АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения - файл n1.doc

АПК и ГПК 2002 г.: сравнительный анализ и актуальные проблемы правоприменения
скачать (3586.5 kb.)
Доступные файлы (1):
n1.doc3587kb.03.11.2012 10:44скачать

n1.doc

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33
48

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

позитивной юриспруденции, теперь возникает сомнение в теоретической дос­товерности ее понятий, в правильности и совершенстве ее формул и справедли­вости ее решений. Российское общество постепенно начинает сознавать, что личность и общество есть начала соотносительные, но не совпадающие; уже так яростно не отрицают значения высших нравственных основ.

Путем ряда горьких испытаний российская интеллигенция должна прийти к признанию, что конечно, личность есть и основа общества, и корень обще­ственного прогресса. Но это не только не умаляет значения внешних обще­ственных форм, а напротив, придает им высшую ценность. Наша интеллиген­ция должна осознать, что общественные формы, как особая сторона духовной жизни личности, является неотъемлемой частью этой жизни. Они служат той скрепляющей зиждительной связью, без которой не может быть ни обществен­ного строительства, ни индивидуального развития.1

С этой точки зрения становится понятными и настоящая роль и назначе­ние суда в обществе, которое стремится стать правовым. Речь идет о том, чтобы объяснить суд как орган государства, посредством деятельности кото­рого конкретная личность осваивает абстрактные права и свободы человека и гражданина, закрепленные нормами объективного права- в Конституции РФ, международных правовых актах.

В процессе этой внутренней работы должно, наконец, пробудиться истин­ное творческое правосознание российской интеллигенции.

Б.Я. Полонский,

руководитель секретариата Председателя Высшего Арбитражного Суда РФ

ИНСТАНЦИОННОСТЬ В АРБИТРАЖНОМ ПРОЦЕССЕ

Судебная инстанция - судебный орган, наделенный по закону полно­мочиями принимать решения. Данный вывод можно сделать на ос­нове анализа законодательства.

Первое, на что необходимо обратить внимание, это каково построение судебной системы, и увязать это построение с судебными инстанциями.

Анализируя законодательство, мы можем проследить тенденцию: каково построение судебной системы, судебных подсистем, таковы и судебные ин-

1 Новгородцев П.И. Об общественном идеале. М., 1991. С. 197-203.

49

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

станции. Судебную систему государство строит, исходя из собственных инте­ресов, из собственного представления о необходимости ее наличия в государ­стве. Нет международно-правовых правил, которые диктовали бы, как госу­дарству необходимо строить национальную судебную систему. Каждое госу­дарство делает это, исходя из необходимости обеспечения осуществления правосудия в соответствии с теми задачами, которые стоят перед судом, глав­ная из которых - защита нарушенного права.

Факторы, влияющие на формирование судебной системы:

  1. Исторический.

  2. Экономический.

  3. Географический.

  4. Форма государственного устройства.

Современная судебная система сформировалась сравнительно недавно, она отражена в Конституции РФ, но полемика ведется до сих пор. Например, недавно в одном достаточно известном журнале я прочитал о некоем консти­туционном принципе единообразия построения судебной системы. Ни тео­рии, ни практике данный принцип неизвестен.

При обсуждении проекта нового АПК РФ вносились предложения по ус­тройству системы арбитражных судов:

-ликвидировать апелляционную инстанцию;

-ликвидировать кассационную инстанцию (в том виде, в каком она суще­ствует сейчас);

-создать единую кассационную инстанцию.

Анализ судебной статистики позволяет сделать вывод о несостоятельнос­ти этих предложений. За пять лет в апелляционной инстанции количество рас­смотренных дел увеличилось в 2 раза и составило в 2002 г. 68800 дел. Если эту массу дел передать в ныне действующие кассационные инстанции, они не в состоянии будут эти дела рассмотреть. В арбитражных судах РФ работают 3000 судей, из них 300 - в 10 кассационных судах, остальные - в 1 и 2 инстанциях. Потребуется серьезная ломка сложившейся системы. Кроме того, сокраще­ние одной контрольной инстанции снизит гарантии для участников процесса.

