда, быта, занятости, благосостояния, социальной защищенности и имеют своей целью создание условий, при которых люди могут быть «свободны от страха и нужды».6 Справедливо указывая, что «права человека первого поколения направлены на признание и защиту ценности свободы посредством реализации принципа формального правового равенства», она полагает, что между правами первого и второго поколения существует различие, состоящее в том, что одни направлены на снятие барьеров, а другие на уравнивание.7 Однако, вторая часть тезиса вызывает сомнение, поскольку, на наш взгляд, именно в соотношении экономических прав наиболее ярко проявляется антагонизм свободы и равенства. Такое понимание разделяет Д.Н. Дружинин, который считает, что с точки зрения возможностей, заложенных в экономических правах и свободах, их целесообразно разделить на две группы: права-свободы (право на экономическую деятельность, право собственности) и права-притязания (право на труд).1 Правда, и здесь имеется возможность установления равновесия между свободой и равенством, о необходимости которого говорит Дж. Кэмпбелл.2

Несмотря на сформировавшееся и достаточно укрепившееся в юридической литературе представление о том, что социально-экономические права образуют единый комплекс, имели место попытки разделения указанных прав на социальные, экономические и культурные.3 Так, Б.С. Эбзеев предлагал структурировать социально-экономические права следующим образом: а) трудовые права; б) социальные права; в) культурные права; г) право личной собственности. К социальным правам он отнес право на охрану здоровья, на образование, на жилище, а к культурным – право на пользование культурным наследием, свободу научного, технического и художественного творчества.4 Следовательно, оставшиеся права (трудовые и право личной собственности) расценивались им как экономические. Такая точка зрения нам близка, но здесь уместно заметить, что право личной собственности (отмеченное в классификации Б.С. Эбзеева) рассматривалось А.И. Лепешкиным как личное право.5 С такой позицией справедливо не согласился И.Е. Фарбер, указывая на экономическую сущность этого права.6 На наш взгляд, право собственности является в первую очередь экономическим правом, хотя его сложный характер позволяет отнести право собственности одновременно к правам первого и второго поколения. Бинарная природа права собственности обусловлена тем, что в экономическом смысле право собственности важнейший элемент хозяйственных отношений, сочетающий в себе экономический интерес и экономическую власть, а также обеспечивающий свободный эквивалентный обмен между собственниками продуктами своего труда (основной принцип экономики). Если же взять во внимание политический или гражданский аспект, то исходя из специфики правовых актов, в которых закреплялось право собственности как право первого поколения, следует говорить только о недопустимости вмешательства государства в сферу частной собственности, особенно в части недопустимости ее произвольного необоснованного изъятия. В современных условиях к правам такого характера относится та личная собственность, которая не участвует в экономических отношениях.

В дальнейшем были сделаны новые попытки дифференциации социально-экономических прав. Так, Н.С. Бондарь предложил своеобразную классификацию экономических, социальных и культурных прав, где был представлен перечень обособленной группы рыночно-экономических прав.1 Д.Н. Дружинин посвятил свою диссертационную работу исследованию и обоснованию самостоятельности экономических прав и свобод.2 В целом наблюдается тенденция, направленная на выделение экономических прав в особую группу, предпринимаются попытки их конкретизировать и квалифицировать.

Следует отметить, что всякое последующее разграничение прав и свобод подводило к формированию пятизвенной классификации. Такое стремление вполне оправдано, поскольку перечень прав и свобод в названиях Международных пактов 1966г. практически указывает на признание международным сообществом пятизвенной их классификации. В ее основе лежат различия между видами принадлежащих личности благ как основного критерия дифференциации по родственным группам прав и свобод. Осознание того, что смысл субъективного права, в конечном счете, заключен в интересах личности, стало причиной привнесении в него такого существенного элемента, как возможности пользоваться соответствующим благом. Подход, выражающийся в стремлении определять понятие права личности через обладание, пользование и распоряжение благами получил достаточную поддержку и развитие в юридической литературе.3 Ведь в пользовании благом выражается главная цель субъективного права, заключающаяся в адекватном удовлетворении определенной категории потребностей личности.