Предложение ликвидировать кассационную инстанцию, а ее полномочия передать Высшему Арбитражному Суду РФ также неприемлемо.

В кассационной инстанции, образованной в 1995 г., в 1998 г. было рассмот­рено 20000, а в 2002 г. - 51000 дел. Реально ли рассмотрение такого количества дел в Высшем Арбитражном Суде РФ? На мой взгляд, это приведет лишь к отдалению участников процесса от кассационной инстанции и парализует де­ятельность высшей судебной инстанции.

Как известно, в арбитражных судах существуют три контролирующие ин­станции: апелляционная, кассационная и надзорная. Их создание не случайно. Если обратиться к источникам международного права, в них нет прямого ука-

50

нам,

(0ЛЖ1

эеспе

[ГОВО

фава:

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

системе. Примером могут служить сборники статей «Судебная практика как источник права», выпущенные по материалам двух конференций, состоявших­ся в Институте государства и права РАН в 1997 и 2000 гг. Напомним, что в тех правовых системах, в которых судебный прецедент является источником права, решение суда по сходному делу обязательно для суда, вынесшего решение, а также для нижестоящих судов. Однако высшие судебные органы соответствую­щей страны в отдельных случаях могут отходить от собственных прецедентов.

При рассмотрении сходных дел суд, согласно принципу stare decisis, свя­зан «основанием решения» вышестоящих судов и может, но не обязан учиты­вать «попутно сказанное».

В работах отечественных авторов (В.М. Жуйкова, Г. А. Гаджиева, А.В. До­роховой, А.В. Наумова, П.А. Гука, С.К. Загайновой) о роли неявного судебно­го прецедента в российской правовой системе отмечалось, что неявное при­сутствие судебного прецедента непосредственно связано с такими фундамен­тальными принципами как:

Принцип недопустимости отказа в правосудии непосредственно следует из ст. 46 Конституции РФ. Сходные принципы содержатся в Международном пакте «О гражданских и политических правах» от 16 декабря 1966 г. и во «Всеобщей декларации прав человека» от 10 декабря 1948г. Кроме того, систематическое толкование АПК РФ и ГПК РФ позволяет сделать вьшод, что у суда отсутствуют правовые основания для отказа в вынесении решения по конкретному делу. В этом смысле характерна ч. 2 ст. 53 старого АПК РФ, где было сказано: «Арбит­ражный суд вправе предложить лицам, участвующим в деле, представить до­полнительные доказательства, если сочтет невозможным рассмотреть дело на основании имеющихся доказательств». Очевидно, что это была совершенно дек­ларативная норма, которая в действующем АПК РФ отсутствует.

Для правильного определения роли судебного прецедента важно понять, что право - это не только то, что написано в конкретной правовой норме, и даже не столько это, а прежде всего то, на что вправе рассчитывать тяжущиеся. То есть право - это то, что получается в результате деятельности суда. Таким образом, право - это, прежде всего, право в действии, результат его примене­ния, а не только выведенные из закона теоретические построения или даже сам текст закона.

Очевидный для обыденного сознания принцип, в соответствии с которым по сходным делам должны приниматься сходные решения, имеет глубокие основания в самой сути основополагающих принципов существования и раз­вития общества. Иное в общественном сознании воспринималось бы как на­рушение принципа справедливости. По-видимому, и законодатель в после-

52

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

днее время осознал необходимость принятия специальных мер, направленных на обеспечение большей устойчивости и предсказуемости судебной практи­ки. Например, в соответствии со ст. 304 АПК РФ основанием для изменения или отмены в порядке надзора судебных актов, вступивших в законную силу, в частности, может служить нарушение оспариваемым актом единообразия в толковании и применении арбитражными судами норм права. На основании ч. 3 ст. 377, ч. 2 ст. 378 ГПК РФ в надзорной жалобе или представлении прокуро­ра, которые подаются на определения Судебной коллегии по гражданским де­лам и Военной коллегии Верховного Суда РФ, вынесенные ими в надзорном порядке, должно быть указано, в чем состоит нарушение единства судебной практики и приведены соответствующие обоснования этого нарушения. А в соответствии со ст. 389 ГПК РФ Председатель Верховного Суда РФ или его заместитель имеют право внести в Президиум Верховного Суда мотивирован­ное представление о пересмотре судебных постановлений в порядке надзора в целях обеспечения единства судебной практики и законности.

Как правило, при обсуждении роли судебного прецедента в российской правовой системе прежде всего анализируется роль Постановлений Плену­мов ВС и ВАС. При этом одни авторы считают постановления Пленумов ис­точником права (С.Н. Братусь, В.М. Жуйков, СЮ. Кац, Ю.Х. Калмыков, Л.С. Самсонова, В.Н. Щеглов), другие же полностью это отрицают (М.Г. Авдюков, А.Т. Боннер, М.А. Гурвич, П.Я. Трубников, Я.Ф. Фархатдинов). Чтобы разоб­раться в этом споре, необходимо задуматься о правильности критериев оцен­ки. Для того чтобы считаться источником права, указанные постановления должны отвечать определенным критериям. Как правильно отмечает С.К. За-гайнова1, такие постановления должны:

  1. быть обязательными для нижестоящих судов. (Добавим: не только для нижестоящих судов, но и для всех субъектов права вообще!);

  2. должны формулировать норму права;

  3. за несоблюдение правил, содержащихся в постановлениях, должны на­ступать юридические последствия.

Авторы, фамилии которых приведены выше, полагают, что постановления Пленумов ВС РФ и ВАС РФ не отвечают указанным требованиям, и, следова­тельно, не являются источниками права.

Если вопрос о правовой роли постановлений Пленумов носит дискусси­онный характер, то вопрос о роли постановлений вышестоящих судов по кон­кретным делам обычно разногласий не вызывает. Как правило, все авторы сходятся в том, что постановления по конкретным делам не являются и не могут являться источником права. Между тем, такой вывод верен лишь отчас­ти, поскольку нельзя не признать определенных свойств таких постановлений,

' Загайнова С.К. Судебный прецедент: проблемы правоприменения. М., 2002.

53

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

которые несут на себе некоторые черты обязательности. Рассмотрим это на примере практики арбитражных судов.

Такая практика уникальна в том отношении, что все постановления Пре­зидиума ВАС РФ, а также практика ФАСов округов в последнее время регуляр­но публикуется, как правило, в электронном виде. Благодаря этой особеннос­ти практику арбитражных судов легко анализировать на предмет ее единооб­разия и устойчивости.

Для правильного понимания сущности и значения судебного прецедента не­обходимо, по нашему мнению, отказаться от противопоставления понятия источ­ника права и его обязательной силы. В рамках континентальной системы права нормы поведения сформулированы в виде абстрактных правил поведения, и те юридические факты, с которыми нормы связывают возникновение, прекраще­ние или изменение субъективных прав и обязанностей, представляют собой не столько факты реальной жизни, сколько обобщенную модель множества возмож­ных жизненных явлений. В отличие от этого прецеденты в качестве источника права оперируют конкретными житейскими ситуациями. В связи с этим приме­нение в судебной практике прецедентов неизбежно принципиально отличается от применения норм писаного права. Поскольку в качестве источника права для судьи прецедент в корне отличается от писаной нормы, то и критерии оценки прецедента как источника права должны быть иными, нежели критерии оценки писаной нормы. Для прецедента неприменимо категоричное и не всегда точное деление на обязательный - не обязательный и источник права - не источник права. Думается, что оценивать роль прецедента необходимо в системе обяза­тельный прецедент - толковательный прецедент - убеждающий прецедент - ин­формативный прецедент. С учетом этого было бы неправильным делать катего­ричный и безусловный вывод о том, что в нашей судебной системе либо исполь­зуется полноценный судебный прецедент, либо его вовсе нет.

В частности, в системе принятия решений арбитражными судами не суще­ствует прецедента де-юре, но имеется прецедент де-факто. Следует признать, что арбитражные суды принимают во внимание практику ВАС РФ в качестве общеобязательной. Разумеется, эта практика является, как принято говорить, практикой толкования права. Непосредственно ВАС РФ норм права не создает. Но необходимо признать, что разное толкование одних и тех же норм права приводит к разным решениям по конкретным, порой достаточно сходным де­лам. А именно такие решения интересуют тяжущихся. Ведь право в реальной действительности проявляется именно в конкретных решениях судов.