Взяв за узловой критерий виды благ, лежащих в основе прав, И.В. Ростовщиков в рамках сложившейся пятизвенной классификации к экономическим правам относит право частной собственности, право на предпринимательскую деятельность, право на труд, право на трудовые споры, включая забастовку, право на отдых, право на жилище.1 Этот перечень в основном совпадает с тем, который дают конституции таких государств как Италия, Македония, Польша, Португалия. В целом, с некоторыми изъятиями или дополнениями, под экономическими правами подразумеваются именно те, которые значатся в приведенном перечне. Чаще всего к их числу добавляют право на вознаграждение за труд и исключают право на жилище. К сожалению, в Конституции РФ, хотя и прослеживается определенная система в последовательности перечисления прав и свобод, но, так как внутри второй главы не предусмотрено разграничение с учетом специфики группы прав, можно только догадываться о том, что законодатель следовал общепринятому подходу классификации. Между тем, стремление придерживаться в национальной правовой системе пятизвенной классификации присуще многим государствам. Так, в Конституции Итальянской Республики весь перечень прав и обязанностей граждан распределяется по пяти видам отношений: гражданские, культурные, социальные, экономические и политические. В Конституции Республики Македония основные свободы и права человека и гражданина содержатся в двух разделах: гражданские и политические свободы и права; экономические, социальные и культурные права. Здесь, по сути, копируется подход нормотворчества, реализованный в Международных пактах 1966г. В Конституции Республики Польша 1997г. выделены в отдельные разделы личные и политические свободы и права человека и гражданина, но единым блоком выступают экономические, социальные и культурные свободы и права. Своеобразно дифференцированы права и свободы в Конституции Португальской Республики. Они распределяются по двум разделам, каждый из которых в свою очередь делится на три главы. В первом разделе представлены личные и политические права, свободы и их гарантии, а также так называемые права, свободы и гарантии трудящихся. Во втором разделе по трем отдельным главам собраны экономические, социальные и культурные права и обязанности.1 Таким образом, можно сказать, что пятизвенная классификация прав нашла свое практическое воплощение во многих национальных документах. Правда, в некоторых конституциях (например, Македонии и Польши) выделяется в отдельный раздел группа прав в области правосудия. Мы разделяем позицию, согласно которой, не нарушая пятизвенной классификации и одновременно подчеркивая специфику этой группы прав, их можно квалифицировать как процессуально-охранительные в числе личных (гражданских) прав индивида.2 Хотелось бы добавить по этому поводу следующее. В последнее время заметно набирает силу тенденция по формированию в международной юридической практике специализированных судебных систем и, соответственно, специального процессуального законодательства. В отечественной научной и практической юриспруденции можно встретить предложения о необходимости создания, например, административной или трудовой юстиции. Все это указывает на то, что специфика конкретной группы прав обуславливает определенный характер их защиты. Можно предположить, что в зависимости от зрелости правовой системы каждому виду прав классификации присуща своя защита. Следовательно, «процессульно-охранительные» права входят в число тех прав, которые определяют их специфику, то есть которые указанными правами защищаются.3

Понятно, что любая классификация имеет некоторую условность и распределение прав по какому-либо одному критерию встречает трудности. Однако именно в праве на вознаграждение за труд особенно отчетливо проявляется такой критерий как экономическое благо, что и позволяет нам выделить и поставить его на первое место среди экономических прав. Другие экономические права, например, право на забастовку содержат элементы как социального, так и экономического права. Такая же ситуация складывается и с правом на труд. Н.С. Колесова относит его к социальным правам.4 Е.В. Аграновская в одной работе называет его экономическим правом,1 а в другой – социальным правом.2 В таких случаях, когда мы имеем дело с правом двойного назначения, принято говорить о «бинарном» (парном) характере права.

Несомненно, что группа экономических прав занимает важное место в общей классификации, поскольку они составляют материальную основу жизнедеятельности человека, во многом определяя его возможности и фактический статус в обществе. Экономические права обеспечивают, одновременно, хозяйственную самостоятельность индивидов и их взаимосвязь друг с другом и обществом, а также «материальное благосостояние людей и их участие в управлении производством».3 Учитывая двусторонний характер хозяйственных отношений (на одной стороне которых – собственник средств производства, капитала, а на другой – наемный работник) целесообразно подразделить экономические права на две подгруппы. С нашей точки зрения, к первой подгруппе экономических прав следует относить право на вознаграждение за труд, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, право работников на организацию представительства (ассоциативное право), заключение коллективного договора и другие трудовые права. Обычно совокупность такого рода прав принадлежит наемным работникам. Неоднозначно обстоит дело с правами на организацию профсоюзных ассоциаций и забастовку. Например, в Конституции Португальской Республики эти права вынесены в отдельную главу, тем самым не указывается их принадлежность какой-либо группе.4 С.А. Зинченко и Н.С. Бондарь такие права, как право создавать профсоюзы, право на индивидуальные и коллективные споры, включая право на забастовку, считают социальными правами, потому что они способствуют достижению социального партнерства в обществе.5 С нашей точки зрения, эти права в первую очередь реализуют материальные (экономические) интересы участников хозяйственных отношений, поэтому мы полагаем, что они являются экономическими, хотя не отрицаем бинарный характер этих прав.