Проанализируем примеры из судебной практики ВАС РФ и ФАС округов. Подчеркнем при этом, что мы не рассматриваем здесь вопросы материально­го права и правильность или неправильность токования закона тем или иным арбитражным судом. В данном случае нас интересует, как прецеденты ВАС влияют на практику по конкретным делам Арбитражных судов округов.

54

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

Начнем с самого, на наш взгляд, яркого примера, относящегося к судеб­ной практике по договорам цессии. Долгое время ВАС РФ придерживался следующей правовой позиции, заключающейся в том, что частичная цессия в длящихся обязательствах недопустима. Примером может служить постанов­ление Президиума ВАС №1617/96 от 10 сентября 1996 г., в котором указано, что при частичной уступке права требования переуступивший право требования кредитор из обязательства не выбывает. Оставаясь правообладающим лицом, он изменяет лишь фактический источник получения долга. Между тем, со­гласно параграфу 1 главы 24 ГК РФ уступка требования предполагает безус­ловную замену лица в обязательстве. Правила уступки требования не могут быть применены к договору от 27.02.95 и потому, что обязательство, неиспол­нение которого явилось основанием для его заключения, имеет длящийся ха­рактер. В нем сохраняются тот же состав лиц (МП «Горводоканал» - монопо­лист по оказанию услуг пользования водопроводом и канализацией и ГЭС, пользующаяся этими услугами) и основания возникновения правоотноше­ний между ними.

Поскольку основное обязательство не прекратилось, не может быть про­изведена уступка права требования по нему».

Точно такой же позиции в рассматриваемый период придерживались ФАС округов. Так, ФАС Северо-Западного округа в постановлении от 16 июня 1998 г. по делу № А56-4121/98 указал, что «правила уступки права требования не могут быть применены к договору подряда ... в силу того, что обязательства из договора подряда носят длящийся характер, в них сохраняется тот же состав лиц. Таким образом, поскольку обязательства из договора подряда не прекра­тились, не может быть произведена уступка права требования по нему».

ФАС Дальневосточного округа в постановлении от 02 июня 1998 г. по делу № Ф03-А24/98-1/508 отметил, что «основное обязательство по договору купли - продажи энергии между ЗАО «Судоремсервис» и АО «Камчатскэнерго» не прекращено, в связи с чем правила уступки требования не могут быть приме­нены к этому договору ввиду того, что правоотношения между сторонами имеют длящийся характер, а для уступки права требования необходима безус­ловная замена лиц в обязательстве». Аналогично решались дела и в практике ФАСов других округов.

В многочисленных статьях, посвященных этому вопросу, различные авто­ры, обоснованно ссылаясь на нормы гл. 24 ГК РФ, указывали, что такая час­тичная уступка законом не запрещена. Наиболее полно вопрос был рассмот­рен В.А. Беловым.1 Примечательно, что одна из глав его книги называется «Свод правил Высшего арбитражного суда о договоре сингулярной сукцес­сии». При всем своеобразии этого термина- «свод правил суда» - на практике

1 Белое В.А. Сингулярное правопреемство в обязательстве. М., 2000.

55

\

)

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

эти правила оказывались весьма полезными, т. к. позволяли с большей или мень­шей точностью предсказать решение арбитражного суда по дело о цессии.

Несколько позднее ВАС кардинально изменил свою практику по рассмат­риваемой категории дел. В частности, 9 октября 2001г. в постановлении по делу № 4215/00 (ЗАО «Промстрой-С» против ОАО «Саратовгаз») Президиум ВАС указал, что «уступка требования, возникшего в рамках длящегося дого­ворного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением».

Чеканность сформулированного Президиумом ВАС РФ правила поистине впечатляет. Нет нужды говорить о том, что такой нормы в ГК РФ просто- напро-сто нет. Однако ФАСы округов восприняли это решение как безусловное руко­водство к действию. Приведем цитаты из нескольких постановлений ФАС раз­личных округов, принятых после упомянутого решения Президиума ВАС.