Вторую подгруппу, на наш взгляд, составляют экономические права собственника. К ним относятся право частной собственности и право свободно использовать свои способности и имущество для ведения предпринимательской, иной не запрещенной законом экономической деятельности. Г.А. Гаджиев отмечает, что приведенные права и свобода договора входят в перечень основных экономических прав и свобод предпринимателей, который свойственен странам с рыночной экономикой.1 Известно, что собственность по своей изначальной природе является экономической категорией, возможно, поэтому большинство исследователей проблем права собственности относят его к экономическим правам.2 О значении этого права в жизни человека сказано много. Так, П.А. Гольбах отводил праву на собственность первое место в системе прав человека.3 Дж. Локк считал неразрывной связь свободы человека с частной собственностью.4 И ныне право частной собственности расценивается как ключевой институт, необходимый для обеспечения других прав и свобод.5

Нужно согласиться с тем, что с экономической точки зрения институт собственности действительно является ключевым, но не первичным. Вторичность собственности вытекает из тезиса, что она производна от труда и, соответственно, является овеществленным вознаграждением за него. Следует подчеркнуть, что реальную и справедливую меру собственности определяет труд и этим опосредуются возможности присвоения результатов созидающей деятельности. Поэтому, если говорить о праве на вознаграждение за труд в сфере рыночных экономических отношений (особенно в процессе распределения продукта хозяйственной деятельности), то это – категория, не только корреспондирующая праву собственности, но и наполняющее его подлинным содержанием.

Чтобы в дальнейшем избежать многозначности толкования, оговоримся, что мы фокусируем внимание на той частной собственности, которая используется непосредственно для реализации экономических интересов, а именно на овеществленный капитал (средства производства). Несомненно, что правом собственности обладают и наемные работники. Однако до тех пор, пока эта собственность не включена в экономическую деятельность в качестве средств производства, и не освободила работника от необходимости экономического подчинения (хотя бы отчасти), она в нашем анализе будет восприниматься лишь как индивидуальная потребительная собственность. Эта собственность близка по своему значению и содержанию с личной собственностью. В то же время, индивидуальная собственность отличается от последней тем, что личная собственность в советский период, занимая особое место в системе экономических отношений, имела производный характер от собственности социалистической.1 В целях обеспечения потребительского характера личной собственности и исключения эксплуатации человека человеком не допускалось использовать ее для извлечения нетрудового дохода. Кроме того, при рассмотрении проблем права собственности необходимо учитывать еще один момент, который состоит в том, что мы не рассматриваем рабочую силу в качестве объекта собственности, поскольку она не имеет вещественную природу и, соответственно, потребительную ценность (обоснование такой точки зрения будет изложено ниже).

Определившись с перечнем экономических прав личности, установим, какое положение они занимают по отношению друг к другу. Так, Н.В. Колотова полагает, что право на труд занимает «ведущее место в каталоге экономических прав».2 По мнению Н.В. Витрука, право на труд «определяет характер всех гражданских имущественных прав».3 И. Сабо среди экономических прав ставит право на труд на первое место.4 И.Е. Фарбер полагает, что «оно есть первейшее право в системе всех прав человека».5 Н.В. Витрук, квалифицируя право на труд как «емкое по своему содержанию», указывает, что оно включает не только гарантированную работу, но и справедливую оплату труда.6 С его точки зрения, «содержание конституционного права на труд включает следующие правомочия граждан СССР: право на получение гарантированной работы; право на оплату труда в соответствии с его количеством и качеством и не ниже установленного государством минимального размера; право на выбор профессии, рода занятий и работы в соответствии с призванием, способностями, профессиональной подготовкой, образованием и с учетом общественных потребностей (ст.40 Конституции СССР). Реализация конституционного права на труд осуществляется через использование указанных правомочий, причем реализация одного правомочия дополняется последовательной реализацией других правомочий».1