ФАС Московского округа в постановлении по делу от 14 июня 2002 г. КГ-А40/3556-02 записал: «Уступка требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требова­ние является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встреч­ным исполнением».

ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 21 мая 2002 г. по делу № А10-7901 /01 -1-Ф02-1248/02-С2 сформулированное Президиумом ВАС правило применил к обстоятельствам конкретного дела: «ОАО «Гусиноозерс-кая ГРЭС» вправе, поставив электроэнергию на конкретную сумму, не выходя из договора поставки, уступить данное денежное требование третьему лицу при наличии условий, что это требование является бесспорным и не обуслов­лено встречным исполнением».

Не отстал от них и ФАС Уральского округа, который в постановлении от 8 июля 2002 г. по делу №Ф09-1516/02-ГК разъяснил, что «уступка требования, возникшего в рамках длящегося договорного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требование является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением».

Обращает на себя внимание тот факт, что формулировки постановлений ФАС почти дословно совпадают с правилом, сформулированным Президиу­мом ВАС в постановлении по делу ЗАО «Промстрой-С» против ОАО «Сара­товгаз». Есть все основания полагать, что в и будущем подобные дела ФАСы округов, а также сам ВАС будут решать, руководствуясь сформулированным им по существу нормативным правилом. Нетрудно заметить, что при этом постановление по делу ЗАО «Промстрой-С» против ОАО «Саратовгаз» играет роль обязательного судебного прецедента, и приведенная формулировка го­ворит о том, что «Уступка требования, возникшего в рамках длящегося дого­ворного обязательства, возможна при условии, если уступаемое требование

56

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

является бесспорным, возникло до его уступки и не обусловлено встречным исполнением» есть не что иное, как «основание решения».

Следующий пример изменения судебной практики арбитражных судов под влиянием «оснований решения», изложенных в постановлении Президиу­ма ВАС, относится к применению п.4 ст. 575 ГК РФ. Эта норма имеет особое значение в практике арбитражных судов, т. к. она, в частности, запрещает за­ключение договора дарения между коммерческими организациями. В прак­тике ВАС и ФАСов округов довольно часто встречались и продолжают встре­чаться дела, когда сделки, по форме не представляющие собой договоры даре­ния, признавались по сути таковыми и, следовательно, недействительными. Причем позиция ВАС и ФАСов была довольно жесткой. Достаточно было ус­тановить лишь безвозмездность сделки, как она тут же признавалась дарени­ем. Однако в постановлении Президиума ВАС от 5 июня 2001 г. по делу № 8303/ 00 (ООО «Центр конфликтологии и права» против ЗАО «Биус») было отмече­но, что: «При вынесении судебных актов арбитражными судами не бьшо учте­но, что в силу п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара. Договор цессии от 16.02.2000г. такого намере­ния не содержит. При таких обстоятельствах у арбитражного суда не имелось правовых оснований для признания договора цессии безвозмездной сделкой». Точно так же, как и в предыдущем примере, это решение послужило образ­цом для последующих решений ФАСов.

В частности, ФАС Московского округа в постановлении от 26 октября 2001 г. по делу № КГ-А40/6098-01 указал: «При принятии решения первой инстан­цией не бьшо учтено, что в силу п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии оче­видное намерение передать право в качестве дара».

В постановлении ФАС Дальневосточного округа от 17 сентября 2001 г. по делу № Ф03-А73/01 -1/1762 было обращено внимание на то, что «при вынесе­нии судебного акта арбитражным судом не было учтено, что в силу п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекаю­щее из соглашения о переводе долга очевидное намерение передать долг в качестве дара».

Аналогичным образом в постановлении ФАС Западносибирского округа от 25 декабря 2001 г.поделу№Ф04/4036-808/А03-2001 записано: «В силу п. 2 ст. 572 ГК РФ обязательным признаком договора дарения должно служить вытекающее из соглашения о цессии очевидное намерение передать право в качестве дара».