Не отрицая огромную нравственно-психологическую ценность труда, заметим, что первейшая и главная цель трудовой деятельности в условиях товарно-денежных отношений является удовлетворение потребности личности в средствах существования посредством получения вознаграждения за труд. Н.С. Бондарь верно указал на тот факт, что человек, не имеющий средств к существованию, бесправен.2 Средством существования и основным стимулом хозяйственной деятельности для предпринимателя-собственника является экономический доход, который также олицетворяет собой вознаграждение за труд. Следовательно, именно право на вознаграждение за труд играет определяющую роль в ряду экономических прав, таких как право на труд, право собственности, право на профессиональные ассоциации, право забастовки и другие. Более того, основополагающим свойством экономических прав является возможность человека располагать с их помощью экономическим (материальным) результатом своего труда в соответствии с произведенными затратами. В этом контексте, право на вознаграждение за труд имеет определяющее значение, поскольку эквивалент затрат и вознаграждения выражает меновой (равновесный) характер экономических отношениях. По-другому обстоит дело с правом на труд: оно создает лишь возможность доступа к источнику дохода, т.е. выступает его предпосылкой. В то же время, осуществить цель, выражающуюся в получении необходимого вознаграждения, невозможно без наличия рабочего места. Исходя из сказанного, полагаем, что право на труд, как и право собственности тесно примыкают к праву на вознаграждение, выступая как его необходимыми предпосылками, так и следствием. Наряду с этим, полноценное существование права на вознаграждение за труд в современных условиях невозможно без других сопутствующих ему экономических прав (таких, как право на профессиональные ассоциации, право на забастовку и др.). Эти права играют существенную роль в создании условий для оптимальной и эффективной его реализации.

Таким образом, «право человека на вознаграждение за труд» – это категория, отражающая человеческую потребность в обладании экономическими средствами (благами) существования. Оно является всеобщим и равным. По своей природе оно представляет собой чисто экономическое право, поскольку дает человеку возможность получить за свой труд вознаграждение (экономическое благо), позволяющее удовлетворить материальные, духовные и иные потребности человека.

Под вознаграждением понимается все то, что поступает в индивидуальное пользование из совокупного дохода хозяйствующего субъекта и имеет денежное выражение. Оно может быть представлено также и в виде различных услуг. Другими словами в «структуру» вознаграждения входят: оплата труда, премии, социальный пакет, надбавки, обеды, мероприятия культурного досуга и др. Все эти блага имеют денежное выражение и один источник – произведенный валовой продукт конкретного хозяйствующего субъекта. Следовательно, вознаграждение представляет собой некоторый объем экономических благ, выделенных из общего дохода компании в индивидуальное обладание. Причем под экономическим благом следует понимать вознаграждение за труд, которое выражается, с одной стороны, в вознаграждении наемного работника (заработная плата, премии и т.д.), а с другой – в вознаграждении собственника-менеджера (доход от управления или использования собственности в виде средств производства, заработная плата и т.п.).

К. Маркс разработал классово-экономическую концепцию труда, которая в последнее время значительно утратила свои позиции в связи с крахом идеологии коммунизма в постсоциалистическом пространстве. Конечно, причина не только в ее непримиримости, но и в узости трактовки сущности труда. Нам ближе иная точка зрения, изложенная в созидательно-культурологической концепции труда, которая исходит из признания основополагающего значения труда в жизни человека и общества, признания именно труда в качестве важнейшего источника богатства.1 В то же время, в этой концепции труд рассматривается более широко, чем в классово-экономической. Живой труд, так или иначе, осуществляется всеми участниками производственного процесса, будь то наемный работник, предприниматель, менеджер и другие. Поэтому не собственность самопроизвольно приносит доход ее владельцу, а он его зарабатывает своим живым трудом. К числу трудящихся относятся не только наемные работники, но и владельцы собственности, предприниматели, которые, согласно классовой концепции, считаются не трудящимися, а присваивающими «незаработанный доход». Сюда же относятся и работники культуры, образования и других сфер общественной деятельности. Круг трудящихся практически безбрежен, ибо подавляющее большинство населения той или иной страны – прямо или косвенно – способствуют созданию совокупного материального и духовного богатства общества.

Значит, менеджера, а также акционера можно смело отнести к категории лиц, осуществляющих живой труд, поскольку управление капиталом также требует напряжения физических и духовных усилий. Поэтому мы не разделяем точку зрения, согласно которой собственник только присваивает результаты чужого труда. Он также затрачивает свой живой труд, от эффективности которого будет зависеть его доход. Естественно, что возможностей у собственника гораздо больше по сравнению с наемным работником, но он несет и главный риск неудач, от него требуется неустанное повышение уровня образования и компетенции в вопросах управления капиталом. Таким образом, право на доход от собственности менеджера-акционера представляет собой разновидность права на вознаграждение за труд.