И в данном случае ФАСы округов восприняли толкование ВАС как обще­обязательное правило. А в постановлении по делу ООО «Центр конфликтоло­гии и права» против ЗАО «Биус» Президиумом ВАС бьшо сформулировано новое общеобязательное толкование ч.2 ст. 572 ГК РФ.

57

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

Приведенные примеры особенно любопытны в том отношении, что ни по одному из упомянутых вопросов Президиум ВАС РФ не выпускал ни обзоров судебной практики, ни информационных писем. Кроме того, до сих пор по этим проблемам не было принято постановления Пленумов ВАС РФ и ВС РФ.

В заключение приведем еще любопытный пример, связанный с использо­ванием ст. 395 ГК РФ. Подчеркнем, что мы рассматриваем здесь только про­цессуальные особенности применения ст. 395 ГК РФ. Эта оговорка необходи­ма, т.к. вряд ли какой-либо другой институт общей части ГК РФ вызывал и продолжает вызывать столько споров, как эта статья. Особенности ее приме­нения в судебно-арбитражной практике неоднократно обсуждались в литера­туре. Пленум ВС и ВАС 8 октября 1998 г. принял Постановление № 13/14 «О практике применения положений Гражданского Кодекса Российской Федера­ции о процентах за пользование чужими денежными средствами», разрешив­шее многие спорные вопросы. Однако еще до этого момента в своем поста­новлении № 3077/97 от 16 сентября 1997 г. (по делу ОАО «Асбестоцемент» против АКБ «Курганпромбанк») Президиум ВАС РФ принял важное решение, повлиявшее на судебную практику ФАСов. До принятия этого Постановления считалось, что ответственность, установленная ст. 395 ГК РФ, представляет из себя самостоятельный вид гражданско-правовой ответственности. При этом арбитражные суды, в т.ч. и ВАС, при нарушении обязательств часто взыскива­ли как установленную договором неустойку, так и проценты, предусмотрен­ные ст. 395 ГК РФ. Так, в постановлении Президиума ВАС от 19 ноября 1996 г. № 3187/96 было сказано:

«Две меры ответственности за одно правонарушение могут применяться, но с ограничениями, зафиксированными в ст. 394 и 395 ГК РФ».

В постановлении от 29 июля 1997 г. по делу № Ф09-618/97-ГК ФАС Ураль­ского округа записал: «... вывод суда о невозможности одновременного взыскания процентов, предусмотренных ст. 395 ГК РФ, и установленной договором неустойки не основан на законе, так как по своей правовой природе неустойка и проценты за пользование чужими денежными сред­ствами не могут рассматриваться, как двойная ответственность за одно нарушение и не носят зачетный характер по отношению друг к другу, как ошибочно полагает суд».

Однако практика ВАС РФ, а также ФАСов кардинально изменилась с при­нятием постановления по делу №3077/97 от 16сентября 1997 г., в котором было указано, что «одновременно с договорной неустойкой кассационная инстан­ция необоснованно взыскала проценты, предусмотренные ст. 395 ГК РФ, по­скольку за одно нарушение банк не может нести двойную ответственность».

Сформулированный в Постановлении Президиума ВАС РФ принцип стал немедленно воспроизводится в постановлениях ФАСов округов. Так, ФАС Московского округа в постановлении от 14 сентября 1998 г. по делу № КГ-А40/

58

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

2163-98 указал следующее: «Стороны предусмотрели ответственность за не­выполнение обязательств по оплате продукции ...как в виде пени , ... так и уплаты процентов на основании ст. 395 ГК РФ. Суд законно отказал во взыска­нии ... процентов, поскольку за одно и то же правонарушение сторона не может нести двойную ответственность».

Позиция ВАС РФ по данному вопросу была воспринята и другими ниже­стоящими арбитражными судами. Так, ФАС Восточно-Сибирского округа в постановлении от 16 августа 1999 г. по делу № А58-3226/98-Ф02-1352/99-С2 под­черкнул, что «гражданское законодательство не допускает применения двой­ной ответственности (неустойки и процентов за пользование чужими денеж­ными средствами) за одно и то же нарушение».

Аналогичным образом в постановлении ФАС Дальневосточного округа от 6 августа 1998 г. по делу № Ф03-А51/98-1/738 подчеркивалось, что «приме­нение к должнику двойной меры ответственности действующим законодатель­ством не предусмотрено».

Какие можно сделать выводы из рассмотренных случаев, число которых можно было бы продолжить? Несмотря на то, что постановления Президиума ВАС РФ, строго говоря, обладают юридической силой только по конкретным делам, ФАС округов довольно быстро начинают строго следовать судебной практике ВАС.

Не зная судебной практики ВАС РФ или, как говорит В.А. Белов, правил ВАС РФ, относящихся к тем или иным правоотношениям, стороны не смогут с достаточной степенью уверенности предсказать решение арбитражного суда по конкретному делу.

Публикация решений ВАС РФ по конкретным делам оказывает стабилизиру­ющее влияние на судебную практику, обеспечивая ее большее единообразие.

Видимо, следует подумать о том или ином виде законодательного закреп­ления права, а может быть, и обязанности ФАСов округов и арбитражных судов субъектов федерации ссылаться в своих решениях на постановления ВАС по конкретным делам.

59

Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

М.Ш. Пацация,

ведущий научный сотрудник отдела гражданского, арбитражного и административного процессуального права РАП,

кандидат юридических наук, доцент

ПРОБЛЕМЫ ЭФФЕКТИВНОСТИ СУДОПРОИЗВОДСТВА В СВЕТЕ НОВЫХ АПК И ГПК РФ

В 2002 г. были приняты и в настоящее время уже активно применяются два важнейших процессуальных закона - АПК и ГПК РФ. Это дает возможность сравнить нормативно-правовой материал, содержащийся в этих ко­дексах, проанализировать первый судебный опыт их реализации, в первую оче­редь, в плане эффективности судопроизводства. Обеспечение последнего, как из­вестно, является одной из самых актуальных задач, стоящих как перед судами об­щей юрисдикции, так и перед арбитражными судами Российской Федерации.

Эффективность судопроизводства зависит от многих факторов и имеет множество аспектов, требующих скрупулезного анализа. Одними из важных являются следующие направления исследования эффективности судопроиз­водства. Анализ правовых норм и судебной практики с точки зрения оценки обеспечения оптимальности движения дел в гражданских и арбитражных су­дах, ибо очевидно, что, например, задачу быть оптимально «скорыми» с на­ших судов никто не снимал. Эта задача четко определена в ст.2 ГПК («... своев­ременное рассмотрение и разрешение гражданских дел...») и в ст.2 АПК («... судебное разбирательство в установленный законом срок...»). Поэтому про­блема соблюдения процессуальных сроков, как мы полагаем, является одной из существенных в обеспечении оптимизации движения дел.

Анализ влияния на эффективность судопроизводства и правосудия в це­лом состава суда, рассматривающего дела, ибо правосудие в рамках конкрет­ных дел не только олицетворяют, но и реально осуществляют конкретные су­дьи, рассматривающие их. Этот аспект эффективности судопроизводства так­же многогранен, но одной из самых важных его сторон является оптимизация соотношения единоличного и коллегиального состава суда. И в АПК, и в ГПК РФ есть существенные новеллы, которые требуют осмысления, в том числе путем сравнительного анализа.

Анализ механизмов исправления судебных ошибок, заложенных в новых АПК и ГПК РФ. Вопрос этот достаточно сложный и объемный, в связи с чем ограничимся рассмотрением проблем эффективности пересмотра дел в над­зорном порядке. Тем более, что и в ГПК, и в особенности в АПК содержится достаточно много серьезных новелл.

60
Общая характеристика реформирования судопроизводства по гражданским делам и делам, вытекающим из публичных отношений

Учитывая сферу научных интересов автора, указанные аспекты эффек­тивности рассматриваются в статье с акцентом на судопроизводство в арбит­ражных судах.

1   2   3   4   5   6   7   8   9   ...   33


Учебный материал
© bib.convdocs.org
При копировании укажите ссылку.
обратиться к администрации