Определяя границы предмета исследования, уточним, что государственные и муниципальные служащие также имеют право на справедливое вознаграждение за труд. Однако рамки исследования ограничены отношениями в сфере рыночной хозяйственной (предпринимательской) деятельности, т.е. рыночными отношениями вне бюджетного сектора. Оплата труда государственных служащих имеет свою специфику и не охватывается целями и рамками данной работы. Наряду с этим, нет необходимости доказывать, что рынок является одним из системообразующих саморегулируемых институтов в общественном хозяйстве, хотя и не единственным. Понятно, что все занятые в национальном хозяйстве участвуют в создании валового внутреннего продукта страны, но первично его формирует реальный сектор экономики. Федеральный бюджет, региональные и муниципальные бюджеты наполняются в основном за счет налогов, поступающих из этого сектора экономики. Проблема оптимального распределения доходов бюджетов является проблемой эффективности функционирования соответствующего уровня власти. Эта сфера испытывает влияние внешних и внутренних экономических факторов, но она составляет сектор, в котором действует прямое государственное регулирование. С 1992 г. в РФ для расчета заработной платы работников, занятых в бюджетном секторе, введена Единая тарифная сетка (ЕТС). По отношению к остальным секторам экономики государство использует косвенные рычаги регулирования – такие, как установление минимального размера оплаты труда (МРОТ), участие в деятельности трехсторонней комиссии, в рамках которой на общенациональном уровне заключается тарифное соглашение между профсоюзами и работодателями. Еще раз подчеркнем, что в задачу настоящего исследования не входило исследование вознаграждения за труд в бюджетной сфере как самостоятельной проблемы. Она затрагивается лишь постольку, поскольку это необходимо для более четкого выявления содержания права на вознаграждение за труд во внебюджетном секторе экономики, т.е. в сфере частных рыночных отношений. Определение рыночных отношений дает С.Н. Ревина, предлагая различать рыночные отношения в узком и широком смысле. В узком – это имущественные, товарно-денежные отношения, основанные на равенстве сторон; в широком – это рыночные отношения в узком смысле плюс налоговые, финансовые, банковские, трудовые отношения, отношения, вытекающие из приватизации.1 Мы в основном разделяем данную позицию.

Право на вознаграждение за труд – конкретное проявление субъективного права человека, представляющего вид и меру возможного (свободного) поведения личности, обеспеченного обязанностью противостоящей стороны и гарантированного государством. Анализируя понятие субъективного права, невозможно обойти стороной тенденцию видоизменений происходящих в связи с оценкой его содержания, происшедшие с того момента, когда С.Н. Братусь определил субъективное право как точную меру возможного или дозволенного поведения, а Н.Г. Александров указал на вид этой меры. Дальнейшие изменения выразились, в основном, в обнаружении все большего количества возможностей, заключенных в субъективном праве.1 О.С. Иоффе и М.Д. Шаргородский указали на две возможности, предусмотренные субъективным правом.2 Н.Г. Александров – на три.3 Н.И. Матузов выделяет в структуре субъективного права уже четыре возможности, составляющих его содержание: возможность собственного поведения (право-поведение), возможность требования определенного поведения обязанного лица (право-требование), возможность обратиться за защитой нарушенного права (право-притязание) и возможность пользоваться экономическим благом (право-пользование).4 Однако Н.В. Витрук считает несовершенным включение Н.И. Матузовым в содержание субъективного права возможности лица пользоваться социальным благом вместе с правомочиями действовать, требовать и притязать. Согласно его справедливой позиции, пользование благом есть цель и, следовательно, охватывает все допустимые варианты внешнего поведения лица, делая тем самым бессодержательными по своему социальному качеству все другие возможности, включаемые в содержание субъективного права. При этом право личности предлагается понимать как меру ее возможного поведения, направленного на обладание благом.5 В несколько более поздней своей работе Н.В. Витрук уточнил, что «права и свободы личности есть материально обусловленные, юридически закрепленные и гарантируемые возможности индивида обладать и пользоваться конкретными социальными благами: социально-экономическими, духовными, политическими и личными».6

Придерживаясь изложенной позиции, считаем не совсем корректным определение субъективного права, данное М.С. Строговичем через следующий набор признаков: «Субъективное право лица означает выраженные в норме права и закрепленные в ней: а) возможность пользования определенным благом, б) полномочие совершать определенные действия и требовать соответствующих действий от других лиц, в) свободу поведения, поступков в границах, установленных нормой права».1 Полагаем, что содержание первого правомочия по существу охватывает два других признака. Более того, рассматривая в качестве конкретного проявления субъективного права право на вознаграждение за труд, под ним следует понимать меру возможного поведения по обладанию не просто экономическим благом, а определенным размером этого блага.

Рассмотрим содержание права на вознаграждение за труд в рамках наиболее распространенной трехчленной структуры. Обычно субъективное право, структурируемое в виде совокупности правомочий, представляет собой принадлежащее индивиду право, позволяющее его обладателю совершать определенные активные действия (правомочие-поведение), требовать соответствующего поведения от других лиц (правомочие-требование) и обращаться в случае необходимости за защитой к органам государства (правомочие-притязание).

Правомочие собственного поведения применительно к исследуемому праву означает возможность получать вознаграждение за труд, соответствующее его количеству и качеству, т.е. соответствующее производительности труда, профессиональному опыту и уровню квалификации. Собственное активное поведение включает также возможность активного участия в социальном партнерстве (профессиональные ассоциации, коллективные переговоры и договоры) в целях перераспределения результатов экономической деятельности хозяйствующего субъекта и получения необходимого размера зарплаты и других благ, т.е. вознаграждения за труд.

Правомочие требования является существенным элементом субъективного права, который корреспондирует с обязанностью конкретных лиц. Личность вправе требовать от своих контрагентов (партнеров) вознаграждение в соответствии с обязательствами, зафиксированными индивидуальным трудовым договором и вытекающими из коллективного договора, которые не могут быть ниже стандарта, установленного государством.

Правомочие защиты гарантирует неукоснительное исполнение обязанности обязанными лицами и состоит в возможности личности получить содействие от государства и общественных организаций в восстановлении нарушенного права на вознаграждение за труд. Эта возможность может быть реализована путем обращения в профсоюз, в комиссию по трудовым спорам (если такая создана в организации), в трудовую инспекцию, в суд.

Синтезируя элементы субъективного права на вознаграждение за труд, можно сформулировать его понятие с точки зрения юридического содержания в виде следующей структуры возможностей: 1) право-поведение по получению вознаграждения за затраченные трудовые усилия; 2) право требования от обязанных лиц предоставления вознаграждения, обусловленного законом и договором; 3) право притязания на обеспечение охраны данного права.
На взгляд Н.И. Матузова именно возможность пользоваться определенным социальным (экономическим) благом наиболее полно отражает материальную сущность и действительную социальную ценность субъективного права.1 Поэтому с точки зрения фактического содержания (материальной сущности и социальной ценности) права на вознаграждение за труд все перечисленные правомочия в конечном итоге обеспечивают возможность обладания экономическим благом (вознаграждением за труд), созданным в результате трудовой деятельности, посредством пользования которым удовлетворяются материальные, духовные и иные потребности человека.

Подводя итог сказанному, можно выделить следующие отличительные особенности права на вознаграждение за труд. Во-первых, это чисто экономическое и ведущее в этой группе право. Во-вторых, рассматриваемое право имеет дуалистическую природу, отражающую двусторонний характер производственных отношений – взаимодействия трудовых усилий работников и собственников (менеджеров), порождающих их право на вознаграждение. В-третьих, помимо наличия известного ряда правомочий данное право имеет своеобразный «центр тяжести» содержания, который составляют не только мера возможного (дозволенного) поведения субъекта, но мера обладания им созданным в процессе хозяйственной деятельности экономическим (материальным) благом, выражающая главную цель существования права на вознаграждение за труд.

Таким образом, право человека на вознаграждение за труд есть юридически фиксируемая и гарантируемая государством возможность личности обладать определенной частью созданного трудовыми усилиями в процессе хозяйственной деятельности экономического блага, в целях удовлетворения потребности в средствах существования и развития человека и его семьи.

Проанализировав теоретико-юридические аспекты права на вознаграждение за труд в системе прав и свобод человека, показав его значимость и ведущую роль в ряду других сопутствующих ему прав, а также, зависимость от них, мы установили, что данное право имеет особый статус среди экономических прав, но не может полноценно существовать без них. В связи с этим, следует рассмотреть специфику юридического оформления (закрепления), как исследуемого права, так и взаимодействующих с ним иных прав. На наш взгляд, главная задача последних наполнить необходимым фактическим содержанием именно право на вознаграждение за труд.
  1   2   3   4   5   6   7


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации